Жанр: Любовные романы
Пикассо в придачу
...явление на работе (учтите, все это
происходило в полдевятого утра, в обычный четверг) было немного помпезным.
Самым замечательным в моем прибытии было то, что, как только машина уехала,
начал накрапывать дождик. У Флоры, естественно, был зонтик, но она куда-то
исчезла: пошла поздороваться с коллегами. Моя прическа начала походить на
куст жимолости, чьи вьющиеся побеги цепляются за все, что попало. Тут
появилась Флора:
— Вставай под зонтик, Кэрон, тут хватит места для нас обеих.
Но она была намного ниже меня, так что когда она попыталась закрыть меня от дождя, то сама промокла.
— Спасибо, Флора, но на мне и так уже сухой нитки нет, так что не стоит
беспокоиться, это уже не имеет значения.
Я откинула волосы назад. По ним стекала вода: ощущение было такое, будто
меня вылизывала корова.
— Нет, имеет. Все имеет значение — вот что я говорю тем, кто умеет
слушать. Ты испортишь свой прекрасный костюм. И поскольку зарплата у тебя
небольшая, новый ты сможешь купить лет через сто, не раньше.
Я грохнулась прямо с небес на землю. Оказывается, я уже не важная персона, а
всего лишь низкооплачиваемая сотрудница бухгалтерии, которая одета слишком
экстравагантно. Кроме того, очень-очень мокрая. Мне не стоило задирать нос
перед этими людьми, потому что я стала одной из них, причем только благодаря
большой удаче.
Я сразу же сняла пиджак — черная футболка выглядела менее торжественно. Она
была мне тесновата, поскольку в последнее время я чрезмерно увлеклась
датскими слойками с абрикосами. Посмотрев на свою грудь (довольно скромного
размера), я с сожалением подумала, что выпечка, как это ни печально, редко
имеет форму дыни или хотя бы винной ягоды.
Наконец мы вошли в универмаг. Все мои новые коллеги обращались со мной по-
дружески. Я знаю, не стоит доверяться первому впечатлению, но при знакомстве
больше полагаться не на что. Было глупо рассчитывать на то, что мне удастся
скрыть свои увечья, потому что Флора постоянно указывала па них и
приговаривала:
— Посмотри, как она повредила лодыжку. И колено. Но колено не видно.
Теперь она хромает.
Я чуть не закричала:
Пожалуйста, не говори о Джеймсе!
Помнится, еще вчера
Флора поделилась со мной конфиденциальной информацией, которую она
почерпнула из личных дел сотрудников. Это и заставило меня усомниться в ее
чувстве такта. Мне не хотелось, чтобы она выбалтывала все факты моей
биографии. Если кому-то не терпится узнать о жизни, полной приключений,
пусть смотрит мыльные оперы по телевизору. Но я была несправедлива к Флоре.
Она специально привлекала внимание к моему колену и лодыжке, чтобы люди не
спрашивали, где я работала раньше. Вместо этого они интересовались, что со
мной произошло. Одна женщина спросила:
Надеюсь, грузовику тоже досталось?
Это была старая шутка, но я засмеялась вместе со всеми, впервые почувствовав
себя частью коллектива.
Сотрудников компании можно было разделить на две группы: одну из них
составляли профессионалы лет сорока—пятидесяти и пожилые люди, во вторую
(меньшую по численности) входили молодые специалисты. Видимо, Чемберс решил
модернизировать магазин внезапно и не так уж давно.
Было очень интересно увидеть скрытую от покупателя изнанку большого
магазина. Иногда документальные фильмы или телепрограммы рассказывают, что
аэропорты и гостиницы — это особый мир, и все видят только надводную часть
айсберга. То же можно сказать и об универмаге
Чемберс
. Все быстро
расходились по своим кабинетам, продавцы надевали бейджики. Слышались
приветственные восклицания, громкий смех, шутливые замечания... Даже
недовольное бурчание, казалось, свидетельствовало о том, что все знают друг
друга и прекрасно осведомлены об обстоятельствах чужой жизни. Все это
немного напоминало театр: реквизит расставлен, огни рампы зажжены, осталось
только дождаться появления публики.
Точно! По всей видимости, женщины так любят ходить за покупками, потому что
в магазинах продавцы не сводят с них глаз и они представляют себя звездами
театральной сцены? Даже в универмагах, где персонал не может уделять
посетителям много внимания, все устроено так, чтобы покупатель постоянно
чувствовал соблазн прихватить частичку этого мира с собой. Не забыв
заплатить за эту роскошь, разумеется. В магазинах всегда комфортно и уютно:
запахи дорогого парфюма, толстые ковры, манекены в красивой одежде, ценные
товары под стеклом... Магическое очарование, в котором я пребывала, было
нарушено девушкой с зелеными линзами, которая, быстро доглатывая кофе,
воскликнула:
Черт! Уже пора запускать!
Мы подошли к лифту. Флора знакомила меня со всеми, кого мы встречали. Одна
элегантно одетая пожилая дама, кивнув на Зеленые Линзы, усмехнулась и
поведала:
Кое-кого запускать сюда вовсе не следовало
.
Когда мы отошли подальше, Флора пояснила:
— Она дольше всех работает на нашем этаже. Лучший сотрудник отдела
продаж.
Потом Флора познакомила меня с моей начальницей миссис Браун. Она была
поразительно похожа на идеальную школьную учительницу: милая, ласковая,
чуткая, но одновременно строгая и требовательная. Доверяй, но проверяй, что
называется.
Отдел состоял из двенадцати человек. Чертова дюжина, если считать и миссис
Браун. Складывалось впечатление, что сотрудников подбирали в строгом
соответствии с правилами политкорректности. Мы бы прекрасно смотрелись на
плакате социальной рекламы: два человека представляли национальные
меньшинства, три бухгалтера вполне могли бы поучаствовать в рекламной
кампании акции
Помогите престарелым!
. Еще здесь работали девушка-панк
(волосы у нее были выкрашены в розовый цвет, а в носу красовалось кольцо) и
один мужчина. Люди были разные: высокие и низкорослые, тучные и тощие. В
отделе также имелось несколько женщин примерно моего возраста, которые,
видимо, тоже мечтали начать карьеру с другого этажа.
Столы в кабинете стояли рядами. Два рабочих места в задней части комнаты
были отгорожены от остальных стеллажами с папками. Одно из них было
предназначено мне. Рядом со мной сидела пожилая женщина, которая, взглянув
на меня, изрекла:
Можете называть меня Мелоди
. Она была худой как спичка.
Мелоди пригладила свои седые локоны и прикоснулась к уголку рта, очевидно,
убедиться, что помада не размазалась.
Миссис Браун оставила меня, чтобы я устроилась на новом месте, и, поскольку
делать мне было нечего, я повернулась к своей соседке:
— Скажите, Мелоди, это хорошо или плохо, что мы сидим в заднем ряду?
Она лукаво улыбнулась, сразу помолодев лет на десять.
— Наверное, мы на нижней ступени иерархии, милочка. Но лично меня это
устраивает. С глаз долой — из сердца вон. Поверь мне, было бы просто
чудесно, если бы миссис Браун совершенно о нас забыла.
Я засмеялась. Не думаю, что она говорила серьезно.
— Разве вам не нравится работать в бухгалтерии?
Она задумалась ненадолго.
— Даже не знаю, право. — Я удивилась. Мелоди добавила: — То, чем
мы занимаемся, нельзя назвать бухгалтерией. На самом деле ею занимаются в
каждом отделе: импорта, экспорта, планирования. Не знаю точно. Лично мне
никогда не нравилось работать с цифрами.
Моя коллега совершенно сбила меня с толку.
— Если это не бухгалтерия, то что же тогда?
— Ну, бухгалтерия, конечно. По крайней мере, так этот отдел называется.
Иногда нам действительно приходится вносить какие-то данные, работать со
счетами и с этими, как их... балансовыми отчетами. — Мелоди фыркнула,
словно эти отчеты воняли, как скунсы. Затем она гордо произнесла: — Когда-то
я была звездой машинописного бюро. Представляешь?
— О, конечно, не сомневаюсь. Я так и думала. Ну а что еще приходится
делать, кроме как переписывать дурацкие цифры и просматривать балансовые
отчеты?
Я представила себе, как мы сидим в углу комнаты и подрубаем край платьев,
которые потом будут продаваться в универмаге.
— Много чего. Главы отделов, давно работающие в компании, отказываются
поверить в то, что компьютеры давно завоевали мир. И они не хотят их
использовать. Поэтому данные приходится вписывать вручную. Кроме того,
поскольку сотрудники нашего отдела являются хорошими специалистами, нас
иногда... ммм... дают взаймы.
— Что, как библиотечные книги? Сотрудников дают напрокат? Мы что,
агентство добрых услуг
?
— Да, хорошо сказано, — улыбнулась Мелоди. —
Агентство
добрых услуг
для других отделов универмага. Только продавцами мы не
работаем.
— То есть мы являемся, по существу, административным подразделением? Не
отдел, а сумка, в которой полно всякой всячины!
Ома вновь улыбнулась и утвердительно кивнула:
— Раз уж мы заговорили о сумках: я рада, что ты не какая-нибудь старая
кошелка. Старухи меня утомляют.
Флора предупредила меня, что никто не ожидает от новичков особого рвения в
первый день работы. Но ситуация становилась нелепой. Я заглянула в ящики
стола (все они оказались пустыми). Протестировала телефон и компьютер: они
были в полной исправности. На стуле можно было кататься в разные стороны —
очень увлекательно. Я опять повернулась к Мелоди, но она, кажется, спала.
Закашлявшись, она выпрямилась и спросила:
— Что такое? Пора обедать?
— Да нет вроде. Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов о
компании? Вы же, наверное, все о ней знаете. — Глаза у нее по-прежнему
были открыты, значит, можно продолжать: — Мне хотелось узнать, есть ли здесь
возможность для карьерного роста? Долго приходится ждать повышения?
— О, не беспокойся об этом, дорогуша. Нам ежегодно повышают зарплату,
вне зависимости от того, какой пост ты занимаешь. Представляешь, у меня
самая высокая зарплата в компании, не считая начальников, разумеется!
— Не сомневаюсь в этом. Я, к сожалению, работаю здесь первый день. И он
еще не закончился. И все-таки, когда мне можно рассчитывать на повышение,
если я буду прекрасно справляться со своими обязанностями и помогать
сотрудникам других отделов?
— Аттестация проводится каждые полгода, — Мелоди внимательно
оглядела меня. — Что касается тебя, то я уверена, что ты займешь стол в
переднем ряду уже в январе.
— В январе? И это все, на что я могу рассчитывать? А что, если я
перейду работать в другой отдел?
— Мистер Чемберс всегда говорит, что ничего невозможного нет. Но на
самом деле тебе придется ждать, пока освободится чье-то место. Кстати, какая
должность тебя интересует?
Вдруг я увидела Джеймса, стоявшего рядом с моим столом. Какой ужас.
— О, я вам скажу, Мелоди. Она нацелилась на мое кресло.
Мелоди выглядела удивленной.
— На твое? Как это? На колени к тебе, что ли? Когда я работала в
машинописном бюро, мне такое часто предлагали. Правда, инициатива, как
правило, обычно исходила от мужчин.
— Это потому, что кресла, на которых сидят женщины, обычно слишком
узкие, чтобы приглашать на них еще кого-нибудь. Мистер Смит шутит, видите
ли, — сказала я.
— Называй меня Джеймс. Почему ты думаешь, что я шучу?
— В этом здании работает двести сорок два человека. По рангу я нахожусь
на двести сорок первом месте.
— А двести сорок второе ты для меня оставила?
— Думаю, оно уже занято тем юным джентльменом, который разносит по
кабинетам кофе, чай и булочки. Я хочу сказать, что нахожусь в самом низу
иерархической лестницы, а ты — на вершине. Нас разделяет огромное количество
ступенек. Разумеется, все это говорит о том, что моя работа чрезвычайно
важна.
— Ты абсолютно права. — Повернувшись к Мелоди, Джеймс сказал: —
Вот видите, с таким настроением она никогда не сможет занять мое
место. — Он опять поглядел на меня: — Я просто хотел пожелать тебе
удачного начала и удостовериться, что с твоей лодыжкой и коленом все в
порядке.
Мелоди очень оживилась:
— Ну-ка, ну-ка. А какое отношение ты имеешь к ее лодыжке и колену? Я
просто шутила, когда говорила, что вы можете вдвоем усесться на один стул.
Джеймс порозовел от смущения.
— Я не имею к этому никакого отношения, Мелоди, уверяю вас.
— А как же ты узнал, что у нее повреждено колено? Она так одета, что
ничего не заметно. Ты смог бы это увидеть, только если бы она разделась.
Я быстро пробормотала:
— Когда я приходила на собеседование, на мне была короткая юбка, так
что все могли заметить, что у меня забинтована нога. — Джеймсу явно
полегчало, а мне захотелось подразнить его: — Просто я решила пробежаться и
вдруг услышала топот у себя за спиной. Мне стало страшно, и я помчалась
вперед. На улице темнело, а я продолжала бежать изо всех сил. Казалось, меня
преследует какой-то здоровяк — большой и сильный, вроде Джеймса.
Мелоди, широко раскрыв глаза, смотрела то на меня, то на моего гонителя.
— Но оказалось, что это чья-то собачка.
— И она укусила тебя за ногу?
— Нет. Этот Лабрадор просто хотел поиграть: он прыгнул, и я упала,
стукнувшись о дерево. Так что это из-за дерева я поранилась.
— Ты что, подшучиваешь надо мной, Кэрон?
Я сделала серьезное лицо.
— Что вы, конечно нет, Мелоди. Только не над вами.
— Ладно. Что ж, с вашего позволения, мне пора. Время обедать. Было
приятно повидать тебя, Джеймс. Заходи к нам почаще. Мы всегда здесь.
Когда она ушла, Джеймс усмехнулся и покачал головой:
— Я твой должник, Кэрон.
Сказал он это таким тоном, будто расплата с заимодавцем наступит, как только
он перезарядит пистолет.
— Вчера я был так поглощен своим нытьем, что забыл пригласить тебя куда-
нибудь, чтобы отпраздновать твое поступление на работу. Может, пообедаем
вместе? — Я представила себе, как мы вместе идем в столовую.
Олицетворение кумовства и протекционизма. Но Джеймс добавил: — Встретимся у
выхода через десять минут, — и, улыбнувшись, продолжил: — Это выйдет
совершенно случайно, не возражаешь?
Я не могла не засмеяться. Как здорово, когда не приходится объяснять каждую
мелочь. И когда тебя понимают с полуслова. Не то чтобы мне было что
скрывать, но иногда у меня появляются не самые благопристойные мысли.
— Так и сделаем. Только я не смогу пойти слишком далеко.
Джеймс стоял на тротуаре. Увидев меня, он махнул таксисту.
— Я не стал брать свою машину с парковки. Это заняло бы слишком много
времени, — сказал Джеймс. Когда мы забрались в машину, он спросил: —
Куда бы ты хотела пойти?
Он перечислил несколько новых эксцентричных ресторанов, в которых так любит
появляться Бас.
— Мой обеденный перерыв длится всего час. Так что давай пойдем в какой-
нибудь ресторан быстрого обслуживания. — И я отчаянно предложила: — Как
насчет
Макдоналдс
?
— Ты шутишь, Кэрон. Мы же собирались отпраздновать начало твоей
карьеры.
— Да, видишь ли, я люблю сама за себя платить. Шикарные рестораны мне
не по карману. Надо соизмерять свои потребности с возможностями, а
возможности в данный момент ограниченны.
— Позволь мне заплатить за тебя, Кэрон. Я виноват в том, что ты упала.
И это было так мило с твоей стороны — выслушивать мое ворчание. Это ведь я
предложил отпраздновать твой выход на работу — так что я тебя угощаю.
— И какой ресторан ты предпочитаешь:
Бургер кинг
или
Макдоналдс
?
— Ни тот, ни другой, если честно. Твое желание пойти в забегаловку как-
то связано со вчерашним бегством?
— Это была просто пробежка, Джеймс. По-моему, это очевидно. Гамбургеры
и картошка-фри не имеют никакого отношения к спорту. Абсолютно никакой
связи. — Я старалась придумать правдоподобное объяснение. — Видишь
ли, мне бы хотелось посидеть в каком-то тихом, уютном местечке, где нас
никто не увидит и где мне не придется объяснять, почему я хромаю. —
Наконец меня посетила великолепная идея: — Знаешь, что мы можем сделать,
Джеймс? Мы попросим упаковать сандвичи и съедим их, сидя в такси.
— Такси — это не карста, на которой катаются в парке, — терпеливо
объяснил Джеймс.
— А ты вообрази, что это так.
Такси остановилось. Обычная лондонская пробка. Мы добрались только до конца
улицы.
— Господи, пока мы доедем, пора уже будет возвращаться. А, вон
закусочная! Я возьму сандвич с тунцом и чипсы. И кофе. А ты решай, куда мы
поедем.
Зажегся зеленый свет, и водителю пришлось ехать вперед. Когда мы вернулись,
чтобы забрать Джеймса, хмуро рассматривающего асфальт, мой обеденный перерыв
почти подошел к концу.
У него в руках было три пакета с едой. Один из них он вручил таксисту, а
второй — мне.
— Поезжайте в Риджентс-парк. Мы выйдем, а вы подождете нас в машине.
Счетчик можете не выключать.
В парке было полно свободных скамеек. А все потому, что начался дождь. Мои
волосы стали походить на пышный розовый куст. Джеймс прекрасно смотрелся при
такой погоде, потому что и сам напоминал грозовую тучу.
— Что ж, — сказала я, — по-моему, чудесно. Не правда
ли? — И с аппетитом принялась за сандвич.
Он засмеялся:
— Да, это не совсем то, на что я надеялся. Я воображал себе совсем
другую обстановку. Следующий раз обязательно предварительно ознакомлюсь с
прогнозом погоды. И тогда мы сможем устроить пикник. Договорились?
— Конечно!
Открывая пакетик чипсов, я заметила:
— Знаешь, сначала ты показался мне довольно застенчивым.
Его лицо просветлело.
— Спасибо. Очень рад это слышать.
— Тебе нравится, что тебя считают застенчивым?
— Это лучше, чем если тебя считают хладнокровным подлецом. Тем более
что я действительно не очень люблю праздную болтовню.
— Никогда бы не подумала, что ты часто приглашаешь на обед сотрудников
компании
Чемберс
. Почему же ты решил угостить меня?
Он широко улыбнулся:
— В данном случае это не совсем так, Кэрон. Мы ведь познакомились еще
до того, как ты стала работать в универмаге. Так что я решил пригласить на
обед своего старого друга, который, как оказалось, работает там же, где и я.
Я рассмеялась:
— Джеймс, ты встал на скользкую тропу. И можешь упасть.
Мой
старый приятель
улыбнулся:
— На самом деле мне захотелось познакомиться с тобой поближе, потому
что ты особенная. Не похожа на других. Я понял это, когда услышал, как ты
рассказываешь Флоре о языке жестов. Обычно женщины думают и говорят только о
том, что у них толстые ляжки. Ну, еще о шмотках и косметике. Хочешь стать
моим другом, Кэрон?
Он говорил очень серьезно и выглядел немного смущенным. Мне не хотелось
разочаровывать его: честно говоря, я целый час крутилась у зеркала, решая,
что надеть на работу.
— Конечно хочу, Джеймс! Мне тоже нужен друг. Настоящий друг.
— Уверяю тебя, Кэрон, я имел в виду именно это. Он остановился и молчал
некоторое время.
— Не знаю, как это выразить. В своей работе я добился успеха. А ты
прекрасно разбираешься в людях. И я подумал...
— Джеймс, как мило с твоей стороны. Спасибо. Но мы ведь знакомы совсем
недолго. Не все согласятся с твоим мнением. То есть умные люди согласятся,
конечно. Я надеюсь.
Мой
новый друг
рассмеялся:
— Ну вот. Как тебе это только удается? Ты так легко обходишь острые
углы: неловкая ситуация становится просто забавной. — Он достал носовой
платок и вытер лицо — оно было мокрым от дождя. — Я понимаю, что для
того, чтобы наладить отношения с людьми, необходимо приложить массу усилий.
Но мне представляется...
Джеймс удивительный человек. Казалось бы, он успешный карьерист, который
вскоре займет место президента компании
Чемберс Эмпориум
. И все-таки
понимает, что кое-чего не умеет, и честно говорит мне об этом. Я оценила его
доверие.
А вот Бас никогда не признавался в том, что у него есть какие-то слабости.
Не подумайте, что мне нравятся беспомощные мужчины. Мне нравятся искренние.
— Знаешь, Джеймс, мне кажется, с тобой и так все в порядке. Тебя все
уважают. Все знают, что ты честный человек и умеешь работать. Зачем украшать
то, что само по себе прекрасно?
Он улыбнулся:
— Спасибо за твои слова, Кэрон. Мне очень просто говорить с тобой.
Когда это не легкий треп, который продолжается несколько минут. —
Джеймс повернулся и посмотрел мне в глаза. — И еще. Может быть, это не
так, но когда я встретил тебя вчера, мне показалось, что тебе тоже нужен
друг. Извини, если я не прав. Мне пришло в голову, что и я смогу стать более
общительным благодаря тебе.
Я удивилась: а как же та женщина, с которой он жил раньше? Разве они не
общались, не объяснялись? С другой стороны, как насчет Баса? Мы что, много
беседовали? Поговорим о делах, а потом в постель. Наверное, Джеймс хочет
стать более открытым человеком не для того, чтобы стать президентом, а чтобы
суметь завязать близкие отношения с другой женщиной.
Он столько мне о себе рассказал, что с моей стороны было бы нехорошо
продолжать уверять его, что у меня все-все в порядке. Мне нравился Джеймс, я
была в восторге от идеи дружбы с привлекательным мужчиной. Заметьте: никаких
романтических ухаживаний! Просто дружба, у которой есть дополнительное
преимущество: Джеймс будет учиться общению с людьми, а у меня будет
телохранитель. Мы пожали друг другу руки.
— Все, решено. Договорились!
Водитель бегал взад-вперед, махал нам рукой и показывал на часы. Когда мы
забрались в машину, Джеймс сказал:
— И пожалуйста, обращайся ко мне в любое время, если захочешь поболтать
на любую тему.
Я засмеялась и, подтрунивая над ним, ответила:
— Ты сразу поймешь, что у меня появились проблемы: тебе придется
прохаживаться с угрожающим видом, засунув руки в карманы.
Джеймс предложил мне руку, выходя из машины.
— С этим я справлюсь, даже несмотря на мою застенчивость. Я могу еще
что-нибудь сделать для тебя?
— Пожалуйста, не делай удивленного лица, когда я буду называть тебя
главой детективного агентства.
Когда я вечером вернулась домой, Флоры еще не было. Проработав в компании
Чемберс
полгода, сотрудники получали право самостоятельно планировать свой
график работы. Флора же решила поработать дополнительно, чтобы обновить в
компьютере данные о работниках универмага. Мне хотелось порадовать ее и
приготовить вкусный ужин. К сожалению, я достигла небывалых высот в том, что
называют отвратительной стряпней. Я-то надеялась, что временные денежные
затруднения будут способствовать развитию моих кулинарных способностей, но в
результате просто стала покупать еще больше замороженных полуфабрикатов.
Флоре свойственно заботиться о других людях. Иногда она ведет себя как
наседка, честное слово! И она очень обрадовалась, когда обнаружила, что кто-
то еще нарядился в куриный пух и перья. И вино, и тарелки с лазаньей, от
которых шел душистый пар, выглядели очень аппетитно.
Мы выпили за удачное начало головокружительной карьеры. Потом я сказала:
— Флора, мне очень неприятно, но, видимо, придется опять рассказывать
тебе о своих проблемах.
После вчерашнего разговора с мамой мне показалось, что Флору нужно
предупредить о том, что на пороге ее дома в любой момент может появиться
воинственно настроенный Бас. Я думала, что взгляд моей подруги сразу
потускнеет, как у людей, которым приходится выслушивать истории о том, как
кому-то вырезали аппендицит. Но нет, она выглядела очень заинтересованной.
Наверное, для нее мои рассказы — это что-то вроде писем читательниц в
женских журналах. Или даже любовных записок.
— Опять Бас. Мама сказала, что он сейчас в Лондоне. Я подумала, тебе
следует об этом знать. Вдруг он будет разыскивать меня здесь?
У меня не было его фотографии, потому что мне казалось, что так будет легче
забыть этого мерзавца. Но я описала его как могла.
— Знаешь, на кого он похож, Кэрон? На Джека Ховарда. Помнить, я тебе о
нем рассказывала? Что он недавно развелся и спит с кем попало? Высокий
блондинистый сноб. Ты его видела в тот день, когда приходила на
собеседование. В столовой он сидел спиной к тебе и копировал положение локтя
мистера Чемберса.
— Покажешь мне его как-нибудь. Флора, я хотела тебя спросить: как ты
думаешь, Бас может меня здесь выследить? Все счета приходят на твое имя. О
том, что я живу в этом доме, знают только мои родители, наши бывшие соседи,
Чемберс и ты. Я думала, возможно, у тебя есть какие-нибудь соображения — все-
таки ты довольно опытный человек. Нам н
...Закладка в соц.сетях
