Жанр: Любовные романы
Ловушка для джентльмена
...И я понимаю, что вы
изо всех сил стараетесь быть полезным. Но
возможно, на данный момент будет лучше, если вы воздержитесь от дальнейших
замечаний.
Реджи насупился:
- Но я просто хотел...
- Спокойнее, мой друг, - сказал Маркус.
- Merci. - Колетт улыбнулась Реджи, и ее улыбка могла бы растопить самую
устойчивую сдержанность. Было очевидно,
герцог - очень счастливый человек.
Тут Колетт повернулась к приоткрытой двери и крикнула:
- Франческа, у нас гости!
- Мадам Френо тоже здесь? - удивился Маркус. "Неужели дом принадлежит не
герцогу?" - промелькнуло у него.
- Гости? - В дверях появилась мадам Френо. Увидев Маркуса, она в смущении
пробормотала:
- Лорд Пеннингтон? Но что вы здесь делаете?
Маркус усмехнулся и проговорил:
- Именно этот вопрос я бы хотел задать вам, мадам.
- Мадам Френо... - Реджи вышел вперед и взял руку леди. - Я очень рад снова
видеть вас. Очень, очень рад.
Маркус покосился на друга и увидел на его лице хорошо знакомое выражение.
Впрочем, в этом не было ничего
удивительного. Сейчас мадам Френо совершенно не походила на ту строгую даму,
которую они видели прежде. Волосы ее были
распущены, щеки горели, а глаза сияли. Маркус знал, что она моложе его, но
обычно мадам держалась очень солидно и
казалась старше своих лет. Маркус никогда не замечал, как она хороша. И, судя по
реакции Реджи, тот тоже этого не замечал.
Она высвободила руку и одарила Реджи очаровательнейшей улыбкой.
- Я тоже рада вас видеть.
- Уверен, что мы все очень рады, - вмешался Маркус-Но признаюсь, я
совершенно сбит с толку. Не может ли кто-нибудь
объяснить мне, что здесь происходит?
- Он становится очень неприятным, когда его сбивают с толку, - доверительно
сообщил Реджи, обращаясь к мадам Френо.
- Я вижу. - Мадам Френо покачала головой. - Но я ничего не могу вам
рассказать - это не моя тайна.
Маркус постарался не обращать внимания на нарастающее раздражение.
- Честно говоря, меня больше не интересует, чья это тайна. Мне нужны
ответы, и немедленно!
Судя по всему, его требование не произвело особого впечатления ни на одну
из женщин. Они переглянулись, потом мадам
Френо вздохнула и сказала:
- Хорошо, милорд. Хотя я не так представляла себе этот момент. То есть я
вообще не собиралась присутствовать...
- И я тоже. - Мадам де Шабо пожала плечами. - Видите ли, час назад
Гвендолин наконец-то согласилась все рассказать вам
сегодня вечером. Кажется, она сказала, что вы обычно бываете в очень хорошем
настроении, - француженка с невинным видом
посмотрела на Маркуса, - перед тем как лечь в постель.
Реджи прыснул и пробормотал;
- Да, без сомнения.
- Помолчи. - Маркус взглянул на друга, потом снова обратился к женщинам:
- Итак, леди, будьте любезны.
Мадам Френо пожала плечами.
- Я думаю, что этого не избежать, - проговорила она, глядя куда-то в
сторону.
- Да, очевидно, - Мадам де Шабо проследила за взглядом подруги.
Маркус начинал злиться:
- О чем вы...
Тут Реджи рассмеялся и сказал:
- Обернись, Маркус. Ты должен это увидеть.
- Не уверен, - проворчал Маркус и повернулся. - Боже милостивый!
Трое детей, три девочки, стояли совсем рядом и пристально смотрели на него
- причем смотрели с возмущением. Они были
разного роста и с рыжими волосами разных оттенков. Одежда девочек была в
некотором беспорядке и носила следы весьма
серьезных игр на открытом воздухе. У одной из них было даже грязное пятно на
щеке.
И все они очень походили на его жену.
- Кто... - Граф смотрел на них, не веря собственным глазам. - Что...
Девочки по-прежнему смотрели на него. Причем - он теперь понял это - на их
лицах было не просто возмущение. Это было
возмущение женское.
Реджи откашлялся и спросил:
- Может, кто-нибудь скажет что-нибудь?
- Пусть сначала он. - Младшая указала на Маркуса.
- Кто вы? - выпалил тот.
- Маркус, где же твои манеры? - Реджи закатил глаза. - Разве так нужно
здороваться с тремя юными леди? - Он шагнул к
девочкам. - Разрешите мне представить самого себя и моего не очень вежливого
друга. Я - виконт Беркли, а это - граф
Пеннингтон. - Реджи отвесил поклон. - А вы?..
Какое-то время девочки рассматривали его. Потом переглянулись, кивнули, и
самая высокая, явно самая старшая,
выступила вперед.
- Это мои сестры, мисс Пейшенс Лоринг, - девочка с пятном сделала реверанс,
- и мисс Хоуп Лоринг. - младшая присела. - А
я - мисс Чарити Лоринг. - И деочка протянула руку.
Реджи, не задумываясь, поднес ее руку к губам.
- Весьма рад познакомиться с вами, мисс Лоринг, - договорил он почти таким
же тоном, каким разговаривал с мадам Френо.
Девочка широко раскрыла глаза; виконт явно удивил своими манерами.
- А со мной вы также рады познакомиться? - И Пейшгенс тоже протянула ему
руку.
- Разумеется, рад, - ответил Реджи с серьезнейшим шдом. Он поцеловал ручку
Пейшенс, потом повернулся к самой
маленькой.
- А я вот не хочу, чтобы вы целовали мне руку, - заявила малышка и спрятала
руку за спину. - Женщина, которая бездумно
раздает свои симпатии, всегда плохо кончает.
Одна из дам кашлянула, вероятно, для того, чтобы не рассмеяться.
Маркус, пряча усмешку, шагнул вперед.
- Хорошо сказано. Вы совершенно правы. - Он склонился перед малышкой Хоуп.
- Теперь, когда нас представили друг другу
по всем правилам, вы, может быть, поможете мне выйти из небольшого затруднения.
Я знаю, как вас зовут, но... - Он понизил
свой голос и с доверительным видом продолжал:
- Видите ли, я не знаю, кто вы. А мне кажется, что это очень важно, не
правда ли?
- Может быть. - Девочка внимательно рассматривала его. - Вы любите собак?
- Собак? - Он совершенно не ожидал такого. - Ну да, я люблю собак.
- А девочек вы любите? - продолжала малышка.
- Конечно, - кивнул граф. - Спросите у моего друга, если не верите мне.
- Я готов это подтвердить. - Реджи усмехнулся. - Он необыкновенно любит
дам.
- Я говорю не о дамах. - Хоуп бросила на Реджи укоризненный взгляд. - Я
говорю о маленьких девочках. О детях. О дочерях.
- Разумеется. - Маркус снова кивнул. - Я как раз сегодня говорил, что
надеюсь иметь очень большую семью с большим
количеством дочерей. Чтобы маленькие девочки бегали по всему дому.
- Правда? - Хоуп посмотрела на него чрезвычайно внимательно - так умеют
смотреть только дети.
- Да, правда, - подтвердил Маркус.
- А тетя Гвендолин считает, что вы не хотите, - вмешалась Чарити.
Маркус взглянул на нее с удивлением:
- Тетя Гвендолин? - Он покосился на мадам Френо. - Тетя Гвендолин?
- Это дети ее сестры, - сказала Франческа. Маркус нахмурился:
- Той, которую съели людоеды? Пейшенс лукаво улыбнулась:
- Мы просто ей так сказали.
- На самом деле они утонули, - сказала Хоуп и вздохнула.
- Прошу прощения, - пробормотал Маркус.
- Тетя Гвен боялась, что вы не захотите нас взять. И она не хочет, чтобы мы
жили там, где мы не нужны, - добавила
Пейшенс. - Это очень мило с ее стороны. Она не слишком нам понравилась, но она
довольно симпатичная.
Хоуп потянула Маркуса за рукав и доверительно прошептала:
- Теперь она нравится нам немного больше. Но я думаю, когда она была
девочкой, она никому не нравилась и была никому
не нужна.
- Да, это действительно довольно грустно, - сказала Чарити, нахмурившись. -
А вам она нужна?
- Очень даже, - ответил Маркус и нисколько не покривил душой.
Хоуп прищурилась:
- А вы хотите нас взять?
Маркус переводил взгляд с одной девочки на другую; ему казалось, что все
они одновременно затаили дыхание. И вдруг он
понял, что перед ним мелькнул облик будущего. Его дочери будут очень похожи
на... его племянниц.
Он кивнул и улыбнулся:
- Очень даже хочу.
- Придется вам поклясться, - заявила Пейшенс. Хоуп усмехнулась и добавила:
- На крови. Реджи хохотнул.
- Мы будем в доме. На тот случай, если мы вам понадобимся, - с улыбкой
сказала мадам Френо. И дамы тотчас же исчезли за
дверью.
Маркус поднял бровь:
- На крови?
- Все остальное не годится. - Чарити внимательно посмотрела на него, и
Маркус понял, что это испытание.
- Да-да, конечно. Согласен. - Тут Маркус схватил Реджи за плечи и привлек
его к себе. - И я знаю, что лорд Беркли тоже
захочет в этом участвовать. Мы с ним близки, совсем как братья. Даже ближе. Вы
можете называть его дядя Реджи.
Реджи тяжко вздохнул:
- Дядя Реджи?
- Ты предпочел бы, чтобы тебя называли Реджинальдом? - спросил Маркус.
- Лучше дядя Реджи. - Он снова вздохнул. - Но знаешь, я не очень люблю
иметь дело с кровью. Особенно со своей
собственной.
Хоуп подбоченилась:
- А сколько вам лет?
- Тридцать один, - ответил Реджи. - А что?
- Вот мне всего десять лет, но я совсем не боюсь крови. - Хоуп усмехнулась.
- Бы, наверное, храбрее меня, - пробормотал Реджи.
- Послушай, Реджи, мы же делали то же самое, когда были мальчишками. У меня
до сих пор сохранился шрам на локте.
Могу показать, - добавил Маркус, обращаясь к девочкам.
Пейшенс смотрела на него во все глаза.
- Правда? А можно посмотреть?
- Лучше как-нибудь в другой раз. Не теперь. - Маркус взглянул на Чарити. -
У вас есть нож?
- Какой нож? - смутилась девочка.
- Неужели у вас нет ножа? - Маркус изобразил возмущение и тут же подумал:
"Очень хорошо. Значит, они все-таки не
прячут ножи в складках своих юбок". - Как же взять кровь без ножа?
- Мы не пользуемся кровью. - Пейшенс покачала головой.
Маркус взглянул на нее с удивлением.
- Но вы только что сказали...
- Мы плюем. - Хоуп подняла указательный палец и показала, как это делается.
- Видите?
Реджи вздохнул с облегчением:
- Ах, я, конечно же, охотно это сделаю.
- Не знаю, Реджи. - Маркус с серьезнейшим видом покачал головой. - Что за
кровавая клятва без крови? Разве клятва без
крови может иметь такое же значение и такую же силу? У меня есть очень веские
сомнения на этот счет.
- Мы всегда делали именно так, - возразила Пейшенс. - И это всегда
помогало.
- Все равно это священная клятва, - сказала Чарити. - Конечно, если вы не
хотите...
- Нет-нет, конечно, хочу. Символическая кровь - это, наверное, лучше, чем
ничего. - И Маркус плюнул себе на палец. - Что
теперь?
- Теперь нужно всем потереться пальцами, а потом повторить клятвенные слова
- сказала Пейшенс.
- Так я и знал, что должны быть клятвенные слова - прошептал Реджи и бодро
плюнул себе на палец.
Спустя некоторое время, после плевания на пальцы и потирания, Хоуп с
торжественным видом подняла руки - точно
маленькая языческая жрица.
- И я клянусь всей свой кровью, - говорила она с драматизмом в голосе
(Маркус едва удерживался от смеха), - что никогда в
жизни не нарушу этой клятвы, иначе пусть меня настигнет ужасная и страшная кара.
- Клянусь, - проговорил Маркус со всей искренностью, которой требовал
момент.
- Аминь, - отозвался Реджи с энтузиазмом, и девочки разом захихикали. -
Хотя мне хотелось бы в точности знать, какая
меня постигнет ужасная и страшная кара, если я нарушу клятву.
- Она очень страшная. - Пейшенс печально покачала головой. — И очень
ужасная.
- Это не имеет значения, поскольку никто из нас не собирается нарушать
клятву. - Маркус посмотрел на девочек и
улыбнулся. Настроение у него было прекрасное.
Существование племянниц объясняло все странности в поведении его жены и,
возможно, являлось причиной, по которой
она согласилась выйти за него замуж. Он был очень рад, что не поверил Реджи, что
прислушался к велению своего сердца, а не
к голосу разума.
- А что теперь? - спросил Реджи.
- Теперь, старина, и вы, дамы... - Маркус посмотрел на девочек и улыбнулся.
- Я думаю, теперь нам пора домой.
Глава 15
Несмотря на недостатки, присущие мужчинам, а может быть, именно из-за этих
недостатков, мы не можем без них
жить. Да и какая женщина захотела бы жить без мужчины?
Франческа Френо
Действительно, не о чем беспокоиться.
Снова и снова Гвен повторяла эти слова, пока они не превратились в припев,
непрестанно звучащий у нее в голове.
Замечания, которые сделал Маркус сегодня во время их прогулки верхом, и то, что
она уже знала о его характере, укрепили ее
решимость рассказать ему о девочках как можно быстрее. Мадам Френо искренне
поддержала ее решение, более того, она
считала, что Маркусу уже давно следовало узнать о существовании племянниц Гвен.
После возвращения из домика Гвен не видела Маркуса. Ей было неловко там
оставаться, когда туда приехал гость Колетт.
Их положение было ужасным, и Гвен хотелось бы как-то помочь им, но помочь этой
паре не смог бы никто. К тому же Гвен
нужно было думать о своих собственных трудностях.
Когда она вернулась, Маркуса дома не оказалось. Годфри сказал, что он и
лорд Беркли уехали куда-то. "Странно, - думала
Гвен, - ведь Беркли не ждали так скоро. Хотя, наверное, это не имеет значения.
Виконт, судя по всему, часто будет бывать у
нас". Она ничего не имела против - этот человек был ей очень симпатичен, - но,
наверное, пришло время, чтобы кто-нибудь
как-нибудь помог ему найти жену.
Гвен снова и снова мысленно повторяла объяснение, которое она приготовила
для мужа, но в какой-то момент, утомленная
тревожными раздумьями, уснула.
Проснувшись, она решила, что Маркус, наверное, уже вернулся, и направилась
в библиотеку. Когда Маркус бывал дома, он
большую часть времени проводил именно в библиотеке, и Гвен подумала, что он и
сейчас там находится.
До обеда оставалось еще около часа, и она полагала, что теперь самое время
рассказать обо всем мужу. Сначала она думала,
что обед - очень подходящее время (можно было бы "случайно" упомянуть о
девочках). Потом она решила, что неплохо будет
рассказать ему все перед тем, как они лягут в постель, а еще лучше - уже в
постели. Но, в конце концов, Гвен пришла к выводу,
что не стоит откладывать этот трудный разговор.
Гвен спустилась по лестнице со всем достоинством, приличествующим графине
Пеннингтон, хотя в данном случае ее
сдержанность объяснялась волнением - она действительно ужасно нервничала, так
как по-прежнему не была уверена в том, что
муж поймет ее.
И действительно, у нее были причины для беспокойства.
"А впрочем, - подумала она неожиданно, - какова бы ни была его реакция, я
все равно могу поступить, как мне захочется".
Ведь на лондонском счету, который открыл для нее мистер Уайтинг, у нее имелись
собственные деньги, имелся и свой дом.
Если Маркус откажется воспитывать ее племянниц, она может обеспечить их и без
его помощи. Мадам Френо, наверное,
согласится быть при них постоянной гувернанткой, учительницей и компаньонкой. И
можно для девочек найти дом в Лондоне
- когда они с Маркусом будут приезжать туда, она сможет навещать племянниц
каждый день. Конечно, это не лучшее решение
вопроса, но все же...
Спустившись вниз, Гвен направилась в библиотеку. Где-то в сумрачной глубине
дома прозвучал тихий смех.
Нет, не смех, скорее хихиканье. Наверное, горничная где-то кокетничает с
лакеем. За годы своей службы в гувернантках
Гвен многое повидала, но всегда отвергала ухаживания мужчин - она слишком хорошо
знала: в ее положении подобное
недопустимо.
Но если Маркус все-таки откажется взять девочек? Что ж, значит, он не тот,
за кого она его принимала. А как же она сможет
жить с таким человеком - пусть даже семь с половиной лет?
Гвен подошла к двери библиотеки и сделала глубокий вдох. Затем изобразила
на лице приятную улыбку.
Да, ей действительно не о чем беспокоиться.
Она хотела постучать, но потом решила, что имеет полное право входить без
стука. Гвен еще немного помедлила, собираясь
с духом. Потом отворила дверь и вошла в комнату.
- Маркус! - Она приблизилась к столу и осмотрелась.
- Сейчас его здесь нет. - Лорд Беркли поднялся с кресла и улыбнулся. - Но я
уверяю вас, он скоро придет, я жду его с минуты
на минуту.
- Рада видеть вас, лорд Беркли. - Гвен тоже улыбнулась, хотя присутствие
виконта вызвало у нее некоторое раздражение. Раз
он здесь, она скорее всего не сможет открыться Маркусу. С другой стороны, из-за
присутствия третьего лица она вполне
оправданно могла отложить серьезный разговор. Гвен снова улыбнулась гостю. - Мне
казалось, милорд, вы собирались
приехать в конце недели?
- А сейчас именно конец недели. - Реджи рассмеялся и поднес к губам ее
руку. - У вас очень много общего с вашим мужем.
- Неужели?
- Да-да, уверяю вас. - Реджи усмехнулся. Гвен же не поняла, что он имеет в
виду. Хотя какое это имеет значение? Тут виконт
подошел к столу и наполнил свой стакан. - Хотите чего-нибудь выпить? Я знаю, где
стоят чистые стаканы.
- Значит, вы знаете больше, чем я. - Она покачала головой. - Я все еще
пытаюсь запомнить, как добраться из одной комнаты
в другую.
- Так я налью? У вашего мужа великолепное бренди.
- Не сомневаюсь. - Она содрогнулась при воспоминании о своем знакомстве с
бренди. - Благодарю вас, но, наверное, нет.
- Нет? - Он внимательно посмотрел на нее, потом кивнул. - Тогда, может
быть, шерри? Или мадеры? Что вы любите?
Она рассмеялась:
- Дорогой лорд Беркли, можно подумать, что вы хотите меня напоить.
- Что вы, леди Пеннингтон, как вы могли подумать такое? - В голосе Беркли
звучало возмущение, а в глазах мелькали
веселые искорки. - Я никогда не поступил бы так с замужней дамой. - Он немного
помолчал. - По крайней мере, с той, которая
замужем за моим другом.
- Очень рада узнать, что у вас есть некоторые моральные принципы.
- О, разумеется, есть.
- Мне было бы неприятно думать, что вы оказываете на моего мужа дурное
влияние.
- Ничего подобного. - Он доверительно прошептал:
- Если быть честным, то это Маркус всегда дурно влиял на меня.
- Вот как? - Она подняла бровь.
- Ну... не всегда. - Он усмехнулся и сделал глоток бренди. - По правде
говоря, мы всегда дурно влияли друг на друга.
- Шерри.
- Что?
- Если вы собираетесь сплетничать о моем муже, то, наверное, для этого
лучше подойдет шерри.
- Прекрасный выбор. - Он подошел к шкафу и открыл дверцу. Потом вернулся к
столу с бутылкой и стаканом. Наполнив
стакан, подал его Гвен, - У Маркуса хороший вкус.
- Благодарю вас. - Гвен показалось, что виконт подразумевает не только
вино.
- Должен сказать, я очень одобряю ваш с Маркусом брак.
- Вот как?
- Да, в самом деле. Хотя не могу не признаться: некогда я питал надежду,
что он обратит свою нежность на мою сестру и мы
с ним таким образом породнимся. Но этому не суждено было сбыться.
Гвен почувствовала укол ревности к сестрице виконта.
- И что же, ваша сестра не любила лорда Пеннингтона?
- Ах, она всегда его обожала. Но к несчастью, собак и лошадей она обожает
еще больше. - Он усмехнулся. - Ей всего
пятнадцать, и Маркус всегда смотрел на нее с тем же раздражением и нежностью,
что и я. Как на младшую сестру.
- Понятно. - Гвен сделала глоток шерри. - Но почему же, милорд, вы
одобряете его женитьбу на мне? Этот брак был
заключен вовсе не по его выбору.
- Да, но я думаю, все обернулось к лучшему. - Он внимательно посмотрел на
Гвен. - Маркус всегда был сдержан во всем, что
касается чувств. Часто даже я не знал, о чем он думает. - Реджи поднес свой
стакан к ее стакану. - Вы, дорогая леди
Пеннингтон, разрушили эту сдержанность.
- Разрушила?
- Да, это так. - Он грустно улыбнулся. - В вас он нашел то, чего не ожидал,
но всегда хотел найти. Судя по тому, что я уже
видел, вы вполне достойны его. Я никогда не думал, что признаюсь в этом, но его
счастье меня заботит в высшей степени.
От его слов на душе у нее потеплело.
- Кажется, это лучшие слова из всех, что я слышала в жизни.
- Ты опять флиртуешь с моей женой? - раздался в дверях голос Маркуса.
- Опять и всегда. - Беркли прижал руку к сердцу. - Ты меня застукал,
старина. Я пытался убедить ее бросить тебя и убежать
со мной.
- И как, получилось? - Маркус подошел к Гвен и взял ее за руки. - Вы
собираетесь бросить меня и убежать с этим...
негодяем? - Он поднес ее руки к губам. - Вы знаете, я этого не вынесу.
- И я тоже, - тихо сказала она, глядя ему в глаза. И тут же подумала:
"Судьба".
Беркли тяжело вздохнул:
- Ну вот, пожалуйста. Снова мы попали в самую точку проблемы. Будь я
негодяем, она непременно сбежала бы со мной.
Гвен рассмеялась и высвободила руки.
- Никогда, милорд. Маркус усмехнулся:
- У Реджи есть теория, согласно которой женщины находят неотразимыми тех
мужчин, которые совершенно их не
достойны.
- Это не теория, - возразил Беркли. - Я много размышлял об этом и изучал
вопрос. И я уверен, что так и есть. А вы как
думаете, миледи?
Она рассмеялась:
- Полагаю, что вам нужно еще более основательно поразмыслить об этом.
- А я думаю, - проговорил Маркус, - что можно считать достаточно
обоснованной мысль о том, что небольшое количество
качеств, которые никак нельзя назвать безукоризненными, может оказаться крайне
привлекательным. Вы согласны, дорогая?
Гвен покачала головой:
- Конечно, нет.
Но Маркус, казалось, не слышал ее слов. Он продолжал:
- И не только в отношении мужчин, но и женщин в равной степени.
- Нет ничего лучше женщины с тайной, я всегда это говорил. - Беркли кивнул
с уверенностью. - Это делает леди
таинственной и... несколько одурманивающей.
- А если развить твою теорию еще немного... - Маркус усмехнулся. - Полагаю,
что леди, которых мы считаем
одурманивающими, как ты выразился...
- Я превосходно выразился, - вставил Беркли с самодовольной улыбкой.
- Воистину так, - кивнул Маркус. - Вопрос вот в чем: если леди
действительно одурманивающая, имеет смысл считать, что у
нее есть тайна.
Гвен посмотрела на него с недоумением.
- Это звучит нелепо...
- Даже если мы не знаем, что у леди есть тайна, все равно в ней что-то
будет. - Маркус снова усмехнулся. - Некая атмосфера,
ее окружающая. Нечто вроде легкого запаха духов, который вы чувствуете
постоянно, или...
- Мелодии, которая вертится у вас в голове, но вы не можете ее определить,
- сказал Беркли.
- Вот именно. Она есть тайна, которую вы не можете разгадать, вероятно
потому, что понятия не имеете о том, какие
вопросы следует ей задавать. Хотя лично мне всегда нравилась некоторая
таинственность. - Маркус подошел к столу и взял
свой стакан. - Так вот... Разгадывание тайны - прекрасное упражнение для ума.
- Вот как? - Гвен охватило неприятное чувство, ей казалось, что на самом
деле мужчины говорят о чем-то совсем другом. -
Лично я предпочитаю полную откровенность.
- Неужели? - Маркус поднял бровь.
- Да, предпочитаю. - Голос ее был тверд, но в груди некоторое стеснение.
- Вот уж никогда бы не подумал, - пробормотал Маркус. Он поднес к губам
стакан. - А у вас есть тайны, Гвен?
- У меня? - Она откашлялась. - Нет. - Она помолчала. - Конечно, нет. - "Вот
тебе подходящий момент, чтобы рассказать ему
о девочках", - подумала она. - Я полагаю, что у нас у всех есть какие-то
незначительные тайны. Свои тайны я считаю
совершенно несерьезными. - "Может, все-таки сказать мужу о том, что у меня есть
целое семейство? - спрашивала себя Гвен. -
Или лучше наедине?" - Но в настоящий момент, - она мило улыбнулась, - мне ничего
не приходит на ум.
- Перестаньте, Гвен. - Маркус с любопытством рассматривал ее. - Держу пари,
у вас есть по крайней мере одна важная тайна.
- А может быть, и две, - вставил Беркли. Маркус кивнул:
- Или три.
- Ах, но ведь если бы я вам все рассказала, вам стало бы совсем
неинтересно? - Стараясь выиграть время, она сделала еще
один глоток шерри. Затем с улыбкой сказала:
- Годфри сообщил, что вы оба куда-то ездили. Что ж, день был прекрасный. Вы
хорошо провели время?
- Очень хорошо. - Беркли усмехнулся.
- Более чем хорошо, - добавил Маркус. - И вот что странно... Хотя я провел
в этих местах большую часть жизни, мне почти
всегда удавалось отыскать здесь что-нибудь новое и интересное, в особенности
весной. Ты со мной согласен, Реджи?
- Совершенно.
- Как мило, - пробормотала Гвен. Ее не особенно интересовало, какие новые
пейзажи открылись мужу этой весной. Однако
она решила: поскольку Маркус больше не говорил о тайнах, весна в поместье как
тема для разговора ничем не хуже других.
- Конечно, не все открытия бывают приятными, - продолжал Маркус. - Весной
всегда выясняется, что многое требует
ремонта.
- Всегда, - кивнул Беркли.
Гвен потягивала шерри и делала вид, что внимательно слушает.
- Право же, пусть я уже не владею этим домиком, я все-таки заметил, что
очень многое нужно сделать.
Гвен невольно вздрогнула. "Когда же он успел побывать там?" - промелькнуло
у нее. Маркус приблизился к ней:
- С вами все в порядке?
- По-моему, ей плохо, - сказал Беркли. Гвен судорожно сглотнула и
проговорила:
- Нет-нет, со мной все в порядке.
- Вы уверены? - В голосе Маркуса звучала озабоченность, но в глазах прыгали
веселые искорки.
Она снова приложилась к стакану, затем пристально посмотрела на мужа. Ей
показалось, Маркус с трудом удерживается от
смеха; у него был вид человека, у которого на руках все козыри и который
прекрасно об этом знает. Гвен покосилась на Беркли,
и тот отвел глаза, однако скрыть усмешку ему не удалось.
И она снова взглянула на мужа. И вдруг поняла: он все знает о девочках.
Более того, он, наверное, даже встретился с ними.
И также очевидно, что он совсем не огорчен, коль скоро ему так весело. У нее
гора с плеч свалилась, но одновременно она
почувствовала некоторое раздражение. Почему он сразу не сказал ей, что все
знает? Что это за игра?
Она скрестила на груди руки.
- Ну?..
- Ты о чем? - осведомился Маркус.
- Поскольку это не имеет ко мне отношения... - Беркли направился к двери. -
К тому же я нужен в другом месте. - И виконт
выскользнул за дверь.
Гвен даже не заметила его ухода.
- Вы намерены сообщить мне, что вы узнали? Или хотите задать мне какие-то
вопросы?
Маркус в задумчивости смотрел на нее.
- Вряд ли. - Он покачал головой. Она уставилась на него в изумлении:
- Но почему?
Он пожал плечами:
- Нет нужды. Я узнал все, что хотел узнать.
- Вот как?
- Да, узнал. И теперь я все понял. - Он усмехнулся с раздражающим
самодовольством. - Продолжать?
- Да, прошу вас.
- Во-первых, вы согласились выйти за меня замуж, чтобы получить свои деньги
и обеспечить племянниц. Воистину это
восхитительно, моя дорогая. И вы ничего не сказали мне о них п
...Закладка в соц.сетях
