Жанр: Любовные романы
Безмятежное море
... ее седовласый дядя переехать на
солнечный средиземноморский остров, чтобы быть рядом с Эммой? Но они с женой
покинули навсегда Англию, вырвав из родной земли свои корни, лишь через два
года, дождавшись замужества Дианы.
Эти воспоминания нахлынули на Диану, когда девушка, сидя на увитой цветами
веранде в обществе Эммы и Тео, с удовольствием смаковала свое любимое темно-
желтое вино
Коммандария
, по древним преданиям впервые приготовленное
крестоносцами. Вино напомнило ей и о проведенных на Острове веселых
студенческих каникулах.
Учительская карьера почти не давала Диане возможности общаться с маленькими
детьми — все ее ученики были старше двенадцати лет. Но крошечные племянницы
с сияющими глазками и темными завитками волос, требующие сейчас ее внимания,
лепеча на смеси английского и греческого, просто очаровали Диану. Они сразу
же стали для нее милыми и родными.
После ленча улыбающаяся юная служанка увела детей спать — наступило время
сиесты, и Тео тактично оставил Эмму наедине с Дианой.
— Мы можем пойти в дом немного подремать, — без особого энтузиазма в голосе
предложила Эмма. — Ты, наверное, устала после дороги. Но если тебе хочется
поболтать...
Перспектива откровенного разговора пугала Диану. Девушка старалась избегать
задушевных бесед в течение последних месяцев. Даже сейчас, в обществе своей
горячо любимой кузины, она попыталась уклониться от исповеди. Но было нечто,
о чем она не могла больше молчать, и чем скорее все будет сказано, тем
лучше. Скрывать свое разбитое сердце от Эммы немыслимо, она очень
проницательный человек.
Несколько лаконичных писем, отправленных родственникам авиапочтой, давали
лишь общее представление о произошедшем несчастье. Диана писала, что Ральф
попал в автокатастрофу и умер, не приходя в сознание. Больше в посланиях
ничего не сообщалось, хотя в Англии после этой трагедии среди друзей и
знакомых было довольно много пересудов и домыслов. Но от Эммы Диана не могла
скрывать правду. Нервно крутя обручальное кольцо, она начала отрывисто
говорить, и слезы, так долго сдерживаемые внутри, сразу же потекли по ее
щекам.
— Мне было так горько!.. — воскликнула Диана в отчаянии.
— Но, дорогая, это вполне естественно, — мягко заметила Эмма. Ее глаза были
полны сочувствия. — Внезапно потерять Ральфа в таком молодом возрасте...
— Ему было сорок, — тихо заметила Диана.
— Знаю. Я говорила не о Ральфе. Тебе только двадцать четыре, и замужем ты
пробыла совсем недолго. Я чувствовала бы себя так же, случись что-нибудь
ужасное с Тео. Наверное, я развалилась бы на кусочки. А ты очень
мужественная девочка.
— Я пытаюсь быть такой. — Диана быстро перевела дух. — Бог свидетель. Но
понимаешь, он погиб в обществе женщины, она тоже умерла сразу же. Эта дама
довольно долго, еще до нашей свадьбы, была его любовницей. — Она закусила
губу. — И об этом знало большинство его старых друзей. В блаженном неведении
пребывали только я и его начальство!
Эмма с тревогой посмотрела на кузину, затем осторожно спросила:
— Дорогая, ты уверена, что они все еще были близки? Может, все давно
закончилось? Вдруг есть какое-то разумное объяснение Тому, что они оказались
в одной машине в это время?
Диана покачала головой:
— Несчастный случай произошел в восьмидесяти милях от того места, где он
должен был быть в тот день. Он сказал мне, что едет в Рединг читать лекцию.
Авария же случилась в Суффолке. Поскольку мы жили в Суссексе, получается
почти кругосветное путешествие! — И потом, когда слабая ирония в ее голосе
угасла, она уныло добавила: — Когда я связалась с людьми в Рединге...
беспокоясь, что Ральф не вернулся домой, как обещал... мне сообщили, что они
с ним вообще не договаривались ни о каких лекциях.
Воцарилась тишина, затем Эмма шепнула:
— И ты ничего не чувствовала? Что между вами что-то не так?
— Абсолютно ничего, — покачала головой Диана. — Ральф всегда был сдержанным,
а в последние несколько месяцев, до того... до того, как это случилось, он
стал попросту замкнутым. Но поскольку он очень много работал, я думала...
ну, он старше меня, да и я сама уставала. Мне казалось, что все образуется и
придет в норму после того, как мы хорошо проведем отпуск...
Диана вновь немного поколебалась, и Эмма молча ждала, когда кузина продолжит
горестный рассказ.
— Хотя Ральф был довольно нервным, — через минуту Диана заговорила вновь, —
он никогда не выходил из себя. Он чаще, чем раньше, стал делать мне
небольшие подарки — одежду, украшения, красивые мелочи, которые мне обычно
нравились. — Она отважно взглянула в глаза Эмме. — Я узнала из писем,
которые случайно обнаружила, ища его завещание, что он женился на мне в
депрессии после ссоры с ней, а полгода назад их любовная связь воскресла.
Все это время они встречались. К тому же эта женщина, Сибил, сама была
замужем. Она занималась ювелирным ремеслом и сама делала украшения. Думаю,
что некоторые из подарков Ральфа были ее творениями, только отбракованными.
Некоторое время ошеломленная Эмма молча смотрела на Диану, затем тихо
заметила:
— Несмотря на свой счастливый брак, я люблю тебя достаточно сильно, чтобы
понять твою горечь и твои чувства.
— Чувства? Мне сейчас кажется, что у меня столько же чувств, сколько у тех
мраморных статуй, что я видела на экскурсиях. Но не беспокойся, — поспешно
добавила Диана, — я вполне способна держать себя в руках. Во всяком случае,
стремлюсь к этому... — Она сделала паузу, затем твердо продолжила: — Я чуть-
чуть погощу здесь у вас, немного приду в себя, а потом вернусь в Англию и
буду искать новую работу... может, попытаюсь устроиться по обмену в
Америке...
Эмма тут же вскочила и бросилась к Диане.
— Чем дольше ты останешься с нами, тем лучше, — нежно заверила она, обнимая
бедняжку. — Мы все любим тебя, и ты нам нужна.
Самообладание покинуло Диану, и слезы полились потоком. А может, это плакало
ее разбитое сердце или растоптанная гордость — кто знает.
— Только не говори никому, даже Тео, о... об этой женщине, — запинаясь и
глотая слезы, выдавила Диана. — Я не в силах вынести его сострадание или
презрительную жалость к женщине, слепой и глупой настолько, что она даже в
мыслях не держала, будто ее брак рушится на глазах.
— Я о тебе так не думаю, — возразила Эмма. — И никто из твоих друзей не
сделает такого вывода. — Она запнулась. — Но я не скажу ни слова даже маме и
отцу.
Диана вытерла слезы и грустно улыбнулась.
— От них невозможно ничего утаить, — печально возразила она. — Мне иногда
кажется, что они ясновидящие — тетя Бесси и дядя Том. Они всегда знали,
когда я дурно вела себя в школе, даже если мама об этом не догадывалась!
— Согласна! — улыбнулась Эмма. — Но они как пара устриц. Тебе нечего их
бояться. Ну а теперь самое время тебе отдохнуть. — Она поцеловала Диану. —
Чтобы, как сказано в старой молитве, набраться храбрости снова возродиться.
Глава 2
Через несколько дней, проведенных в счастливой атмосфере дома Александросов,
Диана начала приходить в себя. Маленькие Анна и Лиза, похожие как две
горошинки в стручке, не могли нарадоваться на свою новую тетю. Особенно их
поразили золотистые волосы Дианы. Девчушки влезали к ней на колени и
благоговейно прикасались пухлыми пальчиками к ее мягким локонам, требуя
показать волшебный пузыречек с золотой жидкостью, которая делает английскую
тетю такой не похожей на темноволосых киприоток.
Диана рисовала малышкам портреты домашних любимцев — французского бульдога
Бэзила и недавно приобретенных волнистых попугайчиков Фрэнки и Джонни.
Девочки приходили в восторг, рассматривая забавные картинки, и просили новых
и новых.
Но не только человеческая доброта и любовь, окружающие Диану, несли
исцеление страдающей душе. Красота весеннего Кипра, ласковое теплое солнце,
ясные звездные ночи, благоухание цветов и резкий запах моря стали еще
лучшими лекарствами. Как она была благодарна и людям и природе за свое
возрождение к жизни!
Сначала Диана избегала людей, хотя Эмма заверила ее, что она ни словом не
обмолвилась об обстоятельствах смерти Ральфа. Знакомые и родственники знали,
что он погиб в автомобильной аварии, оставив двадцатичетырехлетнюю Диану
бездетной вдовой, и были предупреждены о том, что с бедняжкой лучше не
говорить на эти темы, учитывая ее тяжелое моральное состояние. Однако Диана
все же продолжала прятаться, когда приходили гости, зная, что ее кузина
прекрасно поймет и простит ее за это.
Постепенно черный период прошел, и Диана обнаружила, что вполне может
общаться с близкими Александросов, когда те приезжали в гости, и отвечать
благодарностью на их дружелюбие, тем более что некоторых из них она уже
знала. Особенно ей нравился Георгиос, младший брат Тео, некрасивый,
полноватый, но очень милый холостяк с прекрасным чувством юмора. Она
познакомилась с Георгиосом еще в студенческие дни, когда проводила каникулы
на Кипре, и всегда чувствовала себя с ним очень легко и свободно. Теперь они
приветствовали друг друга как старые друзья.
После окончания колледжа Георгиос некоторое время работал в туристической
фирме, а теперь они с партнером Михаилом Ставросом, энергичным и талантливым
фотографом, открыли в Никосии небольшое турагентство. Переполненный
энтузиазмом, Георгиос нашел в Диане не обремененного делами, отзывчивого и
внимательного слушателя и часто прогуливался с ней в саду, делясь новыми
грандиозными планами, когда заезжал на обед.
Он рассказывал Диане, что они с Михаилом решили сосредоточиться на не
охваченных другими фирмами маршрутах, предоставляя туристам более детальную
информацию об археологических находках и античных руинах.
— Ты не думаешь, что мы промахнулись с пейзажем? — тревожно спросил он
Диану.
— На этом прекрасном острове такое едва ли возможно, — рассмеялась она.
Он благодарно улыбнулся, словно комплимент относился именно к нему, и это
тронуло Диану. Георгиос прямо-таки фонтанировал всяческими проектами и
охотно делился с ней своими идеями. Он поведал, что зимой они с партнером
планируют устраивать лыжные путешествия в горы Троодоса — недорогие маршруты
для молодежи и отдельно — для пожилых толстосумов.
— Старики не всегда имеют лишние деньги, — заметила Диана. — И потом, это
слишком большая ответственность.
Она вдруг подумала: а понравилась бы Ральфу такая экскурсия? И тут же
укорила себя за то, что с самого начала не настояла на проведении совместных
отпусков на Кипре, а лишь пассивно выслушивала его степенные замечания о
больших расходах. Продолжая размышлять об этом, она начала терзаться
чувством вины. Что заставило ее согласиться с решением Ральфа экономить на
отдыхе? Было ли это мечтой о собственном доме и детях, которых они не успели
завести, пока Ральф не стал слишком стар, чтобы наслаждаться ими? Самое
обидное — он мало чего достиг в своем стремлении разбогатеть, судя по тому,
что сказал ей адвокат.
В свете молодой луны Георгиос не мог видеть выражения лица собеседницы,
когда эти беспорядочные мысли вихрем проносились в ее голове, и преспокойно
продолжал свой рассказ. Вскоре Эмма позвала их выпить шерри перед ужином, и
они неторопливо побрели к дому. Ожидавшая их на террасе Эмма сообщила Диане,
что недавно звонили из Кирении.
— Мама хочет, чтобы ты пару недель провела с ними. Можешь поехать туда в
любую минуту, — лукаво заметила она. — Я сказала, что мы не хотим тебя
отпускать, разве что ненадолго. Но они с папой мечтают тебя увидеть.
Диана колебалась всего секунду, чувствуя себя мышкой, которую выманивают на
яркий дневной свет из темной уютной норки. Взяв у кузины бокал шерри, она,
собравшись с духом, улыбнулась и ответила:
— Охотно повидаюсь с ними. Я всегда обожала тетю Бесси и дядю Тома. Но до
Кирении слишком далеко!
— Я отвезу тебя, — вклинился в разговор Георгиос. — В воскресенье я
возвращаюсь в Никосию, а оттуда до Кирении рукой подать. Как ты на это
смотришь?
Диана не успела ответить — вмешался Тео:
— А у меня тоже есть предложение. Через неделю день рождения твоей мамы,
Эмма, так ведь? Пусть Диана едет с Георгиосом, а мы заберем ее обратно. Мы
можем взять детей и провести у твоих родителей выходные.
— Прекрасно! — Эмма просияла от радости. — Как тебе такой план, Диана?
— А я смог бы показать тебе офис, — вставил Георгиос. — Познакомлю тебя с
Михаилом. Вы понравитесь друг другу, я знаю!
Некоторое время Диана боролась с внезапно возникшим нелепым чувством
тревоги. Ее страшила мысль, что придется еще раз рассказывать горькую
историю, которую она с таким трудом запрятала на задворки памяти. Она просто
не сможет притворяться перед мудрыми тетей Бесси и дядей Томом! Но Диана
взяла себя в руки и сумела радостно улыбнуться.
— Думаю, это будет великолепно! — воскликнула она. — Спасибо вам всем.
И даже если кто-то заметил, что в этот вечер аппетит гостьи был хуже, чем
обычно, она не услышала замечаний на этот счет.
Диана не показала и виду, что нервничает, отправляясь с Георгиосом в
поездку, но вскоре действительно забыла о своих волнениях. Счастливые
воспоминания о беззаботных студенческих деньках вычеркнули их напрочь. Она
очень хорошо помнила этот путь, которым не раз ездила на пасхальных
каникулах в Троодос и Кирению. Теперь Диана вновь любовалась дорогой с
растянувшейся по краю цепью гор, расцвеченной желтыми коронами маргариток,
алыми маками, розовыми венчиками ползучей мальвы, тянущимися к солнцу
багровыми головками чертополоха по обочине. Цветными были здесь и поля: одни
— золотистые от спелой пшеницы, другие — всех оттенков зеленого. Даже почва
повсюду казалась разноцветной. На Диану вдруг нахлынуло страстное желание
писать маслом, которого она давно уже не испытывала.
Они выехали поздно, и поэтому не останавливались в пути, чтобы отдохнуть и
набрать цветов. Темнота в этих краях наступала быстро, меняя тона яркого
пейзажа на серебристый и черный, и приходилось спешить, чтобы добраться до
места засветло.
— Если бы не воскресенье, — заметил Георгиос, — мы могли бы выехать из
Вароши спозаранку, посетить офис и поболтать с Михаилом и Йоландой —
итальянкой, нашей секретаршей. Она приехала на Кипр погостить у
родственников и так и осталась здесь. Секретарские курсы девушка закончила
еще в Неаполе. Здесь живет ее тетя, и, поскольку Йоланда — сирота, никаких
трудностей с переменой места жительства у нее не возникло. И мы очень рады,
что взяли ее к себе. Особа темпераментная, но работает не покладая рук, не
возражает против сверхурочных, которых всегда предостаточно. — Он засмеялся.
— Когда она найдет дружка, это будет, конечно, совсем другая история! —
Затем он с энтузиазмом добавил: — Надеюсь, ты позволишь нам развлечь тебя в
Кирении и показать окрестности? Думаю, твои тетя и дядя не станут возражать!
Дни, проведенные у тети Бесси и дяди Тома в их просторной светлой квартире,
выходящей окнами на гавань, оказались очень счастливыми. Они не видели Диану
со дня ее замужества, а отвечать на письма не любили, поэтому она даже
немного беспокоилась, не утратили ли они за это время родственной
привязанности. Однако эти опасения оказались беспочвенными — она сразу же
почувствовала, что они до сих пор ее очень любят. Когда бесчисленные
приветственные поцелуи и объятия подошли к концу, тетя Бесси, показывая
Диане ее комнату, заметила, что племяннице нет необходимости рассказывать
что-либо о своих, как она выразилась,
печальных делах
. У Дианы отлегло от
сердца, и она решила, будто Эмма объяснила матери, по телефону или в письме,
что на самом деле произошло. Девушка была глубоко благодарна родственникам
за их тактичность и деликатность.
Диана неоднократно бывала в Кирении, каждый раз заново влюбляясь в этот город-
порт. Зубчатые серые стены крепости, жизненно необходимые для защиты острова
в давние времена, прекрасно гармонировали с ослепительно белыми зданиями,
свидетельствующими о последующем периоде мира и процветания. А голубая вода
бухты напоминала шелк, переливающийся оттенками сапфира и бирюзы. Диана
радовалась возможности провести всю неделю, бездельничая и любуясь этой
красотой, с балкона или пристани, наблюдая за маленькими рыбацкими лодками с
яркими веселыми парусами и спокойно качающимися на волнах роскошными яхтами.
Общество дяди и тети ее вполне устраивало.
Но в среду утром приехал Георгиос, предварительно предупредивший по
телефону, что заберет ее в Никосию, не принимая никаких возражений. Он
заявил, что отпуск на Кипре пролетает очень быстро, поэтому чем скорее он
покажет гостье свой офис, тем лучше. Этот день станет для него просто
отдыхом, а экскурсия доставит ему сказочное удовольствие, уверял он. И если
Диане захочется осмотреть достопримечательности или просто пройтись по
магазинам, они с Михаилом будут рады сопровождать ее.
Никосия значительно расширила свои границы с того времени, как Диана в
последний раз видела город. Повсеместно шло строительство. Но даже несмотря
на это, столица Кипра сохранила свою красоту. Остались даже растущие вдоль
самых оживленных улиц и сплетенные кронами деревья, охваченные пламенем
золотого цветения. Агентство
Афродита
приютилось в одном из новых зданий
на огромной площади в центре города. Офис состоял из двух чистых комнат с
белыми стенами, обставленных очень просто и современно, что придавало им вид
монашеских келий. Но аскетизм на этом заканчивался. Девушка в приемной,
любезно отвечающая на вопросы посетителей, была хоть и не особенно красива,
но, бесспорно, довольно привлекательна. Ее очень украшали черные вьющиеся
волосы и большие темно-карие глаза.
Увидев, что секретарша занята, Георгиос не останавливаясь провел Диану во
внутреннее помещение, где поразительно красивый мужчина, судя по всему его
ровесник, корпел над какими-то бумагами.
— Диана Мортон — Михаил Ставрос, — представил их друг другу Георгиос. — Два
человека, которых я очень люблю.
Михаил Ставрос мгновенно вскочил, пожал Диане руку и усадил ее в удобное
кресло, явно предмет гордости офиса.
— Полагаю, Георгиос уже успел прожужжать вам все уши описаниями наших
успехов? — с мягким юмором заметил он на практически безупречном английском.
— Совершенно верно, — с улыбкой согласилась Диана. — Надеюсь, вы сами
увлечены этим не меньше?
— Да уж, — весело опередил приятеля Георгиос. — И поговорить об этом любит.
Краснобай, каких свет не видывал.
— Но я время от времени напоминаю себе и Георгиосу, что мы пока еще очень
маленькая фирма, мисс Мортон.
— Миссис Мортон, — поправил его Георгиос. — Кстати, моя кузина — более или
менее. К тому же англичанка...
— Тоже
более или менее
, мистер Ставрос, — со смехом добавила Диана. — И
если вам проще называть меня Дианой, охотно разрешаю перейти на
ты
.
— Ну а я для тебя просто Михаил.
— Вот и договорились! — обрадовался Георгиос. — Больше нам здесь нечего тебе
показать, если не считать нескольких брошюр и, что более важно, последних
фотографий, сделанных Михаилом. Может, сходим на ленч в какой-нибудь уютный
ресторанчик поблизости, где Михаил расскажет тебе о нашем смелом предприятии
то, о чем я, возможно, забыл упомянуть.
Он вывел Диану в приемную, где уже не было посетителей, и познакомил с
итальянкой. Гостья нашла, что девушка очень мила и так же страстно увлечена
работой в агентстве, как и сами владельцы.
— Оставляем контору под твою ответственность, Йоланда, — сказал секретарше
Михаил, как показалось Диане, чуть ли не извиняясь, — мы идем на ленч. Но
если он затянется, один из нас вернется и сменит тебя.
— Отлично, мистер Ставрос. Есть два вопроса, по которым я хотела бы с вами
поговорить, это срочно.
Георгиос ничего не сказал на это, только дружески кивнул Йоланде. Но когда
они вышли на залитую солнцем улицу, он с ехидцей заметил:
— Эта девушка думает, будто Михаил более компетентен, чем я. Не будь я таким
добрым парнем, не расстраивающимся по пустякам, мое чувство собственного
достоинства было бы разбито вдребезги!
Михаил рассмеялся:
— Не обращай на него внимания, Диана. Ты, наверное, заметила, что он у нас
комик. Что касается Йоланды, она настоящее сокровище.
Георгиос уже решил, в какой ресторан они направятся, и Михаил полностью
одобрил его выбор. Хотя это и не самое роскошное заведение, объяснили они
Диане, кухня там просто восхитительная и столики стоят достаточно далеко
друг от друга, а не впритык, как обычно. Кроме того, в этом месте всегда
можно встретить интереснейших людей.
Ресторанчик располагался в нескольких минутах ходьбы от офиса, и прогулка
доставила Диане огромное удовольствие. Магазины, заполненные
соблазнительными для туристов товарами, очаровали девушку, и она решила
обязательно заглянуть в них перед отъездом и накупить подарков для всех
своих родственников. И тут же Диана вновь почувствовала мучительную боль,
вспомнив, что из каждого своего путешествия она привозила небольшие сувениры
для английских друзей. Теперь же, после ужасного несчастья, она избегала
знакомых, даже хотела навсегда от них скрыться. Происшедшая с Дианой беда
окончательно отбила охоту к тому, что когда-то ей так нравилось: письмам,
телефонным звонкам, визитам — всем традиционным проявлениям дружбы. Диана
смертельно боялась, что волна сочувствия сломит ее. Несмотря на кажущиеся
сдержанность и самообладание, она вовсе не была тем мужественным энергичным
человеком, каким ее считали окружающие. Сейчас она чувствовала себя
испуганным и сбитым с толку ребенком, хотя в ее возрасте это было нелепо и
глупо. Тем более, что она уже преодолела первое препятствие, рассказав
правду Эмме. Но возвратиться в Лондон и оказаться перед множеством новых
барьеров?!
Если бы только она смогла остаться здесь, в этой счастливой солнечной
стране, не на неделю, а на месяцы, пока полностью не придет в себя после
ужасного потрясения! Но увы...
Диана успешно скрыла мучительные размышления от спутников, а когда они вошли
в ресторан, и вовсе решительно прогнала эти тягостные мысли. Развлекаемая
двумя дружелюбными и привлекательными молодыми мужчинами, она вдруг поняла,
сколь многого была лишена в последние годы своей жизни. Не только потому,
что Ральф был значительно старше ее и предпочитал серьезные беседы — беда в
том, что среди его друзей, с которыми они общались, преобладали пожилые и
скучные люди. Сейчас ей было хорошо и легко. Уютно устроившись за столиком,
они беззаботно болтали о всякой чепухе, поглощали вкуснейшие фаршированные
виноградные листья, запивая их великолепным белым вином.
Вскоре Георгиос оседлал любимого конька и принялся восторженно рассказывать
Диане об их умных и добрых друзьях, которые сопровождают организованные
Афродитой
экскурсии за чисто символическое вознаграждение, а порой и вовсе
бесплатно.
— Они верят в нас, — объяснял он. — Думаю, что мы на правильном "пути, ведь
наш маленький остров просто дышит античной историей.
Немного понизив голос, он признался, что им пришлось столкнуться с
небольшими трудностями, но они надеются на получение финансовой поддержки,
необходимой для реализации задуманного.
— Теперь ты понимаешь, как важно было выбрать ресторан, где столики не стоят
впритык друг к другу? — иронично заметил Михаил. — Твой сумасшедший кузен
выболтал все наши секреты за несколько минут.
— А они у вас есть? — лукаво спросила Диана.
— Немного, — ответил он и, будто решив сменить тему, поинтересовался: —
Прости мое любопытство, но что ты имела в виду, когда говорила, что
англичанка — более или менее
? Судя по внешности, ты вряд ли можешь
предъявить права на каких-нибудь предков с Кипра.
— Нет. Моя мать — датчанка.
— И ты говоришь на двух языках?
— Естественно!
К ее удивлению, Михаил так и подскочил, обращаясь к Георгиосу.
— Ты — мечтательный осел! — воскликнул он. — Если бы вместо мурлыканья о
прошлых достижениях ты больше думал о наших перспективах, Георгиос, мы
действительно сумели бы кой-чего добиться. К нам бы толпами повалили
скандинавские туристы!
— Ослы не мурлыкают, — мягко возразил Георгиос. — Ты намекаешь, что моя
очаровательная
более или менее
кузина, которая в Англии работает простой
учительницей за весьма скромное жалованье, может стать нашей
благодетельни
...Закладка в соц.сетях
