Жанр: Любовные романы
Скрытой камерой
...авить
в машине радиотелефон.
Элвис вошел в полицейское управление.
— Элвис, — помахала ему рукой Сэнди, — тут Дэнни Уайт оставил
для тебя сообщение. Тот
линкольн
, о котором он говорил тебе вчера.., его
хозяин снова купил билет на остров, на сегодня, на двенадцатичасовой паром.
— Спасибо, Сэнди. — Элвис ловко захватил своим металлическим
крючком розовый листок бумаги. Внимательно изучив его, он обернулся к
дежурной:
— Свяжись с тем, кто сегодня на дежурстве...
— Джордж, — сообщила Сэнди.
— ...и скажи, чтобы глаз с него не спускал. Вот номер машины. Если он
обнаружит ее, пусть позвонит немедленно. Мы тогда решим, что делать.
Элвис еще раньше дал знать работникам парома, что его интересуют все,
прибывающие на остров в автомобилях, взятых напрокат. Таких, по сообщению
билетера, за последние два дня оказалось трое. Но пока лишь черный
линкольн
с затемненными стеклами появился снова. Элвис бросил взгляд на
груду бумаг, громоздившихся на столе. Надо бы заняться ими наконец. Однако
вместо этого он позвонил домой. У малышки, наверное, уже сняли швы, и они
вернулись. Надо просто проверить, убедиться, что все в порядке.
Телефон звонил и звонил без ответа. Элвис почувствовал нестерпимый зуд в
ампутированной кисти руки. Бесплодно пытаясь унять зуд, потер о джинсы то
место, где подсоединялся протез. Ну и что же, что они не отвечают? Ничего
страшного в этом нет. Наверняка Эм сейчас носится по острову в поисках
необходимых мелочей для свадьбы. При этой мысли мышцы шеи словно сжались в
тугие узлы. Элвис начал было массировать шею, но тут же отказался от этого и
переключился на ампутированную руку, все еще нестерпимо зудевшую. Он почти
не помогает Эмме... Хотя сам настоял на настоящей свадьбе. Эм предпочла бы
тихое, скромное бракосочетание у мирового судьи, но Элвис и слышать об этом
не хотел.
Губы его изогнулись в улыбке. Какого черта! Он ни о чем не жалеет. По правде
говоря, ему до смерти хотелось увидеть Эмму в подвенечном наряде. Она ведь и
есть невеста. Его невеста.
Стараясь забыть о фантомном зуде, Элвис еще раз усмехнулся своим мыслям и
занялся бумагами.
Через десять минут его занятия прервал напряженный голос Сэнди. Сорвав
наушники, она вскочила.
— Элвис, только что позвонила твоя мать. Кажется, случилась беда.
Клер проехала мимо дома Надин Доннелли. Нет, так нельзя. Надо предпринять
что-то более конструктивное, чем просто следовать за ними. Конечно, так она
не теряет их из виду, но что это даст, если не попросить о помощи? Нажав на
тормоза, Клер повернула назад, на подъездную дорожку, остановила машину,
взбежала на крыльцо и застучала в дверь. В гостиной слышалась музыка песни
Элвиса Пресли
Люби меня нежно и сладко
. Клер заколотила сильнее.
— Надин! — Она приложила руки ко рту рупором. — Надин!
— Иду, иду. Что за спешка? — Надин распахнула входную
дверь. — Боже правый! Клер Мэкки!
Клер схватила ее руку.
— Позвоните Элвису. Немедленно. Скажите, что Грант Вудард захватил Эмму
и Грейси. Это очень важно, Надин! — Та смотрела на нее открыв
рот. — Они в опасности. Сообщите, что я следую за ними, если еще не
упустила их. У меня в машине есть четыре или пять сигнальных ракет. Я
поставлю их в тех местах, где они будут сворачивать. — Клер сжала руку
Надин. — Вы поняли?
Надин моргнула.
— Грант Вудард. Эмма с ребенком. Сигнальные ракеты на поворотах.
Клер выпустила руку Надин. Увидев, как та прошла к телефону, висевшему на
стене в кухне, Клер помчалась к машине. Господи, только бы не потерять их из
виду. Только бы не упустить.
Где ты, Клер? Куда же ты исчезла?
Эмма чуть отпустила педаль и бросила
осторожный взгляд в зеркало заднего обзора.
Она заметила, что Клер следует за ними с того самого момента, когда они
выехали с парковочной площадки. Но знает ли Клер, что они с Грейси в этой
машине? Эмма не смела даже надеяться на то, что Клер поедет за ними за
пределы города. Лучше не питать надежд, чем испытывать боль оттого, что они
разбиваются вдребезги — эту истину она хорошо усвоила. Однако когда Эмма, по
настоянию Гранта, свернула с главной магистрали на Эмери-роуд, Клер
направилась за ними и дальше шла
в хвосте
, следуя лучшим традициям
теледетективов. Значит, она поняла... Слава Богу! Слава Богу! Эмма с
благодарностью подумала о теледетективах. Неизвестно, правда; чем и как Клер
поможет им с Грейси, но все же ее близость ободряла. Они не одни.
Поведение Гранта так отличалось от обычного, что напряжение в машине стало
почти физически осязаемым. Грейси вначале беспечно болтала, но в конце
концов и она умолкла, сунула палец в рот и не спускала встревоженных темных
глаз с матери. Эмма попыталась улыбнуться — лишь для того, чтобы приободрить
ее. Грейси, не вынимая палец изо рта, радостно улыбнулась в ответ. Господи,
как мало надо, чтобы ребенок вновь почувствовал себя счастливым...
Однако в следующий момент Эмма горько пожалела об этом. Грейси вынула палец
изо рта и вскинула глаза на Гранта.
— Дедушка, а у меня скоо будет новый папа. — Видимо, она ничуть не
сомневалась в том, что для него это такая же захватывающая новость, как и
для нее. Возможно, Грейси надеялась таким образом растопить лед и вернуть
себе прежнего доброго дедушку вместо этого устрашающего незнакомца, лишь
внешне похожего на него. — Его зовут Эйвис. Он такой бойшой-бойшой! Он
мне подалил веосипед, и цветные мейки, и...
— Заткнись! — рявкнул Вудард и с силой встряхнул ее.
У потрясенной Грейси расширились глаза. Эмма потеряла контроль над собой.
— Сволочь! Подонок! — Она свернула к обочине и остановила машину.
Не думая о том, что делает, потянулась к Гранту, готовая разорвать его на
части. Ремень безопасности мешал ей двигаться. — Отдай дочь мне! Дай
мне ее, сукин сын! Попробуй только еще раз дотронуться до Грейси, и я тебя
убью!
Поднялся невообразимый шум. Грант ревел от ярости. Грейси пронзительно
кричала от ужаса, Эмма выкрикивала французские и английские ругательства,
пытаясь дотянуться до его головы. Грант поднял руку и наотмашь ударил Эмму
по лицу с такой силой, что она откинулась назад на сиденье и застыла. Он
положил два пальца на макушку Грейси,
Другой рукой обхватил ее подбородок и слегка повернул так, что ее голова
замерла в неловком положении.
— Если не заткнешься, я сверну ей шею.
Эмма замерла от ужаса. Господи! Одно резкое движение — и ее ребенок...
— Мама! Мамочка!
— Заткни ей глотку!
— Ш-ш, тихо, моя сладкая, все в порядке. — Сделав над собой
невероятное усилие, Эмма заговорила спокойным тоном, погладила Грейси по
щеке. — Ш-ш, сиди тихо, моя девочка. Ради мамы, хорошо? Успокойся, моя
сладкая.
Рыдания Грейси начали утихать.
— Вот так, — удовлетворенно кивнул Вудард. Грейси выпрямилась у него на коленях, насколько
Позволял ремень, и обхватила себя руками. Изо всех сил стараясь подавить
рыдания, она с ужасом смотрела на него.
Грант больше не обращал на нее внимания.
— Поезжай, — велел он Эмме. — Я скажу, где свернуть.
Эмма глубоко вздохнула, взялась за руль и рассеянно
Бросила взгляд на дорогу. Машина Клер медленно проехала мимо. Эмма
последовала за ней. Клер еще больше сбавила скорость. Через несколько секунд
такой езды Ву-дард не выдержал.
— Обгони ее! Эти деревенские тупицы!
Эмма обогнала машину Клер. Слава Богу, Грейси в этот момент смотрела не в
окно, а на дедуш.., на Гранта. Этот человек никакой ей не дедушка, и никогда
больше она, Эмма, не окажет ему такой чести, не назовет его так. Но это
сейчас не столь важно. Главное, что Грейси не узнала Клер и ее машину.
Они проехали примерно три мили. Грант, напряженно вглядываясь в дорогу,
велел повернуть, потом остановиться, подать назад и снова свернуть, на этот
раз на затененную, почти заросшую дорогу. Машина едва продвигалась между
деревьями и кустарниками, покачиваясь и проваливаясь в ямы и колдобины.
Наконец они выбрались на какую-то прогалину. Ни признака человеческого жилья
вокруг. Видимо, этого и хотел Грант. Он удовлетворенно оглядел местность.
— Подойдет. Как раз то, что надо.
Щурясь от солнца, Эмма продолжала двигаться вперед. Внезапно он приказал ей
остановиться примерно в ста фугах от обрыва. Несколько мгновений она сидела
неподвижно, тяжело дыша. В конце концов подняла на него глаза.
— И что теперь?
Грант моргнул, словно в нерешительности, и это испугало ее больше, чем все
его предыдущие угрозы ребенку. Казалось, Грант теряет контроль над собой.
Что это? Ей впервые стало ясно, что он такое на самом деле, или его психика
настолько разрушилась после ее побега?
— Выходи из машины. — Грант снял с себя ремень, открыл дверцу и
выбрался из машины, не выпуская Грейси из рук. — Давай ключи. И чтобы
никаких фокусов! Мое терпение на пределе.
Это еще слишком мягко сказано
, — с ужасом подумала Эмма.
Грейси попыталась вырваться из его рук, потянулась к матери. Как только Эмма
отдала ему ключи, Грант позволил ей взять ребенка. Грейси прижалась к матери
всем телом, уткнулась пылающим лицом ей в шею, судорожно дыша, Эмма
обхватила дочь, начала покачивать, успокаивать.
Надо что-то сделать, чтобы разрядить атмосферу. Психическое состояние Гранта
совершенно непредсказуемо. Глубоко вздохнув, Эмма подняла глаза на Гранта и
попыталась улыбнуться.
— Давай начнем сначала, Грант. —
Господи, как глупо!
—
пронеслось у нее в голове. — Мне не следовало нападать на тебя. —
Она произнесла эту ложь не моргнув глазом, хотя знала, что, будь у нее
возможность, задушила бы его. — Но, Грант.., ты же сам знаешь, как я
отношусь к ребенку. Так же, как ты всегда относился ко мне.
От этих слов Эмму замутило. Нет, это уже слишком. Этому он все равно не
поверит. Грант, возможно, невменяемый, но не дурак. Чтобы поверить в такую
чушь, надо быть полным идиотом. Однако, к ее крайнему удивлению, лицо Гранта
смягчилось. Он протянул к ней руку и нежно погладил по щеке. Лишь огромным
усилием воли Эмма заставила себя не отшатнуться. Даже выдавила очередную
фальшивую улыбку. Его лицо буквально озарилось в ответ. Лишь в этот момент
Эмма осознала всю глубину помешательства Гранта.., или как еще это можно
назвать... Того, что толкало его на все отвратительные поступки, о которых
она лишь недавно узнала.., и, вероятно, на многое другое, о чем Эмма могла
только догадываться. И еще она поняла, что теперешняя нежность Гранта
недолговечна и может в любой момент смениться совсем другим. Она понятия не
имела, что послужит этому толчком. В голове теснились самые разные
предположения, но Эмма стояла словно парализованная, не в состоянии
произнести ни слова, прерывисто и неровно дыша. Что сказать? Как вообще
говорить с невменяемым и к тому же озлобленным человеконенавистником?
Надо что-то сказать! Но что...
Рука Гранта соскользнула с ее щеки на головку Грей-си. Он ласково провел
пальцами по ее завиткам.
— И к ней я так же отношусь. Грейси я тоже защитник, Поэтому не мог
оставить в живых того кретина, который причинил ей вред.
Эмма едва не вскрикнула.
— Билл?! — хрипло спросила она и с трудом сглотнула комок в
горле. — Ты.., что-то сделал с Биллом Герцем?! Ты его.., уничтожил?
Уничтожил... Господи, что за слова приходят ей в голову!
— Конечно, — ответил Грант так, словно признавался в самой
естественной вещи на свете. — Он поранил мою Грейси и поплатился за
это.
— Но.., я думала.., это сердце...
Грант лишь пожал плечами.
— Стук в дверь, хороший удар о стену, укол в сонную артерию — и готово
дело! Воздух проходит в сердце или в мозг. — Он многозначительным
жестом потер ладони, будто стряхивал пыль. — Одной заботой меньше.
Эмма не спросила, как Грант узнал о том, что случилось с Грейси. Ясно, что
на смену Хэккету прислали кого-то другого. Прижав к себе головку Грейси, она
поглаживала ее светлые завитки и смотрела на Гранта. Так вот, значит, как
выглядит монстр в жизни...
Мороз прошел у нее по коже. Как защитить Грейси? Как предотвратить его
безумные выходки против ребенка? Ей придется драться с ним, Эмма это
предчувствовала. Она почувствовала это, увидев Грейси у него на руках. Но
как, как она сможет бороться с ним на глазах у Грейси! Присутствие дочери
делает ее почти беззащитной перед Грантом. Он, конечно, воспользуется этим и
возьмет дочь в заложницы, чтобы, получить то, что хочет. Эмма ничуть не
обманывалась на этот счет. Грант ведь уже продемонстрировал ей, что может
использовать ее ребенка любым, даже самым невероятным, образом.
Господи, что же делать?.. Даже если удастся выйти победительницей из
противостояния с Грантом, как может она, мать, допустить, чтобы все это
происходило на глазах у Грейси! Как ее девочка это перенесет?..
Глава 20
Клер осторожно продвигалась по лесу. Сердце ее неистово колотилось. Да что
же она делает? С какой стати, для чего пробирается сквозь кустарник, когда
на самом деле следовало бы сидеть в машине у поворота на эту тропу и ждать
подмоги. Если у нее есть голова на плечах, именно так она и должна была
поступить. Может, она совершает сейчас глупость? Да, наверняка. Но нельзя же
сидеть в машине и ждать в бездействии, пока этот Грант Вудард неизвестно что
творит с ее подругой и ребенком.
Клер вышла на открытую прогалину, остановилась, спряталась за кусты и
осторожно огляделась. Примерно в пятидесяти футах от нее стояла Эмма в
напряженной, неловкой позе, с ребенком на руках. Лицо бледное как мел. Глаза
устремлены на человека, стоявшего спиной к Клер. В нескольких футах от них
сверкала роскошная черная машина с распахнутой дверцей.
Он стоит к ней спиной...
Клер выпрямилась, помахала руками над головой и, убедившись, что Эмма
заметила ее, снова скрылась за кустом.
Эмма отчаянно пыталась собраться с мыслями. Клер, здесь. Рядом. Ее
присутствие должно помочь. Но как воспользоваться этим?
Она снова подняла глаза на человека, которого много лет считала своим
опекуном. Не дай Бог выпустить на свободу сидящих в нем демонов. Эмма
задержала дыхание.
— Зачем ты снимал меня на видеокассеты, Грант? — Она произнесла
это мягко, без тени недовольства.
Он пожал плечами.
— Мне нравится смотреть их.
Вот такое простое утверждение. Даже не подумал извиниться, просто
констатировал факт.
— А.., что именно смотреть? Половые акты?
И да и нет, — решила она. — Не так все это просто. С одной
стороны, ясно, что он способен получать сексуальное удовлетворение, лишь
наблюдая чужой половой акт. Но дело не только в этом. Основное его
пристрастие, болезненное пристрастие, — это ощущение власти, которая
позволяет контролировать частную жизнь другого человека
.
Грант снова пожал плечами:
— Если ты посмотришь на эти кассеты, сама увидишь, что пикантного там
не так много. Ну какие из них отсняты в твоей спальне? Восьмая часть,
возможно, четверть. Нет, просто.., ты для меня.., ты моя особая девочка.
— Понятно. Вот так, значит...
Господи, только бы не вырвало прямо ему на ноги. Эмма, ощущая позывы на
рвоту, сглотнула слюну. Любой ценой надо удержать Гранта в этом относительно
спокойном состоянии, а главное — отвлекать его внимание на себя, не дать ему
переключиться на Грейси.
— И кроме того, мне нужно постоянно наблюдать за твоей жизнью и знать,
что у тебя все идет хорошо.
Эмма едва не вскрикнула.
— Я этого не понимала, — с трудом выговорила она, стараясь не
терять спокойного, обезоруживающего тона. — В таком случае прошу
прощения. Мне не следовало убегать из Нового Орлеана. Я просто... Я
действительно не понимала.
— Но теперь понимаешь, ведь правда, Эмма? — Грант протянул руку,
коснулся ее волос. — Теперь ты поняла, что должна вернуться домой
вместе со мной? Верно?
— Да.
— И все опять пойдет по-прежнему. Будешь жить в своем домике на той же
улице, а по воскресеньям мы по-прежнему будем ходить по утрам в кафе
Монд
.
Я буду заботиться о тебе. И ты забудешь о браке с этим типом Доннелли. Так?
— Да, папочка.
Это забытое ласковое обращение окончательно обезоружило его.
В этот момент Грейси подняла головку от ее груди.
— Но Эйвис будет моим папой!
Эмма в панике прикрыла голову дочери руками, снова прижала к своей груди,
попыталась дать ей понять, чтобы не произносила больше ни слова, не
привлекала к себе внимание.
Поздно! Грант перевел глаза на Грейси, оценивающе оглядел ее затылок и руки,
вцепившиеся в мать хваткой собственницы.
Эмма сделала очередную отчаянную попытку отвлечь его внимание.
— А что насчет Большого Эдди, папочка?
Грант все еще не отрывал глаз от Грейси, прижавшейся к матери. Эмме
казалось, что сердце ее вот-вот разорвется на части. Наконец он посмотрел на
Эмму:
— А что насчет Большого Эдди?
— Зачем ты это сделал? Я ведь уже жила у тебя три года к тому времени,
как его должны были освободить. Я бы осталась с тобой, если бы ты предложил
мне это.
— Нет. Ты любила его больше, чем меня. И ушла бы к нему, как только
Эдди выпустили бы из тюрьмы. А я привык к тому, что ты моя особая девочка,
Эмма Тереза. Я ни с кем не хотел делить твою любовь. И уж никак не позволил
бы ему увезти тебя от меня. Нет, Эдди упустил свой шанс. Он не смог тебя
защитить. — Теперь Грант смотрел на Эмму с полным сознанием собственной
правоты. — Да, я поступил правильно. Так было лучше во всех отношениях.
Он оказался беспечным и никчемным. А я дал тебе все, что нужно.
Эмма отвернулась, не в силах скрыть свою ненависть к этому человеку. Закрыла
глаза, стиснула зубы. Ах, Эдди, Эдди!.. Она ведь это подозревала, с той
самой минуты, когда увидела те видеокассеты. Но получить такое
подтверждение!..
О, как ей хотелось причинить Гранту боль, невыносимую боль! А потом
уничтожить, стереть с лица земли.
Эмма открыла глаза и сделала несколько шагов в сторону, к лесу. Придав лицу
спокойное выражение, она обернулась к Гранту, попыталась улыбнуться,
сказать, что
понимает
его.., и не смогла. Слова не шли с языка. Губы сами
собой сложились в кривую улыбку. Ее охватила паника. Думай, думай же, Эмма!
Надо что-то придумать. Однако ее словно парализовало. Улыбка сползла с лица.
Бог с ней. Все равно этой улыбкой никого не обмануть, даже такого, как
Грант, который видит то, что хочет увидеть.
Надо что-то придумать, надо найти способ передать Грейси в руки Клер. Но
мозг больше не повиновался Эмме. Она стояла неподвижно, не сводя глаз с
Вударда.
Элвис нажал на клаксон. Сирена взвыла. Полицейская машина свернула на Эмери-
роуд, промчалась по шоссе, выехала за город. Увидев здесь первую ракету
Клер, он свернул. Благослови ее Бог! Элвис повернул назад, огляделся,
подался направо и сбавил скорость, чтобы не пропустить следующий поворот.
Через несколько минут, пока он давал указания и сообщал координаты по
радиотелефону, машина подъехала к автомобилю Клер. Поняв, что он пуст, Элвис
выругался, выхватил из кобуры пистолет и выскочил из машины.
В этот момент он услышал пронзительные крики, доносившиеся из леса.
Эмма хлопнула себя по руке. Убила комара. Что еще сказать Вударду? О чем
спросить?
— Почему мы здесь, Грант? — Ничего лучшего ей в голову не пришло.
— Я искал уединенное место, где мы могли бы поговорить.
— Ну вот и поговорили, — резко сказала она. — Я признала, что
виновата, что не правильно понимала тебя. О чем еще говорить? Поехали к
парому и уберемся отсюда.
— Мама... — запротестовала Грейси, не поднимая голову от груди матери.
— Тихо, Грейс Мелина! — Господи, только бы она не
заупрямилась! — Я разговариваю не с тобой, а с твоим дедушкой.
Эмма чуть не подавилась последним словом. Грейси внезапно вскинула голову.
— Но, мама, мы не можем никуда ехать! Мы же выходим замуж за Эйвиса.
О Господи, крошка, пожалуйста, замолчи, ради всего святого! Мы в беде. В
большой беде
.
— У нас изменились планы, — ласково проговорила Эмма.
Посмотрев на них, Грант кивнул. Видимо, принял решение.
— Оставь ее. Поехали.
— Что?!
— Оставь Грейси здесь. Одно время мне казалось, что она тоже станет
моей самой любимой девочкой. Но Грейси не умеет хранить верность. И вообще с
ней слишком много хлопот.
Эмма остолбенела. Он как ни в чем не бывало предлагает бросить в лесу
ребенка, которого когда-то называл своей любимой внучкой.
— Ей же всего три года, Грант. Ты сам напугал ее до смерти. Конечно,
она теперь дичится.
Неужели все это происходит в действительности?! Каким надо быть чудовищем,
чтобы предложить ей, матери, оставить ребенка одного в лесу, у края обрыва!
Неужели даже в умопомрачении он всерьез верит, что она согласится на это!
Или Грант проверяет ее? Она должна найти выход. Эмма крепче прижала к себе
Грейси, готовая бежать что есть сил. Все перед глазами заволокло багровым
туманом. Мысли путались.
— Мне плевать, — услышала она словно издалека голос Гранта. —
Оставь Грейси. Мне осточертели ее вопли и она сама. Теперь нас будет только
двое — ты и я.
Вот оно! Наконец-то ее мозг заработал. Ах, идиотка! Вот как можно передать
Грейси в руки Клер. Эмма взглянула Вударду в глаза и кивнула:
— Да, конечно, ты прав. Только ты и я.
— И я, мамочка! И я!
Господи, — пронеслось в голове у Эммы, — о чем я думала?!
Отдавшись мыслям о спасении ребенка, она забыла о другом. Никогда
трехлетнему ребенку не понять, что слова матери — лишь пустой звук, ложь,
предназначенная для ее же спасения. Грейси приняла все сказанное матерью за
чистую монету. Она просто не в силах это осознать. Весь ее мир сейчас
рушится.
Словно подтверждая запоздалые мысли Эммы, в голосе Грейси зазвучал ужас.
— Мы с тобой, да, мамочка? Поедем домой, сейчас, хоошо, хоошо,
мамочка? — Она яростно затрясла головой. Вскрикнула, заметив
потянувшуюся к ней руку Гранта. Отмахнулась от него. — Нет! —
закричала девочка в полный голос. — Уходи! Я тебя не люблю! Я его не
люблю, мамочка. Хочу домой, к Эйвису! Сейчас!
Эмме удалось незаметно отойти на несколько шагов.
— Тихо, Грейс Мелина, — прошептала она в самое ухо дочери. —
Успокойся, прошу тебя. — И отшатнулась от Вударда, снова потянувшегося
к Грейси. — Дай мне еще минуту! Ты что, не видишь, как она напугана!
Отвернувшись от него, Эмма обхватила руками головку дочери и заговорила ей в
самое ухо.
— Здесь миссис Мэкки, радость моя. Она рядом. Она
О тебе позаботится. Ты сейчас пойдешь к ней, а мама
Тем временем избавится от дедушки.
Однако Грейси, в ее теперешнем состоянии, даже не услышала мать, а уж тем
более ничего не поняла. У девочки началась настоящая истерика. Она
пронзительно кричала, рыдала, билась в руках матери, колотила ногами по ее
бедрам. Эмма как могла пыталась успокоить дочь.
— Отдай ее мне! — взревел Грант, потеряв терпение, и потянулся за
девочкой. Эмма отпрянула от него. — Проклятая плакса! Мне следовало
свернуть ей шею, когда у меня была такая возможность! Дай ее мне, Эмма! Я
быстро положу этому конец, раз и навсегда!
— Нет!
Эмма рванулась от него. Сердце бешено стучало где-то в горле. Как же она
этого не предусмотрела? И как теперь объяснить все Грейси, чтобы она не
подумала, будто мать и дедушка решили оставить ее в лесу?
— Прошу тебя, еще несколько минут. Я ее...
— Я и так дал тебе слишком много времени. Нам пора ехать. Отдай мне ее!
— Извините! — раздался чей-то громкий властный голос.
Все замерли на мгновение, потом повернули головы в ту сторону, откуда
донесся голос. Грейси всхлипывала на руках у матери.
На прогалину легкой решительной походкой вышла Клер и приблизилась к ним.
— Кто вы такие? И что это за шум? Разве вы не знаете, что это частные
владения? Вы вторглись на чужую территорию. — Она коснулась руки
Эммы. — Пойдемте, я провожу вас к машине.
Клер увлекла Эмму за собой, но не к машине, а в чащу леса. Грант нак
...Закладка в соц.сетях
