Жанр: Любовные романы
Ловушка для джентльмена
...если она не любит его сейчас, то в конце концов это все равно произойдет
- он нисколько не сомневался, потому что
уверенность исходила из глубин его собственной любви.
Вспомнив один из последних разговоров с Реджи, Маркус мысленно улыбнулся.
Друг оказался прав: "полет" действительно
был великолепен.
Они пустили лошадей медленным шагом. Наконец показался домик, который
Маркус хотел приобрести.
- Проклятие... - Он натянул поводья, останавливая лошадь.
- Что такое?
- Видите, вон там... Этот дом. Я хотел купить для матери, если, конечно,
она не откажется в нем жить. Вы ведь видите, да?
- Да, конечно. Он похож на коттедж, верно? Очень симпатичный домик.
- Я не об этом. Кажется, там уже кто-то живет. Смотрите, Гвен, у дома стоит
экипаж, сушится белье и... Это что, ребенок?
Гвен усмехнулась:
- Один из дюжины, можете не сомневаться. Он с удивлением взглянул на нее:
- В этом нет ничего смешного.
- Да, разумеется. - Она с трудом удержалась от смеха. - Но если этот дом -
часть вашего поместья, то вы могли бы просто
выселить их, не так ли?
- Нет-нет, дом мне не принадлежит. - Маркус вздохнул, он был явно огорчен.
- Когда-то этот дом действительно
принадлежал нам, и я уже давно пытаюсь вернуть его. Мой отец продал дом
незадолго до своей смерти. Продал... по какой-то
непонятной причине. Я так и не смог выяснить, по какой именно.
- Возможно, он думал, что вы никогда не женитесь и, стало быть, вашей
матери этот дом не понадобится, - проговорила
Гвен с серьезнейшим видом, но Маркус понял: его жена почему-то находила эту
ситуацию ужасно забавной.
Пожав плечами, он пробормотал:
- Странно, я только в прошлом году узнал, что он продан.
- И новый владелец не желает с ним расставаться?
- Я даже не знаю, кто владелец. - Маркус провел ладонью по волосам. - Этим
делом занимался Уайтинг. Он заявляет, что не
имеет права открыть имя владельца. И он был очень удивлен, узнав, что я ничего
не знаю о продаже.
- Судя по всему, ваш отец оставил множество распоряжений, о которых не
пожелал сообщить.
- Судя по всему, так и есть. Уайтинг пытался уговорить владельца продать
дом. Дом пустовал много лет, и у меня создалось
впечатление, что хозяину он совершенно не нужен.
Гвен пожала плечами.
- Как бы то ни было, теперь в доме уже живут... Маркус кивнул:
- Да, живут. И все же я непременно поговорю с хозяином.
- Прямо сейчас? - спросила Гвен.
- Сейчас - самое подходящее время, дорогая. Если мне повезет, я уговорю
этого человека продать мне дом сегодня же. - Он
направил свою лошадь в сторону дома. Потом остановился и оглянулся. - Вы со
мной?
- Конечно, если вы не против. - Она подъехала к мужу, положила руку ему на
плечо и с лукавой улыбкой проговорила:
- Но у меня создалось впечатление, что у вас были другие планы на самое
ближайшее будущее.
Он посмотрел ей в глаза и, судорожно сглотнув, пробормотал:
- Другие планы?..
Она провела ладонью по его щеке.
- Бы говорили что-то о семье. Вернее, о том, что нужно незамедлительно
заняться ее созданием.
- Да. - Он усмехнулся. - Дом может и подождать.
- Я тоже думаю, что может. - Она снова улыбнулась, и Маркус едва удержался
от желания стащить ее с лошади и предаться с
ней любви прямо на траве. - А теперь, мой дорогой, мне кажется, что пришло время
показать вам, как я овладела мастерством
держаться в седле. Поедем домой наперегонки.
- Я никогда не участвую в скачках, если не намереваюсь выиграть. И я
никогда не держу пари, если не знаю, каковы условия.
- Он окинул ее взглядом, потом поерзал в седле - ему вдруг стало ужасно неудобно
сидеть. - Если я выиграю, какой приз я
получу?
- Ну, мой дорогой лорд Пеннингтон, если вы выиграете, - она улыбнулась с
вызывающим видом, - вы получите все, что
пожелаете. - И, рассмеявшись, Гвен пустила лошадь галопом.
- А если выиграете вы?! - прокричал он ей вдогонку. Ее слова донес до него
ветер:
- Все, что я пожелаю!
Маркус дал лошади шпоры и поскакал следом за женой. Его не очень-то
заботило, выиграет он или проиграет. Но условия
были таковы, что он, судя по всему, в любом случае оставался в выигрыше.
- У тебя такой вид, как будто ты не ждешь ничего хорошего, - прервал
размышления Маркуса знакомый голос.
Он поднял голову от корреспонденции, разложенной перед ним на массивном
письменном столе, который прежде служил
его отцу и отцу его отца, и усмехнулся, взглянув на Реджи - друг стоял,
прислонившись к дверному косяку.
- Ты прав, не жду.
- Почему же? - Реджи прошел в библиотеку и опустился в мягкое кресло,
стоявшее у письменного стола. - Кстати, разве у
тебя нет управляющего, который занимался бы всем этим?
Маркус откинулся на спинку стула.
- Конечно, есть. Но он выполнил свою часть работы, и теперь моя очередь,
тебе это хорошо известно. Ты управляешь своим
поместьем точно так же.
Реджи пожал плечами, и что-то в его поведении показалось Маркусу странным.
Он внимательно посмотрел на друга и
проговорил:
- Я думал, ты приедешь не раньше конца недели. Неужели так скучно?
Реджи кивнул:
- Да, ужасно скучно. Во всяком случае, так мне показалось. К тому же, -
Реджи язвительно улыбнулся, - сейчас как раз конец
недели.
- Неужели? - Маркус искренне удивился. -Уже? Ты уверен?
- Абсолютно уверен, - подтвердил Реджи. - А у тебя, я вижу, настроение
лучше, чем при нашей последней встрече.
- Реджи, ты видишь перед собой совершенно другого человека. - Маркус
закинул руки за голову и качнулся на стуле. - Ты
видишь человека, довольного своей участью. И даже не просто довольного -
счастливого. - Он усмехнулся. - По-настоящему
счастливого.
- Понятно, - кивнул Реджи. - А какова причина этого счастья?
- Причина? Мне кажется, уж тебе-то она должна быть известна.
- Боюсь, что так.
Маркус подался вперед и пристально взглянул на друга.
- Тогда ты тоже должен радоваться - за меня.
- Да-да, конечно, - пробормотал Реджи. - Поздравления сейчас последуют.
Давай выпьем в честь такого события.
Реджи поднялся с кресла и направился к шкафчику, встроенному в стену между
книжными полками, - в этом шкафчике
Маркус хранил бренди. Открыв дверцу, он оглянулся и спросил:
- А ты выпьешь стаканчик? Маркус отрицательно покачал головой:
- Нет-нет, спасибо. - Насмешливо улыбнувшись, он добавил:
- Но ты очень любезен, особенно если учесть, что это мое бренди.
- Я знал, что ты оценишь мою любезность. - Реджи вернулся к столу, держа в
одной руке два стакана, в другой - графин.
Маркус взглянул на него с удивлением.
- С твоей стороны было бы весьма невежливо заставлять гостя пить в
одиночестве. - Реджи поставил стаканы на стол, и тут
вдруг Маркус снова заметил, что друг ведет себя не совсем обычно - казалось,
Реджи нервничает или чем-то озабочен. - Но я
абсолютно уверен, что ты прекрасно ко мне относишься и поэтому не откажешься
составить мне компанию.
- Не откажусь?
- Ни в коем случае. - Реджи наполнил стаканы, подтолкнул один в сторону
Маркуса и снова сел в кресло. - Не откажешься,
Маркус. Ты всегда был на редкость вежлив.
- Да, старался, - пробормотал Маркус, продолжая наблюдать за другом с
нарастающей тревогой.
Он знал виконта так же хорошо, как самого себя, и сейчас прекрасно понимал:
с ним что-то неладно. Реджи молча
рассматривал бренди в своем стакане, словно янтарная жидкость содержала ответ на
терзавшие его вопросы. Уже одно это
молчание вызывало беспокойство.
Реджи был не из тех, кто склонен к задумчивости или унынию. Необузданный по
натуре, он всегда быстро оправлялся даже
от самых сокрушительных поражений. Маркус вспомнил, как десять лет назад умер
отец Реджи. Хотя боль его друга была
очевидной, Реджи предпочел справиться со своим горем, отпраздновав скорее жизнь
отца, чем оплакивая утрату. Этот урок
очень пригодился Маркусу, когда умер его отец.
- С тобой все в порядке? - спросил Маркус. Реджи, казалось, не расслышал
его. Действительно, за долгие годы их дружбы
Маркус не мог вспомнить случая, когда основное качество Реджи - жизнерадостность
- не взяло бы верх над любым
злосчастьем. Даже страдая по поводу окончания очередного неудачного романа - а
Маркус давно уже потерял счет этим
романам, - Реджи был неизменно бодр, громогласен и отчасти философичен. И он
всегда с величайшим удовольствием
обсуждал причины очередной неудачи.
- Реджи!
Тот по-прежнему молчал.
И Реджи никогда не бывал подавлен и молчалив. Такого никогда не случалось.
Маркус снова взглянул на друга и проговорил:
- Да, у меня действительно хорошее настроение. Видишь ли, солнце сегодня
было... замечательного оттенка. Полагаю, это
поможет моим арендаторам, и у них будет неплохой урожай.
Реджи нахмурился и пробормотал:
- Что ты сказал? Маркус тяжело вздохнул:
- Просто я пытаюсь поговорить с тобой. Что у тебя случилось?
- Ничего. - Реджи пожал плечами и сделал глоток бренди.
- Ничего? - Маркус усмехнулся. - Ты можешь быть превосходным лжецом, когда
нужно сказать даме, что она самая
красивая женщина на свете, но меня обмануть не удастся.
- А я вовсе не говорю, что ты так красив. - Реджи улыбнулся. - Честно
говоря, я не нахожу тебя ни в малейшей степени...
- Речь не обо мне, а о тебе, - перебил Маркус. - Я никогда еще не видел
тебя в таком меланхолическом настроении. Да ведь
ты просто... - Маркус на несколько секунд задумался, подыскивая слово. Потом с
усмешкой сказал:
- Поэтичен.
Реджи хохотнул:
- Ну что же, если мои планы добиться привязанности дам, будучи дерзким и
самонадеянным, не оправдали себя, я вполне
могу стать задумчивым поэтом.
- У тебя это слишком хорошо получается, мой друг, - заметил Маркус. - Что
могло случиться за эти несколько дней? Почему
ты погрузился в меланхолию?
Реджи тяжело вздохнул:
- Я выяснил, что вполне мог ошибаться.
Маркус засмеялся - у него словно гора с плеч свалилась.
- И это все? Ты и раньше ошибался относительно очень многих вещей. Полагаю,
будешь ошибаться и впредь.
- Бесспорно, - кивнул Реджи.
- А в чем именно ты ошибался?
Реджи пожал плечами; было очевидно, что ему не хотелось продолжать этот
разговор.
- Ошибался в природе мужчин и чести женщин, - проговорил он наконец.
Маркус прищурился.
- Звучит весьма философично. Но вряд ли это ответ.
- Ты так думаешь? А мне кажется - замечательный ответ. - Реджи в
задумчивости уставился на стакан, который держал в
руке. Потом вновь заговорил:
- Я обнаружил, что оказался перед довольно неприятным выбором.
- Неужели?
- Да, боюсь, что, какой бы выбор я ни сделал, последствия будут ужасные. -
Реджи встал и направился к ближайшей
книжкой полке. - Как я уже сказал, выбор очень неприятный.
- Звучит устрашающе. Но что же это за выбор? - Маркус внимательно посмотрел
на друга. - Кажется, я догадываюсь...
Похоже, что за те несколько дней, что меня не было в Лондоне, ты снова впутался
в какое-то сердечное дело.
- В этом случае все было бы просто, - пробормотал Реджи, просматривая
корешки книг, словно пытался найти в них ответ.
Будь все проклято, Реджи! - взорвался Маркус. - Раньше из тебя никогда не
нужно было тянуть слова клещами. Почему же
теперь тебе так не хочется все мне рассказать?
Реджи снял с полки книгу и стал листать ее.
- Теперь ставки гораздо выше.
- Какие ставки? Перестань ходить вокруг да около, старина, и переходи к
делу. О чем ты говоришь?
Реджи захлопнул книгу и поставил ее обратно на полку.
- Судя по всему, у вас с женой все хорошо, не так ли?
Маркус кивнул:
- Да, конечно. У нас все в порядке. Моя жизнь идет как нужно. В настоящий
момент тревогу вызывает твоя жизнь.
- Моя?.. - Реджи скрестил на груди руки и прислонился к книжной полке. -
Поправь меня, если я ошибаюсь, но еще я
полагаю, что ты ринулся в полет над пропастью?
- Да-да, ринулся! - закричал Маркус. - И "полет" мне очень нравится. А
теперь, когда...
- Я ошибся, Маркус. - В голосе Реджи звучало сожаление.
- Ты уже это говорил, но я все еще ничего не понимаю. О чем все-таки речь?
- Обо всем. - Реджи снова вздохнул и посмотрел Маркусу в глаза. - Я был не
прав, а ты - прав.
Какое-то время Маркус смотрел на друга, по-прежнему ничего не понимая. А
потом вдруг понял все. И теперь ему стало
ясно, какие именно слова Реджи никак не решался произнести.
Маркус вскочил из-за стола и замер на несколько мгновений - ему казалось,
что он вот-вот задохнется.
И тут он вдруг услышал странный звук - словно что-то упало с большой высоты
и разбилось вдребезги.
И он понял, что это его сердце.
Глава 14
Глупее влюбленного мужчины может быть только мужчина вообще.
Хелен Пеннингтон
- Ты что-то узнал в Лондоне, так? О Гвен и том человеке, которого, как ты
был совершенно уверен, не существует?
- Мне очень жаль, Маркус. - Реджи сокрушенно покачал головой, - Я не хотел
тебе говорить...
- Ты и не сказал! - Маркус схватил свой стакан и осушил его одним глотком.
Потом схватил графин и снова наполнил
стакан, однако пить не стал. - Ты ничего мне не сказал!
- Да, конечно... - Реджи пожал плечами. - Это очень сложно сделать,
понимаешь?
- Прошу прощения, что так осложнил твою жизнь. - Маркус сделал глубокий
вдох и попытался взять себя в руки. - Что ж,
выкладывай. Что именно ты узнал? Говори же!
- Я не узнал, - пробормотал Реджи. - Я видел.
- Что же такое ты мог увидеть в Лондоне?..
- Не в Лондоне, а здесь. Так что ты напрасно обвиняешь меня в том, что я
молчал.
- Что?!
- Я видел ее, Маркус, Видел... с ним.
- Рассказывай с самого начала!
Реджи немного помедлил, собираясь с духом.
- Видишь ли, я ехал сюда и немного срезал дорогу. Знаешь, можно сэкономить
добрые полчаса, если поехать мимо старого
дома. - Он взглянул на Маркуса. - Ты знаешь, что там уже живут?
- Да, знаю, - Маркус стиснул зубы. - Дальше.
- Когда я проезжал мимо, я увидел, как к дому подъехал джентльмен. Он сразу
же спешился и вошел. Я его не знаю. Он
старше нас с тобой, явно богат и, - Реджи доверительно понизил голос, - судя по
всему, он явно хотел остаться незамеченным.
- И что потом?
- Я, конечно, подумал, что это странно, поскольку в доме давно никто не
живет. И мне стало любопытно - из-за скрытного
поведения этого человека. Я готов был держать пари на все мое состояние, что у
него назначена амурная встреча...
- Реджи!
- Прости. Так вот, я больше не стал размышлять об этом, только усмехнулся,
потому что и сам оказывался в подобных
ситуациях. И вдруг вижу - подъезжает твоя жена. Она подъехала прямо к дому и
даже не постучала. Просто вошла без всяких
колебаний.
Маркус кивнул:
- Понятно. И что же дальше?
- И... и все. - Реджи пожал плечами. - Разве этого недостаточно?
- Нет! - бросил Маркус. - Этого совершенно недостаточно.
Ему нужно было все как следует обдумать и не обращать внимания на то, как
колотится сердце у него в груди. Что ж, на
первый взгляд и впрямь выглядело так, словно Гвен отправилась на встречу с
любовником. Реджи действительно заметил ее и
какого-то незнакомого мужчину. Но какие у него доказательства?.. Ведь можно
найти сколько угодно убедительных
объяснений...
- Маркус!
Да, можно найти объяснения...
- Маркус, о чем ты думаешь?
- Я думаю, Реджи, - Маркус очень старался говорить спокойно, - что ты также
склонен делать поспешные выводы.
Реджи с удивлением взглянул на друга:
- Поспешные? Но послушай, то, что я видел, выглядело гораздо убедительнее,
чем все твои домыслы. Ведь я видел их
собственными глазами. Поэтому и сделал соответствующие выводы.
Маркус криво усмехнулся:
- Ты сделал замечательные выводы.
- Прости, но я...
- Я не буду думать о ней худого, пока не узнаю правды, - решительно заявил
Маркус. Впрочем, он прекрасно понимал:
сделать подобное заявление гораздо легче, чем думать обо всем этом.
- И что ты собираешься делать?
- Не знаю. - Маркус провел ладонью по волосам. Ведь только сегодня утром
они с Гвен говорили о доверии. Как же он
может ожидать от нее доверия, если сам не будет ей доверять? - За эти дни я
довольно хорошо узнал мою жену. По крайней
мере, так мне кажется. После смерти отца она была предоставлена самой себе, и
было бы беспричинно с моей стороны ожидать,
что ее характер изменится так же быстро, как изменилось ее положение, когда она
вышла замуж. Я должен с уважением
относиться к ее независимости и скрытности, а также к тому, что она во многом
так же осторожна, как и я. Но я не сомневаюсь:
она не станет мне лгать.
- Видишь ли, дело в том, что она - женщина. - Реджи покачал головой. -
Женщины - совершенно другая порода. Я по
собственному опыту знаю, что им никак нельзя доверять.
- Гвен можно, - сказал Маркус; ему очень хотелось верить в это.
- Ты отнесся к этому совсем не так, как я предполагал. Похоже, ты не очень
огорчился.
- Неужели? - Маркус рассмеялся. - Ты ошибаешься, уверяю тебя.
- Дело в том, что я ожидал совсем другой реакции. Реджи допил бренди,
шагнул к столу и налил себе очередную порцию. - Я
хочу, чтобы ты знал: я поехал в Ходкрофт-Холл не сразу же. Я долго ездил,
размышляя, рассказать ли тебе или нет. Ты
представить себе не можешь как мне было трудно.
- Я очень тебе сочувствую, - проговорил Маркус с сарказмом в голосе.
Реджи сделал глоток бренди и сказал:
- Видишь ли, ты никогда еще не любил. Любовь всегда превращала меня в
совершенно иррациональное существо, и, честно
говоря, я ожидал и от тебя определенной меры безумия.
- Благодарю за то, что решил мне довериться, но я всегда гордился тем, что
перед лицом крушения сохраняю присутствие
духа.
- Но ведь перед таким крушением ты еще не оказывался. Кто же знал, как оно
на тебя подействует? Ты вполне мог
пристрелить вестника.
- Я и сейчас могу, - пробормотал Маркус.
- Я знал, что рискую жизнью и, что еще хуже, ставлю под удар нашу дружбу.
Но, в конце концов, я понял, что мне остается
лишь одно - все тебе выложить. Я обязан был это сделать, даже если ты теперь
меня возненавидишь. - Реджи внимательно
посмотрел на друга. - Что ты собираешься делать?
- Насколько я понимаю, у меня есть несколько вариантов. - Маркус сделал
глоток из своего стакана. - Я могу поступить так,
как поступал всегда, и отойти в сторону. Могу позволить означенной леди идти
своей дорогой. Конечно, это не так-то просто, а
леди - моя жена. Я мог бы и драться из-за нее.
- Так что же?
- Однако я абсолютно уверен: все это можно объяснить. Я уверен также и в
том, что я дорог Гвен. Возможно, она даже
любит меня. Более того, я не верю, что все, что произошло между нами после
свадьбы, было всего лишь притворством с ее
стороны. - Он пожал плечами. - Конечно, я могу и ошибаться.
- Но ты не думаешь, что ты ошибаешься, верно?
- Да, не думаю. По крайней мере, мне хочется верить, что она не лжет. Вряд
ли она такая хорошая актриса. Маркус принялся
расхаживать по комнате. - В тех случаях в прошлом, когда я был связан с
женщиной, я всегда сдерживал свои чувства и, как
оказалось, поступал правильно. Поэтому для меня было не особенно трудно вести
себя достойно и уступать место другому.
Теперь же я отдал свое сердце - и именно своей жене. И ее я не уступлю. - Он
остановился и посмотрел в глаза Реджи. - Она -
моя жизнь.
- Значит... - Реджи сделал паузу, - ты намерен драться из-за нее?
- Я не могу без нее жить, - ответил Маркус и тут же понял, что ничуть не
преувеличивает.
Да, он твердо решил, что не отдаст ее. Маркус был уверен, что жена ему не
изменила, но если он ошибается, то все начнет
сначала. Они все начнут сначала. Он будет ухаживать за ней, пленять ее и
обольщать снова и снова, если это необходимо. Он
сделает все, чтобы женщина, которую он так любит, не ушла из его жизни. Сделает
все, чтобы она осталась с ним до конца его
дней.
- Никак не думал, что услышу от тебя такое, - пробормотал Реджи. - Это
производит сильное впечатление.
- Благодарю. - Маркус пошел к столу, поставил стакан и направился к двери.
- Ты куда?
- Туда. В этот дом. Я хочу во всем разобраться. Заметь, я все еще верю, что
всему есть вполне невинное объяснение. По
крайней мере, объяснение, отличающееся от твоего. Но Гвен вовлечена во что-то, и
я хочу узнать, во что именно.
- А как же уважение к ее независимости и скрытности?
Маркус фыркнул:
- И ты в это поверил?
- Звучало недурно, - усмехнулся Реджи. - Подожди меня.
Маркус бросил взгляд через плечо:
- Ты со мной? Реджи кивнул:
- Разумеется. Я не могу это пропустить. И знаешь...
- Что?
Реджи допил бренди и проговорил:
- Надеюсь, что я ошибся.
- Я в этом нисколько не сомневаюсь, - ответил Маркус. - И потом... - Он
усмехнулся. - Ты прежде постоянно ошибался.
Полагаю, что ты будешь ошибаться и в дальнейшем.
Маркус очень надеялся, что друг и на этот раз будет верен себе.
- Вот его лошадь, - сказал Реджи, стоявший у дома - Но где же ее лошадь?
Действительно, лошади Гвен уже не было у дома. Что ж, если она успела
уехать, то тем лучше. Что бы ни случилось, жена
при этом присутствовать не будет.
- Ладно, поехали. - Маркус направил лошадь на двор. Немного помедлив,
спешился. Реджи тоже спешился, и они
направились к двери.
По дороге Маркус решил: он сделает вид, что интересуется только домом; он
хочет купить его и поэтому приехал - это
выглядело вполне естественно.
Тут дверь внезапно отворилась, и из дома вышел высокий представительный
джентльмен. За ним следовала какая-то
женщина.
Реджи толкнул Маркуса в бок и прошептал:
- Да ведь это герцог.,.
- Да, - кивнул Маркус. Неужели он владелец дома? Собравшись с духом, Маркус
подошел к герцогу и проговорил:
- Добрый день, ваша светлость.
- Пеннингтон? И Беркли? - Герцог невесело рассмеялся. - Мне следовало
знать, что я могу встретиться с вами обоими в этой
части света. - Он оглянулся. - Судя по всему, дорогая, нас обнаружили.
У Маркуса замерло сердце.
За спиной герцога раздался знакомый смех - очаровательный и исполненный
женственности.
А в следующее мгновение перед ними появилась мадам де Шабо. Она протянула
Маркусу руку:
- Лорд Пеннингтон, какой приятный сюрприз!
- Мадам... - Маркус чуть не задохнулся от радости. Он поднес к губам ее
руку. - Воистину приятный сюрприз. - Он
повернулся к Реджи:
- Лорд Беркли, вы помните мадам де Шабо? Она близкая подруга моей жены.
- Конечно. - Глаза Реджи широко раскрылись - он все понял. - Как же можно
забыть такое очаровательное создание? - Реджи
поднес к губам руку Колетт.
Герцог кашлянул, и Реджи тут же выпустил руку дамы. Она рассмеялась:
- Я тоже не могла вас забыть, милорд.
- Прошу прощения, мадам, - проговорил Маркус. - Но должен спросить...
Значит, вы здесь живете?
- В настоящий момент, - ответила она с улыбкой. - Хотя я тут не более чем
гостья.
- Мне кажется, дорогая, пора все объяснить, - сказал герцог. - Лорд
Пеннингтон должен знать, что здесь происходит.
Колетт в смущении пробормотала:
- Но ведь это не моя тайна, mon cher.
- И тем не менее. Полагаю, у лорда Пеннингтона есть к нам вопросы. Причем
весьма серьезные, так как я уверен, что лорд
Беркли и был тем джентльменом, которого я видел издали, когда приехал сюда
сегодня. - Герцог бросил взгляд на Реджи, и тот
едва заметно улыбнулся.
Колетт пожала изящным плечиком.
- Если вы считаете, что так будет лучше...
- Да, считаю. И поскольку эти вопросы по большей части не имеют ко мне
отношения, я откланиваюсь.
Герцог поднес к губам руку мадам де Шабо. А затем они обменялись такими
напряженными взглядами, что Маркус
невольно отвел глаза - словно он оказался свидетелем чего-то весьма интимного,
происходившего между этой парой.
Наконец герцог взглянул на Маркуса и Реджи и проговорил:
- Я был бы вам крайне признателен, джентльмены, если бы вы сохранили в
тайне то, что видели здесь. Мне не хотелось бы,
чтобы репутацию мадам де Шабо порочили праздными сплетнями.
- Мне все равно, Эдвард, - сказала Колетт.
- Но мне не все равно. - Он улыбнулся ей, и у Маркуса не осталось сомнений,
что эти двое любят друг друга.
Он, конечно, знал обстоятельства семейной жизни герцога, которые были
известны всем в Англии. Супруга его светлости
была безумна и оставалась таковой на всем протяжении их брака - около двенадцати
лет. Говорили, что она лишилась рассудка
еще до того, как вышла замуж за герцога, и его обманом вынудили жениться, но
чувство долга не позволяло ему развестись с
ней.
- Да, конечно, ваша светлость, - кивнул Маркус. Реджи также кивнул.
- Благодарю вас, джентльмены. - Герцог бросил последний взгляд на мадам де
Шабо, затем сел на лошадь и уехал.
Колетт смотрела ему вслед, томно вздыхая. Потом взглянула на Маркуса и с
улыбкой спросила:
- Вы решили, что жена вам изменила, да?
- Нет-нет. Разумеется, нет, - поспешно ответил Маркус. Но он прекрасно
понимал, что мадам де Шабо не поверит ему.
- Это я думал, что жена ему изменила. - Реджи криво усмехнулся.
- Вы? - Она взглянула на него с удивлением. - Но вы так очаровательны, так
беззаботны. Вот уж никак не подумала бы, что
вы такой подозрительный.
Реджи вздохнул и потупился.
- Я просто глупец, мадам.
- Неужели? - Она весело рассмеялась. - Впрочем, вы ведь мужчина, а глупость
- ваше неотъемлемое свойство.
- Мадам... - Маркус шагнул вперед. - Мы с лордом Беркли оба виноваты в том,
что сделали безосновательные выводы. Но я
хочу, чтобы вы знали: Гвен очень дорога мне, и...
- Он в нее влюблен, - прошептал Реджи.
- Как очаровательно... - Мадам де Шабо просияла.
- Да, возможно, что очаровательно, - кивнул Маркус. - Однако это заставило
меня... Видите ли, я человек довольно
сдержанный, но сейчас... В общем, я ужасно нервничал и...
- Это и есть любовь, - перебила Колетт. Она снова рассмеялась, потом
сказала:
- А вместе с любовью, милорд, приходит и приятие того, кто нам дорог, не
правда ли?
- Полагаю, что так, - согласился Маркус.
- Приятие тех вещей, которых не ждешь, но которые тем не менее сопровождают
нас. Такие маленькие составляющие
части... Что же я хочу сказать? Частицы прошлой жизни, если можно так
выразиться. Ну, например, семейные обстоятельства и
связанные с этим...
- У леди Пеннингтон нет семьи, ее родители умерли, - заметил Реджи.
Мадам де Шабо вздохнула:
- Мой дорогой лорд Беркли, вы воистину очаровательны.
...Закладка в соц.сетях
