Жанр: Любовные романы
Безмятежное море
...е старики
об этом никому не расскажут. Я сказал им, что это секрет, поскольку наши
семьи против брака.
— У тебя богатая фантазия, — резко бросила Диана. — И это после уверений,
что ты будешь обращаться со мной как с Девой Марией!
— Что я и делаю, — холодно возразил он. — Зря мы отправились к Нико. Я
совсем забыл, как греки смотрят на такие вещи, поэтому и приврал. Теперь я
могу только надеяться, что ты не будешь вспоминать об этом. Ведь ничего
плохого не случилось?
Диана пожала плечами и промолчала, все еще раздраженная его поведением, а
еще больше собой. Она вела себя как инопланетянка, когда пыталась из-за
собственной слабости избежать несчастья. Теперь же старомодная пара смутила
ее суровой правдой жизни, и девушка не видела выхода из создавшегося
положения.
Немного отклонившись от своего пути, они полюбовались Колосси, крепостью
пятнадцатого века, где крестоносцы создали любимое вино Дианы
Коммандария
.
Однако ехать туда было слишком поздно, развел руками Михаил. В сумерках они
ничего не разглядят, кроме огромных башен, смутно маячивших в темноте.
— Ты увидишь ее поближе, когда поедешь здесь с Полом, — сдержанно заметил
Михаил. — Он решил провезти тебя по этому пути и загрузить обширной
археологической информацией. Пол не станет предлагать тебе ночевку под
открытым небом, хотя с удовольствием поспит в палатке сам. Тебя же устроит в
респектабельном отеле.
Он говорил обиженно и раздраженно, и Диана решила не отвечать на его выпады.
Ее мысли уже приняли другое направление. Поедет ли она еще в какую-нибудь
экспедицию с Полом? Хочет ли она сама этого? Диана уже в этом сомневалась.
Когда погиб ее муж и открылась горькая правда, знакомые говорили, что она
стойкая женщина. Но сможет ли она выдержать близость Пола, когда тот женится
на Амаранте? Конечно нет! И все эти мечты о нем — просто безумие.
Диана чувствовала, что своим поведением она унизила Михаила. В этом парне
всегда было что-то от избалованного ребенка, но она никогда не видела его
таким надутым. Сейчас он насупился и замолчал, что совсем не вязалось с его
веселым и жизнерадостным нравом. Но Диана не собиралась утешать и развлекать
его. Поэтому, добравшись до лагеря, они быстро разошлись по своим палаткам.
Но утром оба проснулись в отличном расположении духа. Воздух был
восхитителен, а завтрак просто прекрасен. Потом они бродили вдоль берега
озера, и Михаил сделал несколько снимков черноголовых трясогузок, кормящих
своих птенцов. Он считал, что фотографии получатся первоклассные, и Диана
разделяла его восторг.
Первый успех придал Михаилу оптимизма, и он вновь заговорил о соколах.
— Эти птицы высиживают яйца гораздо дольше других, — просвещал он спутницу.
— И они очень пугливые, поэтому требуется много времени и сил, чтобы
сфотографировать их. Так что чем скорее мы приступим к поискам, тем лучше.
Они уложили в джип свои вещи и корзину для пикника, собранную вчера вечером
доброй Марией, и отправились на юго-восток, в сторону мыса Гата. Михаил,
снова дружелюбный и милый, по-детски радовался, что Диана не знает, как мыс
получил название
Гата
, означающее
кот
.
— Я не претендую на лавры Зенона, — начал он. — Просто расскажу тебе старую
легенду.
И Михаил поведал ей о посещении Кипра святой Еленой после того, как она
нашла в Палестине крест, на котором был распят Христос. История произошла в
начале четвертого века нашей эры. Пытаясь высадиться на самой крайней юго-
восточной точке острова, святая обнаружила, что местность кишит ядовитыми
змеями. Они ползали, свивались клубками и шипели. Но это не могло испугать
отважную леди. Она вернулась в Палестину и собрала всех бездомных котов,
которых только смогла там найти. Затем привезла зверьков на Кипр и выпустила
на остров, позволив пушистым хищникам охотиться на злобных рептилий. И
несмотря на то, что змеи значительно превосходили по численности бедных
котов, вскоре большая часть острова оказалась очищенной от змей. Остальная
же часть была просто выжжена огнем.
Кошки, будучи созданиями плодовитыми, прекрасно прижились на острове и
распространились по окрестностям задолго до посещения этих мест
венецианскими монахами. Те писали в дневниках, что в греческом монастыре
около Капе разводят котов, которые сражаются со змеями. Монахи отметили, что
большинство кошек были обезображены ранами, полученными в этих битвах. Более
всего их удивило то, что, когда в определенный час звонил монастырский
колокол, коты, прихрамывая и спеша, возвращались домой, чтобы поесть.
Позднее колокол звонил вновь, и зверушки убегали продолжать свою войну.
Между прочим, монастырские коты более чем окупают свое содержание щедрыми
пожертвованиями благодарных местных жителей.
— Надеюсь, эти святоши не оставили тут змей, чтобы они плодились и
размножались. — Диана передернула плечами. — Кстати, свирепых котов я тоже
не уважаю.
— Вероятнее всего, мы не заметим ни тех, ни других здесь, — утешил ее
Михаил. — Вопрос лишь в том, увидим ли мы сокола элинор.
Они разбили лагерь на вершине одного из возвышающихся над морем утесов, и
Михаил тут же приступил к разведке, улегшись на живот и заглянув за край
скалы. Вскоре он сделал знак рукой, чтобы Диана подошла к нему. Поборов
испуг, она тоже посмотрела вниз и с облегчением обнаружила, что утес не был
совсем отвесным, а наклонялся под углом. Вдруг послышалось хлопанье крыльев,
и показалось несколько довольно крупных птиц, серых с черными и синевато-
серыми прожилками на перьях, которые, видимо, несли корм своим птенцам. Но
они с Михаилом не смогли разглядеть гнездо, хотя довольно легко определили,
где оно расположено.
Михаил сразу же воспользовался хваленой кинокамерой, потом вскочил и
осмотрелся по сторонам. Диана проследила за взглядом спутника, не понимая
еще, что он задумал.
— Я ищу деревья у края скалы, — пояснил Михаил. — Вот там растут два, но они
недостаточно крепкие.
— Ты же не собираешься обвязаться веревкой и спуститься со скалы? —
настороженно поинтересовалась Диана. — Чтобы так забавляться, надо было
взять с собой скалолаза.
— Нет, я просто хочу залезть на дерево, вот и все. Если повезет, я прекрасно
разгляжу гнездо.
— Но ради всего святого, ты не станешь свешиваться с ветки?
В голосе Дианы было столько ужаса, что Михаил улыбнулся:
— Если бы я не знал, что у меня нет никакой надежды на взаимность, то сейчас
бы приободрился, видя твое беспокойство. Но так как ты решила не тратить
свою любовь попусту...
— Прекрати говорить глупости! — вспылила Диана. — Я не хочу, чтобы ты сломал
себе шею, пойми это. Кроме того, я не собираюсь ломать свою собственную,
пытаясь спасти тебя, если ты упадешь!
— Как и следовало ожидать! — тихо заметил Михаил и как-то странно посмотрел
на нее. Потом добавил почти спокойно: — Ты всегда давала понять, что никогда
не выйдешь замуж после трагической гибели Ральфа. И это была позиция,
которую я уважал. Теперь же ты дала мне повод удивляться...
Диана почувствовала, что готова провалиться сквозь землю от стыда и
смущения. Если даже Михаил догадался о ее секрете, она выдает себя с
головой.
— Извини, Михаил, — выдавила она. — Мне очень стыдно, что я сорвалась. — Она
немного поколебалась, потом продолжила с дрожью в голосе: — После гибели
Ральфа я сломалась — совсем не соображаю, что делаю.
— Не беспокойся, — кивнул он. — Я ведь не собираюсь лезть тебе в душу. Я все
понимаю. — Потом он усмехнулся и добавил: — Знаешь, мы с тобой комичная
пара: грязные, растрепанные, загорелые, стоим на вершине утеса и то ли
ссоримся, то ли дружески беседуем. Но давай вернемся к твоему вопросу,
собираюсь ли я карабкаться по скале в одиночку, подстраховавшись привязанной
к дереву веревкой. Отвечаю — нет, пока не буду уверен в полной безопасности.
Теперь пойдем на разведку.
Неподалеку от лагеря они нашли подходящее дерево, с которого Михаил мог
видеть ряд уступов скалы, где ютились гнезда. Но ему пришлось залезть на
самую вершину и улечься на одной из веток, чтобы найти нужный угол для
съемки. И хотя парень двигался, как казалось Диане, совершенно бесшумно,
испуганные птицы улетели, и Михаилу удалось запечатлеть только едва
оперившихся птенцов, сидящих в гнездах. Упрямец решил во что бы то ни стало
сфотографировать взрослых особей, но они не спешили возвращаться. Лежать на
ветке было чертовски неудобно, а неловкая поза вызывала судороги. Но наконец
ему удалось заснять родителей, приносящих своим отпрыскам добычу — горсть
извивающихся червей.
Лежащая на утесе Диана вскоре и сама смогла разглядеть в бинокль летящих в
ее сторону взрослых птиц с кривыми клювами и мощными когтями. Они показались
ей довольно неприятными и все же по-своему красивыми.
Диана с трудом поднялась и отряхнулась. Пролежав на плоской земле так долго,
она чувствовала боль во всем теле. Михаил же оказался в худшем положении.
Тем не менее он умудрился сбросить ей в руки фотокамеру и начал спускаться
сам, но неожиданно соскользнул с ветки и упал, ударившись о камни.
— Судорога! — с трудом выдохнул бедолага, когда подбежавшая Диана склонилась
над ним. — Через несколько минут я буду в порядке, не беспокойся!
Но оптимизм оказался преждевременным — когда, немного отдышавшись, он
попытался приподняться, то закусил губу от боли и тихо пробормотал, что ему
понадобится время, чтобы прийти в себя.
— Я принесу бренди, — спохватилась Диана и метнулась к палаткам.
Вскоре она вернулась, запыхавшаяся, вся в поту, и дрожащими руками поднесла
к его губам бутылку.
Михаил немного отошел и смог определить степень своих повреждений. Он
заподозрил, что сломал левую ногу и повредил ребра.
— Я ужасно сожалею, Ди, что испортил тебе выходной, — вздохнул он.
Михаил выглядел таким несчастным, что Диана решила немного приободрить его.
— Все могло быть гораздо хуже, — заверила она таким тоном, будто говорила с
одним из учеников в той школе, где работала, кажется, вечность назад. —
Камера в порядке, а ты как-никак сделал первоклассные снимки.
— Подумай, если ты подгонишь джип, я смогу в него взобраться? — без особой
надежды спросил он.
Диана покачала головой:
— Лучше я съезжу за квалифицированной помощью в Лимасол. К счастью, ты
лежишь в тени, так что не двигайся и набирайся сил. Я постараюсь вернуться
как можно быстрее.
— Но ведь ты прежде никогда не водила джип!
— Это ты так думаешь. Я мигом.
И она уехала.
Глава 9
Езда на джипе оказалась действительно довольно неприятным испытанием, пока
Диане не удалось выехать на ровную дорогу. Тут она прибавила скорости и,
забыв про все удары и синяки, полученные ею на ухабах, вскоре затормозила
возле кафе Нико. Пожилая пара сразу же поняла, что случилось.
Нико забрался в джип и заявил, что поедет с Дианой к доктору. Она так и не
поняла, кто этот врач, но два слова, которые старик повторял всю дорогу, для
убедительности качая головой, заверили ее, что сей эскулап
добрый
и
умный
.
Он и на самом деле оказался именно таким, к тому же молодым и прекрасно
знающим английский.
— А теперь, кириа, — спокойно сказал он, выслушав Диану, — проводите меня к
пострадавшему парню. У меня есть старый мини-автобус, им-то мы и
воспользуемся. С нами поедет мой помощник, он обучен оказывать необходимую
помощь. Нас не в первый и, думается мне, не в последний раз вызывают спасать
альпинистов, так что мы привыкли рисковать своими шеями.
— Вы очень добры, — поблагодарила его Диана.
— Стараюсь, — улыбнулся он. — Но иногда мне хочется, чтобы у нас здесь было
поменьше редких птиц. Полагаю, в это время года вы охотились за соколом
элинор? Это его ваш жених пытался сфотографировать?
Диана покраснела. Видимо, Нико представил ее доктору именно в таком
качестве. Но сейчас было не до выяснения истины.
— Да, — подтвердила Диана. — И мне кажется, ему удалось сделать несколько
первоклассных снимков.
Нико и Мария настаивали, чтобы доктор привез Михаила прямо к ним. Они
уверяли, что у них есть отличная комната, где сможет пока поселиться молодая
пара, а Мария выразила готовность ухаживать за пострадавшим.
Но Михаил был в таком плохом состоянии, что после быстрого обследования
доктор решил иначе. Он заверил, что в городе есть прекрасная частная
лечебница, где травмированный получит квалифицированный уход. Это, конечно,
обойдется подороже, чем в городской больнице, но зато его сразу же туда
поместят — в клинике только что освободилось место.
Самому Михаилу было безразлично, куда его отправят. Он беспокоился лишь о
Диане, оставшейся без сопровождающего.
— Я позвоню Георгиосу, — успокоила она больного. — А пока он не приедет, я
поживу у Марии и Нико. Тебе не о чем волноваться. Лучше вспомни, какие
чудесные снимки ты сделал.
— Сейчас я могу думать только о том, что подвел тебя, — покачал он головой.
Вскоре Диана дозвонилась до агентства, и ей ответила Йоланда. Девушка
сердито буркнула, что Георгиос уехал по делам, и спросила, что ему передать.
На линии начались перебои и раздались характерные потрескивания, и, когда
Диана начала объяснять, что случилось, итальянка то и дело переспрашивала
ее, почти ничего не слыша. Но наконец секретарша поняла, что с Михаилом
произошел несчастный случай, а Диана остается в Лимасоле, чтобы быть рядом с
ним.
— Боже мой, с ним что-то серьезное? Он умирает? — в ужасе закричала Йоланда.
Но шипение и треск на линии усилились, и Диана, потеряв терпение, подождала
еще немного и повесила трубку. Она не сомневалась, что итальянка передаст
сообщение Георгиосу и, если даже у того нет точного адреса, он непременно
примчится в Лимасол и справится с этой ужасной ситуацией.
Однако на следующее утро вместо Георгиоса приехал Пол, разгневанный, словно
мстительное божество. Когда он вошел в маленькое кафе Нико, Диана безуспешно
пыталась впихнуть в себя кофе с булочкой, которые поставила перед ней Мария.
Девушка не знала, радоваться ей теперь или злиться.
Она вскочила на ноги и растерянно пригласила Пола позавтракать вместе с ней,
только после этого спросив, не трудно ли ему было найти ее.
Пол покачал головой.
— Кажется, уже весь город судачит об этом происшествии и его последствиях, —
хмыкнул он. — Кстати, я только что из лечебницы, где мне удалось повидать
Михаила.
— Как он? — нетерпеливо спросила Диана. — Я собиралась пойти к нему утром,
но подумала, что пока еще слишком рано.
— Рад сообщить, что он, по словам докторов и сиделок, почти в норме и всем
доволен.
Подошла Мария с кувшинчиком свежего кофе и тарелкой теплых булочек,
предложив незнакомцу присесть к столу.
Щеки Дианы запылали, но она понимала, что сейчас не лучший момент рассказать
старой леди правду об их отношениях с Михаилом. Она только улыбнулась Марии
и, когда та отошла от стола, спросила Пола, долго ли он добирался сюда из
Никосии.
— Я выехал очень рано, — холодно сообщил тот. — Вернулся из Греции только
вчера вечером и нашел дома срочное сообщение от Георгиоса. Бросив все дела,
я помчался из Кирении в Никосию и нашел парня в ужасном состоянии. Вчера
днем он так и не появлялся в офисе — возил на экскурсию группу туристов.
Заглянув в агентство перед закрытием, он не удивился тому, что Йоланда ушла
и закрыла офис, ведь была суббота. Но, найдя на своем столе записку,
сообщающую, что Михаил сильно пострадал в результате несчастного случая и
что вы остались в каком-то кафе в Лимасоле, бедняга чуть не сошел с ума.
— Бедный Георгиос! Представляю, каково ему пришлось! — воскликнула Диана с
сочувствием.
— Да, но вы еще не знаете остального! Георгиос поехал в пансион, чтобы
услышать от Йоланды более подробную информацию. Хозяйка сказала, что девушка
очень крепко спит. Она стучала ей в дверь, предлагала поужинать, но не
получила никакого ответа и оставила постоялицу в покое.
Диана почувствовала, что страх переполняет ее сердце.
— И что потом? — с ужасом выдохнула она.
— Георгиос настоял на том, чтобы взломали дверь. Итальянка лежала на кровати
без сознания. В руках у девушки была бутылочка со снотворным, на которой
стояло ваше имя!
Диана побелела — ее худшие предположения подтвердились.
— Она взяла ее из ящика в моей комнате. Йоланда знала, что у меня есть
снотворное. Она случайно наткнулась на эти таблетки, когда помогала мне
разбирать вещи. Я не принимала лекарства уже несколько месяцев и собиралась
отдать его Тео, но постоянно забывала.
— Перестаньте убиваться, Диана. — В его голосе появились мягкие нотки. — Они
сразу же вызвали доктора, и ему удалось спасти Йоланду. Георгиос собирался
закрыть офис и ехать к вам, но я предложил ему свои услуги. Если хотите
вернуться в Никосию, то я захвачу вас.
— Конечно я поеду. Думаю, Михаил останется под должным присмотром?
— Я почти все уладил. Хотите с ним попрощаться?
— А можно?
— Только не слишком долго. — Его голос вновь посуровел. — Кстати, Георгиос
интересовался, не смогу ли я быстро пробежаться с вами по Старому и Новому
Пафосу, ведь сегодня воскресенье. В будущую среду туда отправится
скандинавская группа, и он рассчитывает на вас.
Диана молча посмотрела на Пола. Разве могла она сейчас, после всего
пережитого, сконцентрировать внимание на античности? Эти глупые мужчины
думают, что она машина?
— Я не хочу давить на вас, — мягко сказал он через минуту. — Правда,
Георгиос очень настаивал на экскурсии. Что скажете?
С громадным усилием Диана взяла себя в руки.
— Сомневаюсь, что сегодня я окажусь прилежной ученицей, — почти спокойно
заметила она. — Но если вы проявите терпение, я буду очень стараться.
— Я тоже, — кивнул Пол, и только сейчас Диана заметила, как устало он
выглядит.
Михаил лежал в своей просторной светлой палате, выходящей на затененный
балкон, олицетворяя собой полное отчаяние. Но когда он увидел Диану, лицо
его просветлело.
— Георгиос, да и Пол тоже обрадуются, когда ты вернешься, — тихо промолвил
он. — Но, Диана, — парень вцепился ей в руку, — я до смерти беспокоюсь об
Йоланде. Когда я спросил Пола, хорошо ли она справляется в офисе, он
уклонился от прямого ответа, и это показалось мне подозрительным. Старина
Зенон — никудышный лжец. Послушай, я очень тебя прошу сообщить мне, как
только будет возможность, о ее состоянии. Теперь я признаю, что не должен
был так себя вести с этой впечатлительной и преданной девушкой, которая меня
по-настоящему любит. Я даже начинаю думать...
— Я сделаю все, что смогу, — прервала его Диана, осторожно высвободив руку.
— Не волнуйся по пустякам — это может плохо сказаться на твоем здоровье, а
мы все хотим, чтобы ты как можно скорее встал на ноги.
Тепло попрощавшись с больным, Диана спустилась в холл. Тишину нарушал только
доносящийся с улицы звон колоколов. Обычно он приносил девушке облегчение и
успокоение, но сейчас напомнил, что сегодня воскресенье, а ей опять
предстоит рабочий день, полный тревог, волнений и, пожалуй, страданий.
Пола еще не было, видимо, он все еще занимался делами: договаривался о
стоянке в местном гараже для джипа, улаживал вопросы с оплатой медицинских
услуг, заправлял машину бензином. Диана уже крепко обняла Марию, тепло
пожала руку Нико, попрощалась с многочисленными соседями, собравшимися со
всей округи, чтобы не пропустить последнюю часть драмы. И теперь она была
готова ехать с Полом — уставшая, чувствующая себя очень неловко и страстно
желающая избежать утомительной экскурсии. Но когда археолог подъехал за ней
к лечебнице, Диана решила, что сделает все от себя зависящее, чтобы усвоить
ту информацию, которую даст ей Пол.
Если бы она могла выбирать, то поехала бы сейчас даже не в Никосию, а в
Варошу, чтобы выплакаться на плече Эммы, но в данный момент это не
обсуждалось. Надо считаться с реальной действительностью — вернуться в офис,
повидать Йоланду и быстро впрячься в привычную лямку.
Сначала Пол был очень молчалив и казался раздраженным. Но и у самой Дианы не
возникало особого желания говорить, так как она была в подавленном
настроении и в ее голове бродили нерадостные мысли. Но когда они доехали до
Куклии, вышли из машины и вскарабкались на склон горы, чтобы взглянуть на
руины великолепного храма Афродиты, Пол попытался вновь вернуться к роли
экскурсовода. Сначала археолог говорил довольно сухо, даже сдержанно, но
потом, почувствовав интерес ученицы, он расслабился и воодушевился. Пол
рассказал легенду, по которой пенно-рожденная Афродита, выйдя на берег в
семи милях отсюда, направилась в это самое место, где, как говорил Гомер,
нашла пристанище и наполнила его благоуханием.
И с ее приходом случилось чудо, изменившее до неузнаваемости лицо античного
мира. Юная и прекрасная, чистая и розовотелая, любящая смех и всегда
улыбающаяся, богиня принесла с собой дух любви и счастья. Под ее влиянием
невежество, темные страхи и кровавые жертвоприношения, а также суровые жрецы
бесследно исчезли. Люди не думали больше о злобных и мстительных богах. Они
приходили к ее храму с песнями и танцами, принося с собой не трепещущие
жертвы, а самые красивые благоухающие цветы, какие только могли найти.
Правда, со временем наступило моральное разложение. Любовь стала отклонением
от нормы и превратилась в лишенную уважения церемонию. Грубые и грязные
сексуальные оргии продолжались, пока на остров не прибыл святой Варнава с
проповедями о постоянной и чистой любви. И многие пошли за ним.
— Вы говорите так, что прошлое оживает, — нервно поежилась Диана, когда они
бродили среди разрушенных гранитных колонн и груд строительного камня.
Пол пожал плечами:
— Это очень реально для меня. — В его тоне слышалась напряженность. —
Знаете, давайте сейчас вернемся в город на ленч, а потом отправимся в Новый
Пафос, если вас это устроит, конечно.
Внезапно вырванная из величественного четвертого века в шумный и беспокойный
век двадцатый, Диана чуть не лишилась дара речи. Этот мужчина, спускающийся
сейчас рядом с ней по склону горы, в одну секунду превратился из
воодушевленного учителя в холодного и враждебного незнакомца. Даже нотки
сочувствия, время от времени появляющиеся в его голосе, окончательно
исчезли.
Возможно, — уныло подумала Диана, — как всякий нормальный мужчина,
Пол просто голоден. Набив желудок, он вновь придет в хорошее настроение. Но
какое право он имеет на нее злиться? Она, конечно, сглупила — оставила
таблетки там, где Йоланда легко их обнаружила. Но какое право он имел
осуждать Диану из-за того, что она приехала сюда с Михаилом? У него своя
жизнь. У нее — своя!
Устроившись за двухместным столиком в маленьком ресторанчике на открытом
воздухе, Диана почувствовала, что ее смущение возросло, так как теперь они
сидели лицом к лицу и молчание становилось почти осязаемым. Она вздохнула с
облегчением, когда к ним подошел веселый и удивительно красивый официант.
Когда он отправился выполнять заказ, весело напевая себе под нос какую-то
мелодию, Пол небрежно бросил:
— Этот парень почти так же красив, как Михаил! Вы согласны?
Диана со скучающим видом пожала плечами, и тогда он продолжил, пристально
глядя на нее:
— Вы действительно помолвлены с ним, Диана?
— Это не ваше дело, Пол, — ответила она, глядя прямо ему в глаза. — Но если
вы очень хотите знать, нет. — Затем, пытаясь защитить себя от его дальнейших
высказываний на этот счет, Диана опустила глаза и холодно добавила: — Мне
казалось, будто я уже всех убедила, что не имею ни желания, ни намерения
вновь выходить замуж.
— Да, вы это говорили, я слышал. — В его голосе слышались скептические
нотки.
— Тогда, будьте добры, примите это на веру. Вы никогда раньше не слышали о
вдовах, не желающих вступать в брак вторично? — Диана подождала, пока
официант, уже другой и менее красивый, ставил на стол раскрашенный сосуд из
тыквы со столовым вином, затем спокойно продолжила: — Я виновата в том, что
оставила снотворное в доступном месте, зная, что Йоланда — довольно
неуравновешенная особа, склонная к истерикам.
— Новость, что вы с Михаилом уезжаете вдвоем на выходные, подбавила огня.
— Мы обсудили все вопросы с Георгиосом, — Диана надменно вскинула
подбородок, — и хотя я не могу сказать, что он был в восторге, но все-таки
дал разрешение на эту экспедицию. Он мудро настоял, чтобы мы не делали из
этого тайны.
—
Закладка в соц.сетях
