Жанр: Любовные романы
Пикассо в придачу
...ожно больше о том, кто является нашими покупателями: что
это за люди, как они одеты, о чем говорят. Но если ты будешь приносить ланч
с собой, можешь сидеть в отдельной комнате.
Флора отнеслась к своей задаче очень ответственно. Она показала мне все, что
можно: женский туалет, кофейный автомат, комнату с копировальной техникой и
канцелярию. Если бы мы были в гостинице, то, наверное, заглянули бы под
каждую кровать. На верхних этажах универмага было не очень много свободного
места, и поэтому, когда мы стали огибать углы, обходить все еще раз и
проходить через кабинеты, в которые можно было попасть только через другие
кабинеты, я уже начала сожалеть, что не отмечала путь хлебными крошками.
Когда мы закончили разбирать факсы, я пригласила Флору на ланч. Но она
сказала:
— Новые сотрудники не платят за свой первый обед в универмаге. А тебя
уже приняли на работу. Пойдем в столовую, если у тебя нет других планов.
В случае неудачного собеседования я планировала обратиться в рекрутское
агентство или прыгнуть с Вестминстерского моста. Когда мы с Флорой проходили
по парфюмерному отделу, не забыв воспользоваться бесплатными образцами,
новое место работы уже не казалось таким старомодным. Мне всегда был присущ
оптимизм, может быть, и чрезмерный. Иногда он даже мешал видеть вещи в
истинном свете. Но мне ужасно понравилась компания, которая угощает нового
сотрудника бесплатным ланчем. А мистер Чемберс показался просто идеальным
мужчиной. Правда, судя по интерьеру магазина, ему должно быть лет сто, не
меньше.
Столовая, которая одновременно являлась кафе, располагалась на цокольном
этаже. Она была довольно большой. На том же этаже находилась парковка. Нет,
автомобилей я там не видела. Еду прямо в машины там не подавали. Я ожидала
увидеть что-то вроде походной кухни, которую выдают за кафе (на эту мысль
меня навел тот факт, что работающие в штате универмага покупали обед со
скидкой). На самом деле это была самая современная часть универмага. В
кафетерии было самообслуживание. На выбор предлагалось три горячих блюда и
одно вегетарианское. Гамбургеры можно было подогреть в гриле. Обычно
сандвичи продают уже готовыми и завернутыми в полиэтилен, но здесь их
готовили на заказ. На отдельном большом столе располагался салат-бар. А
десертов было так много и выглядели они так восхитительно, что я стала
опасаться прибавки в весе только вследствие поедания взглядом этого
великолепия. Извините, что столько болтаю о еде. Дело в том, что у меня есть
секретная диета. Она заключается в том, чтобы есть собственноручно
состряпанные блюда. Если бы все люди в мире питались тем, что я приготовила,
то мы все были бы похожи на карандаши. Никто бы не просил добавки. По
крайней мере, никто этого не делает, когда я приглашаю своих друзей на обед.
Я взяла большую тарелку макарон с пармезаном и цыпленка. И салат на гарнир.
Ну ладно-ладно, еще кусок шоколадного торта. Флора заказала то же самое.
Даже без всяких скидок цены были вполне приемлемыми.
Мы направились в сторону высоких цветов в кадках. Флора сказала, что здесь
можно посидеть, если приносишь ланч из дома. Но, по-моему, никто этого не
делал.
— Тут нам не помешают, — сказала она. — А теперь расскажи
мне, как прошло собеседование. Обычно соискатели напускают на себя
самоуверенный и самодовольный вид. А после разговора с миссис Оукли они,
бывает, ведут себя ужасно грубо. Даже самые спокойные и милые люди сердятся.
Вот и думаешь: что ж она там с ними делает? — Флора набила рот
макаронами и добавила: — Никогда не слышала, чтобы шефиня так громко
смеялась. Разве что в пятницу.
Она сказала это с таким искренним недоумением, что я не могла не засмеяться.
И только потом поняла, что Флора не шутит.
— Не знаю, право. Может, я выглядела как королева неудачников и мне
удалось надавить на жалость. Она не показалась мне такой уж свирепой. Да,
хотела тебя спросить. Ты знаешь, кто такой Джеймс Смит?
Флора перестала жевать.
— Ты имеешь в виду того самого Джеймса Смита? Нашего Джеймса?
— Наверное. Миссис Оукли спросила, знакома ли я с ним.
Выражение ее лица изменилось.
— Господи, Кэрон. Если ты знаешь Джеймса Смита, то зачем тебе была
нужна моя помощь?
— Да не знаю я его. Мы познакомились, когда я заблудилась. Он объяснил,
что мне нужен другой этаж. Но не стоило говорить об этом миссис Оукли, так
ведь? Интересно, как она об этом узнала. Мне не хотелось бы думать, что я
получила эту работу благодаря протекции какого-то пария. — Я отодвинула
пустую тарелку и принялась за десерт. — Интересно, почему мы едим
быстрее, если кто-то платит за обед?
Флора задумалась. Это продолжалось минуту. Две.
— Знаешь, он такой милый. Он вполне мог позвонить ей. Не думаю, что в
обязанности менеджера по персоналу входит спрашивать соискателей, знают ли
они Джеймса Смита. Все это довольно странно, не находишь? Скорее всего, она
просто видела, как вы разговаривали.
— Этот мужчина показался мне привлекательным, но все-таки я не
настолько потеряла голову, чтобы не заметить стоящую у него за спиной или
проходящую между нами миссис Оукли.
Флора возразила:
— Она пришла за минуту до того, как появилась ты. Наверняка она была на
последнем этаже. Если ее вызывают в кабинет какого-нибудь начальника, она
так радуется, как будто ее пригласили на скачки в Аскот.
Тут я увидела своего знакомого, который встал в очередь.
— Вон он, Флора. Тот самый Джеймс Смит. Моя подруга оглянулась как раз
в ту секунду, когда он посмотрел на нас. И Джеймс, конечно, увидел, как мы
обе на него уставились. Он улыбался и махал нам рукой, пока кассиру не
удалось наконец-то привлечь его внимание.
— Здорово, Кэрон! Джеймс Смит — финансовый директор компании, и у него
есть все шансы стать ее руководителем, если слухи о том, что Чемберс уходит
на покой, подтвердятся.
— И что же, финансовый директор часто обедает в столовке?
— Сам мистер Чемберс ест здесь. И все, кто хочет сделать здесь карьеру.
Даже те, которые скоро уходят на пенсию и кого цены абсолютно не
волнуют. — Она проглотила кусок торта и продолжила: — Спорим, ты не
сможешь угадать, кто здесь мистер Чемберс.
— Спорим. Проигравший покупает два капуччино.
Флора улыбнулась:
— Четыре.
Так. Надо полагать, угадать будет не так-то просто. Я знала, что владелец
магазина уже немолод. Кроме того, судя по тому, что рассказывали о нем
подчиненные, он был готов предоставить шанс каждому. Так что вряд ли он
сидит на белом коне, милостиво швыряя крошки крестьянам. Из-за растений в
горшках мне пришлось встать, чтобы осмотреть все помещение.
— Вот этот. Высокий, довольно упитанный мужчина с густой седой
шевелюрой. Держится очень прямо, одет в мятый серый костюм. Сидит в углу, с
ним за столом еще три человека.
От изумления Флора приоткрыла рот.
— Ты что, с ним тоже познакомилась? Когда потерялась на последнем
этаже, что ли?
Я засмеялась.
— Что ты, я бы не стала тебя обманывать, я бы сказала. Смотри сама.
Мистер Чемберс одет без особой элегантности, заметно, что на одежду ему
наплевать. Те трое, которые сидят рядом с ним, пододвинули свои стулья
поближе к нему. Кроме того, они копируют его позу, скорее всего,
бессознательно. Блондин выставил ногу так, что загораживает всем проход.
Второй положил локти на стол. Парень, который сидит к нам ближе всего,
вертит в руках шариковую ручку. А Чемберс делает и то, и другое, и третье.
— Ого! Ты в Нью-Йорке в детективном агентстве работала, что ли?
Я опять засмеялась:
— Да нет. Мы с Басом покупали небольшие конкурирующие фирмы, соединяли
их в одну большую компанию и затем обычно продавали. О языке жестов я в
книжке прочитала.
— Мне нужна эта книга!
— Мне тоже.
Тут мы обе увидели Джеймса, который незаметно подошел к нам. Улыбнувшись, он
поздоровался с Флорой, а затем опять повернулся ко мне:
— Я вовсе не собирался подслушивать. Просто хотел узнать, как прошло
собеседование у миссис Оукли.
— Отлично. Меня взяли на работу. Спасибо большое, что показали, где
находится ее кабинет.
— Не стоит благодарности. Вам удалось истолковать язык жестов миссис
Оукли?
Наверное, у нас с Флорой был озадаченный вид, так что он сразу объяснил:
— Я имею в виду все эти ее нервные подергивания. Как вы их
трактуете? — И, усмехнувшись, тихо добавил: — Я испытываю глубочайшее
уважение и симпатию к миссис Оукли, но она напоминает мне директора школы, в
которой я учился. Часто, когда я консультируюсь с ней, мне хочется сделать
какую-нибудь шалость и быстро убежать. — Потом мистеру Смиту, видимо,
пришло в голову, что он слишком уж разболтался со своими подчиненными, и
поэтому он быстро проговорил: — Разумеется, она совершенно незаменимый
работник.
Джеймс говорил со всей серьезностью. Было не похоже, что он боится кого бы
то ни было. Правда, он казался довольно стеснительным. Очевидно, это у него
такой сдержанный юмор. Я расхохоталась. Застенчивые люди с трудом
отваживаются выбираться из своей скорлупы и ненавидят, когда их шутки никто
не понимает.
— Не знаю, что такого сделала Кэрон, но я слышала, как миссис Оукли
смеялась, — сказала Флора.
Это прозвучало так, будто я приставила к ее голове пистолет и заорала:
А
ну-ка смейся, Оукли, черт бы тебя побрал!
Джеймс ухмыльнулся:
— Это говорит в вашу пользу. Наверное, мне нужно быть начеку. Как бы вы
меня не подсидели... Со всеми вашими талантами и умением разбираться в людях
это будет нетрудно.
Он меня поддразнивал!
— Вы знаете, я буду работать в бухгалтерии. Это просто великолепное
место! Можете пить кофе сколько угодно. А сегодня меня даже накормили
бесплатно. Так что, если вы хотите поменяться со мной местами, мистер
Смит...
Тут он по-настоящему рассмеялся.
— Я тоже читал
Приключения Тома Сойера
. Что ж, этот способ
работает. — Джеймс опять очень мило улыбнулся и сказал: — Компания
Чемберс
— старое семейное предприятие, и здесь есть масса возможностей для
карьерного роста. И пожалуйста, Кэрон, называйте меня просто Джеймс.
Он посмотрел в ту сторону, где сидел Чемберс.
— Что ж, меня ждут. Постараюсь не забывать о своих локтях и коленях.
Когда он ушел, Флора воскликнула:
— Ничего себе! Ты что, и правда собираешься называть финансового
директора по имени?
— Конечно. И я бы не отказалась поменяться с ним местами, если бы он
согласился. По-моему, он очень милый. И я очень сомневаюсь, что Джеймс
действительно опасается, будто новый сотрудник отдела бухгалтерии будет
претендовать на его пост.
— Джеймс Смит. Тридцать шесть лет. Живет недалеко от района Хампстед.
Возможно, вскоре станет руководителем компании. Не женат, но иногда какая-то
женщина отвечает на телефонные звонки. Семь лет работает в универмаге
Чемберс
. Рост метр восемьдесят. Голубые глаза. Окончил привилегированную
школу, затем учился в Оксфорде.
Я рассмеялась:
— По-моему, это ты работала в детективном агентстве, а не я.
— Это конфиденциальная информация, Кэрон. Я прочитала об этом в его
личном деле. Жаль, что у него кто-то есть. А то ты могла бы его закадрить.
Не правда ли, он великолепен?
— Флора! Мужчины в данный момент меня не интересуют. Опыт подсказывает
мне, что когда мешаешь бизнес и романтику, то в конце концов оказываешься в
бухгалтерии. Просто Джеймс хотел подбодрить нового сотрудника.
— Ну да, конечно. Меня он почему-то никогда не просил называть его
просто Джеймс.
— Наверное, дело в том, что ты ни разу не предлагала ему поменяться
местами. Знаешь, он кажется довольно застенчивым. Удивительно, что в таком
молодом возрасте он уже может стать главой фирмы. Мистер Чемберс производит
впечатление старомодного человека.
— Зато он понимает, что компания нуждается в обновлении. Говорят, что в
последнее время дела идут не так уж хорошо и что универмаг может отойти к
конкурентам. Но Чемберс не хочет, чтобы людей, которые давно здесь работают,
увольняли. Он, очевидно, думает, что Смит, то есть Джеймс, не станет этого
делать. Ты права, он на самом деле застенчивый. Но тебе удалось его
разговорить. Знаешь, этот парень — отличный улов.
— Он же не рыба! — хихикнула я. — А что, разве в универмаге
Чемберс
не смотрят косо на служебные романы?
— Представь себе, нет. Сама миссис Чемберс совсем недавно ушла на
пенсию. Ей принадлежит половина компании. Она основала ее вместе с мужем.
Было бы странно, если бы у нас был явный запрет на неуставные отношения.
— Это действительно так?
Флора улыбнулась:
— Действительно. Похоже на то, что почти все, кто здесь работает,
тренируются, чтобы участвовать в Марафоне Любви. Никто не кричит о своих
романах на каждом углу, но всем все известно.
— Топ-менеджеры тоже в этом участвуют?
Она на минуту задумалась.
— Там только двое свободных. Один из них — Джеймс Смит, но про него
никто ничего толком не знает. Известно только, что пару раз, когда его
секретарша звонила ему домой, по телефону отвечала какая-то женщина. Еще
есть Джек Ховард. Он недавно развелся. И неудивительно. Если то, что о нем
рассказывают, — правда, значит, он видел такое количество спален, что
вполне мог бы стать консультантом по мебели в компании
Лаура Эшли
.
Мы продолжали обедать. Все это время к Флоре подходили ее коллеги, и она нас
знакомила. Все они казались очень милыми и веселыми людьми и тепло меня
приветствовали. Когда мы доедали шоколадное пирожное, Флора
поинтересовалась:
— А в Штатах что, по-другому? Неужели в той компании, из которой ты
ушла из-за Баса, было правило, запрещающее сотрудникам назначать друг другу
свидания?
— Естественно! Это считалось совершенно недопустимым. Фирма
предпринимала все меры предосторожности, лишь бы только избежать судебных
исков за сексуальные домогательства на работе.
— Наверное, там было довольно скучно.
— Было бы скучно, если бы кто-то обращал на этот запрет внимание. Вот
представь, Флора, что кто-то говорит тебе, чтобы ты не смела даже и думать о
сексе. Ну и какая мысль сразу же приходит тебе в голову? Я была единственной
женщиной в отделе. Все мои коллеги заигрывали со мной, а остальные, словно
ястребы, зорко следили, удалось ли кому-нибудь из них добиться успеха. В
общей сложности у меня было четырнадцать дуэний. Флора рассмеялась, а потом
спросила:
— А что Джеймс имел в виду, когда говорил о Томе Сойере?
— А, это отличная книга. Она бы тебе понравилась. В ней есть такой
эпизод: главного героя заставили белить забор или стену, не помню. И ему
удалось убедить других мальчишек, что это захватывающая работа, поэтому в
конце концов они просто умоляли его, чтобы он позволил им сделать хотя бы
один мазок кистью.
Флора нагнулась ко мне и, понизив голос, спросила:
— Скажи, Кэрон, а в другой книге, которую ты упомянула, — то, что
там рассказывается, относится только к деловым отношениям или к любовным
тоже? То есть я имею в виду, можно ли определить, как мужчина к тебе
относится, просто наблюдая за ним?
— Чтобы это понять, книги читать необязательно. Сначала у них
стекленеют глаза, потом они начинают пускать слюни, а еще через некоторое
время в штанах у них начинает что-то топорщиться.
— Знаешь, Кэрон, мне кажется, это не очень красиво — постоянно глазеть
на чьи-то брюки.
Я напомнила себе, что иногда Флора понимает все буквально.
— Шутка. Но ты права, есть множество литературы на эту тему. И ты
действительно можешь распознать, пытается ли человек произвести на тебя
впечатление, или наоборот. С другой стороны, все эти знания не предостерегли
меня от отношений с мерзавцем Басом. Кроме того, когда ты используешь какую-
то психологическую технику, вполне возможно, что твой собеседник делает то
же самое. Иногда это становится просто нелепым. Однажды у меня была деловая
встреча с одной женщиной, которая была партнером Баса. Она копировала мои
жесты и повторяла, что говорила я. Например. Я сказала:
Судя по финансовому
отчету, дела идут хорошо
. Она повторила:
По-моему, финансовый отчет
свидетельствует о том, что дела идут хорошо
. Затем я пожаловалась:
Мне
кажется, деловая активность снизилась
. Она:
Насколько я понимаю, вы
полагаете, что деловая активность снизилась
. Эта дама хотела, чтобы я
проболталась. Но скоро мне стало казаться, что я разглагольствую перед
зеркалом. Если бы эта женщина действительно разбиралась в людях, она бы
сообразила, что над ней просто издеваются. Я то ставила, то убирала локти со
стола, то перекладывала ноги с ноги на ногу, а она повторяла за мной и была
похожа на мартышку, которая ищет у себя блох.
После ланча я поспешила домой, чтобы позвонить маме и сообщить ей радостную
новость. К сожалению, у них был включен автоответчик. Оставлять сообщение
было бы не очень разумно. Мама, конечно, прекрасно умела обращаться с
техникой. Ей пришлось научиться, раз уж она вышла замуж за папу. Как ни
странно, это именно он постоянно покупал какие-то новомодные приборы и
считал себя очень современным человеком. Все потому, что никто не объяснил
ему, что это не так. Неизвестно, что бы он сделал, если бы увидел, что на
телефоне зажглась лампочка. Может, опрыскал бы его инсектицидом. А может,
вызвал пожарную команду.
Я дозвонилась только в шесть часов вечера. Поздравив меня, мама сообщила
новости:
— Кэрон, нам звонил этот ужасный человек. Он хотел узнать твой новый
адрес. Бас разговаривал с твоим отцом, и он, естественно, сказал, что тот
может сам разыскивать тебя сколько хочет. Но потом позвонил его адвокат.
— Адвокат? — У меня появилось такое чувство, будто Королевский
балет исполнял
Лебединое озеро
у меня в желудке. — Что ему было
нужно?
— Он тоже хотел узнать, где ты живешь. Должна сказать, что это очень
похоже на Баса — даже в любовных делах ему необходим адвокат, чтобы объявить
ставки.
— А что ему еще остается делать? Понимаешь, он не может вызвать меня в
суд, чтобы развестись, потому что мы не женаты. И вообще, мы живем в
свободной стране. Да черт с ним! Хотя это беспардонность — беспокоить тебя
своими звонками. Если еще кто-нибудь позвонит, просто брось трубку.
— Не будем раскрывать карты. Но его адвокат очень настойчивый. Он мне
надоел. Я решила позвонить в офис, поставить Баса на место и сказать ему,
чтобы он вышел из игры. Будь осторожна, Кэрон, можно ожидать неприятностей —
так уж легли карты. Секретарша сказала, что Баса нет в офисе, что он улетел
в Лондон и она понятия не имеет, когда он вернется обратно.
Положив трубку, я почувствовала, что настроение у меня ухудшилось. Я открыла
бутылку дорогого вина, которое купила, чтобы отблагодарить Флору за ее
помощь, в частности за то, что она позволила мне осушить ее бар вчера
вечером. Казалось бы, раз уж я нашла работу, судьба могла бы заодно подарить
мне возможность выиграть в лотерее. Но нет. Выбиваешься из сил, делаешь два
шага вперед, и вдруг — бац! — кто-то бьет тебя по ногам, и ты
замедляешь темп. Как будто твой ангел-хранитель кусает тебя за лодыжку.
Впрочем, нет никакой пользы от стенаний и жалоб на тяжелую жизнь. Если вы не
готовы взять на себя ответственность, это значит, вы не в состоянии
действовать и менять что-то в своей жизни. И уж поверьте мне, не обращать
внимания на Баса и просто ждать, что он предпримет, — это все равно что
скормить медведю-гризли последний кусочек шоколадки. Лучше уж съесть шоколад
самой и бежать от него что есть мочи.
Может, Бас прилетел в Лондон всего на один день, чтобы встретиться со своим
агентом, который прибыл из Гонконга? Обычно они встречались в Лондоне (как
раз на середине пути из Гонконга в Нью-Йорк), чтобы подписать документы. Но
ведь Бас не такой дурак, чтобы думать, что я вернусь к нему. Разве ему это
нужно? Или он рвет и мечет потому, что ему хочется сказать последнее слово?
Думаю, Флора была права, когда утверждала, что Бас не смог бы (или что ему
не стоило бы) оспаривать в суде мое решение о выходном пособии. Вся сумма
была меньше, чем счет за час работы его адвоката. Баса явно интересует
картина, и все планы связаны с желанием получить ее обратно. Но эта картина
— моя. Дело даже не в том, справедливо это или нет. Если бы я ради
собственного спокойствия отдала ее, просто чтобы навсегда избавиться от
Баса, он воспринял бы это как проявление слабости. Кто знает, в чем бы он
обвинил меня после. Пожалуй, в растрате. А может, стал бы утверждать, будто
я преследовала его жену. Он вполне мог бы нанять бригаду сценаристов, чтобы
они подкинули ему парочку новых идей. Сам Бас книжек никогда не читал.
Только после разговора с его женой я поняла, насколько была глупа. Как ловко
он все устроил! Все деньги достались ему. Характер Баса можно описать одной
фразой:
Он любит выигрывать
. Наверное, он мог бы начать войну только для
того, чтобы победить.
Что ж, решено. Я должна бороться. Флора собиралась пойти по магазинам после
работы, и она должна была появиться с минуты на минуту. Я быстро переоделась
в футболку и джинсы, чтобы прогуляться по Хампстедской Пустоши. Мне
необходимо было выпустить пар, успокоиться. Не могла же я постоянно
жаловаться Флоре на свои проблемы.
Я проходила мимо парка и вдруг почувствовала себя мышкой, на которую тигр
устроил охоту.
Помню, у нас дома жила одна мышь. Мои родители и целая бригада дератизаторов
никак не могли ее поймать. Наконец она исчезла. Но кто знает, возможно, она
сама решила уйти туда, где было больше вкусного сыра.
Прогуливаясь, я пыталась представить, каким образом Бас может найти меня.
Прочесать Лондон — это не то же самое, что пересчитать по головам людей,
сидящих в туристском автобусе. Кстати, тигра выследить легче, чем мышку. Как
и всякий умный грызун, я вела себя тихо и была настороже. Дом принадлежал
Флоре, поэтому все счета приходили на ее имя. У входной двери, слава богу,
не стояли толпы журналистов, желающих сфотографировать и взять интервью у
новой сотрудницы бухгалтерии
Чемберс Эмпориум
.
Итак, я разложила все по полочкам. Бас меня не найдет и скоро забудет о моем
существовании, потому что у него много других дел. Мне не о чем
беспокоиться. И все-таки все мои доводы не слишком меня убедили. Я постоянно
оглядывалась. Точнее, смотрела вверх. Бас редко ходил пешком. Вот лететь на
вертолете — это в его стиле. В общем, я чувствовала себя так же безопасно,
как две динамитные шашки, лежащие у костра.
Благодаря прогулке я успокоилась. А может, просто слишком устала, чтобы
соображать. Я шла все быстрее и быстрее. Потом замедлила темп. Дети и их
родители кормили уток в пруду, пожилые пары степенно прохаживались, нанки
выставляли напоказ новые дырки в носу и в ушах, люди гнались за собаками,
которые травили других людей... Это был самый обыкновенный вечер. В жизни
всегда так. Как только ты перестаешь бояться чего-то, сразу все начинает
казаться таким безобидным. Впервые за время, проведенное в Лондоне, я
почувствовала себя спокойно. Я была готова весело распевать, как жаворонок.
У меня все будет — и здоровье, и счастье, и деньги. Мое лучезарное будущее
переливалось всеми цветами радуги, словно танцпол на дискотеке.
И вдруг мужской голос у меня за спиной прокричал:
Кэрон!
От страха я чуть
не вскарабкалась на ближайшее дерево.
5
Не хотелось бы мне считать себя трусихой, но что-то побудило меня бежать как
можно быстрее, не оглядываясь. В жизни постоянно приходится выбирать. И если
было поздно делать вид, что я не слышала, как кто-то зовет меня, то еще
позволительно просто проигнорировать этот вопль. При удачном стечении
обстоятельств я буду делать это всю жизнь и попросту убегу от этой проблемы.
Но, к сожалению, кто-то уже топал по тропинке прямо у меня за спиной.
Я регулярно бегаю трусцой. Вообще-то, когда люди так говорят, это значит,
что они занимаются спортом только в преддверии Нового года. Но я, по крайней
мере, думаю о джоггинге каждый день. Когда движешься спокойно, в
определенном ритме, то бежать становится легко и появляется чувство эйфории.
Но это прекрасное ощущение не приходит, если ты думаешь, что тебя преследует
наемник Баса. Я хотела домчаться до конца Пустоши, а потом свернуть на
дорогу, которая ведет к Хай-стрит — там всегда много людей. Я по
...Закладка в соц.сетях
