Жанр: Мемуары
Рихард зорге. подвиг и трагедия разведчика
...му, я читал их.
Вопрос. Кому миссия передавала различные собранные сведения?
Ответ. Командующему. (Имеется в виду командующий Квантунской
армией. - Авт.)
А вот вопросы к свидетелю - генерал-лейтенанту Канази Ядзаки:
Обвинитель. Но генералу Доихаре были известны боевые задачи, стоящие
перед его армией в случае войны с Советским Союзом, не так ли?
Свидетель. Генерал Доихара знал об оперативном плане на случай
возникновения войны, но только постольку, поскольку это касалось Пятой
армии.
Вопрос. Были ли известны вам, офицеру штаба Квантунской армии,Правительство Коноэ в течение первых двух месяцев пребывания у власти
приняло важное решение, перед которым уже стояли три предшествовавших
японских правительства. После этого решения, которое нашло свое
выражение в Тройственном пакте, Япония на сегодняшний день прошла уже
значительное расстояние по своему новому внешнеполитическому пути.
При падении кабинета Ионаи - Ариты в июле этого года рухнула
последняя попытка удовлетворить растущие притязания Японии на
"жизненное пространство" под знаменем "традиционной внешней
политики Японии", то есть в духе взаимопонимания с англоамериканскими
державами. Считают, что уже конфликт с Китаем лишил
реальной почвы складывавшуюся на протяжении десятилетий
внешнеполитическую традицию Японии; ибо напряженность между
Японией и ее двумя "традиционными друзьями", которая прежде
проявлялась лишь изредка, вылилась в ходе китайской войны в
неразрешимые противоречия. А европейская война и большие политические
и военные успехи Германии и Италии сделали из этой внешнеполитической
традиции ошибку, которая поставила под угрозу саму реальность японской
экспансии. Однако сила воздействия старой внешнеполитической
ориентации, чрезвычайная важность поворота в политике, нацеленного на
союз с Германией и Италией, вызвали на короткое время среди японских
руководящих кругов определенные колебания и страх перед последним
решительным шагом. Некоторые влиятельные слои, особенно те, которые
неохотно признавали конец традиционной внешней политики страны,
сочли себя обязанными рекомендовать новую ориентацию, которая была
призвана позволить Японии в гордом одиночестве, не вступая в союз ни с
одним из двух больших противоборствующих лагерей, пожать плоды
великой борьбы в Европе. Эта концепция опиралась на то, что Германия
после заключения пакта о ненападении с Советским Союзом слишком
сосредоточилась, дескать, на борьбе в Европе, чтобы у нее вообще остались
время и интерес заниматься Восточной Азией и поддержанием тесных
отношений с Японией. Однако эти утверждения в середине сентября были
опровергнуты ясными доказательствами немецкой готовности к
сотрудничеству. Тем самым прошло и время колебаний для Японии. За
какие-то две недели был подписан Тройственный пакт. Курс на новую
внешнюю политику был взят при помощи новых методов и при активном
содействии руководства японской армии и флота. Этот пакт от 27 сентября
1940 г. в отличие от "антикоминтерновского пакта" 1936 г. существенно
конкретизировал цели трех стран, провозгласивших своей основной задачей
в начавшейся между тем Второй мировой войне "создание и поддержание
нового порядка в Европе и Азии".
Поворот в японской внешней политике следовало бы охарактеризовать как
чрезвычайно радикальный - во-первых, в отношении главного
направления, или территориально-целевой установки активной внешней
политики, затем и в отношении потенциального противника и наконец в
отношении роли Японии как договорного партнера Германии и Италии.
Основное направление японской экспансии с древних времен (с 364 г. н. э.)
до сегодняшних дней всегда оставалось неизменным: через Корею как мост
в Китай, а точнее, в Северный Китай с Маньчжурией и провинцией
Шаньдун. Аннексия принадлежавшего некогда Китаю острова Формоза
ничего не меняет в принципиальных установках этой прослеживаемой через
века основной цели японской внешней политики. Современная японская
территориальная политика подчеркнула свою заинтересованность в
северных областях Китая еще путем того, что она уже во время первой
китайской войны 1894/95 годов видела единственного потенциального
военного противника в России, так как уже тогда Китай рассматривался
лишь как цель, а не как противник, которого следует принимать всерьез.
Так возникло почти общепринятое мнение, что Россия, дескать, была, есть и
будет заклятым врагом Японии. Даже сегодняшняя война в Китае началась с
намерением расширить и обезопасить районы развертывания войск
фронтом на север путем покорения Северного Китая и Монголии. Только
воздействие "китайского пространства" как оружия в борьбе, а затем
потрясение англо-французских позиций на Востоке в связи с немецкими
победами в Европе позволили возникнуть "Великой Восточной Азии" как
истинному жизненному пространству Японии с центром тяжести в Среднем
и Южном Китае и юго-западной части Тихого океана. В то время как англояпонский
союз 1902 года признавал только господствующие позиции
Японии в Корее и ее особые интересы в Китае, Тройственный пакт признает
за Японией в обязательном порядке это новое жизненное пространство
"Великой Восточной Азии". Тем самым старое предвидение великого
Хидэёси, который мечтал о зоне господства Японии от Китая до южных
окраин Тихого океана, стало современной целью Японии и договорно
признано победоносными великими державами Европы. Это действительно
радикальный поворот в японской экспансионистской политике, какой она
оставалась на протяжении минувших шестнадцати столетий. В кратчайший
срок центр тяжести, почти минуя переходную стадию, переместился с
северной части Азиатского континента на южные районы Тихого океана,
включая Китайское море.
Тем самым одним махом сменились и "потенциальные" военные
противники. Интерес к русскому "заклятому врагу" утрачен; на русских
даже начинают взирать по-новому, как на возможных дружелюбных
соседей. Но тем острее становится теперь столкновение с Англией и
Соединенными Штатами, ибо они были властителями "великоазиатского
пространства" и, пожалуй, продолжают претендовать на эту роль и сегодня.
Именно эти две державы главным образом на протяжении десятилетий
пытались ради сохранения своих тихоокеанских владений подтолкнуть
Японию к экспансии на север континента. Сегодня вполне возможно, что
Владивосток, который еще недавно называли "кинжалом, направленным на
Японию", утратит свое острие. Сингапур же, напротив, уже сегодня
является символом англо-американской враждебности по отношению к
японской политике большого пространства на Тихом океане. Однако речь
здесь идет не только о новоявленной политической вражде из-за
территорий между Японией и англо-американцами. Япония с некоторых
пор знает, что острота экономических угроз Англии и Америки в ее адрес
объясняется тем, что она очень поздно осознала хозяйственное значение
тихоокеанских областей, в основном Индокитая и Голландской Индии.
Япония сегодня сознает, что традиционная дружба с Англией и Америкой в
значительной мере выполняла роль функции экономического подчинения
ее англо-американскому хозяйственному блоку. Длившиеся на протяжении
десятилетий дружеские отношения заставляли японскую экономику идти по
пути наименьшего сопротивления. Нефть, железо, хлопок доставались
крупным японским концернам от американских и английских друзей с
меньшими трудностями и большими прибылями, чем это было бы
возможным при экономической и политической борьбе за отчасти еще не
развитые области южной части Тихого океана.
Сила, с которой Япония открывает новую страницу на своем
внешнеполитическом пути, зависит, стало быть, не только от
содержащегося в Тройственном пакте условия всеми средствами оказывать
поддержку при создании больших жизненных пространств в Восточной
Азии и в Европе и отвечать войной новым державам, которые захотели бы
вмешаться в европейскую или китайскую войну. Еще сильнее, чем эти
обязательства, на японцев действует сознание политической враждебности
США и Англии к ее "великоазиатской" политике и совершенно особое
сознание необходимости посредством заново сформулированной политики
как можно скорее освободиться от старой экономической зависимости. Тем
самым можно предвидеть применение Японией значительных сил в
качестве союзницы Германии и Италии. Так, стала отчетливей решительная
позиция Японии по отношению к первым мероприятиям Америки и
Англии, вызванным новой японской внешней политикой. Ни введение
эмбарго на железо и сталь, ни открытие Бирманской дороги, ни, тем более,
мобилизация американского Тихоокеанского флота и отзыв американцев из
Восточной Азии не смогли поколебать Японию в ее движении вперед по
новому внешнеполитическому пути.
"Франкфуртер цайтунг",
13 ноября 1940 года.
ЯПОНИЯ СОПРОТИВЛЯЕТСЯ БЛОКАДЕ
Токио
(от нашего корреспондента)
Недавно плановое ведомство японского кабинета приняло решение при
организации поставок необходимых для военного хозяйства товаров в
будущем больше не рассчитывать на завоз из так называемых третьих стран.
Стало быть, ориентируясь на плановую поставку товаров, следует
принимать в расчет только хозяйственные мощности японской империи и
стран Восточной Азии, уже связанных с японской хозяйственной зоной
более тесными узами, то есть хозяйство Маньчжоу-Го, контролируемого
нанкинским правительством Китая, Индокитая и до известной степени
Таиланда. Тем самым японское правительство практически впервые учло
факт, что Япония подвергнута почти полной блокаде со стороны
Соединенных Штатов, Британской империи, контролируемого чунцинским
правительством Китая и Нидерландской Индии. В качестве исходного
пункта блокады следует рассматривать расторжение Соединенными
Штатами торгового договора в 1939 году. За расторжением существовавшего
с 1911 года торгового договора, которое было задумано в качестве
предостережения, последовали различные меры, целью которых было
воспрепятствовать ввозу в Японию некоторых важных в военнохозяйственном
отношении товаров. Затем в качестве ответа на оккупацию
японскими вооруженными силами Южного Индокитая последовало
замораживание всех японских активов в Соединенных Штатах, в
Британской империи и в Нидерландской Индии, благодаря чему
ограничение ввоза превратилось в почти полную блокаду Японии.
Каково же значение этой блокады для Японии? До расторжения торгового
договора с Соединенными Штатами и последовавшего вскоре после этого
начала европейской войны японская хозяйственная политика строилась на
расширении внешнеторговых сношений именно с так называемыми
третьими странами. Увеличение экспорта, гарантирующего приток
иностранной валюты для оплаты возросших потребностей Японии в сырье и
вооружении, долгое время было лозунгом японской торговой политики.
Одновременно в условиях былой торговой политики Японии
прогрессировала зависимость Японии от англо-американских
хозяйственных областей как в отношении направления японского экспорта,
так и в особенности в отношении происхождения импортных потоков.
Соединенные Штаты и Британская империя покрывали свыше 50 процентов
импортных потребностей Японии. Что касается импорта материалов,
важных в военно-хозяйственном отношении, то здесь эти две страны играли
еще большую роль. Вместе с Нидерландской Индией эти три области,
являющиеся сегодня инициаторами блокады Японии, удовлетворяли 70
процентов потребностей Японии в военно-хозяйственных материалах. По
таким статьям, как неочищенная нефть и газолин, зависимость от них была
еще больше. Так блокада и в этом отношении вынуждает Японию к
радикальному разрыву с прошлым.
Блокада вышла за пределы чисто хозяйственной стадии. С учетом
географического положения района Чунцина, Сингапура, малайских
государств, Нидерландской Индии и Филиппин она начинает превращаться
в военно-политическое окружение. Чтобы она стала полной, нужно вовлечь
в число ее участников Советский Союз с Владивостоком в качестве
опорного пункта. Обозначение "Владивосток - северный Сингапур" уже
начинает играть известную роль в политической дискуссии.
Япония начала борьбу с блокадой. Первые предпосылки для успешного
сопротивления Япония создала уже в начальной стадии войны с Китаем. С
суровостью, которая была воспринята многими кругами как безжалостная,
она ограничила ввоз всех не нужных непосредственно для ведения войны
товаров, на приобретение которых требуется валюта. Так, например,
хлопок-сырец (одна из важнейших статей японского импорта из
Соединенных Штатов и Индии) ввозился только с целью вывоза
текстильных товаров в третьи страны, хотя еще не развитая тогда
промышленность по производству искусственного волокна не могла
целиком удовлетворить нужду японцев в одежде. Вслед за этим
правительство сделало шаг дальше, вынудив неподготовленную японскую
автомобильную промышленность производить грузовики для японских
вооруженных сил, поставлявшиеся раньше из Соединенных Штатов. Какникак
посредством этого из пассивного баланса торговли с Соединенными
Штатами была вычеркнута еще одна обширная графа.
С другой стороны, экономия позволила увеличить завоз важных в военном
отношении сырья и материалов, что не только сделало возможным
чрезвычайное увеличение и улучшение японских вооруженных сил, но и
позволило создать запасы, объем которых остается неизвестным. Эти
запасы создают вторую предпосылку для сегодняшнего сопротивления
Японии блокаде. Война в Китае вынудила так же создать контрольный
аппарат, столь необходимый для сегодняшнего сопротивления блокаде, и
соответствующие плановые органы. У Японии было четыре года на то,
чтобы поэтапно решить эту важную организационную задачу. Эта сторона
японского военного хозяйства наверняка еще не свободна от недостатков;
но создана основа, на которой перед лицом блокады можно не только
заготавливать, но и целеустремленно использовать важнейшее сырье и
продукты. Решающую контрмеру, направленную против блокады, можно
увидеть в упомянутой резолюции планового ведомства. Блокада вынуждает
Японию с наивозможнейшей интенсивностью использовать
контролируемые ведомством территории, которые включают в себя
пространства вплоть до Южного Индокитая. Из-за удобных коммуникаций
с так называемыми третьими странами многие из тамошних источников
сырья разрабатывались недостаточно решительно или слишком медленно.
Теперь их расширяют, невзирая на издержки производства и транспортные
трудности. Так развертывается напряженное соревнование между
изолирующим воздействием блокады и использованием всех хозяйственных
сил в районах влияния японского военного хозяйства, которые как-никак
стали довольно обширными. Они могут предложить железо, уголь,
важнейшие металлы, хлопок, каучук, рис и многое другое.
Остается еще не удовлетворенной только одна из существеннейших
потребностей всякого военного хозяйства. Ни в одной из доступных Японии
областей не сыщешь достаточного количества нефти. В непосредственной
близости от сферы японского господства находятся два нефтеносных
района - Северный Сахалин и Борнео, причем Сахалин оценивается как
менее значительный. Устранение нехватки нефти могло бы, стало быть,
являться лишь вопросом времени, причем, конечно, приходится оставлять
открытым вопрос, возможно ли добиться обеспечения Японии достаточным
количеством нефти из этих районов только путем мирных переговоров с
владельцами нефтеносных участков. В японском сопротивлении есть одна
сила, ставящая предел как суровости блокады, так и самой политике
окружения, проводимой противником. Это японские вооруженные силы.
Отнюдь не легко разгадываемый, иногда очень взрывчатый характер японца
все время держит врагов Японии настороже, не давая им решиться на
беспощадное осуществление блокады и политики окружения. В этом
заключается суть японской силы сопротивления.
"Франкфуртер цайтунг",
4 сентября 1941 года.
"Ни в одной из доступных Японии областей нет достаточного количества нефти". А как
быть в условиях интенсивного ведения военных действий? Без горючего и смазочных
материалов победа немыслима, и Зорге развивал эту мысль.
Нефтяные заботы Японии
Одно из самых слабых мест в экономической структуре Японии -
снабжение нефтью. На заре развития японской индустриализации и
моторизации местные нефтяные резервы покрывали, правда, весьма
значительную часть нужды в них, но год от года они все больше отставали
от растущих потребностей. Хотя в 1936 году добыча нефти-сырца в стране
увеличилась до 370 000 тонн - на 28% по сравнению с 1935 годом и на
80% - по сравнению с 1933-м, она покрывала всего около 6% потребности
в ней; после того как отставание в добыче нефти на протяжении последних
двух десятилетий ценой больших усилий было преодолено, возможность
дальнейшего роста ее добычи представляется сомнительной. Таким
образом, Япония почти целиком зависит от ввоза чужой нефти, прежде
всего из Соединенных Штатов, Нидерландской Индии и Советского Союза.
В 1936 году ей удалось, правда, ввезти свыше 200 000 тонн со своих
собственных нефтяных концессий на Северном Сахалине, но поскольку
большие надежды на добычу значительного количества нефти из
нефтеносных сланцев в созданном Японией марионеточном государстве
Маньчжоу-Го до сих пор не сбылись, источники добычи самого важного для
нее объекта импорта продолжают оставаться далеко за пределами сферы ее
собственного военного и политического влияния.
С чисто хозяйственной точки зрения зависимость Японии от иностранных
поставок нефти стала несколько менее ощутимой благодаря успешному
развитию ее собственной крупной нефтеперерабатывающей
промышленности. Из общего количества ввезенных нефтепродуктов,
которые в 1936 году обошлись Японии в 181 миллион иен (против 124
миллионов иен в 1934 году и 60 миллионов иен в 1926 году), продуктов
нефтепереработки, которые раньше составляли большую часть всего
импорта, было ввезено лишь на 51 миллион иен.
Чтобы, на худой конец, как-то уменьшить свою зависимость от заграницы
на случай войны, японское правительство издало недавно закон, на
основании которого отечественные, а так же иностранные импортеры
нефти обязаны иметь кроме необходимых торговых запасов резервные
запасы в объеме полугодовой потребности ввоза. Военно-морские силы,
потребляющие нефти значительно больше, чем сухопутные войска,
располагают помимо этого собственными значительными резервами нефти;
поэтому военно-морской министр заявил недавно, что в случае войны флот
будет иметь в своем распоряжении запас нефти, достаточный для ведения
длительных боевых действий, но военный министр не сделал подобного
заявления.
Министр промышленности и торговли заявил недавно, что потребность в
бензине, которая в 1936 году составляла 13,5 миллиона гектолитров
(причем только 0,8 миллиона гектолитров могли быть покрыты
переработкой собственной нефти-сырца), к 1943 году возрастет примерно
до 24,7 миллиона гектолитров; в то время как потребность в тяжелом масле,
которая в 1936 году составляла 16 миллионов гектолитров (причем из
местного сырья производилось 1,6 миллиона гектолитров), возрастет до
28,6 миллиона гектолитров. Он предложил одновременно план, по
которому не зависящее от заграницы производство бензина в Японии
должно увеличиться к 1943 году до 15,2 миллиона гектолитров, а
производство тяжелого масла - до 12,8 миллиона гектолитров. В этом
плане, который хотя и очень оптимистичен в своем подсчете возможностей,
но все же далек от надежд на полную независимость от заграницы, главную
роль играет сжижение угля. Путем прямого сжижения угля через шесть лет
должно производиться в год 6 миллионов гектолитров бензина и 4,2
миллиона гектолитров тяжелого масла. Синтетическим методом ожидается
получить 3,9 миллиона гектолитров бензина и 2,1 миллиона гектолитров
тяжелого масла, а дистиллизацией угля - 0,4 миллиона гектолитров
бензина и 5,1 миллиона гектолитров тяжелого масла. 4 миллиона
гектолитров бензина должно быть заменено спиртом, который в
обязательном порядке примешивается к горючему, в то время как от
местных нефтеносных залежей надеются получить 1 миллион гектолитров
бензина и 1,5 миллиона тяжелого масла.
Чтобы, однако, покрыть таким образом на базе местного сырья 45%
потребности в бензине и 44% потребности в масле, как предусматривает
план, необходимы капиталовложения в размере примерно 700 миллионов
иен; это значительная сумма для ограниченного японского рынка капитала,
который и без того столь интенсивно используется для постоянно растущих
государственных займов. Для осуществления этих планов необходимо
ориентировочно 9 миллионов тонн угля ежегодно, причем Япония может
добыть у себя только половину этого количества, в то время как еще две
четверти должны быть ввезены из японских колоний и из Маньчжоу-Го.
Еще 95 миллионов иен потребуется на поддержку государством
производителей искусственной нефти, чтобы в течение ближайших 7 лет
покрыть разницу в ценах между естественными и синтетическими
нефтепродуктами.
Учитывая опыт, накопленный за последние годы Южно-Маньчжурской
железнодорожной компанией и концернами "Мицуи" и "Мицубиси" в
создании промышленности синтетических нефтепродуктов, полагаться
только на частные компании не собираются. Наоборот, решено создать
полугосударственное промышленное объединение "Тайкоку" - общество
по разработке горючих материалов, которое должно энергично
стимулировать и поддерживать частную промышленность. Эта компания,
которая должна действовать главным образом как посредница при
государственных капиталовложениях в частные предприятия, помогать в
решении технических проблем и осуществлять контроль за всем развитием
новой индустрии, не занимаясь сама производством синтетической нефти,
должна быть конституирована в ближайшее время на основе имперского
закона, с основным капиталом в 100 миллионов иен. Сумму эту внесут
поровну шестью годовыми платежами государство с одной стороны и
частные кредиторы - с другой. В дальнейшем компания выпустит
облигации на сумму 300 миллионов иен, процентное начисление по
которым и пятипроцентные дивиденды от акций, находящихся в частных
руках, должны быть гарантированы государством. Рассчитывают на то, что
предприятия, в которые намерена вложить свои капиталы эта компания,
должны будут со своей стороны инвестировать 350 миллионов иен.
Токио
"Дер дойче фольксвирт"
18 ноября 1940 года Зорге представил Центру свой анализ положения в Японии, на
Дальнем Востоке и свои соображения о возможной агрессии гитлеровской Германии
против Советского Союза.
План "Барбаросса"
В последний месяц 1940 года еще никто в Токио не знал, что 19 декабря начальник
Оперативного управления германского Генерального штаба Хойзингер собрал у себя в
кабинете ближайших сотрудников и ознакомил их с содержанием пакета, доставленного
из ставки фюрера и под грифом "Совершенно секретно". Это была директива верховного
командования германских вооруженных сил от 18.12.40 г. №21, озаглавленная "Вариант
"Барбаросса". Текст директивы гласил:
"Немецкие вооруженные силы должны быть готовы к тому, чтобы еще до
окончания войны с Англией нанести в быстром походе так же поражение
Советской России... Для этого армия должна будет предоставить все
находящиеся в ее распоряжении соединения, с тем лишь ограничением, что
оккупированные области должны быть защищены от всяких
неожиданностей... Приказ о наступлении на Советскую Россию я дам в
случае необходимости за восемь недель перед намеченным началом
операции. Приготовления, требующие более значительного времени,
должны быть начаты (если они еще не начались) уже сейчас и доведены до
конца к 15.5.41 г.".
В директиве особо подчеркивалось: "Решающее значение должно быть придано тому,
чтобы наши намерения напасть не были распознаны". На листе - подпись Гитлера.
Ни о совещании в Генштабе вермахта, ни о тексте директивы №21 Зорге не знал, однако
собирая по крупицам разрозненные сведения, при любой возможности беседуя с
прибывающими в Токио немецкими военными или просто подданными рейха, анализируя
различные аспекты политики Гитлера, он понял главное: фюрер замышляет нападение на
СССР.
Что давало советскому разведчику повод для такого предположения? Все приезжавшие
рассказывали, что в Германии проводится строжайший учет запасов сырья, товаров и
ресурсов, продовольствия и рабочей силы. Где только можно вместо мужчин нанимают
на работу женщин. Геринг распорядился снять все железные решетки, ограды и ставни в
домах, бронзовые колокола в кирхах: империи нужно создать запас металла.
Приезжавшие из рейха сетовали на то, что месяц от месяца сокращается выдача продуктов
по карточкам.
Уже само по себе накапливание продовольственных и сырьевых запасов убеждало Зорге,
что страна готовится к большой войне. Еще одним характерным симптомом было
создание многочисленных организаций по изучению Востока под руководством Альфреда
Розенберга. В посольство начали поступать всевозможные периодические издания:
"Восточная природа", "Восточная экономика", "Восточная культура"... Не свидетельство
ли это того, что идет подготовка специалистов при освоении восточных пространств?
В печати на все лады превозносились подвиги германских солдат, и что характерно -
особенно в годы Первой мировой войны, в боях против России.
И все же это были косвенные улики, пока новый военный атташе Кречмер, заменивший
отозванного в Берлин майора Шолля, прямо не сказал Рихарду Зорге: "В Кёнигсберге
создана штаб-квартира вермахта. Она руководит исключительно широкой подготовкой к
войне с СССР. С атлантического побережья в Польшу перебрасываются войска". (Эта
информация немедленно пошла в Москву.)
Теперь Зорге, не ослабляя внимания к политике Японии на Дальнем Востоке, поставил
перед собой наиглавнейшую задачу: разгадать истинные планы Гитлера против
Советского Союза. Так незримо вступили в единоборство весь огромный аппарат
германской разведки, контрразведки абвера и гестапо и - маленькая группа "Рамзай".
Как и чем завершился этот поединок?..
Наступил 1941 год...
В начале февраля Одзаки сообщил Зорге, что на секретном заседании японского кабинета
с представителя
...Закладка в соц.сетях
