Жанр: Любовные романы
Первобытный инстинкт
... шеи. — Следовало бы заставить тебя, меня раздеть, но не
знаю, сможешь ли ты быстро с этим справиться.
Головокружительный восторг утих, к Сью вернулась способность мыслить. И
первая мысль была:
Как бы мне хотелось раздеть его!
Что за сексуальная
игра без раздевания? Сью подняла голову и взглянула Джеральду в глаза.
— Пожалуйста, сэр, позвольте мне раздеть вас.
— Если замешкаешься, я тебя накажу.
По телу ее пробежала сладкая дрожь. Джеральд, как видно, вошел во вкус — и
ход его мыслей Сью нравился.
— Понимаю, сэр, — кротко откликнулась она.
— Вот и хорошо. — И он усадил ее на кровать.
Чудо-кровать была высокой — сидя на ней, Сью не доставала ногами до пола. И
это ей очень нравилось. Казалось, она плывет на какой-то чудесной ладье в
страну фантазии, где может случиться все, что угодно. И, глядя на Джеральда
— на его мощную фигуру, чеканное лицо, пламень желания в глазах,
нескрываемое возбуждение, вздыбившее ширинку, — Сью понимала, что не
ошиблась в выборе капитана для своего первого плавания.
— Начни с рубашки. — Он подошел ближе, чтобы Сью могла до него
дотянуться.
— Слушаюсь, сэр.
Обеими руками взявшись за мягкую ткань, Сью вытянула рубашку из-за пояса
джинсов. Ей было не слишком удобно, — Джеральд все-таки далеко стоял.
Он придвинулся ближе, оказавшись между ее раскинутых ног.
— Что-то ты копаешься.
Сью почувствовала, как он дрожит.
— Простите, сэр, я буду стараться.
Она потянула рубашку вверх, наслаждаясь видом его широкой, мускулистой груди
и темных волос, прячущих соски. Наклонившись, Сью коснулась языком левого
соска — того, что над самым сердцем.
Джеральд вздрогнул.
— На это я... разрешения не давал.
— Верно, сэр. — Сью обвела сосок языком и слегка прикусила.
Дыхание Джеральда стало частым и неглубоким.
— Ты напрашиваешься на наказание!
— Да, сэр. — И она перешла к правому соску.
Со стоном он отступил назад и, сорвав с себя рубашку, швырнул ее на пол.
— И еще, какое наказание! Ботинки я тоже сам сниму. — С этими
словами Джеральд сбросил и обувь. — Посмотрим, как ты справишься с
джинсами.
Как он хорош! Особенно сейчас, когда дрожит от возбуждения и на мощной груди
его выступают жемчужные капельки пота. Сью не могла больше ждать: дрожащими
от нетерпения руками она расстегнула пуговицу на поясе и
молнию
. От
воспоминания о размере и форме его пениса рот Сью наполнился слюной, словно
готовясь к повторению вчерашней ласки.
— Слишком тянешь, милая моя! — прорычал Джеральд и сбросил с себя
джинсы.
Милая моя
! Сью вздрогнула от наслаждения. Не всякий мужчина сумел бы так
естественно войти в игру! Джеральд сумел. Вот он уже стоит перед ней почти
обнаженный — и, Боже, она не в силах поверить своим глазам! Даже ради
спасения жизни не смогла бы Сью сейчас отвести взор от его бугрящихся
мускулов, плоского живота и выпирающего под черными трусами мужского
естества. — Я сам закончу! — рявкнул он.
Джеральд сбросил носки, а через мгновение за ними отправились и трусы.
Сью смотрела на него, онемев от восхищения. Вчера он был одет, а Сью — пьяна
и к тому же спешила; вот почему она составила лишь приблизительное
представление о том, что Джеральд может предложить.
А предложить он мог многое.
Джеральд шагнул к ней, пристально глядя в глаза.
— А теперь ты получишь наказание за то, что слишком медлила, исполняя
мой приказ.
Сердце Сью застучало как барабан. Невидимые руки желания ласкали тело, вновь
приводя его к пламенной готовности.
— Ты будешь ублажать меня и делать все, что я велю.
— Да, сэр.
Она опустила глаза, словно выказывая смирение и покорность, — на деле
же для того, чтобы поближе рассмотреть его богатство. Мощный член гордо
вздымался из темной чащи волос, тяжелые шары яичек обещали неслыханную силу
и наслаждение.
Ой, мамочки! — думала Сью, глядя на Джеральда. Не слишком утонченное
выражение — но единственное, какое пришло ей в голову. Ой, мамочки!
— Сбрось туфли.
Этот приказ Сью исполнила с радостью — проклятые туфли до чертиков ей
надоели.
— Встань на колени, ко мне лицом. — Джеральд взглянул на
балдахин. — И держись за перекладину.
Так Сью и сделала, обнаружив, что ее вздымающаяся грудь оказалась прямо
перед его лицом.
Джеральд, разумеется, на это и рассчитывал: он немедленно потянул лиф вниз,
до конца обнажив полные белоснежные холмы.
— Замечательно! — пробормотал он. — Не шевелись.
Он отошел к столу и вернулся с недопитой бутылкой пива. Смочив одну руку
золотистой влагой, он поставил бутылку на пол и растер влагу между ладонями,
а затем начал медленными дразнящими движениями втирать ее в грудь Сью. Эту
процедуру он повторил несколько раз, пока кожа ее не покрылась капельками
влаги и не начала источать аппетитный запах пива. Никогда прежде Сью не
замечала, что аромат пива, так похож на аромат секса!
— А теперь я тебя вылижу начисто.
Джеральд обвел ареолы круговыми движениями языка, лаская груди, но,
старательно избегая прикосновения к самим соскам, словно догадывался, чего
Сью больше всего хочется.
Сью выпятила грудь и бессильно застонала.
Мягкий смех Джеральда овеял ее разгоряченную кожу.
— Так мне угодно, милая моя. — Со стоном он обхватил ее левую
грудь. — Мне так угодно... сейчас! — И, сжимая одну грудь сильными
пальцами, он жадно впился в другую.
В это трудно поверить, — но Сью ощутила приближение оргазма. Она и не
подозревала, что такое возможно! Дыхание, ее участилось, Сью закрыла глаза,
чтобы сконцентрироваться на чудесных ощущениях... О да, да!
Но в этот миг Джеральд оторвал губы от ее груди, и Сью застонала от
разочарования. Он сжал губами правую грудь — и все началось сначала: то же
тяжелое дыхание, те же мучительно-сладкие ощущения. Сью была близка, совсем
близка к вершине, но для завершения не хватало одного легчайшего
прикосновения!
Отпустив перекладину, она сунула руку между своих ног. В тот же миг Джеральд
выпустил грудь и схватил ее за запястье, увенчанное белоснежным кружевом.
Сью широко открыла глаза.
— Ты должна ублажать меня, а не себя, — хрипло прорычал он. —
Держись за перекладину, пока я не утолю свою жажду!
Она смотрела на него с молчаливой мольбой.
Джеральд сглотнул.
— Ты невероятная девушка, — прошептал он, на миг, сбросив маску
надменного лорда, но тут же прочистил горло и снова нахмурился. — Ты
будешь делать то, что мне угодно, — сурово объявил он.
— Да, сэр.
— То, что мне угодно, — пробормотал он и снова впился в ее грудь.
Но теперь Джеральд опустил руку и принялся вместе в такт, с движениями губ
ласкать Сью между ног. Несколько быстрых, энергичных движений — и Сью
взорвалась, снова оросив кружевные трусики кипучей влагой.
Джеральд схватил ее руки, закинул себе за спину, и впился в губы Сью своими.
Она упала на его широкую грудь и приняла меж бедер стальной пенис Джеральда.
Слегка покачивая бедрами, чтобы он терся о нежную кожу, она упивалась
поцелуем, напоенным горьковатым вкусом пива. Теперь импортное пиво для нее
навсегда связано со страстью... и с Джеральдом. Что за невероятный мужчина!
Притворился, будто ищет удовольствия лишь для себя, а сам уже подарил ей два
фантастических оргазма! Должно быть, он с самого начала это задумал.
Джеральд на долю дюйма оторвался от ее губ и приказал, задыхаясь:
— На четвереньки, милая моя! Спиной ко мне!
Новая волна страсти окатила Сью, сотрясая все тело, возрождая желание. Да,
этот мужчина умеет играть по правилам!
Отступив на шаг, Джеральд развернул Сью спиной к себе.
— Теперь опускай свой аппетитный задик, пока я не прикажу тебе
остановиться.
Никогда в жизни она не чувствовала себя такой восхитительно уязвимой, как
сейчас, когда, стоя на четвереньках спиной к Джеральду, опускалась по его
приказу.
— Еще! Нет, хватит. — Кончик его члена потерся о нежные
складки. — Немного приподнимись. Хорошо. Стой так.
Голос Джеральда чуть дрожал, но сохранял властный тон, от которого по спине
Сью бежали мурашки. В реальной жизни она никогда не потерпела бы от мужчины
такого тона, — но в царстве фантазии он звучал восхитительно
чувственно.
Подушки полетели на пол, Джеральд разорвал обертку пакетика с
презервативами. Легкий шорох латекса — и вот властные пальцы Джеральда
обхватили нежные округлости ягодиц Сью, понуждая их раскрыться ему
навстречу.
— Шире! — приказал он.
— Да, сэр, — покорно откликнулась она, умирая от наслаждения.
— Ты должна мне повиноваться! — Он отодвинул в сторону полоску
черных кружев.
— Да, сэр. — Сью зажмурилась от удовольствия, ощутив, как член
Джеральда раздвигает складки и проникает в нее, заполняет собой пустоту.
— Я возьму все, что хочу. А ты получишь то, что я соизволю тебе
дать. — Плавным скользящим движением он проник на всю глубину.
— О, да!
Словно стрела, пущенная прямо в цель, он достиг точки, от прикосновения к
которой наслаждение становится почти невыносимым. Джеральд подался назад и
снова вонзился в Сью.
— Да... а, что дальше, милая моя? — Да, сэр!
— Так-то лучше. — Он сжал ее бедра и застонал, отдаваясь древнему
как мир ритму. — Так лучше... лучше... еще лучше...
Она не могла говорить — просто плыла по волнам экстаза, отдавшись чувствам,
о которых раньше лишь читала в книгах. Каждым своим толчком Джеральд творил
с ней новое чудо.
Слабые хриплые стоны начали вырываться из груди Сью, когда Джеральд ускорил
ритм, звонко ударяясь бедрами, о ее ягодицы. Обеими руками она вцепилась в
атласную простыню, чувствуя, что должна хоть за что-то держаться, иначе ее
унесет ураганом.
Да, Сью получала лишь то, что Джеральд соизволил дать. Движение, давление,
ритм — все определял он сам. Она могла лишь стоять неподвижно, комкая
простыню в ожидании его последнего дара — нового оргазма.
Джеральд двигался все быстрее, и Сью чувствовала, что вершина приближается.
Ближе, ближе... Вот она! Ритм его стал безумным, бедра взмокли от пота.
Вот... вот... Да! Мир Сью взорвался ослепительным светом, яркими цветами и
невероятными ощущениями. Невероятными! Сью блаженно застонала, — а в
следующий миг Джеральд вскрикнул и излился, содрогаясь и трепеща во влажных
глубинах ее естества.
Джеральд стоял перед кроватью на коленях, тщетно стараясь совладать с
дыханием. Никогда еще он не занимался любовью так — в игре, разыгрывая
вместе с партнершей сексуальное представление. И теперь понял, что многое
упустил.
Он слегка отодвинулся, понимая, что Сью так неудобно — она, должно быть,
хочет вытянуться во всю длину. Но отпускать ее не хотел. Игра ему
понравилась, и Джеральд надеялся, что она еще не кончена.
— Сью... — прошептал он, осторожно опуская ее на матрас. —
Я... я сейчас вернусь.
Каким-то чудом ему удалось найти дорогу в бывшую спальню, а оттуда — в
ванную. Путь освещали свечи, словно Сью заранее знала, что ему понадобится
совершить это путешествие.
Джеральд избавился от презерватива и вымыл руки. Немного постоял, опираясь
на раковину и свесив голову, словно спрашивал себя, в какую чертовщину
впутался.
Всего за два вечера Сью овладела его мыслями, чувствами, волей. Он пришел,
чтобы сделать ей одолжение, а чувствует себя рядом с ней, словно мальчишка
рядом с искушенной женщиной. Такой партнерши у него еще не было, и новые
переживания выбили Джеральда из колеи. Он чувствовал, что становится,
зависим от Сью, что скоро не сможет без нее обходиться. И это чертовски
пугало.
Два дня назад он и вообразить не мог, что будет стоять голышом посреди ее
квартиры. И еще менее, — что не захочет уходить. Больше всего ему
сейчас хотелось вернуться в огромную постель, лечь со Сью рядом, дразнить ее
и играть с ней до рассвета.
Но это опасно. Сон в одной постели — первый шаг к привязанности. А не хочу,
сказал себе Джеральд, не могу ни к кому привязываться. Если у меня есть хоть
капля мозгов, я сейчас оденусь и уеду домой. Мне нужно держать дистанцию.
Но — в том-то и проблема — Джеральд не желал держать дистанцию. А желал
роскошное, чувственное тело Сью. Желал новых сюрпризов, новых фантазий.
Желал Сью Поттерс — снова и снова.
С тяжким вздохом Джеральд вышел из ванной. Ему не хватает духу уйти — что ж,
придется смириться с этим унизительным фактом. Не сказать, впрочем, чтобы он
был сильно этим расстроен.
Джеральд думал, что Сью лежит на кровати и ждет его. Однако ее на кровати не
было. Не было нигде — ни в кухне, ни даже на столе.
— Сью!
— Я переодеваюсь, — донесся из-за ширмы ее голос.
В тот же миг на край ширмы, напомнив Джеральду о пережитой только что дикой
скачке, черной бабочкой вспорхнул сетчатый чулок. Мгновение спустя к нему
присоединился второй.
При виде чулок, — а особенно при мысли о том, что там, за ширмой,
обнаженная Сью, — пенис его мгновенно налился силой и затвердел. Рот
наполнился влагой. Господи, если я не остановлюсь, мысленно простонал
Джеральд, то скоро начну истекать слюной — в буквальном смысле.
— Во что переодеваешься?
— Неважно.
Черта с два! Когда имеешь дело со Сью, это всегда важно.
К чулкам присоединились подвязки.
— Джеральд...
— Да? — дрожа от сладкого предвкушения, откликнулся он.
— Знаешь, может быть, тебе лучше сейчас уйти.
— Уйти?! — Сильнее поразить его она не могла. — Ты
расстроена? Я был слишком...
— Нет-нет! Ты был восхитителен! Это было нечто!
— Тогда почему...
— Я хочу сохранить атмосферу фантазии. Джеральд едва не расхохотался,
но вовремя подавил этот порыв. Она говорит серьезно, и смех ей не
понравится. Но о какой
атмосфере
речь? Да, наряд Сью напомнил ему о Кэти;
но любовью он занимался со Сью — живой, теплой, неотразимо
сексуальной, — а не с какой-то бесплотной фантазией!
Нет, не фантазия заставила его член затвердеть, словно сталь. Не фантазия, а
полные груди Сью и чудное местечко меж ее бедер. Костюм заинтриговал его, а
игра добавила изюминку, — но только Сью, сама Сью сумела возбудить его
и подарить ему неописуемое наслаждение.
Разумеется, ей он об этом не скажет. Подобные разговоры могут ввергнуть
мужчину в большие неприятности. Так что остается последовать ее совету и
отправиться домой, в роскошное и невыносимо скучное логово богача.
— Ладно. — Наклонившись, Джеральд подобрал с пола свою
одежду. — Ты права, мне, пожалуй, надо вздремнуть. Ведь завтра рабочий
день.
Рабочий, нерабочий — какая ему разница? Но стоит вспомнить, что Сью тоже
завтра на работу. В первый раз. Нехорошо, если она опоздает или явится
сонной и усталой.
— А завтра на работе ты будешь думать обо мне?
Целый день!
— Наверное, — с напускной беспечностью ответил Джеральд. —
Ведь не каждый день я развлекаюсь с
французской горничной
.
— А в Амстердаме? Ты наверняка ходил в квартал Красных фонарей.
Джеральд усмехнулся. Странные все-таки у нее представления, о его образе
жизни!
— Жаль тебя разочаровывать, но я вообще никогда в жизни не занимался
сексом с горничной.
Что ж, придется тебе довольствоваться
французской горничной
из Дербишира.
— Сью, все было великолепно, — мягко произнес Джеральд. —
Правда. — Он не мог уйти, не сказав хотя бы этого.
— Тебе, кажется, и вправду понравилось. — В голосе ее появились
мурлыкающие кошачьи нотки. — Очень рада, если так.
— Да, мне понравилось.
Чересчур мягко сказано! Но Джеральд опасался выдать себя неумеренными
восторгами. Может быть, уже выдал? Но нет, Сью не поймет, что он
чувствовал, — сравнивать то ей не с чем! Откуда ей знать, что от
наслаждения он едва не лишился рассудка? Пусть думает, будто он кричит в
голос всякий раз, когда кончает.
— Тогда, может быть, хочешь как-нибудь... повторить?
Слава Богу! Игра не окончена!
— Может быть.
— Когда?
Сейчас же! А если сейчас нельзя — при первой возможности!
— А ты когда бы хотела?
— Завтра вечером тебя устроит? Да!!!
— Да, кажется, я свободен. Давай договоримся на завтра, а если
возникнут какие-то сложности, я дам тебе знать.
— Ладно. В это же время?
— Отлично. — Джеральд не мог поверить, что отвечает холодно, почти
равнодушно, словно они договариваются кофе вместе выпить, а не отправиться в
страну блаженства. — Тогда пока.
— Пока. Да, Джеральд, и спасибо тебе огромное, что помог мне
попрактиковаться в искусстве обольщения!
— Рад помочь.
Ты не представляешь, как рад, добавил он про себя.
— Знаешь, я боялась, что ты не захочешь этим заниматься в комнате без
занавесок, но, наверное, утонченных городских жителей, такие мелочи не
смущают.
Джеральд заморгал и ошарашено уставился на окно. Дьявол и тысяча чертей, он
о занавесках и не думал! Краска выступила на его щеках, когда Джеральд
заметил, что окна выходят прямо на соседний дом. Интересно, соседи что-
нибудь видели?
— При свечах, конечно, не много разглядишь, но мне кажется,
незашторенные окна придают дополнительную изюминку, — продолжала Сью.
Да, пожалуй, согласился с ней Джеральд, чувствуя, как его вновь охватывает
пламя. Придают, это точно. Благодаря Сью он еще кое-что узнал о себе —
оказывается, в нем есть эксгибиционистская жилка!
Будь у Джеральда хоть капля разума, он немедленно порвал бы связь, сулящую
столько неприятных открытий. Беда в том, что разума-то у него и не осталось.
Весь, какой был, сгорел в пламени страсти.
— Мне нравятся окна без штор, — откликнулся он. — Значит,
увидимся завтра в семь.
— Точно? Не отменишь в последний момент? — Не отменю.
Глава 13
Все утро Вайолетт не сиделось на месте: она ждала донесений Сью. Но подруга
знакомилась со своими новыми обязанностями и была так погружена в работу,
что Вайолетт не осмеливалась отрывать ее от дела. Она, конечно, мечтала о
сладкой мести, но ни за что не стала бы портить подруге карьеру.
Итак, Вайолетт стиснула зубы и молчала. Подождем до перерыва на ланч,
сказала она себе. А там я уведу Сью в забегаловку, от которой сослуживицы
воротят нос, заявляя, что там
кормят на убой
. Может, и так: но Вайолетт
огромные порции пюре с подливкой напоминали о доме. А главное, там они со
Сью смогут поболтать по душам, не опасаясь, что кто-нибудь из коллег их
подслушает.
Наконец Сью объявила, что готова, передохнуть, и Вайолетт повела ее в свое
любимое местечко. Сью по-прежнему расхаживала в кожаном пальто Джеральда:
одно удовольствие на нее смотреть! Если планы Вайолетт сбудутся, скоро
Джеральд и Сью разделят не только пальто...
Вайолетт ввела подругу в тесное полуподвальное помещение.
— Знаю, здесь не слишком шикарно, — заметила она. — Но я хочу
услышать подробный отчет о прошедшем вечере, а сюда никто из нашего офиса не
ходит, так что можешь говорить все, что хочешь.
— Почему это никто сюда не ходит? — Сью подозрительно
огляделась. — Кто-нибудь отравился?
— Нет. Просто здесь кормят по-деревенски. — Она протянула Сью
меню. — Взгляни, — как будто мы дома.
Пробежав глазами меню, Сью расхохоталась.
— В самом деле, как будто сидим в Тихом Омуте! Даже запах здесь такой
же — пахнет жареным луком и крепким кофе. — Она снова уткнулась в
меню. — Смотри, жаркое! Я уж думала, что никогда больше не попробую
жаркого!
— Послушай, Сью, вы с Джеральдом...
— Добрый день, леди, как поживаете? — Над столиком склонилась
официантка с блокнотом в руках.
— Отлично! — Сью широко улыбнулась. — Мне, пожалуйста,
большую порцию жаркого и чашечку кофе.
Вайолетт с радостью заметила, что Сью в прекрасном настроении. Собственно,
она проулыбалась все утро, — но это еще ничего не значило; может быть,
всего-навсего хотела произвести хорошее впечатление на новых коллег. Но в
закусочной впечатлять некого, а Сью по-прежнему сияет, значит, все прошло
как нельзя лучше.
— А вам, мадам? — Официантка повернулась к Вайолетт.
— То же самое, но вместо кофе — чай. Вайолетт тоже обожала жаркое, а во
время беременности постоянно хочется есть. К тому же Вайолетт не желала
тратить время попусту, ей хотелось, чтобы официантка поскорее оставила их
наедине.
Едва официантка скрылась, Вайолетт отложила меню и наклонилась к подруге.
Голос она понизила, чтобы не шокировать пожилую пару за соседним столиком.
— Ну, как, понравился ему костюм горничной?
Зеленые глаза Сью блеснули.
— Еще как!
— Здорово! Ну, рассказывай!
Усевшись поудобнее, она с величайшим вниманием и удовольствием выслушала
подробный отчет обо всех приключениях Сью, — начиная с падения на
кровать.
Какая же она молодчина! — восхищалась Вайолетт, слушая рассказ. Любая
другая после такого происшествия лишилась бы присутствия духа, — но
только не Сью! Да, именно такая женщина и нужна Джеральду.
Повествование продолжалось. В какой-то миг Вайолетт заподозрила, что
подруга, пожалуй, не всем с ней делится, — однако Сью рассказала
достаточно, чтобы Вайолетт поняла: вчера в квартире на четырнадцатом этаже
творилось такое, что чертям жарко стало! А значит, план ее сработал.
— Он остался на ночь? — поинтересовалась Вайолетт. Едва этот
вопрос слетел с языка, как она сообразила, что слишком спешит. Как бы не
пришлось, потом локти кусать... — Я хочу сказать, ты ведь к этому не
готова. На будущее стоит запастись запасной зубной щеткой и бритвой.
— Я не хотела, чтобы он оставался, — ответила Сью. — Я так
обрадовалась, когда он скрылся в ванной, что... — В этот момент к столу
приблизилась официантка с подносом, и Сью оборвала себя, воскликнув: — Ух,
ты, как пахнет!
— Осторожнее, блюдо очень горячее, — предупредила официантка.
— Ничего, — откликнулась Сью и почему-то покраснела до корней
волос.
У Вайолетт хватило здравого смысла не спрашивать почему. Необязательно знать
во всех подробностях, что происходило между Сью и Джеральдом. Не всем стоит
делиться даже с лучшей подругой. Но, как жаль, что Джеральд не остался
ночевать! Ведь когда мужчина ночует у женщины, — это значит, что связь
между ними коснулась не только тел, но и душ...
Едва официантка наполнила чашку Сью и исчезла, Вайолетт попросила подругу
продолжать.
— Так что же ты сделала, когда он вышел в ванную?
— Опрометью вскочила с кровати и спряталась за ширмой.
Вайолетт со стуком опустила чашку на блюдце.
— Что-что?
— Не хотела, чтобы он вернулся и застал меня в кровати.
— Господи, но почему?!
Вайолетт представила, что подумал Джеральд, когда вернулся в комнату, а Сью
в кровати не застал! Должно быть, счел ее девушкой с большими странностями.
— Я хочу, чтобы в наших отношениях сохранилась тайна, — с
убийственной серьезностью ответила Сью и вонзила вилку в пюре.
— И ради этого ты от него прячешься? Что тебе в голову взбрело?
— Подумай, Вайолетт. Мы встретились в мире фантазии, — а потом
фантазия исчерпала себя. Если бы он вернулся и обнаружил, что горничная все
еще здесь, игра стала бы скучной. — И Сью отправила в рот очередную
порцию пюре.
— Если так, ты могла просто сбросить с себя тряпки горничной и
скользнуть под одеяло. В чем проблема?
— Тогда это была бы просто я, — ответила Сью с полным ртом.
— Ну и что?
— Так в этом-то все и дело! Двадцать лет я была самой собой &m
...Закладка в соц.сетях
