Жанр: Мемуары
Приключения дрянной девчонки
...оржеством доволокли его до штаба. Сам
Верховный Совет основательно разграбили - вынесли факсы, телексы, компьютеры,
телевизоры. Спешно водрузили всюду грузинские флаги.
Когда стрельба стихла, мы вышли в город, чтобы выяснить обстановку. По циничному
выражению Олега, мы пошли "считать трупы", то бишь узнавать количество жертв и
ране-ных. Но в нашем районе признаков кровопролития не наблюдалось. Правда, одна
женщина сказала, что через две улицы "валяется какой-то мертвый мужик, но' это
не свежий, а давнишний". Женщина видела его еще вчера.
Тяжелее всего пришлось собравшимся в морском порту курортникам. Во время посадки
на корабль отдыхающие оказались под огневым шквалом. (Правда, неизвестно, кто
стрелял - абхазские снайперы или гвардейцы.) Российские военные, отправлявшие
свои семьи, открыли ответный огонь. Среди пассажиров началась паника. Женщины
ложились на землю, закрывая собой плачущих детей. Пароход, заполненный только
наполовину, спешно отплыл.
Несчастные женщины из России и Украины рассказывали нам, что находятся в этом
бедственном положении у*е второй день, не имея возможности покормить своих детей
и дать им хоть какое-то убежище. Их спешно эвакуировали из
Приключения дрянной девчонки-1
179
дома отдыха в Эшерах. Следующий пароход ожидается только
через два дня.
Во время короткого затишья народ, не успевший добежать до дома, вышел из
укрытий. В наш дом зашли три абхазские девушки, не успевшие выехать из города.
Одна из них, по имени Белла, рассказала такую историю: "Ко мне подошел гвардеец
и спросил: "Ты абхазка?" Я ответила: "Да". Тогда он говорит: "Я тебя сейчас
стрельну". А я ему: "Ну стрельни, может быть, тебе легче станет". Он посмотрел
на меня и отошел. Я журналистка газеты "Абхазия", жизни мне здесь больше не
будет. Куда бежать? Что делать?" Эта прелестная юная женщина говорила совсем без
эмоций, устало и опустошен но. Она обнаружила, что мир, в котором она жила, не
принадлежит ей больше.
Да, в белых перчатках не воюют. В Абхазии в разгаре медовый месяц мародеров.
Сначала Сухуми грабили местные мародеры, неторопливо, с чувством и расстановкой.
Теперь активно подключились грузинские гвардейцы. По пути в штаб Китовани мы
имели удовольствие лицезреть четыре изнасилованных коммерческих киоска.
Один гвардеец с видом Деда Мороза вручил мне флакон французских духов.
Разумеется, я растаяла и рассыпалась в благодарностях, пока он не сказал: "Это
подарок от Ардзинбы" (Председатель Верховного Совета Абхазии). "Иду мимо,
смотрю, магазин грабят, - радостно рассказывал гвардеец. - Дай, думаю, людям
помогу". Судя по его туго набитому мешку, он удачно поживился.
"Абхазская кампания подошла к концу", - сказал Тенгиз Китовани и улетел в
Тбилиси. Это заявление оказалось ошибочным. То была лишь шумная прелюдия
кровавой трагедии. В городе, где неистово цветут магнолии, ввели военное
положение и комендантский час. Абхазские вооруженные формирования отступили за
реку Гумиста и укрепились в городе Гу-Даута. В Абхазию ворвался невидимый
дьявольский ветер войны, всасывающий в себя и разрушающий все, что встречайся на
пути. Он разбудил первобытное безумие людей, и ни абхазцы, ни грузины уже не в
силах сдержать коней. Они Ушли из мира людей в мир животных, которые ежедневно
бо-Рются за свою жизнь. Им полюбилась анархия свободы, и уже никто не наденет им
на шеи тяжкое ярмо закона. И разве Могли мы предположить в то сладкое лето 1990
года, что всего Через два года в море опасно будет купаться из-за снайперов и
обстрелов пляжей, что в нашем любимом ресторане-ущелье, гДе теплыми летними
вечерами мы пили вино, слушая божественный голос толстухи-певицы, исполняющей
"Аве Ма180
Дарья
Асламов
рия", и поджаривали спичками пойманных скорпиончиков, устроят склад оружия, что
в сытую Абхазию придет гуманитарная помощь...
Мы улетали из сухумского аэропорта, погруженного в! кромешную темноту, такую
густую, что ее, казалось, можно резать ножом. Изредка джунгли ночи освещали фары
машин и блестящие трассирующие очереди. Нас было трое журналистов - я, Мишка и
Олег. Мишка с гордостью рассказывал, как он во время перестрелки ел мороженое,
сидя на танке. Он меня страсть как раздражал своей щенячьей храбростью.
"Несмышленыш, - думала я. - Еще не успел как следует напугаться, потому и лезет
под пули. Он еще не научился ценить жизнь".
В Тбилиси Олег решил вознаградить себя и нас за дневные испытания, и в час ночи
он снял два номера в прелестном четырехзвездочном отеле "Метехи". Мы отдали вещи
портье и, не заходя в номера, помчались в ночной бар. Эти сутки были сплошным
контрастным душем. Еще днем мы лежали на полу в душной комнате на первом этаже,
чтобы избежать случайной пули, и парились в штабе Китовани, а спустя всего
несколько часов мы сидели в очаровательном светском баре и потягивали мартини со
льдом.
Утром меня ждал изысканный завтрак в ресторане, легкий флирт с заезжим немецким
бизнесменом и купание в бассейне. Плавая в одиночестве в огромной круглой чаше,
наполненной голубой водой, я думала: "Теперь только удовольствия. Хватит ездить
на войну, пора вспомнить о том, что ты женщина, прелестная светская женщина. Как
прекрасно твое тело в прозрачной воде! Никакой грязи, крови, страхов больше не
будет в твоей жизни. Только Средиземное море, рестораны, фрукты, мечты".
Бывает, что человек только успеет подумать о чем-нибудь приятном, как судьба уже
сама на блюдечке преподносит ему мечту, и удача бежит за ним, как верный пес. Я
участвовала в конкурсе "Мисс Пресса" и вышла в финал, который должен был
проходить на корабле, плавающем по Средиземному морю.
Нас было шестнадцать девушек-журналисток в возрасте от 17 до 30 лет. До начала
круиза нас увезли на дрессировку в подмосковный пансионат, где мы неделю гуляли
по лесу под дождем, хлюпали носами от простуды, сидя в сырых нетопленых
помещениях, и сплетничали от скуки. По нескольку
часов в день мы занимались танцами, шейпингом и красивой ходьбой - нас готовили
к выступлению в шоу на корабле.
Нам велели "вести себя хорошо", то бишь не знакомиться с мужчинами, живущими в
пансионате. Зато к нам каждый вечер приезжала компания спонсоров, которые
устраивали дебош в сауне с "девочками". Роль "девочек" отвели нам, участницам
конкурса. Мы должны были пить дорогое вино, слушать хвастливые монологи пьяных
спонсоров, рассматривать золотые перстни на их толстых пальцах, смеяться их
идиотским шуткам. Во всем, что не касалось денег, эти люди отличались непомерной
тупостью. Меня стошнило от первого же вечера, и я воздержалась от дальнейших
посещений сауны. Из удовольствия сделать гадость я удерживала возле себя двух
самых красивых девочек и не пускала их в это изысканное общество. Мы
предпочитали долгие разговоры между собой пьяной болтовне в сауне. После этого я
имела беседу с организатором круиза Лешей на тему моего поведения. Леша
неопределенно заметил, что, если я буду "так" себя вести, мне могут найти
замену. Я спросила, что значит "так"? Леша мягким голосом объяснил, что я
слишком высокомерна и многие девочки жалуются на мое поведение. Я была уверена,
что это полное вранье, но спорить не стала, так как в этой карточной игре все
козыри были у него.
Лешу я знала шесть лет. Единственная его черта, которая импонировала мне, это
стремление любой ценой выбиться наверх. Он приехал из глубокой провинции с
желанием покорить этот город, и это ему удалось, за что я его искренне уважала.
Он разбогател, среди его друзей числились знаменитые актеры, музыканты и
журналисты. Меня не интересовало, как он этого добился (наверняка шулерскими
способами),
важен был результат.
Я понимала, чего он хочет, - устроить хорошее развлечение для людей, купивших за
огромную цену билеты на его круиз, и ему плевать на наш интеллектуальный
уровень. Гораздо важнее наши хорошенькие мордашки и сияющие улыбки. Все, что от
нас требуется, - быть веселыми, привлекательными и любезными. А свое образование
и свои мозги мы можем оставить дома.
Мне пришлось усмирить свой гонор, потому что бунт в этих условиях был неуместен.
Раз я хотела ехать на Средиземное море, значит, нужно принимать условия игры.
Кроме того, жаловаться было не на что. Нас кормили и поили, нам Дли подарки, нам
оплачивали парикмахера и косметолога, никто не обижал. "А то, что никто не
видит в нас журна182
Дарья
АсламовJ
листок, так это ерунда. На корабле все будет по-другому", -^ наивно думала я.
Везде можно найти развлечения, даже в холодном мос-^ ковском пансионате. Я уже
два года не жила в общежитии и отвыкла от женского общества, теперь я с огромным
удовольствием вновь открывала для себя мир женщин. Во мне заработали лесбийские
инстинкты, и я заполучила к себе в комнату двух самых хорошеньких женщин -
очаровательную куколку Танюшу с пухлыми детскими губками и неотразимо- *
простодушной улыбкой и профессиональную писаную краса-•: вицу Надю. Мы много
болтали, часами пили чай и курили. Я боялась оскорбить их уши чересчур
фривольной темой, но каково же было мое удивление, когда Надя вскользь упомянула
о своих сексуальных связях с женщинами, а Танюша с самым наивным видом
рассказала, как в десятом классе она и три ее подруги-девственницы учили друг
друга сексу, чтобы потом не осрамиться перед мужчинами. Мне самой как-то
пришлось играть в армянском фильме активную лесбиянку и заниматься оральным
сексом с красивой партнершей, но ничего, кроме отвращения, у меня это не
вызвало. Теперь же мне хотелось гладить, щипать, тормошить моих очаровательных
подруг, но я не рискнула, боясь, что наши отношения утратят естественную
душевную близость.
После трех дней пребывания в пансионате даже самые стойкие из нас перестати
краситься, делать прически и вообще следить за собой. Мужчин, с которыми нам
хотелось бы флиртовать, вокруг нас не было, парикмахера и косметолога нам еще не
привезли. В один из скучнейших дождливых вечеров я зашла в соседнюю комнату
попить чаю. Все мы обленились, одичали без мужского общества и плохо выглядели.
Кто-то из нас сказал, что хорошо бы увидеть сейчас хоть одного элегантного
мужчину.
В дверь постучали. "Войдите", - хором закричали мы. В комнату вошел весьма
упитанный молодой мужчина с пышной растительностью на подбородке, в
ослепительном костюме, начищенных ботинках и с элегантным черным зонтом в руках.
Он весь сиял с головы до ног, и казалось, что он прибыл прямо с великосветского
раута в лимузине, умудрившись не промокнуть и не вляпаться в грязь. Я думаю,
явление Христа народу прошло с меньшим успехом, чем появление этого человека в
нашей унылой комнате. Он прибыл как ответ на наши молитвы, и мы спешно стали
поправлять волосы и приводить в порядок одежду.
Первой пришла в себя Светка, самая бойкая из нас. "Вы, наверное, парикмахер?" -
спросила она. "Нет", - с достоин183
|ГЯ.пцен^ДРянной девчонки-^
твом ответил наш гость. "Значит, вы косметолог?" - с надеждой спросила Ника,
журналистка из Ленинграда. "Нет", - снова ответил мужчина. Пришла моя очередь:
"Стало быть, вы спонсор?" Выдержав паузу, гость с важностью произнес: "Я
сексолог-дизайнер". Не знаю, что подумали мои подруги при этом заявлении, но я
почему-то решила, что этот джентльмен изобретает и пропагандирует сексуальные
позы.
Все оказалось гораздо проще. Саша (так звали нашего гостя) был сексологом (по
убеждению или образованию, я так и не выяснила) и дизайнером ювелирных
украшений. Дефис, мысленно проставленный нами между этими двумя словами, был
совершенно неуместен. Я не встречала другого такого человека, который бы так
сильно нуждался именно в сексуальной помощи. Он мнил себя знатоком в любовных
делах, но успехом у женщин не пользовался. Он обожал секретничать с дамами,
выслушивать их исповеди, давать с умным видом элементарные рекомендации.
Несмотря на то что он был владельцем эффектных украшений, предмета вожделения
всех участниц конкурса, даже из корыстных соображений девушки не желали скучать
в его обществе.
Украшениями нас обеспечивал Саша, а вот наряды нам пришлось добывать самим.
Круиз по Средиземному морю - это светское мероприятие, и на каждый ужин в
ресторане полагалось надевать новое вечернее платье. Нехватка платьев была
серьезной проблемой. Мы решили ее путем обмена. Всем известно, что платье
приобретает характер той женщины, которая его носит. И когда его надевает другая
дама, платье получает вторую жизнь и становится неузнаваемым.
В нашей каюте собрались четыре выдающихся неряхи - я, Света, Надя и Лиана. Каюта
была маленькой и тесной, шкафы узкими и без вешалок, и для удобства мы стали
складывать вещи на пол. Гора платьев, туфель и белья постепенно Росла, и вскоре
возникли трудности подхода к кроватям. Тогда мы решили эту проблему следующим
образом: утром, после подъема, часть вещей с пола складывалась на освободившиеся
кровати, и мы получали возможность передвигать-Ся по каюте, вечером, прежде чем
лечь спать, платья и чулки снова сваливались на пол. К счастью, большинство
наших нарядов было из немнущейся ткани. Слабонервные горничные отказались
убирать нашу комнату, и за двадцать дней кРУиза никто не нарушил покой этого
святилища пылесосньщ
воем.
Когда в комнате такой беспорядок, вещи постоянно теряется, и каждое утро каюта
оглашалась криками: "Где мои тРУсы? Кто надел мои джинсы? Куда подевалась моя
зубная
184 Дарья
Асламова
щетка?" Мелкие предметы, такие, как расчески, маникюрные наборы, косметика, лаки
для волос и ногтей, пропали в пер. вую очередь, и из оставшихся необходимых
мелочей мы создали общий косметический фонд, который был доступен каждому. Из
"ваучеров" (так мы называли корабельные чеки которыми пассажиры рассчитывались в
барах) мы тоже сделали общую кассу, правда, по рассеянности эти денежные знаки
иногда залетали в уборную в качестве туалетной бумаги.
Чем дольше мы жили вместе, тем больше утрачивали всякое чувство брезгливости. Мы
так обленились, что перестали стирать белье и чулки и гладить вещи. Утром,
поднимаясь с постели, каждая из нас брала из общей кучи вещей полюбившуюся
тряпку и чьи-нибудь туфли. Поговорка "Кто рано встает, тому бог подает"
приобрела особое значение. Действительно, тот, кто просыпался раньше, получал
лучшее платье и обувь. Помню утреннюю сцену, когда Лиана со вчерашней косметикой
на лице (макияж мы наносили с расчетом на три дня) нюхала несколько пар чулок,
чтобы найти менее вонючие. Если кто-нибудь собирался с духом и стирал свои
трусы, то их моментально разбирали соседки.
Лиана ввела порочную практику расчетов вещами. У нее не было денег, я и Света
часто брали ее "на содержание". Однажды на острове Родос я повела Лиану в
чудесный маленький ресторан с большими скандальными попугаями. Потолком ему
служили сплетенные виноградные ветви. Пока мы пили, попугаев сморил сон, и их
унесли в темную комнату. Пьяная Лиана обратилась к хозяину ресторана с просьбой
навестить попугаев. Хозяин, смазливый брюнет с похотливыми глазами, отвел нас в
комнату, включил свет и разбудил птичек. Пока мы хохотали над недовольными
попугайскими рожами, мужик щипал нас за аппетитные ягодицы, а потом отвез нас на
мотоцикле в порт. Лиана сказала, что за такой чудный вечер она дарит мне заколку
и свои любимые трусы. Это вызвало зависть у наших товарок, и они стали вопить,
что у них тоже нет красивых трусов. Лиана щедро раздарила свое белье, как будто
играла в фанты "на раздевание".
Нас было в каюте три умницы и одна красавица. Это не значит, что наша троица
умных девочек не отличалась красотой. Но наш хороший вид зависел от косметики,
прически, эффектной одежды и хорошего настроения. Мы были не столько красивы,
сколько очаровательны и воздействовали на мужчин улыбками, остроумием, обаянием
и кокетством. А нашу четвертую подругу Надю можно было умыть, раздеть j и
положить на кровать, и даже в этом виде, когда любая из
.................. . ш
ас выглядела бы драной кошкой, Надя сияла редкой красо-Иой В нашей каюте яблоко
Париса явно принадлежало ей. Когда она утром лежала на кровати совершенно голая
и впивалась белыми ровными зубками в персик, у меня мутилось в голове и от
вожделения текли слюни. Ее хотелось трахать, трахать, трахать. Жаль, что я не
мужчина. Стоило мне забраться к ней в постель и приступить с нежностями к ее
телу, как тут же появлялась зловредная Лиана и начинала кричать, что, если мы не
возьмем ее третьей, она не позволит нам заняться любовью. Лиана в мои планы не
входила, и я выбиралась из Надиной кровати.
Мое заявление об умницах и красавицах, сделанное выше, не означает, что Надя
была дурой. Но красоту свою она несла как крест. Ни один мужчина и заподозрить
не мог, что в такой очаровательной головке есть мозги. Наде мешала
провинциальная застенчивость, и, знакомясь с мужчинами, она не могла выдавить ни
одной умной фразы, а только улыбалась и слушала бесконечные монологи польщенных
мужчин.
Мне было жаль красавицу Надю. Я представляла себе ее жизнь в провинции,
медленное угасание и отсутствие перспектив. Провинциальная девушка не идет в
своих мечтах дальше загса и выводка детей. В моем родном Хабаровске на девушку,
которая не успела в 18 лет выйти замуж, все смотрели как на старую деву. Мои
школьные подруги заключали скороспелые браки - выходили замуж по минутному
увлечению за мальчишек, не имеющих чувства ответственности и мозгов. Некоторое
время они наслаждались своим солидным положением замужних дам, пока их не
настигало страшное разочарование и сознание того, что свои первые, самые сильные
чувства они отдали шалопаям, не заслуживающим их внимания. И в самом деле, что
может знать 18-летняя девушка о любви? Ранние браки - причина множества
разводов, причем страдающая сторона - женщина, у которой на руках остается
младенец. Мужчина же в этом случае приобретает °пыт, который возвышает его в
собственных глазах. То, что он бросил первую жену, окружает его некоторым
романтическим ореолом в глазах юных поклонниц.
Есть другой вариант развития супружеских отношений, вернее, их остановки, -
женщина продолжает жить с мужем, связанная лишь силой привычки и детьми. Меня
всегда удивляло в детстве и юности, почему все женщины любят жаловаться на своих
мужей. Считалось неписаным правилом рисовать своего близкого человека в черных
красках. Я ни разу не слышала ни одного счастливого семейного рассказа о
страстной любви и взаимной нежности. Мысль о том, что
186 Дарья
Асламова
супружество - это тяжелая ноша, страшно оскорбляла меня Почему эти дурехи не
сбросят со своей спины камень и не попытаются вновь искать свое счастье? В
глазах окружающих я была непроходимой тупицей. Аргументы в пользу сохранения
брака, которые приводили мне мои подруги, казались мне более чем странными:
"Пусть мой муж глупец, зато он не пьет и не курит", "Мой супруг отдает мне всю
зарплату до копейки, а вот у соседки муж тратит только на себя", "Он у меня не
хуже других", "У нас же дети, Даша, как ты не понимаешь?" (Как будто детям
полезно расти в атмосфере неуважения и взаимной холодности.) И ни разу не
прозвучало великое, неподкупное слово "любовь". Это нежное, всепоглощающее
чувство почему-то не является меркой супружеской жизни.
Полгода назад ко мне в гости приехала моя школьная подруга, назовем ее Диной. Мы
пили шампанское у меня дома и болтали. Я много рассказывала ей о своих
приключениях, удачах, планах. У меня горели глаза и улыбка постоянно вспыхивала
на губах. Из меня бил поток жизни, настоящей, живой, горячей, и Дина,
ошеломленная моим напором и энергией, вдруг сказала: "Даша, ты все такая же,
какой была в школе: быстрая, смешная, наивная. Вечно носишься с какими-то
мечтами". И она снисходительно улыбнулась моему простодушию.
Меня поразила ее интонация. Она как бы свысока смотрела на чудачества ребенка. Я
для нее осталась наивной дурочкой. Дина, никогда не покидающая Хабаровск,
томящаяся в несчастном браке без любви, ничего не видевшая в жизни, кроме
бесцветной обыденности, не ведавшая ни сильного горя, ни сильной радости,
разговаривала со мной как почтенная матрона. А я за эти шесть лет прошла
огромный путь, сложный и яркий, со взлетами и падениями. Я видела столько
прекрасного и дурного в жизни, что иногда сама удивлялась - правда ли, что все
это было со мной. И я не чувствовала себя разочарованной и уставшей, во мне попрежнему
играли силы молодости. И вдруг я поняла, что сидевшая передо мной моя
ровесница - в сущности, старуха, для нее все давно уже кончено, перед ней
пустота бесконечных лет. Потому что единственно полнота переживаний, накал
чувств делают женщину молодой и красивой.
Надя за свое многолетнее прозябание в провинции успела два раза побывать
замужем, и ни один брак не согрел ее. Круиз стал для нее шансом. Она страстно
мечтала найти богатого и респектабельного мужчину и прилепиться к нему, как
раковина к скале. Но ей страшно не везло. Мужчины умные, приятные,
интеллигентные не имели к ней серьезных наме-i
) поскольку даже не подозревали, как легка победа над Гк"ой красавицей. Зато к
Наде постоянно цеплялись снобы, т елаюшие выставлять ее как породистую скаковую
лошадь и дорогой лимузин. Их нисколько не волновало, чем заняла ее головка, им
важно было иметь ее при себе, чтобы поднять свои акции в глазах окружающих. И
вот парадокс: Надя, самая красивая из нас, весь круиз мучилась от одиночества и
готова была переспать с любым, кто пожелал бы взять ее. Глядя на нее, я все
время думала: "Зачем этой простушке такое роскошное тело? Я бы им сумела
распорядиться гораздо лучше". Теперь Надя с помощью мужчин перебралась в Москву,
и Лиана, которая поддерживает с ней дружбу, постоянно жалуется мне, что
вынуждена подыскивать ей сексуальных партнеров. Я думаю, Надина ошибка состоит в
том, что у нее на лице написано "возьмите меня".
В круизе Лиана повсюду таскала с собой Надю, отлично понимая, что эту смирную
нехваткую красавицу она отстранит без труда. Приглушенный характер Нади давал
Лиане возможность выставлять свое виртуозное кокетство в самом выгодном свете.
Ее губки бантиком, вертлявая попка, крашеные белые волосы пользовались гораздо
большим успехом, чем Надина классическая красота. Надя плакала мне, что Лиана
все время задвигает ее в тень. Еще бы! Когда Лиана открывает рот, вы чувствуете
себя избавленными от необходимости говорить - она сделает это за вас.
Для Лианы флирт гораздо важнее, чем секс. Она стремится растянуть прелюдию как
можно больше. В самую первую ночь на корабле она разбудила меня в два часа,
придя из бара, криками: "Даша! Я осуществила твою мечту!" - "Какую мечту, Лиана!
Что ты мелешь! Ложись лучше спать", - недовольно ворчала я. "Ну помнишь, ты
говорила: надругаться над мужчиной и бросить - вот как поступают настоящие
женщины, - весело говорила Лиана, дыша на меня винными парами. - Представь, я
всех мужиков в баре водила за нос, всех возбудила, а потом взяла да и бросила".
- "Полно с ума сходить, ложись спать. Утром все расскажешь", - голосом ДУэньи
сказала я. Но ее не так-то легко было унять. Лиана кРУжилась по каюте, что-то
напевала, трясла кудряшками, ПеРеливалась смехом и была так забавна, что я
давилась от хоХота
в подушку.
У Лианы было два мужа, с которыми она никак не могла Разобраться. С одним она
развелась, но продолжала жить, поскольку их связывали ребенок и совместное
прошлое. С дру-им она успела расписаться, но еще не жила. Новый предмет . е
стРасти, Александр, имел богатую биографию. В 19 лет он с
188 Дарья Асламова
товарищем пытался угнать самолет, но им не повезло. Лейтенант внутренних войск
МВД, находившийся в самолете, за* стрелил одного из угонщиков, а Сашу ранил в
бок. После' не" удачного угона Саша сидел восемь лет в последней политической
тюрьме России. Лиана, вздыхая, говорила, что любит его ужасно, но жить с ним без
денег не может.
Несмотря на свои любовные переживания, Лиана успела прокрутить в Венеции
маленький роман по всем правилам. Пароход стоял в порту всего два дня. В первый
день Лиана познакомилась с красивым венецианским фотографом - они ходили по
ресторанам, любовались кружевными дворцами и зеленой дремлющей водой и
целовались под луной. На второй день они успели сделать маленький секс, из-за
чего Лиана едва не опоздала на пароход.
Мне нравилась в Лиане черта характера, свойственная и мне самой, - стремление
получать то, что трудно достать. Она потеряла голову на пароходе из-за лысого
мужика, который пренебрег ее кокетством. Сначала Лиана ему нравилась, но он был
не из тех, кто способен долго стоять на коленях и томно вздыхать. Он попытался
ее взять, но получил отказ И' сразу оставил ее в покое, что сильно уязвило
тщеславное Ли-анкино сердечко. С упрямством, достойным лучшего применения, она
стала преследовать его, изводя окружающих жалобами на его холодность. Все
пассажиры знали, что Лиана хочет Лысого, и все пытались их свести, но тут, повидимому,
нашла коса на камень.
Я и Лиана постоянно ругались, так как обе отличались вспыльчивым характером. Мы
были так с ней похожи, что я смотрелась в нее как в зеркало, узнавая собственные
недостатки - крайнее властолюбие и стремление командовать своими близкими,
беспредельное тщеславие, желание быть во всем первой, даже в том, к чему нет
способностей, скандальность, упрямство. Мы, как люди дуэльного склада,
занимались постоянными подкусываниями друг друга, и от крупных ссор нас спасала
одна и та же положительная черта - быстрая отходчивость. В свои скандалы мы
пытались втянуть флегматичную Надю и мирную Свету, но они, как разумные женщины,
предпочитали помалкивать во время выяснения наших отношений.
Наша яркая компания привлекала всеобщее недоброжелательное внимание, и с самого
начала нас окрестили "мисс шлюшки".
...Закладка в соц.сетях
