Жанр: Любовные романы
Команчи 2. Дикое сердце
...ивила его губы, -
Они победили его не в войне, а оставив все его племя без продовольствия. Был одним из
величайших воинов всех времен, а сложить оружие его заставили детские крики. Смешно, не
правда ли? - Он вскинул голову, как бы прислушиваясь к чему-то и вдыхая воздух. - А мне
нанесли поражение простые линии на бумаге. Я не знаю, зачем приехал сюда, Эми. Тот мир, к
которому я принадлежал, умер.
- Нет. - Голос ее от волнения сел до хриплого шепота.
Он улыбнулся, но глаза его не потеплели. Эми еще не видела, чтобы у кого-нибудь были
такие отрешенные, ничего не выражающие глаза. Какое-то время он смотрел на нее, как
смотрят на давно ушедшее воспоминание, потом отвел взгляд.
У Эми упало сердце.
- Свифт, ты должен хотя бы попробовать еще раз. Ты не можешь так просто сдаться.
У него вздулись ноздри.
- Я попробовал, и у меня ничего не получилось. У нее упало сердце. Эми поняла, что и в
этом вопросе он будет упрям точно так же, как и во всем остальном. Уж если он вбил себе
что-нибудь в голову, отговорить его было практически невозможно. Но она знала, что надо
делать... если она хотела, чтобы он остался. Вопрос в том, хотела ли она, чтобы он остался? На
какое-то мгновение страх парализовал Эми. До сегодняшнего дня она хотела, чтобы он уехал,
молилась, чтобы он исчез. И причины оставались. Этот человек хотел разодрать ее спокойный
мир на части, а потом построить его в соответствии со своими железными законами. Если он
останется здесь, то это будет так же неизбежно, как дождь во время грозы. Восемь лет назад,
когда она пережила кошмар наяву, она поклялась никогда не позволять ни единой живой душе
брать верх над нею. И что же, теперь эти странные глаза Свифта заставят ее отречься от своей
клятвы?
Но у нее не было надежды выполнить ее. Она знала это сейчас, знала и много лет назад,
тысячу лет назад, когда ласковый юноша утешал в своих объятиях рыдающую
двенадцатилетнюю девочку.
Сжав руки в кулаки, она наклонилась к нему.
- Не надо быть ослом, Свифт. Ты что-то начал, и надо закончить. Ты единственный
человек на свете, о котором я никогда не могла подумать, что он будет жалеть себя.
Он взглянул на нее, и она тут же поняла, что выбрала правильную тактику - единственно
возможную тактику. Ей страшно было думать, к каким сложностям это приведет. Но важно
было заставить его почувствовать себя неправым.
- Я никогда не знала, что ты такой трус.
В глазах у него сверкнула искра. Она легонько рассмеялась.
- Никак не могу поверить, что это ты заставлял меня дрожать от страха. Не надо
успокаивать себя, сравнивая с Кванахом. У него на руках были плачущие дети. А теперь
единственным плачущим ребенком, о котором надо побеспокоиться, стал ты. Только посмотри
на себя. Ведь ты выглядишь как побитая собака. Ты не выдержал даже относительно легкой
недели и сдался только потому, что не смог выучить за пять дней то, на что у других людей
уходят годы.
Искра в его глазах разгорелась в пламя.
- Я не трус. И ты знаешь это.
- Да неужели? Посмотри на себя! Ты впал в истерику из-за того, что несколько
ребятишек посмеялись над тобой. Это не твой мир? А как ты намерен жить дальше, Свифт?
Вернуться в Техас, чтобы подыхать с голоду в резервации, мечтая о старых добрых временах?
Или, может быть, ты вернешься к команчеро? Ты говорил, что приехал сюда, чтобы начать
новую жизнь. Сегодняшний день выдался неудачным, и я извинилась за это. А что теперь? Я
предлагаю тебе учиться отдельно от других, но ты отказываешься. Если верить тем книгам,
которые мне довелось читать, это самая настоящая трусость.
- Будь осторожнее в выражениях, Эми. Она вскочила на ноги.
- Ну да, конечно, давай, напугай меня в очередной раз, покажи, какой ты здоровый и
храбрый мужик. Если дело дойдет до схватки, справиться со мной будет нетрудно. А вот
выучиться читать гораздо труднее. Надо иметь храбрость сидеть за книгами день за днем. С
головой-то у тебя нет никаких проблем, а вот гнуть хребет тебе не хочется.
Он тоже медленно встал на ноги.
- Эми, предупреждаю тебя, у меня мозги устроены неправильным образом. Ты можешь
обвинить меня в чем угодно, и я соглашусь, но только не называй меня трусом.
- Трус не трус, как ни назови, - какая разница! - Она смело встретила его взгляд. - Я
буду у себя дома завтра в три часа дня, все учебники будут наготове. Если ты и правда не трус,
приходи.
На следующий день Эми нетерпеливо ходила из угла в угол своей гостиной, то и дело
поглядывая на часы. Уже пять минут четвертого. Свифт, наверное, не придет. Она вздохнула и
села на обшитую темно-синим бархатом кушетку. Мир, к которому я принадлежал, ушел. Если
она не Сможет убедить Свифта учиться, эти слова будут преследовать ее до самой могилы.
Она посчитала бы себя предательницей, если бы указала на порог любому, кто пришел к
ней за знаниями, но вдвойне предательницей она чувствовала себя по отношению к Свифту.
Хотелось ей это признавать или нет, но именно он когда-то стал ее спасением. Единственный
человек, который проводил ней бесконечные часы, порой даже навязывая свое общество, но
возвращая ей утраченные надежды, горесть и честь, так грубо попранные в ней, возвращая
уверенность в себе. И все это он делал с терпеливой нежностью и пониманием, удивительными
для его совсем юных лет.
И вот теперь, когда он покинул свой порушенный мир в Техасе и приехал в Селение
Вульфа, она облила его презрением, оттолкнула от себя и в довершение всего позволила так
унизить. Ей не было прощения. Господи, кем бы он ни был все эти последние пятнадцать лет,
все равно он заслуживал лучшего отношения, особенно с ее стороны.
Поднявшись с кушетки, Эми взяла шаль и накинула ее на плечи. Может быть, если она
поговорит с ним еще раз, он передумает. Она подошла к двери и остановилась, чувствуя, как у
нее колотится сердце. Она прекрасно осознавала, какие последствия ее ожидают. Если она
сейчас ничего не предпримет, Свифт, скорее всего, покинет Селение Вульфа и вернется в Техас.
Конечно, она будет сто раз дурой, если попробует остановить его. И все-таки... может ли она
этого не сделать?
Приняв окончательное решение, она откинула засовы, поплотнее запахнула шаль,
чувствуя осеннюю прохладу, и вышла на порог. И тут же оказалась лицом к лицу со Свифтом,
который только успел поставить свой черный сапог на нижнюю ступеньку ее крыльца. Их глаза
встретились, и в них можно было прочесть такие чувства, в которых они сами не осмелились
бы признаться: с его стороны гнев, с ее - облегчение.
- Ты все-таки пришел, - сказала она наконец.
Ничего не сказав в ответ, он, громыхая сапогами по подметенным ступеням, поднялся
наверх и вошел в дом. Эми растерянно смотрела ему вслед. Он заставлял ее нервничать, даже
когда вел себя вполне прилично. Она вошла следом за ним, закрыла дверь, но на всякий случай
не стала запирать ее.
Он прошел прямо на кухню. Пододвинув к себе стул, он развернул его наоборот и сел,
положив руки на спинку. Эми прошлась перед ним, стараясь сделать вид, что не обращает
внимания на его нахальное поведение. Он бросил на нее косой взгляд и кивком указал на
соседний стул. С гулко бьющимся сердцем она уселась, подобрала свои небесно-голубые юбки
и открыла учебник. Она же сама хотела, чтобы он пришел к ней, так или не так? У нее появился
еще один шанс чему-нибудь научить его, и она просто не имела права упустить этот шанс. И в
конце концов, не может же он злиться на нее вечно.
Наконец решившись, Эми начала урок, используя особую двустороннюю карточку,
которую она приготовила специально. Открыв сторону с буквой "а", она объяснила ему
задание. Он ничего не ответил и смотрел на нее в мрачном молчании.
- Свифт, ты же узнал эту букву, - начала убеждать она его. - Ты пришел учиться или
что?
- Я все думаю, кто из нас больший трус, Эми? - Он слегка наклонился вперед. - Ты
обозвала меня трусом за то, что я отказался учиться. Но вот я здесь и готов позволить тебе
учить меня. Теперь я могу назвать тебя трусихой за то, что ты боишься этой жизни. А у тебя
самой хватит мозгов, чтобы я смог научить тебя кое-чему?
Эми смотрела, на него, все еще держа карточку в руках.
Он протянул руку и выхватил картонный квадратик из ее застывших пальцев.
- Это буква "з", как в слове "задница".
Собрав все свое самообладание, она смотрела, как он кладет карточку на стол.
- Эту букву еще можно долго тянуть, как на пластинке. Или, наоборот, сделать краткой,
как будто обхватываешь тонкую талию. Твоя бы поместилась у меня в двух руках, если бы
только ты позволила мне приблизиться к тебе.
Эми сжала губы и достала следующую карточку. Он лениво взглянул на нее и сказал:
- Это буква "п", как в словах "попка" или "пупок". - Взгляд его скользнул по лифу ее
платья, и он прокомментировал: - Прекрасно, просто прекрасно.
- Буква "п" есть еще в слове "подонок"! - Эми вскочила со стула, в ней одновременно
вскипели разочарование и гнев. - Как я вижу, ты пришел сюда совсем не учиться. Если ты
думаешь, что я битый час намерена сидеть здесь, выслушивая твои заезженные шуточки, ты
очень ошибаешься.
- А разве я что-то сказал неправильно? Буква "п", с нее начинается слово "плечико".
Мне казалось, что я объяснил верно.
Она швырнула карточки на стол, так что некоторые слетели на пол. Он нагнулся, чтобы
подобрать их.
- Смотри-ка, а вот и "м" для слова "мед", и могу поклясться, что именно им от тебя и
пахнет. - Он метнул на нее пламенный взгляд. - Сплошной мед, от головы до кончиков
пальцев.
- Хватит!
- Нет, не хватит. Это жизнь.
- Может быть. Но я вполне могу обойтись без этой стороны жизни, благодарю тебя.
- Потому что ты боишься этого до дрожи, вот почему. Та Эми, которую я знал, была
настоящим бойцом. Ты могла выскочить из дома и встретить лицом к лицу боевой отряд
команчей, когда тебе было двенадцать, размахивая ружьем, которое было больше тебя.
Помнишь?
- Тогда на кону оказалась жизнь Лоретты, и у меня не было другого выбора.
- А сейчас на кону твоя жизнь. И моя. И у тебя по-прежнему нет выбора. Потому что я
не намерен давать тебе выбирать, черт побери! Та Эми, которую я знал, не стала бы шарахаться
от собственной тени и бежать от того, чего ей самой хочется. Ты хочешь, чтобы опять
получилось как тогда, с Сантосом, тебе недостаточно исковеркали жизнь? Это было пятнадцать
лет тому назад. А он все преследует тебя каждый день и каждую ночь. Борись, Эми. Убей его в
себе и похорони.
С вздымающейся грудью она отступила на шаг назад.
- Как ты можешь утверждать, что знаешь, чего я хочу? У меня есть все, Свифт. - Она
обвела рукой вокруг; рука ее дрожала. - Дом, работа, которую я люблю, друзья. И ты хочешь,
чтобы я от всего этого отказалась? Во имя чего? Чтобы ты мог указывать мне, что говорить и
когда? Что делать и как? Может быть, я живу и не так, как тебе хотелось бы, но я счастлива.
- Счастлива? Да ты хоть понимаешь, чего лишена? Разреши мне дать почувствовать тебе
вкус настоящей жизни. Неужели когда ты смотришь на Охотника и Лоретту, тебе не хочется,
чтобы у тебя тоже были дом с огнем в камине по вечерам, дети, смех? - Он положил
собранные им карточки на стол. Кивнув на верхнюю, он сказал: - Это "л" как в слове
"любовь", и я люблю тебя больше, чем это можно выразить словами. Я хотел бы сказать тебе
это по-другому. Своими поцелуями. Своими прикосновениями к тебе. Своими объятиями.
Неужели ты не разрешишь сказать это тебе так, как мне хочется, хотя бы один раз? Она
посмотрела на перевернутую карточку.
- Это не "л", это "м"...
- Посмотри на меня, Эми. Она знала, что ей не следует этого делать, что он сейчас был в
опасном настроении, а она чувствовала себя особенно уязвимой. Но мягкая просьба,
прозвучавшая в его голосе, заставила ее подчиниться. И она немедленно пожалела об этом. Как
только их взгляды встретились, ее окатила яростная волна его чувств.
- Я обещал тебе, что попробую перемениться, потому что сейчас живу в мире белых
людей и хочу... - Он оборвал себя и пристально вгляделся в ее глаза. - Я хочу жить. Жить
по-настоящему. И ты мой последний шанс. Селение Вульфа мой последний шанс. Можешь ты
это понять? Если я не смогу сделать этого здесь, среди друзей, где еще, черт побери, я смогу это
сделать?
- О Свифт, не надо...
- Не надо что? Говорить тебе правду? Не давать тебе почувствовать жалости ко мне? О
Господи, мне придется сыграть на твоих чувствах, если не останется другого выхода.
Она изо всех сил зажмурилась.
- Не надо.
- Ты думаешь, я проехал две тысячи миль просто гак, по своей прихоти? Я гнался, черт
меня побери, гнался за собственной жизнью. - Он привстал на своем стуле, сжав руками его
спинку. Услышав его движение, она открыла глаза. - А когда я приехал сюда, то нашел тебя
- живую и такую красивую, что это было как встреча с мечтой. Я не могу повернуться этому
спиной. Не могу! И не потому, что я такой упрямый подонок. Просто ничего другого в жизни у
меня нет. Ничего. Можешь ты это понять?
Но все ее мысли в этот момент заглушало бешено бьющееся сердце. Он указал на себя.
- Нет больше ни фестона на шляпе, ни револьверов, ни шпор, ни пончо. Я чисто выбрит.
Прошлым вечером Лоретта подстригла меня. И я здесь, чтобы попытаться выучить еще раз все
эти буквы и цифры. А что сделала ты, чтобы выполнить свою часть нашего уговора? Ты
сказала, что попытаешься встретить меня на полпути. И что ты для этого сделала?
- Ничего, - призналась она. А затем поспешила добавить: - Я не знаю, как мне
выполнить свою часть. Каждый раз, когда я думаю об этом, я чувствую...
- Что ты чувствуешь?
- Я попадаю в западню, - прошептала она.
- Ты обещала попробовать, - напомнил он ей. - И я терпеливо ждал, что совсем не в
моей натуре. Я ждал достаточно, Эми.
- Что?
- Ждал достаточно. Я выучу эти буквы и цифры, но в ответ тебе придется выучиться
доверять мне как прежде.
Первым побуждением Эми было сказать "нет". Но потом она передумала. Эти последние
две недели Свифт и правда старался перемениться. Он перепробовал все способы, чтобы
сделать ей приятное. Но гораздо важнее было то, чего он не сделал, - не перебросил ее через
седло и не ускакал с нею, как она поначалу боялась. Именно поэтому ее отношение к нему
начало постепенно меняться. Это и мучило ее, и заставляло удивляться себе самой. Но может
ли быть, чтобы тот Свифт, которого она знала, все еще существовал под жестокой, опасной
оболочкой Свифта Лопеса? Если это так, Эми была бы рада вновь обрести его. Она не решалась
признаться в этом даже самой себе, но она никогда не переставала любить его.
- "Ждал достаточно", - нерешительно повторила она. - Что ты хочешь этим сказать?
- То, что сказал. Я проводил много часов над учебником, а мне хотелось, чтобы каждый
этот час ты была со мной.
Она прикусила губу, глядя на него и стараясь прочесть его мысли. Но лицо его ничего не
выражало.
- Ты обещаешь мне не...
- Что "не"? - тихо спросил он.
Она собрала всю свою храбрость и произнесла:
- Не прикасаться ко мне, когда мы вдвоем. Его глаза потеплели.
- Никаких обещаний, Эми. Идея состоит в том, чтобы ты начала доверять мне без
обещаний.
- Мне казалось, идея заключалась в том, чтобы нам заново познакомиться.
Он улыбнулся.
- Именно так. И я не хочу, чтобы какие-то глупые условности мутили воду.
Она сделала ошибку, опять прямо посмотрев ему глаза, и снова между ними пробежал
электрический разряд, заставив ее кожу покрыться мурашками.
- Скажи "да", - убеждал он ее. - Доверься мне еще раз. Когда-то ты мне доверяла,
много лет назад. Помнишь? А я человек, не привыкший нарушать свое слово. Может быть,
попробуем еще раз сыграть в эту игру?
Сердце у нее опять учащенно забилось.
- Я уже обещал, что никогда не сделаю тебе больно, - напомнил он ей. - Если ты
подумаешь, ты поймешь, что это обещание уже исключает многие из тех вещей, которых ты так
боишься.
По понятиям Эми, оно исключало их все. Она боялась другого - что они со Свифтом
по-разному понимают, что такое боль.
- Да.
- Тогда все в порядке.
Она облизнула губы. Теперь у нее было такое чувство, что совсем рядом ее ждет что-то
прекрасное, и ей надо сделать только маленький шаг, чтобы встретиться с ним.
- Если я говорю "да", даешь ли ты мне право отказаться от всей этой затеи, если я
почувствую, что она мне не нравится?
Он колебался несколько секунд, как бы обдумывая это предложение, потом ухмыльнулся.
- Это звучит забавно! Но будет забавно лишь до тех пор, пока ты и вправду этого не
сделаешь. Но все равно согласен!
- И я согласна.
Он долго смотрел на нее. Потом так тихо, что она едва расслышала, проговорил:
- Ты не пожалеешь об этом, обещаю тебе. Ноги не держали Эми, она опустилась на стул
и опять собрала карточки. Свифт наблюдал за ней, он выглядел весьма довольным. Она
надеялась, что это не предвещает беды.
Эми планировала уложить весь урок в час, но Свифт как-то изловчился растянуть этот час
на два.
Она подозревала, что он сделал это из каких-то своих скрытых побуждений, которые и
стали ясны, как только они кончили занятия. Он потребовал вернуть ему эти два часа, причем
немедленно.
- Сейчас? - Она посмотрела на маленькое окошко над головой. - Но уже темно.
Лоретта уже наверняка ждет тебя с ужином. И кроме того, что мы будем делать эти два часа?
- Мы можем погулять... и поговорить. Я сказал Лоретте, что приду поздно.
Колебание в его голосе, перед тем как он сказал "поговорить", понравилось Эми даже
меньше, чем хитроватый прищур его глаз.
- Я не могу гулять после наступления темноты. Это даже не подлежит обсуждению. Если
люди нас увидят, ты же знаешь, что они подумают. А я учительница, и дорожу своей
репутацией, и должна о ней заботиться.
- Кто нас увидит? Ты что думаешь, люди всю ночь будут пялиться из своих окон на твое
крыльцо?
- Все равно нас непременно увидят. И после наступления темноты по городу гуляет
много народу.
- Но я вовсе не собирался гулять по городу. Глаза у нее расширились.
- А где же тогда ты собирался гулять?
- В лесу.
- Что?!
- Верь мне, Эми. - Он накинул ей на плечи шаль и потащил, упирающуюся, к двери. -
Все дело в этом, помнишь? В доверии. Неужели ты думаешь, что у меня есть какие-нибудь
другие желания, кроме как чтобы тебе было хорошо?
- Я просто боюсь, что у тебя несколько иные, чем у меня, понятия о том, что для меня
хорошо, - призналась она.
Он рассмеялся и закрыл за ними дверь. Эми вглядывалась в сумерки, и эта идея с
гулянием с каждой секундой нравилась ей все меньше и меньше.
- Свифт, через несколько минут станет совсем темно, а ты знаешь, что ночью я
абсолютно слепа.
- Зато я все прекрасно вижу. - Он взял ее под руку. - Я не дам тебе упасть, Эми.
Расслабься. Помнишь, как мы еще детьми носились Как угорелые вдоль реки в такой же
темноте? Ты хваталась за мой пояс и бежала сзади, когда переставала видеть.
- Я также помню, как однажды ты споткнулся, и мы полетели в воду.
Он повел ее через двор к темнеющим за оградой деревьям. В стороне, в двух сотнях
ярдов, слабо вырисовывалось школьное здание.
- Я споткнулся нарочно.
- Неправда.
- Правда. - Он искоса бросил на нее потеплевший взгляд. - Мне удалось крепко
обнять тебя, когда мы катились вниз по берегу.
Эми, прищурившись, вглядывалась в темноту.
- Свифт, деревья выглядят такими темными. Давай погуляем по городку.
- Нет уж. Я не могу допустить, чтобы пострадала твоя репутация. Кроме того, я хочу,
чтобы ты была только со мной и чтобы никого больше рядом не было, по крайней мере на
расстоянии крика.
- Зачем?
Он привлек ее к себе, когда они огибали попавшееся им на пути дерево.
Воспользовавшись моментом, он выпустил ее локоть и обнял за талию. Рука его, большая и
теплая, нырнула под шаль и оказалась прямо под правой грудью. Она вся закаменела,
инстинктивно вцепившись в его запястье.
- Верь мне, Эми, - повторил он. - Эта рука никуда больше не двинется.
Она оглянулась через плечо на город. Сердце у нее упало, когда она увидела, что они уже
были на расстоянии... крика. У нее перехватило дыхание. Против своей воли она выпустила его
руку.
Впереди были целых два часа, которые обещали стать самыми нервными в ее жизни. Она
начала уже жалеть, что разыскивала вчера Свифта, что по своему недомыслию не дала ему
уехать в Техас. Но еще большей дурой она казалась себе сейчас, отправившись на прогулку в
лес вместе с ним, беспомощная слепая как крот. Какой же глупостью было позволить ему
уговорить себя!
Свифт вел ее к ручью Шаллоу Крик, будучи для нее буквально поводырем. В лесу стало
так темно, что она абсолютно ничего не видела. Где-то в кроне деревьев ухала сова и вдруг
ринулась сверху на них, чуть не царапав Эми лицо. Она инстинктивно плотнее прижалась к
Свифту, и, когда он сильнее обнял ее, ей уже больше не хотелось освободиться. При каждом
шаге ее бедро касалось его ноги.
Скоро она услышала журчание воды. Они вышли на поляну, залитую ярким лунным
светом. Деревья казались облитыми серебром и отбрасывали пугающие тени. Свифт подвел ее к
огромному упавшему дереву и, взяв за талию, поднял и посадил на него. Она обхватила себя
руками, с испугом глядя на него. Ей не нравилось, что ее ноги болтаются, и она не знает, далеко
ли до земли.
Его неясная черная тень взобралась на ствол и уселась рядом с нею. Лунные блики играли
на его лице и в угольно-черных волосах. Она смотрела на него, но думала только об одном; во
имя всех святых, что она делает здесь, наедине с ним?!
Посмотрев некоторое время на курчавую воду ручья, он повернулся к ней. Глаза его
казались черными огоньками на темном лице.
- Ну, мисс Эми, вот и настал момент, которого ты так страшно боялась, не так ли? Ты
здесь со мной, абсолютно одна. Никто не придет на помощь, кричи не кричи. Ну и что же
должно произойти дальше? Мне очень бы не хотелось разочаровывать даму.
Она нервно сглотнула и принялась теребить бахрому на своей шали.
- Я, м-м-м... - Она взглянула на него. - Я думаю, это тебе решать. Ведь такова была
главная идея, разве нет?
Его зубы сверкнули в лунном свете, когда он улыбнулся медленной, самодовольной
улыбкой, от которой сердце у нее ушло в пятки.
- Я подумываю о чем-нибудь таком, что было бы совершенно неожиданным для тебя,
полным сюрпризом сейчас, когда ты полностью в моей власти.
- Например, о чем? - спросила она тоненьким голосом.
- Например, о том, чтобы поговорить. - Его улыбка стала еще шире. - Этого ты уж
никак не ожидала, так ведь?
От облегчения у Эми даже закружилась голова.
- Да уж, - призналась она с легким смешком. - И о чем же мы будем говорить?
- Понятия не имею. Может быть, тебе не терпится узнать что-нибудь обо мне?
Улыбка сошла с ее лица.
- Да. Что заставило тебя носить эти ужасные револьверы? Ты никогда не был человеком,
который убивает просто так, никогда не дрался без причины. Как случилось, что убийство
стало частью твоей каждодневной жизни?
- Далеко не каждодневной, Эми. Иногда выдавались недели, даже целые месяцы, когда я
не притрагивался к оружию. - Он вздохнул и передвинулся. - Как я впервые взял в руки
револьвер? Это, наверное, была судьба. Ты знаешь меня и знаешь наше оружие. Роулинз, мой
хозяин, научил меня стрелять еще и из револьвера. - Он пожал плечами. - Ковбою без
револьвера не обойтись. Ну а после того, как он мне показал, я практиковался каждый день,
пока не почувствовал, что могу хорошо с ним обращаться.
Она вспомнила, с каким совершенством он владел другими видами оружия, как важно это
было для него.
- Ну и, конечно, это у тебя стало выходить превосходно.
- Более или менее.
- Свифт, я читала газетные статьи. Там пишут, что ты был самым быстрым стрелком в
Техасе, а может быть, и не только в Техасе.
Он хмуро уставился в темноту.
- После первой перестрелки мне пришлось стать быстрым. Стоит тебе подстрелить
кого-нибудь, и этому не будет конца. Твоя слава повсюду следует за тобой, и всегда находится
кто-нибудь, кому хочется помериться с тобой умением. И ты либо выхватываешь револьвер,
либо умираешь. В своем первом бою я имел несчастье убить человека, известного в этом краю.
Как-то вечером в воскресенье мы с приятелями отправились в город. Этот человек увидел меня,
мой вид ему на понравился, и он бросил мне вызов. С этого дня моя жизнь стала сплошным
кошмаром.
- А что, если... что, если кто-нибудь последует за тобой сюда?
Он вздохнул.
- Надеюсь, этого не произойдет.
- Но если все-таки произойдет?
Он повернулся к ней, улыбка на его лице исчезла.
- Тогда тот трус, что сидит во мне, заставит меня взяться за оружие. Помнишь, я тебе
говорил, что иногда хочется умереть, а это оказывается не так-то просто? Я знаю это не по
слухам. Я пытался не хвататься за револьвер по меньшей мере дюжину раз, обещал себе, что не
буду этого делать, но, когда дым рассеивался, оказывалось, что я еще стою. - Он посмотрел на
нее долгим взглядом. - Знаешь, ты не единственная, кому приходилось трусить. Все мы
бываем такими время от времени. К несчастью для других, чем мне страшнее, тем быстрее я
выхватываю свой револьвер.
- Конечно же, ты не хотел... - Она попыталась разглядеть выражение его лица, но не
смогла из-за упавшей на него тени. - Эти другие мужчины пытались убить тебя. Почему же
тебе не всегда хотелось ответить им?
Он сидел неподвижно, замерев, и казалось, что он не дышит.
- Это не всегда были мужчины. - Он поднял глаза на макушки деревьев. - Ты же
видела глаза Чейза в тот первый вечер, когда он расспрашивал меня о моих боях. Некоторые
были совсем детьми, Эми, всего несколькими годами старше Чейза. Их, конечно, уже можно
было назвать мужчинами, по закону... девятнадцать, двадцать лет, некоторые немного старше.
Но это плохое утешение, когда смотришь на их лица. - Он махнул рукой, как бы не находя
слов, чтобы объяснить свои чувства. - Мальчишки... они подолгу тренировались, стараясь как
можно быстрее схватиться за кобуру, пока им не казалось, что они смогут обскакать меня. Они
смертельно заблуждались. - Он помолчал. А когда продолжил, голос у него был какой-то
пустой. - Я или они, вот что оставалось главным в ту минуту, и иногда... иногда мне хотелось,
ч
...Закладка в соц.сетях
