Жанр: Любовные романы
От себя не убежишь
...лядываются, еще ни о чем не говорит.
— Что ты имеешь в виду? — не поняла Сузан.
— А то, что я пока еще не получила ни одного приглашения на
ужин! — Разумеется, о приглашении Филиппа Глэдис не сочла нужным
упомянуть. Оно было не в счет. — Можно подумать, что я статуя наподобие
Галатеи, которой можно только любоваться, но за которой нельзя ухаживать!
— Вот что тебя заботит!
— Разве я сказала, что заботит? Просто я не понимаю наших мужчин —
только и всего.
— А хочешь, я тебе все объясню?
— Ты серьезно? — удивилась Глэдис. — Ну, попробуй, я была бы
тебе очень благодарна.
— Возьмем для примера того же Дерека Оуэна, — начала Сузан. —
Он уже дважды был женат, поэтому в робости по отношению к женщинам его никак
не упрекнешь. Далее, ты ему безумно нравишься, но он все же не решится тебя
куда-нибудь пригласить...
— Да почему, почему?
— А потому! Подумай сама — кто его непосредственный начальник?
— А что тут думать, если у нас с ним общий начальник. Это мой шеф
Брайан.
— Ну! — торжествующе воскликнула Сузан. — Вот тебе и вся
разгадка!
— То есть ты хочешь сказать, что Брайан запретил своим подчиненным
ухаживать за мной? — Глэдис просто не могла поверить собственным ушам.
— Ну, запрещать он, конечно, не стал — мы все-таки живем в свободной
стране, — однако намекнуть на то, что всякого, кто осмелится положить
на тебя глаз, ждут большие неприятности, ему ничего не стоило.
— Ты в этом уверена?
— Еще бы!
— Но как он посмел?
— Лучше спроси: почему он это сделал? — хитро усмехнулась Сузан.
— Ты и это знаешь?
— Не будь такой наивной! Просто ты ему самому очень нравишься... Более
того, он изнемогает от желания с тобой переспать, поэтому и близко не хочет
никого к тебе подпускать. Словом, ведет себя как собака на сене.
— Ах вот даже как! — рассвирепела Глэдис. — Ну, это ему даром
не пройдет!
— И что, интересно, ты сделаешь? — полюбопытствовала Сузан.
— Скоро узнаешь!
Выкинуть в мусорную корзину заявление секретарши о переводе в другой отдел
оказалось значительно проще, чем выкинуть из собственной головы все мысли о
Глэдис, не относящиеся к ее непосредственным обязанностям. И с каждым днем
Брайан убеждался в этом все больше и больше.
Порой он даже приходил в неистовство от мысли о том, насколько несправедлива
природа по отношению к представителям мужского пола. Почему мужчины могут
бесноваться и сходить с ума от одного только вида красивой женщины, в то
время как ей ничего не стоит сохранять хладнокровие, делая вид, что она
целиком поглощена работой!
А Глэдис, одеваясь с каждым днем все элегантнее и соблазнительнее, вела себя
совершенно спокойно, словно бы никогда и не произносила тех пылких слов,
которые ему так запомнились.
Хочу найти себе достойного мужчину и выйти за
него замуж!
Ну уж нет, детка! — злорадно думал Брайан, при каждом удобном случае
жадно оглядывая ее стройную фигурку. На работе у тебя с этим ничего не
получится — уж я об этом позабочусь! Поэтому можешь даже не кокетничать с
местными кретинами. А что касается свободного времени, то я постараюсь
сделать так, чтобы у тебя его было как можно меньше...
Разумеется, по большому счету, в подобных мыслях не было ничего
благородного. Однако Брайан уже настолько потерял голову от своей
секретарши, что об этом просто не задумывался.
Как же ему хотелось задержать Глэдис допоздна и заняться с ней любовью прямо
на рабочем столе, как это было в одном скандально знаменитом фильме! Правда,
там начальница соблазняла подчиненного, а не наоборот...
Его откровенные эротические фантазии были прерваны стуком в дверь.
— Войдите, — откликнулся Брайан, постаравшись принять
сосредоточенный вид.
Появилась Глэдис — с деловым выражением на лице и в ярко-алом платье с
глубоким декольте. Проклятье, но зачем она так вызывающе одевается? С каким
бы вожделением он задрал на ней это платье, предварительно уложив на
диван... О черт, черт, черт!
Теперь, когда она выглядела столь соблазнительно, ему и в голову не
приходило предложить ей партию в настольный хоккей, поскольку на уме у него
были уже совсем другие игры... Да и где теперь та дружеская легкость и
непосредственность общения?
Мгновенно вспыхнувшее желание застало Брайана врасплох. До сего момента он
гордился тем, что умеет держать эмоции под контролем. Что же с ним сейчас
происходит?
— Чего тебе? — с нарочитой грубостью спросил он, стараясь не
смотреть на Глэдис, особенно на ее ноги — такие стройные, с высоким подъемом
и красивыми коленями... О Боже, опять начинается!
— К тебе пришли, — сухо сообщила секретарша, явно обиженная столь
нелюбезным приемом.
— Кто?
— Я точно не знаю, кем тебе приходится эта особа, поэтому просто сообщу
ее имя — Кристина.
А ее-то зачем черт принес? — уныло подумал Брайан, но вслух сказал:
— Пусть заходит.
Стоило Глэдис покинуть кабинет, как туда впорхнула сияющая Кристина. Брайан
не успел даже поздороваться, как блондинка послала ему воздушный поцелуй,
после чего начала тараторить без умолку:
— Привет, милый! Ты даже не представляешь, как же я обрадовалась,
получив твой рождественский подарок! Честно говоря, не ожидала от тебя
подобной щедрости. Какой же ты милый, Брайан, и какой у тебя замечательный
вкус! Но откуда ты узнал, что я давно мечтала именно о таком медальоне?
Боже, до чего же хочется броситься тебе на шею и осыпать поцелуями! Иди же
ко мне, любовь моя, и позволь хоть немного отблагодарить тебя за столь
чудный подарок!
— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, — ответил Брайан, на
всякий случай отодвигаясь подальше вместе с креслом. — Какой подарок, и
что за медальон?
— Ну, хватит уже притворяться, плутишка! — пропела Кристина.
Усевшись перед ним на край стола, блондинка демонстративно поправила юбку,
сдвинув ее при этом до самых бедер. — Вот же он!
И она наклонилась к Брайану, соблазнительно продемонстрировав ему достаточно
глубокое для зимы декольте своего короткого синего платья.
В этом декольте Брайан увидел красивый золотой медальон в форме сердечка,
уютно покоившийся между тяжелых и смуглых грудей женщины.
— Хочешь, я его открою? — томно облизнув губы розовым язычком,
спросила Кристина.
— Что откроешь? — не сразу понял Брайан, изрядно ошарашенный этим
нежданным сексуальным напором. В первую очередь ему почему-то пришла в
голову мысль о декольте.
— Медальон, разумеется, — ответила блондинка.
И, не дожидаясь согласия, нажала ярко-красным ноготком на едва заметную
пружину.
Не на шутку заинтересовавшись, Брайан подался немного вперед, чтобы увидеть
содержимое медальона. К его величайшему изумлению, там находился его
собственный портрет с искусно подрисованными усами. Более того, на наружной
стороне медальона была выгравирована надпись:
Твой навеки!
.
Теперь он все понял! Это был снимок с его водительских прав, которые он
недавно показывал Глэдис по ее просьбе. Вероятно, она успела переснять
фотографию, чтобы затем от его имени сделать
сюрприз
Кристине. Но зачем
понадобилось подрисовывать усы, которых он никогда в жизни не носил?
Впрочем, за небольшим исключением ему не в чем было упрекнуть секретаршу,
поскольку Глэдис просто выполняла свое обещание. Ведь она проиграла ему ту
достопамятную партию в настольный хоккей, а потому, согласно заключенному
между ними соглашению, должна была купить рождественские подарки всем его
друзьям и знакомым. Однако ее инициатива с фотографией была не совсем
уместна.
— А усы тебе идут, котик! — заявила Кристина, застегивая
медальон. — Почему ты решил их сбрить?
Брайан не успел ответить, что у него никогда не было усов, как в кабинет
после торопливого стука буквально влетела еще одна его бывшая пассия —
пышноволосая шатенка по имени Дебора, одетая в строгую черную юбку и темно-
зеленый свитер.
Она не успела еще и рта раскрыть, как Брайан уже похолодел от ужаса — на
зеленом свитере, красиво обтягивающем высокую грудь женщины, выделялся
золотой медальон в форме сердечка!
Не обращая ни малейшего внимания на обиженно надувшуюся Кристину, Дебора
быстро подошла к застывшему с обреченным видом Брайану и горячо поцеловала
его в щеку.
— Спасибо, милый! Ты такой чуткий! Я так рада, что не ошиблась!
— В чем это ты не ошиблась? — холодея от дурных предчувствий,
спросил он. Кажется, сейчас разразится гроза...
— Ты угадал с подарком! — торжественно заявила Дебора и показала
ему свой медальон. — Мне всегда нравились подобные вещички! И как мило
с твоей стороны, что ты вложил туда свою фотографию! Я уж не говорю про
гравировку —
Твой навеки!
.
— А... — И Брайан испуганно взглянул на зловеще улыбающуюся
Кристину.
Он уже хотел было сказать про
случайно возникшее недоразумение
, но просто не успел этого сделать.
— Мне всегда казалось, что прерывать чужой разговор — это верх
невежливости, — вступила в разговор Кристина. — Впрочем, чего еще
можно ждать от такой невежи и лгуньи, как ты!
— Кто это? — с деланным удивлением, словно бы только что заметив
соперницу, поинтересовалась Дебора. — А, это ты, Кристи... Никак не
сменишь краску для волос?
— Неплохо выглядишь, — не осталась в долгу блондинка. — Сразу
видно, что последняя подтяжка лица пошла тебе явно на пользу! Дай мне адрес
твоей клиники, чтобы я порекомендовала ее моей бабушке.
— И это говоришь мне ты, драная крашеная кошка? — мгновенно
рассвирепела Дебора. — Кстати, как ты посмела обозвать меня лгуньей?
— А как еще можно называть ту дрянь, которая вешается на шею всем
незамужним мужчинам, придумывая для этого небылицы про медальоны с
фотографиями? Можно подумать, что тебе кто-нибудь поверит!
— Что это значит?
— Смотри, — Кристина гордо продемонстрировала сопернице
подарок, — вот этот медальон он подарил лично мне! А ты сама купила
себе такой же на рождественской распродаже и вставила туда фотографию
Брайана!
Чтобы еще больше унизить соперницу, Кристина даже опустилась до лжи, сказав,
что получила подарок лично от меня, подумал Брайан, с ужасом ожидая
дальнейшей
эскалации напряженности
.
— Что-о? — вскричала Дебора, с такой яростью всматриваясь в
медальон Кристины, что он вполне мог бы расплавиться под ее взглядом. —
Как это понимать? — поинтересовалась она минуту спустя, поворачиваясь к
Брайану.
Он уже всерьез подумывал: а не вскочить ли на ноги и не удрать из
собственного кабинета, как появление в дверях жгучей брюнетки Синтии, одетой
в строгий брючный костюм, отрезало ему все пути к отступлению.
— Что здесь происходит? — изумленно спросила она, глядя на Брайана
и на двух женщин, готовых вцепиться друг в друга.
— А тебе чего здесь надо? — в свою очередь поинтересовалась
Дебора.
— Вообще-то я пришла поблагодарить Брайана за рождественский
подарок, — спокойно ответила Синтия. — Но мне, видимо, лучше
подождать за дверью, пока он сам ко мне не выскочит. Судя по всему, вы обе
его уже изрядно достали! Впрочем, это и неудивительно...
— Какой еще подарок? — нетерпеливо перебила ее Кристина. — Что он собой представляет?
— Это вещь очень личная и вам обеим до этого нет ни малейшего
дела! — отрезала Синтия и, послав Брайану воздушный поцелуй, собралась
уйти.
— Уж не золотой ли это медальон в форме сердечка с маленькой
фотографией внутри и гравировкой снаружи? — спросила Дебора.
— Как ты догадалась? — удивилась Синтия, метнув на Брайана
испепеляющий взгляд.
Брайан понял, что необходимо взять инициативу в свои руки, иначе ему
несдобровать. Оказаться в обществе трех разъяренных дам не менее опасно, чем
в эпицентре ядерного взрыва!
— Послушайте, леди! — решительно заявил он, вставая и выходя на
середину кабинета. — Совершенно очевидно, что мы все стали жертвами чьей-
то жестокой мистификации. Да-да, и не перебивайте меня, — торопливо
добавил он, видя, что Дебора уже открывает рот. — Кто-то прислал вам
всем от моего имени абсолютно одинаковые подарки с одной и той же
фотографией и гравировкой. И я уверен, что это было сделано в один и тот же
день. Кроме того, все медальоны наверняка были куплены в одном и том же
магазине, не так ли?
Женщины переглянулись и кивнули, что получилось у них на редкость синхронно.
— Вот видите, — продолжал обрадованный Брайан. — Кто-то
сделал это потому, что решил нас всех поссорить. Так не будем же радовать
этого человека скандалом, поддавшись на его провокацию!
— Его? — зловеще прищурилась Дебора. — А почему не ее? Такие
вещи могла сделать только женщина, которая тебя ужасно ревнует к нам!
— Ты завел себе кого-то еще? — взвизгнула Кристина. — Неужели
тебе мало нас троих и захотелось еще четвертую?
— Кажется, мне все ясно, — грустно усмехнулась Синтия, окидывая
подруг по несчастью многозначительным взглядом. — По-моему, нам пора.
Она прошла к столу Брайана, аккуратно положила на него медальон и, не
обращая внимания ни на кого из присутствующих, направилась к выходу невозмутимо-
деловой походкой.
Дебора последовала ее примеру. Но только сделала это более энергично,
оборвав тонкую золотую цепочку и швырнув медальон в Брайана, который едва
успел увернуться.
Кристина же просто уронила свой подарок на пол. И, повернувшись, как бы
невзначай наступила на медальон своей изящной туфелькой, так что раздался
неприятный хруст, словно раздавили таракана.
Оставшись один, Брайан вздохнул с облегчением. Подумать только, все обошлось
без громких рыданий, истерик и царапанья его драгоценной физиономии! Однако,
уже через минуту вспомнив о виновнице своего нынешнего позора, он в ярости
устремился в приемную.
Судя по непроизвольному движению, которое сделала Глэдис при его появлении,
она явно ждала бурной реакции Брайана на свою
невинную шалость
. И
дождалась...
— Ну и что все это значит? — гневно осведомился он, останавливаясь
перед ее столом. — Можешь ты мне объяснить, для чего все это затеяла?
— Что именно? — вскинув на него на удивление спокойные глаза, поинтересовалась секретарша.
— Только не притворяйся, будто не понимаешь, что я имею в виду!
— Нет, я понимаю, что речь идет о подарках. Но в чем, собственно, дело?
У нас была договоренность: если я проигрываю в хоккей, то покупаю подарки
всем твоим знакомым, список которых ты же сам и составил.
— Но ведь не одинаковые же!
— А почему? Разве ты давал на этот счет какие-то особые указания?
Напротив, ты всегда говорил, что целиком полагаешься на мой вкус. И разве он
мне изменил? Неужели твоим дамам не понравились выбранные мной медальоны?
— Напротив, очень даже понравились! Правда, теперь один медальон лежит
у меня на столе, второй, раздавленный, валяется на полу, а третий еще
придется поискать!
— В самом деле? — Глэдис продолжала говорить с притворной
невозмутимостью, однако ее щеки заметно порозовели, только вот Брайан не мог
понять — от сдерживаемого смеха или от подавляемого волнения? — Очень
жаль! А я так старалась, когда их выбирала!.. Да и стоили они довольно
дорого. Кстати, если хочешь, то я могу вернуть в магазин уцелевшие
медальоны, чтобы хоть как-то возместить твои потери... — Последнюю
фразу она произнесла с нескрываемой иронией, и он это понял.
— Ты нарочно решила сыграть со мной злую шутку! — сердито заявил
Брайан после недолгой паузы. — Иначе зачем было делать одинаковые
надписи и совать во все медальоны мою фотографию с подрисованными усами?
— Это не шутка, — ответила Глэдис, медленно вставая из-за стола.
— А что же это?
— Месть!
— Что?! — изумился Брайан, отступая назад и глядя во все глаза на
свою секретаршу. — Я, кажется, тебя плохо расслышал. Ты не могла бы
повторить?
— Я решила отомстить тебе за все твои фокусы, которыми ты ставишь меня
в нелепое положение!
— Какие еще фокусы?
— Да с тем же Дереком Оуэном или с любым другим мужчиной, которому я
нравлюсь и который хотел бы за мной поухаживать.
— А, вот что ты имеешь в виду, — задумчиво произнес Брайан, не
сводя глаз с раскрасневшейся и потому чертовски похорошевшей Глэдис. —
Не думал, что тебя это так задевает... Кстати, твой Дерек Оуэн — откровенный
тупица.
— Я не собираюсь обсуждать с тобой достоинства моих поклонников! —
отважно заявила она. — В конце концов мне все это надоело. Почему ты их
запугиваешь и заставляешь обходить меня стороной?
— Да потому, что сам тебя хочу! — заявил Брайан и, прежде чем
изумленная Глэдис успела охнуть, заключил ее в объятия и приник к ее
полураскрытым губам жадным поцелуем.
9
Это был самый внезапный и самый упоительный поцелуй на свете! Поначалу у
Брайана и в мыслях не было целовать Глэдис, но он оказался не в силах
устоять перед дьявольским искушением в виде восхитительных розовых губ,
изрекающих столь обидные для него слова.
Да-да, Глэдис сама его спровоцировала на этот поцелуй! И скорее всего
сделала это сознательно, поскольку ничуть не испугалась, когда он обеими
руками обхватил ее гибкую талию и, запрокинув ей голову, принялся целовать
мягкие и невероятно сладкие губы, имевшие вкус клубничной помады.
Только несколько секунд спустя, когда оба уже закрыли глаза и целиком
отдались упоительной игре языков и губ, Брайан осознал всю невероятность
происходящего. Это был он, и это была Глэдис, его собственная секретарша,
которую он знал уже столько лет, но которую всего неделю назад и представить
не мог в своих объятиях! Сколько самого невероятного произошло за столь
короткий срок! Можно подумать, что их обоих охватила какая-то таинственная
рождественская лихорадка...
Насколько же слеп и глух он был до сего времени, если этот внезапный поцелуй
оказался едва ли не самым чудесным поцелуем, который ему когда-либо дарили
нежные женские губы!
Почувствовав, что начинает задыхаться от неистового желания, Брайан слегка
отстранился и посмотрел на Глэдис. Закрытые глаза, растрепавшиеся волосы,
пылающие румянцем щеки, полуоткрытые влажные губы — все это столь явно
молило о новых поцелуях, что он не стал томить ее ожиданием.
Для начала Брайан нежно поцеловал уголки ее рта. Затем осторожно втянул в
рот и немного пососал ее нижнюю губу... Почувствовав, что Глэдис вздрогнула
и издала легкий полувздох-полустон, он снова проник в ее рот, постаравшись
поймать там увертливый язык и как можно теснее прижаться к нему собственным
языком.
Глэдис не только не противилась его ласкам, но в какой-то момент, словно бы
утратив над собой контроль, обняла его обеими руками и выгнулась вперед,
прижавшись к нему упругой грудью. Она была такая легкая, гибкая и страстная,
что Брайан окончательно потерял голову — и только поэтому совершил ошибку,
которую совершали и совершают в подобных ситуациях миллионы мужчин во всем
мире. Короче говоря, излишне поторопился.
Рывком усадив Глэдис на находившийся позади нее стол, он попытался задрать
на ней платье. Но она не дала ему этого сделать и, отвернувшись, глухо
пробормотала:
— Нет.
Однако предупреждение оказалось тщетным, поскольку яростный пыл Брайана еще
не угас. Тогда Глэдис попыталась соскочить со стола, но Брайан удержал ее
силой.
В тот момент, когда она почувствовала, что его сильные пальцы уже проникли
под ее платье и жадно ласкают бедра, она возмутилась по-настоящему:
— Прекрати!
Ощутив, как напряглись ее руки, вцепившиеся ему в плечи, Брайан шумно
вздохнул и снова попытался поцеловать Глэдис. Но на этот раз она увернулась
и дважды решительно повторила:
— Нет! Нет!
— Но почему? — так и не поймав ее губ, растерянно пробормотал
Брайан, совершенно не понимая причины столь резкой перемены ее настроения.
— Отпусти меня!
Раскрасневшаяся и растрепанная Глэдис наконец-то высвободилась из его
объятий, соскочила со стола и одернула платье.
— Да что с тобой такое? — отступая назад, поинтересовался Брайан,
неприятно удивленный ее решительностью. — Я сделал что-то не так?
— О нет, — принужденно усмехнулась она. — Ты действовал по
всем правилам искусства обольщения. Но, к твоему несчастью, я не собираюсь
играть в эти игры.
— В какие еще игры, ты о чем?
— Да вот в те самые, когда босс соблазняет свою секретаршу прямо на
рабочем столе, — откровенно заявила Глэдис, предусмотрительно отходя
подальше и сердито глядя на него.
— А, вот что тебя смущает... — понимающе улыбнулся Брайан. —
Извини мою страстность, но сегодня я целый день видел тебя в этом
замечательном красном платье, и оно подействовало на меня как тряпка на
быка!
— Завтра я надену черное, чтобы этого больше не повторилось!
Услышав это, Брайан настолько расстроился и растерялся, что Глэдис на миг
даже стало его жалко.
— Но почему? — спросил он. — Мне казалось, что я тебе не
безразличен, что тебе доставляют удовольствие мои поцелуи...
— Дело не в этом.
Рабочий день давно закончился, поэтому Глэдис подошла к вешалке и стала
надевать куртку.
— А в чем же?
— Я не хочу быть одной из твоих многочисленных подружек, которые
сегодня остались недовольны подаренными им медальонами. С ними бы у тебя все
получилось в лучшем виде, поэтому советую помириться. Хотя бы одна тебя
наверняка простит. До свидания, шеф!
Она решительно повязала шарф, застегнула
молнию
на куртке и направилась к
выходу.
— Я тебя подвезу! — крикнул ей вдогонку Брайан, но Глэдис даже не
обернулась.
Оставшись один, он задумчиво прошелся по приемной, сдержанно улыбаясь и
вспоминая только что разыгравшуюся сцену. Нет, несмотря на ее решительный
тон и поспешный уход, кстати сказать больше похожий на паническое бегство,
он находится на правильном пути! Надо всего лишь немного подождать, пока она
окончательно
созреет
, и тогда его ожидает фантастическое блаженство.
Его губы еще хранили память о ее мягких губах, а руки — о тонкой и гибкой
талии. И эти воспоминания возбуждали сильнее, чем все красотки, которых он
когда-либо знал, вместе взятые.
В этот момент Брайана ничуть не смущала тривиальность ситуации, и ему на ум
не приходила мысль о чем-то более серьезном, чем многообещающая служебная
интрижка. Жениться он пока не собирался, а что касается будущего, то в любом
случае они с Глэдис всегда сумеют остаться друзьями...
Глэдис
созрела
быстро — всего за два дня, хотя и не в том смысле, на
который рассчитывал ее шеф. Да, в тот памятный вечер она по-настоящему
трепетала под его поцелуями, но, слава Богу, сумела вовремя остановиться
сама и остановить этого бешеного тигра, уже готового сорвать с нее так
нравящееся ей — и весьма дорогое! — ярко-красное платье, которое ее
уговорила купить Агнесса.
Если бы в тот момент она позволила Брайану нечто большее, то потом никогда
бы себя не простила. Какое счастье, что ей удалось удержать ситуацию под
контролем!
Не стоило обольщаться, говорила она себе по дороге домой. Брайан ничуть не
изменился, и потому совершенно неясно, на что я рассчитывала, следуя советам
моей дорогой подруги. Добиться его внимания и пробудить в нем вожделение?
Так это совсем не сложно, если прибегнуть к помощи коротких юбок и ажурных
чулок! В этом отношении все мужчины одинаковы. А вот как пробудить в нем
искреннюю нежность, любовь и уважение? Одних дух
...Закладка в соц.сетях
