Жанр: Мемуары
Моя война. (Чеченский дневник окопного генерала)
...ть, что впереди прорывающихся
бандитов в качестве живого щита будет идти подполковник Александр Жуков
- начальник парашютно-десантной подготовки и поисково-спасательной
службы управления авиации СКВО. Он был захвачен боевиками 31 января в ходе
операции по спасению группы спецназа вблизи населенного пункта Харсеной в
Аргунском ущелье. Разведчики, высадившиеся там накануне, попали в засаду и
после короткой ожесточенной стычки с боевиками, имея трех тяжелораненых,
уходили от преследования. Прилетев в район эвакуации на вертолете МИ-8,
подполковник Жуков лично спустился на спасательной лебедке. Уже во время
спуска попал под обстрел. Успели эвакуировать только одного тяжелораненого.
Дав летчикам команду возвращаться, сам с оружием в руках присоединился к
спецназовцам. На следующий день удалось эвакуировать почти всех. Но МИ-8
снова попал под обстрел и получил 49 пробоин. Отправив вертолет, Жуков вновь
остался. Получил ранение. Его, потерявшего сознание, беспомощного,
истекающего кровью, взяли в плен. 47 суток провел в неволе подполковник.
Сначала боевики планировали обменять его на родственника одного из полевых
командиров. Но обмен не состоялся, и бандиты привели его с собой в
Комсомольское. В ту памятную ночь с 19 на 20 марта бандиты, опасаясь
растяжек и мин-ловушек, поставили пленного впереди себя. Он шел, не
переставая надеяться на спасение, ожидая, когда наши откроют огонь. Уже в
первые минуты боя охранявшие Жукова бандиты погибли. Сам он получил ранения
в плечи и в колено. Упал в воду. Но, пересиливая боль, закричал: "Ребята, я
свой. Подполковник Жуков!.. Помогите!" Как только Жуков пришел в
сознание после перенесенных операций, я навестил его в реанимационном
отделении полевого госпиталя в Ханкале. Офицер был очень слаб, бледен, но
держался молодцом. И даже пожелал принять участие в выборах Президента России -
сам заполнил бюллетень, едва шевелящимися пальцами правой руки. Но это
было позже. А тогда, на следующий день после провала очередной акции,
отчаявшиеся боевики начали сдаваться в плен с оружием. Всего насчитали
88 человек. Грязные, оборванные, почти у всех под камуфляжем - гражданская
одежда. У некоторых - советские паспорта. Рассчитывали, наверное, что,
вырвавшись из села, уйдут от возмездия. Впрочем, гелаевская банда
оказалась вполне интернациональной. Среди пленных обнаружились не только
наемники из Иордании (что неудивительно), но даже два китайца! Они-то за какую
веру воевали? К сожалению, Гелаев сумел уйти из Комсомольского. Предал
всех: и своих людей, затащив их сюда на верную смерть, и земляков - в
результате бандитской авантюры село оказалось почти полностью разрушенным.
Нетрудно представить себе, какие чувства испытали местные жители,
вернувшись на пепелище. Правда, возникает один вопрос: неужели
федеральные службы не были информированы о том, что Комсомольское
превратилось, по сути, в укрепрайон? Ведь понятно же, не для хранения домашних
припасов сооружались подвалы из залитых бетоном тридцатисантиметровых каменных
глыб. И подземные переходы - не для визитов к соседям на чашку чая.
Напрашивается прямая аналогия с селениями ваххабитов в Дагестане, где заранее
готовились к длительной осаде. Видимо, прозевала разведка?.. Спецоперация в
Комсомольском, завершившаяся полным разгромом бандитов, стала, по сути,
последним крупным сражением второй чеченской войны, достойно венчала активную
войсковую фазу контртеррористической операции. Руслан Гелаев. ШТРИХИ
К ПОРТРЕТУ Природа щедро наградила Руслана Гелаева высоким ростом, косой
саженью в плечах и огромными руками. Такие ладони обычно бывают либо у
землекопов, либо у патологических убийц. Честным трудом, считал уроженец
чеченского села Комсомольское, пускай зарабатывают на кусок хлеба комсомольцы.
А он полюбил совсем другую жизнь, веселую и полную опасных приключений.
Судьба недолго играла с разбойником Русланом в поддавки, и через время его
воровская доля прочно вписалась в классическую схему: "украл - выпил - тюрьма".
За свои три "тюремных университета" вор-рецидивист Гелаев твердо усвоил главный
зоновский закон, по которому человек человеку - волк. Сколько раз во время
кровавых бандитских разборок его тренированное звериное чутье помогало выйти
победителем. Никогда в жизни у него не было друзей. Только временные
попутчики. Кого он безжалостно сдавал, кого подставлял, кого обманывал. В
тюрьме, как и в лесу, выживает самый сильный и хитрый. Отмотав очередной
срок, представитель горного чеченского тейпа Гухой отправился, как он
выразился, "пошакалить" на абхазскую войну. Боевая атмосфера ему
понравилась. Здесь боевики жили не по законам, а по привычным блатным
понятиям. Каждый сам себе прокурор и адвокат. В меру нравственной
распущенности. По вкусу "шакалу" Гелаеву пришелся и вкус человеческой
крови. Поэтому, вернувшись на родину, он с удовольствием примерил волчью шкуру
батальонного вожака самопровозглашенной Ичкерии. Волевой и упрямый "пахан"
Гелаев довольно быстро сколотил шайку из отпущенных на свободу Дудаевым
уголовников. Вскоре банда стала называться Галанчошским полком специального
назначения. Ее командир не упустил случая застолбить себе "делянку" в
нефтебизнесе при переделе собственности в республике. Деловые люди, "белые
воротнички" от политики и урки вместе пили коньяк и строили планы на
будущее. На запах наживы в Чечню колоннами потянулись чеченские
гангстеры. В первых рядах шествовали московский коронованный вор в
законе по кличке Хоза (Воробей) Сулейманов, затем краснодарско-ростовский
тандем братков Лобазановых (Руслан и Саид) и следом много других. Среди них
маячила фигура и нашего героя. Но в отличие от некоторых, он не шумел, он
ждал. Ждал своего часа. "Новые чеченцы" на очередной сходке пошли даже
дальше президента Дудаева. Они приняли поистине "гениальное" решение: если
мафию победить нельзя, ее надо возглавить; и поскольку Дудаев свою задачу, как
им казалось, выполнил, надо его... подвинуть от "корыта власти". Но хитрый
Джохар опередил уголовников и ударил первым. В августе 1994 года
президентские гвардейцы арестовали главаря заговорщиков Хозу
Сулейманова. От кровавой расправы его спас Гелаев. Злые языки, правда,
говорят, что Хозу сдал... все тот же Гелаев. Дудаев оценил политическую
дальнозоркость рецидивиста Руслана и закрепил за ним одну из
самых "шоколадных" точек Чечни - товарно-производственную контору
(ТПК) "Грознефтьоргсинтез" - своеобразную нефтекладовую республики. Отсюда
каждый день, невзирая на непримиримое в глазах российской общественности
противостояние Москвы и Грозного, уходили мимо отечественного казенного
кошелька железнодорожные эшелоны с "левым" чеченским бензином и соляркой.
Уходили за границу через контролируемые чеченскими мафиози Туапсинский и
Новороссийский нефтяные терминалы. Уходили, судя по некоторым данным, даже через
дальневосточные порты - прямо под носом у зевающих транспортной милиции, МПС,
таможни, пограничников. А возле золотого краника, у истоков "левых"
бензиновых рек из Чечни, не спал, крутился за троих Руслан Гелаев. Можно только
догадываться, носителем какой взрывоопасной информации он является. Лично я не
удивлюсь, если его "замочат" свои же. Хотя, что значит "свои"?.. "Хозяйство
Гелаева" исправно работало целых полтора месяца уже даже после начала боевых
действий. В начале января 1995-го шли упорные бои, гибли сотни людей с обеих
сторон, а автомобильные бензиновые караваны как ни в чем не бывало проезжали
мимо российских блокпостов и уплывали на север и восток. Охраняли во внешнем
кольце гелаевский ТПК Грознефтьоргсинтез крутые ребята со знаками различий МВД
России! Закрыли "лавочку" Гелаева лишь тогда, когда внешнее кольцо
охраны не сговорилось с внутренним кольцом из боевиков о новой таксе за
транзит нефтепродуктов. В общем, взорвали ТПК. По российской версии -
от несправедливости, по чеченской - сдуру. Закончилось веселье у Гелаева,
начались суровые "трудовые будни". В ту первую войну его банда
расположилась в селениях Комсомольское, Алхазурово и Гойское. Воевать она не
торопилась. Многие боевики потихоньку пристрастились к водке, наркотикам.
Дисциплина в отряде не просто хромала, а припадала на обе ноги. И Гелаеву
временами приходилось драконовскими мерами приводить своих подчиненных в
чувство. После "душещипательных" бесед с командиром на физиономиях
нарушителей порядка появлялись "фонари". Восточнее гелаевцев, на левом
берегу Аргуна, у села Дуба-Юрт, летом 1995 года расположились десантники из
Новороссийска. Их старший начальник подполковник Егоров на одной из встреч
вызвал боевиков на соревнование - в полной выкладке совершить по горам маршбросок
на несколько километров. Гелаев вызов принял. Потом очень жалел.
"Голубые береты" не оставили боевикам никаких шансов, переиграв тех по всем
статьям. Поэтому воевать с десантниками Гелаеву не особо хотелось, и под
разными предлогами он увиливал от ведения боевых действий. С Егоровым у
Гелаева был заключен "тайный" мир. На день ВДВ так называемый командующий
западным фронтом Ичкерии даже угостил "десантуру" водкой. Но те отказались.
Пришлось водку пить только со своими. Узнав об особых отношениях Руслана и
русских десантников, Дудаев был взбешен и снял Гелаева с должности с
уничижительной для чеченцев формулировкой - за трусость. Очнулся от
спячки Гелаев весной 1996 года. За оборону Бамута даже заслужил высшие
ичкерийские награды. Но война отметила его не только медалями.
Огнестрельное ранение оставило свою отметку на правой щеке и горле,
оказались поврежденными голосовые связки. Именно из-за этого увечья Гелаев
никогда не выступал перед журналистами. После первой военной кампании
Гелаев изменился. Бросил пить, отрастил черную бороду с редкой проседью.
Поменял имя Руслан на более мусульманское - Хамзат. Уголовник, веривший всегда
только в себя и в черта, стал ваххабитом. Ребята из ИРИ (пакистанской
военной разведки) долго присматривались к Гелаеву. Уж больно он крут,
неуживчив, властолюбив, зато такой замечательный для политика букет качеств -
лицемерие, цинизм, вероломство. Словом, хороший контракт Гелаев с пакистанцами
подписал. И вскоре в трех подконтрольных селениях Гелаев ввел новую
религиозную моду - ваххабизм. В каждом дворе появилась набранная в
махачкалинском издательстве "Бадр" и отпечатанная в московском издательстве
"Полигран" ваххабитская "Книга единобожия" богослова Фавзана, запрещающая
зикры (чеченские ритуальные танцы), культы святых, шейхов. Для Гелаева как
бы перестали существовать вековые чеченские обычаи (адаты), авторитет
старейшин, тейповое родство. Он повиновался только своему изменчивому
настроению, своим причудам. Кто был с ним не согласен, тут же объявлялся
врагом ислама. На пакистанские деньги он организовал и возглавил
ваххабитское движение "Таблихи", стал имамом. Вот как описывает
происходившее тогда доцент Чеченского университета Ирисханов: "Хотя в
конституции ЧРИ записано "светская демократическая республика", в СМИ чаще
говорят, что у нас исламское государство или "мы строим исламское
государство", и никогда не услышишь, что оно у нас демократическое. Кому
выгодно столь свободное обращение со статусом, при котором создается образ
исламского государства в виде того, что из себя представляет Ичкерия
сегодня. Только врагам ислама. Они имеют возможность сказать: "Вот смотрите,
что творится в исламском государстве. Беспредел, который и не снился". Но
интеллигент Ирисханов не знал, что этот беспредел как раз и нужен таким
имамам-неучам, как уголовник Гелаев. Ведь в беспределе, когда кулак заменяет
законы ислама, легче скрыть свое невежество, спрятать нравственную
распущенность: ведь зло становится нормой. Гелаев всегда чувствовал, когда
надо "сматывать удочки". Он один из немногих полевых командиров невредимым
проскользнул сквозь открытую щелочку ловушки из Грозного в феврале 2000 года.
Выскользнул из Комсомольского... Тяжело ранен Басаев, убиты Мовсаев,
Гелисханов, Исрапилов, Хайхароев, Цагараев, Бараев, на нарах в Лефортово
"отдыхает" террорист Радуев. Попрятались по "неотложным" делам по
заграничным щелям бойцы исламского идеологического подполья Удугов и
Яндарбиев. И только "ангел смерти", как именует себя Гелаев, символично кружит
еще по горным селениям. Впрочем, уже не кружит, а забился в щель.
НАЕМНИКИ Иорданец Халид аль-Хаяд в своей стране имел дело. Небольшая
фирма по продаже офисной аппаратуры и парикмахерская давали хорошую прибыль. К
тому же связи, приобретенные во время учебы в Киевском политехническом
институте, помогли открыть филиал на Украине. Там же, в Киеве, он
познакомился с оборотистыми ребятами из Чечни. Они помогли наладить тесные
коммерческие отношения с родственниками Руслана Гелаева. В то время Халиду
казалось, что русские угнетают маленький несчастный народ, попирают древние
обычаи и уничтожают мусульманскую веру. Без особых колебаний он принял
предложение отправиться в Чечню, тем более что поездка сулила не только
моральное удовлетворение за оказанную посильную помощь и духовную
поддержку многострадальным чеченцам, но и должна была обернуться, по мнению
иорданца, немалой прибылью - боевики остро нуждались в спутниковой связи.
Халид аль-Хаяд несколько месяцев находился среди чеченских бандитов. Вместе с
ними воевал, страдал от голода и терпел лишения в горах, выходил из Грозного по
минным полям. Рьяный исламист, он был уверен, что бороться с Россией должен
каждый правоверный мусульманин. Однако после разгрома банды Гелаева в селении
Комсомольское Халид принял решение сдаться российским войскам.
Добровольно. После всего увиденного в Чечне его убеждения в корне изменились.
Наемники, конечно, бывают разными. Для большинства деньги являются главным
мерилом жизни. Но есть и убежденные враги России, русских, христиан. Тут
мотивация политическая. Таковы, например, косовские албанцы, которые не могут
простить России сочувствия к сербам. Большинство из них приехали в Чечню еще
до начала войны, летом 1999 года. Хаттаб наладил связи, и ребята из армии
освобождения Косово поперли на Северный Кавказ - кто через Азербайджан,
кто через Грузию, - чтобы резать русских. Большинство албанцев уже убиты.
Таковы и талибы. Те вою-ют здесь вроде бы за веру, то есть убивают
христиан. Но как они объясняют для себя агрессию против Дагестана (почти
сплошь мусульманского), неизвестно. Есть ненавистники всего русского из числа
прибалтов и украинцев. По некоторым данным, в декабре 1999 года в Грозном под
ружьем бандитов находилось около 300 наемников с Украины. Часть из них воевали
еще в первую чеченскую войну. Прежде всего это представители крайне
националистической организации УНА-УНСО, активно поставляющей живой товар на
"чеченский фронт". "Сало в окопах", - так называют российские солдаты в
Чечне украинских наемников. И пощады от "федералов" наши ближайшие соседи и
братья по крови не ждут. Потому и сражаются отчаянно. В плен, как правило,
не сдаются. Во-первых, юридически они не подпадают под амнистию (как
граждане другой страны). Во-вторых, всякий наемник, по идее, лишен
моральных принципов, поскольку воюет только за деньги. Романтика и жажда
приключений здесь не в счет. Хлопцы с Украины, в отличие от чеченцев, не
могут сказать, что защищают свою землю и свои семьи, суверенитет своей
республики и честь горцев (при всей сомнительности данных аргументов). Не могут
они, христиане, отстаивать исламские ценности перед "агрессией православия",
что является идеологической базой ваххабитов. Именно это предательство
братьев по вере и по крови больше всего раздражает российских военных. Тем
более что в рядах федеральной армии немало украинцев - и солдат, и офицеров,
и генералов. И служат они геройски. Впрочем, и на бандитской стороне украинцы
дерутся до последнего патрона. Например, отчаянно действовали девушки-снайперы
из Полтавы и Николаева: не одного российского бойца уложили из своих винтовок.
Их долго выслеживали, за ними охотились и в конце концов убили. Особняком
стоят русские, воюющие в Чечне против "федералов". В основном это уголовники,
скрывающиеся на неподконтрольной российским властям территории. Волею
судьбы они вынуждены были браться за оружие и оказались в одном окопе с
местными "отморозками". Есть среди русских и наркоманы, сидящие на
чеченской игле. Есть среди них и бывшие российские военнослужащие, по
тем или иным причинам принявшие ислам и воевавшие на стороне боевиков. Двоих
таких, бывших военнослужащих внутренних войск из Софринской бригады, недавно
военный суд приговорил к длительным срокам лишения свободы. Однако
удивительнее всего то, что попадаются среди наемников и романтики. О них
написал в книге своих воспоминаний А. Корчинский - бывший лидер УНА-УНСО,
ныне рассорившийся с соратниками. В свое время уна-унсовцы воевали в
Приднестровье, в Абхазии, в первой чеченской войне, воюют и сейчас в горах
Чечни. Многие из них, подписывая контракт, руководствовались скорее жаждой
приключений, чем желанием заработать. Бывший лидер УНА-УНСО вспоминает
случай, когда его отряд, собираясь воевать на стороне абхазцев, попал на
грузинскую сторону. Там и остались. Стреляли в абхазцев и их союзников
исключительно по воле нелепых обстоятельств. По большому счету, им было все
равно, на чьей стороне воевать. Перед второй чеченской войной республика
превратилась, по сути, в международный бандитский анклав. Там можно было
встретить наемников со всего мира. Правда, в ходе контртеррористической
операции наемников из стран дальнего зарубежья заметно поубавилось. Вопервых,
из-за активных и успешных действий федеральных сил. Все меньше желающих
из арабских стран, Турции, Афганистана, Косово ехать в Чечню на убой. К
тому же внешность арабов и талибов отличается от внешности чеченцев. И если
последние имеют возможность замаскироваться под местного мирного жителя, то
арабу, талибу или косовскому албанцу с характерной "мордой лица", да еще без
знания чеченского и русского языка, никакой грим не поможет. У них нет
отходных путей. В рядах боевиков осталось совсем мало арабов, в основном это
русские, украинцы, литовцы, латыши. Во-вторых, материальный стимул -
главный мотив действий наемника - явно дискредитирован Басаевым и Хаттабом и
такими, как они, "кидалами". Наемникам частенько платили фальшивыми долларами,
напечатанными в Урус-Мартане. К тому же в большинстве контрактов отдельно
оговаривалось, что боевик получает деньги только в том случае, если докажет
убийство российского солдата или офицера. Отдельная плата за подбитый танк
или БТР. В общем, система оплаты довольно жесткая. Радиоперехваты
переговоров боевиков свидетельствуют о полном разочаровании наемников. -
Мы так не договаривались, - упрекают иностранцы чеченских полевых
командиров, - вы обещали, что будет боевая техника, а ее нет, вы говорили, что
не будет долбить авиация, а она передыху нам не дает. Что отвечали
командиры боевиков? Говорили, что русские их сами обманули - слишком грамотно
воюют. А вот пересмотреть контракт не в их власти. В общем, кроме
естественной убыли наемников от ударов "федералов" был и отток их из окопов по
финансовым причинам. Наемники стали изгоями и среди местного населения, то
есть среди самих чеченцев, поскольку занимались грабежами, забирая все подряд:
и одежду, и продукты питания. Некоторые квартиры и дома в Грозном "шмонили"
по два-три раза. Даже полевые командиры пытались остановить воровство:
разрешали брать только продукты питания, запрещали входить в закрытые на
замок двери. Наемники же эти приказы понимали по-своему: если не могли войти
в двери, лезли в окна. Среди них, повторюсь, было немало наркоманов.
После того как федеральные войска взяли Грозный в плотное кольцо, зелье
стало большим дефицитом, а цены на него возросли баснословно. Наемники даже под
обстрелом авиации и артиллерии готовы были целый день таскать на рынок
мешки с награбленным, чтобы к вечеру, продав все вещи, получить шприц с
дозой и расслабиться. Как бы ни прятались наемники в пещерах горной
Чечни, их ждет ужасный финал. Это не только мой вывод. Так считает и
упомянутый мной иорданец Халид, заявивший на пресс-конференции: "Тех
мусульман, кто собирается ехать в Чечню воевать, ожидает только смерть. Та же
участь постигнет и славянских наемников. Если таких добровольцев не убьют
чеченские боевики, то они неминуемо попадут под огонь российской авиации и
артиллерии. Лучше уж сидеть у себя дома и жить нормальной жизнью. Те, кто еще
держит оружие, на самом деле воевать уже не хотят. Я просто не советую
никому сюда ехать. В Чечне много людей погибает зря. Человек тут, как товар.
Здесь воруют людей и торгуют ими". Это сказал не я, российский
генерал, а бывший ваххабит, антирусски настроенный мусульманин, недавний
соратник басаевых и хаттабов. * ГЛАВА 10. КАВКАЗСКИЙ УЗЕЛ
ВИЗИТ ВЕРХОВНОГО Утро в тот мартовский день выдалось пасмурным. Хотя
событие предстояло, образно говоря, светлое - проводы десантного полка
полковника Майорова. Часть достойно выполнила все поставленные задачи и
возвращалась в пункт постоянной дислокации - в Кострому. Глядя на хмурое,
грозящее небо, я даже засомневался - прилетит ли в Чечню исполняющий
обязанности Верховного главнокомандующего В. Путин. А вдруг метеорологи
объявят нелетную погоду... Однако сомнения мои развеял начальник Генерального
штаба А. Квашнин: - Не волнуйся, Путин прилетит обязательно. Спустя
несколько часов мы были в Грозном, в аэропорту "Северный". Вместе с
группой генералов, встречавших и.о. Президента страны, были и журналисты
основных центральных телекампаний. Они, конечно, ничего не знали о предстоящем
сюрпризе и томились в "дежурном" ожидании. Для них это был обычный прилет
важного государственного лица, подобных прилетов и отлетов они успели
насмотреться. Никто и не помышлял о сенсации. Насторожились лишь после того,
как к ним подошел генерал А.Квашнин и сказал: - Как только вон там, - и
показал рукой в сторону Терского хребта, - покажется пара штурмовиков - сразу
начинайте снимать. - Штурмовиков? - недоуменно спросил кто-то из
корреспондентов. - Да, именно штурмовиков, - подтвердил начальник Генштаба.
Больше вопросов не последовало, началась обычная журналистская суета вокруг
телекамер... Я, естественно, знал, в чем изюминка нынешнего
визита главы государства, и представлял, какое удивление появится на их лицах.
У телевизионщиков действительно вытянулись физиономии и округлились глаза,
когда "сушка" приземлилась, а под откинутым "фонарем" штурманской кабины
показался Владимир Путин. Он был в коричневой кожаной куртке и шлемофоне
летчика. В считанные секунды к самолету приставили трап, и Владимир
Владимирович спустился по нему на бетонку спокойно и уверенно, словно делал это
множество раз. Я наблюдал за ним, но краем глаза видел и журналистов. Они
ни на миг не прекращали работу: еще бы - запечатлеть такой момент,
когда глава государства прилетает в зону боевых действий на боевом штурмовике
- такое дорогого стоит. Впоследствии эти кадры обошли весь мир... Мы
представились Верховному главнокомандующему и поздоровались. Сначала генерал А.
Квашнин, а затем я как командующий Объединенной группировкой войск на
Северном Кавказе. Конечно, поинтересовались и самочувствием главы государства.
Он пожал нам руки и ответил, что все нормально, хотя был чуть
бледноват. Впрочем, это вполне объяснимо: полет на сверхскоростном
штурмовике - не прогулка. Однако уже через несколько минут полностью пришел в
себя и выглядел прекрасно. Снял кожаную летную куртку и надел пиджак,
который подал охранник. Тут же, в аэропорту, провел короткое совещание, на
котором кроме нас, военных, присутствовали представители МЧС во главе с С.
Шойгу. Они подъехали чуть позже, после приземления самолета Владимира
Владимировича... Это была не первая моя встреча с Путиным. Но каждый раз я
изумлялся его умению экономить время - и свое, и окружающих. Никаких лишних
разговоров, никакого "рассусоливания". Все быстро и четко: доклады
ответственных лиц, предложения, варианты решения возникших проблем, принятие
решения и все, точка. Так было и теперь. Вроде и людей в палатке (где проходило
совещание) немало, и многие высказывались, но никаких лишних разговоров. Все
заняло не больше получаса. После совещания С. Шойгу настроился было
сопровождать Путина в Ханкалу, но Владимир Владимирович сказал: - Зачем мне
большая свита. Занимайтесь своими делами. Замечание было по существу.
Действительно, сопровождали главу государства всего два охранника. Одного
"альфовца" я знал, - он участвовал в аресте С. Радуева. Кроме этой
немногочисленной охраны - только мы (небольшая группа
...Закладка в соц.сетях
