Жанр: Мемуары
Скрытый космос
...тплощадок нет. В новом доме удобств пока немного, но, если мы хотим в будущем
иметь что-то лучшее, чем гостиница в нулевом квартале, мы должны занять дом и
облагораживать его и прилегающую территорию своими средствами.
У меня были Г.Н.Остроумов, Н.В.Макаров и Г.М.Косенко. Им поручено снимать фильм о
первом многоместном космическом корабле и его экипаже. Договорились о плане
съемок, с 1 сентября они приступают к работе. Звонил редактор "Известий" Шумилов и
приезжал ко мне из АПН Пищик Борис Яковлевич. Все редакции лихорадит в
предчувствии нового космического полета, все хотят получить как можно раньше
сведения о готовящихся событиях. Приходится охлаждать горячие головы ссылками на
строжайшие решения ЦК и возможные неприятности. Излишняя засекреченность
подготовки полетов, по-моему, приносит большой вред стране и служит ширмой для
сокрытия неполадок и срывов наших планов{3}.
Сентябрь
2 сентября.
Накануне весь день провел в ЦПК. Беседовал с Волыновым, Комаровым, Катысом,
Феоктистовым и Егоровым. В подготовке экипажей для полета на "Восходе" выявились
некоторые недоработки. Например, нет четкой установки о действиях экипажа после
посадки, об установлении связи с аэродромами и самолетами, о сдаче космического
корабля под охрану, о пользовании НАЗом. Приказал Н.Ф.Кузнецову подготовить
программу занятий с экипажами до 15 сентября; в программе предусмотреть отработку и
повторные занятия по наиболее актуальным и менее усвоенным, если таковые выявятся,
вопросам.
Катыс сообщил, что он не знал о существовании у него брата и сестры. Отец Катыса
женился на его матери в 1924 году, то есть через 14 лет после того, как распалась его
первая семья и его бывшая жена с двумя детьми уехала в Париж. В 1931 году отца Катыса
арестовали. Сыну было в это время всего 5 лет, и он, естественно, мог ничего не знать о
первой семье отца.
С Катысом, Феоктистовым и Егоровым беседовал о переносимости ими невесомости. Они
уверяли, что тренировки в невесомости переносили хорошо. Просмотрев кинокадры об их
полетах, я убедился, что все трое, пребывая в состоянии невесомости, закрывали глаза;
были и другие признаки сильного волнения. Каждый выполнил 10-12 сеансов пребывания
в невесомости, но по халатности врачей на киноленте зафиксировано только 1-2 сеанса.
По этим ограниченным материалам трудно дать оценку поведения человека в
невесомости. Приказал начальнику Центра провести для гражданских кандидатов еще по
одной тренировке и иметь не менее 4-5 сеансов, заснятых на кинопленку.
Вчера, после отпуска, к занятиям приступили Гагарин, Титов, Николаев и Быковский.
Титов вчера на теннисном корте ухитрился слегка повредить ногу. Остальные космонавты
чувствуют себя хорошо. Заезжал на квартиру к Поповичу. Нога у него в гипсе, но по
квартире он уже ходит. Врачи говорят, что для полного его выздоровления потребуется
еще больше месяца. Павел Романович чувствовал себя неловко, но я не заводил разговора
о причинах его травмы. На эту тему мы с ним поговорим позже, когда он будет здоров.
Говорил с Гагариным и Николаевым о значении их личного примера, об их влиянии на
космонавтов и слушателей-космонавтов. Я дал им понять, чтобы они усилили свою роль
начальников и руководителей, что от их примера зависит многое.
Сегодня с космодрома позвонил Никерясов и доложил, что Тюлин рекомендовал
отложить на 2-3 дня наш вылет. На полигон еще не прибыл носитель, и есть другие
задержки в подготовке пуска. На испытаниях "Восхода" в Феодосии в субботу, 29 августа,
при подвеске объекта к самолету произвольно открылся люк парашютной системы.
Нормально он должен открываться после сбрасывания корабля с самолета на высоте 7-8
километров по сигналу от датчика барометрического давления. До сегодняшнего дня
установить причину открытия люка не удалось, и проведение зачетного испытания
задерживается. Испытания в Феодосии выявили уже целый ряд крупных дефектов
системы приземления "Восхода". Как глупо мы выглядели бы сейчас, если 2-3 месяца
назад согласились бы с Королевым и не стали проводить натурные испытания объекта,
лишний раз подтверждающих торопливость и непродуманность некоторых решений
работников ОКБ-1. Переносы пусков на более поздний срок вошли в систему. Теперь уже
всем ясно, что пуск корабля с манекенами будет осуществлен не раньше 10-15 сентября, а
полет экипажа - в конце сентября или начале октября. С.П.Королев теребит всех
смежников и уверяет, что еще в этом году он выведет на орбиту корабль 3КД - "Выход".
Но нам уже ясно, что полет с выходом космонавта из корабля в космос можно
осуществить не раньше 1965 года.
Вчера я беседовал с Леоновым из группы "Выход". Всех космонавтов группы беспокоит
вопрос о скафандре. Институт авиационной и космической медицины настаивает на том,
чтобы делать скафандр с АСУ. Но при этом скафандр получается менее прочным и более
громоздким, он будет значительно ограничивать подвижность космонавта. Космонавты
склонны согласиться с последним вариантом скафандра, сделанным заводом N 918 без
АСУ. Я не мог на ходу решить этот непростой вопрос и сегодня советовался с
работниками Центра и института. Я склоняюсь к точке зрения космонавтов, но для
принятия окончательного решения нужно будет уточнить ряд вопросов с Севериным.
Сегодня у меня были генерал-лейтенант Волынкин и полковник Генин. Они подняли
новый и очень важный вопрос о температуре внутри "Восхода" после его посадки. По их
расчетам из-за полной герметизации "Восхода" немедленно после посадки температура
внутри корабля будет быстро расти и через 11 минут превысит 40 градусов, а еще через 58
минут - 60 градусов. Перегрев происходит за счет передачи тепла с корпуса корабля,
разогретого во время спуска. Предупредить перегрев экипажа можно более ранним
включением вентилятора (сейчас он включается через 11 минут после посадки) и
поддержанием более низкой температуры внутри космического корабля перед спуском, а
также другими мерами.
3 сентября.
Из Феодосии сообщили причину нештатного открытия люка космического корабля
"Восход". Открытием люка управляют барометрические датчики и датчики крена,
последние предусмотрены на случай аварийного накренения ракеты при выведении
корабля на орбиту. При подвеске космического корабля под самолет датчики крена
забыли заблокировать, а корабль крепили с креном, большим допустимого, и,
естественно, датчики выдали команду на отстрел люка. Виновата в этом досадном
происшествии не техника, виноваты люди, в частности, и наши специалисты: генерал
Холодков и полковник Смирнов. Несколько позже от Холодкова пришла телеграмма, в
которой он объясняет самопроизвольный отстрел люка конструктивным дефектом его
автоматики, но ОКБ-1 отвергает это предположение.
Наш посол в Югославии Бузанов телеграммой подтвердил, что правительство Югославии
приглашает в свою страну космонавта Николаева в середине сентября. Решил направить в
Югославию с Николаевым генерала Горегляда. Рейсовым самолетом Ил-18 они вылетят
11 сентября, а возвратятся в Москву 19 сентября. Советовался с ЦК и МИДом по
оформлению поездки Николаева. Решили письменно просить согласия ЦК на поездку
Николаева в Югославию. Николаев и Горегляд должны быть на старте "Восхода", думаю,
что они вполне успеют попасть на полигон.
5 сентября.
Вчера Руденко и я несколько раз звонили на космодром. В последнем разговоре Тюлин
рекомендовал нам вылетать на полигон утром 7 сентября и не брать с собой слушателейкосмонавтов.
На полигоне предстоит большой показ ракетной и космической техники,
поэтому там сейчас очень трудно с размещением и обеспечением гостей. Полетим на
самолете Ан-10, но не 7, а 8 сентября (так сегодня рекомендовал Тюлин).
Холодков и Овчаренко прислали из Феодосии несколько телеграмм. Там на испытаниях
"Восхода" выявлено еще несколько дефектов при приводнении корабля. Если добиваться
устранения обнаруженных недостатков, то пуск в этом году может вообще не состояться.
Думаю, что недостатки корабля при приводнении можно проигнорировать: вероятность
приводнения "Восхода" незначительна, и нужно идти на риск.
7 сентября.
Только что получил телеграмму из Феодосии - там опять неприятности. "Восход" был
сброшен с самолета на высоте 10 тысяч метров, но люк парашютной системы не
отстрелился, парашюты не раскрылись, и объект полностью разрушился. Причины этого
происшествия пока точно не установлены. Предполагают, что при доработке
электросхемы отстрела люка для самолетных испытаний где-то была допущена ошибка.
Королев обещал до 22 сентября подготовить для испытаний новый корабль, а это -
очередная задержка полета "Восхода" и новое доказательство того, что корабль
недостаточно надежен.
9 сентября. Тюра-Там.
На самолете Ан-10 прилетели на полигон. Летели всего 3 часа 40 минут. Время полета
прошло незаметно. Крылов, Руденко, адъютант Крылова и я играли в преферанс. Я знаю
Крылова с 1931 года - тогда он был начальником штаба дивизии во Владивостоке. Он
неплохо воевал, получил звание дважды Героя Советского Союза. Крылов был на месте,
когда командовал общевойсковой армией и даже округом, но в роли
Главнокомандующего ракетными войсками он явно "не тянет". Он не имеет
академического образования и "не нуждается в нем" - так маршал Малиновский
написал в его аттестации. Крылов далек от техники, а должен командовать самыми
передовыми войсками, оснащенными ракетной и космической техникой. Кстати сказать,
последней он совершенно не интересуется и только тормозит ее развитие. Когда-то он
был смел и энергичен, а сейчас он уже настолько постарел, что было бы благом для армии
и страны отправить его в отставку.
Г.А. Тюлин ознакомил нас с обстановкой на полигоне. Наши прогнозы подтвердились:
пуск "Восхода" с экипажем затягивается до октября. К уже известным неприятностям
добавилась еще одна, но очень крупная. При очередном пуске "Зенита-4" из-за отказа
блока "А" (вторая ступень) ракета не ушла со старта. Носители "Зенита" и "Восхода"
одинаковые. Осуществлено уже более сотни пусков с использованием блока "А", но
такого отказа не было давно.
10 сентября.
Вчера утром был произведен пуск боевой ракеты Р-36 Янгеля. По рассказу маршала
Крылова, ракета пролетела 14 тысяч километров, отклонение от точки прицеливания
составило менее одного километра. При стрельбе с такой точностью из пистолета на
дистанции в 50 метров пуля должна попадать в булавочную головку. Ракета Р-36 может
нести ядерную боеголовку мощностью 40 мегатонн. Этого заряда более чем достаточно
для полного разрушения такого города как Нью-Йорк. В разговоре с Крыловым Руденко
справедливо заметил, что теперь все зависит от того, кто первым нажмет кнопку. Крылов
не согласился с ним и сказал: "Это теперь не имеет значения. Если США пустят против
нас ракеты, то мы будем знать об этом через 10 минут, а еще через 10 минут полетят наши
ракеты. Так что ответный удар состоится, и обе стороны понесут колоссальные потери".
Я склонен думать, что прав Руденко, а не Крылов. Крылов прав теоретически, а на
практике решающее преимущество будет за тем, кто начнет ядерную войну первым.
Вчера прошло заседание Госкомиссии по пуску "Восхода". Королев доложил, что
неприятности на испытаниях в Крыму объясняются плохой доработкой специальных
самолетных схем и слабой подготовкой испытателей. Он также сообщил, что ОКБ-1
приняло ряд мер по повышению надежности всех систем "Восхода". Комиссия решила: 14
сентября запустить очередной "Зенит-4"; 18-20 сентября - вывести на орбиту "Восход"
с манекенами; 23 сентября в Феодосии провести еще одно испытание со сбросом с
самолета макета корабля "Восход". Пуск "Восхода" с экипажем решили назначить на
конец сентября.
11 сентября.
В 7 часов утра Руденко, Н.Ф.Кузнецов и я вылетели во Фрунзе. На полигоне за старшего
от ВВС я оставил полковника Масленникова, приказав ему немедленно с нами связаться,
если мы потребуемся на полигоне раньше 14 сентября. Во Фрунзе нас встретили
заместитель командующего 73-й Воздушной армией генерал-майор Платонов и начальник
летного училища генерал-майор Кобяков. В этом училище мы готовим примерно 500
иностранных летчиков (египтяне, сирийцы, афганцы и другие). Обучение летчиковиностранцев
началось еще в 1957 году, когда я командовал 73-й Воздушной армией и
училище подчинялось мне. Часа два занимались делами училища, потом пообедали и на
"Волге" отправились на озеро Иссык-Куль. Долина реки Чу прекрасна, много зелени,
видны хорошо обработанные поля и сады. Справа и слева узкую долину окаймляют
высокие горные хребты со снеговыми вершинами. К шести часам вечера мы добрались до
санатория ТуркВО (Туркестанский военный округ - Ред.) на южном берегу озера ИссыкКуль,
где встретились с командующим округом генералом армии И.И.Федюнинским.
Искупались в озере, вода в нем идеально чистая. Ужинали у Федюнинского, его жена
Елена Владимировна так настойчиво нас угощала, что мы наелись на неделю вперед.
12 сентября. Пржевальск.
Нас с маршалом разместили в небольшой комнате в отдельном домике недалеко от дачи
Федюнинского. Руденко спал плохо, его мучила изжога и переполненный желудок. После
завтрака у Федюнинских отправились на катере в Пржевальск. Нас сопровождали
Федюнинский, начальник санатория и их жены. Катер шел со скоростью 50-60
километров в час, было довольно прохладно, и нам пришлось облачиться в бушлаты.
Чудесное озеро Иссык-Куль расположено на высоте 1610 метров над уровнем моря. Длина
озера более 200 километров, ширина - 30-50 километров, а глубина - 900 метров. Со
всех сторон блестят на солнце снежные вершины гор.
В Пржевальске стоит дивизион морских катеров, моряки проводят здесь испытания
торпед. Член Военного Совета ТуркВО генерал-лейтенант Демин рассказал мне, что
приезжавший в августе этого года в Пржевальск Н.С.Хрущев спросил его: "Что здесь
делают моряки?" - Демин ответил: "Испытывают торпеды", - на что Хрущев сказал:
"Мы торпеды продаем всему миру, а они здесь секретничают..." Мы осмотрели памятник
и музей Пржевальского. Барельеф Пржевальского очень похож на Сталина. Начальник
Пржевальского военкомата рассказал нам, что когда Хрущев и сопровождающие его лица
подошли к памятнику, то Хрущев и маршал Малиновский в один голос спросили: "Кто
это?" Они успокоились только после того, как узнали, что барельеф Пржевальского был
установлен более 70 лет тому назад.
На аэродроме мне передали телефонограмму от полковника Масленникова: "Работа будет
завтра". Это означало, что решили запускать "Зенит-4" не 14, а 13 сентября. Пришлось
отказаться от поездки в Фергану и возвращаться на полигон.
12 сентября. Борт самолета Ил-14.
Летим в Тюра-Там, погода отличная. Через час после взлета пролетели над Фрунзе, через
несколько минут будет Луговая, а затем - Джамбул. Эти трассы я облетал десятки раз
еще до войны и в 1957-1958 годах, когда командовал 73-й Воздушной армией. Средняя
Азия стремительно меняет свой облик. Когда 80 лет назад Пржевальский открывал для
человечества неизвестные районы Центральной Азии, здесь был край нищих,
безграмотных, униженных людей, и лишь 20 лет назад наша Средняя Азия стала
изменяться к лучшему; и сейчас она - процветающий, индустриальный, культурный
край. Я был в Афганистане и Иране и могу сказать, что наша Средняя Азия очень далеко
опередила эти и многие другие азиатские страны.
13 сентября. Тюра-Там.
Очень сожалею, что я не дома: сегодня моей Мусе исполнилось 55 лет. Тридцать три года
мы вместе. Я люблю ее, как и тридцать лет назад, и желаю ей прежде всего здоровья. За
последние годы она стала мнительной и боязливой, часто нервничает по пустякам и очень
много трудится по дому. Я плохо помогал ей, а она нуждается в моей помощи. Теперь я
буду беречь ее по-настоящему. Послал Мусе записку и небольшой подарок.
Сегодня в 12:45 по московскому времени вывели на орбиту "Зенит-4". Пуск прошел
отлично. Руденко, Тюлин, Королев, Кузнецов и другие во время пуска были на веранде
ИП-1. Обычно мы с Королевым по 5-минутной готовности уходили от ракеты в бункер и
весь процесс пуска "видели" из-под земли, а во время этого старта нам можно было не
сидеть в бункере. Все были очень довольны зрелищем взлета ракеты.
14 сентября.
Утром маршал Руденко улетел в Оренбург. Я начинаю привыкать к Сергею Игнатьевичу,
но его чрезмерное увлечение утренней физзарядкой, музыкой и пустой болтовней
надоедает и отвлекает от дела. Проводив его, я поехал на вторую площадку. Часа два
изучал систему аварийного спасения (САС) "Восхода". Для нее характерны четыре
периода с момента старта ракеты:
1) до 27-й секунды полета спасение экипажа в случае аварии носителя фактически
невозможно;
2) с 27-й до 44-й секунды полета спасение затруднено, но возможно;
3) при срабатывании САС в период с 44-й до 501-й секунды обеспечивается приземление
корабля на территории СССР;
4) в период с 501-й секунды и до выхода на орбиту (на 523-й секунде) аварийная посадка
возможна лишь вне территории СССР.
Во всех случаях члены экипажа остаются в корабле, который приземляется с помощью
парашютно-реактивной системы.
Во время моих занятий в секретный отдел зашел Королев. Он предложил мне
побеседовать один на один. Через несколько минут мы встретились в комнате
технического руководства и более двух часов обсуждали вопросы подготовки полетов
"Восхода" и "Выхода", организации "штурма" Луны и проблемы объединения космоса в
ВВС. Договорились, что после полета "Восхода" с экипажем вплотную займемся Луной.
Королев сказал, что здесь, на полигоне, он еще раз беседовал с маршалом Крыловым по
вопросу объединения космоса в ВВС и убеждал Крылова в необходимости такого шага.
Крылов ответил, что он не против передачи космоса в ВВС, но его смущает вопрос
использования ракетных полигонов. Королев рассказал мне и о том, как обсуждались и
решались в ЦК и правительстве вопросы подготовки облета Луны и экспедиции на Луну.
По мнению Сергея Павловича, Челомей с использованием своей ракеты УР-500 не
сможет без стыковки выполнить облет Луны. Королев предлагал Челомею вместе
заняться стыковкой, но последний решил делать новую ракету УР-700 и обойтись без
стыковки.
Самым трудным моментом в нашей беседе был вопрос о составе экипажа "Восхода". Я
откровенно изложил Королеву свою точку зрения. Условия полета в "Восходе" будут
несравненно более трудными, чем в "Востоке", и поэтому было бы целесообразно послать
в полет физически наиболее крепких ребят, то есть Комарова, Волынова, Лазарева - это
мой вариант № 1. Но учитывая политические и научные интересы, можно было бы
сформировать и такой экипаж: Комаров, Феоктистов, Лазарев. В этом случае в составе
экипажа будет гражданский человек - ученый, который, уже много лет работая над
созданием космической техники, участвовал в разработке "Востоков", "Зенитов",
"Восходов", "Выходов" и других космических аппаратов. Правда, давая согласие на полет
Феоктистова, мы отвергаем мнение 20 наших специалистов-врачей, которые считают, что
допускать его в космический полет нельзя. Хорошо зная Феоктистова как специалиста по
космической технике и проанализировав весь ход его подготовки в ЦПК, я считаю
возможным допустить его в этот полет при условии, что третьим членом экипажа будет
Лазарев. Королев настаивал на экипаже: Комаров, Феоктистов, Егоров. В итоге мы
договорились, что командиром "Восхода" будет Комаров, а научным сотрудником -
Феоктистов. Вопрос о кандидатуре врача остался нерешенным. Королев очень настойчиво
добивался моего согласия на кандидатуру Егорова, но я заявил ему, что включать в
экипаж одновременно двух "инвалидов" - значит идти на риск срыва ответственного
космического полета. Сергей Павлович остался недоволен итогами нашей беседы и
несколько раз повторил, что он будет категорически против Лазарева. Королев считает,
что Егоров более подготовлен и для полета, и для будущей деятельности в качестве
ученого. Я сказал Сергею Павловичу, что в сравнении с Лазаревым Егоров - мальчишка,
к тому же у него слабое зрение и он плохо переносит невесомость, а Лазарев - врачлетчик,
который имеет 15-летнюю практику исследовательской работы по авиационной
медицине и сможет отлично выполнить полет. К сожалению, это не первое мое серьезное
расхождение во мнениях с Королевым. Мне не хотелось с ним ссориться, но в данном
вопросе уступать было нельзя.
15 сентября.
Обычный рабочий день. Утром вместе с Н.Ф.Кузнецовым, Масленниковым и
Никерясовым осмотрели вновь выстроенную гостиницу космонавтов. Строительство
гостиницы было задумано еще маршалом Неделиным. Я несколько раз просил Вершинина
и Руденко взять это строительство в свои руки, но и в этом вопросе мои шефы не
проявили должного интереса и настойчивости, и строительство гостиницы для
космонавтов по-прежнему ведут ракетные войска. За 4 года они лишь возвели небольшой
двухэтажный дом с 18 комнатами и ничего не сделали по физкультурному комплексу.
Территория, прилегающая к гостинице, не обработана, вокруг сплошной сыпучий песок.
Дом открыт всем ветрам и палящим лучам солнца. Мы выбрали места для строительства
спортплощадок и пришли к выводу, что рядом с этой гостиницей необходимо немедленно
за счет средств ВВС строить солидный трехэтажный корпус и полный комплекс
физкультурных сооружений, а к прилегающей территории подвести воду и заняться ее
озеленением. Буду настойчиво добиваться, чтобы Вершинин и Комаровский поддержали
нас. Пока что на полигоне мы во всем зависим от ракетчиков. Представители ВВС терпят
много неприятностей и даже мелких издевательств со стороны администрации полигона.
Днем занимались готовностью "Восхода" и носителя. Звонил Королев и выражал
неудовольствие тем, что инструкцию экипажу "Восхода" по САС и радиосвязи подписал
Гагарин, а утвердил Вершинин. Его возмутило не только то, что в таком важном
документе обошлись без него, но и то, что в инструкции якобы допущены ошибки. В
инструкции написано: "Главный командный пункт - в Москве", а Королев считает, что
главный КП - полигон. Группы специалистов, выезжающие на ИПы, в инструкции
названы оперативными группами, а Сергей Павлович признает оперативными только
группы, располагающиеся на полигоне. Я согласился переделать этот документ. Утвердят
инструкцию Тюлин, Королев и я. Сергей Павлович настойчиво отстаивает интересы и
авторитет Главного конструктора и болезненно реагирует на любую попытку решать без
него даже мелкие вопросы. Он хочет все знать и все решать сам.
16 сентября.
Утром шел дождь, до 10 часов была сплошная облачность. Полчаса занимались с Руденко
физзарядкой, было сыро и холодно.
Гарнизон усиленно готовится к правительственному показу ракетной техники. 24-25
сентября на полигон должен прибыть Н.С.Хрущев. Пуск "Восхода" с манекенами 18
сентября уже не реален. Завтра будет заседать Госкомиссия, будут рассматриваться
вопросы технической готовности пуска, сроки окончания работ, а также предложения
Цыбина, Чертока, Холодкова и Винокура о доработках посадочной системы корабля и о
результатах феодосийских испытаний. По всей вероятности, пуск корабля с манекенами
будет перенесен на конец сентября, а полет экипажа - на октябрь.
17 сентября.
Заседание Госкомиссии перенесли на 18 сентября, так как группа испытателей еще не
готова доложить результаты феодосийских испытаний. Тюлин в беседе с Руденко и мной
пытался выяснить нашу точку зрения на состав экипажа. Мы заявили, что отправлять в
полет на "Восходе" надо наиболее сильных космонавтов. Полет будет очень трудным; от
членов экипажа потребуются большая выдержка и умение. Тюлин нам не возражал, но
своих соображений не высказал. По-видимому, он еще колеблется с выбором кандидатов
на полет.
18 сентября.
Состоялось заседание Госкомиссии. Б.Е.Черток доложил, что неотстрел парашютного
люка на "Восходе" при испытаниях в Феодосии произошел по вине ОКБ-1: электросхема
отстрела люка имела серьезные дефекты и не была продублирована. Королев в своем
выступлении признал вину ОКБ-1 и доложил, что схема переработана, основные ее
элементы продублированы и она будет подвергнута тщательным испытаниям. Королев
согласился подготовить и вновь провести испытания "Восхода" в Феодосии, но просил
Госкомиссию разрешить пуск "Восхода" с манекенами независимо от феодосийских
испытаний. В связи с необходимыми доработками "Восхода" и показом ракетной техники
24-25 сентября Госкомиссия решила назначить пуск с манекенами на 28-30 сентября.
После заседания Госкомиссии Тюлин попросил остаться Королева, Мрыкина, Керимова,
Руденко и меня. Он сообщил, что ЦК и Совет Министров интересуются составом экипажа
"Восхода". От себя и от имени Королева он внес предложение послать в полет Комарова,
Феоктистова и Егорова. Мрыкин и Керимов тоже высказались за такой состав экипажа.
Мне пришлось произнести довольно длинную речь. Обрисовав трудности полета на
"Восходе" и указав на возможность цепной реакции "космической болезни", я
высказался за экипаж в составе: Волынов, Комаров, Лазарев. Королев несколько раз
пытался меня прервать; его возмущала моя оценка условий полета на "Восходе", он не
соглашался с моей сравнительной характеристикой Егорова и Лазарева. Тюлину и
Мрыкину стоило большого труда успокоить Сергея Павловича. В заключение я сказал, что
против назначения Комарова командиром корабля у меня возражений нет, можно
согласиться и с назначением в экипаж Феоктистова, но при одном непременном условии:
что третьим членом экипажа должен быть подполковник Лазарев. В этот момент Королев
опять не выдержал и выкрикнул: "Этого никогда не будет! Лазарев не полетит!" Потом
выступил Руденко, он полностью согласился с моим мнением, но допустил ошибку,
сказав, что эти наши предложения мы доложим правительству. Заявление маршала
вызвало новую вспышку гнева у Королева, он наговорил много неприятного в наш адрес:
"ВВС всегда ставят нам палки в колеса... Придется мне готовить своих космонавтовиспытателей..."
19 сентября.
Сегодня утром маршал Крылов на самолете Ан-10 вылетает на полигон. На этом же
самолете примерно в 16 часов мы вылетим в Москву. Генералы Кузнецов, Холодков и все
наши офицеры уже улетели на Ил-14. Несколько д
...Поділитися у соцмережах
