Жанр: Любовные романы
Брачная лотерея
...ую темной кожей мебель, дубовые панели и
гигантский камин — все это запало ей в душу еще во время первого визита.
Вдвоем они неспешно пересекли комнату и оказались в длинном коридоре.
— Спальни здесь, на первом этаже, — указал Вернон.
— Я не собира... — Лаура хотела сказать, что вовсе не собирается
заглядывать в жилую часть дома, но хозяин перебил ее на полуслове:
— Тебе нужно сразу понять, во что ты ввязываешься... Где будут спать
дети и все такое. — С этими словами он толкнул первую дверь справа и
ввел гостью в светлую, хорошо проветренную комнату. — Здесь можно
поселить Виолетту. А первую спальню слева, в точности похожую на эту, мы
отведем для Паоло. Можно, конечно, сделать для них общую детскую... Но они
вырастут, не успеем мы и глазом моргнуть... Так что лучше детишкам сразу
привыкать жить отдельно. При каждой комнате есть своя ванная — это матушка
обо всем позаботилась. Лет двадцать назад она переоборудовала дом сверху
донизу.
Комната и впрямь оказалась чудесная. Обшитые темным деревом стены, огромные
окна, выходящие на пастбище, яркое покрывало на кровати, плетеные коврики на
деревянном полу.
— Думаешь, детишкам понравится? — ревниво осведомился Вернон,
привлекая спутницу ближе.
— Они будут в восторге, — нимало не покривив душой, ответила
молодая женщина.
— Вот и славно, — с облегчением выдохнул хозяин дома. — Пойдем, тут еще много всего.
Молодые люди осмотрели небольшой рабочий кабинет, библиотеку и еще две
роскошно обставленные гостевые комнаты. В самом конце коридора их поджидала
хозяйская спальня. Лаура остановилась в дверях, не смея переступить порог.
— Ты в полной безопасности, — подмигнул Вернон, ласково проводя
мозолистым пальцем по основанию ее шеи. — Пока. Так что давай
заходи. — И он легонько подтолкнул гостью вперед.
Лаура ожидала увидеть типично мужскую комнату, и предположения ее полностью
оправдались. Первое, что приковало ее взгляд, — это массивная
деревянная кровать с пологом на четырех столбиках. Но вот Вернон указал на
противоположную стену, и молодая женщина изумленно охнула. Там висело
огромное лоскутное панно ручной работы — причудливое сочетание алого бархата
и розового атласа, дополненное прихотливой вышивкой.
— Эта штука хранится у нас в семье уже лет сто пятьдесят, —
непринужденно сообщил он. — о если она тебе не нравится, только
скажи... Мы все здесь переделаем.
— Я пока что никуда не переезжаю! — отрезала Лаура, но, не в силах
противиться искушению, подошла ближе и принялась завороженно разглядывать
вышивку — райских птиц, экзотические цветы, гирлянды из лент и
листьев. — А чья эта работа, ты не знаешь?
— Много лет назад невеста не помню какого по счету Паркинсона принесла
панно в приданое. Мама собиралась забрать его с собой во Францию, но в
последний момент передумала, решила, что эта вещь должна остаться на ферме.
Вроде как фамильная реликвия.
— Это твоя мама его здесь повесила? — Нехотя оторвавшись от
вышивки, Лаура огляделась по сторонам. Тяжелые бархатные портьеры
драпировали окна, пол был устлан алым ковром с длинным ворсом, по которому
так приятно, наверное, ступать босыми ногами, а бревенчатые стены тут и там
украшали оправленные в рамы фотографии.
— Видишь ли, по традиции панно вешают в хозяйской спальне в честь
новобрачной, — сообщил Вернон. — В честь тебя то есть. — Он
ласково ухватил молодую женщину двумя пальцами за подбородок и заглянул в ее
настороженные карие глаза. — Да, я немножко опережаю события. Мне
хотелось оказать тебе достойный прием.
— Очень мило с твоей стороны, однако...
— Мило? — Вернон сощурился. — Но, радость моя, я вовсе не
милый. — Горячие губы скользнули по ее щеке, затеребили ухо, опалили
жаром ложбинку у основания шеи. — Ты у меня в спальне, мы одни, и, умей
ты прочесть мои мысли, покраснела бы до корней волос.
Лаура почувствовала, что щеки ее и впрямь заливает румянец.
— Нам пора...
— Пора уходить? — Широкие ладони легли на ее талию и удержали
молодую женщину на месте.
— Нам следует... — снова робко запротестовала Лаура, прекрасно
понимая, что совершенно не хочет высвобождаться из железных объятий.
— Заняться любовью в постели? Отличная мысль, но только придется
поторопиться. — Губы их почти соприкасались.
— Прекрати, — еле слышно шепнула гостья.
— Что прекратить — рассуждать или целоваться? Отличный вопрос, подумала
молодая женщина, запуская руки ему под рубашку и ощущая под пальцами
мускулистый торс. Лаура не переставала изумляться собственной
непредсказуемой реакции на этого мужчину. Да, это чисто физический отклик,
не более... И все-таки как трудно противиться его неодолимому обаянию!
Вернон подхватил ее на руки легко, точно пушинку, и понес к кровати.
— Вернон...
— Ну, что такое? — Он бережно уложил молодую женщину на постель и
рухнул поверх, крепко стиснув коленями ее бедра.
— Нам нельзя... — с трудом выговорила она, наслаждаясь исходящим
от него жаром.
Ну, и где же твое хваленое самообладание?
— мысленно
отчитала себя Лаура, не пытаясь, впрочем, вырваться.
Вернон приподнял голову и озабоченно нахмурился.
— Это из-за ребенка? Малышу вредно?
— Нет, не из-за... — Лаура так и не заставила себя выговорить
слово
ребенок
.
Она еще не научилась воспринимать крохотное существо внутри себя как
неумолимую реальность. Невзирая на положительные результаты анализа и на
отвращение к кофе, молодая женщина втайне надеялась на чудо. Наверное,
пройдет еще неделя-другая, прежде чем она начнет думать о малыше как о живом
существе и прикидывать, повлияет ли дитя на упорядоченный ход ее жизни.
— Ребенка, — докончил Вернон; серые глаза его потемнели до угольно-
черного оттенка. — Нашего ребенка.
— Это потому, что здесь со мной сын и дочь, которые, кстати, могут
ворваться сюда без стука в любой момент. И потому, что я уже допустила одну
ошибку и отнюдь не собираюсь повторять ее. И еще потому... — Лаура
приподнялась на локтях и чмокнула Вернона в щеку, — потому, что у нас
мало времени.
— Ага! — Губы владельца дома изогнулись в улыбке. — Наконец-
то хоть слово правды!
— Я всегда говорю правду.
Вернон завладел ее рукой и перецеловал все пальцы по очереди.
— Тогда признайся, что охотно провела бы остаток вечера в этой постели!
— Ты меня искушаешь, — прошептала Лаура. — Вот в чем моя
проблема.
— Отличное начало. — Коленями Вернон раздвинул ей бедра и
придвинулся теснее. — Так лучше?
— Ммм... — Внизу живота разливалась горячая волна. Окончательно
утратив способность рассуждать здраво, Лаура блаженно прикрыла глаза и
позволила себе забыть о бремени ответственности.
Но тут бремя ответственности само напомнило о себе.
— Мама! Мамочка! — донеслись из гостиной возбужденные голоса.
Вернон выругался сквозь зубы, кубарем скатился с кровати — и неожиданно для
себя рассмеялся, протягивая Лауре руку.
— Отныне и впредь нам придется вплотную заняться хронометражем.
Лаура пригладила волосы и одернула задравшийся свитер.
— Вы опасный человек, мистер Паркинсон!
Вернон снова завладел ее рукой.
— Опасный? Ну нет! Целеустремленный? Да и еще раз да.
— Это предостережение?
— Это значит, что я занимаюсь приготовлениями к свадьбе, которая
состоится как можно скорее. До того как проявятся внешние признаки
беременности и люди начнут считать по пальцам и неодобрительно хмыкать себе
под нос. А от тебя требуется только одно: в нужный момент произнести
коротенькое
да
.
— Так браки не заключаются, — вздохнула Лаура, моля Небеса, чтобы
упрямец Паркинсон хоть на сей раз прислушался к ее словам.
— Браки порой заключаются в силу причин куда менее веских, —
возразил Вернон, легонько касаясь ладонью ее живота. — Прошу тебя, дай
мне шанс. — И наконец, выпустив руку гостьи, указал на дверь. —
Только после тебя, радость моя!
Как все сложно в этой жизни, посетовала Лаура, спустившись в гостиную и
невольно залюбовавшись тем, как Джозеф и детишки увлеченно растапливают
камин. Отказываясь от предложения Вернона Паркинсона, она лишает своих детей
отца и деда, а себя — лекарства от того мучительного, ноющего одиночества,
что с каждым днем становится невыносимее.
Но кто выходит замуж только того ради, чтобы спастись от одиночества? Не
безумие ли — вручить свою судьбу едва знакомому мужчине, к которому ее
влечет лишь физически и чье прошлое — сплошные развлечения и женщины! Да,
Вернон Паркинсон хочет поступить как должно, стать мужем для нее и отцом —
для ее детей, но о любви не было сказано ни слова... Впрочем, Лаура все
равно бы ему не поверила. А о супружеской верности и совместных планах речь
тоже вроде бы не шла...
Если ей и суждено снова выйти замуж, то пусть это будет по любви... и любовь
эта пусть не угаснет до самой смерти. А Вернон Паркинсон неотразимый
конезаводчик с белозубой улыбкой завзятого сердцееда, только что усадивший
на плечи визжащую от восторга Виолетту, сроки не оговаривал...
10
— Последний раз я на таком сборище был лет в восемнадцать, —
проворчал Вернон, засовывая руки поглубже в карманы брюк. Прислонившись к
стене, он наблюдал за прибывающими гостями: церковные воскресные чаепития
для прихожан в Сент-Огюстене пользовались неизменным успехом, во всяком
случае у старшего поколения и у семейных пар. — И даже тогда со скуки
чуть не умер. Если не считать того, что мы классно порезвились потом с Пэнси
Лик... когда она посуду домыла.
— Ты ничего не пропустил, — утешил друга Фергус. — Зато в
этом году десерты потрясающие, никогда таких не едал. Старина Захария из
Кленового Листка
прислал огромную коробку пирожков, а твоя подружка
напекла пирожных. Ммм... пальчики оближешь!
— Моя подружка? — Даже не оборачиваясь, Вернон всем своим
существом ощущал присутствие Лауры. Она расставляла десерты на длинных
столах вдоль стены, и занятие это грозило затянуться на неопределенный срок.
Можно было заранее догадаться, что под ее руками разномастные столы
превратятся в витрину роскошной итальянской кондитерской, а с ним, Верноном,
она и двумя словечками не перемолвится, пока не закончит работу. — Не
уверен, что эти слова здесь уместны.
— Ты с нее все утро глаз не сводишь, — усмехнулся Фергус. — И
я слышал из достоверных источников, что ты вдруг увлекся раскрасками. Не
нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда ветер дует!
— Она редкостная красавица.
— Да, и у тебя глаза на лоб вылезли, как только она выкарабкалась из
Большого Лося, — напомнил друг детства. — Если бы я не знал тебя
как облупленного, предположил бы, что тетушки тебя таки захомутали...
— Меня-то? Еще чего! — Кто-кто, а Лавиния с Агатой и Гермиона с
Беренгарией тут вообще ни при чем... Впрочем, об этом Вернон благоразумно
промолчал. Незачем Фергусу знать, что именно произошло у них с Лаурой и
почему они собираются пожениться так скоропалительно. — Кроме того,
приятель, — мстительно ухмыльнулся Вернон, — ты с ними тоже вроде
как в родстве? Что, если ты следующий на очереди?
— Совсем не в родстве, — горячо запротестовал Фергус. — Я
проверял. Я — в полной безопасности.
— В Сент-Огюстене-то? В безопасности? Да от тетушек никто в городе не
защищен, ни одна живая душа!
Вернон завороженно наблюдал, как Лаура расставляет тарелки и блюда. Она
соорудила нечто сложное и многоярусное, так что сладости распределялись по
нескольким уровням, и выглядело это все... превосходно, вот как это
выглядело. Так что стоило бы, пожалуй, подойти ближе и похвалить ее работу.
Женщины любят комплименты, тем более заслуженные.
— Пойду-ка попробую эти вкусности, пока не расхватали! — Фергус с
аппетитом облизнулся. — А ты смотри, приятель, остерегись, а то раз, и
окажешься перед алтарем, сам того не ожидая.
— Ага, — рассеянно кивнул Вернон, не сводя глаз со своей
избранницы.
Сегодня Лаура выглядела ослепительно. На ней были длинная прямая синяя юбка,
коротенький белый свитер и изящный шелковый шарфик, завязанный на шее
эффектным узлом. Волосы, скрепленные на затылке заколкой, струились по спине
роскошным каштановым водопадом, и Вернон на мгновение представил, как в
самой что ни на есть соблазнительной ситуации шелковистые пряди щекочут ему
грудь...
— Жду приглашения на свадьбу, — усмехнулся Фергус, хлопая друга по
спине, и присоединился к очереди за чаем.
— На свадьбу? — Встревожившись, Вернон поспешил за другом. —
С чего это ты упомянул о свадьбе?
Фергус обернулся и с виноватым видом покачал головой, явно сожалея о
собственной болтливости.
— Забудь, что я сказал... Тут тебя Джейми разыскивал. Они с Мэгги
приглашают к себе на ужин. Джейми просил нас назначить удобный день и
привести наших девушек.
Отлично, Лауре это наверняка понравится. В кои-то веки красавица итальянка
увидит в нем респектабельного молодого человека, чьи друзья — женатые
ребята, а не никчемного прожигателя жизни, который только и ждет, чтобы
женщина, выпрыгнув из Большого Лося, бросилась ему на шею. Он возьмет на
руки маленькую племянницу Джейми и продемонстрирует Лауре, как замечательно
управляется с младенцами и вовсе даже не склонен ронять их на пол...
— Я — за.
— Тогда до встречи. Ступай к своей даме. Вид у тебя до ужаса жалкий,
прямо как у потерявшегося щенка. Наконец-то неотразимый Вернон влюблен по
уши, — хмыкнул Фергус.
— Я вовсе не влюблен! — запротестовал Вернон и, понижая голос,
добавил: — Просто я действительно надумал жениться, только и всего.
— Пойдем-ка выйдем, — проговорил Фергус, скрывая улыбку. —
Прямо сейчас.
— Для такого разговора пара пива пришлась бы в самый раз, —
вздохнул Вернон, выходя вслед за другом на свежий воздух.
Разумеется, на церковном чаепитии о горячительных напитках мечтать не
приходилось, а жаль. Паркинсон неожиданно для себя решил довериться другу и
рассказать ему все как есть. По крайней мере, узнав, что Вернон вскоре
станет отцом, Фергус подбросит ему подсказку-другую, сам-то он вырос в
многодетной семье. А может, даже придумает, как уговорить Лауру...
Но и десять минут спустя Вернон по-прежнему не находил нужных слов, чтобы
поведать о самом щекотливом эпизоде их с Лаурой романа. Он мялся, переступал
с ноги на ногу, в пятый раз сообщал о том, что да, неплохо было бы жениться,
и поскорее... А когда уже почти собрался с силами и решился, словно из
ниоткуда возник сияющий Джейми. Он бодро похлопал друга по плечу и, видимо
услышав последнюю фразу, заметил, что семейная жизнь — штука отличная, что и
говорить!
— Миссис Фортман твердит, что я ей на дух не нужен, — удрученно
поведал Вернон, и друзья его так и покатились со смеху. Оскорбленный в
лучших чувствах, он со свирепым видом уставился на Джейми: — Слушай, как ты
вообще умудрился жениться за неделю?
— Дело было так, — мечтательно произнес он. — Я возвращался
из Оттавы, а у Мэгги машина сломалась на середине дороги, так что я
предложил ее подвезти... Ну и, сами понимаете... В общем, жениться — это
пара пустяков. Главное — решиться, парни, главное — решиться...
— Похоже, у нашего Вернона проблема в другом. Решиться он уже решился,
а вот убедить избранницу в том, что из него получится недурной муж, ему пока
не удается. — Фергус покачал головой. — Но ты не сдавайся, сердце
женщины не камень...
— Кстати, ты ведь станешь отцом для ее детишек, — уточнил Джейми,
разом посерьезнев. — Ты к этому готов, старик?
— Малыши просто чудесные, — пожал плечами Вернон. И благоразумно
воздержался от рассказов о том, что
дедушка Джозеф
собирается давать им
уроки верховой езды, и о том, как Виолетта чуть не расплакалась, прощаясь
вчера со
своей
лошадкой. А ему вдруг отчаянно захотелось перевезти все
семейство на ферму немедленно, лишь бы девчушка снова заулыбалась своей
милой детской улыбкой.
— Я тебя просто не узнаю, приятель, — задумчиво произнес
Фергус, — честное слово, не узнаю. Но в конце концов это твоя жизнь,
тебе ею и распоряжаться по своему разумению. Надеюсь, ты не натворишь
глупостей.
— Пойду отыщу Мэгги, — сказал Джейми, озабоченно оглядываясь по
сторонам. — Она сюда приехала с утра пораньше, помочь церковному
комитету с подготовкой, а теперь носится с фотоаппаратом. Хочет
разрекламировать в прессе наш
мирный патриархальный уклад
. Но, может,
уделит мне минут десять, тогда мы вместе чайку попьем...
— А вон и старина Джозеф, шествует под ручку с мисс Ньюсом, —
изумленно присвистнул Фергюс, указывая в нужную сторону. — Никак тоже
жениться надумал?
— Сомневаюсь, — сухо ответил Вернон, поднимаясь по ступенькам
вслед за друзьями. — Это он нашел себе сообщницу: против меня
интригуют, злодеи! Дед только и мечтает, чтобы я остепенился, а тетушек
хлебом не корми, дай сунуть нос в чужую личную жизнь!
— Тем не менее готов предсказать, что в
Синей сойке
грядут большие
перемены, — многозначительно протянул Джейми. — Ну, кто из нас
устроит для Вернона мальчишник?
— Вопрос в том, кого запихнуть в Большого Лося! — рассмеялся
Фергус.
С Мэгги Скотт Лаура познакомилась у десертного столика. Хрупкая, элегантная
брюнетка с пухлой годовалой девчушкой на руках и с фотоаппаратом на шее
разглядывала угощение с таким видом, точно перед нею нежданно-негаданно
распахнулись врата рая.
— Я в этот городок влюбилась по уши в тот самый момент, как надкусила
пирожок с корицей вашего изготовления, — призналась она Лауре.
Та польщенно заулыбалась.
— Вы ведь журналистка, верно? Помню, вы заходили ко мне в
Гондолу
недели две назад. Меня зовут Лаура Фортман.
— Мэгги Скотт, — ответила брюнетка, пожимая протянутую
руку. — А еще я без ума от ваших цукатов.
— Рада слышать. — Значит, это счастливая избранница Джейми Скотта,
в честь которого и был устроен тот злополучный мальчишник. — В
следующий раз, когда к нам заглянете, если за прилавком меня не будет,
стукните в дверь кухни и скажите
привет
.
— С удовольствием, — в свой черед заулыбалась Мэгги, осторожно
высвобождая ремешок от фотоаппарата из цепких детских пальчиков. — Я
пока мало кого здесь знаю, а уж что до ровесниц, так тут и вовсе
проблема. — Девочка бурно запротестовала, и брюнетка, рассмеявшись,
несколько раз подбросила малышку вверх, пока негодующие вопли не сменились
ликующим хохотом. — Это — Тилли, племянница моего мужа. Уже начинает
мыслить самостоятельно.
— Прелестный ребенок, — с одобрением отозвалась Лаура, позволяя
себе на секунду задуматься о собственной беременности. Если родится девочка,
она назовет ее в честь мамы или бабушки. Возможно, Вернон не хочет дочку и
оставит их в покое. Как ни странно, эта мысль Лауру почему-то не порадовала.
— Вы ее не подержите минуточку? Я сниму столик с десертами... Это же
настоящее произведение искусства! С тех пор как я сюда переехала, из штата
журнала я уволилась, но подрабатываю как
свободный художник
.
— С удовольствием! — Лаура вышла из-за столика и протянула руки.
Девочка капризничать не стала, однако поглядывала на Мэгги, пока та
фотографировала десерты с разных ракурсов.
Лаура понятия не имела, что Вернон где-то рядом, пока не услышала, как его
окликнули по имени. Молодая женщина обернулась. За ближайшим столиком
восседал старик Паркинсон и одобрительно взирал на внука, а тот,
обосновавшись здесь же, у стены, любовался на нее во все глаза. Встретив ее
взгляд, Вернон улыбнулся и шагнул к ней. Лаура не сдержала ответной улыбки.
Судя по виду несносного конезаводчика, на уме у него какая-то забавная
шутка... Опять дразнить ее вздумал, не иначе!
— Радость моя, — протянул он, и от знакомых интонаций у Лауры
затрепетало сердце. Острее, чем когда-либо, она осознала, что знает этого
мужчину близко... совсем близко! — Я слышал, ты меня разыскиваешь, так
вот он я!
Серые глаза задорно искрились. Вернон отлично понимал, что скорее небо
упадет на землю, чем Лаура Фортман станет разыскивать его по всему залу,
расспрашивая о нем у каждого встречного.
— Неприятностей на свою голову я не ищу, — отрезала молодая
женщина, хотя в ее душе все ликовало и пело от радости.
Малышка Тилли, восторженно завизжав, потянулась к нему. И Вернон, даже
глазом не моргнув, забрал девочку у Лауры. Малышка тут же потянулась к его
широкополой шляпе.
— Хоть кто-то мне рад, — усмехнулся он.
— Она тебя знает? — удивилась Лаура.
— Я ей нравлюсь. — Он подмигнул молодой женщине и осторожно отвел
детскую ручку, спасая свой головной убор. — А нас, между прочим, на
ужин пригласили.
— Значит, вы согласны, — обрадовалась Мэгги, убирая фотоаппарат
обратно в футляр. — Заодно посмотрите, как мы живем.
— Но я...
— Перестань смущаться, — подбодрил собеседницу Вернон, ласково
обнимая ее за плечи. — С Джейми и Фергусом ты уже знакома, да и с
Мэгги, как я вижу, тоже, так что на сей раз тебе не отвертеться. Ты же
знаешь, если тебя рядом нет, мне любая компания не в радость.
— Я слыхала, этот парень — записной сердцеед! — весело рассмеялась
Мэгги. — Вы, Лаура, ему не слишком доверяйте.
— Поздно, — отмахнулся Паркинсон. — Я от нее не отстану... по крайней мере, сегодня.
Да уж, убито думала Лаура, проклиная себя за то, что не в силах сбросить с
плеча эту властную руку. Вернон Паркинсон от нее не отстанет, пока
заинтересован в собственном ребенке. А что потом? Молодая женщина понятия не
имела, что сулит им будущее, знала лишь, что необходимо обезопасить от этого
мужчины сердце и душу. Уж слишком он обаятелен, слишком красив... Такой
играючи сведет с ума самую целомудренную недотрогу...
И с малышкой он управляется так, что залюбуешься!
— Отпусти меня, пожалуйста.
Вернон пропустил просьбу мимо ушей.
— Я отнесу тебя в машину, — заявил он, — так что хватит
спорить!
Лаура собралась было снова запротестовать, но передумала. Вместо этого
зажмурилась покрепче, чтобы не видеть, с каким любопытством смотрят на нее
люди. Она покоилась в надежных, крепких объятиях Вернона и втайне
радовалась, что пешком идти не придется.
— У меня голова закружилась, — прошептала она еле слышно,
уткнувшись Вернону в грудь.
— Я так и понял. Ты побледнела как полотно и схватилась за край стола.
— Но моя куртка...
— Мэгги ее принесет.
Лаура услышала, как скрипнула открываемая дверь, а в следующую секунду ей в
лицо ударил свежий ветер. Она открыла глаза, вдохнула поглубже... но тут
тошнота накатила с новой силой.
— Господи, как неудобно получилось...
— Точно, — хмыкнул Вернон. — Тетя Гермиона смотрела на меня
так, словно я тебя похищаю. Видно, решила, что грубый дикарь тащит тебя
прямиком в постель.
— Не надо об этом, — взмо
...Закладка в соц.сетях
