Жанр: Любовные романы
Аромат роз
...еред силой такого гнева она
была как кролик перед удавом.
Ветер взъерошил его темные волосы. Его лицо пылало, на нем явственнее
обозначились белые полосы, обычно незаметные шрамы на его подбородке
побелели, верхняя губа приподнялась, открывая ровные белые зубы. Синяя
рубашка ярко выделялась на фоне амбара.
Он был так разгневан, что ей показалось, будто он вот-вот ударит ее. Кэйт не
сомневалась, что он легко может свернуть ей шею. Дрожа от страха, она
вырывала пальцы из его рук.
— Мне нужно найти дочь. Отпустите меня, пожалуйста.
Вдруг ей показалось, что он не отпустит ее, но Зак нерешительно расслабил
пальцы. Освободившись, она повернулась и побежала к дому.
Если уж это не дьявольщина, то Зак не знал, что же это. Он стоял в открытой
двери амбара и смотрел на равнину. Его тело словно побывало в мясорубке.
Прохладный ветер обвевал его, и капли пота, выступившие на его коже,
подсыхали. Он отлепил рубашку, прилипшую к груди. В его мозгу раз за разом
прокручивалось то, что произошло в предыдущие тридцать минут. Как он увидел
Блейкли, направляющегося сюда. Как приехал и не мог понять, нужна ли Кэйт
его помощь.
Боже праведный! Он никогда не забудет ярости, с которой она взглянула на
него, когда Зак вошел и увидел, как проклятый ублюдок навалился на нее.
Господи! Она лежала там, прижатая, смирившаяся с тем, что у нее нет другого
выхода. На лице ее было выражение отчаяния, покорности, отрешенности и
отвращения. Почему?
Он не знал, что пострадало больше, ее гордость или тело. Черт побери! Прав
он или нет, ему оставалось только вмешаться. В конце концов, он остановил
этого подонка. Кэйт просто рехнулась от страха. Но что ее так напугало?
Зак был слишком измучен, чтобы искать ответ. В оцепенении он смотрел на
холмы, поднимавшиеся вдали, за поросшей зеленой травой долиной. За ними, все
дальше и дальше, покрытые лесом горы уходили в бесконечное серое небо. Он
видел, как темные тучи двигаются к северу. Казалось, дыхание ада вот-вот
принесет бурю. Все это отвечало состоянию его души. Ну что ж, чем мрачнее,
тем лучше.
Сквозь свист ветра Зак услышал какие-то странные звуки. В первое мгновение
ему почудилось, будто где-то неподалеку мяукает котенок. Но когда он
прислушался, волосы у него на его голове встали дыбом. Миранда! Черт возьми!
Интересно, что она видела и слышала?
Он обошел амбар и отыскал девочку, спрятавшуюся за бочкой возле свинарника.
Ноузи сидел возле нее и скулил. Миранда обхватила колени руками. Ее темные
волосы рассыпались по коленям. Она сильно дрожала, раскачиваясь взад и
вперед. Зак подошел к ней и окликнул ее:
Эй, кроха!
Не поднимая глаз, она продолжала раскачиваться и продолжала издавать те же
странные звуки, напоминающие не то мяукание, не то плач. Звуки шли из самой
глубины ее маленькой груди. Зак погладил ее по голове.
— Мэнди!
Она была безучастна. Зак поднял ее подбородок и заглянул ей в глаза.
Казалось, она ничего не видит и не слышит. Ветер, пронизывающий его
насквозь, становился все холоднее.
— Мэнди! — Внезапно очнувшись, она бросилась в его объятия и
крепко обвила его шею.
— Мистер Зак!—прорыдала она. — О, мистер Зак! Он заключил ее в
объятия, с трудом сдерживая слезы. Господи, как он любил этого ребенка!
— Мой дядя Райан снова приходил.
— Я знаю, малышка, но он уже ушел.
— Только потому, что пришел ты, — прошептала она еле
слышно. — О, мистер Зак, я так рада, что ты вернулся. Не уходи больше!
Пожалуйста, никогда не уходи от меня!
Не обращая внимания на запах свинарника, он опустился на колени: он понимал,
что именно это и должен сейчас сделать. Они не смогут надолго остаться
вместе. Уткнувшись лицом в ее волосы, он жадно вдыхал их запах, стараясь
запечатлеть его в памяти.
Все же кто его так тревожит? Она или ее мать? Никогда Зак не думал, что
способен на такие чувства.
— Не уходи от меня больше, — повторяла она, — пожалуйста, не
уходи.
Его сердце разрывалось на части.
— Я не могу остаться с тобой, радость моя. Я бы очень хотел.
Она сжала его шею с такой силой, что ему стало трудно дышать.
— Но он же вернется и схватит меня. Ты ведь не позволишь ему это
сделать? Ну, пожалуйста, не разрешай!
Заку словно вонзили в тело нож. Вдали загремел гром, и он почувствовал, как
она вздрогнула.
— Милая, увидев, что он едет к вам, я обязательно вернусь. Обещаю! Я не
оставлю тебя одну, если он вздумает вернуться.
Она крепче прижалась к нему.
— А вдруг ты не увидишь его? Тогда он испугает меня и маму. Она же не
такая сильная и не сможет справиться с ним.
Зак обхватил ее руками и проглотил комок в горле, мешавший ему говорить.
— Я не позволю ему пугать ни тебя, ни твою маму. Обещаю тебе.
Это обещание Зак должен выполнить во что бы то ни стало, даже если ему
придется дежурить на дороге двадцать четыре часа в сутки. Но сейчас главное
— успокоить Миранду.
— Понимаешь, тебе нечего бояться. Ты будешь в полной безопасности, как
если бы я был здесь.
Ее объятия ослабели.
— Правда?
— Конечно, правда.
Она снова прижалась к нему. Ее острые коленки и локти впились в него, пока
она устраивалась поудобнее. Когда наконец она нашла удобную позу, Зак
подвинул ее коленку, чтобы она не сползала, и прижался щекой к ее голове.
Молнии вспыхивали над ними. Он прищурился и посмотрел на сверкающее небо.
Демон бури, это уж точно. Он почувствовал в воздухе запах дождя.
— Миранда!
Голос Кэйт звучал испуганно. Зак встрепенулся.
— Твоя мама ищет тебя, детка.
— Не хочу, чтобы она нас нашла. Она заставит тебя уйти.
Зак тяжело вздохнул.
— Она беспокоится о тебе. Послушай.
Снова раздался голос Кэйт. Миранда насторожилась. Зак потерся подбородком об
ее щеку. Через некоторое время она поднялась и обратила на него доверчивые
глаза.
— Ты будешь смотреть за дорогой?
Зак протянул ей руку. Поколебавшись, она положила на нее свою ладошку с
крошечными пальчиками. Когда они пожали друг другу руки, она прошептала:
— Теперь это официально.
После этого Миранда сползла с его колен. Когда она поднималась, снова
раздался удар грома. Она побледнела и бросила на него испуганный взгляд.
— Я постою и посмотрю, пока вы с мамой не спрячетесь в доме.
Их глаза встретились, и она кивнула. Ветер снова донес до них голос Кэйт.
Зак поднялся. Миранда помахала ему и побежала к дому. С тяжелым сердцем он
вышел из-за амбара, увидел Кэйт, бегущую навстречу девочке, услышал, как
радостно она вскрикнула, а потом принялась отчитывать Миранду, пока они
вместе спешили к переднему крыльцу.
Уже на крыльце Миранда оглянулась. Даже на таком расстоянии он различил
выражение ее глаз. Кэйт выпрямилась и приставила ладонь ко лбу. Он видел,
что в ней появилась решительность, когда она проследила за взглядом дочери и
заметила его.
Прощания всегда были тяжелы для Зака, но это показалось особенно
мучительным. Два любимых им существа, от которых он вынужден уйти. Зак
поднял руку и помахал им. Затем направился к своей лошади.
Это была самая длинная дорога в его жизни.
ГЛАВА 14
Как и предполагал Зак, буря была неистовой, непогода продолжалась целых три
дня. Он опасался, что нежные молодые побеги винограда не смогут перенести
урагана, и потому целые дни проводил на склонах, пытаясь защитить растения,
направить потоки воды так, чтобы они не смыли плодородный слой почвы.
На четвертую ночь буря разыгралась с новой силой, будто приберегала силы для
финала. Грохотал гром, молнии прорезали небо. Еще не совсем оправившись
после болезни и чувствуя бесконечную слабость после долгого и тяжелого
труда, Зак уселся возле камина. Воздух, казалось, был насыщен
электричеством. Зак вздрагивал, когда окна и стены сотрясал удар грома.
Если буря пугает даже его, то как же Миранда? Он не навещал их с Кэйт с того
дня, как разыгралась непогода. Как они там? Дурные предчувствия охватили
его. Он предчувствовал что-то страшное. Но как помешать этому? Что-то там не
так, подсказывала ему интуиция. Возможно, этот тоскливый дождь нагнал такие
мысли. Что если он, пообещав наблюдать за дорогой, прозевал, как проехал
Райан Блейкли?
Эта мысль заставила Зака подняться на ноги. Он подошел к окну и выглянул во
тьму, освещаемую лишь вспышками молний. Мысль ехать к Кэйт в такую непогоду
не слишком привлекала его. К тому же он знал, что, приехав, едва ли обрадует
ее. Если у него есть хоть капля здравого смысла, ему не следует ехать.
Но разве когда-нибудь он прислушивался к голосу разума?
Оставив Ноузи сидеть у огня, Зак натянул плащ из овечьей кожи, нахлобучил на
голову старую кожаную шляпу и, наклонив голову, вышел из дома. Его встретил
порыв ветра. Он поднял воротник, согнул плечи и шагнул с крыльца прямо в
глубокую лужу. Этот поступок не прибавит ему уважения со стороны Дандлера,
это уж точно. Но не может же он остаться дома и спокойно лечь спать. Он
должен удостовериться, что с Мирандой и Кэйт все в порядке.
Приблизившись к дому Блейкли, Зак не поверил своим глазам. На небе сверкнула
молния, осветив стоящую под дождем в розовом саду Кэйт.
Зак подъехал поближе и спешился, отпустив поводья. Подойдя к розовому саду,
он понял, что взволновало Кэйт. С розами случилось то же самое, что и с его
виноградником. Сильные и непрекращающиеся дожди размыли хорошо вскопанную
землю под кустами и смыли плодородный слой прямо в реку. Ей приходилось без
устали работать мотыгой, чтобы подгрести смытую почву к корням растений.
— Кэти! Что вы, черт возьми, задумали? — окликнул ее Зак. —
Вы так загоните себя в могилу!
Она испуганно встрепенулась и, обернувшись, посмотрела на него. Ее лицо было
испачкано грязью, в серую юбку и белый передник впиталась коричневая жижа.
Похоже, она уже давно здесь трудилась.
Сумасшедшая! Точно сумасшедшая! Из-за каких-то дурацких роз?
Он бросил
беглый взгляд на сбитые дождем лепестки, которые плыли по воде, и вдруг
заметил это.
Мужской ботинок.
Он остолбенел, не отрывая глаз от подошвы, показавшейся из размокшей земли.
Несколько мгновений его разум отказывался верить в то что видели его глаза.
Затем он снова взглянул на Кэйт. В этот момент сверкнула молния. Ее лицо
было таким бледным, что казалось голубоватым. Она не меньше походила на
мертвеца, чем человек, зарытый в ее розовом саду.
Зак чувствовал себя так, будто ему нанесли смертельный удар.
Минуты тянулись как вечность. Она все стояла там, глядя на него. Вдруг она
опустила голову, безвольно выронила мотыгу на землю и двинулась к дому.
Зак, застыв в том же положении, не отрывал взгляда от Кэйт, пока она
поднималась по ступенькам. Слабый свет упал на крыльцо, когда она открывала
дверь. Уголком глаза он видел, что ботинок понемногу исчезал. Дождь струился
с полей шляпы на лицо Зака, заливал глаза и стекал по шее. Он не мог
опомниться. Безумные обвинения Райана Блейкли, оказывается, не были бредом.
Боже праведный!
С трудом передвигая ноги, он последовал за Кэйт в дом. Она сидела на стуле с
прямой спинкой в небольшой комнатке за кухней, склонив голову и словно
прислушиваясь к чему-то. Руки безвольно лежали на коленях. Пустыми глазами
она смотрела в огонь. Грязная вода стекла с ее юбки, образовав возле нее
лужу.
Зак остановился в нескольких шагах от нее. Обведя комнату глазами, он
убедился, что Миранды здесь нет. Раз он не встретил ее, проходя через дом,
значит, она наверху и уже спит, а это весьма кстати. Предстоящий разговор не
предназначен для ее ушей.
— Видимо, мне придется попросить у вас объяснений.
Она не шелохнулась.
— Мне нечего объяснять, — почти беззвучно прошептала Кэйт. —
Вы видели все своими глазами. Я убила его и закопала под розами.
Зак не верил своим ушам.
— Но... — Он снял шляпу, — он же утонул. Я думал, что он утонул.
Не двигаясь, Кэйт сказала:
— Я бросила его седло и кое-что из одежды в реку, чтобы все подумали,
будто он утонул. Случается, что тела утопленников не находят. Как я и
надеялась, все решили, что Джозеф мертв. — Ее губы дрожали. — Если
бы не Райан и не вы, со всем этим было бы уже покончено.
Он зашагал по комнате. Его мокрые ботинки шлепали, оставляя мокрые следы на
полу. Вдруг он все вспомнил и сразу же все понял. Все бессвязные подозрения
и все его попытки что-то понять вдруг сложились в одну картину. Отрывочные
сведения тоже соединились. Чувства подсказывали ему, что Кэйт невиновна. Она
в каком-то кошмаре, да, но это вовсе не значит, что на ее совести убийство.
Наконец он остановился, пригладил дрожащей рукой волосы и твердо сказал:
— Я не могу в это поверить. У вас не хватило бы на это сил. Вы даже не
можете ударить Ноузи, видит Бог. Почему же вы утверждаете, что убили его. У
вас есть о чем рассказать мне. Я слушаю вас.
Тут она подняла на него взгляд. Кэйт о чем-то вспоминала, и он мог только
догадываться о чем.
— Вы хотели бы услышать от меня, что я не виновата? Что это не было
умышленным убийством? Или что позже я пожалела о содеяном?
— Я хотел бы услышать правду. — Он пристально посмотрел на нее.
— Даже если бы я и раскаялась в том, что сделала, это не вернуло бы
Джозефа. Правда, если вы все еще хотите узнать ее, такова, что я замышляла
убить его десятки раз. Однажды я чуть не вонзила ножницы в его спину. Если
бы он не обернулся и не схватил меня, я бы сделала это.
У Зака перехватило дыхание.
— Именно так вы и сделали это? Ножницами? Боже праведный! И... — Он
закрыл ладонями лицо. — Как, Кэйт? Как вы это сделали? Не могу
поверить, что вы вообще могли бы заколоть кого-нибудь.
— Поверьте, я сделала это. Я желала его смерти. — Она произнесла
это так спокойно, что он почувствовал ужас. — Фактически, его смерть,
если это еще имеет значение, была не более чем случайностью, — она
тяжело вздохнула. — Теперь я могу только молиться. Да, я могу только
молиться, чтобы Миранда не понесла наказания вместе со мной.
Когда она упомянула о Миранде, Зак услышал в ее голосе такую боль, что
исполнился сочувствием к ней. Он и раньше подозревал, что именно страх за
Миранду лежал в основе всего этого. Бросив шляпу на пол, он опустился возле
нее.
— Как это случилось, Кэйт? — осторожно спросил Зак.
Она снова посмотрела в огонь.
— Это случилось ночью, такой же, как сейчас. Была буря, и я привела
Миранду сюда погреться у огня. Джозеф не разрешал мне читать ей ничего,
кроме Библии. Я чинила одежду, пока она играла возле огня. — Слезы
наполнили ее глаза. — Когда я отвернулась от нее, она нашла
недогоревший кусочек угля, положила его в огонь и стала дуть на него,
пытаясь разжечь. Тут вошел Джозеф и увидел ее.
Сердце Зака сталось. Он перевел взгляд на очаг, и ужас сковал его.
— Как это часто бывало, Джозеф заворчал на нее. Ты знаешь, что бывает,
когда маленькие девочки играют с огнем? Он всегда задавал такие вопросы. Ты
знаешь, что бывает, когда маленькие девочки играют на ступеньках? Ты знаешь,
что бывает, когда маленькие девочки играют с ножницами? А потом наказывал
ее.
Зак закрыл глаза. Боже милостивый! Он не хотел этого слышать.
— Он свирепел, — шептала она, — впадал в неистовство и делал
ужасные вещи, чтобы добиться своего. Однажды, когда она стащила ломоть
кукурузной лепешки, он сунул целый кусок ей в рот и бил ее по щекам,
заставляя проглотить, пока она не подавилась. В другой раз он застал ее,
когда она слизывала сливки. Он сунул ее голову в ведро с молоком. Мне едва
удалось оттащить его. Но, пока я подоспела, она чуть не захлебнулась.
Заку показалось, будто его самого вот-вот утопят — такая слабость вдруг
навалилась на него. Но Кэйт продолжала свой жуткий рассказ, описывая случай
за случаем и словно отравляя этим Зака.
Наконец она вернулась к той ночи, когда Джозеф застал Миранду играющей с
огнем.
— Как обычно, он... — Ее голос упал почти до шепота, так что он не мог
расслышать почти ничего, кроме ее прерывистого дыхания. Она прижала пальцы к
губам и закрыла глаза. — Он сунул ее руку в огонь.
Тишина воцарилась в комнате, словно в склепе. Зак слышал биение собственного
сердца.
— Миранда начала кричать. Я никогда не забуду этого.
Мама! Мама!
Снова и снова. Я попыталась оттащить Джозефа от нее, но он повернулся,
ударил меня кулаком и сунул ее руку в огонь.
Зак задержал взгляд на тоненьком шраме на ее верхней губе.
Рыдания вырвались из груди Кэйт.
— Я больше не могла вынести этого, нужно было что-то сделать. Схватив
длинное полено, я ударила его поперек спины. Я не хотела искалечить его,
только остановить. Но, падая, он ударился головой об очаг. — Она
беспомощно подняла руки. Он был мертв. Я не хотела убивать его, во всяком
случае, тогда. Но он был мертв.
— Кэти... — Зак обнял ее за плечи.:— Милая, вы не хотели этого делать.
Если бы хотели, ударили бы его по голове. Почему же вы не пошли к шерифу?
Ведь провели бы расследование, и через несколько дней все было бы позади.
Неужели вы думаете, что закон наказал бы вас? Вы же только защитили своего
ребенка от сумасшедшего?
— Я так испугалась... — Она плакала навзрыд. — А вдруг меня
посадили бы в тюрьму? Даже несколько, дней стали бы слишком тяжелым
испытанием для Миранды. У меня нет родственников, которые взяли бы ее.
Только Райан, а он такой же сумасшедший, как и его брат.
— Она бы как-нибудь пережила несколько дней, — заметил Зак.
Глаза Кэйт, глубокие и темные, остановились на нем.
— Вы думаете? Вы не знаете, какая она ранимая. Я не могу отдать ее
Райану даже на одну ночь. А что было бы, если бы меня обвинили в убийстве?
Меня могли посадить в тюрьму или повесить, а Миранда осталась бы под опекой
Райана на много лет. Она ни в чем не виновата. За что же ее наказывать?
Оказаться под опекой Райана—наказание до конца жизни. Могла ли я рисковать?
— Значит, вы похоронили Джозефа под розами?
Она закрыла глаза и кивнула. Очень многое неожиданно прояснилось для Зака.
Все, что случилось в первый день. Яростные попытки Кэйт прогнать Ноузи,
рывшего землю в цветнике. Неудержимое желание Ноузи продолжать раскопки.
Ужас Кэйт, когда она услышала обвинения Райана и поняла, что может навлечь
на себя подозрения горожан. Бледность, покрывшая ее лицо, когда он предложил
Райану покопаться у нее в огороде или в розовом саду. Вереница отрывочных
воспоминаний. Наконец он понял, почему она с таким нетерпением ждала, когда
он поправится и оставит ее дом.
Все из-за этого мертвеца, зарытого во дворе. Умолкнув, Кэйт попыталась
вернуться к действительности. Встретив его взгляд, она отвернулась.
— Не надо с таким ужасом смотреть на меня, — тихо сказала
она. — Не буду спрашивать, что вы сделаете, я это понимаю. — Она
вздрогнула. — Будет лучше, если вы сделаете это.
Он все еще стоял, согнувшись возле нее. Она скрестила на груди руки.
— Идите, Зак. Не беспокойтесь, я не убегу, пока вы приведете шерифа.
Мне некуда идти, и у меня нет денег. Лучше уж подождать здесь, чем пытаться
убежать с ребенком в разбитой лодке. Я пыталась сделать это несколько раз,
вы знаете, но мне удавалось убежать лишь на несколько миль. Однажды я
спрятала немного денег, чтобы купить билет на поезд — сейчас у меня их
нет, — но Джозеф узнал об этом и телеграфировал в Медфорд, чтобы нас
задержали.
— По какому праву? — Зак вспомнил, как, играя в куклы с Мирандой,
услышал от нее историю о том, как Сару с мамой кондуктор снял с поезда в
Медфорде.
— Почему вы не рассказали шерифу всю правду о Джозефе?
Она подняла руки.
— Я пыталась.
В этих словах слышалась глубокая душевная боль. По ее взгляду Зак понял,
какие страдания она сейчас испытывает.
Кэйт уронила руки на колени и переплела пальцы, сжав их так, что ногти
впились в ее кожу.
— Джозеф... Он казался таким солидным, благородным. Его здесь все
уважали, в том числе и все чиновники. Для них он был обходительным
господином, а я казалась им странной. — Ее дыхание прервалось, она
облизнула губы. — Он телеграфировал в Медфорд, что я обманула его и
собираюсь сбежать с дочерью. Люди решили, что я сумасшедшая и хочу причинить
Миранде вред.
Ее голос стал еле слышным, когда она произносила эти слова. Кэйт закрыла
глаза, и Зак видел, каких усилий стоит ей взять себя в руки.
Зак хотел что-то сказать, когда что-то привлекло его внимание. Повернувшись
и вглядываясь в темноту, он заметил, что Миранда прошмыгнула на кухню. Еле
передвигая ногами, он отправился искать ее. Взяв на руки отчаянно
сопротивляющуюся девочку, Зак понес ее наверх по ступенькам, нашел спальню и
уложил ее в постель.
— Это просто буря, — успокаивал он ее, — не бойся. Она сжалась и дрожала под одеялом.
— Они заберут мою маму за то, что она сделала? Зак понял, что она
подслушала их разговор и поняла больше, чем нужно. Ее глаза словно обвиняли
его в чем-то, и это терзало душу. Он не знал, что ответить ей, как
объяснить, почему он должен поступить именно так. Будто угадав его мысли,
она закричала:
— Мама не хотела причинять зла моему папе. Это все камин. Нельзя
наказывать людей за то, чего они не хотели сделать!
Зак прочистил горло.
— Мэнди, закон обычно выполняют правильно. Вряд ли твою маму накажут за
то, что было лишь несчастным случаем.
— Но они увезут ее, — с упреком промолвила она, — и мама не
сможет больше оставаться здесь со мной. Я буду совсем одна!
Зак нагнулся и прижал ее к себе.
— Нет, никогда. Я позабочусь о том, чтобы ты не была одна.
— А дядя Райан? Ты не позволишь ему добраться до меня?
Зак окаменел.
— Ты же обещал, — заплакала она, — ты обещал, ты дал слово!
Да, он обещал, но, кажется, сейчас все идет к том что ему придется нарушить
обещание. Миранда под присмотром своего дяди?
Зак не мог примириться с этой мыслью. Но помешать этому? Убит человек.
Нельзя же закрыть на это глаза. Если шериф и арестует Кэйт, то всего на
несколько дней. На несколько дней. Он был уверен в этом. Сможет ли Блейкли
причинить вред ребенку за такое короткое время?
— Я сделаю все, чтобы тебе не пришлось остаться с дядей Райаном, —
сказал он Миранде.
— Ты пообещал, — неистово шептала она, — ты пообещал!
— И я всегда стараюсь выполнять свои обещания, — заверил он
ее. — Не беспокойся ни о чем, все будет в порядке, Мэнди.
Его слова, казалось, успокоили ее. Она так доверяла ему! Зак смутился. Для
Миранды он был героем. Но он вовсе не герой. Самый обыкновенный человек —
вот кто он такой. Обыкновенный человек, который должен сделать то, что
считает нужным, а это значит, что ему придется сообщить шерифу о смерти
Джозефа Блейкли.
Он натянул одеяло на подбородок Миранды и погладил ее по волосам, решив
остаться с ней до тех пор, пока она не заснет, сколько бы времени ни прошло.
К его удивлению, через несколько минут она крепко заснула.
Он крадучись спустился по лестнице и увидел, что Кэйт все еще сидит на
стуле. Лужа грязной воды, стекавшая с ее юбки, стала еще больше, Кэти не
отрываясь смотрела на что-то, чего он не мог разглядеть. Она дрожала. Зак не
знал, от холода или от страха. Он очень хотел бы что-нибудь сказать ей, но
сказать было нечего.
Услышав, как входная дверь тихонько закрылась, Кэйт закрыла глаза. Снаружи
по-прежнему бушевала буря. Гнев, поднимаясь в душе Кэйт, усиливал ее страх.
Несмотря на все ее усилия, Райан все еще мог дотянуться своими грязными
лапами до Миранды.
Столько месяцев она сдерживала слезы, но от этой мысли потеряла контроль над
собой. Из горла ее вырвались рыдания, и она не пыталась остановить их.
Единственное, что ей сейчас оставалось, так это плакать. Все было напрасно:
бесконечное напряжение, неотступный страх разоблачения, воспоминания,
мучившие ее день и ночь. Все пошло прахом.
Даже если ее признают невиновной в злом умысле и выпустят на свободу,
продержав всего лишь несколько дней, неизвестно, оправится ли Миранда от
этого потрясения. Если уж посещение Райана Блейкли выбивало ее из колеи, что
же случится, если она попадет под его опеку?
А все Закария Мак-Говерн. Будь он проклят! Она же просила его держаться
подальше, но он не послушался. А теперь она бессильна помочь собственному
ребенку. Совершенно бессильна.
На
...Закладка в соц.сетях
