Жанр: Мемуары
Последние записи
...к, который в свое время вел зондирующие
переговоры с англо-американцами о выходе Румынии из нашей коалиции. Очевидно,
румынская придворная клика будет в своем безвыходном положении искать теперь
поддержки у англо-американцев, чтобы тем самым найти защиту от Советов.
В беседе со мной Зепп Дитрих разъясняет мне ближайшие задачи, поставленные перед
ним фюрером. Он надеется, что через шесть дней сможет начать уже ранее часто
упоминавшиеся здесь операции в районе Венгрии. Он рассчитывает, что эти операции
продлятся примерно 10-12 дней. Если все пойдет хорошо, можно ждать громадного [73]
успеха. А затем, как он полагает, через 14 дней он будет готов к дальнейшим операциям
на территории Германии. До сих пор удавалось также скрыть от противника
развертывание 6-й танковой армии на территории Венгрии; по крайней мере пока нет
оснований говорить о принятии им контмер. Следовательно, в общем и целом можно
рассчитывать, что в конце марта станут возможны более крупные операции и на
территории Восточной Германии. Но до того времени нам придется еще пережить
большие трудности.
В своих высказываниях Дитрих подвергает довольно откровенной критике мероприятия
фюрера. Он жалуется, что фюрер дает слишком мало свободы своим военным соратникам
и это уже-де привело к тому, что теперь фюрер решает даже вопрос о введении в действие
каждой отдельной роты. Но Дитрих не вправе судить об этом. Фюрер не может
положиться на своих военных советников. Они его так часто обманывали и подводили,
что теперь он должен заниматься каждым подразделением. Слава Богу, что он этим
занимается, ибо иначе дело обстояло бы еще хуже.
Из одного подробного донесения о положении в Силезии я узнаю, что Шёрнеру удалось
снова занять до некоторой степени прочные оборонительные рубежи. Но, с другой
стороны, в отношении множества пунктов снова приходится констатировать, что наши
силы слишком малы, чтобы проводить ответные операции. Советы используют здесь свою
старую тактику, создавая ударные группировки, и в результате снова и снова возникает
опасность, что они прорвут фронт.
В остальном положение Советов описывают примерно следующим образом. Их войска
чрезвычайно хорошо вооружены, но они все больше и больше страдают от недостатка
людей. Их атакующая пехота состоит большей частью из восточных рабочих и поляков,
задержанных в наших восточных районах. Продовольственное снабжение их
характеризуют как до известной степени удовлетворительное. Поляки, проживающие в
генерал-губернаторстве, ведут себя по отношению к Советам очень недружелюбно. Они
полностью понимают, что им грозит в случае, если Советы получат свободу рук. В общем
и целом можно считать, что советские танковые войска весьма дисциплинированны. Зато
среди толп пехотинцев царит довольно подавленное настроение. Советский солдат устал
от войны. Теперь его можно поддержать только надеждой на то, что он скоро будет в
Берлине и война, следовательно, кончится. [74]
Из Румынии сообщают, что вся румынская общественность с тоской думает о тех
временах, когда страна была занята немцами. Но, к сожалению, поняли это слишком
поздно. Тем временем "Железная гвардия" приступила к своей работе. Но само развитие
событий в Румынии показывает, что Советы очень строго за ней присматривают.
Воздушная воина по-прежнему находится в центре внимания как источник великих
страданий при нынешнем положении. Англо-американцы снова произвели
массированные налеты на западные и юго-восточные районы рейха, причинив ущерб, не
поддающийся описанию. Положение день ото дня становится все более невыносимым, и у
нас нет никакой возможности защититься от этого оборота событий.
Эвакуация проходит до известной степени организованно. Вопрос в том, сможем ли мы в
соответствии с желанием фюрера переправить значительные массы эвакуированных
немцев в Данию. Неизвестно, как здесь будут развиваться события в ближайшее время.
Мы все-таки перейдем теперь к тому, чтобы постепенно, хотя бы частично, эвакуировать
население Берлина. Когда столица рейха окажется в опасном положении, то по крайней
мере часть населения будет уже эвакуирована.
В результате войны, особенно воздушной, к настоящему времени в рейхе полностью
разрушено около шести миллионов квартир. При общем количестве квартир,
составлявшем в рейхе в 1939 году 23 миллиона, это ужасный процент. В целом сейчас
можно говорить о нехватке в рейхе девяти миллионов квартир. После войны нам придется
решать гигантскую задачу в этой области. Правда, я думаю, что при помощи современных
методов строительства здесь можно достигнуть очень много. Если до войны считалось,
что один рабочий-строитель в состоянии построить одну квартиру в год, то
рационализация процесса позволит уменьшить этот процент вдвое. Значит, если нам
придется построить девять миллионов квартир и мы выделим для этого миллион рабочихстроителей,
то станет возможным вообще решить всю жилищную проблему за четырепять
лет.
Штуккарт сообщает мне, что верховное командование вермахта и верховное
командование сухопутных сил вместе заказали примерно для 54 тысяч человек
достаточное количество квартир в Тюрингии. Как может аппарат военного командования
такой численности вообще еще командовать! Эти раздутые штаты настолько мешают ему,
что [75] оно вообще не способно более выполнять какую-либо работу, требующую
импровизации.
Что касается положения дел на внутреннем фронте в Германии, то можно сделать
следующие наблюдения: народ еще сравнительно цел и невредим. Правда, слишком
ругают офицеров. На них пытаются возложить вину за все неудачи, что приводит в
войсках к серьезному подрыву их авторитета. Объяснять неудачи последних двух лет
саботажем офицеров - значит поступать несерьезно. Все это не так просто. Поэтому я
решил при ближайшей возможности - вероятно, при посещении фронта - сказать
ободряющее слово нашей общественности, ибо недопустимо, чтобы мы теперь, перед
лицом критического положения, начали борьбу по поводу того, кто виноват. Уже тот
факт, что ослабла дисциплина отдания чести, показывает, что такие споры со временем
только деморализуют войска. Случаи дезертирства также значительно участились.
Предполагают, что в больших городах рейха находятся десятки тысяч солдат, будто бы
отбившихся от своих частей, однако на самом деле укрывающихся от фронтовой службы.
Поэтому со всей энергией я буду также настаивать на том, чтобы в настоящее время во
всех вооруженных силах были отменены отпуска. При нынешнем критическом положении
ни один солдат не должен иметь права на поездку в отпуск - все обязаны сражаться.
В поступающих ко мне письмах резкой критике подвергается наше военное руководство в
целом, а теперь и лично фюрер. Народ не видит более выхода из сложившегося
положения. В особенности он боится, что после потери нами восточных областей в очень
скором времени станут необходимы сокращения норм выдачи продовольствия, а это
действительно произойдет. Здесь нас ждут, возможно, самые серьезные трудности.
В ряде писем резко критикуется поведение Грайзера. Поистине он позор для партии.
Я получаю массу писем, в которых их авторы очень похвально отзываются о моей
публицистической и ораторской деятельности. Моя последняя речь произвела в общем
хорошее впечатление. Она, конечно, не могла сыграть решающей роли, так как мне
пришлось говорить не о военных успехах, а только о неудачах. С одной стороны, особенно
хвалят спокойный тон моего выступления, но с другой - снова и снова требуют, чтобы я
вносил побольше страстности. Но я полагаю, что большая часть предпочитает теперь
спокойный тон истерическому. [76]
Шпеер занят теперь восстановлением сети коммуникаций. На восстановление
сортировочных станций, особенно на западе, он направил 800 тысяч рабочих. Если нам
удастся расчистить сортировочные станции, то будет снова налажено сообщение и придут
в движение наши не раз останавливавшиеся поезда. В этом вообще заключается главная
проблема нашего столь сильно пострадавшего транспорта. В этом деле Шпеер как нельзя
более подходящий человек на подходящем для него месте. Он умеет найти настоящую
причину самых больших трудностей. Между прочим, Шпеер безоговорочно поддержал
предложенную Крозиком финансовую реформу, что совершенно правильно. В денежном
вопросе мы должны снова обрести твердую почву под ногами.
Я читаю относящиеся к 1808 году меморандумы Гнейзенау и Шарнхорста о подготовке
народной войны. Тогда дела обстояли точно так же" как сейчас, и мы должны защищаться
от врага теми же средствами, что и перед освободительными войнами.
В Берлине мы испытываем очень серьезные трудности в связи с нехваткой
электроэнергии. Наши электростанции в самом Берлине, а также линии электропередач
сильно разрушены, так что в результате у нас в столице даже в важнейших отраслях
военной промышленности возникла огромная безработица. Это серьезно отражается
также на подаче сигналов воздушной тревоги. Иногда мы не в состоянии привести в
действие нашу систему оповещения.
Нормы бензина в столице империи урезаны еще больше. Теперь, как правильно замечает
Шах, мы едва в состоянии обеспечить бензином наши пожарные автомашины.
Имел длительную беседу с гаулейтером Эггелингом, который докладывал мне о своей
озабоченности по поводу имперского руководства. Все то, что он конкретно критикует,
мне хорошо известно. Он не может добавить ничего нового. В особенности его
высказывания направлены против Геринга, и он выражает изумление, что фюрер еще не
выбросил его на свалку. Гаулейтеры в отчаянии от проявляемой фюрером
нерешительности в важнейших кадровых вопросах, и они убедительнейшим образом
просят меня - как теперь снова Эггелинг - неустанно добиваться того, чтобы побудить
фюрера произвести изменения по крайней мере в руководстве военной авиации и в
руководстве немецкой внешней политики.
Я серьезно недоволен журналом "Рейх". В нем снова [77] появилась статья Шварца ван
Берка, противоречащая нашим общим положениям. Этот "Рейх" вообще отличается тем,
что играет своего рода роль стороннего наблюдателя. Против этого я приму энергичные
меры. Ведь задача "Рейха" состоит в том, чтобы как можно умнее, как можно острее и
как можно решительнее защищать наши общие концепции, а не идти собственным путем.
Вечерняя сводка не радует. Противник проник в Крефельд. Он находится около Пейса, то
есть значительно продвинулся в жизненно важном для нас районе. Рубеж по реке Эрфт
мы, слава Богу, в общем и целом удерживаем. О прорыве говорить еще нельзя. Но
положение стало очень опасным. Вероятно, нам придется отвести войска из района
Венло, иначе они рискуют быть отрезанными. Город Трир окружен. В общем,
следовательно, виды на ближайшие дни мрачные.
Да и на востоке наши мероприятия не возымели того действия, на которое мы,
собственно, рассчитывали, особенно те, что были предприняты нами в районе Западной
Померании с целью отрезать путь продвинувшимся передовым советским танковым
частям. Меры эти до сих пор не увенчались успехом. Противник проталкивает свои силы
дальше, и его отнюдь не беспокоят наши контрудары. У Арнсвальде противнику удалось
глубоко вклиниться, зато его попытки продвинуться у Цобтена были отбиты.
Я получил печальное известие. Погиб мой старый друг и сотрудник Ойген Хадамовски,
ведший в атаку свою роту. Пуля попала ему в сердце, и он тотчас же скончался. В его лице
я потерял одного из моих спутников жизни, много лет неустанно и преданно
сопровождавших меня. Я сохраню о нем благодарную память. Какие только жертвы не
приносятся, какая драгоценная кровь не проливается в этой войне! Но если посмотреть
хладнокровно на переживаемый нами мировой кризис, то можно прийти к мысли, что
следует только завидовать выпавшей Хадамовски доле. [78]
4 марта 1945 года, воскресенье
[с. 1-30 (+с. 14а)]
Вчера
Военное положение
На востоке основные бои по-прежнему идут в районе Померании, где противник пытается
массированными силами расколоть наш северный фланг и оттеснить нас. В районе между
Кёзлином и Шлаве части противника пересекли у речки Грабов шоссе Кезлин-Штольп.
В результате контратаки, которую немецкие войска предприняли из района
Руммельсбурга в юго-западном направлении и в ходе которой был отвоеван сам
Руммельсбург, наши войска продвинулись еще примерно на 10 километров южнее
Руммельсбурга, но натолкнулись затем на сильнейшее сопротивление противника и
дальше не пробились. Линия вашей обороны проходит теперь примерно в 10 километрах
северо-западнее Руммельсбурга и затем идет через Хайдероде в восточном направлении
до Вислы. Левый фланг клина, охватывающего район Нойштеттин - Бублиц - Кезлин,
проходит примерно в 20 километрах западнее Нойштеттина в северном направлении. И
здесь наши контратакующие войска после первых успехов не смогли продвинуться
дальше. Давление противника, стремящегося расширить район вклинения на запад, не
ослабевало, но он не смог проникнуть глубже. Еще одним районом особенно интенсивных
боев является клин севернее Реца. Здесь противник предпринял атаку танковыми силами
в северном направлении, и отдельные передовые отряды танков продвинулись вдоль
шоссе и железной дороги Штаргард [Старгард] - Кезлин до района южнее Лабеса.
Другие силы двинулись из района севернее Реца в направлении Штаргарда на запад.
Одновременно Советы развернули наступление из района Арнсвальде в северном
направлении и у Цахана пересекли железную дорогу Штаргард - Рец. Также у Пирица и
западнее, между ним и железной дорогой, противник предпринял наступление в
направлении Штеттина и вклинился на глубину шесть - восемь километров. Пириц был
взят противником.
В Словакии противник продолжал свои ожесточенные атаки южнее Шемница [БанскаШтьявница]
и восточное Альтзоля. На примыкающем фронте вплоть до Бреслау ничего
существенного. Атаки на наши позиции в Цобтене вчера [79] несколько ослабли и были
полностью отбиты. Между Лёвенбергом и Лаубаном и между Лаубаном и районом
северо-восточнее Гёрлица наши войска, атакуя, продвинулись в северном и северозападном
направлениях на глубину до восьми километров. На участке по Пейсе и Одеру
никаких примечательных событий. Лишь южнее Кюстрина противнику удалось
расширить свое предмостное укрепление западнее Гёрица на несколько сот метров
вплоть до высот. Ожесточенные атаки Советов в Восточной Пруссии снова сорвались,
натолкнувшись на стойкое сопротивление наших обороняющихся сил. Только у Цинтена
противнику удалось осуществить незначительное вклинение. В Курляндии было
спокойнее.
На западе крупные американские наступательные операции развертывались в районе
между Пейсом, Крефельдом и Венло. После того как накануне противнику удалось
достичь окраин Пейса, вчера он пробился через Нёйс до мостов через Рейн. Севернее их
он продвинулся вдоль шоссе Яёйс - Мере примерно еще на 10 километров. 'Наступая
южнее Крефельда, противник вышел на южную сторону города и занял вОкзал. Здесь идут
тяжелые уличные ,бои. Наступая из района Веяло, противник достиг реки Нирс югозападнее
Кемпена. Одновременно англичане и канадцы продолжили свои атаки из района
Гоха в южном направлении, во не смогли добиться существенных успехов. Главный удар
был здесь направлен против Ксантена. Попытки противника вклиниться в нашу новую
линию от Зонсбека до Кефелара потерпели неудачу. Главные бои ведутся в лесу примерно
в 10 километрах западнее Ксантена. На участке по реке Эрфт в в районе южнее Дюрена
противник продолжал свои. чрезвычайно ожесточенные атаки, но положение здесь
осталось без существенных изменений. Между Пейсом и Гревенбройхом наши войска,
предпринявшие атаку вдоль шоссе Юлих-Нёйс, нанесли удар по флангу противника.
Противнику удалось вторгнуться в Гревенбройх и несколько продвинуться также южнее
его. На самом участке по реке Эрфт атаки противника были отбиты и посредством
контратак наших войск было ликвидировано несколько вклинении противника. Севернее
Цюльпиха противнику удалось несколько продвинуться в направлении на Бонн. Здесь
наши войска стоят еще западнее реки Эрфт. В горах Эйфель по обе стороны Прюма
противник снова предпринял ожесточенные атаки, осуществив незначительные местные
вклинения. В районе Трира он усилил свой натиск в направлении [80] с севера на юг; он
был здесь остановлен на рубеже, проходящем примерно в четырех-пяти километрах
севернее и северо-западнее города. Наступая в обход Трира, противник смог продвинуться
до южного моста на Мозеле. В районе Церфа он продолжал оказывать давление, но все
его атаки были отбиты.
В Италии, судя по поступившим оттуда сообщениям, не происходит никаких особенных
боевых действий.
В прифронтовых районах на западе вчера очень активно действовала авиация противника.
Главные удары вражеских истребителей-бомбардировщиков и подразделений
двухмоторных самолетов были направлены против Мюнстерланда, района между Репном
и Майном, Рейнской области и Вестфалии.
В пределы рейха вторглось примерно 1250 американских четырехмоторных
бомбардировщиков под прикрытием крупных сил истребителей; они совершили налеты на
Дрезден, Шварцхайде, Белен, Эспенхайм, Хемниц и Магдебург. 350 британских
четырехмоторных бомбардировщиков, прикрываемых истребителями, совершили налеты
на Кёльн и на объекты, расположенные в прифронтовой области. В Кёльне серьезно
поврежден собор. Примерно 150 британских бомбардировщиков, прикрываемых
истребителями, совершили налеты на транспортные объекты в районе Кобленц -
Нойвид. По поступившим до сих пор сведениям, истребители и зенитная артиллерия
сбили 35 вражеских самолетов.
Около 350 американских четырехмоторные бомбардировщиков, прилетевших из Италии,
совершили налет на Линц. Несколько бомб было сброшено на Виллах и Грац.
Ночью небольшое английское боевое подразделение производило минирование
Скагеррака. Были предприняты беспокоящие налеты на Берлин и Кассель. Сбито три
"москито".
На западе у нас сейчас чрезвычайно тяжелое положение. Развернувшиеся там события
заставляют задуматься, и при известных обстоятельствах, если ранее не представится
возможность закрепиться на участке по реке Эрфт, нам будет необходимо отступить к
Рейну. Подобного оборота событий мы, собственно, не представляли себе, хотя, с другой
стороны, нельзя упускать из виду, что для нас Рейн, естественно, является весьма
выгодным рубежом обороны. Если иметь в виду военную промышленность, то наши
потери [81] будут невелики, так как подавляющая часть имевшихся там ранее
предприятий разрушена авиацией противника. Сами по себе эти факты, конечно,
довольно неутешительны; но к чему жаловаться? Мы должны попытаться задержаться в
каком-нибудь месте, безразлично где, чтобы подождать дальнейшего развития
политических событий. На них мы можем надеяться.
Сейчас и в США жизнь также вошла в военную колею, что, естественно, не очень радует
американцев. Как нам сообщают некоторые агенты, ныне и в Соединенных Штатах война
была повседневностью. Конечно, американский народ не переносит тягот военного
времени с такой же стойкостью, как, например, немецкий или русский народ. Одна
забастовка сменяется другой, и сейчас очередь за шахтерами.
В Англии также ширится забастовочная лихорадка. Докеры и портовые рабочие по
всяким пустяковым поводам прекращают работу. За этими забастовками легко увидеть
политические мотивы. Здесь замешан Кремль.
Прямо-таки сенсационное признание делает "Дейли мейл", заявляя, что я был как раз тем
человеком, который уже два года назад дал правильную оценку польскому вопросу и
пророчил английскую уступчивость по отношению к Кремлю. В этом заявлении Черчилль
обнаружит, что его на редкость остро критикуют. "Дейли мейл" в общем стоит на нашей
позиции в оценке проблемы Польши и упрекает Черчилля в том, что он все время лишь
монотонно повторяет боевой клич: "Бейте гуннов!", между тем как Англия постепенно
клонится к своему закату.
Вообще в данный момент меня радуют чрезвычайно хорошие отклики нейтральной и
даже вражеской прессы. Газеты нейтральных стран, например социал-демократические
газеты Швеции, превозносят до небес мою последнюю речь по радио и хвалят меня как
кудесника в области политической психологии и как самого умелого в мире
пропагандиста. И это действительно так. Ведь требуется огромное умение
приспосабливаться, чтобы на нынешней стадии войны обращаться как к собственному
народу, так и ко всему миру в такой форме, чтобы, с одной стороны, говорить правду, а с
другой - не наносить ущерба вере немецкого народа в победу.
Последняя речь де Голля во французском Национальном собрании была сплошным
стоном. Он возлагал на союзников вину за отчаянное положение, в котором в настоящее
[82] время находится Франция. По его словам, Франция не может жить и не может
умереть. Французский народ страдает от такой массовой безработицы, какой еще никогда
не было во французской истории.
То же самое происходит в Бельгии. Страна голодает. Бельгийское правительство тоже
разразилось тяжелейшими обвинениями в адрес западных союзников, которые не в
состоянии выделить хотя бы небольшой тоннаж для обеспечения нужд народов Западной
Европы.
События в Румынии развиваются в соответствии с пожеланиями Кремля. Королевский
дом предпринял отчаянную попытку спасти положение, назначив принца Штирбея
премьер-министром. Тем самым там хотели заручиться более сильной поддержкой англоамериканцев,
но эти расчеты были опрокинуты Кремлем, когда представитель Сталина в
Румынии Вышинский категорически отклонил кандидатуру принца Штирбея и расчистил
Петру Грозе путь к посту премьер-министра. Петру Гроза - интеллигент, явно
настроенный леворадикалистски. Здесь, следовательно, нельзя уже больше говорить о
Керенском, а следует говорить, скорее, о маленьком Ленине. Пройдет немного времени, и
предательский румынский двор вместе с королем-мальчиком Михаилом будет отстранен
от власти, а сама Румыния будет присоединена к Советскому Союзу как новая советская
республика.
В Польше американцы очень хотели бы сделать премьер-министром одного из польских
князей церкви. Я полагаю, что в Кремле будут смеяться до упаду, когда узнают об этом
предложении, ибо у Сталина наверняка и в мыслях не было реорганизовать Люблинский
комитет или отказать ему в поддержке. Это был небольшой утренний подарок для
Ялтинской конференции, который молчаливо взяли назад после ее окончания.
Советы, продвинувшись в Восточной Померании, снова поставили нас в несколько
критическое положение. Мы этого не ждали, хотя, собственно, и должны были бы ждать,
ибо мы слишком слабы на всех участках фронта. Поэтому Советам ничего не стоит
сконцентрировать где-либо свои силы и затем прорвать фронт, а нам приходится
перебрасывать наши соединения, как пожарную команду, на горящие участки фронта и
после тяжелых потерь снова кое-как заделывать дыры.
Из Финляндии через Швецию поступают очень тревожные сообщения. Согласно им.
Советы закрыли теперь всякое [83] сообщение между Хельсинки и заграницей - признак
того, что они намерены повторить румынский пример в Финляндии, Положение здесь
крайне обострилось, что вызывает в Лондоне сильнейшее недовольство. В Финляндии
возникло положение, которое при известных обстоятельствах очень скоро приведет к
взрыву. В Стокгольме прямо-таки ошеломлены этим; правда, у шведов нет никаких
оснований разыгрывать из себя застигнутых врасплох, ибо ведь именно они все время
советовали финнам вступить на роковой путь совместных действий с Советским Союзом.
В полдень у меня длительная беседа со Штуккартом о проблеме эвакуации. Штуккарт
докладывает мне о принятых, уже подготовленных и подлежащих принятию мерах. В
целом по всей территории рейха эвакуировано на данный момент около 17 миллионов
человек. Эта цифра прямо-таки ужасает. Отдельные гау переполнены на 400 процентов.
Можно себе представить, каково здесь положение. Нам помогают, конечно, роскошные
жилищные условия, которые были у нас до войны. Штуккарт был вынужден в большой
степени очистить за ночь также значительную часть Восточной Померании. Здесь снова
были приведены в движение около 800 тысяч человек. Их приходилось большей частью
перевозить на судах, так как продвинувшиеся Советы пересекли проселочные дороги. В
рейхе стало довольно тесно. Вследствие этого мы решили больше не производить
эвакуации с запада. На западе и в случае продвижения англо-американцев следует
примириться с обстоятельствами. Если бы мы полностью освободили от людей также
запад, то внутри рейха возникла бы такая перенаселенность, что фактически уже негде
было бы разместить людей.
Я обсуждаю также со Штуккартом вопрос о предварительной частичной эвакуации и,
возможно, о полной эвакуации женщин и детей из Берлина, если это станет необходимым
в экстренном случае. Штуккарт уже провел соответствующие приготовления, так что мы
имеем в нашем распоряжении жилье по крайней мере для 1,5 миллиона человек. Было бы
замечательно, если бы мне вообще не пришлось занимать эти квартиры; но хорошо то, что
настраиваешься на худшее, так как тем сильнее будешь стараться обеспечить лучшее.
Впрочем, Штуккарт официально сообщил мне, что он, если будет предпринято
наступление на Берлин или если Берлин будет окружен, твердо намерен остаться в
городе; то же, кстати, заявили мне и многие другие министры и [84] статс-секретари. Все
отдают себе отчет в том, что борьба за Берлин решит также вопрос о всей этой роковой
борьбе нашего народа.
У меня состоялся серьезный разговор с главным редактором "Рейха" Шпарингом о
последних промахах, допущенных в этом журнале. Эти промахи теперь решительно
устраняются. У меня нет желания допустить постепенное вырождение "Рейха" в
пораженческий орган. "Рейх" должен делать честь своему имени. В настоящее время он
должен носить боевой характер и высоко поднимать знамя нашего сопротивления. В
борьбе нашего народа за свободу и равноправие "Рейх" должен сыграть такую же роль,
какую сыграла газета "Ангриф" в борьбе за власть внутри страны. Поэтому недопустимо,
чтобы "Рейх" снова и снова предавался интеллектуальной болтовне. Он должен подавать
немецкие концепции войны в возмо
Закладка в соц.сетях
