Жанр: Мемуары
На юго-западном направлении
...овины личного состава.
Многие из них перемешались и представляли собой потерявшие управление жалкие
остатки. Они выдыхались, и недалек был час их гибели.
Но он не наступил. Мы не смогли преградить путь шедшим к ним на выручку
свежим дивизиям и помешать прорыву окруженных на запад. Западный сектор
"кольца" окружения не имел, как уже отмечалось, сплошного фронта, а нелетная
погода и в связи с этим невозможность нанесения ударов авиацией позволили
противнику сосредоточить значительные массы войск и осуществить ряд
массированных атак.
Однако и после того, как противник прорвался в междуречье Серета и
Стрыпы, угроза для него еще не миновала. Перед ним лежала открытая безлесная
местность, упиравшаяся на западе в р. Днестр.
Но и здесь не удалось полностью ликвидировать 1-ю танковую армию
противника. Встречный удар шедших к ней на \323\ выручку свежих дивизий 4-й
танковой армии врага позволил окруженным избежать полного разгрома. Часть
фронтового резерва - 52-й и 74-й стрелковые корпуса, двигавшиеся к внешнему
фронту окружения, были направлены наперерез прорывающимся, но не смогли
сдержать натиск противника и были оттеснены к северу, Здесь сказалась и их
усталость после многодневного марша, и то, что, растянувшись в пути, они не
имели времени сосредоточиться, вступали в бой с ходу, без отставшей
артиллерии.
7 апреля авангарды наступавшего с запада танкового корпуса СС в районе
Бугач соединились с передовыми частями своей 1-й танковой армии, выходившей
из окружения.
38-я армия в те дни, завершив очищение западной части
Kаменец-Подольского от противника, продолжала уничтожать арьергарды
прорывавшейся на запад немецко-фашистской 1-й танковой армии. Нам снова
пришлось преодолевать многочисленные реки - Жванчик, Кизю, Збруч, Рудку,
Цыганску, Вичлаву, Серет, на которых враг безуспешно пытался организовать
сопротивление. Теперь мы действовали без 67-го стрелкового корпуса генерала
Д. И. Кислицына, который переправился 4 апреля через Днестр и форсированным
маршем вдоль правого берега реки выдвигался на запад, к Городенке, а оттуда
на север - в район Сновидова для оказания помощи отходившему 18-му
гвардейскому стрелковому корпусу. Он получил также задачу прикрыть правый
фланг нашей 1-й танковой армии, против которой противник активизировал свои
действия в районе г. Станислав. \324\
Главные силы 38-й армии, преследуя врага севернее Днестра, 8 апреля
вышли на р. Серет и захватили ряд плацдармов на ее западном берегу.
Дальнейшее наше наступление не имело успеха в связи о резко усилившимся
сопротивлением противника. Однако и его отчаянные попытки отбросить наши
войска на восток были безрезультатны.
Чтобы закончить этот краткий разбор действий войск 1-го Украинского
фронта по окружению и разгрому немецкой 1-й танковой армии, приведу оценку
этих событий, данную Маршалом Советского Союза И. С. Коневым. 8 июня 1944
г., спустя две недели после того как он принял командование войсками 1-го
Украинского фронта, Иван Степанович при разборе боевых действий фронта в
предшествующий период говорил: "...Оперативное положение советских войск в
начале марта было выгодно, так как целые армии нависали над правым флангом
группы армий "Юг" противника... Операция на окружение требует маневра и
непрерывного управления. Нужно знать, кого окружили, и видеть окруженного
противника. Противник на первых порах упорствует, а затем ищет выхода. Надо
вовремя заметить, куда он пойдет на прорыв, и там разбить его - это и лежит
в основе успеха"{194}.
III
Что же касается в целом Проскурово-Черновицкой операции, продолжавшейся
полтора месяца, то она завершилась крупнейшей победой 1-го Украинского
фронта. Наши войска продвинулись от 80 до 350 км, освободили территорию,
равную почти 42 тыс. кв. км, и три областных центра Украины - Винницу,
Каменец-Подольский, Черновцы и 57 других городов. 1-я и 4-я танковые армии
противника были разгромлены и изгнаны из пределов Правобережной Украины.
Мы нанесли им тяжелое поражение в живой силе и технике. Уничтожены
сотни танков, штурмовых и артиллерийских орудий, минометов, пулеметов и
другого оружия. Войсками фронта было захвачено 32 тысячи пленных, 272 танка,
2177 артиллерийских орудий, 1365 минометов, 31468 автомашин и тягачей, 61
самолет{195}.
Немалый вклад в эту победу внесла и 38-я армия. Действия 38-й армии в
этот период имели отличительную особенность. Если в предшествующие месяцы
армии, наступавшей на главном направлении, придавались один-два танковых
корпуса или она взаимодействовала с танковой армией, то в
Проскурово-Черновицкой операции мы, находясь на вспомогательном направлении,
танков не имели. Правда, и противостоявший нам враг \325\ располагал
ограниченным количеством танков. Но все же они у него были, и потому мы
оказались в этом отношении в менее выгодных условиях.
К этой особенности нужно добавить и уже упоминавшиеся трудности,
связанные с распутицей и досаждавшие как всем наступавшим войскам фронта,
так, разумеется, и противнику. Но он отходил в основном по дорогам с твердым
покрытием, да еще разрушал их. Мы же, преследуя его, вынуждены были
пользоваться грунтовыми дорогами. Весна наступила рано. Бурно таяли снега.
Проселочные дороги превратились в сплошное месиво. Автомашины передвигались
по ним с большим трудом. Гужевому \326\ транспорту было полегче, но и он
отставал, то и дело дожидаясь, пока саперы восстановят подорванные
гитлеровцами мосты на многочисленных реках. Не только обозы, но и артиллерия
теряла много времени на поиски объездов и переправ.
Стрелковые войска продвигались исключительно пешим порядком, неся на
себе пулеметы, 82-мм минометы и боеприпасы к ним, а нередко и артиллерийские
снаряды. В океане грязи, где часто останавливалась автомашина и даже танк,
можно было сравнительно легко передвигаться лишь верхом на лошади, но это не
решало проблемы наступления в целом. Изнурительные марши, непрерывные бои,
форсирование вздувшихся рек в сложнейших условиях, без переправочных средств
дополнялись трудностями в организации регулярного питания войск.
И все это преодолел героический советский воин. Например, войска 38-й
армии, преследуя противника и ломая сопротивление его арьергардных частей,
продвигались вперед темпом до 25 км в день.
Всего с 11 марта по 14 апреля наша армия продвинулась с боями на
глубину 305 км, освободила около 880 населенных пунктов, в том числе
Винницу, Жмеринку и 15 районных центров - Липовец, Ильинцы, Немиров,
Вахновку, Калиновку, Бороновицу, Станиславчик, Копайгород, Бар, Ялтушков,
Новую Ушицу, Виньковцы, Мельницу-Подольскую, Толстое, Гермаковку. Нами было
уничтожено и захвачено в качестве трофеев большое количество вооружения,
техники, боеприпасов и различного имущества. За период нашего наступления
противник потерял в боях с 38-й армией только убитыми свыше 24,5 тыс. и
пленными около 5 тыс. солдат и офицеров. Это в шесть с лишним раз больше,
чем безвозвратные потери, понесенные за то же время нашей армией{196}.
Итак, закончилась Проскурово-Черновицкая операция войск 1-го
Украинского фронта. Говоря о ее значении, хочу вновь отметить, что на
юго-западном стратегическом направлении гитлеровское командование
сосредоточило наиболее боеспособные войска, в том числе свыше 70% танковых
дивизий, имевшихся на советско-германском фронте.
С конца 1943 г. до середины апреля 1944 г. командованием группы армий
"Юг", генеральным штабом и верховным командованием гитлеровцев был исчерпан
весь запас методов и форм вооруженной борьбы, накопленный прусской разбойной
военщиной, но итог был один - поражение, крах. Ни крупные водные преграды,
ни мощные оборонительные рубежи, ни короткие и внезапные удары танковых
клиньев в сочетании с массированным применением авиации для отсечения и
уничтожения выдвигавшихся вперед войск Красной Армии, ничто другое не давало
положительных результатов. От колоссальных танковых клиньев, \327\
применявшихся гитлеровцами в начале войны, против которых мы нашли средство
борьбы и выстояли, они перешли к своего рода "клинышкам", которые были
применены ими, например, в январе 1944 г. против нашей 38-й армии в районе
Липовца. Это означало не что иное, как приближавшуюся катастрофу.
Гитлеровское командование, не преуспев в попытках удержаться на
Правобережной Украине, стремилось обеспечить себе хотя бы кратковременную
передышку. Но и этого не могло добиться. Все козыри политических и военных
руководителей фашистской Германии были биты на юге нашей страны искусными
действиями советских войск, возглавляемых талантливыми военачальниками.
Красная Армия вышла на государственную границу с Чехословакией и перенесла
боевые действия на территорию королевской Румынии.
По признанию одного из бывших гитлеровских генералов, фон Бутлара,
поражение, нанесенное немецко-фашистским войскам \328\ в марте-апреле 1944
г., "на южном участке Восточного фронта привело немцев к огромным и
напрасным потерям"{197}. А другой, Типпельскирх, писал, что это было
"тяжелое поражение обеих групп армий. С того времени, когда немецкие армии
шли тернистым путем от Волги и Кавказа, отступая к Днепру, это было их самое
крупное поражение. Даже такие искусные полководцы, как Манштейн и Клейст, не
смогли спасти немецкие войска"{198}.
Успехи советских войск были огромны. Выходом в предгорья Карпат
стратегический фронт немецко-фашистских войск на востоке был расколот на две
части.
Свободолюбивые народы всего мира радовались успехам Красной Армии.
Победа на Правобережной Украине заняла особое место в летописи Великой
Отечественной войны. Тот факт, что вслед за угольными шахтами Донбасса,
рудниками Криворожья и Никополя, металлургическими заводами Юга враг был
изгнан с плодородных земель между Днестром и Прутом, означал также
увеличение наших ресурсов для освобождения всей советской территории, для
полного разгрома гитлеровской Германии.
Радостная весть о новой победе воодушевила и тружеников тыла, весь
советский народ, стремившийся обеспечить свою родную армию всем необходимым
для разгрома захватчиков. В многочисленных письмах на фронт и высказываниях
делегаций трудящихся, прибывавших в войска, звучали благодарность и
восхищение успехами советских воинов и вместе с тем наказ полностью
уничтожить фашистскую чуму.
Особенно яркими и впечатляющими были встречи наших воинов с населением
освобожденных городов и сел. Женщины, дети, старики со слезами радости
обнимали освободителей и благословляли на новые ратные подвиги.
Каждый стремился помочь советским воинам в их боевых делах. Особенно
ценной была организация местным населением транспортировки боеприпасов для
наступающих частей. В условиях распутицы, когда мы и артиллерию, особенно
противотанковую, перевели на конную тягу, помощь местных жителей в перевозке
снарядов имела для нас большое значение.
Они же несказанно радовались тому, что могут хоть что-нибудь сделать
для своей родной армии-освободительницы. Мужчины просили о зачислении в
воинские части, чтобы личным участием в боях приблизить час окончательной
расплаты с врагом за все его зверства.
Следует сказать, что войска 38-й армии, освобождая советскую
территорию, не увидели большой разницы между теми районами, которые
находились под временной оккупацией немецко-фашистских войск, и теми,
которыми управляла румынская военная \329\ администрация. Насилие,
мародерство и грабеж осуществляли также и румынские фашисты. Румынский
генеральный штаб еще в 1941 г. по заданию совета министров организовал
массовое разграбление имущества Советского государства, варварски расхищал
собственность советского народа. Им была создана целая система
государственно-грабительских организаций сначала по расхищению богатств
Одессы, а затем Крыма, Донбасса и "специальная группа для Москвы". Каждая
такая организация имела в своем составе несколько батальонов, несколько
саперных рот, роты шоферов и пожарных, автогенные группы, группы
"специалистов" по художественным ценностям. Они руководствовались
специальным "Наставлением". Вот что, например, в нем говорилось о технике и
приемах грабежа художественных ценностей: "Все произведения искусства и
художественные ценности надо собирать в строжайшей тайне, не привлекая
внимания. Желательно, чтобы картины вывозились вместе с рамами. Если это
невозможно, следует вырезать их из рам бритвой и свертывать в трубку.
Произведения искусства и национальные ценности надо вывозить только в
румынских санитарных поездах в пункты по адресу генерального штаба, который
направит их к месту назначения по степени их важности"{199}. \330\
"Наставление" предлагало в срочном порядке изъять в оккупированных районах
рентгеновскую аппаратуру, зубоврачебные и хирургические инструменты,
фармацевтические материалы и готовые лекарства, упаковать в ящики из-под
боеприпасов и объявить все это военными трофеями. Оно предписывало вывозить
в Румынию продовольствие, одежду, скот, оборудование заводов.
Гитлеровские вассалы ограбили и обездолили советских крестьян. Они
увезли плуги, бороны, культиваторы, молотилки, веялки, телеги, сбрую, даже
мотыги, лопаты, вилы. Они не брезговали и домашней утварью, тащили посуду,
ложки, ножи - словом, все, что попадало под руки. Румынские фашисты во главе
с Антонеску в течение трех лет поставляли пушечное мясо Гитлеру, который,
кстати, мало считался со своими сателлитами и даже не информировал их о
положении на советско-германском фронте.
В этом отношении любопытно содержание письма, которое Антонеску
направил Гитлеру 26 марта 1944 г. по возвращении из ставки последнего.
"Вернувшись сегодня в свою страну, - писал он, - я нашел, что положение
выглядит совершенно иначе, чем мне это казалось, когда я был в верховном
командовании вооруженных сил.
Положение на фронте от Тернополя до Бугского залива очень серьезно.
Советские войска, прорвавшие фронт между Тернополем и Проскуровом,
своими передовыми частями 24 марта достигли \331\ района Залещики. Вторая
основная группа противника, форсировавшая Днестр между Могилевом и Каменкой,
глубоко вклинилась в районе Стефанешти-Яссы, 20-30 км западнее р. Прут.
Противник ведет также мощное наступление между Днестром и Бугом;
оказывается, германский фронт в этом районе отодвинут к югу намного дальше,
чем это было представлено во время моего отъезда из ставки"{200}.
Фашистский блок начал давать трещины, которым суждено было очень скоро
привести его к развалу.
Гитлеровская клика лихорадочно искала выхода из создавшегося положения.
Поражение групп армий "Юг" и "А", выход советских войск на границу резко
углубили кризис фашистских войск на советско-германском фронте. Фельдмаршалы
Манштейн и Клейст были отстранены от руководства войсками. Между тем
потерпели крах не только они и возглавляемые ими войска, но и все
гитлеровское командование. Именно об этом говорил тот факт, что на юге
советско-германского фронта немецко-фашистские войска к маю 1944 г. были
изгнаны с огромной территории от Сталинграда до западной границы, до тех
рубежей, где началась война.
Советские военачальники вновь превзошли хваленых гитлеровских генералов
в искусстве вождения войск. Это нашло отражение и в том, что Советское
правительство за разгром крупной вражеской группировки и освобождение
Правобережной Украины, являвшееся одним из решающих шагов к победе,
наградило нашего командующего фронтом маршала Г. К. Жукова и начальника
Генерального штаба маршала А. М. Василевского первыми орденами Победы.
В середине апреля, после ликвидации вражеского гарнизона г. Тернополя,
затихли бои почти во всей полосе 1-го Украинского фронта. 17 апреля Ставка
Верховного Главнокомандования приказала войскам фронта перейти к обороне,
закрепиться на достигнутых рубежах и начать подготовку к последующим
наступательным операциям и завершению освобождения советской территории.
Опять мы готовили войска к нанесению новых ударов по врагу. Но, прежде
чем мы смогли их осуществить, части сил 1-го Украинского фронта, в первую
очередь 38-й и 1-й танковой армиям, пришлось выполнить еще одну важную
задачу. \332\
ГЛАВА X. ОТРАЖЕНИЕ КОНТРУДАРА У КАРПАТ
К 17 апреля, когда маршал Г. К. Жуков получил директиву Ставки о
переходе войск к обороне с целью подготовки дальнейшего наступления, фронт у
нас стабилизировался далеко не везде. На левом крыле 1-го Украинского
фронта, где действовали наша 38-я и 1-я танковая армии, бои, напротив,
вспыхнули с еще большим ожесточением, причем на этот раз наступал противник,
сосредоточивший крупные силы и ставивший себе далеко идущую цель.
Чтобы дать о ней представление, напомню: важнейшим
оперативно-стратегическим итогом мартовской наступательной операции войск
1-го Украинского фронта, наряду с разгромом группы армий "Юг" и
освобождением Правобережной Украины, был выход к Восточным Карпатам.
Советские войска на 200-километровом участке достигли государственной
границы с Чехословакией и Румынией, овладев рядом населенных пунктов на
румынской территории. Это выдающееся событие было отмечено 8 апреля 1944 г.
приказом Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина. Соединения и части,
отличившиеся в боях, были представлены к присуждению почетного наименования
"Прикарпатских" и к награждению орденами, а в Москве был произведен салют 24
артиллерийскими залпами из 324 орудий.
В результате выхода наших войск к Восточным Карпатам вражеский фронт
был разрезан на две части. Группа армий "Южная Украина" была изолирована от
остальных войск противника, ее коммуникации вынужденно были смещены к югу, в
объезд Карпат.
Гитлеровское командование решило предпринять попытку отбросить наши
войска от предгорий Карпат. Оно ставило целью овладеть междуречьем Днестра и
Прута, захватить Городенку, Коломыю, Черновцы и восстановить свой
стратегический фронт, разделенный Карпатами. Несколько забегая вперед,
отмечу, враг потерпел в этом неудачу. И потому не удивительно, что бывшие
\333\ гитлеровские генералы и западногерманские военные историки начисто
умалчивают об этой попытке. К сожалению, в нашей литературе эти события не
нашли должного освещения, хотя они заслуживают внимания исследователей: ведь
успешное отражение этой попытки еще выше возносит славу советского оружия и
значение поражения немецко-фашистских войск на Правобережной Украине.
Полагаю, об этих событиях нельзя не рассказать.
Еще 24 марта 1-я танковая армия генерала Катукова выходом на Днестр в
районе Залещики вместе с 4-й танковой армией генерала Лелюшенко севернее
реки отрезала 1-й танковой армии противника пути отхода на запад. В
последующие дни, как уже отмечено, танкисты генерала Катукова действовали
южнее Днестра и 25 марта овладели Городенкой, 28 марта - Коломыей, 29 марта
- Черновцами. Затем они вели бои на ближних подступах к Станиславу и,
наконец, вышли на государственную границу с Чехословакией.
38-я армия в это время в изменившемся составе (30, 101 и 107-й
стрелковые корпуса) выполняла задачу по уничтожению окруженного противника.
Сжимая кольцо, мы отрезали врага от Днестра. Действуя севернее этой реки,
армия к 10 апреля форсировала Серет и захватила плацдармы на западном
берегу.
К тому времени противник прорвал внешний фронт окружения, овладел г.
Бучач и соединился с окруженной группировкой. Действовавшие там 18-й
гвардейский стрелковый корпус с юга и главные силы 1-й гвардейской армии с
севера угрожали перерезать узкую горловину и снова замкнуть кольцо
окружения.
В свою очередь противник стремился расширить горловину. Сначала он
попытался увеличить ее к северу. Там разгорелись ожесточенные бои, в
результате которых 1-я гвардейская армия сорвала намерение врага. Тогда
немецко-фашистское командование направило свои усилия в южном направлении,
где на широком фронте оборонялся 18-й гвардейский стрелковый корпус,
отрезанный от баз снабжения и сильно ослабленный в предыдущих боях.
Его дивизии имели всего по 300-350 активных штыков. Почти не было
артиллерии. В 141-й стрелковой дивизии имелось всего 4 орудия, в 226-й
стрелковой дивизии - 11 и в 280-й стрелковой дивизии - 7 орудий{201}.
Подоспевшие два полка 237-й стрелковой дивизии 67-го стрелкового корпуса,
ранее входившего в состав 38-й армии, прибыли после изнурительного марша и
также без артиллерии, отставшей в пути, а потому и они не могли оказать
существенного влияния на положение 18-го гвардейского стрелкового корпуса. В
течение четырех дней он отражал непрерывные контратаки. Однако 11 апреля под
бешеным напором врага с запада, севера и востока он, а также действовавший
\334\ совместно с ним 67-й стрелковый корпус, вынуждены были начать отход на
юг, к Днестру.
Командующий фронтом Маршал Советского Союза Г. К. Жуков усмотрел в этом
угрозу. Он предполагал, что противник оттеснив 18-й гвардейский и 67-й
стрелковые корпуса, направит часть танков в район Станислава для продолжения
активных действий в междуречье Днестра и Прута. В связи с этим генералу
Катукову было приказано сосредоточить севернее Днестра части одного из
танковых корпусов.
Противник не замедлил активизировать боевые действия и восточное
Станислава. Тогда Г. К. Жуков, видя, что генералу Катукову будет
затруднительно справиться с управлением не только своей армией, но и тремя
стрелковыми корпусами - 18-м гвардейским, 67-м и ранее приданным 11-м, решил
направить в район междуречья штаб общевойсковой армии. Его выбор пал на 38-ю
армию, и он приказал мне к исходу 12 апреля "принять командование 11-м, 18-м
гвардейским и 67-м стрелковыми корпусами выяснить обстановку в 18-м
гвардейском и 67-м стрелковых корпусах и принять решительные меры к
наведению порядка в них"{202}.
Действовать пришлось быстро. Немедленно был организован вспомогательный
пункт управления для руководства боевыми действиями 30-го и 101-го
стрелковых корпусов (107-й стрелковый корпус передавался 1-й гвардейской
армии) севернее Днестра Разместили мы его в населенном пункте Борщов. А штаб
и полевое управление передислоцировали в Городенку, направив в район этого
города две стрелковые дивизии.
Меры по усилению левого крыла фронта были приняты своевременно однако
обстановка здесь продолжала оставаться тревожной. В день, когда я принимал
11-й, 18-й гвардейский и Ь7-и стрелковые корпуса, два последних были
оттеснены противником за Днестр, причем гитлеровцы уже успели овладеть тремя
плацдармами на его южном берегу у Петрова, Секерчина и Нижнего и начать
здесь сосредоточение сил.
Стало очевидно, что целью вражеского контрудара являлось не только
соединение с окруженной группировкой, но и ликвидация Станиславского
выступа, восстановление утраченной связи с войсками, действующими в Румынии,
воссоздание непрерывного фронта. Поэтому Г. К. Жуков принял дополнительные
меры направленные на срыв вражеского плана.
Полосу 38-й армии севернее Днестра вместе с действовавшим там 30-м
стрелковым корпусом он приказал передать 1-й гвардейской армии, а 101-й
стрелковый корпус сосредоточить южнее реки в районе Городенки. Нашей 38-й и
1-й танковой армиям была поставлена задача ликвидировать плацдармы
противника у Петрова и Нижнего, и к исходу 19 апреля закончить \335 - карта;
336\ сосредоточение и развертывание войск на направлении Станислава с целью
овладения этим городом.
Для обеспечения согласованных действий наших войск в районе
Станиславского выступа командующий фронтом приказал:
"1. Армии (1-й танковой.-Я. М.) самостоятельной полосы и разгранлиний
не устанавливать.
2. Главная задача 1 ТА, как армии усиления, - обеспечить жесткой
обороной станиславское направление в полосе между pp. Днестр и Прут. Задачу
выполнять в тесном взаимодействии с 38-й армией. Старшим начальником на
Станиславском направлении является командарм 38 генерал-полковник
Москаленко, с которым вам (т. е. командующему 1-й танковой армией. - К. М.)
надлежит отработать все вопросы взаимодействия.
3. 351 сд 11 ск временно оставить в составе 8 гв. мк"{203}.
Так 38-я армия вновь получила нелегкую задачу. Четырьмя стрелковыми
корпусами ниже средней укомплектованности- 11-м, 18-м гвардейским, 67-м и
101-м - мы действовали в 185-километровой полосе. Причем половину ее занимал
левофланговый 11-й стрелковый корпус, имевший всего две стрелковые дивизии,
а средняя артиллерийская плотность не превышала 2,4 орудия на 1 км фронта.
Вообще артиллерийских средств усиления в армии было мало, да и те не
все были сосредоточены за Днестром. Например, один из дивизионов 628-го
пушечного артиллерийского полка находился в районе Городенки, а два других
из-за капитального ремонта средств тяги находились - один в Виннице, а
другой в Каменец-Подольском. Требовалось также срочно доукомплектовать
дивизии 18-го гвардейского стрелкового корпуса, однако необходимое для не
...Поділитися у соцмережах
