Жанр: Любовные романы
Команчи 2. Дикое сердце
...тобы это был я.
Эми вцепилась ногтями в кору дерева. Отвернувшись, она сказала:
- Прости меня, Свифт. Мне не следовало спрашивать тебя об этом.
Ей очень хотелось расспросить его еще и о том, как он стал команчеро, но теперь,
услышав эту боль в его голосе, она не посмела. Голос Свифта окреп:
- Не надо извиняться. Думаю, тебе надо было об этом услышать. Я никогда не собирался
становиться стрелком. Просто так получилось. - Он несколько секунд помолчал. - Что еще
ты хотела узнать?
У нее болело за него сердце. Она вздохнула и посмотрела в его лицо.
- Кто полоснул тебя ножом? У него искривился рот.
- Я сам.
Она удивленно посмотрела на него:
- Сам? Но почему?
- Это поминальный шрам, - сипло ответил он. Эми знала об обычаях команчей и тут же
вспомнила, что мужчины этого племени рассекают свое лицо, когда умирает кто-то из их
близких родственников или их женщины.
- Значит, ты потерял кого-то очень дорогого для тебя?
- Я потерял всех, кто был мне дорог, - ответил он. - А этот шрам в память о женщине,
которую я любил. Нас разлучила война. А когда я узнал о ее смерти, то пометил свое лицо.
Эми закрыла глаза. Она всегда в глубине души думала, что Свифт найдет себе
кого-нибудь еще. Пятнадцать лет - очень долгий срок. Она глубоко вздохнула и открыла
глаза.
- Мне так жаль, Свифт. Я не знала... У вас были дети?
Он наклонил голову, внимательно глядя на нее.
- Пока нет.
Она сначала кивнула, и только потом до нее дошел смысл сказанного.
- Но мне казалось, ты сказал, что она... - Глаза Эми расширились и остановились на
шраме. Ее пробрала дрожь. - О Господи, Свифт, нет.
- Да, - мрачно ответил он. - Ты сошла с ума, если подумала, что я мог любить кого-то
другого. Женщины у меня были. Не стану тебе врать. И много женщин за эти годы. Но я
никогда не чувствовал ни к одной из них ничего, кроме быстро проходившего влечения. У
каждого человека в жизни бывает одна большая любовь, и ею для меня стала ты.
Глаза Эми застлали слезы.
- Я никогда не думала... Почему ты не сказал мне этого в первый же вечер? Почему ты
ждал?
- Я не хотел, чтобы ты подумала, будто я использую это в своих целях против тебя. Тебе
могло быть неприятно. Черт побери, тебе и сейчас неприятно. Я просто думал, что сказать тебе
об этом будет нечестно.
- Мне не неприятно, - прямо сказала она. - Я потрясена этим. Твое лицо было такое...
такое красивое.
Он прищурил один глаз, глядя на нее.
- Красивое? Эми, это ты у меня красивая.
- И ты был таким же. - Она закусила губу. - Ты и сейчас красивый, но по-другому.
Этот шрам придает тебе... особый характер, что ли...
- Это потому, что на нем твое имя. Слезы из ее глаз побежали по щекам.
- О Свифт... ты правда любил меня? Так же сильно, как я любила тебя?
- Я и сейчас люблю тебя. Умри ты вот здесь, на месте, и я исполосую себе вторую щеку.
И буду так уродлив, что ни одна женщина не захочет меня. Но меня это мало будет волновать.
Ты единственная женщина, которую я когда-нибудь по-настоящему желал, и единственная,
которую буду желать всю свою жизнь. - Он полез в карман и достал кисет со своим Булл
Дурхамом. - И знаешь что? - сказал он, скручивая сигарету. - Ты ведь тоже любишь меня,
как всегда любила. Ты просто чертовски упряма, чтобы признаться в этом.
Эми вытерла заплаканные щеки.
- Я люблю воспоминания о тебе, - прошептала она. - И никогда не переставала
любить эти воспоминания. Даже когда я узнала, что ты стал команчеро, я не смогла сжечь твой
портрет, потому что все еще люблю того мальчика, которым ты был.
Свифт чиркнул спичкой и зажег сигарету. Погасив спичку, он щелчком отправил ее в
ручей, потом глубоко затянулся и медленно выпустил дым.
- Мне хотелось, чтобы мы могли вернуться в прошлое. - Он повернулся к ней, в его
глазах, казалось, затаилась какая-то упрямая мысль. - Мне бы тоже хотелось, чтобы не было
многого из того, что я сделал в своей жизни, Эми. Но я не могу. Я уже не тот мальчик, которого
ты знала, и никогда не смогу стать им опять. Я могу быть только тем, кто я сейчас.
- Мы оба изменились. Свифт кивнул.
- Поначалу, когда впервые появился здесь, я отказывался признать это, но это так. И
только дурак будет отрицать то, что бьет ему прямо в нос. Я изменился. И ты тоже. Причем так,
что временами я даже сомневаюсь, та ли ты девочка, которая когда-то была. Поначалу я
пытался заставить тебя быть такой, какой я тебя помнил. Но в тебе ничего не осталось от
старого. В конце концов ты врезала мне, но и то, сдается, только потому, что я сам подтолкнул
тебя к этому. У тебя просто не оставалось другого выбора. Эми пробрала дрожь, и она
поторопилась поплотнее запахнуть свою шаль.
- В те времена я была очень глупой девчонкой, в которой иногда бывало больше норова,
чем мозгов.
Он засмеялся.
- Ты была великолепна! Если когда-нибудь и у кого-нибудь было сердце команча, то это
у тебя, у девочки с белокурыми волосами, голубыми глазами и всем таким прочим. Даже в
самые худшие времена я всегда видел храбрость в твоих глазах. Что случилось с тобой, Эми?
Ты сама себе никогда не задавала этот вопрос?
Она откинула голову назад, улыбаясь накатившим на нее воспоминаниям. Но в улыбке ее
была и печаль, которую она не смогла скрыть.
- Жизнь случилась, - тихо ответила она. - Маленькая девочка выросла, и ей пришлось
многое пережить, чтобы понять, что никакая храбрость не вложит силы в ее кулачок, когда ей
приходится драться со здоровенным мужиком.
Свифт внимательно посмотрел на нее и заметил горькую складку, появившуюся в уголке
рта. Он понял, что она улыбается только потому, что иначе ей пришлось бы расплакаться, - а
этого она никогда не сделает.
- Сантос? Скажи мне, Эми. Я думал... ну что после Сантоса, после того как ты прошла
через все это, я думал, что с тобой потом все было в порядке.
Она опять вздрогнула и медленно заговорила:
- С человеком никогда не может быть все в порядке после такого. Я прошла через все это
и сохранила здравый ум. Разве этого не достаточно? - Она посмотрела на него блестящими от
слез глазами. Взгляд ее проник ему в самую душу и заставил содрогнуться. - Мне очень жаль,
что я стала для тебя таким разочарованием. Но, как и ты, я не могу вернуться в прошлое. Я
такая, какая есть.
- Дорогая, ты вовсе не разочарование для меня. Никогда даже и не думай так!
- Да нет же, - сказала она напряженным голосом. - Временами я сама себе кажусь
сплошным разочарованием. Но что поделаешь... Платье сшито. Я такая, какая есть.
- Я и хочу узнать тебя такую, какая ты есть, - мягко сказал он. - В ту ночь, когда ты
ударила меня, когда рассказала мне, что я заставляю тебя чувствовать, я понял, что делаю все
неправильно. Прости меня за это. Наверное, я наделал много ошибок, но я все равно люблю
тебя, Эми, люблю ту девочку, которой ты была, и ту женщину, которой стала.
Она покачала головой.
- Нет. Ты не знаешь, какая я стала, во всяком случае, не до конца. Ты любил девочку,
которая была, как ты говоришь, великолепна. Теперь никакого великолепия не осталось. Я
обычная скучная учительница в маленьком, тихом городке, живущая в маленьком, тихом
домике незаметной, тихой жизнью. - Она посмотрела на него. - Тебе надо найти для себя
что-нибудь великолепное. Надо! Женщину, которой ты сможешь восхищаться, которая сможет
за себя постоять, такую, какой обещает стать та же Индиго. А женщине, как я, надо, чтобы за
нее битвы вел кто-нибудь другой.
- Тогда позволь мне вести за тебя битвы, - хрипло сказал он.
В ее блестящие глаза попал лунный свет, и они замерцали, как два сапфира.
- Пока ты не появился здесь, мне не надо было вести никаких битв. И мне нравилось так
жить.
Свифт признал ее правоту, опустив голову. Разглядывая тлеющий кончик своей сигареты,
он сказал:
- Я позволил тебе задавать мне вопросы. Теперь моя очередь задать тебе
один-единственный вопрос. Согласна?
Она поколебалась, затем неохотно проговорила:
- Я живу довольно скучной жизнью, но считаю ее для себя превосходной.
Свифт поднял голову, отбросил сигарету и спрыгнул с дерева. Подойдя вплотную к ней,
он прижался грудью к ее коленям и обнял ее за талию. Потом долго-долго смотрел на нее и
наконец сказал:
- Что ты видишь в своих снах? Она улыбнулась.
- Что все видят в снах? Множество вещей. Свифт продолжал смотреть на нее, чувствуя,
что она вся напряглась.
- Это нечестно, Эми. Я отвечал на много твоих вопросов. Теперь я задаю тебе
единственный и хочу получить на него честный и полный ответ.
Даже в лунном свете он увидел, как она побледнела.
- Мне снится Сантос и его люди. А иногда... - Уголки губ у нее задрожали. - А
иногда мой отчим, Генри Мастере.
По боли, исказившей ее черты, он понял, что она сказала ему правду.
- А что тебе снится в твоих ночных кошмарах?
- Откуда ты знаешь про них? Охотник сказал?
- Да.
Это была даже и не ложь. Просто Свифту не хотелось смущать ее признанием, что
слышал ее крики.
- Что в них происходит?
Она беспокойно заерзала в его объятиях и отвела глаза.
- Ты же знаешь, что мне снится. Одно и то же, раз за разом.
- А сны о твоем отчиме?
Она заколебалась, чувствуя себя все более неуютно от его вопросов.
- Ну, сам понимаешь, какие глупые бывают сны. Зачастую в них вообще нет никакого
смысла.
У Свифта внутри все напряглось. Он постарался, чтобы его следующий вопрос прозвучал
обыденно. Ему не хотелось сильно давить на нее, заставляя раскрыться, но в то же время он
твердо намерен был узнать как можно больше.
- Сколько лет тебе было, Эми, когда умерла твоя мать?
- Шестнадцать. - Она вытерла лоб, ее дрожащие руки яснее всяких слов говорили, что
она что-то скрывает. - Ее унесла холера. Она косит быстро, не прошло и двух дней, как я уже
рыла могилу.
Свифт вспомнил надпись на кресте, буквы, которые он гладил, даже не подозревая, что
они были вырезаны рукой Эми.
- А сколько лет тебе было, когда ты приехала сюда?
Она выглядела обеспокоенной, глубоко и прерывисто вздохнула.
- Мне было, м-м-м, что-то около девятнадцати. - Она натянуто улыбнулась. - Боже,
как летят годы. Мне даже не верится, что я живу здесь уже целых восемь лет.
У Свифта так пересохло в горле, что он едва смог задать следующий вопрос:
- Почему ты не подождала меня в Техасе, как мы договаривались?
Она упорно избегала его взгляда.
- Я... - Она наморщила нос. - Я никогда особенно не любила Техас. Во всяком случае
то место, где мы жили. И Генри прикладывался к кружке с мескалем несколько чаще, чем мне
это могло бы понравиться. Так что как-то вечером, когда он был уж очень хорош, на меня
что-то нашло, я собралась и уехала.
Свифт увидел загнанное выражение в ее простодушных глазах, ломкую гордость в ее
намеренно поднятом подбородке, и его охватило такое чувство вины, что он готов был
провалиться сквозь землю. Он до сих пор толком не знал, что с ней случилось. Знал только, что
обещал прийти за ней, но война не дала ему сделать этого. И пока он вел битвы за свой народ,
не оказалось никого, кто бы мог вести битвы за Эми.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Держа лицо Эми в своих ладонях, Свифт провел пальцами по нежной коже ее щек. Пряди
ее волос электризовались от его прикосновения. Залитая лунным светом, она вся мерцала,
корона ее золотистых волос светилась как лунное сияние, кожа матово серебрилась, ее
чудесные глаза расширились и стали такими глубокими, что он боялся утонуть в них. Он не мог
даже представить себе, чтобы кто-нибудь мог причинить ей боль. Но кто-то это сделал. Генри
Мастере? А если так, то что именно он сделал? Впрочем, по прошествии стольких лет Свифт не
считал это столь уж важным. Важно то, что происходило здесь и сейчас. И все-таки...
- Ты сказала, что решила уехать из Техаса ночью? Она пожала плечами.
- Ну, не совсем ночью, скорее вечером. На улице было еще светло.
- И что ты сделала? Взяла одну из лошадей Генри?
Губы у нее задрожали.
- Я... м-м-м... у нас не было лошади. Генри продал ее. Он не очень-то любил работать. А
выпивка стоила денег. В конце концов средства у него почти кончились, и он продал лошадь
какому-то бродячему торговцу.
- А... - Он несколько секунд раздумывал. В нем все сильнее росло желание оставить
эту тему. - Тогда одного из мулов?
Он почувствовал, что сопротивление ее слабеет.
- Я пошла пешком.
- Что?
- Я пошла пешком, - повторила она. - Как-то вечером, когда он напился пьяным, я
достала с чердака запасную пару обуви и отправилась пешком.
Свифт постарался избавиться от накатившей на него волны страха, которая опоздала на
целых восемь лет.
- А что случилось с мулами?
- Один заболел:
- Но их было два. Что сталось со вторым?
- Он... м-м-м... - Она облизнула губы, избегая его взгляда. - Он застрелил его.
Сердце у Свифта забилось сильными толчками.
- За каким чертом ему надо было убивать мула? Она вырвала свое лицо из его рук и
оглянулась, как бы ища, куда убежать.
- Я... Ты знаешь, здесь становится ужасно холодно. - Она еще плотнее запахнула шаль
и, вся дрожа, по-прежнему не смотрела на него. - Зима на подходе, я чувствую ее
приближение в воздухе. А ты?
Свифт слегка откинулся назад, освобождая ей больше места, в котором, он чувствовал,
она нуждалась, и, может быть, нуждалась отчаянно.
- Да, становится прохладно. - Он подождал несколько секунд, мысленно представляя
себе, как она бредет по бесконечной техасской саванне. Неожиданно он понял, что до сих пор
не до конца понимал значение слова храбрость. - Эми, почему Генри застрелил мула? Он что,
болел? Или у Генри просто было плохое настроение?
В глазах у нее появилось паническое выражение, она дернулась в сторону от него и
спрыгнула со ствола. Свифт вовремя подхватил ее, не дав упасть. Как только он поставил ее на
ноги, она метнулась в темноту. Он последовал за ней, боясь, что она налетит на что-нибудь.
- Я хочу пойти домой, - сказала она как-то плаксиво. - Я ужасно замерзла, честное
слово. И я... - Она замолчала и судорожно вздохнула. - Не спрашивай меня больше ни о чем,
Свифт. Пожалуйста.
Он обошел ее, чтобы видеть ее лицо.
- Эми, ты можешь посмотреть на меня?
Она издала какой-то странный звук и отвернулась.
- Я хочу пойти домой.
- Эми...
- Я хочу пойти домой.
- Хорошо. Но посмотри на меня хотя бы минуточку.
- Нет. Ты опять будешь задавать вопросы. Я не хочу говорить об этом ни сейчас, ни в
будущем. Я не собиралась тебе ничего рассказывать, и теперь я хочу, чтобы ты сделал вид, что
ничего не знаешь.
Свифт так толком и не понял, что же такое он, по ее мнению, знает. Он мог только
догадываться. Но подозрения, которые вертелись у него в голове, мучили его.
- Я не могу сделать вид, что мы с тобой не говорили об этом.
- Тогда держись подальше от меня.
- И этого я тоже не могу сделать. Эми, перестань смотреть в землю.
- Не надо начинать все сначала.
- Что начинать сначала?
- Свои проповеди.
Свифт смог только развести руками.
- Какой-уж из меня проповедник! Я просто называю вещи своими именами и стараюсь
говорить правду.
- Знаю я твою правду... На горизонте завтрашний день и звезды - на небесах; всегда
смотри вперед...
- У тебя хорошая память.
- Я знаю еще, что произойдет, если идти, не глядя под ноги. Ладно, не трать дыхания,
чтобы говорить мне приятные вещи, Свифт.
Он коснулся ее склоненной головы.
- А без этих приятных вещей что каждому из нас останется, Эми?
- Реальность. - Она фыркнула и наконец посмотрела на него. - А теперь ты отведешь
меня домой?
Свифт понимал: уже то, что она верила, что он непременно отведет ее домой, было
маленькой его победой. И сегодня ему пришлось основательно за нее побороться.
- Могу я сказать тебе еще одну вещь? Она покорно опустила голову.
- Ты все равно ее скажешь, и без моего разрешения, так что давай, говори, и покончим с
этим.
- Мне очень жаль, что меня там не было.
Губы у нее плотно сжались, в глазах мелькнула внезапная боль.
- Мне тоже жаль, что тебя там не было.
Свифт положил ей руку на плечо и повел по лесу, направляя в темноте так, как ему
хотелось бы направлять ее в жизни до конца дней. И похоже, что в жизни этой Эми стала так же
слепа, как слепа она бывала ночью, если не больше.
Когда стал виден ее дом, Эми почувствовала облегчение. Свифт не попытался даже
поцеловать ее за все то время, что они были в лесу. Ее мучило, не потому ли это так было, что
он узнал что-то новое о ней. Она отогнала эту мысль, чтобы не причинять боль самой себе. У
нее и так осталось очень мало средств для защиты.
Да она и не хотела, чтобы ее целовали. Ни он, ни кто другой. Особенно он. Сама мысль о
его поцелуях привела ее в ужас. Это войдет у него в привычку, потом он потребует большего.
Если он, испугавшись сегодняшнего, уедет, будет только лучше. Жизнь ее опять станет
нормальной. Теперь, после него, она уже не беспокоилась, что какой-то другой мужчина может
обрести над ней власть. Теперь уже она возьмет себя в руки, перестанет чувствовать себя
запуганной, выбитой из колеи.
Свифт был опасен для нее во многих смыслах. Он всегда был мечтателем, обращенным к
прекрасному где-то за горизонтом. Будучи ребенком, она позволяла ему накручивать свои
мечты вокруг нее, и сама верила в них... какое-то время. Но мечты, к сожалению, иногда
рушатся, и, когда такое происходит, их осколки, которые уже невозможно собрать, больно
ранят. Еще больнее бывает оттого, что кусочек невозвратной мечты отражается по-прежнему в
каждом из них...
Когда они ступили на порог, он вынул из кармана часы и повернул их к свету.
- Мы точно уложились по времени, - сказал он. - У нас даже осталось десять минут в
запасе.
Эми плотнее запахнула шаль.
- Как ты можешь узнавать время, если ты не умеешь считать?
Он закрыл крышку часов и убрал их в карман.
- Не могу сказать, что это у меня очень хорошо получается. Но всему, что я знаю, меня
научил Роулинз. И мне гораздо проще разбираться в прямых цифрах, чем в ваших круглых.
Поднялся ветерок, холодный и промозглый, и запустил свои ледяные пальцы за воротник
ее платья. Она вздрогнула и сгорбила плечи.
- Круглые... - Какое-то время она обдумывала эту мысль. - Наверное, и цифры моей
жизни круглые, не так ли?
Он, казалось, был не расположен развивать эту тему. Поставив сапог на нижнюю
ступеньку, он оказался с ней лицом к лицу. Ей нравилось, когда их глаза встречались на одном
уровне. Так он становился менее пугающим.
- Ну что же... - Она заставила себя улыбнуться. - Благодарю тебя за чудесную
прогулку. Это были приятные два часа.
- Без десяти минут, - напомнил он ей. - Это время все еще принадлежит мне. И я
рассчитываю, что его вполне хватит, чтобы сказать друг другу спокойной ночи.
- Ну, на это обычно не требуется десяти минут.
- Сейчас у нас все необычно.
Он обнял ее за талию и привлек к своей груди. Другая рука легла ей на затылок. По его
глазам Эми поняла, что он собирается поцеловать ее. Нелогично для того, кто собирается
бежать в испуге. Она попыталась откинуть голову в сторону, но его пальцы сжали ее волосы, а
вторая рука скользнула с талии ниже. Она почувствовала себя прикованной к нему и знала, что
бороться бесполезно. Впрочем, так было всегда.
- Свифт, пожалуйста, не надо.
- Это мое законное время, Эми. Еще десять минут. Ты уклоняешься от нашего уговора.
Взгляд ее упал на его рот. Вдруг ей стало невозможно дышать.
- Ну что может произойти здесь, на твоих ступенях? - севшим голосом спросил он,
губы его все приближались и приближались к ее. - Успокойся и обсуди сама с собой, чем уж
так страшны мои поцелуи. Сейчас, когда ты чувствуешь себя в безопасности, когда рядом
столько людей, готовых в случае чего прийти на помощь.
Она не могла отрицать, что в его увещеваниях был смысл. Уж лучше пусть он поцелует ее
здесь, пока никто не видит их, чем в Богом забытом месте у ручья. Обхватив себя руками, она
слегка откинула голову назад, уверенная, что его губы окажутся такими же жадными и
требовательными, как этот блеск в его глазах.
Его теплое дыхание смешалось с ее. Эми закрыла глаза и плотно стиснула зубы. И тут его
губы коснулись ее, так легко, с такой непередаваемой нежностью, что их прикосновение
казалось чуть слышным шепотом. Осторожно... так осторожно, что у нее перехватило дыхание
и захотелось заплакать. Не было никакой требовательности, никакой нетерпеливой жадности,
только обещание такого наслаждения, что губы у нее сами собой разжались, желающие и
ждущие. Она вцепилась в его рубашку, стремясь прижаться к нему, но он удерживал ее на
таком расстоянии от себя, что их соприкосновение было легким как перышко, отказывая ей в
том, к чему она стремилась. Что было даже и к лучшему, ибо она сама не знала, чего она
хотела, разве что...
- Эми... - Ее имя в его устах прозвучало как ласка. Он провел губами по щеке к уху,
потом по изгибу ее шеи. - Эми, моя дорогая, бесценная Эми. Я люблю тебя.
И вдруг она поняла, что он имел в виду, когда просил дать ему возможность сказать ей это
своим способом. Страх грубости, пошлости, насилия отлетел от нее, и она, освободившись от
этого груза, стала легкой, мягкой и податливой. Нежные, легкие как шепот поцелуи
воспламеняли ее тело и расслабляли. Она не чувствовала под собой ног и боялась упасть, но его
теплые руки были рядом, чтобы поддержать, его крепкое сердце сильно билось, в отличие от ее,
трепетавшего, как птичка крыльями.
Когда он наконец поднял голову, она так и не смогла оторваться от него. Он провел
ладонями по ее рукам, погладил щеки, кончик носа, завиток волос у нее на виске, успокаивая
ее, как будто он знал, как сильно и больно бьется ее сердце и как слабы у нее ноги. Выражение
его лица, когда он взглянул на нее, заставило ее почувствовать себя защищенной и в то же
время уязвимой.
- Пообещай мне кое-что, - прошелестел он ей в ухо.
- Каждый раз, стоит мне в чем-то уступить тебе, ты просишь о новой уступке, -
прошептала она в ответ.
- Я знаю, что это очень важно. - Он взял ее за подбородок, поднял голову и заглянул в
глаза. - Когда ты сегодня вечером ляжешь в постель и закроешь глаза, перед тем как заснуть,
возьми меня с собой. Если придет твой кошмар, вообрази, что я рядом с тобой. - Он прижался
своей щекой к ее. Она почувствовала на своей коже что-то мокрое. - Больше не встречайся с
ними один на один.
Она не смогла сказать ни слова и только кивнула. Он повернулся и зашагал прочь в
темноту. Эми осталась стоять на крыльце, долго глядя ему вслед, потом дрожащими кончиками
пальцев дотронулась до слезинки на своей щеке.
Поднимаясь на крыльцо дома Охотника, Свифт заметил, что свет в гостиной еще горит.
Не зная, то ли Лоретта оставила свет для него, то ли кто-нибудь еще не спит, он открыл
входную дверь очень осторожно. Лоретта взглянула на него со своей качалки, ее штопальная
игла застыла на полпути.
- Привет, - прошептала она, одаривая его улыбкой.
- Ты все еще не спишь? - прошептал он в ответ. Она склонила голову над носком,
который штопала.
- Я хотела раньше закончить с этим. Ты голоден?
- Не особенно.
Свифт подошел к камину, повернул стул Охотника и сел, чтобы погреть руки. Лампа на
маленьком столике у локтя Лоретты производила легкий шипящий звук, странно
успокаивающий.
- Как-то холодно сегодня. Похоже, зима не за горами.
Она опустила свою работу на колени и несколько секунд разглядывала его.
- Что это ты какой-то пришибленный сегодня. Он выдавил улыбку.
- А я выгляжу пришибленным?
- С Эми все в порядке?
- Все в полном порядке. Мы только что вернулись с чудесной долгой прогулки.
Лоретта подняла одну бровь, выражение лица у нее было недоверчивым.
- Эми пошла на прогулку? Одна, с тобою? После наступления темноты?
- Всего лишь до ручья. Но это только начало. В глазах его мелькнула усмешка.
- Я бы сказала, ты делаешь быстрые успехи.
- Это все-таки лучше, чем получать пинки под зад. Мы просто говорили, немного
повспоминали прошедшие годы. - Он поколебался. - Я до сегодняшнего вечера не знал, что
Эми оставалась в Техасе со своим отчимом еще какое-то время после смерти матери.
Лоретта кивнула.
- Почти три года. - Она продела иголку через несколько поперечных ниток на пятке
носка и ловко завязала узелок. - Как только мы услышали о кончине тети Рейчел, мы с
Охотником послали Эми денег на дорогу в Орегон. Она прислала их назад вместе с милым
письмом, в котором писала, что вполне счастлива в Техасе и что она нужна Генри на ферме.
Видимо, она не чувствовала себя вправе покинуть его так скоро после смерти тети Рейчел, и я
не осуждаю ее за это. Семьи должны держаться вместе в дни потерь.
- Она часто писала?
- Довольно часто. Что облегчало наши души.
- Как это?
Сделав еще несколько стежков, Лоретта коснулась ногой пола, чтобы привести качалку в
движение.
- Бывали времена, когда Генри становился трудно переносимым. Охотник и я сначала
беспокоились, как там Эми живет с ним одна. - Она подняла взгляд. - Тетя Рейчел всегда
говорила, что в нем есть что-то хорошее, и, если долго и тщательно приглядываться, вы
увидите это хорошее. - Она улыбнулась. - Сдается мне, она была права. После того как она
умерла, он хорошо относился к нашей Эми, а это делает его репутацию безупречной, во всяком
случае для меня. У Свифта на голове зашевелились волосы.
- Вы не очень-то ладили друг с другом, а?
Руки Лоретты замерли над штопкой. Через несколько секунд игла засновала вновь.
- Можно сказать и так. Когда я вступила в пору зрелости, Генри попытался зайти в
отношениях со мной слишком далеко. - Она сморщила нос. - Видимо, поскольку я была
всего лишь его племянницей по жене, а он был ее вторым мужем, он не считал меня своей
кровной родственницей. У него всегда был такой, знаешь, блудливый взгляд; раз в месяц его
несло в веселый дом в Джексборо. - Губы у нее плотно сжались. - Когда я подросла, ему не
хотелось уже заглядывать так далеко.
- Для тебя же, наверное, было сущим адом жить в одном доме с ним?
- По счастью, рядом был Охотник, и он успел вмешаться вовремя, когда Генри
попытался силой добиться своего, а до того как это успело повториться, Охотник забрал меня с
фермы. Свифт вцепился в край стула.
- А вообще, что за человек Генри?
Она склон
...Закладка в соц.сетях
