Жанр: Любовные романы
Идеальная жена
...а вновь
обратилась к дочери:
- Но сейчас все разрешилось, и мы все вместе.
- О, нет, мама, это еще не все
- Нет?
- Мама, дело в Эрике, - вздохнула Белинда. - Он был, так сказать, болен
морской болезнью.
Она наклонилась к Сабрине, делясь своими сомнениями.
- Я знаю, что, когда выходишь замуж, следует вместе переносить болезни и
все неприятности, но в жизни это довольно
трудно. Понимаю, что это немилосердно, но день за днем видеть его перегнувшимся
через борт, слышать его стоны и
наблюдать, как он становится такого странного зеленого цвета... ну, просто не...
- Не романтично? Не геройски? Совсем не то, что ты ожидала?
- Вот именно! Мама, что мне делать?
Свойственное юности трагическое восприятие жизни затуманило сапфировые
глаза Белинды. Сабрина сдержала улыбку.
Она слишком хорошо помнила возвышенные чувства, присущие юности. В этом возрасте
она была уже замужем и родила
ребенка.
- Милая моя, ты его еще любишь?
Белинда печально кивнула.
- Тогда мой тебе совет, - медленно начала Сабрина, - в будущем постарайся,
чтобы этот человек больше никогда не ступил на
палубу корабля. Держи его на суше. Возможно, я бы не пустила его даже на берег,
чтобы он море и не видел.
Белинда удивленно округлила глаза и молча обдумывала совет матери.
- Но, мама, а как же Брайтон? Я обожаю Брайтон и думаю, Эрик... - Она
улыбнулась. - Мама, ты смеешься надо мной!
Сабрина тоже улыбнулась:
- Не совсем, дорогая. - Ее ласковый тон исчез, и она решительно перевела
разговор на другое; - Теперь, когда мы покончили
с твоими бедами, ты должна толком объяснить мне, что вы здесь делаете. Я
оставила тебя в Лондоне и была уверена, что ты
пробудешь там до моего возвращения.
Белинда отстранилась от матери:
- Мама, разве непонятно, почему мы отправились за тобой?
- Нет, непонятно. Я требую объяснения и надеюсь, оно будет убедительным. Я
не очень-то обрадовалась, увидев тебя здесь.
- Хорошо, мама, - сказала Белинда тем вызывающим раздражение тоном, который
всегда выводил Сабрину из себя. - Мы
приехали, потому что... - Белинда оглядела мать. - Что это на тебе надето? - Она
застыла от ужаса. - Ты в штанах? Это
неприлично, мама, совершенно неприлично. Я просто не могу...
К ним подошел Николас, за которым плелся Эрик.
- Подожди, ты еще услышишь, как она говорит. Ее вульгарная речь чудовищнее
одежды. Добрый день, Белинда. Так
приятно снова увидеть тебя!
- Вы! - Она порывисто повернулась к матери. - Мы здесь для того, чтобы
спасти твою репутацию. Спасти тебя от него!
От удивления Сабрина чуть не лишилась дара речи.
- Вы приехали спасать меня? - с трудом выдавила она. - От него? Почему это
вы решили, что меня необходимо спасать, и
потащились за нами на край света?
- В самом деле, почему? - с веселым любопытством спросил Николас.
Белинда с гневом посмотрела на него.
- Мама, может быть, тебе это неизвестно, но лорд Уайлдвуд пользуется дурной
репутацией. - Белинда выпрямилась с видом
суровой добродетели. - Короче говоря, мама, этот человек - распутник.
Внезапно абсурдность ситуации дошла до сознания Сабрины. Она взглянула на
Николаса и увидела веселый блеск в его
глазах.
- И вы надеялись спасти меня, чтобы я неe стала его следующей жертвой?
Спасти от его прославленных чар? Спасти от его
постели?
Белинда покраснела от грубоватой прямоты ее слов.
- Да.
- Похвально, что ты заботишься о добродетели своей матери, - сказал
Николас. - Однако боюсь, вы приехали слишком
поздно.
- Николас, - резко перебила Сабрина. Этот разговор принимал нежелательный
оборот.
Белинда побледнела:
- Слишком поздно?
- Да, - с огорченным видом покачал Николас головой. - Если бы я только
знал, как ты беспокоишься, я бы сдержался. Как
теперь...
- О Боже. - Белинда покачнулась.
- И насколько я помню, - пожал плечами Николас, - твоя мать не особенно
возражала против моих ухаживаний.
- Черт, - вырвалось у Сабрины.
Белинда открыла рот, и Эрик, бросившись к ней, поддержал ее за талию.
- Отец, тебе не следовало говорить ей такие вещи. Она очень нежная натура.
Николас усмехнулся:
- Прости. Я не знал. Думал, что она как... ну... такая же крепкая, как ее
мать.
Сабрина стиснула зубы. Николас представлял собой образец детской
невинности. Он заложил руки за спину, приятная
улыбка сияла на его лице, и ей показалось, что она слышит, как он напевает: "О,
погубил он меня".
Белинда жалобно вскрикнула и покачнулась. Сабрина не выдержала:
- Он женился на мне.
- Женился? - Белинда быстро оправилась от надвигавшегося обморока. - Ты
теперь графиня Уайлдвуд? - Обескураженная,
она повернулась к Николасу:
- И вы теперь мой...
- Отчим. - Привычным жестом Николас взял ее руку и поднес к губам.
- Отлично, отец, - улыбнулся Эрик.
- Какой удивительный сюрприз, - слабым голосом произнесла Белинда,
Она отняла руку и с упреком посмотрела на мать.
- Но, мама, ты была маркизой, а теперь будешь всего лишь графиней.
- Господи, Белинда! - возмутилась Сабрина.
Как мог ее ребенок оказаться таким заносчивым снобом?
Белинда смутилась:
- Но, мама, я честно сказала то, что думаю. - Она взглядом попросила у
Николаса прощения. - Она на самом деле променяла
более высокий титул на более низкий, - старательно объясняла Белинда. - Она была
маркизой...
- А теперь она - моя жена, - перебил Николас с довольной улыбкой. - Думаю,
если спросить ее, она скажет, что вполне
удовлетворена своей... так сказать, сделкой.
- Это правда, мама? - с беспокойством спросила Белинда.
Сабрина посмотрела на мужа и с удивлением увидела тот же вопрос в его
глазах. Сердце ее дрогнуло. Может быть, он все же
любит ее? Не спуская глаз с мужа, она ответила дочери:
- Да, дорогая, я довольна. Очень довольна!
Этот человек, повторявший слова любви многим женщинам бессчетное количество
раз, вероятно, никогда не скажет их так,
как ей бы хотелось. Он просто не умеет этого. Но она подозревала, что где-то в
глубине его души тлеет искра зарождающегося
чувства. Об этом говорили его глаза.
- Николас! Я знала, что мы все-таки догоним тебя. - Сияющая Уинни подбежала
к ним и поцеловала брата в щеку. - И в
Италии... как это интересно! У нас были восхитительные приключения, даже не могу
рассказать тебе...
- Мы уже слышали немного об этих приключениях, - Усмехнулся Николас, - и,
кажется, еще более восхитительные ожидают
нас в будущем.
- Правда? - Брови Уинни подпрыгнули выше золотой оправы ее очков. - Не
представляю себе, случившееся с нами никому
не доставило удовольствия Конечно, бедный Эрик чувствовал себя неважно. И милая
Белинда не радовалась так, как можно
было бы ожидать от девушки ее возраста. Однако я... - Уинни посмотрела на
Сабрину. - Леди Уинфилд, я полагаю, вы лучше
других понимаете всю увлекательность приключений.
- Почему вы так думаете? - осторожно спросила Сабрина.
Уинни пожала плечами.
- Но это же очевидно, дорогая. Во-первых, вы неожиданно отправились в
таинственное путешествие в древнюю страну.
Затем вы неожиданно вышли замуж за человека, которого почти не знаете...
- Так ты уже слышала об этом? - улыбнулся Николас. Уинни кивнула на
Саймона:
- Этот джентльмен был так добр, что рассказал мне. Должна признаться, я
была несколько удивлена.
- Ты же предполагала, что я когда-нибудь снова женюсь, - заметил Николас.
- Конечно, я на это надеялась, - вздохнула Уинни. - Но когда это случилось,
я не думала, что ты женился на... э-э... ком-то
таком.
- Простите, что перебиваю, - с сарказмом сказала Сабрина, - но мне надоело,
что люди обсуждают меня, как будто я
отсутствую. Итак, что же вы подразумеваете под "кем-то таким"?
- Дорогая, я ни в коей мере не осуждаю. Наоборот, я вами восхищаюсь. Я уже
говорила, что вы любите приключения и все
неожиданное. Ваше решение взять в мужья Николаса подтверждает, что вы любите
преодолевать трудности.
- Едва ли меня можно назвать трудностью, - обиделся Николас. - На брачном
рынке меня всегда считали завидным
женихом.
Сабрина и Уинни переглянулись.
- Возможно, я недостаточно ясно выразилась. - Уинни замолчала, осторожно
подбирая слова. - Я полагала, что, когда
Николас наконец женится, это будет женщина строгих правил. - Уинни, склонив
набок голову, задумчиво оглядела Сабрину. -
Теперь я вспоминаю, что всегда считала вас именно такой. По крайней мере, это я
о вас слышала. Думаю, мы превосходно
поладим! - Она одобрительно посмотрела на одежду Сабрины. - И если бы вы
одолжили мне пару этих очаровательных
бриджей или помогли достать такие же...
Николас тяжело вздохнул:
- Уинни!
- Бри! - Мэтт толкнул локтем Сабрину. - Кажется, все здесь знакомы, кроме
меня. - Он посмотрел на Уинни, и она ответила
долгим выразительным взглядом. - Что я должен сделать, чтобы заслужить честь
быть представленным этой милой леди?
Сабрина подавила смех от этого открыто проявленного интереса Мэтта и грозно
нахмуренных бровей мужа.
- Конечно. Что это нашло на меня, что я забыла вас представить? - Сабрина с
невинным видом взмахнула ресницами. -
Мэтт, разреши представить леди Уинифред Харрингтон. Уинни, это Мэттью Мэдисон,
капитан корабля.
- Капитан, у вас великолепный корабль! - В голосе Уинни послышались нежные
нотки.
Удивленная, Сабрина переглянулась с мужем.
- Ах, его великолепие бледнеет в вашем присутствии.
Мэтт взял руку Уинни и поднес к губам. Он не сводил с нее глаз, их взаимный
интерес был очевиден. Они не замечали
любопытных взглядов, устремленных на них. Николас выглядел встревоженным, глаза
его сузились. На лице Белинды Сабрина
увидела любопытство, а ее жених усмехался с видом опытного светского человека.
Даже Саймон, широко улыбаясь,
присоединился к зрителям.
- Думаю, мы сумеем всех устроить, - нарушила молчание Сабрина, побуждаемая
растущим в ней ощущением неловкости,
как будто и она, и все остальные вторглись в эту романтическую, интимную
встречу.
Все быстро и оживленно заговорили. Уинни отняла у Мэтта свою руку, но было
заметно, как неохотно она это сделала,
словно ни он, ни она не могли оборвать связавшую их нить.
- Если вы, леди, последуете за мной... - Саймон направился к каюте Сабрины,
и женщины ушли, весело и взволнованно
болтая.
Сабрина изучающе смотрела на Уинни. Интересно было видеть Мэтта покоренным
умной образованной женщиной, но ей не
хотелось, чтобы его сердце было разбито. А впечатление, которое он произвел на
Уинни, давало основание думать, что
вероятность разбитого сердца грозила им обоим.
Она плохо знала Уинни и сейчас подумала, а знает ли ее кто-нибудь понастоящему?
Уинни не была похожа на женщину,
способную увлечься дерзким и порывистым Мэттом. Но может быть, после нескольких
лет, проведенных за книгами, у нее
возникло желание узнать настоящую жизнь? Неужели в пресловутом синем чулке
скрывался ее истинный дух, ожидавший,
когда жажда приключений и страсть к неведомому выпустит его на волю? И что
станет с такой женщиной, когда она ощутит
свою свободу и наконец к ней придет долгожданная любовь? Сабрина вдруг поняла,
что Уинни мало чем отличается от нее
самой - долгие годы своей жизни она пряталась от осуждающих взоров и только
сейчас обстоятельства позволили ей сбросить
эту фальшивую маску. Сабрина улыбнулась и вошла в каюту вслед за дочерью и
золовкой. Если Николас думал, что ему трудно
с женой, имеющей собственное мнение, нетрудно догадаться, каково ему будет
узнать о страстном желании сестры познать
новый, не известный ей мир. Особенно когда частью этого мира является лихой
американский капитан.
Глава 14
- Осмелюсь заметить, отец, ты зря беспокоишься. Остается всего неделя или
две до нашего прибытия в Египет. Что может
случиться за такое короткое время?
- Больше, чем ты думаешь, - мрачно сказал Николас. Он вспомнил, как мало
времени потребовалось на то, чтобы полностью
подпасть под чары Сабрины. Эрик сидел на единственном стуле в тесной каюте,
которую предоставили им с отцом. Николас
примостился на краю узкой койки и с отвращением оглядывал помещение. Он
надеялся, когда переносил свои вещи в каюту
Сабрины, что в последний раз видит это неудобное жилище.
- Ты уверен, что капитан Мэдисон имеет виды на тетю Уинни?
Николас с недоумением посмотрел на сына. Не может же мальчик быть таким
наивным. Намерения Мэдисона стали ясны
всякому, кто видел его встречу с Уинни.
- Так же уверен, как в намерениях петуха в курятнике.
- Может, это к лучшему?
- Ради Бога, что ты хочешь этим сказать?
Эрик пожал плечами:
- В ее возрасте тете Уинни уже не на что надеяться. Мэдисон - это ее
последний и единственный шанс выйти замуж.
- Черт побери, Эрик! - Николас вскочил и тут же ударился головой о низкую
балку. - Ох!
Он сердито посмотрел на злополучную деревяшку. Мэдисон способен все
подстроить только ради того, чтобы затолкать его,
Николаса, обратно в это неприлично убогое помещение.
Он осторожно потер затылок.
- Мэдисон не собирается жениться на твоей тетке. У него нет никакого
желания связывать себя брачными узами. Я повидал
много таких мужчин, как он, чтобы сомневаться в этом. Нет, брак - это не для
него.
- Ну, не так-то легко заставить тетю Уинни расстаться со своей невинностью.
Внезапно Николас понял, что его опасения могут оказаться совершенно
необоснованными. Его сестра - практичная,
порядочная женщина. Он с облегчением вздохнул.
- Конечно, она не уступит. Я об этом не подумал. Уинни не поступится годами
безупречного поведения, своим высоким
происхождением и долгом перед семьей ради нескольких нежных слов такого
мерзавца, как Мэдисон.
- И все же... - задумчиво произнес Эрик.
- И все же?
- Ну... - выбирая слова, уклончиво ответил Эрик, - во время этого
путешествия тетя Уинни вела себя совсем не так, как
раньше.
- Не так? - угрожающе сдвинул черные брови Николас. - Объясни мне.
- Не знаю, сумею ли. - Эрик вздохнул и замолчал, обираясь с мыслями. - С
той минуты как попросил ее сопровождать нас,
она вела себя так, словно путешествие было нужно ей самой. - Он поморщился. -
Сколько я ее помню, у нее всегда в руках была
книга, а сейчас я замечаю в ней внутреннее возбуждение и странное скрытое
беспокойство... - Эрик огорченно покачал головой.
- Я не могу это объяснить. Кажется, что она ждет чего-то. Поверь мне, отец, тетя
Уинни очень изменилась.
- Безусловно, ты преувеличиваешь, просто на нее повлияло путешествие.
- Я так не думаю, - покачал головой Эрик.
Николас, согнувшись, сделал несколько шагов по каюте. Иначе ему пришлось бы
уклоняться от крепких балок, коварно
притаившихся, чтобы в удобный момент ударить его по голове.
- Если ты прав в отношении своей тети, мы мало что сможем сделать, чтобы
защитить ее от ухаживаний Мэдисона. Однако
мы можем попытаться всячески мешать их встречам наедине.
- Отец, - осторожно заметил Эрик, - мне кажется, это не только неудобно, но
и невозможно. Нельзя же все время следить за
ними. Кроме того, - он тяжело вздохнул, - боюсь, я буду плохим помощником,
потому что выйду из строя, как только мы
выйдем в открытое море.
- Я слышал об этом, - сказал Николас. - Могу только посочувствовать тебе,
мой мальчик, хотя сам никогда не испытывал
изнурительных приступов морской болезни.
- Именно "изнурительных", - тихо подтвердил Эрик. - Но куда хуже болезни то
впечатление, которое она производит на
Белинду.
- Какое впечатление?
- Я чувствую себя так, как будто подвел ее. Разочаровал.
Эрик вскочил на ноги, и Николас сморщился, ожидая что голову сына постигнет
та же участь, что и его собственную. Эрик
был ниже отца меньше чем на дюйм, но каким-то непостижимым образом ему удалось
выпрямиться, не задев балку.
- Черт побери, отец, я не знаю, что делать! - Эрик прошелся по каюте. Без
особых усилий он избегал опасных выступов на
потолке, и Николас с восхищением наблюдал за ним. - Когда мы отправлялись в это
путешествие, я ожидал, что у нас будет
возможность больше времени проводить вместе. Вдали от водоворота светской жизни
Лондона и бдительных глаз матрон и
светских сплетников. Но моя болезнь лишила нас этой возможности. У меня даже
возникло подозрение, что ее чувства ко мне
изменились.
- Такая ли уж это трагедия? - сухо заметил Николас, не спуская с сына
внимательного взгляда.
- Черт побери! - возмутился Эрик. - Я люблю ее. Я хочу ее. И она должна
быть моей. - Его голос смягчился, и он опустил
плечи. - Я уже не уверен, нужен ли я ей. - Он умоляюще посмотрел на отца. - Что
мне делать?
Впервые в жизни сын обратился к Николасу за советом. У него сжалось сердце.
Он не знал, как именно надо давать
отцовские советы. Его собственный отец не стал бы затруднять себя. Николас
собрался с духом. Он постарается оправдать
доверие сына.
- Ну... - Собственный тон, легкая смесь зрелой мудрости и компетентности,
удивил его. - Ну, - повторил он, наслаждаясь той
легкостью, с которой слова, полные отеческого понимания, слетали с его языка, -
мне кажется, чтобы завоевать любовь
молодой девушки, надо затронуть романтическую сторону ее души. Засыпать цветами,
сентиментальными подарками, это
производит большое впечатление.
- Сомневаюсь, что это поможет в данной ситуации, - скептически заметил
Эрик.
- Знаешь, - подумав, сказал Николас, - я замечал, что женщины, особенно
молодые, испытывают склонность к героическим
натурам. Женщины всех возрастов, даже самые чопорные, просто бросались на
Веллингтона. Может быть, ты не упустишь
возможности совершить что-то героическое, когда мы будем в Египте. В наши дни
это опасное место.
- А тебе надо совершать героические подвиги, чтобы покорить женщину?
- Мне? - усмехнулся Николас. - Никогда. Мне редко приходилось добиваться
женщины. Совсем наоборот. Обычно они
бегают за мной.
- А как же моя мать? Разве ты не ухаживал за ней?
- Нет, к сожалению, не ухаживал. - Николас покачал головой, - Наш брак
устроили родители. До свадьбы мы виделись
только один раз. Твой дед был убежден в том, что скоро умрет, еще до того, как я
выполню свой долг и оставлю наследника.
Мое мнение мало что значило. Я был моложе, чем ты сейчас. Твоя мать была милой
кроткой женщиной, но я был поглощен
работой, выполнение которой считал своим долгом перед королем и страной, и не
часто проводил время в ее обществе. Мне
очень жаль, но я совсем не знал ее. Как видишь, здесь не было всепоглощающей
страсти, того, чего ты ищешь с Белиндой,
- А у вас с леди Сабриной всепоглощающая страсть?
Николас задумался над вопросом сына. Была ли это всепоглощающая страсть?
Меркнул ли ясный день, когда ее не было
рядом? Сильно ли билось его сердце, когда он ее в своих объятиях? Испытывал ли
он страстное желание и ревность, стремясь
овладеть не только ее пре красным телом, но и душой?
Он снова усмехнулся и смущенно пожал плечами:
- Думаю, что да, мой мальчик. Думаю, что да.
Уинни стояла на носу корабля, и ветер развевал за спиной ее каштановые
локоны. Она наклонилась навстречу ветру, словно
жаждала его прикосновений. Мужская рубашка облегала ее пышную грудь, и Уинни
напоминала морскую нимфу,
купающуюся в солнечных лучах.
Как бы хороша она ни была, Мэтт встречал и получше. Морские порты были
полны женщин экзотической опьяняющей
красоты. Нет, не ее яркая внешность привлекала его. В этой женщине было что-то
необычное. У него возникло ощущение, что
она готова была броситься в водоворот жизни. Высокая, с горделивой осанкой, стоя
лицом к ветру и морю, она могла бы
послужить моделью для фигуры, украшавшей нос корабля лет сто назад. Мэтт
улыбнулся, подумав об этом.
- Глазеть на человека - свойство американцев или грубая черта вашего
характера?
Она говорила сдержанно и спокойно, и в ее голосе было больше любопытства,
чем осуждения. Он и не заметил, что она
видит, как он наблюдает за ней. Мэтт улыбнулся еще шире.
- Всего понемногу, полагаю, - сказал он и подошел к ней.
За стеклами очков ее черные, как у брата, глаза очаровывали, околдовывали
Мэтта. Она была, вероятно, самым прекрасным
созданием, какое ему доводилось видеть.
Мэтт оглядел ее фигуру дерзким взглядом, предназначенным взволновать или
даже оскорбить ее. Он давно привык видеть
Бри в мужской одежде. Но это видение цветущей английской женственности,
облаченное в запретную одежду, почему-то
особенно возбуждало его чувства. Мужская рубашка и бриджи плотно облегали ее
тело. Уинни одержала его взгляд, не
моргнув и глазом.
- Эта одежда вам идет.
Она широко раскинула руки и подняла их над головой как крылья редкой птицы,
только что выпущенной из клетки и
пробующей взлететь.
- Очень идет, правда? - Она опустила руки. - Мне надо найти шнуровку к
бриджам. Сабрина куда-то подевала ее.
- Удивительно...
Уинни не обратила на него внимания.
- Мне нравится этот костюм. Он дает такое чудесное ощущение...
- Свободы?
- Именно так, свободы, - Уинни была радостно возбуждена. - Это божественно!
- Думаю, вам будет трудно отказаться от него, когда вы вернетесь в Лондон.
- О, я не вернусь домой.
- Что вы хотите этим сказать - "не вернусь домой"? - удивился он.
Она пристально посмотрела на него.
- Могу сказать, что королевская Англия существенно отличается от Америки.
Это чувствуется, когда вы, американцы,
говорите, но я никогда не подозревала, что это различие не позволяет вам
понимать нас. Какое слово вы не поняли?
Смутившись от ее резкого тона, Мэтт недовольно нахмурился.
- Я понял, что вы сказали. Я только не понимаю, почему. И ваш брат тоже не
понял бы.
- Моего брата это не касается.
Мэтт ухмыльнулся.
- Ваш брат может многое вам сказать, и я не хотел бы в этот момент
оказаться на вашем месте.
- Капитан Мэдисон, - терпеливо начала она, - всю свою жизнь я прожила по
правилам, соблюдать которые меня обязывало
мое положение в обществе. Я была образцовой дочерью, сестрой и теткой. Мой
главный недостаток заключался в том, что я не
смогла найти подходящего мужа. Моим единственным развлечением были книги. Книги,
капитан, были моей жизнью.
Наступило время, о котором я только могла мечтать. Мой отец, несмотря на его
недостатки, о которых охотно рассказал бы
Николас, обеспечил меня средствами, дающими мне независимость. Он оставил мне их
без всяких условий, обязательств,
опекунов. Поэтому я хозяйка своей судьбы, капитан своего корабля. Я хочу плыть
навстречу любому приключению,
ожидающему меня впереди.
Мэтт ощутил беспокойство. Эта женщина была так наивна, совершенно не знала
жизни. Ей необходимо немедленно помочь.
- Итак, вы ищете приключений. Так знайте: этот мир, мой мир, отличается от
вашего напыщенного беспечного общества,
как ночь и день, и тем более от того, что пишут в книгах. Здесь за приключение
надо платить.
Он грубо схватил ее за руку.
- Приключение и опасность неразлучны. Что могут сделать с одинокой
женщиной? Вы подумали об этом? О мужчинах,
которые без колебаний воспользуются вашей беззащитностью?
Она ответила на его горящий взгляд сдержанной улыбкой:
- А вы воспользовались беззащитностью многих женщин, капитан?
- Что? - Он отдернул руку, словно обжегшись. - Черт возьми, о чем вы
спрашиваете?
Она пожала плечами и вздохнула:
- Кажется, мы так и не преодолели языковой барьер. Я только хотела узнать,
не служите ли вы примером таких мужчин,
которыми пугаете меня. Были ли у вас любовные встречи, романтические связи,
любовницы...
- Довольно! - Он дрожащей рукой пригладил волосы - я понимаю вопрос. Просто
я не привык к тому, чтобы его задавали
благовоспитанные леди.
- Хорошо. Тогда...
- Почему вы не спросите своего брата? Как я слышал, он пользуется большим
успехом у прекрасного пола.
Уинни рассмеялась веселым мелодичным смехом:
- Капитан, я никогда не смогу спросить об этом брата. Он задохнется от
такого вопроса и умрет от апоплексического удара у
моих ног.
Мэтт усмехнулся, представив эту картину. Он покачал головой и сдался.
- А зачем вам надо это знать?
Ее черные глаза блеснули.
- Я подумала, что следует выяснить, чего мне ожидать.
Эта женщина все больше поражала его.
- Чего вам следует ожидать от мужчин?
- Ну да, от тех мужчин, которых я встречу в моих приключениях. Мужчин,
желающих получить мое состояние и, конечно,
мою... девственность. - Она подошла ближе, он ощутил ее аромат, свежий,
цветочный, и тихим соблазняющим голосом
спросила:
- Скажите, капитан, чего мне ожидать?
Он смотрел в ее глаза, в которых блестели золотистые искорки, в глаза,
которые манили и увлекали его в свою бесконечную
глубину. Обольстительное создание! Сирена, выплывшая из морских волн?
Волшебница, спустившаяся с небес? Или она... его
судьба?
- Гром и молния, - сорвалось с его губ, и он заключил ее в свои объятия.
Ему следовало быть нежнее, она явно не привыкла к такому обращению, но ее
страстный порыв лишал его самообладания и
разжигал его страсть. Ее губы раскрылись и он ощутил их медовую сладость и
соленый вкус моря, Он прильнул к шелковистой
шее, и его рука скользнула на ее талию.
Она обвила его шею и всем телом прижалась к нему, Ее книги совершенно не
подготовили ее к острым, неожиданным
ощущениям, заглушившим все мысли, оставив лишь осязание и вкус. Это превосходило
все ее надежды и мечты. Жар его губ
проникал в самую глубину ее души, и в ней пробудились таившиеся всю жизнь
желания. Она чувствовала прикосновение его
бедер и инстинктивно повторяла ритм его движений, побуждаемая вспыхнувшей
страстью.
Потрясенный, тяжело дыша, он отстранился от нее. Ее глаза затуманились,
лицо раскраснелось. Ее груди вздымались под
мужской рубашкой и обжигали своим прикосновением.
- Не понимаю, что вы делаете, Уинни, - хрипло произнес он. - Кажется, у вас
никогда не было мужчины?
Она подняла голову.
- Если вы сомневаетесь в моей девственности, капитан, то я сохранила ее. -
Ее голос дрожал от волнения.
Он постарался взять себя в руки. Лишение невинности девственниц, даже если
они были не первой молодости и желали ее
лишиться, не привлекало его. Несмотря на дурные наклонности, он считал себя
благородным человеком. Уложить в свою
постель золовку Бри выглядело весьма непорядочно. Но, Боже мой, она была такой
милой и соблазнительной, ее страсть так
откровенна. Ей нужен мужчина, подходящий мужчина.
- Уинни,
...Закладка в соц.сетях
