Жанр: Любовные романы
Твой волшебный поцелуй
...не удастся перевести Киззи на соевое молоко.
— А если нет?
— Тогда у меня не останется выбора.
— И ты отдашь ее в ясли? — Она покачала головой. — Может, тебе лучше поменять работу.
Гарри изумленно уставился на нее.
— Поменять работу? Но я не могу этого сделать.
— Почему?
Он был потрясен.
— Потому что это смысл моей жизни.
— Нет, Гарри, это всего лишь то, чем ты занимаешься.
Он задумался.
— Разве это не одно и то же? Разве ты стала садовым дизайнером не
потому, что любишь заниматься растениями?
— Да, но прежде всего я мать, а садовый дизайн — это то, чем я
зарабатываю себе на жизнь. Мне нравится моя работа, но она не является
смыслом моей жизни.
Гарри долго смотрел на нее. Сменить работу? Он привык показывать людям, что
происходит в мире, и не мог представить себя за другим занятием.
Это было смыслом его жизни.
— Я должен это делать, — порывисто ответил он. — Должен
рассказывать людям о том, что творится в мире.
— Нет, Гарри. Это может делать кто-нибудь другой. Не обязательно ты.
— Обязательно, Эм. Я делаю это уже много лет, и у меня отлично
получается.
— В таком случае тебе стоит задуматься, хватит ли тебя еще и на
воспитание дочери. Если ты собираешься работать и оставлять ее на попечение
череды сменяющих друг друга нянь, тогда ты не лучше, чем твои родители.
Откровенно говоря, я считаю, что в таком случае тебе следует отдать ее на
удочерение, — тихо сказала она и, взяв свою чашку, направилась в дом.
Гарри ошеломленно уставился ей вслед.
Удочерение? Удочерение?
Он посмотрел на Киззи, спящую у него на коленях, и его захлестнула такая
мощная волна эмоций, что это потрясло его.
Возможно, Эмили права, и он далеко не идеальный отец для этой славной
малышки. Сначала от него этого и не требовалось. Он лишь собирался дать ее
матери все самое необходимое, защитить ее.
И она умерла в результате его вмешательства.
На глаза навернулись горючие слезы, и Гарри яростно смахнул их рукой. Нет,
он не собирается жалеть самого себя. В первую очередь он должен сейчас
думать о маленькой Кармен Грейс, которую уже успел полюбить всем сердцем.
Должен поступить так, как будет лучше для нее.
Если бы он только знал, что ему делать...
А может, Эмили уже дала ему ответ на этот вопрос?
— Ты видела Гарри?
Эмили покачала головой.
— Нет, уже давно не видела. Наверное, я его расстроила.
Наклонив голову набок, Дэн задумчиво посмотрел на нее.
— Ты посоветовала ему отдать ее на удочерение? Черт побери. Я тоже не
сдержался...
— И что ты ему сказал?
— Что Киззи не щенок, и он не может отправлять ее в гостиницу для
животных всякий раз, когда уезжает в очередную командировку.
— И как он на это отреагировал?
— Сказал, что, наверное, будет искать для нее няню.
— Мне он тоже об этом говорил, но для него это не выход. Учитывая его
рабочий график, ему понадобится целый штат нянь.
Дэн кивнул.
— Хочешь кофе?
— Нет, спасибо, я только что пила. А сейчас иди прогуляйся. Мне нужно
работать.
— На самом деле я спросил о Гарри не просто так. Я собрался на
несколько дней в Лондон и подумал, что он мне разрешит остановиться в его
квартире.
Эмили испытала облегчение, которое затем сменилось чувством вины. Она так до
сих пор и не знала, почему брат так внезапно покинул Нью-Йорк. Все же ей
хотелось побыть наедине с Гарри, попытаться убедить его в том, что в жизни
есть вещи, которые важнее работы. И на это у нее осталось меньше двух
недель.
— Не думаю, что в его квартире сейчас кто-то живет. Позвони ему на
мобильный и попроси его. Кстати, как там Бесс?
— Рисовала, пока я читал газету.
— Если пойдешь гулять, пошли ее ко мне.
— Ладно.
Когда за братом закрылась дверь, Эмили повернулась в кресле и снова
сосредоточилась на своем чертеже.
Расположение растений явно было неправильным, но она никак не могла понять,
в чем дело.
Промучившись еще несколько минут, Эмили встала. Ей показалось, что Фредди
проснулся. Она слышала, как заскрипела его кроватка.
Женщина поднялась в комнату сынишки, и тот встретил ее сонной улыбкой. Взяв
его на руки и поцеловав, она спросила:
— Не хочешь прогуляться?
— Хочу на пляж, — ответил он.
— Хорошо. Давай найдем Бесс и позвоним Джорджи. Если она занята, то мы
можем пойти на пруд покормить уток.
— Хочу на пляж! Хочу Гарри! — потребовал он.
Поменяв ему подгузник, Эмили спустилась с ним вниз.
— Пляж! — весело сказал он Бесс. — Замок! Гарри!
Но Эмили не была уверена, захочет ли Гарри пойти с ними.
— Посмотрим. Мне кажется, его нет дома.
Они пошли без него, взяв с собой прогулочную коляску на случай, если Фредди
устанет.
Гарри им встретился на вершине холма. Он сидел с Киззи на руках и смотрел на
море. Увидев его, Фредди и Бесс побежали к нему. На мгновение его лицо
показалось ей мрачным, но при виде детей он заставил себя улыбнуться.
— Привет, ребята, — произнес он неуверенно. — Идете на пляж?
— Ведерок и лопаток у нас хватит и на твою долю, — улыбнулась
Эмили. — Пойдем с нами. Я захватила твои шорты, которые ты забыл в
ванной. Подумала, что вы можете быть здесь.
— Ты меня искала, Эмили?
Его тон был немного резковат, и она отвернулась.
— Прости за то, что наговорила тебе тогда. Мне не следовало этого
делать. Я знаю, как все это сложно.
— Даже представить себе не можешь как, — пробормотал он,
поднимаясь и пристегивая Киззи к себе. — Пойдемте, ребята, строить
замки.
Малыши опять зарыли Гарри в песок и стали прыгать на нем. Затем приехала
Джорджи с Гарри-младшим, Диконом и Майей и пригласила их к себе. Все пили
сок с печеньем и играли в бассейне.
И у Киззи закончилось молоко.
— Простите, ребята, но нам пора кормить малышку, — сказал Гарри,
помогая Эм вытирать детей.
— Я хочу остаться, — заявила Бесс. — Мне нравится играть с
Диконом. Он мой друг, а Фредди маленький ребенок.
— Будут и другие дни. Возможно, ты увидишь своих друзей завтра или
послезавтра.
— Завтра, — решительно произнесла Бесс и побежала к матери. —
Мы увидим их завтра?
— Посмотрим, — уклончиво ответила Эмили, и Бесс надула губки.
— Это значит
нет
, — пояснила девочка Гарри. — Но я хочу их
видеть.
— Видишь ли, милая, мы не всегда можем иметь то, что хотим, —
произнес он, чувствуя, как у него разрывается сердце. Это маленькое
семейство пробудило те стороны его натуры, о существовании которых он раньше
даже не подозревал. Несколько недель, проведенные с Эмили и ее детьми,
навсегда останутся в его памяти как самые счастливые в его жизни.
Эмили сидела в кабинете и мучилась над проектом Ника, когда хлопнула дверь
черного хода.
— Эм?
Поднявшись, она потянулась и прошла на кухню, где обнаружила Гарри с Киззи
на руках. Лицо мужчины было встревоженным.
— Что стряслось? — спросила она. Сглотнув, Гарри посмотрел на
Киззи и плотно сжал губы.
— Мне только что звонила начальница. В Индонезии произошло
землетрясение. — Немного помедлив, он добавил: — Она требует, чтобы я
туда поехал.
— Но у тебя ведь есть еще двенадцать дней!
— Знаю, но она настаивает, чтобы я отправился туда немедленно. Это
ненадолго. Всего на два-три дня, но... — Он пожал плечами, и у нее
внутри все упало.
— Ты едешь?
— Я должен.
— А как же Киззи?
Он нахмурился.
— Я хотел попросить тебя присмотреть за ней. Сейчас у меня нет времени,
чтобы искать для нее няню или ясли, но я обязательно это сделаю, когда
вернусь.
Эмили проигнорировала его слова. В данный момент ее больше всего беспокоило
то, что он собирается ехать в опасную зону. Не то чтобы он не делал этого
прежде, просто раньше это казалось ей каким-то далеким. Но теперь...
— Ну так что? Ты за ней присмотришь?
— А разве у меня есть выбор? — произнесла она, стараясь говорить
непринужденно, но у нее это плохо получалось. — Когда ты уезжаешь?
— Завтра рано утром.
Ее мечты рассеялись как дым. Почувствовав, как на глаза наворачиваются
слезы, Эмили отвернулась.
— Дэн здесь?
— Да, смотрит фильм.
— Попрощайся с ним за меня. Завтра утром я принесу Киззи.
Эмили кивнула, и он повернулся и ушел. Шаги мужчины были вялыми и
нетвердыми, словно его покинули жизненные силы.
Почему? Почему ты уходишь? — хотела бросить она ему вслед, но не
смогла. Она знала, почему. Потому что Гарри убежден, что работа — смысл его
жизни. Хотя очевидно, что на этот раз ему не хотелось уходить.
Заперев дверь, Эмили заглянула в гостиную к Дэну.
— Я иду спать.
— Это был Гарри?
Эмили кивнула. Пожелав брату спокойной ночи, она поднялась наверх и пошла в
душ, надеясь, что шум воды заглушит ее рыдания.
Ночью Эмили так и не удалось заснуть, поэтому, когда в половине пятого утра
дверь дома напротив открылась и закрылась, женщина подошла к окну и увидела
Гарри, идущего по дороге с Киззи на руках.
Быстро одевшись, Эмили сбежала вниз и проследовала за ним до вершины холма.
Там она села рядом с ним на влажную траву и, положив голову ему на плечо,
любовалась восходом солнца, пока он кормил Киззи.
Наконец Гарри глубоко вздохнул, встал и помог подняться ей. Они шли обратно
в полной тишине, и, когда добрались до ее дома, он повернулся и молча
посмотрел на нее.
Тогда она так же молча взяла Гарри за руку и повела к его дому. Они
поднялись в его бывшую детскую, и он, положив спящую Киззи в кроватку,
пристально посмотрел на Эмили. Выражение его лица было напряженным, щека
подергивалась.
— Ты уверена, Эм? — пробормотал он. Эмили кивнула, чувствуя, как
на глаза наворачиваются слезы.
— Да.
Тяжело вздохнув, Гарри заключил ее в объятия.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Вот мои ключи. Скажи Дэну, чтобы он перенес кроватку Киззи. Я хотел
сам ее принести, но у меня это вылетело из головы. — Печально
улыбнувшись, он зарылся лицом в ее волосы. — Сожалею, что мне опять
пришлось ее тебе навязать. Знаю, это несправедливо, и обещаю, что подобное
больше не повторится. Я обдумал твои слова и понял, что ты права. Я должен
отдать Киззи на удочерение и займусь этим сразу же, как только вернусь.
Подняв голову, Эмили тихонько вскрикнула, наткнувшись на его мрачный,
безжизненный взгляд.
— О Гарри!.. — сказала женщина, но ничего не смогла добавить,
потому что у нее сдавило горло. Тогда она взяла в ладони его лицо и
поцеловала. — Береги себя.
Гарри кивнул.
— Скоро увидимся.
Он накрыл ее губы в жарком поцелуе, но затем резко отстранился и направился
к машине, ни разу не оглянувшись.
Эмили поднесла руку к губам, словно пытаясь удержать вкус его поцелуя.
— Храни его Господь, — прошептала она и, подняв корзинку с Киззи,
пошла домой.
Дэн и дети еще спали. Пройдя в гостиную, она включила телевизор. Там в
утреннем выпуске новостей показывали место, где произошла злополучная
катастрофа.
Это было ужасно. Сцены разрушений менялись одна за другой. Внезапно ей стало
очень страшно за Гарри. Так страшно, как не было еще никогда в жизни. Что,
если произойдут новые толчки? Такое часто случается.
Вдруг до нее дошло, что Гарри окажется на месте только через двенадцать
часов и пока ему ничего не угрожает.
Но все равно ей было очень страшно.
А ведь он еще даже не покинул страну!
Ник позвонил в двенадцать часов. Эмили только что уложила Фредди спать и
занялась его проектом. Бесс сидела рядом и рисовала.
— Привет! — Голос Ника был усталым, но радостным. — У меня
отличные новости. Джорджи родила девочку весом три килограмма семьсот
граммов, и они обе хорошо себя чувствуют. — Он помедлил. — Мы
назвали ее Люси в честь моей сестры.
— О Ник, это просто замечательно! — ответила Эмили, чувствуя, как
к глазам подступают слезы. — Когда они возвращаются домой?
— Сегодня днем. Я заеду за ними в три.
— Передай Джорджи, что я ее люблю и навещу завтра, как только смогу
вырваться.
— Опять от меня убегаешь? — спросил появившийся в дверях
Дэн. — Хорошо, что я еще не уехал в Лондон.
Эмили улыбнулась брату.
— У Джорджи и Ника родилась дочка. Я собираюсь навестить их завтра
утром. Конечно, если ты не откажешься посидеть с детьми.
Дэн улыбнулся в ответ.
— Разумеется, не откажусь. Мы могли бы поехать с вами, чтобы дети
поиграли со своими друзьями, а затем пошли бы на пляж.
При слове
пляж
перед глазами Эмили пронеслись мучительные образы. Гарри,
зарытый по шею в песок, Гарри, бегущий в море, Гарри, строящий с детьми
песочные замки. Гарри... просто Гарри.
— Звучит здорово, — сказала она ради Бесс. — Это было бы
замечательно.
— Я смогу подержать дочку Джорджи?
— Завтра нет. Она еще совсем крошечная.
— Киззи тоже крошечная, — заметила Бесс. — Но я держала ее.
— Посмотрим, — машинально сказала Эмили, и Бесс надула губки.
— Значит, нет.
— Я имела в виду, мы посмотрим, что скажет на это Джорджи. В конце
концов, это ее дочка, и Дикон с Гарри тоже захотят ее подержать. Для одного
раза это будет слишком много. Как вы смотрите на то, чтобы выпить по стакану
сока за здоровье Джорджи и ее малышки?
Гарри не было в утренних новостях, однако он появился в полуночном выпуске
на спутниковом канале.
Должно быть, он прямо из аэропорта отправился на вертолете в эпицентр
землетрясения вместе с командой спасателей.
— Это был единственный способ попасть сюда, — кричал он сквозь шум
винта, — потому что все дороги разбиты и завалены. Не успели их
расчистить и отремонтировать после предыдущего землетрясения, как произошло
новое. Насколько нам отсюда видно, внизу все сровнялось с землей. Повсюду
валяются сломанные деревья, деревни разрушены. Я возвращаюсь в маленький
городок, в котором останавливался в прошлый раз, чтобы узнать об ущербе,
причиненном стихией, но первые сообщения, полученные оттуда, неутешительны.
Это был Гарри Кавено с репортажем из эпицентра землетрясения в Индонезии.
Далее последовали сообщения из других районов и новые картины разрушений, но
Эмили уже достаточно насмотрелась. Она видела Гарри в его стихии. За
работой, которая была смыслом его жизни.
На глаза навернулись слезы, и, смахнув их яростным жестом, она выключила
телевизор.
Поймав ее взгляд, Дэн открыл рот, а затем снова закрыл.
— Чаю хочешь? — наконец спросил он.
Эмили кивнула.
— Да, спасибо.
Но она не смогла пить чай. Ее мутило, потому что Гарри угрожала опасность.
— Сейчас накормлю Киззи и пойду спать.
Открыв холодильник, Эмили обнаружила, что осталось всего две бутылочки.
Нужно было простерилизовать молокоотсасыватель, но она решила сделать это
позже.
Однако Эмили так устала, что ее хватило лишь на то, чтобы накормить Киззи и
поменять ей подгузник. Она крепко заснула сразу же, как только ее голова
коснулась подушки.
Ее разбудил плач Киззи. Дэн и дети еще спали, поэтому она тихо спустилась
вниз, достала из холодильника бутылочку и поставила в микроволновку. Затем
прошла в гостиную и включила телевизор. Там в утреннем выпуске новостей
снова показывали Гарри, который сообщал о жертвах и разрушениях в маленьком
городке.
Услышав сигнал микроволновки, Эмили, не сводя глаз с экрана, прошла на кухню
и достала бутылочку. Но, идя обратно, она зацепилась часами за дверную
ручку, и бутылочка выскользнула у нее из рук и разбилась.
Женщина невидящим взором уставилась на белую лужицу с осколками стекла. Как
это произошло? Эмили не знала. Она знала лишь то, что молоко закончилось, а
Киззи просит есть.
Забыв про телевизор, она подошла к раковине и обнаружила, что вчера не
простерилизовала молокоотсасыватель.
Киззи орала как резаная. Грудь Эмили налилась, и вдруг ее осенило.
Что она делает? Зачем сцеживать молоко в бутылочку, а затем давать Киззи.
Они и так скоро расстанутся...
Смиренно вздохнув, она прошла в гостиную и положила себе на колени малышку.
— Посмотри, Киззи, — сказала она, спуская бретельку ночной
рубашки. — Твоего папу показывают по телевизору.
Пока Эмили ловила каждое слово Гарри, его крошечная дочурка сосала ее грудь,
пока наконец, довольная, не заснула.
— Ты спятила.
— А что мне оставалось, Дэн? Я разбила последнюю бутылочку и забыла продезинфицировать аппарат.
Улыбнувшись, ее брат покачал головой.
— Я не об этом. Я имел в виду, что нелепо пользоваться
молокоотсасывателем, когда можно кормить ребенка грудью. По-моему, ты тоже
так считаешь.
Посмотрев на Киззи, которая стала так ей дорога, Эмили сглотнула.
— Ей будет тяжело, когда она попадет к новым родителям.
— Этого можно избежать.
— Каким образом?
— Ты должна сама ее удочерить.
Эмили ошеломленно уставилась на брата, затем снова переключила свое внимание
на Киззи. Глаза женщины были полны слез, к горлу подступил комок.
— Не говори ерунды, — пробормотала она. — Я не могу этого
сделать. У меня уже есть Фредди и Бесс.
— Подумаешь, одним ребенком больше. И не говори мне, что не любишь ее.
Я видел тебя с ней. Вы созданы друг для друга. Как ты сможешь с ней
расстаться?
Как? Ее сердце разрывалось на части. Она с болью посмотрела на Дэна.
— Ты не можешь этого понять! Я не могу себе позволить еще одного
ребенка. Особенно этого.
— Потому что она не родная дочь Гарри?
Эмили покачала головой.
— Нет, как раз потому, что она его дочь и...
— ...и ты его любишь, — закончил за нее Дэн.
Она отвернулась.
— Я полная дура. Я не собиралась заходить так далеко.
— Тогда почему ты отправилась к нему ночью? — спросил Дэн.
— Мы вместе наблюдали за восходом солнца, — ответила Эмили,
вспоминая. — Поскольку оно было на востоке, я поняла, что Гарри увидит
его на несколько часов раньше меня, и когда я на следующий день пойду
любоваться восходом, солнце уже вовсю будет светить над ним. —
Посмотрев на брата, она печально улыбнулась. — Я не должна была снова
его отпускать, не сказав ему о своих чувствах. Я могу потерять его, Дэн. Его
могут убить. Не в этот раз, так в один из следующих. Возможно, когда он
будет вести репортаж из горячей точки, его застрелят, взорвут или захватят в
заложники. Такое часто случается. Кроме того, там, где он сейчас находится,
может произойти еще одно землетрясение. Его работа связана с повышенным
риском. Я подумала, что если он погибнет, а я так и не узнаю, что значит
принадлежать ему, быть с ним...
Она прервалась, не зная, что сказать дальше, но этого и не требовалось. Дэн
нежно обнял ее и протянул ей носовой платок.
— Я тебя понимаю. Я бы испытывал то же самое. Думаю, он тоже это
чувствует.
— Наша утренняя прогулка была прощанием, — всхлипнув, произнесла
она. — Возможно, в глубине души я надеялась, что это заставит его
вернуться ко мне. Задуматься о тех вещах, которые ждут его дома.
— Возможно, поездка приведет его в чувство. По-моему, это как раз то,
что ему нужно. Оказаться после уютной домашней атмосферы среди разрухи и
человеческого горя.
Эмили покачала головой.
— Нет, это лишь напомнит ему о том, как хорошо быть свободным и ни о
чем не думать, кроме работы. — Она посмотрела на Киззи. — Дэн, я
не могу ее удочерить. Мне придется ее отпустить. Если я этого не сделаю, то
никогда не смогу забыть Гарри и двигаться дальше.
Малышка все еще спала. Ее маленький, похожий на бутон ротик был белым от
молока. Эмили осторожно встала и отнесла ее наверх.
Затем она заглянула в комнату Фредди. Мальчик спал на спине, раскинув руки и
ноги. Он вырос из своей кроватки, подумала она. Ему нужна новая. Может,
кровать Бесс? Ей она скоро станет мала, а ему будет в самый раз.
Тогда кому достанется его кроватка?
Нет! Она не должна об этом думать. Это безумие! В любом случае Гарри может
не захотеть отдать ей Киззи. Иначе, приезжая сюда всякий раз, он бы думал о
ней, хотел ее видеть, и ни один из них не смог бы нормально жить дальше.
Она была не настолько глупа, чтобы вообразить себе, будто один короткий час,
проведенный вместе на вершине холма, что-то для него значит...
Фредди заворочался, открыл глаза и улыбнулся.
— Мама, — сказал он, протянув к ней руки.
Эмили подняла его и, прижав к своей груди, вдохнула его теплый детский
запах.
Она была счастлива, пока в ее жизнь не вернулся Гарри. Счастлива с Фредди и
Бесс, довольна своей работой.
Да, временами ей приходилось экономить, зато у нее было спокойно на душе.
До сих пор. Сейчас она пребывала в полном смятении и даже не представляла,
когда это может закончиться.
— Она такая славная, — сказала Эмили подруге, сидящей рядом с ней
на диване с новорожденной дочерью на руках. Фредди, Гарри, Дикон и Майя
играли на полу, Киззи спала в своей корзине.
— Она такая красивая! — Бесс встала на цыпочки, чтобы лучше видеть
малышку.
— Думаешь? По-моему, у нее нос отца.
— Что ты имеешь против носа ее отца? — ухмыльнулся Ник, входя в
гостиную.
Эмили улыбнулась ему.
— Вижу, спрашивать, что чувствует гордый отец, нет необходимости.
Рассмеявшись, Ник посадил себе на колени Фредди.
— Как смотрите на то, чтобы я отвел детвору в сад и дал бы вам время
посплетничать?
Джорджи благодарно улыбнулась мужу, и тот пошел с детьми на улицу. Эмили
обняла подругу.
— Ну как ты?
— Замечательно. — Ее голос был усталым, но в нем слышалась
радость. — Я стала матерью Гарри, Дикона и новорожденной Майи при
трагичных обстоятельствах. Гибель их родителей была такой нелепой! Для всех
нас это явилось тяжелым испытанием. Странно, но сейчас, когда сама родила
ребенка, я не вижу существенной разницы. Я так сильно люблю этих троих и не
могу себе представить, что полюблю малышку Люси больше, чем их. Однако тут
есть одно существенное отличие. Я выносила Люси, подарила ей жизнь, поэтому
ее намного проще любить. Ты же знаешь, я полюбила Майю точно так же, как ты
Киззи, но Люси я любила задолго до ее рождения. Это имеет смысл?
— Конечно, — кивнула Эмили, думая о том, как сама влюбилась в
Киззи, несмотря на свои отчаянные попытки соблюдать дистанцию.
— У вас с Гарри ничего не продвинулось, не так ли? Мне так хочется,
чтобы вы были счастливы. Вы созданы друг для друга.
— Я так не считаю. — Эмили издала сдавленный смешок. — В
действительности у меня есть что тебе рассказать. Ты знаешь, что Гарри
уехал? Он в Индонезии, делает репортажи о землетрясении.
— Правда? О Эмили, я не знала. Мне так жаль. С тех пор, как меня
отвезли в роддом, я не думаю ни о чем, кроме Люси.
— Ничего страшного, Джорджи, тебе самой пришлось нелегко, —
поддержала Эмили подругу. — Итак, перед тем, как уехать, он сказал
мне... — прервавшись, она глубоко вдохнула и продолжила: — Он сказал,
что отдаст Киззи на удочерение.
Лицо Джорджи выражало ужас.
— О нет! Бедняжка! Как он может?
Эмили пожала плечами.
— Гарри говорит, что не сумеет одновременно работать и воспитывать
ребенка. А я не знаю, что делать. Дэн говорит, что я сама должна ее
удочерить, но, в таком случае мне никогда не удастся забыть Гарри. На этот
раз все гораздо хуже.
Она закрыла лицо руками и заплакала, но Джорджи обняла подругу за плечи и
прижала к себе.
— Мне так его не хватает, — всхлипывала Эмили. — Это глупо,
но я опять позволила себе в него влюбиться, а сейчас он на другом конце
земного шара, и у меня дурное предчувствие...
— Успокойся. У тебя это дурное предчувствие всякий раз, когда видишь
его на экране.
— Дура, дура, дура... Я не должна была его отпускать, н
...Закладка в соц.сетях
