Жанр: Мемуары
Моя война. (Чеченский дневник окопного генерала)
...ли телефонные
аппараты, а крепкий мат не глушили даже дубовые двери кабинета. И
ожидавшие в приемной офицеры начинали бледнеть еще до встречи с
генералом. Такой стиль общения, даже при всей "крутизне" нынешних нравов,
некоторые просто не могли перенести: генералы Б.Дюков и А.Потапов написали
рапорты и перевелись из округа. Подскочила статистика инфарктов среди
офицеров. Когда Виктор Германович однажды "наехал" на меня, я не выдержал:
"Если вы будете разговаривать со мной в таком тоне, я буду отвечать тем же..."
С тех пор Казанцев грубости со мной не допускал, хотя с другими попрежнему
срывался. Спасало одно: все знали, что командующий делает это без
всякого зла, нет в нем мстительности. Да, мог нашуметь, обругать, но тут же, как
ни в чем не бывало, по-дружески хлопал по плечу. Он был как климат в Забайкалье,
резко-континентальный - изнывающая жара днем и леденящий холод ночью.
Вспыльчивый, но быстро отходит. Все бы ничего, но эти качества иногда
проявлялись там, где требовались особая выдержка, хладнокровие. Когда
боевики из Чечни прорвались на Новолакском направлении, в один из
моментов Казанцев проявил нетерпение. Было это в день, когда "федералы"
атаковали высоту с ретранслятором. Командующий торопил, гнал подразделения
вперед, не дождавшись поддержки авиации. В результате четкого взаимодействия
не получилось. Удар с воздуха чуть запоздал. Случай этот, правда, единичный, и
Виктора Германовича трудно упрекнуть в каких-то других просчетах. Конечно, как
и на всякой войне, при проведении войсковых операций возникали
шероховатости: уж очень велико желание побыстрее разделаться с противником.
Так было и когда я руководил войсками в Кадарской зоне. Казанцев все торопил,
требовал в считанные дни покончить с ваххабитским анклавом Дагестана. Я,
конечно, сердился и отвечал, что мне на месте виднее: невозможно однойдвумя
атаками разрушить мощную (годами создаваемую) систему обороны в Карамахи
и Чабанмахи. Здесь требуется методичная и неспешная "работа". Но, в
общем, за нашими радиопререканиями не было каких-то глубинных разногласий.
Так, рабочий момент, нормальное явление. Это все равно что пожелание
пассажира таксисту ехать быстрее. Но ведь и у водителя свои резоны -
светофоры, дорожные знаки, ГИБДД... Меня удивило поначалу, когда в те
трагические дни ваххабитской агрессии А. Квашнин не стал отзывать
командующего из отпуска: "Пусть догуливает". Подумалось: как же так? Там
настоящая война, а начальник Генштаба дает указание командующему войсками
округа (где развернулись боевые действия) сидеть дома, греться на солнышке;
мол, обойдемся без тебя. Ерунда какая-то получается... Однако, прокрутив в
памяти основные события последних двух лет, я, кажется, догадался в чем
причина. Видимо, А.Квашнин углядел в Казанцеве сильное "миротворческое
начало", способное помешать жестким действиям в откровенно навязываемой нам
войне. Желание Виктора Германовича избежать обострения с Чечней могло
обернуться в августе 99-го пассивностью и примиренческой позицией. Хотя кто
знает, что там было на самом деле? В конце концов Квашнин приказал Казанцеву
прервать отпуск и вылететь в Дагестан. И в Ботлихе, и в Новолаке он руководил
действиями войск решительно, хотя порой неоправданно жестко. Мощная фигура
Казанцева (в прошлом борца, мастера спорта) словно излучала силу и
уверенность. Такого в партер не поставишь и на подножке не подловишь. Он ломал
врага, как медведь. И неудивительно, что его очень любят в Дагестане,
считают освободителем этого горного края от вражеского нашествия. Ему
посвящали стихи и песни, вручали не бог весть какие подарки простые
селяне. Без натяжки можно сказать: он стал народным героем. Его даже
называли Казанцев-Дагестанский, по аналогии с Суворовым-Рымникским.
Впоследствии, когда Виктор Германович руководил Объединенной
группировкой войск в Чечне, он сумел до конца преодолеть мучительный
"синдром Чечни" так же решительно. Например, когда возникли сложности со
взятием Грозного в декабре 1999 года и "наверху" вздумали заменить генерала В.
Булгакова (проводившего операцию), он уперся: нет, только Булгаков должен брать
Грозный, ему просто нужно помочь. Виктор Германович убедил в этом начальника
Генштаба и в конечном счете оказался прав. Кстати, именно Казанцев
осуществлял общее руководство операцией по штурму чеченской столицы. Это
ему приписывают идею заманивания бандитов в ловушку, когда их вынудили уйти из
города через расставленные нами минные поля. Сотни боевиков тогда погибли на
этих полях (там же подорвался Басаев). Казанцев тогда был удостоен
высокой награды Родины. Не к одному ему пришла военная слава в дни
контртеррористической операции. Но где много славы, там, увы, много и
тщеславия, а это создало поле притяжения для интриганов, которые используют
человеческие слабости ради достижения своих корыстных целей. Не буду
скрывать, уже к весне 2000 года нас с Казанцевым стали стравливать.
Например, когда решался вопрос о назначении Виктора Германовича полпредом
Президента, а меня вместо него - командующим ОГВ, а затем и командующим
войсками СКВО, появились "шептуны". - А знаете, Геннадий Николаевич, что
Казанцев пообещал ходатайствовать о вашем назначении, а в Москве называл
другую фамилию?.. Он ведет двойную игру... Мне передавали, что Виктор
Германович очень ревностно относился к моим военным успехам, к дружбе
с некоторыми региональными лидерами северокавказских республик, краев и
областей. Короче, ему плели что-то про меня, мне - про него. Казалось бы,
глупость: плюнуть и позабыть. Но беда в том, что эти интриги не прошли
бесследно. Помню, был у Казанцева день рождения. Меня, его боевого
соратника, его "правую руку" на войне, посадили где-то на "задворках"
огромного стола и два часа (!) не давали слова для поздравления (конечно же, с
его подачи). Я все понял, обиделся и ушел, не попрощавшись. Мы не раз
пытались объясниться. "Ну, давайте спокойно разберемся, - пробовал я снять
напряженность. - Разве я вам враг, в чем мой интерес, зачем мне подрывать ваш
авторитет?" Вроде бы шли на мировую, но червячок недоверия все же точил душу.
Я очень болезненно переживал появление этой трещины в нашем в общем-то
монолитном сотрудничестве, пытался понять, где скрыт корень. Одной из самых
достоверных версий мне казалась следующая: появилась группа якобы генераловгероев,
популярных в армии и в народе и обладающих определенной политической
силой. А вдруг, объединившись вокруг большой единой цели, станут этаким
"Южным декабристским обществом", опасным для власть предержащих. Жив был
еще страх после выступлений покойного генерала Л. Рохлина, который ополчился
на Кремль и призывал свой волгоградский армейский корпус к "походу на
Москву". Но Рохлин был такой один, созданное им Движение в поддержку армии
(ДПА) не пошло за лидером. А "этих" много (Казанцев, Трошев, Шаманов,
Булгаков и другие), они - победители, они решительны и храбры... За ними не
то что армия, весь народ пойдет. Отсюда - линия на раздрай между
генералами-героями, политика "разделяй и властвуй". Не исключаю, что "воду
мутят" прежде всего отдельные региональные руководители, не
заинтересованные в сильной федеральной власти. Боясь лишиться своего ханскобайского
положения, они переключают внимание Центра с себя - на нас,
военных: займутся нами - не тронут их. Это во-первых. Во-вторых, именно
военные на Юге страны не хотят мириться с сепаратистской политикой отдельных
северокавказских "князьков", потому что по опыту знают, какие горькие плоды
она приносит. Вот и вбивали клинья между последовательными "государственниками":
между Казанцевым и Трошевым, между Казанцевым и Шамановым. Надо ли
говорить, что все эти страхи - от больного воображения. Но если некоторые силы
действительно целенаправленно стравливают армейское руководство, это
грозит бедой. Страшно должно быть не тогда, когда генералы действуют в одной
связке, а тогда, когда они ссорятся. Межведомственный, межличностный
конфликт больших руководителей всегда наносил колоссальный ущерб России не
только в далеком историческом прошлом, но и в новейшую эпоху. Я знаю,
что Казанцев старается отбросить в сторону все сплетни и наговоры, хотя и
нелегко это ему дается. То же самое делаю я. Не сомневаюсь, что интриганы в
конечном счете потерпят фиаско, не добьются, чтобы боевые генералы ссорились,
а все недоразумения мы снимем сообща... МЕСТНЫЙ КОЛОРИТ В начале
августа 1999-го ваххабиты, чеченские боевики и наемники вошли в села
Ботлихского района Дагестана, где проживают преимущественно андийцы и аварцы.
До сих пор среди аварцев остались незыблемыми горские обычаи и законы
(адаты), которые соблюдались несмотря ни на что. Поэтому
неудивительно, что реакция населения на захват чеченскими бандитами
высокогорных аулов Рахата, Ансалта, Тандо, Шадрода была крайне
отрицательной. Чеченцы нарушили адаты. В 1994-1996 годах в этих селениях
нашли пристанище убежавшие от войны чеченцы. В каждой аварской семье - до пяти
семей беженцев. В то время Басаев за оказанную помощь даже обещал
газифицировать район. Хотя население само жило в бедности, занимаясь
тяжелейшим террасным земледелием, они кормили, одевали чеченских беженцев.
Аварцы мне рассказывали, что хотя многие боевики пришли в масках, они без труда
узнали тех, кому в свое время предоставили кров и пищу. Сразу после
входа в Ансалту Басаев оповестил местное население о возможном начале
бомбардировок и предложил эвакуироваться. Когда первые автомобили с
женщинами и детьми выходили из села, бандиты под их прикрытием тут же стали
выдвигаться на боевые позиции на окраинах населенного пункта. В разговорах
с ансалтинцами они хвастались, что получают по 10 тысяч долларов в месяц и
будут сполна отрабатывать эти деньги. Основную массу боевиков составляли
арабы, выходцы из Средней Азии, было несколько чернокожих и снайперша из
Прибалтики. Когда один из старейшин попытался было образумить ее, напомнив об
истинном предназначении женщины - хранительницы очага, та выхватила пистолет
и, приставив его к голове старика, приказала заткнуться. Слава богу, не
выстрелила. Вооруженные пришельцы старались держаться более или менее
пристойно, но как только жители ушли, началось повальное мародерство -
взламывали двери и замки, резали скот, забирали все мало-мальски ценные вещи.
Особенное рвение проявляли молодые чеченцы, которые накануне рассказывали
аварцам, как свято чтут они законы шариата (по которым, кстати, воровство есть
тяжкий грех). Среди аварцев особенно выделялись андийцы - жители
селений Анди, Гагатли, Риквани, за всю минувшую историю враг ни разу не
ступил на их землю. Тем более возмутили соседи-чеченцы, попытавшиеся силой
установить здесь новые порядки. Поэтому неудивительно, что именно
представители этой народности проявили себя достойными защитниками Отечества.
21 августа на позиции андийских ополченцев прибыл посланец от
чеченского полевого командира Х. Исрапилова, который в ультимативной форме
предложил пропустить боевиков к селению Муни, но получил категорический
отказ. С этого момента боевики, подключаясь в радиосеть отрядов самообороны,
обвиняли андийцев в том, что продались неверным. Жители сел Анди,
Гагатли, Риквани объявили чеченцам, что в случае появления со стороны Чечни
во-оруженных или даже безоружных людей они будут уничтожаться без
предупреждения. Андийский отряд самообороны сыграл решающую роль в
захвате основного маршрута выдвижения боевиков - перевала Харами. Ополченцы
даже сумели взять пленных с оружием и боеприпасами. Интересно, что и
чеченцы-аккинцы оборудовали в Хасавюртском и Новолакском районах боевые
позиции для обороны от возможного нападения чеченских боевиков! Как видим,
даже братьев по крови возмутила наглая бандитская акция. ...27
августа, уже после боев, в селах Ансалта и Тандо были обнаружены трупы
наемников из Средней Азии, Ближнего Востока, а также из стран
Африканского континента. Словом, какой-то международный бандитский синдикат.
При проведении "зачисток" в Рахате и Ансалте были также обнаружены личные и
финансовые документы чеченских боевиков, из которых, например, явствовало,
что ваххабитами через "штаб тыла джамаата Чечни и Дагестана" выплачены
компенсации 63 погибшим и 122 раненым из числа бандитов. Цифры явно занижены
- потери агрессоров были гораздо б?льшими. Дело в том, что платили не всем,
а только чеченцам. Ваххабиты-дагестанцы и иноземные наемники остались без
компенсации. Еще 19-20 августа, когда федеральные силы добились
определенного перелома в боевых действиях, Басаев и Удугов почувствовали
необходимость усилить "дозировку" идейного влияния. Поэтому планировали
провозгласить нового имама Чечни и Дагестана. На эту роль определили уроженца
и жителя села Гири Унцукульского района Гази-Магомед Магомедова, одного из
лидеров ваххабитской, так называемой "прикаспийской республики". Однако
тот отказался от предложения Ш. Басаева. И при этом высказал недовольство, что
Шамиль не согласовал с ним свои военные планы. После этого даже Хаттаб
перестал, кажется, доверять дагестанским ваххабитам, которых готовил в своих
лагерях и которые не поддержали его на своей земле. К вторжению вооруженных
чеченских соседей - "знатоков шариата" - горцы Дагестана отнеслись резко
отрицательно. Прежние отношения, основанные на взаимном уважении и
поддержке, были перечеркнуты вероломством и предательством. Кроме
того, большинство духовных лидеров мусульман Дагестана стало открыто
заявлять, что без поддерж-ки России исламский мир может остаться один на
один с религиозными экстремистами. Они осудили бандитизм последователей
"чистого ислама". Ведь в Коране - священной книге всех мусульман -
сказано: "А если кто убьет верующего умышленно, то воздаяние ему - ад для
вечного пребывания там". Истинные мусульмане никогда не забывают этой
заповеди. Чеченцы забыли. И не только чеченцы. Эмир Хаттаб. ШТРИХИ К
ПОРТРЕТУ Эмир Ибн аль-Хаттаб, в переводе с арабского - Черный араб (он
же - Однорукий Ахмед), родился в 1966 году в богатой иорданской семье
чеченского происхождения. Родственники прочили Эмиру светлое будущее. Но он
избрал опасный путь терроризма. Его имя значится во всех криминальных
картотеках западных стран. Более десяти лет сильно хромающий при ходьбе
Хаттаб путешествовал по свету с автоматом наперевес. Ему было все равно,
с кем воевать. Главное - под черными знаменами "джихада". В Афганистане
иорданец сражался против советских войск, в Ираке - против натовцев.
Долгое время в качестве инструктора учил афганских моджахедов в пакистанских
лагерях. В январе 1995 года привез в Грозный банду из
восемнадцати профессиональных убийц. Пришла пора воевать с Россией. Но
война - дело жестокое, и ряды хаттабовского отряда быстро поредели. Двух
арабских "командос" отправили на небеса ребята из армейского спецназа.
"Братана" Абузабара убили во время нападения на мотострелковую бригаду в
Буйнакске. В августе 1999-го в бою возле одного из селений Ботлихского района
отошел в мир иной "правая рука" Однорукого Ахмеда - начальник штаба так
называемой ваххабитской армии - Хабиб. Пали в боях с русскими и другие...
Одноруким прозвали Хаттаба не случайно. На всех пальцах его правой руки не
хватает одной-двух фаланг. Но и левой рукой он стреляет искусно. Любовь к
оружию, видимо, болезнь семейная. Сестра террориста, например, владеет
большим оружейным магазином в США. Однако навестить сестру Хаттабу вряд ли
удастся, потому что западные спецслужбы много лет ведут за ним охоту: "Рост
174-176 см, моложавого вида, смуглый, носит бороду, длинные до плеч
волосы..." И стоит только Хаттабу пересечь границу, на его руках сразу
защелкнутся наручники: за Черным арабом тянется шлейф зверских убийств.
Хаттаб просто обожает, как и некоторые его дружки, показательные казни, особенно
над иноверцами. Медленно отрезать у пленных уши, носы, снимать скальпы...
И чтобы при этом всё записывалось на видеопленку. Эти "кинодокументы"
он затем демонстрирует влиятельным заграничным мусульманским "ультра" в
подтверждение своей твердости курса на построение нового ваххабитского
государства - от Каспийского до Черного морей. Также на видео иорданский
чеченец приказывает снимать все проведенные лично им операции и теракты. При
нем постоянно находятся два кинооператора. Среди наиболее известных операций
Хаттаба - теракт в Буденновске (из отряда Хаттаба участвовало 70 боевиков и все
остались живы), обеспечение "коридора" банде Радуева у села Первомайское,
расстрел колонны 245-го полка у селения Ярышмарды, засада у села Сержень-Юрт,
нападение на мотострелков в Буйнакске (там он был ранен в плечо). Эти
документальные записи были проданы зарубежным телекомпаниям за огромные
деньги. Причем на всех них Черный араб без ложной скромности демонстрирует
личные успехи в стрелковом, минно-взрывном, пыточном деле. Своих
подчиненных он держит в ежовых рукавицах. За малейший проступок следует
жестокое наказание. Накануне нападения на Дагестан, например, за ослушание
были казнены два наемника-таджика. Как всегда, момент казни опять же засняли
видеокамерой. Деньги у Хаттаба водятся, и немалые. Не секрет, что и
Дудаев, и Яндарбиев, и Масхадов пользовались его финансовыми услугами еще
во время первой чеченской войны. Помимо солидной валютной подпитки из
Саудовской Аравии, Пакистана, Турции, Хаттаб и его "соратники" активно
зарабатывали деньги похищениями людей, производством и реализацией наркотиков.
Его заводы по производству опия и переработке героина, как и братьев
Басаевых, были расположены в Веденском районе, в пионерском лагере "Зорька"
под Шали и других местах. Хаттаб очень религиозен. Правда, это не
мешает ему заниматься запрещенной исламом торговлей наркотиками. Чечню он
считает "землей Аллаха". Готов, по его словам, с удовольствием вырезать всех
русских на Кавказе. И одновременно крайне нетерпим к последователям
традиционного ислама (суннитам и особенно - шиитам). После кровавого
сражения в Гудермесе между масхадовцами и ваххабитами, которых поддержал
Черный араб, Ваха Арсанов (вице-президент Чечни) предложил Однорукому Ахмеду
уехать домой, в Иорданию. Известный террорист ответил отказом. В Чечне у
него авторитет, влияние, деньги. А что в Иордании? Кроме родины - ничего.
Сейчас там скучно - нет войны. Под свое кровавое ремесло Хаттаб
подводит идейную базу. В его распоряжении был так называемый исламский
институт Кавказа, который на деле являлся филиалом международной
экстремистской организации "Братья-мусульмане". В институте "работали" 40
пре-подавателей - афганцы и арабы. 160 слушателей по утрам изучали арабский
язык, догматы ваххабизма, а после обеда оттачивали мастерство
терроризма. Лучшие юные богословы-экстремисты из институтского лагеря
"Саид ибн Абу Вакас" отправлялись шлифовать знания дальше - в спецлагеря
Пакистана и Турции. Учебные центры Хаттаба, превратившись в конце 90-х в
базу подготовки международных террористов, занимали особое место в
планах мировых экстремистских организаций. Вместе с юношами из Средней
Азии, Поволжья, Северного Кавказа в них обучались молодые люди из
Саудовской Аравии, Иордании, Китая, Египта, Пакистана, Малайзии, других стран.
Основная база Хаттаба располагалась у селения Сержень-Юрт, на
территории бывших пионерских лагерей, на левом берегу реки Хулхулау. Семь
учебных лагерей носили имена пакистанцев-инструкторов. В Центральном,
которым руководил непосредственно Хаттаб, обучались около ста иностранных
наемников и несколько особо отличившихся чеченцев. "Абуджафар-лагерь" делал
упор на обучении методам ведения партизанской войны, "Якуб-лагерь"
специализировался на освоении тяжелого вооружения. В "Абубакар-лагере"
растили асов-диверсантов. "Давгат-лагерь" готовил кадры идеологов,
пропагандистов. Одновременно в семи лагерях обучалось около двух тысяч
человек. Учебные группы комплектовались по пять человек, пятерками они
потом и воевали. В программу обучения входили ежедневные стрельбы, а
также рукопашный бой, минно-подрывное дело, ориентирование на местности,
выживание в экстремальных условиях... Особое внимание уделялось отработке
вопросов взаимодействия, организации связи, захвату важных городских
объектов и, конечно же, заложников. Кроме того, под опекой Хаттаба
находилось медресе в селе Харачой, где обучались террористы. Во имя
укрепления "дружбы между двумя народами" женился он на даргинке из села
Карамахи и чеченке из Веденского района. Перед вторжением в Дагестан его часто
видели на джипе "Тойота" с символикой миссии ОБСЕ. Черный араб любил также
показывать заезжим журналистам свое удостоверение корреспондента одной из
арабских газет. В конце июля 1999 года в большинстве диверсионных
лагерей Хаттаба состоялся выпуск молодых специалистов. А в августе
"защищать диплом" их отправили в Ботлихский район. "Прикаспийскую республику"
он давно объявил очередным фронтом борьбы с неверными. Но здесь Хаттаба ждал
провал. Не мог похвастаться Черный араб победами и позже - во второй чеченской
кампании. Особенно в горных районах. Отборные силы Хаттаба, состоявшие в
основном из наемников, понесли значительные потери в ходе
контртеррористической операции. Похоже, карьера наемника № 1 на Северном
Кавказе движется к закату. В последнее время его действия вносят все
больший раскол в ряды боевиков. Многие полевые командиры свои военные неудачи
напрямую связывают с присутствием чужаков-наемников, для которых Хаттаб
служил своеобразной "крышей". Большинство дагестанцев отшатнулось от
"непримиримых" именно из-за нелюбви к чужеземцам. Предпочло "своих"
федералов. Но Хаттаба это обстоятельство, похоже, мало смущает: он
надеется на свою постоянную спутницу - удачу. Между тем, случись завтра
новый зигзаг в истории "мятежной" республики, Однорукого Ахмеда чеченцы
выдадут одним из первых. И это будет логичный конец бандита-наемника.
* ГЛАВА 7. СНОВА В ПОХОД КАДАРСКАЯ ЗОНА Кадарской зоной
стали называть территорию двух населенных пунктов Буйнакского района
Дагестана - Карамахи и Чабанмахи, которые образовали самопровозглашенную
"независимую исламскую республику", живущую по законам шариата. На всех
ведущих к ним дорогах стояли шлагбаумы, посты местных боевиков и щиты
зеленого цвета с предупреждающей надписью: "Стой! Здесь действуют законы
шариата!" Федеральные и республиканские законы тут отменили еще
несколько лет назад. Главу администрации и начальника милиции в селе
Карамахи ваххабиты расстреляли без суда и следствия (полный беспредел!)...
Всех сельчан, не желавших принимать ваххабизм в качестве вероисповедания и
образа жизни, просто изгнали из домов, лишив крова и имущества. Бацилла
исламского экстремизма, занесенная извне, постепенно заразила и жителей других
окрестных сел. Правда, далеко не всех. Мулла соседнего Кадара (откуда,
собственно, и название "Кадарская зона"), побывав на богослужении в Карамахи,
призвал своих односельчан не общаться с ваххабитами. - Они не мусульмане -
они враги ислама!.. В итоге лишь единицы жителей Кадара и небольшого
селения Ванашимахи приняли ваххабизм. Однако и без учета "примкнувших"
исламские сектанты представляли собой серьезную силу. Свои возможности и
истинные намерения они продемонстрировали еще весной 1998 года, когда под
предводительством одного из своих лидеров, Надира Хачилаева, хорошо
организованным большим отрядом приехали в Махачкалу (до которой всего час
езды), захватили и разграбили здание Госсовета, выдвинув ряд политических
условий. Сложилось критическое положение: органы правопорядка
проявляли нерешительность и без приказа "сверху" не собирались давать жесткого
отпора. Видя это, лидеры Общественного движения Дагестана собрали отряды
народного ополчения для защиты конституционного строя в республике.
Ополченцев (противников ваххабизма) поддержало местное духовенство.
Фактически в республике сформировалось нечто вроде народного фронта против
исламских "ультра": люди готовы были раз и навсегда покончить с
рядившимися в религиозные одежды бандитами. Федеральный центр в лице
тогдашнего министра внутренних дел Сергея Степашина рассматривал
сложившуюся ситуацию как угрозу масштабной гражданской войны. Во
избежание кровопролития отказались от силовых мер и начали переговоры. В
результате бандитов отпустили с миром из Махачкалы. В Карамахи и Чабанмахи их
встречали как победителей. Фактически беспорядки и вандализм, учиненные ими
в столице Дагестана, попытка изменения конституционного строя
республики остались безнаказанными. Мало того, федеральная
...Закладка в соц.сетях
