Жанр: Любовные романы
Скрытой камерой
Вас снимают скрытой камерой! Каждый ваш шаг становится известен кому-то, кто
тайно мечтает о вас — и утоляет свою исступленную, темную страсть, постоянно
держа вас под контролем. Вам больше не хочется быть любимой жертвой
властного, могущественного безумца? Тогда — бегите! Бегите в никуда, в
неизвестность, в опасность — и, возможно, там вы встретите наконец
единственного, кто не только не побоится помочь вам, но и подарит истинную
Любовь...
— Мистер Вудард?
Селекторный телефон, лучший, какой только можно купить, издавал сильный,
отчетливый звук, чистый, как горный ручей. Услышав голос секретарши, Грант
Вудард поднял взгляд от стола.
— Сэр, вас хочет видеть какая-то миссис Мэлдон. Ей не назначено...
— Все в порядке, Роза. Пропустите ее.
Грант отпустил кнопку селектора, откинулся на спинку кресла и одернул
пиджак.
Дверь открылась, и секретарша пропустила в кабинет полноватую женщину
средних лет. Грант поднялся и подошел к ней.
— Марго... Как я рад вас видеть! Садитесь, пожалуйста.
Марго уселась в кресло и отказалась от кофе, предложенного секретаршей.
Прекрасно зная, что сердечность Гранта напускная и предназначена только для
публики, она плотно сдвинула колени, сжала руками огромную сумку,
постаралась успокоиться, дождалась, пока молоденькая секретарша вышла из
кабинета, тихо прикрыв за собой дверь, и сразу приступила к делу:
— Мисс Эмма пропала, сэр.
— Что значит
пропала
?! — Грант резко выпрямился. Вся его
притворная любезность моментально исчезла. — Я плачу вам хорошие деньги
за то, чтобы вы глаз с нее не спускали, Мэлдон.
— Я это знаю, сэр. Просто думала, она с вами. В пятницу утром мисс Эмма
оставила мне записку, в которой сообщила, что собирается к вам.
— Что именно она написала в этой записке?
— Что они с мисс Грейси проведут уик-энд за городом вместе с вами. Мне
и в голову не пришло это проверить — до сегодняшнего утра, когда она так и
не появилась. Но и тогда я подумала, что вы, наверное, вчера вернулись
поздно и она решила остаться с ребенком на ночь у вас, в комнате для
гостей. — Мэлдон нервно ломала руки. — Я позвонила вам домой, но
— экономка ответила мне, что ни мисс Эмма, ни мисс Грейси не появлялись
у вас уже больше недели. В последний раз, когда мисс Эмма пришла поговорить
с вами, ей пришлось дожидаться в библиотеке целый час, после чего она
сдалась и уехала, так и не повидавшись с вами.
По спине у Гранта поползли мурашки. Эмма целый час ждала у него в
библиотеке?! Какого же черта никто ему об этом не сказал! Проклятые
бездарные помощники! Ни на кого нельзя положиться даже в мелочах. А ведь он
платит им немалые деньги!
— Вы принесли мне пленку за эту неделю?
— Да, сэр, мистер Вудард.
Марго Мэлдон открыла свой огромный ридикюль, однако достала пленку не так
быстро, как хотелось Гранту Вударду. Он нетерпеливо щелкнул пальцами, отчего
она еще больше занервничала. В конце концов Марго нащупала в сумке
видеокассету и протянула хозяину. Коротким холодным кивком и резким взмахом
руки Грант дал Марго понять, что сегодня больше не нуждается в ее услугах, и
она вышла из комнаты. В ту же минуту он нажал кнопку переговорного
устройства.
— Роза, тут у меня кое-что произошло. Освободите мне весь сегодняшний
день. — Он уже собрался отпустить кнопку, но тут вспомнил еще кое-что:
— Да, и найдите Хэккета. Пусть приедет ко мне домой.
— Сию минуту, мистер Вудард.
Двадцать минут спустя, уже в библиотеке своего дома, он прошел через всю
комнату к настенному шкафчику красного дерева, где хранились все его
кассеты, вынул ключ из-за лепной отделки, украшавшей верхние углы шкафчика,
и отпер стеклянную дверцу.
Все как будто в полном порядке. Грант улыбнулся своей дурацкой
подозрительности. Конечно же, Эмма не стала бы рыться в его архивах. С какой
стати...
Он налил себе виски, вставил новую кассету, принесенную миссис Мэлдон, в
видеомагнитофон, включил его и откинулся в кресле, с улыбкой наблюдая за
разворачивающейся перед ним сценой.
Внезапно улыбка на лице Гранта застыла. Он перемотал пленку немного назад и
замер, глядя на стопку видеокассет на кровати рядом с чемоданом, который
упаковывала Эмма.
Гранта охватила холодная ярость. Он снова подошел к настенному шкафчику,
схватил первую попавшуюся коробку, открыл. Кассета на месте. Открыл другую —
кассета на месте. Еще одну — то же самое. Схватил еще одну. Коробка
оказалась пустой. Грант в ярости отшвырнул ее и стал лихорадочно
просматривать одну коробку за другой. Коробки с кассетами он ставил обратно
на полку, пустые отшвыривал. К тому моменту когда Грант с этим покончил, на
полу оказалось шесть пустых коробок. На каждой была аккуратно проставлена
дата.
— Стерва!
В дверь тихо постучали. Грант провел рукой по седым волосам, окинул взглядом
комнату, в которой царил беспорядок, и пожал плечами. Помощники для того и
существуют, чтобы убирать. Он распахнул дверь.
В комнату расхлябанной походкой вошел Хэккет.
— Привет, босс. Роза сказала, вы хотели меня видеть.
— Садись.
Грант подошел к настенному сейфу, встал так, чтобы вошедший не мог видеть
его руку, набрал комбинацию цифр и достал из сейфа пачку банкнот,
перехваченных узкой полоской бумаги. Быстро перебрал их, как колоду карт,
глядя на мелькающие перед глазами цифры, бросил пачку на стол перед Хэккетом
и сел за огромный письменный стол красного дерева.
— Эмма сбежала, прихватив кое-что из моего имущества. — Взгляд
глаз Гранта, холодных, как пруд в зимнюю стужу, пронзал Хэккета
насквозь. — Это тебе на расходы. — Он посмотрел на деньги, потом
снова перевел взгляд на Хэккета. Тот словно примерз к стулу. — Ее надо
найти. И чем скорее, тем лучше.
Эмма еле слышно выругалась. Прекрасно! Худшего места для ее машины найти
было невозможно. Десять минут назад она приехала на пароме из Вашингтона и
по какому-то недоразумению, а может, из-за путаницы на пристани-сошла на
острове, на одну остановку раньше, чем следовало. Неизвестно даже, есть ли
здесь какой-нибудь городок, не говоря уж о гараже с профессиональным
механиком.
Рев мотора становился все сильнее. Очень может быть, что очередной подъем
они не одолеют.
—
Макдонайдс
? — с надеждой спросила Грейси, сидевшая рядом и,
казалось, не обращавшая никакого внимания на устрашающий шум двигателя.
— Не думаю, что у них здесь есть
Макдоналдс
, киска. — Эмма с
улыбкой протянула руку и нежно погладила дочь по щеке. — Ничего, я
найду какое-нибудь местечко, где мы сможем поесть.
Да, она отчаянно на это надеялась. И нашла.., живописный городок под
названием Порт-Флэннери, расположенный в два яруса над гаванью и выглядевший
очень живописно даже на фоне серых тяжелых облаков, готовых в любой момент
пролиться дождем. Вдали на берегу виднелись лодочная станция, док,
бензозаправка, универмаг, несколько магазинов и закусочная. Ярусом выше
располагались городская площадь и основные постройки, включавшие — слава
тебе Господи —
Гараж Билла
. Эмма остановила свой
шевроле
у дверей
гаража.
Через несколько минут человек в засаленном комбинезоне с именем
Билл
,
вышитым на нагрудном кармане, выпрямился и вытер руки о замасленную тряпку.
— Так вы говорите, машина побегала порядочно?
Он снова склонился к мотору.
— Да, — ответила Эмма. — Мотор очень шумит. Думаю, это...
— Ну-ну, не утруждайте свою хорошенькую головку.
От этого пренебрежительного тона волосы, казалось, встали дыбом у нее на
затылке. Эмма хотела решительно оборвать его, однако в этот самый момент
Грейси завертелась у нее на руках.
— Кушать хочу, мама...
Билл поднял глаза. Взгляд его остановился на уровне груди Эммы.
— Там, через площадь, есть кафе. Пойдите покормите свою малышку, а я за
это время попробую разобраться с вашей машиной.
Эмма стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтобы не высказать этому Биллу все,
что она о нем думает. Грейси вертелась, требуя, чтобы ее опустили на ноги,
да и у самой Эммы в животе урчало от голода. Она со вздохом спустила Грейси
на землю, взяла ее за руку, и они направились через площадь к большому
деревянному зданию. Поднялись на высокое крыльцо. Красная неоновая вывеска
над синей клетчатой маркизой гласила:
Кафе Руби
.
Через некоторое время после того, как они с Грейси вышли из кафе, состояние
Эммы значительно улучшилось. Просто поразительно, что горячий обед так
действует на настроение женщины... Но не только это. Вдобавок к настоящему
домашнему обеду они с Грейси нашли себе пристанище. Кроме кафе, Руби держала
и пансион с просторными комнатами на верхнем этаже. Эмма сняла комнату с
окнами на площадь. Кратчайший срок, на который Руби сдавала комнаты в своем
пансионе, равнялся неделе, и это не обсуждалось. Плату она брала вперед. Но
Эмму это вполне устраивало. Она до смерти устала жить на чемоданах,
постоянно куда-то бежать. Какое счастье — распаковать наконец вещи и хоть
несколько дней пожить на одном месте! Рано или поздно все равно ведь
придется где-нибудь остановиться. Не говоря уже о том, что здесь завтрак и
обед входят в стоимость комнаты. Это намного дешевле, чем платить ежедневно
в каком-нибудь, даже самом второсортном, мотеле. Так почему бы не здесь?
Нет, это отличное, хорошо продуманное решение.
О котором, однако, она пожалела уже через пять минут. Дежурная Сэнди
заглянула в офис шерифа.
— Элвис, думаю, тебе придется подойти к гаражу Билла. Там какая-то
приезжая подняла такой шум, что целая толпа собралась.
Выругавшись сквозь зубы, Элвис направился к двери. Черт бы побрал этого
Билла! Опять, наверное, переусердствовал со счетом за ремонт. А ведь его
предупреждали.
Сэнди не преувеличила. У дверей гаража собралась целая толпа. Увидев Элвиса,
большинство собравшихся расступились, давая ему пройти. Его приятель Сэм
тоже здесь... Ухмыляется от удовольствия.
— Жаль, что тебе придется вмешаться, Доннелли. Эту женщину стоит
послушать. Ну и хороша же!
Первым делом Элвис обратил внимание на автомобиль.., и едва не поперхнулся.
Ну, Сэнди, ты даешь! Это старая машина?! Классный шеви-57
и выглядит как
новенький
. Элвис с удовольствием рассмотрел бы машину как следует, а эти
двое пусть еще поругаются на здоровье. Однако в этот момент он увидел
женщину и услышал, что она говорит. Все его внимание моментально
переключилось на нее.
Крупная блондинка, с голосом, обволакивающим, как патока, и фигурой,
способной остановить поток машин на любой автостраде, — таково было его
первое впечатление. Присмотревшись внимательнее, он заметил, что она не
совсем блондинка. Волосы у нее скорее медового цвета, такого светло-
коричневого, теплого, солнечного. Вспыхивают на свету золотистыми искорками,
отчего она и показалась ему блондинкой. Элвис непроизвольно передернул
массивными плечами. Да, почти блондинка...
А вот фигура действительно способна остановить поток машин. На руках у
женщины сидела маленькая девочка. Элвис заподозрил, что он наверняка не
единственный в этом гараже, кто не может сейчас оторвать глаза от пухлой
ручонки, скользящей по груди матери, облаченной в майку. Детские пальчики
нажали мягкую припухлость груди. Девочка что-то напевала, однако слова ее
едва пробивались сквозь громкий голос матери.
Вспомнив о том, зачем он здесь, Элвис прислушался, однако был не в состоянии
полностью избавиться от соблазнительных образов, вызванных этим
голосом, — образов знойных южных ночей, напоенных ароматом магнолий.
— ..подлый обманщик, ворюга! И кто только выдал такому лицензию!
— Послушай, ты, сука! — рявкнул Билл.
— Элвис, сдвинув брови, вышел вперед:
— Что здесь происходит?
Эмма круто обернулась и открыла рот, безмолвно глядя на него. Такого
огромного человека она никогда в жизни не видела. Рост не меньше шести футов
и шести дюймов, и вес, наверное, порядка двухсот тридцати фунтов — сплошные
мускулы, облаченные в хаки. Но не только это привлекло ее внимание. Суровое
выражение лица, протез с металлическими крючками вместо пальцев на левой
руке и зигзагообразный шрам, похожий на вспышку молнии, вдоль всей левой
щеки, до самого угла полной нижней губы, — вот от чего она не могла
отвести взгляд.
Грейси затихла на ее руках, опустила голову к матери на грудь, сунула палец
в рот, глядя широко раскрытыми глазами на неулыбающегося человека у двери,
на ярко-красный шрам на его лице.
— О-о-ой...
Эмма вышла из состояния оцепенения, с улыбкой поцеловала дочь в мягкие
завитки.
— Сейчас я расскажу вам, что происходит. — Она прошла через гараж
к дверям, остановилась перед гигантом, вскинула голову так, чтобы смотреть
ему прямо в глаза. — Я почти уверена, что кусок свечи оторвался и начал
задевать поршень. Вот я и приехала сюда, чтобы он его убрал. И что же вы
думаете? Может быть, этот идиот залил воды в цилиндры или попытался убрать
его с помощью фильтра? Нет! — Ее карие глаза сверкнули. Элвис
придвинулся ближе. — Нет, он решил, что это подшипник полетел. Еще
чего! Подшипник полетел! Конечно, показать мне этот подшипник он не смог и
посоветовал вообще не забивать этим
мою хорошенькую головку
! —
Последние слова она буквально выплюнула. — Ну как же! Ведь речь идет
всего лишь о разнице в несколько сот долларов за этот проклятый ремонт.
Похоже, она знает, о чем говорит. А Билл на этот раз просчитался по-
крупному.
— Где это вы столькому научились в том, что касается машин?
— От брата. Большой Эдди Робшоу держал самую клевую автомобильную
мясорубку во всем нашем городе, а может, и во всей Луизиане. Мы с ним... В
общем, много лет у нас с ним никого больше не было на свете... Я, можно
сказать, выросла в его мастерской. Поневоле пришлось кое-чему научиться.
— Это незаконный бизнес, мисс Робшоу.
— Сэндс. Робшоу — моя девичья фамилия.
Элвис почувствовал острое разочарование и мысленно дал себе хорошую
встряску. Эта красотка в любом случае не взглянула бы на такого громилу-
страшилу, как он.
— Да, — продолжала она, — я знаю, что это незаконный бизнес.
Большого Эдди прикрыли, а его самого засадили в тюрьму.
Там он и умер незадолго до освобождения.
Не замечая, что делает, она закусила полную нижнюю губу. Тот период,
включавший арест Эдди, его смерть и начало ее связи с Грантом Вудардом... Но
это совсем другая история, и до нее этому человеку нет никакого дела.
— Простите, миссис Сэндс.
— Пожалуйста, называйте меня Эммой. А вы?..
— Шериф Доннелли.
— Эй, вы там... — перебил их раздраженный Билл. — Что тут
происходит? Светская беседа, что ли? Не поддавайся на классные титьки,
Элвис!
— Элвис?!
Эмма изумленно моргнула. Грейси открыла рот. Снова провела свободной рукой
по груди матери.
Элвис смущенно пожал массивными плечами.
— Это все мама. Она его большая поклонница. — Он обернулся к
Биллу, и лицо его приняло суровое выражение. — Ну вот что, Билл. Оставь
анатомию этой дамы в покое, а лучше прочисть цилиндры, как она хочет.
— Еще чего! Я говорю, у нее чертов подшипник полетел.
— Ну что ж, в таком случае тебе не о чем беспокоиться. Конечно, если в
конце концов окажется, что миссис Сэндс права, она может подать на тебя в
суд за мошенничество. Если же прав окажешься ты, она принесет тебе публичные
извинения, как и положено.
— На коленях, дорогуша, на коленях, — заверила Эмма разъяренного
механика.
— Ах даже так! Ну тогда, может, заодно и пососешь мой чл...
Никогда в жизни Эмма не видела, чтобы такой огромный человек так быстро
двигался. Не дав Биллу закончить непристойную фразу, Элвис Доннелли рванулся
вперед, вскинул руку с металлическими крючками к вороту его замасленного
комбинезона и почти поднял механика в воздух. Опустив голову и почти
вплотную приблизив свое лицо к лицу Билла, он заговорил низким, напряженным
голосом:
— Это не первая жалоба по поводу того, как ты ведешь свой бизнес, Герц.
Надеюсь, она будет последней, иначе я тебя прикрою, так что и оглянуться не
успеешь. И еще надеюсь, что ты будешь разговаривать пристойно. А теперь
давай займись делом. И побыстрее. Герц поправил воротник, повертел головой.
— Удивляюсь, Доннелли, что ты принял сторону шлюхи.
При взгляде на вспыхнувшие голубым пламенем глаза шерифа он опасливо
отступил.
— Как вы сказали?!
Не думая о том, что делает, оскорбленная до глубины души, Эмма выступила
вперед. Она давно привыкла защищать себя сама. Выпрямившись во весь рост —
пять футов и девять дюймов, — Эмма взглянула механику прямо в глаза.
— Вам что, захотелось получить повестку в суд по обвинению в
клевете? — Ее карие глаза, пылавшие яростью, пронзали его
насквозь. — Я в этом городе меньше двух часов, никто здесь меня не
знает, так откуда же у вас такие сведения касательно моей добродетели?
Она набрала в легкие воздуха. Почувствовала, как плечи коснулись груди
шерифа, и неожиданно испытала необъяснимое желание прислониться к этой
широкой груди, ощутить поддержку этого человека.
Как странно... Эмма выпрямилась еще больше, нетерпеливо выдохнула и холодно
взглянула на механика.
— Вы уже нарушили закон — с ремонтом моей машины. На вашем месте,
мистер Билл Как-вас-там, я бы очень поостереглась. Заявляю вам четко и
определенно: если услышу еще хоть одно непристойное слово в присутствии
моего ребенка, больше не будет никаких разговоров о том, чтобы завершить
нашу тяжбу миром, без суда. Я не поскуплюсь и найму себе лучшего адвоката,
Какого только можно сыскать по эту сторону Миссисипи. И будьте уверены, мы
не успокоимся до тех пор, пока этот жалкий гараж не перейдет в мои
руки. — Она окинула помещение гаража уничтожающим взглядом, потом снова
перевела глаза на механика. — Он нуждается в настоящем хозяине, который
бы знал, как вести дело. Кажется, Эмма наконец спустила пар. Все это одни
только громкие слова! Как будто она когда-нибудь осмелится совершить что-
либо такое, что привлекло бы внимание к ней и Грейси. Однако Эмма так и не
отвела взгляд, не опустила глаза. Блефовать она научилась едва ли не с
детства. Этому жалкому паршивому механику не удастся взять верх над Эммой
Робшоу Сэндс. И называть ее грязными словами в присутствии дочери он больше
не будет.
— Мама! — Грейси дернула мать за волосы, чтобы привлечь к себе
внимание. — Пойдем отсюда?
— Сейчас, моя сладкая. — Эмма поцеловала дочь в шею, погладила
мягкие завитки. Снова подняла холодный взгляд на механика. — Ну так как
же, мистер Герц?
Кажется, он поверил... Билл Герц огляделся, от души сожалея о том, что
заварил эту кашу. Но кто бы мог подумать, что женщина, в особенности такая,
как эта, так хорошо разбирается в машинах! Раньше-то у него никогда не было
проблем с такими вот свободными женщинами.
Он почувствовал настроение толпы. Отсюда поддержки ему ждать нечего. Почти
все собравшиеся с уважением относятся к Элвису Доннелли, хртя мало общаются
с ним вне работы. Билл понял, что с его стороны было тактической ошибкой
позволить себе сальные шуточки по поводу молодой женщины с маленьким
ангелочком на руках. Черт! Но теперь уже ничего не поделаешь.
— Сейчас прочищу ваши чертовы цилиндры.
Какого дьявола, в конце концов! Уж как-нибудь он из этого выпутается. Она
уедет отсюда, и больше Билл никогда ее не увидит. Через неделю никто и не
вспомнит о том, что он пытался ее обдурить. Разве что Элвис Доннелли... Ну и
что? Кого это волнует?
К тому времени как Эмма получила обратно свой автомобиль, она
почувствовала:, что совершенно выдохлась. Кинув последний презрительный
взгляд в сторону механика, поблагодарив гиганта-шерифа за помощь — на что он
ответил коротким кивком, даже не улыбнувшись, она села в машину, объехала
площадь и свернула к небольшой парковочной площадке позади пансиона Руби.
Больше всего ей сейчас хотелось уехать из этого городка куда глаза глядят.
Однако Эмма не могла себе этого позволить.
Перед отъездом из Сент-Луиса она сняла со счета все свои сбережения — тысячу
четыреста тридцать шесть долларов и семнадцать центов. Две кредитные
карточки, по четыре тысячи долларов на каждой, оплаченные Грантом по его
настоянию, Эмма тоже обратила в наличные. Таким образом, в общей сложности у
нее оказалось девять тысяч четыреста тридцать шесть долларов и семнадцать
центов. Человеку, которому годами не приходилось оплачивать собственные
счета, это, наверное, показалось бы огромной суммой. И все же, когда Эмма
думала о том, что эти деньги — единственное, что ограждает Грейси от улицы,
и о том, что их годовой доход теперь едва превышает уровень бедности, ограда
не представлялась такой уж крепкой. Она уже израсходовала пятьсот девяносто
семь долларов с момента побега и поэтому никак не могла позволить себе
махнуть рукой на комнату со столом, оплаченные за неделю вперед. Придется
прожить в этом недружелюбном городке еще семь дней.
Позже, впрочем, городок показался ей уже менее враждебным. Вечером в кафе
Руби сама подала им с Грей-си обед. Поставив тарелку с макаронами и сыром
перед Грейси, она взглянула через стол на Эмму.
— Я слышала о вашей стычке с Биллом.
Эмма неуверенно смотрела на Руби, не понимая по ее тону и выражению лица, как она к этому относится.
— Наверное, весь город об этом говорит?
Это уж точно. Можете представить себе, какие развлечения бывают в таком
городке, как наш. — Руби ловко поставила перед Эммой миску с супом и
тарелку с салатом и отступила в сторону, внимательно глядя на молодую
женщину. — Я не раз думала, что Билл меня надувает, но все мои знания о
машинах можно было бы записать на булавочной головке крупными буквами,
поэтому я никогда не решалась его уличить. — Она расправила платье и с
удивленной улыбкой взглянула на Эмму. — Лапушка, вы даже не знаете,
какое удовольствие вы доставили старушке. Подумать только, Биллу пришлось
отступить перед женщиной! — Концом карандаша Руби заправила седую прядь
волос в пучок, окрашенный хной. — Скажите, вы и в самом деле столько
знаете о машинах, как здесь говорят?
Эмма пожала плечами.
— Да, кое-что знаю. В детстве я жила по принципу:
Все, что умеют
делать мальчишки, я научусь делать лучше, чем они
. — Она улыбнулась,
как бы посмеиваясь над собой. — Много лет мы жили вдвоем с братом.
Каждое утро я просыпалась в его мастерской.
— А вы не согласитесь посмотреть мою машину?
Эмма раскрыла рот, но через несколько секунд пришла в себя и указала на
стул:
— Садитесь, пожалуйста. У меня уже шея заболела смотреть на вас снизу
вверх.
Руби пододвинула стул и села.
— Ешьте суп, а то остынет.
Эмма послушно взяла ложку и начала есть. Руби откинулась на спинку стула.
— Бонни! — крикнула она в сторону прилавка. — Принеси мне
чашку кофе, лапуля.
— Сейчас, Руби, — ответила официантка. Хозяйка заведения
выпрямилась, обернулась к девочке, сидевшей слева.
— А тебя, значит, зовут Грейси?
Девочка подняла глаза. Губы ее, измазанные разогретым сыром, раздвинулись в
теплой улыбке.
— Да, Глейси. Мне тли года.
Она положила вилку, согнула два пальчика и растопырила оставшиеся три.
— Надо же! — восхитилась Руби. — Три года! Большая девочка.
— Да, — согласилась Грейси.
Она любила развлекать взрослых. А сейчас, кажется, самое удачное время для
этого. Можно показать кое-что из своих трюков. Положив руки на тарелку, она
заговорила стихами, прихлопывая руками в такт:
— Ты, пиог, пиожок, плиходи ко мне, двужок.
— Грейс Мелина! — Уронив ложку на скатерть, Эмма схватила дочь за
руки. — Большие девочки за едой так не играют! Ты это прекрасно знаешь,
моя дорогая. — Она обмакнула салфетку в стакан с водой и обтерла
пальчики девочки, вымазанные
...Закладка в соц.сетях
