Жанр: Мемуары
Ракеты и люди 3
... Канопусом и дал
запрет? Нужны пленки с "Ристны" для тщательного анализа. Она уже полным ходом
идет к берегам Африки, чтобы в Сомали Ил-18 забрал пленки и доставил их в
Москву. Но это будет только через шесть суток!
А пока министр нас с пристрастием "щекотал". И я, и Хитрик покаялись, что 100К
не оправдал надежд, а другого метода ориентации для управляемого спуска пока не
придумали.
Около полуночи решили расходиться, чтобы назавтра в 9 часов утра вылетать в
Москву.
По дороге с КП к гостиницам нас останавливает Леонов:
- Сегодня день рождения Гагарина! Юрий Алексеевич очень просит зайти в столовую.
В самом деле, как же в этой суматохе мы забыли поздравить Гагарина! Зашли. Все
столы накрыты и сервированы в ожидании гостей. Предвиделось нормальное
приземление на 22 часа, а мы не только взорвали корабль, но еще и проспорили до
конца суток.
Собрались все космонавты, зачисленные в команду облета Луны. Сам Юра был
несколько смущен своей затеей, улыбался, просил прощения, что отнимает у нас
драгоценные часы сна, и приглашал, пока коньяк "не остыл", отметить возвращение
к Земле впервые со второй космической скоростью.
Нас не требовалось сильно уговаривать. Тем более, что сервировка требовала
активных действий. Мы выпили за здоровье первого космонавта, за блестящую защиту
диплома и окончание "Жуковки", за нашу дружную совместную работу, за общее наше
здоровье и, наконец, за очередные победы: предстоят пуски "Союзов" и Л1 № 7 не
позднее апреля!
Окончательно выбившись из сил, но в отличном настроении, мы с Агаджановым,
Рязанским, Трегубом и Богуславским после прощания с Гагариным пошли
проветриваться к морю.
Далеко на темном горизонте, сверкая огнями, шел многопалубный теплоход. Там
веселились, отдыхали люди, которым не было никакого дела до наших лунных забот.
В 9 часов утра мы уже были на аэродроме в Саки. Космонавты вылетели раньше нас
на своем самолете. С ними улетели министр с Тюлиным.
Нас ждал Ил-18. Мишина, выехавшего раньше нас, у самолета не оказалось.
Хвастунов с виноватым видом сказал мне, что Василия Павловича моряки увезли к
себе "завтракать".
На меня как на старшего в этой компании все смотрели с надеждой. Я предложил
Хвастунову:
- Вы - командир корабля, берите машину, неситесь к морякам и скажите Мишину, что
надо немедленно вылетать, есть предупреждение о возможном закрытии Москвы после
12 часов. То ли по погоде, то ли по случаю прилета знатных гостей.
Хвастунов справился с задачей, но от Мишиа получил нагоняй, что неудобно
получилось перед гостеприимными хозяевами аэродрома.
В 11 вместо 9 наконец вылетели.
В 14 часов я был дома, принял горячую ванну и почувствовал себя неважно. К
вечеру температура поднялась до 39 градусов.
Утром надо быть с Мишиным у Тюлина для доклада обо всем, что произошло. Трегуб
по телефону успокоил, что Тюлин понимает наше состояние и откладывает встречу на
сутки.
Мишин позвонил, справился о здоровье и предупредил:
- Давай у Тюлина настаивать на следующем пуске не позднее 25 апреля. А до этого
обязательно проведем автоматическую стыковку. Необходимо понять, что происходит
со звездами. И не надо вешать нос. Все же общий результат неплохой. С первого
раза все, кроме звездного датчика, работало без сбоев и четко. Радисты и
баллистики обеспечили великолепную точность! Мне сейчас доложили, что вошли в
коридор с ошибкой всего два километра, при допуске 10! Выздоравливай. Я должен
собрать техническое руководство по 7К-ОК, а потом Госкомиссию.
Я чувствовал, что настроение у Мишина хорошее.
Не помню, кто первый открыл секрет фокусов, которые вытворял звездный датчик.
Причина его отказов оказалась столь поучительной, что потом я включил этот
пример в курс лекций, которые читаю студентам, когда дело доходит до разделов
надежности.
Бленда на объективе датчика в виде трубы со светозащитными перегородками для
защиты от солнечных бликов была окрашена черной краской. В космическом вакууме
под действием прямых лучей бленда разогревалась, нестойкая краска возгонялась и
ее частицы в невесомости распылялись и оседали на объективе. Гипотезу у
Хрусталева на "Геофизике" воспроизвели и экспериментально подтвердили.
- Это из цикла "нарочно не придумаешь", - доложил я Тюлину, чтобы предупредить
его гнев в адрес "Геофизики", и просил не звонить своему коллеге заместителю
министра оборонной промышленности, которому подчинялась "Геофизика".
12 марта без нашего участия Гагарин и Леонов отчитывались перед Каманиным и
Кузнецовым о своих впечатлениях по результатам полета Л1. Первый кандидат на
полет вокруг Луны и руководитель Лунного отряда оптимист Леонов пытался
доказать, что "это еще не гибель".
Каманин возмущался тем, что мы не блокируем систему АПО:
- Зачем взрывать аппарат, даже если он идет на Африку. Мы бы проверили
парашютную систему. В конце концов нашли бы аппарат и многое поняли.
Но идеологические чиновники в ЦК считали, что ни единый винтик не должен попасть
за кордон. Не потому, что по осколкам можно было раскрыть некие технические
секреты, а потому, что сам факт аварии не должен быть известен. У нас не должно
и не может быть аварий!
Каманин звонил Тюлину и Мишину, угрожал, что для следующего пуска официально
потребует заблокировать систему АПО независимо от района приземления.
Я ушел с головой в подготовку к докладу на Госкомиссии по 7К-ОК. Мишин,
поинтересовавшись, как идут дела, с некоторой иронией сказал, что главком ВВС
маршал Вершинин уже утвердил программу подготовки космонавтов для экспедиции на
Луну на Н1-Л3, а у нас даже макета ЛОКа еще нет.
По "кремлевке" звонил Тюлин и перепроверял, как идут дела по датчику 100К. Все
обладатели "кремлевок" полагали, что их разговоры не защищены от записи, тем не
менее иногда позволяли себе вольности. Тюлин между прочим сказал:
- "Дядя Митя" очень обеспокоен американскими темпами. Ему доложили, что 5-6
апреля будет экспериментальный полет "Сатурна-5" с беспилотными лунными
кораблями. Он спрашивает, чем мы ответим. Я обещал до 15 апреля еще одну
автоматическую стыковку и в конце месяца облет Луны. А он требует заверений для
доклада Леониду Ильичу, что будет пилотируемый облет. Очень переживает по поводу
отставания по H1. Обещал приехать к вам, в ЦКБЭМ, и устроить разбирательство с
пристрастием. Я об этом Василия предупредил, но ты тоже будь готов.
Что я мог обещать Тюлину? Пока надо отрабатывать 7К-ОК. Это задача номер один.
26 марта состоялись последовательно заседания двух Госкомиссий.
В 10 часов утра Госкомиссию проводил Керимов по 7К-ОК. Мишин и Ткачев доложили,
что парашютные системы отработаны и сомнений не вызывают. Я докладывал, что
начиная с № 7 мы улучшили систему ориентации, установив на каждый корабль датчик
ИКВ. Сомнения в надежности систем нет. Подготовка на техпозиции идет нормально,
пуски можно планировать на 14-15 апреля. Керимов предложил всем членам
Госкомиссии вылететь на полигон не позднее 12 апреля.
В 15 часов Тюлин начал Госкомиссию по Л1. Я отчитывался вместе с Хитриком о
работе систем управления. Я доложил, что за весь полет было одно серьезное
замечание. Звездный датчик 100К захватывал, но затем упускал Сириус. Без этого
не обеспечивалась надежная коррекция. Так продолжалось в течение первых трех
суток полета. На четвертые сутки коррекция прошла успешно и к Земле шли по
расчетной траектории. Но перед самым входом в атмосферу звездный датчик вновь
отказал. Поэтому сорвался управляемый спуск. Мы перешли согласно логике на
баллистический спуск, и сработала система АПО.
Все устали (серьезного обсуждения уже не было) и без споров приняли предложение
Мишина о пуске Л1 №7 23 апреля при условии, что будет доклад о полной ясности и
надежности поведения 100К.
Гагарин присутствовал на обеих Госкомиссиях. На его кителе в дополнение к другим
наградам и знакам появился академический ромб. Он не скрывал своего сияния,
когда его поздравляли с этим новым "знаком отличия".
27 марта для меня всегда был тяжелым днем. Это дата гибели Бахчиванджи. Уже
прошло 25 лет. Это еще и дата смерти моей матери в Билимбае. Прошло 26 лет. Я
поздно приехал домой. Чтобы снять напряжение и помянуть ушедших, несмотря на
протест Кати, молча выпил стопку водки.
В десять вечера раздался телефонный звонок. Подошла Катя.
- Звонил Мишин, - сказала она. - Передал, чтобы я предварительно напоила тебя
валерьянкой, а потом ты позвонил ему. Есть неприятные известия, о которых он не
захотел мне сказать.
Вместо валерьянки я выпил еще граммов сто пятьдесят и позвонил Мишину домой.
- Слушай! Но только без эмоций и крепко стой на ногах, а еще лучше - садись...
Сегодня в 11 часов во время тренировочного полета разбился Гагарин.
Я молчал. Слышал неровное дыхание Мишина. Смысл услышанного до меня не доходил.
Мишин продолжал:
-Это все каманинские штучки! Тренирует! Погибли вдвоем с Серегиным на УТИ МиГ15.
Наконец дошло. Я был потрясен. Сказал Кате. Потом позвонил Бушуеву, вызвал его
на улицу, и мы оба ходили взад и вперед вдоль дома, пытаясь осмыслить
бессмысленность происшедшего.
С утра в КБ практически не работали, а обсуждали известие о гибели Гагарина.
Имя Гагарина было неразрывно связано с нашей организацией. Невзирая на
ведомственную и территориальную разобщенность, все имевшие отношение к созданию
"Востоков" конструкторы и рабочие считали Гагарина самым "своим", самым близким
из всех космонавтов. Во-первых, он был первым, во-вторых, его всегда видели у
нас на встречах с коллективом и митингах после полетов каждого следующего
космонавта. Он чаще других бывал у Королева. Не отказался приехать в
Калининград, когда Королев пригласил его на открытие Дворца культуры.
Директор завода Виктор Ключарев точно выразил настроение рабочих 28 марта:
- Сегодня в цехах гораздо тише, чем в обычный рабочий день.
Портретов Гагарина в цехах и отделах было больше, чем портретов "вождей".
Особенно хороша была фотография сидящих рядом Королева и Гагарина с такими
счастливыми улыбками. Для коллективов, создававших космические корабли, они оба
входили в понятие "родные и близкие".
В середине дня я, Бушуев, Цыбин и Анохин поехали в Звездный. Мы ничем и никому
не могли помочь. Надо было хоть что-либо узнать и понять. Вале Гагариной и
руководству Звездного, космонавтам сказать слова сочувствия, разделить их горе.
Так уж устроены люди. При свалившемся на всех неожиданном горе некоторое
утешение приносят активные действия. На въезде в Звездный нас встретил Каманин.
От него узнали первые подробности.[6.2 Впоследствии все данные были точно
установлены комиссией по расследованию причин авиакатастрофы.]
- Гагарин вылетел в тренировочный полет на УТИ МиГ-15. Это учебно-тренировочный
двухместный истребитель. Самолеты этого типа изготавливаются в Чехословакии. Это
вариант реактивного истребителя МиГ-15 со снятым вооружением и вторым местом для
летчика-инструктора. В зону, в районе Киржача, прилетели в 10 часов 19 минут. В
10 часов 27 минут Гагарин доложил, что задание выполнено, находится в зоне под
Киржачем и просит разрешения на возвращение. Он выполнял задание всего восемь
минут. Время у него еще оставалось.
В 10 часов 29 минут передали разрешение. Он не ответил. В 10 часов 32 минуты
запросили повторно, почему не отвечает. Вызывали на связь Гагарина и Серегина.
Связи не было. Радиолокатор перед этим показал, что они шли на аэродром,
снижались. В это время там, в зоне, находились Леонов, Николаев и Быковский. Они
рассказали, что слышали два взрыва или хлопка.
По тревоге вылетели вертолеты и один Ил-14. Разбили всю местность на квадраты и
с высоты 50-100 метров вертолеты все просматривали. Следы падения и яму в лесу
увидел летчик с одного из вертолетов Ми-4 только в 13 часов. В трех километрах
от деревни Новоселово. Очень трудно было разглядеть - густой лес. Еще два
вертолета подошли и летчики с большим трудом обнаружили место, на которое указал
первый. Я вылетел туда. Рядом с этим местом вертолет сесть не мог. Добирались с
дороги по очень глубокому снегу. Увидели яму глубиной метра четыре. По срезанным
деревьям впечатление такое, что самолет врезался под углом градусов шестьдесят.
Специалисты по радиусу разброса обломков и воронке оценили скорость встречи с
землей километров в 700. Ничего целого обнаружить не могли. Все разрушено до
мелких частиц, перемешано с землей и снегом. Разбросано в полосе 200 на 100
метров. Самые прочные детали у двигателя. Они, вероятно, глубоко в земле.
Мы не объявляли и не докладывали, пока не могли обнаружить доказательств гибели
летчиков. Может быть, они катапультировались. Была такая слабая надежда. Часам к
трем установили, что один погиб - это ясно.
Нашли кусок кожи, чей-то скальп. Опознали по зубам челюсть Серегина.
Потом на дереве нашли часть куртки с карманом. В нем талон на завтрак - "Гагарин
Юрий Алексеевич". Тогда уже доложили Брежневу и Косыгину. Все кусочки тел
собрали и отправили в Москву на анализ крови. Нам быстро ответили, подтвердили -
кровь Гагарина.
Очень глубокий снег. Из Москвы пришло указание - все, что можно, быстро собрать
для кремации. Очень это трудная задача. Чтобы кремировать раздельно, по каждому
кусочку надо делать анализ крови. Там сейчас работают десятки людей. Но
фактически кремировать пока нечего. Пока не стемнело, может быть, наберем. Очень
сильный был удар. В момент прекращения связи самолет был в 30 километрах от
аэродрома и шел курсом на юго-запад от аэродрома. Почему не катапультировались?
Каманин рассказывал отрывочно, с большими паузами, говорить ему было трудно, но
и молчать не мог. Для него Гагарин был человеком очень близким. В катастрофе он
чувствовал и часть своей вины. Каманин не спал всю ночь и теперь места себе не
находил, пока не начала работать назначенная министром обороны комиссия по
расследованию причин, которую возглавил Главком ВВС Вершинин. Комиссию по
похоронам возглавил Суслов.
При всех космических полетах, сколь бы ни было велико отклонение спускаемого
аппарата от расчетной точки приземления, служба поиска и спасения находит его в
считанные минуты. В случае с Гагариным самолет, который должен непрерывно
сопровождаться радиолокационной службой, не могли обнаружить более двух часов! И
это под Москвой, в трех километрах от деревни!
Два кольца ракетных комплексов службы ПВО Москвы способны проследить траекторию
полета любого самолета на расстоянии сотен километров. В данном случае его
"потеряли" раньше, чем он разбился. Впрочем, ПВО винить нельзя. Эта служба, если
нет специального указания, за такими самолетами не следит. В этом мы могли
убедиться много лет спустя на других примерах.
Мы не стали мучить Каманина вопросами и поехали в городок. У подъезда дома, в
котором жил Гагарин, встретили Леонова. С ним поднялись на шестой этаж.
Валя была больна и еще вчера лежала в больнице. Ее вчера вечером привезли домой.
При ней почти безотлучно находилась Терешкова.
Мы бормотали какие-то утешительные слова, соблюдая традиции и ритуал. Зачем?.
Валя Гагарина, безучастная, сидела на диване, завернувшись в плед. Ни рыданий,
ни причитаний. Неутешное горе. Вряд ли она понимала, кто заходит и о чем
говорят. На весь мир уже было объявлено о гибели Гагарина.
Кремация того, что осталось от летчиков, состоялась вечером 28 марта.
Урны для прощания были выставлены в Краснознаменном зале ЦДСА. Задолго до 9
часов утра 29 марта, времени, объявленного для открытого доступа, от ЦДСА до
Садового кольца уже выстроилась очередь. Наша делегация с венками и цветами в 10
часов подъехала на площадь Коммуны - обе стороны бульвара были запружены людьми
и машинами. Мы по два раза отстояли в почетном карауле.
Почти весь день мы находились в ЦДСА. Каманин сообщил, что уже после кремации
при раскопках на месте катастрофы обнаружили чудом сохранившийся бумажник
Гагарина. В нем находилось удостоверение личности, водительские права, 74 рубля
и фотография Королева.
Не любимой жены, не дочерей, не матери, а Королева!
За первый день через ЦДСА прошло более 40 тысяч человек. Доступ в ЦДСА
прекратился поздним вечером.
С утра 30 марта снова выстроилась нескончаемая очередь - доступ был продолжен до
13 часов. В комнате, где обычно собираются члены похоронной комиссии и "элитные"
представители почетного караула, начали поговаривать о продлении доступа еще
часа на два. Но распоряжающийся всей церемонией полковник из Управления делами
Совета Министров сказал, что Красная площадь уже заполнена народом и нарушать
утвержденный Сусловым порядок нельзя.
Похоронная процессия двигалась от ЦДСА к Дому союзов буквально между двух
сдерживаемых милицией и солдатами живых стен людского коридора. Больше, чем на
похоронах Королева. Королев был для большинства людей абстракцией. До появления
официального некролога основная масса наших граждан ничего о нем не знала.
Гагарина, радостно улыбающегося, видели живым непосредственно или по телевидению
сотни миллионов людей планеты. Он был своим, близким каждому и в то же время
"Гражданином Вселенной". "Если уж суждено было ему погибнуть, то не в этой
нелепой аварии, а там, далеко во Вселенной, в космосе", - такие вот мысли
высказывали те, кто возмущался, зачем Гагарину разрешили летать на истребителе.
Управлять судьбой человека без жесткого принуждения труднее, чем космическим
аппаратом. Он, Гагарин, сам рвался в тот роковой полет, никто его не принуждал.
Никакая Госкомиссия не слушала доклады о готовности и не принимала решения о
полете.
Не приказ, не распоряжение и не указание, а согласие на полет Гагарина дали
помощник главкома ВВС Каманин и начальник ЦПК Кузнецов. Они решили, что
проверять и контролировать действия Гагарина будет опытный летчик - командир
полка, прикомандированного к ЦПК, Серегин. Для Серегина это был обычный, совсем
несложный полет. Он выполнял сотни куда более сложных и трудных.
У Дома союзов урны с прахом переставили на орудийные лафеты, и процессия
двинулась на Красную площадь.
В 14 часов 30 минут прогремел артиллерийский салют. Урны Гагарина и Серегина
заняли места в нишах Кремлевской стены вслед за Малиновским, Комаровым и
Вороновым. Вместе с толпой прощающихся я прошел вдоль Кремлевской стены,
невольно гадая, для чьего пепла будут выбиваться следующие кирпичи. Тогда никто
не мог допустить мысли, что через три года в этой стене появятся еще три
"космические" ниши.
Решением ЦК КПСС и Совета Министров была создана правительственная комиссия по
расследованию причин катастрофы. Председателем комиссии был назначен Устинов.
Чтобы быть в курсе деятельности многочисленных подкомиссий, Мишин поручил
Анохину посещать ЛИИ, встречаться с друзьями и знакомыми, работающими в этих
подкомиссиях. Сергей Анохин, опытнейший летчик-испытатель, лучше любого из нас
мог оценить достоверность различных версий.
К работе комиссии были привлечены все необходимые для расследования службы ВВС,
гражданской авиации и промышленности.
В наших кругах назначение Устинова председателем правительственной комиссии
вызвало удовлетворение. В данном случае мы не сомневались в его объективности.
К работе подкомиссии по методике летной подготовки космонавтов по предложению
Мишина были привлечены Анохин, Цыбин и Феоктистов. Подкомиссия, состоявшая в
основном из генералов и офицеров - летчиков ВВС, с явным неудовольствием
выслушала Феоктистова, который доказывал, что летная и парашютная подготовка для
космонавтов вообще необязательна. Подкомиссия в своем заключении формулировала
обязательную необходимость летной подготовки.
Теперь, по прошествии многих лет, я бы сказал, что неправильно категорически
отрицать полезность авиационной летной подготовки командиров космических
кораблей. С появлением таких крылатых кораблей, как "Спейс шаттл" или "Буран",
ситуация изменилась. Управление их посадкой опытный летчик-профессионал
безусловно освоит и выполнит лучше малоопытного в полетных ситуациях энтузиаста
космонавтики. Но для космонавтов, проводящих сотни дней на орбитальной станции,
а в будущем год-другой в межпланетном полете к Марсу или для работы на лунной
базе, вряд ли необходима летная и парашютная подготовка.
Наибольшие сражения происходили между подкомиссиями главного инженера ВВС М.Н.
Мишука и другого заместителя главкома - Б.Н. Еремина, отвечавшего за изучение
летной подготовки, организацию и обеспечение полета.
Первые две недели самой интенсивной работы сотен специалистов высшей
квалификации, привлеченных к работе правительственной комиссии, не внесли
никакой ясности в причины катастрофы. Пока все сходились на том, что самолет
перед ударом шел на скорости, достаточной для горизонтального полета. Ни один из
летчиков не пытался катапультироваться. По найденным часам Гагарина и Серегина
катастрофа произошла в 10 часов 31 минуту, через одну минуту после спокойного
доклада Гагарина. Были ли оба летчика за секунды до удара в рабочем состоянии?
Вот по этому поводу и возникали основные споры.
Практически все детали самолета и его оборудование были собраны. НИИЭРАТ
докладывал, что в результате добросовестных раскопок и просеивания земли все
собранное соответствует 95% всей массы пустого самолета на момент аварии.
Не удалось отыскать всех осколков остекленения фонаря. Это давало повод для
предположений о возможном разрушении фонаря до удара о землю. Но с чего бы?
Чтобы разрушить фонарь, нужен взрыв на самолете. Возможность диверсии
отвергалась категорически. Тем не менее Каманин и его сторонники утверждали, что
летчики были по каким-то причинам без сознания.
Между тем после нескольких дней шокового состояния продолжились подготовки к
полетам "Союзов" и Л1.
День космонавтики 12 апреля впервые отмечался без Гагарина. Мне с группой
товарищей пришлось встречать этот день не в Кремлевском Дворце съездов, а в
воздухе. На Ан-24 в 9 часов 30 минут мы вылетели из "Внукова-3" на Саки и далее
в Евпаторию. Предстояло управлять полетом 7К-ОК № 7 и № 8 с задачей
автоматической стыковки 15 апреля и еще одной попыткой облета Луны на Л1 до 1
мая. В зазоре между пусками 7К-ОК и Л1 должна была быть запущена еще и "Молния1",
чтобы обязательно обеспечить на майские праздники трансляцию телевидения по
системе "Орбита" на Сибирь и Дальний Восток.
В самолете летели Рязанский, Трегуб, Большой, Голунский, Попов, Раушенбах,
взятые "заложниками" специалисты по звездным датчикам Рачительный из "Геофизики"
и наш Савченко, Виктор Расплетин, еще не пришедший в себя после похорон отца -
академика Расплетина.
После взлета, как только облачность закрыла землю, мы, не сговариваясь,
оторвались от иллюминаторов и заспорили о причинах гибели Гагарина и Серегина.
Самолет шел на автопилоте и командира корабля, опытного летчика, мы привлекли к
нашим спорам.
Все склонялись с тому, что если нет никаких доказательств катастрофического
отказа материальной части, например заклинивания рулей или взрыва на борту, то
виноват сам экипаж. До Крыма мы успели придумать обоснования такой версии.
Гагарин накануне заседал в двух Госкомиссиях - утром по 7К-ОК и вечером по Л1.
Голова у него была забита проблемами по руководству ЦПК - он, как никак, был
заместителем начальника. 27 апреля ему предстояло еще вместе с Каманиным
отстаивать в очередной раз состав будущих экипажей для пилотируемых 7К-ОК и
облета Луны. Он спешил. Твердого задания, что именно он должен был делать в
зоне, комиссия не нашла. Это было на совести Серегина и самого Гагарина. В самом
деле, он столько времени добивался разрешения на этот полет. Наконец, он летит!
Ощущение полета после долгого перерыва внушает желание хоть немного
"порезвиться". Время еще оставалось. Может быть, с обоюдного согласия летчики
вышли из зоны наблюдения локатора и задержались с ответом на запрос земли.
Какой-то маневр они совершили и потеряли высоту. Выскочив из облаков, не могли
сразу сориентироваться, задержались с ответом земле. Серегин очень
дисциплинированный летчик и к тому же командир полка. Но здесь он не успел
перехватить инициативу. Все же психологически надо его понять: не каждому дано
летать инструктором с "первым человеком Вселенной". Может быть, он увидел и
понял, что при маневре, который предпринял Гагарин, надо катапультироваться. По
инструкции первым катапультируется второй, то есть сидящий сзади, Серегин. Но
разве он мог покинуть самолет, если впереди Юра Гагарин? А Юра? Возможно, он еще
надеялся выправить самолет. Ведь ему в жизни так везло! Он просто не успел даже
подумать о катапультировании. Теперь истины не раскрыть никаким комиссиям:
нельзя допустить даже мысли о возможной вине Гагарина - так будет настроена
самая высокая комиссия.
На космических кораблях, появившихся всего только за семь лет до гибели
Гагарина, мы обеспечиваем непрерывный телеметрический контроль за всеми жизненно
важными параметрами. Даже на "далекой планете Венере" можем с точностью до
секунды сказать, когда и почему прекратил работу спускаемый аппарат! А на
самолетах, несмотря на то, что на них летают миллионы, в том числе самые знатные
и знаменитые люди Земли, до сих пор нет надежных бронекассет с записью
происшествий и не обеспечено такое же непрерывное радио - и телеметрическое
сопровождение, которое мы имеем на космических кораблях.
Добравшись до Евпатории, вечером выслушали репортаж о праздновании Дня
космонавтики. Довольно стандартный доклад сделал Келдыш. В президиуме находились
почти все члены Политбюро во главе с Брежневым и Косыгиным. Это впервые для Дня
космонавтики. Неожиданно дали запись выступления Главного конструктора. Ну разве
можно было забыть голос Королева? Но его фамилия так и не была названа. Опять
эта идиотская перестраховка.
Я вспомнил, что когда дома впервые прослушивали запись выступления никому еще не
известного и таинственного Главного конструктора, то всей семьей пришли к
заключению, что ум спрятать и законспирировать нельзя. Об ответственности
Главного конструктора лучше Королева так никто и не сказал.
В правительственной комиссии, во всех ее подкомиссиях и среди самоде
...Закладка в соц.сетях
