Жанр: Любовные романы
Брачная лотерея
...Агата. —
Джейми всю жизнь мечтал о рыжеволосой красавице, а женился на жгучей
брюнетке. Так что это не мы выбираем, это нас выбирают. И все так славно
сложилось! Мэгги полюбила малышку с первого взгляда, целыми днями с ней
носится... В первый же раз, как увидела их втроем в парке, я подумала:
судьба Джейми решена! И поди ж ты, угадала...
— Боюсь, что свою судьбу я предпочту решать сам, — произнес
Вернон, вставая.
Но путь ему преградила неугомонная Беренгария.
— С тебя список, Вернон. Твой дед говорит, что ты клятвенно обещал в
этом году подумать о женитьбе. Он-то мечтает успеть правнуков понянчить!
— Что значит
успеть
? Он в жизни и дня не проболел! — Вернон
попытался обойти тетушку, чувствуя, что в груди почему-то стеснилось, а
воротничок немилосердно сдавил шею.
— Ну, надо же нам с чего-то начинать, родной. — Тетя Лавиния
устремилась за ним в прихожую. — Ты предпочитаешь блондинок или
брюнеток?
— И тех, и других.
— Высоких, пухленьких или что-то среднее?..
— Абсолютно неважно. — Выберется он живым из этой треклятой
гостиной или нет? — Я ценю вашу заботу, но вообще-то не собираюсь
жениться прямо сейчас.
— Конечно, не собираешься.
Агата ласково похлопала его по руке, и Вернон тут же устыдился собственной
грубости. Ну что ему стоит подыграть старушкам? Они ведь ему только добра
хотят! Он улыбнулся своей сентиментальной родственнице той самой
ослепительной белозубой улыбкой, что свела с ума не одну официантку.
— Милая тетя, я слишком люблю женщин, чтобы удовольствоваться только
одной...
— Ох, — вздохнула Агата. — Ты неисправим.
— Вернон, подумай о том, что ты, между прочим, не молодеешь! —
рявкнула Беренгария. — Пора бы уже и повзрослеть.
— Повзрослеть? — искренне изумился Вернон. — С какой стати?
2
— Миссис Фортман? У нас тут проблемка, — сообщил мистер Паркинсон,
смущенно потирая огромные лапищи.
Лауре тут же захотелось взять славного старикана за руку и заверить, что все
пройдет
на ура
. Кухня на ферме оказалась просто великолепная, оснащенная
всеми чудесами современной техники, и свободного места не занимать: можно
подумать, проектировал ее повар-профессионал. От жилых помещений кухня
располагалась настолько далеко, что скорее всего это помещение со временем
пристроили к уже существующему бревенчатому дому.
— Еды, я надеюсь, хватит?
На столе перед Лаурой высилась гора подносов с холодными закусками: не
секрет, что мужчины предпочитают сами делать себе бутерброды. А кассуле —
или, проще говоря, бобы в горшочках, традиционное провансальское блюдо,
привившееся в Канаде, где, как известно, французская кухня издавна
соперничает с английской, — приготовлено в строгом соответствии с
рецептом, некогда получившим первый приз на кулинарном конкурсе в городе
Тулузе, если верить поваренной книге. Тут же рядком красовались бутыли и
миски со всевозможными соусами: ореховым, горчичным, бешамелью, и конечно же
обжигающе острый соус для тех, кто за едой не прочь опалить себе глотку.
— Проблема не в еде, мэм. — Старик разлил шампанское по двум
бокалам и один пододвинул гостье. — Присоединяйтесь.
— Спасибо. Тогда в чем же дело? Держу пари, мы все уладим.
Украсив поднос с оливками и перчиками зеленью, Лаура подняла голову. Этот
чудесный старик не покладая рук трудился в кухне заодно с нею. А вот молодой
мистер Паркинсон — тот, что играючи разбивает женские сердца, — так и
не показался. Впрочем, он вроде бы на заднем дворе пиво из пикапчика
выгружал пару часов назад. Со спины он показался Лауре довольно безобидным,
хотя силы парню не занимать, и с пивными бутылками управляться явно умеет.
— Это... Лось, мэм.
Лаура с трудом сдержала смех. А старик, напротив, выглядел так, словно
оказался перед лицом всемирной катастрофы. Большой Лось, как выяснилось,
эпитета своего вполне заслуживал. Здоровенная, грубо сколоченная деревянная
зверюга, увенчанная самыми что ни на есть настоящими раскидистыми рогами,
высилась на платформе с колесиками. Голова, закрепленная на шарнирах, в
нужный момент откидывалась, из грозного подобия троянского коня выпрыгивала
красотка с букетом — и поздравляла героя дня. Сейчас Большой Лось одиноко
скучал в углу в ожидании своего звездного часа.
— А что не так с нашим зверем?
— Да дело, собственно, не в Лосе... — Старик тяжело рухнул в
огромное вместительное кресло. — Она не придет.
— Кто не... Ох, нет, быть того не может! — всплеснула руками
Лаура, осознав, о ком идет речь. О красотке с букетом, конечно. — А что
случилось?
— Мы позвали Адел, стриптизершу из
Водоворота
. А сегодня утром она
взяла да сбежала с автомехаником. Вот только что позвонила мне из Оттавы:
извиняется, что, дескать, в свадебном угаре напрочь позабыла про вечеринку.
— Ну ничего, мистер Паркинсон. Может быть, мой торт ребят утешит. Он
тоже не без лося. — Свое очередное творение Лаура украсила
глазированными фигурками, почетное место среди которых занимала внушительная
лосиха с лосенком. Молодая женщина пригубила шампанского и в очередной раз
одобрила безупречный вкус хозяина.
— Но нам нужен не столько Лось, сколько... э-э-э...
наполнитель
!
Разговор явно принимал нежелательное для Лауры направление.
— Я обеспечиваю угощение и обслуживание. А вовсе не дивертисмент.
— Вы такая миниатюрная, мэм, что отлично туда бы поместились.
— Я не... — Лаура собиралась сказать, что не делает ничего такого,
чего ожидают от красотки с букетом на холостяцкой вечеринке, но предпочла не
смущать старика. — Я не танцую, — пробормотала она. — И не
пою, если на то пошло.
— Вам совсем не нужно ни танцевать, ни петь, деточка, — покачал
головой мистер Паркинсон. — Вы просто-напросто выпрыгнете из Лося,
поздравите Джейми с днем рожде... Ох, нет, всего лишь пожелаете ему всех
благ. Чмокнете в щеку.
Махнете парням ручкой. А потом приметесь резать торт и все такое.
— Мистер Паркинсон...
— Да, знаю: вы подряжались только готовить, миссис Фортман. Однако мне
позарез нужна ваша помощь.
— Но я правда не могу...
— Кроме того, — внушительно продолжал старик, точно не расслышав
последних слов, — это — традиция.
— Традиция, — эхом повторила молодая женщина, оглядываясь на
деревянного монстра. Краска на его боках местами облупилась, вид у Большого
Лося был изрядно помятый и потрепанный. Рогатое чудище дожидалось
начинки
— роскошной сексапильной красотки. И снова Лаура с трудом сдержала
смех. — Держу пари, этот Лось не на одной вечеринке побывал!
— О да, мэм, — подтвердил старик, допивая бокал и берясь за
следующую бутылку. — У нас в городе традиции чтут свято. А платье вы
видели?
— Нет еще.
В брюхе зверя обнаружилась коробка с чем-то черным и кружевным, но тогда
Лауре было некогда изучать содержимое. Теперь же она нехотя извлекла коробку
и водрузила на стол.
— Вы такая махонькая; платье вам ну просто идеально подойдет!
— Мистер Паркинсон... — попыталась она снова урезонить упрямца, но
тот подмигнул ей.
— Зовите меня просто Джозеф. Вы только выпрыгните из этого зверюги,
деточка, уважьте старика, а я уж позабочусь, чтобы у вашей кафешки от
посетителей отбоя не было. И держу пари, ваши детишки не отказались бы от
собственных пони...
— Да они в жизни верхом не ездили!
— Так, значит, самое время научиться.
— Спасибо большое, но...
— Миссис Фортман, неужели старый человек должен вас на коленях умолять?
Вернон здорово расстроится, если родной дед ему вечеринку загубит. Мой
племянник очень дружен с Джейми, а ведь во всей Канаде не найдешь второго
такого парня, как Джейми Скотт. Осиротевшую племянницу растит, ну прям отец
родной! А старшему мальчику колледж оплачивает из своего кармана и ни о
какой компенсации слышать не желает: дескать, сперва выучись, а потом и о
деньгах говорить будешь! Самое меньшее, что мы можем для него
сделать, — это обеспечить ему Большого Лося!
Закончив непривычно длинную речь, Джозеф шумно выдохнул и одним глотком
осушил очередной бокал с шампанским.
— Осиротевшие племянники?.. — Лаура присела к столу рядом с
мистером Паркинсоном и задумчиво подергала за конец веревки, стянувшей
коробку.
— Младшая девочка еще в колыбельке, — кивнул старик, подливая
Лауре шампанского. — Очаровашка — глаз не оторвать!
— Очень благородно с его стороны, что и говорить. — Лаура с
наслаждением пригубила дорогое шампанское. На дне бокала плавала клубничина:
прелесть, да и только! — Мистер Скотт, я так понимаю, женится?
— Уже женился, несколько дней назад. На журналистке из Монреаля. Она
приехала собирать материал для статьи об истории округа — и вот вам,
пожалуйста! Говорят, она детишек просто обожает.
— Я очень рада за обоих. — Надо бы нагрузить закусками еще один
поднос. А то, чего доброго, не хватит, подумала Лаура, прислушиваясь к
доносящемуся издалека смеху, музыке в стиле кантри и гомону мужских голосов.
Наемные работники фермы бегали с тарелками туда-сюда, а что делать? Босс
распорядился: на мальчишнике — никаких женщин! — Мистер Паркинсон...
— Джозеф, — поправил старик.
— Джозеф. — Лаура отвернулась, не в силах выдержать этот умоляющий
взгляд. Ну как заставить старика понять, не раня его чувств? —
Послушайте, я же мать...
— Тогда взгляните на дело иначе. Возможно, это ваш единственный в жизни
шанс выпрыгнуть из Большого Лося!
А ведь старик прав! — подумала Лаура, потягивая шампанское. В конце
концов, что осталось от ее чувства собственного достоинства? Так, обрывки и
лоскутки... Учитывая, что она вышла замуж за человека, уже обремененного
двумя супругами и несколькими любовницами. Бульварная пресса раздула эту
историю до масштабов национального скандала. Журналисты и репортеры
названивали Лауре днем и ночью, приглашая поучаствовать в телебеседе, умоляя
дать интервью, со вкусом выражая соболезнования. Какая же она была дурочка:
свято верила каждому слову своего бывшего супруга, когда тот оправдывался по
поводу очередной отлучки или в красках расписывал
командировку
!
Когда же обнаружилась горькая правда, Лаура, чтобы защитить себя и детей,
уехала из страны куда глаза глядят. Перебралась в Канаду, мечтая лишь об
одном: затеряться, исчезнуть среди лесов и снегов. Укрыться в маленьком
провинциальном городишке, забыть о пережитом унижении...
Впрочем, какое отношение это все имеет к Большому Лосю?
— Не могу, — повторила она, но далеко не так уверенно, как прежде.
И старик не упустил момента. Ухмыльнулся от уха до уха и плеснул обоим еще
шампанского.
— Еще как можете, деточка. Ребята, где стоят, там и лягут.
Лаура открыла коробку. Внутри и впрямь обнаружился черный костюм с
крохотными алыми атласными розочками по вороту. Молодая женщина развернула
его — и расхохоталась от души. Если мистер Вернон Паркинсон усматривает в
этой штуке что-то сексапильное, значит, парня пора сводить к психоаналитику.
— Договорились, Джозеф, — кивнула Лаура. — Но только на этот
раз; положение-то у вас и впрямь безвыходное.
— Договорились! — просиял старик, завладевая рукой молодой
женщины, чтобы почтительно поднести ее к губам. — У вас все отлично
получится, вот увидите!
На этот счет Лаура готова была усомниться... Но свои обязательства она
выполнит, а дальше — хоть трава не расти!
— Желаю тебе оказаться следующим на очереди! — подмигнул Джейми,
принимая из рук Вернона кружку с пивом.
— Следующим на очереди?
— Ну да. Желаю тебе жениться — и поскорее.
— Господи, сохрани и помилуй! — передернулся Вернон. — Ты,
видать, с моими тетками сговорился! Уж они меня давеча обрабатывали,
обрабатывали — да только без толку! Я им так прямо и сказал: никакие невесты
мне не нужны! — Впрочем, скорее всего Лавиния с Гермионой, не говоря
уже о Беренгарии с Агатой, ему не поверили. И по-прежнему строят на его счет
коварные матримониальные планы...
— Брак, знаешь ли, далеко не самое худшее, что может произойти с
человеком...
— Ты, по крайней мере, явно доволен, — ухмыльнулся Вернон,
отхлебывая пива.
— Конечно! — просиял Джейми.
— Говорят, ты выбрал девушку что надо, — похвалил Вернон, втайне
удивляясь другу.
Джейми всегда отличался спокойной, невозмутимой сдержанностью, и с женщинами
вел себя застенчиво и робко. Вот у Фергуса, напротив, темперамент — о-го-го!
Ходячая динамитная шашка, вот каков Фергус! В настоящий момент третий
представитель неразлучной компании работал барменом, разливая напитки и
отпуская соленые шуточки. При виде него никто бы не подумал, что Фергус вот
уже полгода не может набраться храбрости и сказать своей девчонке
люблю
.
— Надо тебя с ней познакомить, — произнес Джейми. — И как
можно скорее.
— Да заскочу как-нибудь на той неделе. У меня в пикапе свадебный
подарок для вас завалялся...
— Заходи в любое время, — усмехнулся Джейми. — Полюбуешься,
какова она — семейная жизнь.
— Нет уж, приятель, не искушай, — поморщился Вернон. — Я еще
не встретил женщины, с которой смог бы прожить вместе хоть неделю, не говоря
уже до гробовой доски.
— Вскоре встретишь, — зловеще пообещал Джейми. — Встретишь,
когда меньше всего этого ожидаешь.
Приятель досадливо нахмурился. Да что же это такое, весь мир с ума сошел, не
иначе!
Фергус отчаянно замахал Вернону, привлекая его внимание, и подал условленный
сигнал — поднятые вверх большие пальцы.
— Готовься, — предупредил Вернон друга. — Сейчас начнется
самое веселье...
— О нет, только не Лось! — застонал Джейми. — Кого вы на сей
раз запихнули внутрь?
— Подожди — увидишь.
Общими усилиями деревянное чудище вкатили в гостиную.
— Он славный парень, трам-пам-пам! — хором затянули гости.
— Открывай, — пригласил Вернон друга, но тот лишь покачал головой.
— Я — человек семейный, — напомнил он. — Я приехал разве что
в покер сыграть, да с вами повидаться.
— В покер мы уже сыграли, — напомнил Фергус. — А теперь гип-гип-
ура Большому Лосю!
— Мальчишник без Большого Лося — не мальчишник! — заорал кто-то, и
общество поддержало крикуна дружным гулом.
— Ладно уж, возьму дело в свои руки, — хмыкнул Вернон, шагнул к
монстру и нажал на пружинку.
И тут сердце его остановилось, а дыхание перехватило. Должно быть, меня
просто застали врасплох, внушал себе Вернон. Он-то ожидал обнаружить внутри
Адел, развязную, хотя и не лишенную известного обаяния стриптизершу,
обладательницу пышных форм и сомнительного чувства юмора... Но эту женщину
он видел впервые.
Черное платье смотрелось на ней, как на принцессе. На гибкой, стройной,
сексапильнейшей из принцесс... Длинные вьющиеся каштановые волосы
рассыпались по плечам, почти закрывая грудь. Черт бы побрал старомодный
костюм!.. Во времена Первой мировой войны эта штуковина, возможно, и
способна была кого-то шокировать, но не сегодня. Впрочем, то, что скрывало
платье, оставляло массу пищи для воображения...
— Это вы — новобрачный? — спросила красавица с чуть заметным,
очаровательным акцентом.
— Нет, — прошептал Вернон, и ее розовые губки в ответ лукаво
изогнулись. А глаза... огромные карие глаза, осененные длинными густыми
ресницами, напомнили ему расплавленный янтарь, пронизанный лучами солнца.
— Тогда кто вы?
Проклятье, кто же он? Собственное имя позабыл, это ж надо! Но тут гости
дружно зааплодировали — и на него снизошло озарение.
— Вернон, — пролепетал он.
— Вер... что?
— Вернон. Так меня зовут. Вернон. — Весь его опыт общения с
женщинами развеялся по ветру. Чувствовал он себя примерно так же, как в
возрасте двенадцати лет, когда, проиграв пари, вынужден был искупаться в
озере нагишом на глазах у вредины Кэрол Бэкшот.
Молодая женщина грациозным жестом протянула ему руку, и Вернон помог ей
выбраться из Лося. Гости самозабвенно, кто в лес, кто по дрова, орали:
У
него друзья повсюду
. А кто не знал слов, тот свистом выражал одобрение
прекрасной незнакомке и ее наряду. Черная, отделанная кружевами ткань плотно
облегала фигуру, подчеркивая изящную округлость форм.
Этот наряд Вернон перевидал на самых разных женщинах раз пятьдесят, если не
больше. Но на кареглазой красавице платье смотрелось совсем по-другому.
Короткая полупрозрачная юбка не скрывала стройных, обтянутых черной
сеточкой
ног. Молодая женщина небрежно откинула назад волосы, и взгляду
предстала упругая, соблазнительная грудь, на которой чуть заметно
подрагивали алые розочки.
Другие мужчины тоже не остались слепы к чарам незнакомки, и, хотя ни один не
позволил себе грубого замечания, Вернон в сердцах пожелал им всем
провалиться сквозь землю. Он с трудом оторвался от созерцания этих манящих,
безупречных грудей и подвел красавицу к Джейми.
— А вот и новобрачный!
— Мои поздравления, — сказала она и, наклонившись вперед, чмокнула
виновника торжества в щеку. — Я слышала, вам очень повезло с женой.
— Да, мэм, очень, — улыбнулся Джейми. — Спасибо, что пришли
на мой праздник.
— Это вам спасибо, что пригласили!
Незнакомка, подхватив новобрачного под руку, повела его через всю гостиную
туда, где на столике красовался огромный трехъярусный торт, а рядом сиял
улыбкой Джозеф. Чудо кондитерского искусства украшали сахарные фигурки
жениха и невесты. Они стояли на возвышении, взявшись за руки, а вокруг
толпились всевозможные зверюшки и птицы, видимо пришедшие поздравить
счастливую чету.
— А вот и торт — специально для новобрачных! Верхняя часть, та, что с
фигурками, снимается. Я упакую ее в коробку, и вы отвезете ее домой, жене.
— Мэгги будет в восторге, — ответил Джейми. Вернон ни на шаг не
отходил от незнакомки.
Держался так близко, как только допускали приличия. И упрямо внушал себе,
что эта женщина заинтересовала его только потому, что он видит ее в первый
раз.
Более того, эта женщина — не для него!
Хотя почему бы и нет? Всего-то и нужно, что попытаться. И еще раз, и еще.
Пока кареглазая красавица не окажется в его постели, причем по доброй воле и
очень тому радуясь, как многие женщины до нее.
Незнакомка обернулась к нему.
— Вы хотите... — Она помолчала, словно пытаясь прочесть его
мысли. — Начать раздачу торта, мистер Паркинсон?
— Я хочу вас, — прошептал он. По счастью, незнакомка не
расслышала: кто-то включил музыку, и гости дружно принялись
подпевать. — Ага, — кивнул Вернон, — валяйте нарезайте.
Молодая женщина встала у стола. Все ее движения были исполнены сдержанного
достоинства, словно она вела важное совещание в Организации Объединенных
Наций, а не обслуживала холостяцкую вечеринку. Джозеф, приосанившись, —
будто герцогине прислуживает, — протянул ей на выбор несколько ножей.
Красавица выбрала подходящий и принялась нарезать торт аккуратными
ломтиками, да так уверенно, будто всю жизнь только этим и занималась. Нет,
это не стриптизерша — уж больно она миниатюрная и хрупкая! Кроме того, не из
Сент-Огюстена — уж он бы такую не пропустил! Может, приятельница Адел?
Девушка из кордебалета?
Вернон шагнул к деду: уж тот-то наверняка знает истину!
— Скажи, что она не стриптизерша! — взмолился он шепотом. — И где Адел, черт ее дери?
Джозеф отошел от стола. Незнакомка оделяла тортом суровых фермеров и
лесорубов, которым больше пристало бы пить пиво и хрустеть чипсами. Так ведь
нет, рассуждают с ней о рулетах с корицей и яблочных пирогах, шеф-повары
новоявленные!
— Адел сбежала с автомехаником. И да, ты прав: никакая это не
стриптизерша, — ухмыльнулся старик.
— Тогда кто же она?
— Порядочная женщина, — резко ответил Джозеф. — И на столе
отплясывать она не будет, не жди. И раздеваться — тоже. А отпускать похабные
шуточки тем более. Ее дело торт нарезать, и только.
— Прямо как английская королева!
— Вот-вот.
— Отлично. — Не обращая внимания на неодобрительную гримасу деда,
Вернон открыто любовался кареглазой красавицей, нарезающей торт для
закаленных, видавших виды парней, что вели себя точно младшие школьники на
семейном чаепитии: не дай Бог нарушить какое-нибудь правило этикета!
— Оставь ее в покое, — прорычал старик. — Она разведена, двух
детишек растит, трудится не покладая рук, чтобы свести концы с концами. У
нее и без тебя проблем полно.
— Так, может, мне удастся заставить ее забыть про проблемы? —
ухмыльнулся Вернон, искусно скрывая внезапно накатившее смущение.
Лаура понятия не имела, с чего так разнервничалась. В конце концов
выпрыгивать из Большого Лося — это вам не на столе танцевать! Ничего дурного
в этом нет. Черный, с кружевами, костюм по сравнению с современными
купальниками выглядел верхом благопристойности, а по части сексапильности
был под стать вечерним платьям. Кстати, Большого Лося надо бы в витрину
поставить, а то, что он в кладовке пылится... Подновить краску, украсить
рога лампочками или цветами, а на спину установить корзинку с пирожными.
Отличная реклама, честное слово! В этом провинциальном городке, где, как
выяснилось, жизнь ключом бьет, без броской рекламы не обойтись!
— Приятного аппетита, — пожелала она последнему человеку в
очереди.
Коренастый фермер, зарумянившись, поблагодарил даму за угощение — щедрый
кусок бисквита с лимонной прослойкой и ванильным кремом — и присоединился к
друзьям.
А в следующий миг перед ней предстал красавец по имени Вернон — владелец
дома и устроитель вечеринки. Он одарил Лауру той самой неотразимой улыбкой,
против которой не могла устоять ни одна нормальная женщина, и
многозначительно сощурился. Кажется, ей полагалось почувствовать неодолимое
влечение... что ж, так оно и было!
Впрочем, Лаура Габриэлли-Фортман отлично владела собой. Но было нечто в
праздничной атмосфере вечера, что лишало ее обычного самообладания. Недаром
же она вот уже целый час играет роль секс-символа для суровых, видавших виды
мужчин! И куда только подевалась вечно усталая стряпуха, разведенная — если,
конечно, этот эпитет применим к женщине, чей брак по определению
недействителен с самого начала — мать двоих детей!
— Я не знаю, как вас зовут, — сказал красавец.
— Не хотите ли торта? — Лаура взяла из стопки десертную тарелку,
демонстративно игнорируя вопрос собеседника.
— Никак не могу определить ваш акцент, — произнес Вернон
задумчиво. — Французский, нет?
— Итальянский. — Лаура протянула ему тарелку. — Угощайтесь,
синьор.
Вернон принял тарелку у нее из рук, стараясь не соприкоснуться пальцами.
— А где вы живете?
— Миссис Фортман? — Рядом, словно по волшебству, вырос Джозеф
Паркинсон. — Мой внук, никак, с вами флиртует?
— Конечно, а как же! — улыбнулась Лаура, оглядываясь на молодого
человека. — А вот сейчас он еще и десерт мой попробует!
— Ваш десерт? — Брови Верн
...Закладка в соц.сетях
