Жанр: Любовные романы
Твой волшебный поцелуй
...н дремал на диване. Киззи спала у него на руках, а Фредди сидел рядом и
смотрел телевизор. Эмили захлестнула волна нежности.
— Привет, малыш, — тихо произнесла она. Увидев мать, Фредди
подарил ей сияющую улыбку и потянулся к ней. Она взяла его на руки и молча
села вместе с ним на стул. Ей не нравилось, как лежит Киззи, но она не стала
тревожить Гарри.
Наконец у нее появилась возможность получше его рассмотреть.
Его волосы были растрепаны, темные ресницы напоминали два полумесяца. Судя
по небольшой вмятине на носу, он когда-то был сломан, а сквозь темную щетину
на подбородке просвечивал еле заметный шрам. Был ли это след от ножа?
Возможно. Она бы не удивилась, поскольку Гарри всегда искал себе
приключений. В детстве он был настоящим сорвиголовой, а затем... Ей было
невыносимо даже думать о том, сколько всего ему пришлось пережить за годы
работы телекорреспондентом.
Но теперь все закончилось. Она не сомневалась, что Гарри продолжит
путешествовать по миру, но больше не будет подвергать себя опасности. В
конце концов, теперь он отвечает не только за себя, но и за свою дочь.
И, может быть, жизнь в Йоксбурге покажется ему не такой уж скучной...
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Неплохо смотрится.
— Ммм. — Гарри осмотрел отремонтированную гостиную. — Но
кухня по-прежнему ужасная.
— Не все сразу. Знаешь, если кухонную мебель покрасить, она заживет
новой жизнью, и ты сможешь сэкономить.
— Это идея. Пойду поговорю с бригадиром.
Он поднялся наверх, оставив ее с Фредди и Бесс, которые морщили носы от
запаха краски.
Эмили стояла у застекленной створчатой двери и смотрела на Киззи, спящую на
свежем воздухе в своей корзине. Удивительно, но она только сейчас заметила,
в каком запустении находился сад.
— Ужасно, не правда ли? — послышался у нее за спиной голос
Гарри. — За десять лет сад весь зарос. Если бы моя бабушка его увидела,
она бы расстроилась. Когда у меня будет время, я обязательно наведу в нем
порядок.
— Большинство кустарников настолько старые и хилые, что их уже
бесполезно восстанавливать. В любом случае такой сад требует тщательного
ухода. Зачем тебе лишние хлопоты?
— И что ты предлагаешь?
Эмили пожала плечами.
— Даже не знаю. Может, что-нибудь попроще? Посыпать гравием дорожки,
проредить кустарник и добавить какие-нибудь неприхотливые растения. Об этом
я позабочусь.
— Правда? Я тебе заплачу.
Повернувшись, она сердито посмотрела на него.
— И ты думаешь, я взяла бы с тебя деньги?
В ее голосе слышалась обида.
— Но ты же берешь деньги с Ника, — возразил Гарри.
— Да, но это же бизнес.
— Рассматривай мое предложение как деловое. Если ты не позволишь мне
тебе заплатить, я найму кого-нибудь другого, и ты будешь кусать себе локти
из-за того, что упустила такой выгодный заказ.
— Но тогда мне придется искать няню для Фредди и Бесс.
— Я посижу с ними.
— Только если ты позволишь мне тебе заплатить.
— Но я еще не до конца с тобой расплатился за прошлый раз, —
лукаво произнес он.
— Ты сделал мне массаж.
— Пустяки. Я только размял тебе плечи.
Воспоминаний об этом было достаточно, чтобы заставить ее сердце бешено
колотиться.
— Хорошо, — нетвердо произнесла Эмили. — Вместо массажа ты
присмотришь за детьми, пока я буду заниматься твоим садом. Если тебе
понравится моя работа, ты мне заплатишь, если нет, то платить не надо.
— Ты всегда так работаешь?
— Да, — солгала она.
Гарри фыркнул, и она поняла, что он ей не поверил. В любом случае она с него
много не возьмет. Возможно, он даже захочет ей помочь. Она представила себе,
как они работают бок о бок, а рядом играют перепачканные землей дети.
Как настоящая семья...
Внезапно у нее защемило в груди, и она, глубоко вдохнув, улыбнулась Гарри.
— Ну что, договорились?
— Договорились.
Прежде чем Гарри успел навязать ей свои условия, зазвонил ее мобильный
телефон.
— Привет, Джорджи! — сказала она в трубку. — Как дела?
— Отлично. Мы собираемся устроить пикник на пляже. Не хотите
присоединиться к нам? Мне готовить на вашу долю?
— Не надо. Я сама что-нибудь возьму для себя и детей.
— Ты не забыла про Гарри? — спросила Джорджи, и Эмили посмотрела
на него. Интересно, слышал ли он? Возможно.
— Джорджи приглашает нас с детьми на пляж. Не хочешь поехать с
нами? — спросила она у Гарри, надеясь на отказ, но он улыбнулся и
кивнул.
— С удовольствием. Я много лет не был на английских пляжах. Мы будем с
тобой строить замки, а, Фредди?
Мальчик весело завизжал. Его сестренка тоже обрадовалась предстоящей встрече
со своими друзьями.
— Думаю, мы согласны, — сказала Эмили подруге. Ей самой очень
хотелось поехать на пляж с Гарри и детьми.
Может, ему понравится играть в счастливую семью и он захочет остаться здесь
навсегда?
— Фредди, нет!
Гарри лежал на спине, зарытый по шею в песок, а Фредди прыгал у него на
груди и смеялся. Лежавший рядом Ник подвергся той же участи. Дикон сидел на
нем и молотил по нему руками. Мужчины переглянулись.
— Ну что, достаточно? — спросил Ник, и Гарри кивнул. — Раз,
два, три! — скомандовал он, и они оба, вырвавшись одновременно из
песка, подхватили на руки малышей и посадили их в углубления, оставшиеся
после них.
Фредди заливался смехом.
— Хочу еще! — потребовал малыш.
— Сначала тебе придется меня догнать, — улыбнулся Гарри, и они с
Ником побежали к морю. Дети с громким визгом понеслись вдогонку.
Когда ноги Гарри окатила волна, он отскочил назад.
— Она же ледяная, черт побери!
— Да, это тебе не Шарм-эль-Шейх, — ухмыльнулся Ник. — Если
хочешь искупаться, мы можем заехать ко мне.
— У тебя есть бассейн? Он кивнул.
— С подогревом. Я не могу без него обойтись. У меня есть бассейн в моем
лондонском доме, поэтому мы решили построить здесь такой же.
Они шли вдоль кромки воды, а дети бегали вокруг них, брызгаясь и хихикая.
Джорджи и Эм сидели под зонтиком с малышами на руках.
Они походили на две обычные семьи, хотя на самом деле единственным родителем
из них была Эмили. Впрочем, это изменится, когда через несколько недель у
Ника и Джорджи родится малыш.
Гарри обернулся и посмотрел на Эм. Что было бы, если бы она ждала от него
ребенка?
Имей он хоть каплю здравого смысла, это привело бы его в ужас.
Ложь. Эта мысль не казалась ему ужасающей, а, напротив, была очень
заманчивой. Наверное, потому, что это невозможно. Вряд ли их с Эмили снова
будут связывать близкие отношения.
От осознания этого у него внутри образовалась пустота. Возвращение и так уже
достаточно разбередило его душевные раны. Ему нужно поскорее уехать и снова
обрести долгожданную свободу. Гарри знал, что, если они с Эм все же станут
любовниками, он уже никогда не будет свободным.
— Оставайтесь на ужин. Мы приготовим барбекю, поплаваем в бассейне. За
детьми присмотрит мама Ника. Что вы на это скажете?
Немного помедлив, Эмили сказала:
— Это несправедливо по отношению к Лиз. В любом случае у нас
закончилось молоко для Киззи.
— Гарри, почему бы тебе не съездить домой за молоком? Мы с Эм
присмотрим за Киззи.
Эмили умоляюще посмотрела на Гарри, надеясь, что он поймет ее намек и придет
на выручку.
— Это хорошая идея, но я пил пиво и потому не могу сесть за
руль, — сказал он, ухмыляясь. — Езжай сама, Эм. Кажется, перед
выходом из дома ты говорила, что собиралась стирать.
— Ах да, совсем забыла. Мне нужно включить стиральную машину, —
подыграла ему она. — Ладно, я поехала. Бесс, Фредди, я скоро вернусь.
Слушайтесь Гарри.
Поцеловав обоих детей, она пулей понеслась к двери, пока Джорджи не
предложила составить ей компанию. Последнее, чего она хотела, — это
чтобы кто-то видел, как она сцеживает молоко!
Через полчаса Эмили вернулась с полными бутылочками и подгузниками для
Фредди и Киззи. Женщина чувствовала себя немного смущенной. Она не любила
лгать. Ей следовало сразу все рассказать Джорджи, но она боялась, что
подруга может этого не понять.
Услышав веселые крики и смех, доносящийся со стороны бассейна, она
направилась туда. Гарри и Ник, с Диконом и Гарри-младшим на плечах стреляли
друг в друга из игрушечных трубок разноцветной мыльной пеной.
Вдруг Дикон, пронзительно закричав, свалился в воду, и два Гарри, улюлюкая,
атаковали Ника.
— Мы победили! — закричал Гарри-младший, размахивая над головой
зеленой трубкой.
— Я хочу! — закричал Фредди, протягивая свои маленькие ручонки к
Гарри. Тот отпустил Гарри-младшего и посадил Фредди себе на плечи. Ник взял
Бесс, что-то прошептал ей на ухо, и они оба заговорщически захихикали.
Девочка подыграла младшему брату, упав в воду. Заметив Эмили, она помахала
ей.
— Привет, мамочка! Иди к нам. Вода отличная.
Странно, но сейчас в своем скромном закрытом купальнике она ощущала себя
почти голой. Ей казалось, что глаза Гарри прожигают в нем дыры.
Нырнув в бассейн, Эмили застонала от наслаждения и поплыла к Фредди,
держащемуся на воде с помощью надувных крылышек. Протянув к матери ручки, он
прижался к ней и подарил влажный, пахнущий хлоркой поцелуй. Эмили была рада,
что может сосредоточиться на сыне. Но игнорировать Гарри оказалось
невозможно: он затеял новую шумную игру и снова оказался в центре внимания.
Затем Ник вылез из бассейна и пошел жарить барбекю, а Джорджи повела детей в
душ. Лицо Фредди приняло странное выражение, и Эмили поняла, что у нее есть
всего несколько секунд, чтобы отвести его на горшок.
— Ну что, полетели? — Вытащив сына из бассейна, она подхватила
сумку с подгузниками и побежала.
— Это был замечательный вечер.
Эмили устало улыбнулась.
— Да.
— Бэрроны — славные люди.
— Да.
— Тебе повезло, что у тебя есть поблизости такие хорошие друзья. Мои рассеялись по всему миру.
И кто в этом виноват? — хотела сказать Эмили, но вовремя прикусила
язык.
— Тебе чаю или вина? — спросила вместо этого она.
Гарри пожал плечами.
— Если ты будешь вино, я составлю тебе компанию, если нет — мне будет
достаточно чаю.
— Тогда я пошла заваривать чай, — ответила Эмили. Она в любом
случае не стала бы пить вино, поскольку вновь кормила грудью.
Поставив на плиту чайник, она пошла за заваркой и наткнулась на Гарри.
— Извини, — сказал он, улыбаясь. — Я хотел взять чашки.
Но непоправимое уже произошло. После дня, проведенного в его обществе, после
того, как Эмили видела его мускулистое тело, блестящее от капель воды, одно
прикосновение к нему пробудило в ней такое желание, с которым не под силу
было справиться рассудку. Она чуть не расплавилась, когда их ноги в бассейне
соприкоснулись, но тогда они были не одни. Сейчас же их ничто не могло
остановить. Кроме здравого смысла.
Эмили отстранилась. Ее пальцы дрожали, и ложка выпала у нее из рук.
Они одновременно наклонились и снова столкнулись. Рассмеявшись, Гарри снова
извинился и отошел в сторону.
— Хочешь завтра взглянуть на сад? — спросил он, чтобы нарушить
напряженное молчание.
— Конечно. Если ты присмотришь за детьми.
— Я подумал, мы могли бы сделать это вместе. Детей возьмем с собой. В
конце концов, завтра выходной, и рабочие не придут.
— Хорошо. Кстати, что ты решил насчет кухни? — спросила она,
стараясь не думать о его загорелом мускулистом теле.
— Я велел бригадиру выбрать цвет на его вкус. По правде говоря, кухни
меня не особенно интересуют. В любом случае хуже, чем есть, быть не может.
Взяв чашки с чаем, они прошли в гостиную.
— Может, включим телевизор или музыку? — предложила Эмили.
— Я бы не отказался послушать музыку, — ответил Гарри.
Она прошла в свой кабинет и через минуту вернулась с парой компакт-дисков.
Это были сборники спокойной музыки, которая обычно служила ей фоном во время
работы. До сих пор она не замечала, какими романтичными и проникновенными
были эти песни.
Черт побери. Ей следовало выбрать что-нибудь другое. Эмили склонилась над
своей чашкой, чтобы не смотреть на Гарри. Несколько минут они просидели в
молчании, затем, когда началась более веселая песня, Эмили повернулась к
нему лицом и попросила:
— Расскажи мне о себе. Что ты делал после нашей последней встречи?
Гарри тихо рассмеялся.
— Так, ничего особенного. Ездил по миру. На другое у меня не оставалось
времени.
— После смерти бабушки ты ведь бросил университет, не так ли? Кажется,
тебе был тогда двадцать один год.
Он кивнул.
— Почти двадцать два. А тебе было девятнадцать, и ты приехала домой на
каникулы.
И они вместе любовались восходом солнца. А затем была та ночь в беседке...
На его лице отражались воспоминания, и она отвернулась.
— И чем ты занимался после того, как уехал?
Он пожал плечами.
— Валял дурака. Путешествовал, работал на радиостанции в Брисбене, в
газете в Рио-де-Жанейро, потом на телеканале в Непале. Я начал с репортажей.
Платили немного, но на жизнь хватало. Вернувшись домой, я стал
информационным аналитиком на одном из местных каналов. Последние шесть лет
работаю специальным корреспондентом.
— И ты никогда не был женат?
Гарри покачал головой.
— Если не считать Кармен. Я уже давно понял, что никогда не женюсь,
поскольку мне не позволяет работа.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что все репортеры одиноки?
Он рассмеялся.
— Конечно, нет, но им трудно вести нормальную семейную жизнь. Я не
хотел, чтобы что-нибудь мешало моей работе. В любом случае я не встретил
женщины, с которой бы мне захотелось создать семью. — Он склонил голову
набок. — Теперь твоя очередь рассказывать о себе. Я уже знаю о Пите, но
что ты делала до встречи с ним? Сколько лет тебе тогда было?
— Двадцать четыре. Я окончила университет, но дипломированному биологу
оказалось непросто найти приличную работу. Внезапно я обнаружила, что меня
интересует садоводство. В итоге окончила курсы садового дизайна и стала
работать.
— Здесь?
Она рассмеялась.
— Да. Отец поручил мне привести в порядок их сад, затем у меня было еще
несколько подобных заказов. Потом начала работать в одном из садовых
центров. В это время и познакомилась с Питом.
— Ты закончила там работать, когда у тебя появилась Бесс?
— Только на некоторое время, — ответила Эмили. — Я хотела
работать без контракта, на дому, но Пит сказал, что мы не можем себе
позволить рисковать. В действительности это означало, что он не был готов
меня содержать, пока я становлюсь на ноги. Пит никогда не говорил мне об
этом прямо, но его уход доказал мою правоту.
Гарри покачал головой.
— Не могу поверить, что он сбежал, пока ты была в супермаркете.
— Не забыв, впрочем, заблокировать мою кредитку, — напомнила
она. — Но все это уже далеко в прошлом. Сейчас я намного счастливее,
чем тогда. — Если не считать того факта, что она жила в этом доме из
милости родителей. Это уже несколько лет не давало ей покоя.
Словно прочитав ее мысли, Гарри спросил:
— А как же дом? Если бы ты не жила здесь, твои родители вряд ли стали
бы содержать такую громадину.
Она кивнула.
— Они хотят купить небольшой дом в Португалии, чтобы быть поближе к
бабушке и дедушке. Точнее, этого хочет мать. Отец был бы вполне счастлив и
здесь. Ему нравится работать в саду. Но он любит маму и готов следовать за
ней хоть на край света.
Гарри нахмурился.
— Я не встречал ни одной женщины, которая была бы готова следовать за
мной всюду, куда бы я ни поехал.
Или, может, женщины, за которой сам был бы готов последовать куда угодно?
— На край света... — задумчиво произнесла Эмили. Внезапно она
осознала, что, если бы у нее не было детей и он бы предложил ей стать его
спутницей, она бы все бросила и уехала с ним.
— Ну, это еще не самый худший пункт назначения, — усмехнулся
Гарри. — Как я уже сказал, ни одна здравомыслящая женщина не пошла бы
на это.
Возможно, здравомыслящая и не пошла бы, но она явно таковой не была. Будь у
нее хоть капля здравого смысла, разве она пустила бы его в свой дом, стала
бы кормить грудью его ребенка?
— Как поживает Дэн?
Дэн? При чем здесь ее брат? — лихорадочно соображала Эмили.
— У него все хорошо, — наконец ответила она. — Работает в Нью-
Йорке. Приезжает сюда время от времени. Иногда даже без предупреждения. У
него есть девушка, но, к разочарованию матери, о браке пока речи не идет.
Мать хочет, чтобы ее первенец обзавелся семьей, прежде чем она отдаст богу
душу.
Гарри прищурился.
— Она больна?
Эмили рассмеялась.
— Нет. Просто очень переживает за Дэниэла. У них с отцом все в порядке.
Они наслаждаются жизнью. — А из-за нее они не могут делать это в полной
мере, черт побери!..
— Эм, с тобой все в порядке?
В его глазах читались нежность и тревога.
— Да, — ответила она, — просто немного устала.
— Тогда почему бы тебе не лечь спать?
Эмили криво усмехнулась.
— А как же молоко для Киззи? Правда, перед кормлением у меня еще есть
по меньшей мере полчаса. Мне еще нужно развесить белье и прибраться на
кухне.
Но на кухне было чисто, а белье могло подождать до утра, поэтому она
вытащила его из стиральной машины и положила в пластиковую корзину. Поставив
ее у двери, чтобы не забыть, Эмили выпрямилась, сделала шаг назад... и снова
наткнулась на Гарри.
— Ой!
— О Гарри, прости! — сказала она, обнаружив, что он потирает
подбородок.
— Думаю, здесь не обойтись без волшебного поцелуя, — пробормотал
он. — Ты всегда целуешь Фредди и Бесс, когда им больно.
— Большой ребенок, — поддразнила его Эмили. Должно быть, она сошла
с ума. Ей не следовало на это реагировать, ведь он просто дурачился. Все же
она встала на цыпочки и коснулась губами его подбородка.
— Теперь намного лучше, — мягко произнесла она, на что он так же
мягко ответил:
— Ты промахнулась. Надо было целовать вот сюда. — Повернув голову,
он коснулся губами ее губ.
На мгновение ее сердце замерло, но затем оглушило своим неистовым стуком.
Очевидно, у нее помутился рассудок, поскольку вместо того, чтобы
отстраниться, она обвила руками шею мужчины и ответила на его поцелуй.
Приглушенно застонав, Гарри крепче прижал Эмили к себе и запустил пальцы в
ее волосы. Затем отстранился от ее губ и начал целовать лицо, покрыл
поцелуями изгиб шеи, коснулся пульсирующей жилки на горле, спустился ниже...
— Ты хоть представляешь, что делала со мной целый день, бегая туда-сюда
в крошечном лоскутке черной лайкры?
Выругавшись себе под нос, он задрал ее топ, расстегнул бюстгальтер и нежно
взял в свои ладони ее полные груди.
Его зрачки расширились, глаза потемнели от желания. Большими пальцами он
поглаживал соски, доводя ее до исступления. Затем он поднял руку и уставился
на нее.
На его пальце была белая капля, похожая на жемчужину, и он слизнул ее
языком.
Его взгляд по-прежнему был прикован к ней, и Эмили чувствовала, как к ее
соскам подступает молоко.
— Гарри, нет, — взволнованно простонала она, оттолкнув его. Ее
сердце бешено колотилось, тело тянулось к нему, но здравый смысл наконец дал
о себе знать.
Отстранившись, он тяжело сглотнул, развернулся на каблуках и покинул кухню,
тихо закрыв за собой дверь.
У Эмили подкашивались ноги, дыхание было учащенным. Прислонившись к рабочему
столу, она прислушалась к стуку его шагов по лестнице.
Еще пять ночей, сказала себе женщина. Всего пять ночей — и она снова будет
чувствовать себя комфортно в собственном доме.
Она не могла дождаться этого момента.
— Ну что, достаточно? — спросил Гарри, опустив секатор.
Отойдя назад, Эмили окинула критическим взглядом его работу.
— Да. Теперь намного лучше. Пойдем, я покажу тебе, какие еще кусты надо
обрезать, а какие выкорчевать. — Она взглянула на эскизы в своем
блокноте.
— Разве август подходящее время для обрезки кустарников?
Женщина покачала головой.
— Вообще-то нет. Для этого сейчас слишком жарко. Существуют
определенные сроки для роз, цветущих и вечнозеленых кустарников. Но, думаю,
если мы проредим непроходимые заросли, это пойдет только на пользу
растениям.
Взяв баллончик с желтой краской, она направилась в глубь сада.
Через десять минут желтый поцелуй смерти был на большинстве кустарников.
— Можешь приступать, — сказала Эмили Гарри. — Я отнесу ветки
в измельчитель и присмотрю за детьми. Бесс, немедленно положи, он
острый. — Отобрав секатор у дочери, она протянула его Гарри. —
Приступай.
Откинув со лба волосы, Гарри безжалостно вонзил секатор в сухую ветку.
Зачем ей это надо?
Эмили сидела в тени с детьми. Фредди дремал у нее на коленях, рядом спала
Киззи в корзине, Бесс играла в камешки и разговаривала сама собой. А перед
ней обнаженный по пояс Гарри выкорчевывал старый куст сирени.
Его загорелая кожа блестела от пота, по лицу текли грязные струйки, которые
он время от времени вытирал рукой. Она, словно завороженная, наблюдала за
игрой его мышц, когда он подкапывал корни.
Наконец Гарри вытащил из ямы ком земли с корнями и улыбнулся Эмили. Затем,
тяжело дыша, подошел к ней и взял стакан свежего лимонада.
— О блаженство, — сказал он, приложив его к груди, затем поднес к
губам и выпил залпом.
— Хочешь еще? — спросила Эмили.
Гарри улыбнулся.
— Я уж думал, ты не предложишь.
Мужчина протянул ей стакан, и она наполнила его. Сделав большой глоток, он
улыбнулся.
— Великолепно. Холодный и кислый. Я не люблю очень сладкий.
— Я вместо сахара положила мед.
— Очень вкусно. Спасибо.
Эмили отвела взгляд, не в силах смотреть на капельки пота, блестевшие в
волосках у него на животе.
Нет!
— Не хочешь взглянуть на план? Пока это всего лишь набросок, и я хочу выслушать твои пожелания.
— Конечно.
Убрав поднос, он сел рядом с ней на скамейку.
Слишком близко. Она чувствовала его запах, жар его тела, его пьянящее
дыхание...
Взяв блокнот и карандаш, Эмили заставила себя сконцентрироваться на работе.
— Думаю, сделать надо вот что...
Прошло два дня. У Гарри болели все мышцы, но это было лишь потому, что
последние несколько недель ему было не до физических упражнений. В Лондоне
он посещал фитнес-центр рядом с домом, а во время командировок обычно
останавливался в отелях со спортзалом.
Но с тех пор, как в его жизни появилась Киззи, он не поднимал ничего тяжелее
корзины с бельем.
Ему была необходима физическая нагрузка. По крайней мере последние две ночи
он хорошо спал.
Сегодня он выкорчевал последние отмеченные желтым кусты и гнилое дерево.
Отнеся ветки в компостную яму, он задумчиво оглядел сад.
— Как здесь стало пусто, — сказал он Эмили. — Я и забыл, что
сад такой большой.
— Даже самый маленький сад кажется больше, когда его расчистишь, —
ответила она.
— И что мы будем делать теперь?
— Обозначать границы газона. Для этого нам понадобится большой трос. Он
в беседке. Не мог бы ты мне помочь его принести? Он тяжелый.
Беседка?
У Гарри внезапно пересохло во рту. Он не был в беседке с той ночи после
похорон его бабушки. Сознательно избегал места, которое было частью их
прошлого, но его тактика оказалась бессмысленной.
— Конечно, — ответил он и последовал за ней. Фредди и Бесс бежали
впереди, Киззи спала в тени, и они могли наблюдать за ней из любого уголка
сада.
И вот впереди в тени кустов показалась уединенная беседка, служившая им в
детстве волшебным убежищем, а в юности — местом для тайных свиданий.
— Проходи, — сказала Эмили, открывая дверь. — Мы ею больше не
пользуемся, поэтому она захламлена. А вот и трос.
Внутри так же, как раньше, чувствовал
...Закладка в соц.сетях
