Жанр: Любовные романы
Кандидат в мужья
... думал, что дети
примут эту новую женщину с распростертыми объятиями?
— Это было подобно взрыву бомбы, — покивал Райли.
— Вот именно! — вскинулась Келли. — Неудивительно, что он так
спешил покинуть меня и перебраться туда, где его ждали загорелые длинноногие
блондинки. Я просто этого не понимаю! Да, конечно, я одиннадцать лет была
женой Рика, но как он смог, а Рик, ты наверняка это заметил, никакой не Мел
Гибсон, так быстро найти красотку, которая даже влюбилась в него и стала его
женой?
Райли сочувственно развел руками:
— Эрнест Боргнайн женился пять раз.
— Что ж, Рик скорее всего станет ему серьезным конкурентом, потому что
едва ли этот союз со Стар, вроде бы официанткой, будет долгим и счастливым.
Знаешь, она уже мне на него пожаловалась. Сказала, что он увлекается
азартными играми. И забыл про недельную годовщину их свадьбы, потому что
флиртовал с секретаршей, которая работает в его строительной компании. И что
было мне делать? Кивать и поддакивать:
Да, да, как мне все это знакомо?
И
при этом он даже не вспомнил, что обещал купить сыну бейсбольную
перчатку! — сердито продолжила Келли. — Зачем это ему? А может,
ему просто плевать на сына? Это был бы отличный подарок! Я сама купила бы
ему эту перчатку, но Тревор хотел получить ее непременно от отца. Ему так
хочется, чтобы Рик заботился о нем.
— Может, на мышей дали такую большую скидку, что он просто не смог
устоять, — предположил Райли.
Келли негодующе фыркнула. Коктейль ударил в голову.
— Да и вообще сам Тревор тот еще фрукт — вылил пунш на свою мачеху.
Надо бы отучить его от этой дурной привычки до того, как ему исполнится
двадцать. Но знаешь, в глубине души я порадовалась тому, что он натворил, то
есть на самом деле я ничуть не лучше, чем он.
— Ты все сделала правильно, — похвалил ее Райли. — Даже
уступила Рику, когда он полез в бутылку.
Она застонала и отправила в рот остатки коктейля.
— Как будто ты не знаешь, что уступила я по одной причине: знала, что
Тревор устроит им ад. Этот ребенок, конечно, крест, который я должна нести,
но это еще и мое секретное оружие.
Райли рассмеялся:
— Тебе сегодня действительно досталось.
— Но больше всего меня бесит другое: в итоге именно я чувствую себя
неудачницей.
На его лице отразилась тревога.
— Ты? Почему?
— Потому что Рику удалось наладить свою жизнь, а мне — нет.
— Но...
Она не дала ему договорить:
— Да, я знаю, у меня свой бизнес. Все об этом мне говорят. Никому и в
голову не приходит, что бизнес — не утешение, а дополнительная нагрузка. Я
каждый вечер ломаю голову над тем, как свести концы с концами, не разориться
и не выставить на улицу Алехандро и Лану. — Она пожала плечами,
чувствуя, что ее понесло, но как она могла остановиться, глядя в глаза
Райли, превратившиеся в озера сочувствия. — Конечно, причина не в
бизнесе, а в Рике. В том, что он, едва порвав со мной, тут же нашел себе
пару. А я барахтаюсь в одиночку. — Келли горько рассмеялась. —
Если на то пошло, может, это я иду в никуда.
— В никуда? — в недоумении переспросил Райли.
Келли покачала головой:
— Не важно. Дело в том, что Рик сегодня выглядел очень даже неплохо. Ты
знаешь, я думаю, он действительно счастливее меня. По шкале душевного
здоровья у него наверняка твердая
А
, тогда как у меня — максимум
Д
. Да
еще в лучшие дни. — Она глубоко вздохнула и призналась: — Я начинаю
думать, что живу неправильно. Я бы хотела, чтобы у меня кто-то был.
— Ты не одна.
Опять дети!
Келли закатила глаза.
— Тина и Тревор вырастут и...
— Я говорю не про Тину и Тревора. Про себя.
Она закашлялась и замахнулась губкой, которая лежала на краю раковины. Потом
внимательно посмотрела ему в глаза. Сердце учащенно забилось, а в горле
вдруг так пересохло, что она не могла сглотнуть — тем более сказать хоть
слово. Да и время разговоров закончилось. Он же говорил про себя!
Райли шагнул вперед и легко притянул ее к себе. По двум причинам. Во-первых,
его слова поразили ее в самое сердце. Во-вторых, она сгорала от страсти. Так
что ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Да и алкоголь в придачу к
желанию туманил рассудок.
— Худшее мы уже пережили, Келли.
Она кивнула, зачарованная этими синими глазами. Но какая-то часть ее разума
еще пыталась сопротивляться.
— Да, но...
— Может, именно сейчас мы нужны друг другу больше всего на свете.
Она не могла этого отрицать... особенно теперь, когда ее кровь неслась по
жилам, как стадо буйволов. Страсть охватила каждую клеточку ее тела. Она не
видела ничего вокруг, кроме губ Райли, и приподнялась на цыпочки, чтобы
попробовать их на вкус.
Господи, конечно же, он прав. Как только их губы соприкоснулись, Келли
почувствовала, что все ее проблемы — сущая ерунда. В голове звенело, руки и
ноги не слушались. По телу циркулировала уже не кровь, а расплавленный
металл. И одно ей стало совершенно ясно: этим вечером мыть грязную посуду
она не будет.
Райли нежно прижал ее к себе, и прикосновение к мускулистой груди лишило ее
последних остатков разума. Страсть победила! Райли победил. Его губы крепко
прижались к ее губам, язык уверенно разгуливал во рту, и голова у Келли
пошла кругом. Их руки скользили по телу друг друга, нигде не задерживаясь
слишком долго. Никогда еще они не целовались так страстно, так жадно. Она
чувствовала себя удивительно вкусным деликатесом, которым с удовольствием
лакомится Райли.
Как только она поняла, что ее понесло, что первобытные инстинкты победили,
все стало легко и просто. Она всем телом прижималась к нему, не в силах
справиться с нарастающим желанием. Сейчас она хотела его, и только его,
такого с ней еще не бывало.
Они стремительно проделали путь до спальни, обнимаясь и одновременно пытаясь
раздеть друг друга. Райли остановился на мгновение, чтобы стянуть с нее
блузку, и, воспользовавшись тем, что руки ее были подняты, наклонился и
поцеловал ее в грудь. Она шумно втянула воздух, возбуждаясь все сильнее.
Разумеется, за блузкой пришла очередь бюстгальтера. С ним Райли справился
ловко и быстро. Потом они снова остановились, и Райли, не касаясь груди,
покрыл поцелуями ее живот. Тут Келли поняла, что пора снять с него рубашку.
Так они и двигались, шаг за шагом оставляя на полу одежду, пока не добрались
наконец до спальни. Иногда они спотыкались, — со стороны это, наверное,
выглядело смешно, но никакого комизма они в этом не усматривали, они вообще
ничего вокруг не видели, кроме горящих страстью глаз. Одежды на них
оставалось все меньше, и, когда они упали на кровать, на Райли оставались
только носки.
Когда он занялся ими, Келли предприняла последнюю попытку внять голосу
разума. Она села, продираясь сквозь туман опьянения и желания, и ее потряс
вид своего обнаженного тела.
— Это безумие, — прошептала она. — Это...
Райли быстро повернулся к ней, его глаза потемнели от страсти. И как он на
нее смотрел! Устоять было невозможно. Во рту пересохло, она вновь вспыхнула,
как факел. Взгляд ее опустился вниз, и она впервые увидела его всего...
Гладкая загорелая кожа. Легкий пушок на груди, подчеркивающие рельеф мышцы.
Красавец мужчина!
Они многое могли бы сказать друг другу, но сейчас, когда он провел пальцами
по ложбинке у ее ключицы, слова были не нужны.
— Ты великолепна, Келли. Ты прекрасна.
Она не поверила своим ушам. Прекрасна? Она? Это он Адонис.
Кончики его пальцев спустились по ее груди, от их прикосновений соски тут же
затвердели. И она с головой окунулась в омут страсти. Его прошлое, ее...
Зачем думать о прошлом, когда каждый момент настоящего доставлял ей
невероятное, сказочное наслаждение?
Она пробежалась пальцами по его волосам, мягким и коротким. Келли хотела его
с такой страстью, что сама этому поражалась.
Ты же не склонна к импульсивности
, — раздался в голове трезвый голос
ее второго
я
.
Но это
я
немедленно заткнулось, едва язык Райли прошелся по ее ключице.
Потом он наклонился ниже, губы обхватили сосок, еще не отошедший от
прикосновений пальцев. Келли втянула воздух сквозь сжатые зубы, с губ
сорвался стон наслаждения.
Она не хотела думать о завтрашнем дне, вообще не хотела думать о будущем, ее
лишь интересовал тот участок тела, который собирались исследовать его губы и
язык. А Райли словно читал ее мысли, потому что его рот оказывался именно
там, где ей и хотелось. Она раскинулась на кровати, впервые в жизни
полностью отдавшись ласкам любви. В отличие от их первого поцелуя на кухне и
неуклюжих объятий на сиденье
БМВ
Райли продвигался к цели куда более
медленно, похоже, собравшись насладиться каждым дюймом ее тела.
Он прошелся по ее груди и принялся за живот, который напрягся и слегка
подрагивал от его манипуляций. Откуда у него такая выдержка?! И
выносливостью Райли наверняка мог поспорить с кенийским стайером. Келли
поглаживала его плечи, а его язык спускался все ниже и ниже...
Келли громко стонала. Они были в предвкушении перехода от прелюдии к
главному.
— Райли... — выдохнула она.
Он приподнялся, поцеловал ее ухо, щеку, губы...
— Давай не будем торопиться, Келли. Это наша ночь...
Его слова прервал резкий вдох, потому что Келли начала действовать сама и
прикоснулась к органу, состояние которого явно свидетельствовало о том, что
страсть обуревает не только ее.
Он закрыл глаза.
— Келли...
Хрипотца в его голосе лишь добавила Келли возбуждения. Она прошлась
кончиками пальцев по его напрягшемуся члену. По телу Райли пробежала дрожь.
А Келли прильнула к его губам. Он потянул ее на себя, и она всем своим телом
ощутила его грудь и ноги. Это заводило еще сильнее, кружило голову.
— Райли, — прошептала она, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ему
в глаза, — давай не будем...
— Не будем что? — Глаза его широко раскрылись.
Она медленно улыбнулась:
— Не будем тянуть.
Он соблазнительно выдохнул.
— А в следующий раз? — спросил он, переворачивая Келли на спину и
ложась на нее сверху.
Желание переполняло ее, накрывало с головой. Ее руки гладили его плечи,
спину. А потом нетерпеливо обхватила его бедрами и выдохнула:
— Ну давай же, а в следующий раз мы все сделаем медленно-медленно.
Сначала он уловил бодрящий запах кофе. Райли повернулся на бок, просыпаться
не хотелось. Потом медленно приоткрыл один глаз. По сумраку в комнате понял,
что еще очень рано, приподнялся, огляделся и вновь откинулся на подушку, с
головой уйдя в воспоминания прошлой ночи.
Господи, ему недоставало секса! Отрицать это бессмысленно. Ему давно нужна
была такая ночь, как прошедшая, и теперь он чувствовал, как внутри его
открылись шлюзы. И его захлестнула всепоглощающая любовь к Келли. Он и
представить себе не мог, какая она потрясающая любовница. Впервые за долгие
годы он ощутил себя вместе с другим человеком. И это было ему совсем не в
тягость. Наоборот — захотелось смотреть вперед, а не назад. Райли
почувствовал себя счастливым.
Через закрытую дверь спальни он слышал возню на кухне. Что она там делает? А
главное — почему не в постели, не лежит, прижавшись к нему?
Он встал и отправился на поиски. Тропа Ганса и Гретель, выстланная одеждой,
привела на кухню. По пути он поднял джинсы и начал надевать их на ходу. В
кухню вошел уже в джинсах. Келли, вооруженная моющим средством, носилась по
кухне в зеленом махровом халате. Увидев Райли, она смутилась, и ее щеки
стали пунцовыми.
— Ох! Ты уже встал?
После сногсшибательного секса приветствие прозвучало очень уж пресно. Он
осторожно кивнул.
— Кофе готов.
Райли взглянул на часы на микроволновой печи.
— Келли, ты что? Сейчас только четверть шестого.
Она кивнула, брызнула на столик очистителем:
— Разумеется.
— Еще очень рано. — Он шагнул к ней с явным намерением развязать
пояс халата и обхватить ладонями прекрасные груди, которые под ним
скрывались. Келли с проворством кузнечика отпрыгнула в сторону, и его руки
поймали пустоту. — Неужели нельзя сделать это попозже?
— Мне следовало это сделать еще вчера вечером.
Он почесал затылок. И когда только женщина, с которой он занимался любовью
прошлой ночью, успела превратиться в Джоан Кроуфорд?
Райли решил прибегнуть к другой тактике — использовать внезапность
нападения. Он направился к кофейнику, но в последнюю минуту резко изменил
направление движения и заключил Келли в объятия вместе с бутылкой
очистителя. Но и это не сработало. Если ночью их тела идеально дополняли
друг друга, то сейчас они просто ударились, как два брошенных камня.
Заглянув в ее глаза, он увидел, как они холодно блеснули, и Райли понял, что
его ждет жесткий отпор. Он нехотя убрал руки и отпустил ее.
Минуту-другую Райли наблюдал, как она продолжает уборку, потом не выдержал:
— Келли, что-то не так?
Хотя и так было ясно, что все было не так, как ему хотелось.
— Тина и Тревор вернутся сегодня домой, и я хочу, чтобы дома все было в
полном порядке.
Райли улыбнулся. Ладно, с этим он как-нибудь справится. У нее, судя по
всему, стресс из-за избытка положительных эмоций. Такое случается. Тем более
что ни он, ни Келли не рассчитывали на такую ночь.
— У меня тоже давно ничего такого не было, Келли.
От его успокаивающих слов ей, похоже, стало только хуже.
— Райли...
— Нет, я хочу, чтобы ты это знала, — настаивал он, сложив руки на
груди, чтобы побороть себя и не обнять ее, раз уж она этого не хочет. —
Я и не думал, что смогу вновь испытать такое желание.
— А теперь ты испытал... И что дальше?
Вопрос удивил его.
— Дальше мы будем вместе.
— Ох, у тебя все так просто.
Райли опустил руки:
— Почему нет?
— Потому что, уж не знаю, известно ли тебе это, но ты далеко не простой
человек. — Она тяжело вздохнула. — Сначала ты говоришь мне, что
нас свела судьба, но мы должны с этим бороться. Несколько недель назад ты
сплавил меня Джею. Потом расстроился из-за того, что у нас с Джеем что-то
стало получаться. Но при этом объяснял мне, что по-прежнему не готов к новым
отношениям, и я тебе поверила. Ты очень убедительно говорил о том, что нам
нужно быть только друзьями.
Он с сожалением покачал головой:
— Я знаю, что вел себя глупо.
На лице Келли отразилась душевная боль.
— Райли, я не психотерапевт, но мне кажется, что ты еще не расстался со
своим прошлым.
— Да, все это очень непросто. Но человеческие взаимоотношения всегда
сложны. Как и любовь.
— Именно, — кивнула Келли, и он вдруг понял, что бросил ей
спасательный круг. — Но, откровенно говоря, сложности мне сейчас как
раз и не нужны. И моим детям это не нужно, а я должна принимать во внимание
в первую очередь их интересы.
— Ты думаешь, они будут против?
— Ты шутишь? Они будут в восторге. Тина уже считает тебя своим принцем,
и Тревор, думаю, скоро перестанет тебя терроризировать. После того, что
вчера произошло с Риком, они будут тебе рады. Но я не хочу, чтобы они забыли
своего родного отца, Райли. Я не хочу, чтобы они зависели от тебя. Вдруг
через неделю, месяц или год ты поймешь, что еще не готов к серьезным
отношениям?
— Откуда ты знаешь, что так и будет?
— Ничего я не знаю. — Последовал еще один тяжелый вздох. — В
этом-то и вся трудность, не так ли? Потому что так легко сказать: да гори
все синим пламенем, я тебя люблю и плевать мне на все. Однажды я так и
поступила. Но теперь мне тридцать два года — не восемнадцать. Я не могу
повторить ту же ошибку. Не хочу очнуться через десять лет и понять, что меня
водили за нос благодаря тому, что однажды я импульсивно решила, что
влюблена. Я уже прошла этой дорогой.
Райли начал злиться.
— Подожди. Ты думаешь, я начну водить тебя за нос, как Рик?
— Нет, скорее всего нет, но кто знает? Я хочу посмотреть правде в глаза
и понять, получится у нас с тобой что-нибудь или нет? А если нет, давай
поступим как взрослые и признаем это до того, как кому-то из нас станет
больно.
Он смотрел на нее во все глаза. Она что, не понимает, что просит о
невозможном?
— Келли, это очень уж специфический подход к человеческим
взаимоотношениям.
— Я знаю.
— Невозможно заглянуть в будущее. Никто не может этого сделать.
Келли приподняла бровь:
— И ты не можешь?
Он покачал головой:
— Разумеется, нет. Я не обладаю такими способностями. Перестань, тем
более ты никогда и не верила в них. И вот что еще. Даже если бы я сказал,
что мы будем очень счастливы и умрем в один день, неужели ты в это поверила
бы?
— Возможно. — Келли склонила голову набок. — Наверное, в этом-
то и проблема. Я хочу стабильности. Вчера вечером ты сказал, что сейчас мы
нужны друг другу. Это означало, что потом такая надобность отпадет? Ты
воспринимаешь меня лишь как шаг к возвращению к полноценной жизни?
Ее слова ударили Райли, как пощечина. Весь их утренний разговор смахивал на
пытку.
Да уж, не следовало ему вылезать из кровати в начале шестого. Ни к чему
хорошему привести это не могло.
— Келли, нечестным меня назвать никак нельзя. Я не пытался тебя
обмануть. У меня и мыслей таких не было.
— Но ты все же не готов к серьезным отношениям. Так?
Он смутился:
— Не рановато ли для такого вопроса?
Келли скрестила руки на груди:
— После этой ночи я чувствую, что уже поздновато. Я допустила ошибку,
занявшись с тобой любовью в том состоянии, в котором была вчера.
— Коктейль тут ни при чем — мы с тобой весь последний месяц под
напряжением. — Райли крепко сжал челюсти.
— Мне следовало прислушаться к голосу рассудка. Все утро я думала
только об одном: целый год работала без продыха, чтобы хоть как-то
обеспечить себя, Тревора и Тину. Я не могу все это бросить.
Он почувствовал, как на висках запульсировали жилки. Растерянность, шок,
злость — чувства переполняли его.
— Но ты можешь отбросить меня.
— Сходиться-расходиться — такие отношения меня не устраивают. Я долгие
годы прожила в постоянной тревоге и не хочу повторения.
— Я не Рик.
— Я знаю. Но ситуация может повториться.
— Господи, ты так прагматична, что готова поставить крест на прошлой
ночи — и только потому, что не доверяешь такому замечательному чувству, как
любовь. Любовь — она сильная, Келли. Она держит мертвой хваткой, даже когда
ты пытаешься забыть о ней. Я знаю это лучше других.
Келли побледнела, но не отвела своих темных глаз:
— Я в этом не сомневаюсь.
Слова ее значили только одно: она думала, что он по-прежнему горюет об
утрате. Она не доверяла ему. Не могла доверять. И не было у него аргументов,
чтобы убедить ее в своей искренности, доказать, что он не предаст ее.
Да и кто может знать, что ждет их в будущем? Прошлой ночью все произошло
внезапно под влиянием момента, или чувств, или желания. Едва ли это можно
считать надежным фундаментом для строительства долговременных отношений. Но
разве ничего больше между ними нет?
Боже, в голове полный сумбур. Райли тяжело вздохнул.
— Этот разговор ни к чему хорошему не приведет, Келли. Это безумие. Я
не знаю, что сказать.
По ее лицу пробежала тень. Словно Келли услышала что-то очень важное для
себя, а он и понятия не имел, что именно.
— Я сожалею, Райли.
— Я тоже.
Райли резко развернулся и пошел в спальню, подбирая по пути свою одежду.
Надел рубашку, носки и туфли — пора домой. Появилось ощущение, что его
использовали. Да, Келли использовала его прошлой ночью, чтобы забыть свои
проблемы.
Ну и ладно, — подумал он. — Что с того? Я ведь тоже получил
удовольствие
.
Обернулся — Келли застыла на месте. Спутанные волосы падали ей на плечи,
лицо опухло, губы побледнели. В тусклом свете кухонной лампы она словно
выцвела. И яркость сохранила только синяя жидкость в пластиковой бутылке. Но
черт побери, его все равно тянуло к этой женщине.
— Я ухожу. Судя по всему, ты считаешь, что мы набрали слишком большую
скорость.
Она склонила голову и так взглянула на него, что он понял, что опять ляпнул
что-то не то.
Вздохнул. Спорить не имело смысла.
— До свидания, Келли.
Выходя из дома, подумал, когда он переступит этот порог снова — через два
часа, через две недели или вообще никогда.
Глава 16
Если не считать пары-тройки уколов совести, Келли была довольна своим
решением тормознуть дальнейшее развитие отношений с Райли. Конечно, было
ужасно досадно, когда он попрощался и покинул ее дом. Она буквально
почувствовала, как ее сердце разбилось на тысячи осколков. И потом (чуть ли
не каждую минуту), когда она вспоминала их ночь любви, ей хотелось броситься
к телефону, чтобы извиниться, чтобы сказать: к черту будущее, давай жить
настоящим.
Однако она обуздала эти порывы и, вспоминая о том, что они говорили друг
другу, поражалась собственному здравомыслию. А ведь речь шла едва ли не о
самой страстной ночи ее жизни. Женщина, на долю которой выпали бы меньшие
эмоциональные переживания (а не одиннадцать лет такой жизни, как у Келли),
могла бы и сломаться. Райли наверняка подмял бы под себя бедняжку.
И бедняжка эта скорее всего выбралась бы из кровати за пятнадцать минут до
прибытия детей. Честно говоря, Келли рассматривала и такой вариант. Лежать в
постели с этим великолепным мужчиной, наслаждаться его ласками, поверить,
что счастье это останется с ней навсегда. Ничего такого она не испытывала с
тех пор... как влюбилась в последний раз.
Но тогда она была очень юной. Теперь повзрослела, поумнела и прекрасно
понимала, каково это — довериться самому непостоянному чувству на Земле. Вот
она и получила свою фантастическую ночь любви (конечно же, и разведенные
женщины раз или два в жизни позволяют себе такое), а теперь нужно
возвращаться к реальной жизни. Нужно использовать время до приезда детей на
составление полугодового плана для
Копикэта
(то есть три часа просидеть
над блокнотом, напевая себе под нос песни
Супримс
). Можно, конечно, взять
в пункте проката видеокассету с фильмом Мела Гибсона. Могла поваляться на
простынях, которые еще пахли его одеколоном, или все утро просидеть у
телефона, дожидаясь его звонка.
Келли вдруг испугалась: а если он не позвонит? Она не относилась к тем
женщинам, которые говорили одно, а делали другое. Но на этот раз слова ее
прозвучали очень уж убедительно. Райли никогда не слушал ее раньше. И
безусловно, они провели роскошную ночь любви. Разве такая ночь не стоила
одного телефонного звонка? Райли верил в судьбу. Если он полагает, что им
суждено быть вместе, неужели не мог проявить чуть больше настойчивости?
А может, оглядываясь на эту ночь, решил, что их союз не заключен на небесах?
Сомнения начали разъедать ранее выстроенную ею защиту. В конце концов, что
она знает о любви? Рик всегда подгонял секс под сетку телепрограмм. Страсть
у него начиналась после десятичасового прогноза погоды и заканчивалась перед
тем, как Леттерман начинал зачитывать список десяти лучших песен. Так что не
владела она искусством соблазнения до такой степени, чтобы любой мужчина
падал бы перед ней на колени.
В воскресенье в одиннадцать утра она лежала на спине в гостиной, с
телефонным аппаратом на животе. Никто не мог бы упрекнуть ее в том, что она
торчит у телефона — она лежала под ним.
Но черт побери, телефон не звонил. Не звонил Райли, не звонила даже Тина,
чтобы сказать, что у нее разболелся живот и она хочет побыстрее вернуться
домой. Более того, ее мать прекрасно знает, что она дома одна. Неужели не
могла пригласить на бранч или на партию в
Парчизи
?
И куда подевалась Рита? Можно подумать, что после вчерашних бурных событий
ей вовсе не хочется все обсудить как следует. Она могла бы указать Келли,
что возвращение Рика с новой женой подчеркивает непорядок в ее любовной
жизни. И действительно, непорядка в ней хватало.
И почему Райли ушел так легко? В какой-то степени она в нем разочаровалась.
Это, конечно, глупости, Келли отдавала себе в этом полный отчет, но почему
он все же не схватил ее в объятия и не доказал свою любовь? Она-то ждала,
что он примется убеждать ее в том, что их любовь обязательно
...Закладка в соц.сетях
