Жанр: Лирика
Написанное с 1975 по 1989 гг
...вал на его
родном языке, без малейшего акцента, это была его единственная слабость. У
каждого справлялся он о здоровье, о жене, о детях, давал совет, наставлял и
отпускал с миром. И шла слава о нем.
И вот однажды, как гром среди ясного неба, вышла в свет книга великого
писателя, первая в мире книга о рабочем классе. Понял тут русский народ,
какую непоправимую обиду нанес он великому писателю, и стал народ
волноваться.
Прочел царь эту книгу и понял, что пришел ему конец. Послал он тогда на
Капри агента 3-его отделения. Приехал агент и говорит великому русскому
писателю: "Послал меня сам царь. Бери, писатель, всю власть на Руси и только
одному царю подчиняйся. И народ сделаешь счастливым и сам будешь у власти".
Отвечал великий русский писатель: "Не хочу я с властью приходить к народу.
Хочу, чтобы он сам ко мне с любовью пришел". И уехал агент ни с чем.
Еще пуще волнуется народ. Посылает тогда царь второго агента 3-его
отделения на Капри. Приехал агент и говорит великому русскому писателю:
"Послал меня сам царь. Голодает народ. Бери, писатель, всю власть на Руси,
накорми народ и только одному царю подчиняйся". Отвечал великий русский
писатель: "Не хочу я хлебом заманивать народ. Хочу, чтобы он сам ко мне с
любовью пришел". И уехал агент ни с чем.
Еще пуще волнуется народ. И приезжает к великому писателю депутация
рабочих и говорит: "Мы обидели тебя, но теперь все поняли. Веди нас,
писатель, сотворим мы небывалое, до сей поры не бывшее в мире. Становись во
главе". Отвечает писатель: "Добро. Сейчас, только соберусь".
Приехал он в Россию и повел народ на штурм Зимнего, оплот самодержавия.
Пушки кругом палят, пулеметы строчат, орудия бьют, бомбы рвутся, ад
кромешный, но взял писатель Зимний. И, поразительная деталь, ни один из его
людей не был убит, ни даже ранен.
И установилась советская власть. Настало счастье, все ходят по улице
сытые, довольные, улыбаются.
Идет писатель погулять, а все ему кланяются, благодарят, желают долгих
лет жизни.
Но не успокоились враги и подослали к великому русскому писателю
шпионов под видом врачей... Убедили враги народ, что писателю лечиться надо.
И до того любил народ писателя, что поверил врагам-врачам. И вот они
насмерть залечили совершенно здорового великого русского писателя.
Когда узнал про это народ, то на клочки разорвал врачей-шпионов и
других врагов, которых удалось обнаружить.
Но, благодаря смерти великого русского писателя, только усилилась
советская власть. Понял народ, какое великое счастье им готовит писатель,
коли так боятся его враги. И все до единого стали за советскую власть.
Так великий русский писатель и самою своею смертью врагов попрал.
ДЕЛЕГАТ С ВАСИЛЬЕВСКОГО ОСТРОВА
Однажды закончилось одно из заседаний съезда РСДРП в Цюрихе. Все уже
разошлись, только группа товарищей из ЦК задержалась. Был ясный летний день,
яркое солнце заливало комнату и освещало молодые порывистые лица.
Тут Владимир Ильич заметил в дальнем углу девушку, которая что-то
быстро записывала в блокнот. Девушка была прекрасна: высокая, стройная,
огромные голубые глаза, правильные и мягкие черты лица, хорошо очерченный
подбородок, огромная русая коса до пояса.
Владимир Ильич спросил кого-то из товарищей, и ему ответили, что это
делегат от Васильевского острова. Владимир Ильич подошел к девушке, добро и
внимательно посмотрел на нее и сказал: "А товарищи с Васильевского острова
не лишены чувства прекрасного".
Девушка зарделась, потупила глаза и отвечает: "Прекрасное — это наша
борьба за светлое будущее".
Владимир Ильич отвечал: "Товарищи с Васильевского острова не лишены
чувства разумного".
Девушка отвечала: "Разумное это то, за чем будущее".
Ленин обернулся к товарищу Сталину и сказал: "Вы представляете, Иосиф
Виссарионович, какую жизнь мы построим с этакой молодежью!" Сталин отвечал:
"У нас на Кавказе говорят: если девушка красива — честь ее родителям, если
умна — честь ее народу".
Девушка потупилась, провела рукой по волосам и отвечала: "Честь моим
родителям, что вырастили меня честной и скромной, честь моему народу, что
вырастил меня с чувством правды и справедливости".
Владимир Ильич улыбнулся и спрашивает Сталина: "Что у нас говорят в
этом случае?" Иосиф Виссарионович улыбнулся, ласково сощурил глаза и
отвечает: "У нас на Кавказе в этом случае не говорят, а влюбляются".
В это время подошли сзади Мартов и Плеханов. Оба они давно уже сватали
своих дочерей за Ленина. Посмотрели они с презрением на делегата от
Васильевского острова и говорят: "У наших дочерей партийный стаж перевалил
за десяток лет, сами мы в партии с юности, прошли каторги и ссылки, когда
она еще пешком под стол ходила. Да и родители у нее еще неизвестно кто".
Владимир Ильич посмотрел на Сталина и говорит: "А ведь товарищи правы".
Улыбнулся Сталин лукаво в усы и отвечает: "Давайте устроим проверку. Кто
пройдет, тот и прав".
Велели позвать дочерей Мартова и Плеханова. Пришли они толстые, старые,
с недовольными лицами.
Владимир Ильич говорит: "Вот первый вопрос: кто такие большевики и кто
такие меньшевики?"
Ничего не смогли ответить дочери Мартова и Плеханова. А девушка,
делегат с Васильевского острова, откинула русую косу за спину, посмотрела
открытым взором прямо в глаза Владимиру Ильичу и отвечает: "Меньшевики --
это те, которых сейчас больше, но потом будет меньше. А большевики — это
те, которых сейчас меньше, но потом будет больше".
Подивились все товарищи из ЦК мудрому ответу, а Владимир Ильич от
удовольствия даже правой рукой по правой коленке ударил.
Вторым заданием было пронести листовку на завод. Дочерей Мартова и
Плеханова сразу же поймала полиция, потом их выкупили с большим трудом. А
девушка, делегат от Васильевского острова, не только пронесла листовку на
завод, но сумела и стачку организовать и довести ее до победного конца.
Подивились все товарищи из ЦК на такую зрелую работу, а Владимир Ильич
прищурил глаза и по-другому взглянул на девушку.
"Хорошо, хорошо, — говорит Владимир Ильич, — вот вам последнее
задание. Поступили к нам сведения, что завелся в наших рядах предатель.
Выявите его".
Как ни старались дочери Мартова и Плеханова, но так и не смогли выявить
предателя.
А девушка, делегат с Васильевского острова, посмотрела в толпу людей, и
вышел из толпы Зиновьев и говорит: "Не могу больше выносить этого честного
пронзительного взора. Я предатель". С тех пор немало предателей выявила
таким образом девушка.
Подивились все товарищи из ЦК такой прозорливости, а Владимир Ильич
говорит Сталину: "Что скажешь?" Улыбнулся Иосиф Виссарионович, покачал
головой и отвечает: "Прямо бы сейчас украл бы ее и увез к себе на Кавказ,
если бы не была она нужна нам для партийной работы здесь".
А девушка сдержала улыбку, убрала волосы со лба и отвечает: "Если
партия пошлет на Кавказ, поеду на Кавказ".
Анкетные данные у девушки оказались в порядке, характеристика хорошая,
да и ЦК поддержал ее кандидатуру. Звали ее Надежда Константиновна Крупская.
С тех пор была она с Лениным везде. Вместе с ним коротала она долгие
холодные ночи в Шушенском. Была она с ним и на памятном крейсере Аврора,
когда он из всех 40 своих легендарных орудий в щепки разнес Зимний дворец --
оплот самодержавия. Была она и у смертного одра Ильича.
И родились у них три сына. Первый пошел в крестьяне, второй — в
рабочие. Третий — в солдаты. Растут сыновья, и все больше продуктов дает
стране первый сын, все больше товаров дает стране второй сын, все зорче
стережет страну третий сын.
ВЕЧНО ЖИВОЙ
Давно это было.
Однажды, ранним июньским утром 22 июня тридцатимиллионная китайская
орда без какого-либо предупреждения или объявления войны перешла воды седого
Амура и коварно напала на мирную советскую Сибирь.
Советские войска мужественно приняли на себя удар подлого врага. Но
слишком неравны были силы. К тому же была весна, стояла распутица, разлились
великие сибирские реки Енисей, Иртыш, Лена, Ангара, и не могла по
климатическим причинам вовремя прибыть подмога.
Окружили китайцы всеми тридцатью миллионами штаб советского
главнокомандующего генерала Лазо и кричат: "Сдавайся, Лазо-герой! Ты один
остался".
Но Лазо долго отстреливался из пулемета. Когда же кончились патроны и
понял Лазо, что подвезти их ниоткуда нельзя, бросился он в воды Амура и
поплыл. Установили китайцы на высоком берегу реки-Амура пулеметы и орудия и
стали стрелять вослед Лазо, да все не точно — то недолет, то перелет.
Только к середине дня шальная пуля попала в голову Лазо, и раненым его взяли
в плен.
Стоит он огромный, белокурый, голова вся в крови, глаза сверкают, а
вокруг китайцы бегают, маленькие, желтенькие, проворные. Окружили его
тридцатью миллионами, штыками от него отгораживаются. И кричат: "Переходи к
нам, Лазо-герой. Озолотим. Откажись от московских ревизионистов!"
Лазо спокойно спрашивает их: "А Ленин за кого?"
"За Москву, за Москву!" — пищат китайцы.
"Значит и я за Москву", — перекрыл их щебет громоподобным голосом
Лазо.
Подпрыгнули китайцы от злости, лица их перекосились, слюна брызжет.
"Страшную смерть мы тебе придумаем, Лазо-герой", шипят они.
Но спокойно, как статуя, стоял Лазо, только в глазах его горела жизнь.
Стояла в ту пору страшная зима. Деревья от холода переламывались, птицы
мерзли на лету, не успев даже крылья раскрыть, все звери из лесов бежали за
Урал, в Советскую Россию.
Раздели китайцы Лазо донага, вывели на мороз и водой из брандспойта
стали поливать. Уже около тысячи китайцев, которые поливали Лазо, замерзли,
как пташки, а сам Лазо стоит, и только в глазах его горит жизнь. И самое
удивительное — стал подтаивать у ног его снег и трава пробиваться.
Испугались китайцы, застучали зубами. Бегают кругом, головки вверх
задирают и кричат: "Почему ты, Лазо-герой, не умираешь?"
Лазо отвечает им: "Вся жизнь в Ленине!"
Заперли китайцы тогда его в камеру, а сами агента в Москву послали,
Ленина убить. Притворился агент китайцем-торговцем из Китай-города и прошел
первый заслон вокруг Москвы. Хотел он проникнуть в древний Кремль, но
бдительный солдат из второго заслона кремлевской охраны задержал его.
Владимир Ильич потом лично наградил этого бдительного солдата из второго
заслона кремлевской охраны Геройской звездой, солдат же из первого заслона
вокруг Москвы сурово наказали.
Узнали китайцы про гибель своего агента, прибежали к Лазо, слюной
брызжут, кричат ему: "Берегись, Лазо-герой, страшную смерть мы тебе
придумали!" А Лазо стоит, сверху на них глазами сверкает.
Подогнали тогда китайцы паровоз, раскалили топку так, что весь паровоз
розовым стал, дрожит от жара. Кинули китайцы в топку для пробы слиток
тугоплавкого металла, и он в миг в жидкую каплю превратился. Столкнули тогда
китайцы Лазо в топку, А сами кругом стоят, ручонки потирают, ножками от
радости притопывают.
Только проходит некоторое время, И видят китайцы, что ходит Лазо в
топке туда-сюда невредимый, нагибается, что-то собирает и "Интернационал"
поет. И вроде бы еще кто-то с ним там ходит и ему подпевает.
Испугались китайцы, застучали зубами, вынули Лазо из топки и кричат
ему: "Почему ты, Лазо-герой, не умираешь?"
Лазо отвечает им сверху: "Вся жизнь моя в Ленине!"
Заперли тогда китайцы его в камеру, а сами агента в Москву послали
Ленина убить. Притворился агент китайцем-торговцем из Китай-города и прошел
первый заслон вокруг Москвы. Потом притворился агент солдатом 8-й
Освободительной армии Китая под руководством товарища Мао Дзе-дуна, прошел
второй заслон кремлевской охраны и проник в древний Кремль. Хотел он
проникнуть в кабинет Ленина, но бдительный солдат из третьего заслона личной
охраны задержал его. Владимир Ильич потом лично наградил этого солдата из
третьего заслона личной охраны Геройской звездой, солдат же из первого
заслона вокруг Москвы и второго заслона кремлевской охраны сурово наказали.
Узнали китайцы про гибель своего агента, прибежали к Лазо, от злости
подпрыгивают, кулачонки сжимают и кричат ему: "Берегись, Лазо-герой,
страшную смерть мы тебе придумали!" А Лазо стоит, сверху на них глазами
сверкает.
Соорудили тогда китайцы огромную виселицу, веревку особым китайским
жиром намылили. Надели веревку на шею Лазо и трибуну из-под ног его выбили.
Стоят кругом хихикают, ручонки от удовольствия потирают. Да словно подхватил
кто-то Лазо, и не затягивается на нем петля, и как будто парит он. Даже
раскинул он в стороны свои огромные руки, развел в стороны свои громадные
ноги и вместе с головой гигантскую пятиконечную звезду высоко висящую
изображает.
Испугались китайцы, застучали зубами, вынули его из петли и кричат ему:
"Почему ты, Лазо-герой, не умираешь?"
Лазо отвечает им сверху: "Вся моя жизнь в Ленине!"
Заперли тогда китайцы его в камеру, а сами агента в Москву послали
Ленина убить. Притворился агент китайцем-торговцем из Китай-города и прошел
первый заслон вокруг Москвы. Потом притворился агент солдатом 8-й
Освободительной армии Китая под руководством товарища Мао Дзе-дуна, прошел
второй заслон кремлевской охраны и проник в древний Кремль. Потом
притворился агент товарищем из Коминтерна, прошел третий заслон личной
охраны и проник в кабинет Ленина. Ленин увидел товарища из Коминтерна,
приподнялся, ласково улыбнулся и пригласил сесть. Сел агент против Ленина в
огромном кресле, а сам руку с ножом в кармане сжимает. Ленин спрашивает его
с озабоченностью: "Как дела у красного пролетариата Китая?" Выхватил тут
агент нож и прямо в ленинское сердце вонзил. Схватили его на месте
преступления. Солдат же из первого заслона вокруг Москвы, второго заслона
кремлевской охраны и третьего заслона личной охраны сурово наказали.
Узнали китайцы про смерть Ленина, обрадовались, побежали к Лазо, а сами
на бегу от радости подпрыгивают, через голову перекувыркиваются и кричат:
"Ну, Лазо-герой, страшную смерть тебе придумали!" Прибежали они к Лазо, а он
лежит громадный, во всю длину камеры, но мертвый, глаза в синее небо
устремлены. И на груди его вырезано: "Ленин — вечно живой!"
Испугались китайцы, застучали зубами, не знают чего и делать. В это
время подошли советские войска, подогнали катюши, крейсерами и линкорами
отрезали китайцам путь отступления через воды седого Амура и все тридцать
миллионов китайцев сожгли на месте.
С воинскими почестями похоронили Лазо и памятник ему поставили. А рядом
поставили памятник Ленину. И как посмотрит Лазо на Ленина, так словно
вспыхивает жизнь в его бронзовых глазах.
СЕМЬ НОВЫХ РАССКАЗОВ О СТАЛИНЕ
1.
Однажды в детстве шли Сталин с приятелем мимо мясной лавки. Сталин
схватил кусок мяса и бежать. Догнали их и спрашивают Сталина: "Ты украл?"
"Нет, — отвечает. — Это он". И приятеля тут же разорвали на части.
2.
Совсем стало плохо жить народу. Бунтуют. Вызывает царь Сталина и
говорит: "Замани народ на Сенатскую площадь". Привел Сталин народ, а там
жандармы. Стали стрелять, весь народ поубивали. Больше миллиону.
3.
Однажды пришли к Сталину Троцкий, Зиновьев и Бухарин и сказали: "Ты не
прав. Давай поговорим". Выхватил Сталин пистолет из письменного стола и убил
их на месте. А трупы велел немедленно закопать.
4.
Однажды приехал Сталин к Ленину в Горки. Увидел, что нет никого, и
зарезал Ленина. А труп незаметно закопал. Возвратился в Москву и сказал:
"Ленин умер. Мне все завещал".
5.
Однажды приехала к Сталину жена и сказала: "Зачем ты у бедной женщины
все деньги отнял. Нехорошо". Выхватил Сталин пистолет из письменного стола и
убил ее на месте. А труп велел незаметно закопать.
6.
Однажды пришел в Сталину Никита Сергеевич Хрущев и говорит: "Ты не
прав. Давай поговорим". Выхватил Сталин пистолет из письменного стола, но
Хрущев успел раньше выстрелить и убил Сталина. А труп велел незаметно
закопать.
7.
Однажды шел Сталин по улице. Узнал его народ и кричит: "Вот он,
Сталин!" Побежал Сталин, а народ за ним. Догнали его, разорвали на части,
сожгли, а пепел в Москву-реку бросили.
БИТВА ЗА ОКЕАНОМ
Поспорили как-то Никсон, президент американский, с Первым секретарем ЦК
КПСС и Председателем Совета Министров СССР товарищем Хрущевым, чей хоккей
лучше. Никсон, Президент американский и говорит: "Куда вам, советским, с
нами тягаться. У нас все хоккеисты 2 метра росту. Они не работают, не
учатся, всю жизнь только в хоккей играют. Профессионалы, одним словом.
Главные среди них: Фил Эспозито — Мистер бронированный танк, Гарди Хоу --
Мистер большой локоть, Бобби Халл — Мистер страшная пушка. Били мы чехов,
били шведов, били немцев и вас, советских, побьем". Велел Никсон, Президент
американский позвать Фила Эспозито — Мистера бронированный танк, Гарди Хоу
— Мистера большой локоть и Бобби Халла — Мистера страшная пушка. Вошли они
в кабинет, каждый больше двух метров, даже без доспехов еле в дверь
протиснулись, зубы железные, все время жуют что-то. Опечалился Первый
секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущев, а
Никсон, Президент американский, засмеялся.
Прилетел Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР
товарищ Хрущев в Москву, а на Внуковском аэродроме его член Политбюро ЦК
КПСС товарищ Шелепин встречает. Встречает он его и спрашивает: "Что тебя так
печалит?" Первый секретарь ЦК КПСС и Председатель Совета Министров СССР
товарищ Хрущев отвечает: "Поспорили мы с Никсоном, Президентом американским,
чей хоккей лучше. Да, видать, у них лучше. Все по два метра и профессионалы.
А самые главные у них Фил Эспозито — Мистер бронированный танк, Гарди Хоу
— Мистер большой локоть и Бобби Халл — Мистер страшная пушка. Не можем мы
с ними тягаться". Задумался член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин и
отвечает: "Негоже, чтобы американец над советским торжествовал. Иди, спи, а
я что-нибудь придумаю".
Собрал член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин своих заместителей,
помощников и референтов и говорит: "Не привычны мы в хоккей играть, да
негоже, чтобы американец над русским торжествовал". И дал он сроку один
день, отыскать добровольцев с американцами биться. В ту же ночь лежал на
столе Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР
товарища Хрущева список. Вот он: Борис Михайлов — Капитан, Владимир Петров
— Комсорг, Валерий Харламов — Кудесник хоккея, Александр Якушев --
Великолепный, Владимир Шадрин — Несгибаемый, Вячеслав Старшинов — Ударник
пяточка, Борис Майоров — Передовик атаки, Владимир Лутченко --
Непроходимый, Александр Гусев — Гвардеец льда, Валерий Васильев — Иван
русский, Александр Рагулин — Иван Грозный и Владислав Третьяк — Член ЦК
ВЛКСМ. Оставили они все кто учебу в высшем учебном заведении, кто — родной
завод, кто — колхоз или совхоз, попрощались с женами, поцеловали малых
детушек и улетели в Америку.
Прилетели советские хоккеисты в стан врага. Выходят на площадку. А
американцев человек 50, все громадные, шлемы сверкают, клюшки об лед стучат.
И говорят американцы: "Эй, русские, проигрывать приехали?" И наши отвечают:
"Побеждают не словами, а делами". Говорят американцы: "Наши дела в наших
клюшках". А советские отвечают: "Наши дела в наших сердцах". И начался матч.
Наши каждый 5--6 врагов обыгрывает и шайбы в ворота закидывает. А американцы
за спиной судьи подножки подставляют, бьют и убивают наших парней. Больше
всех Фил Эспозито — Мистер бронированный танк старается. Да и судьи,
подкупленные американцами, делают вид, что ничего не замечают. 6 советских
хоккеистов унесли с поля. Но победа осталась за нами 10:0. Счет по периодам:
первый период — 5:0, второй период — 3:0, третий период — 2:0. Шайбы
забросили: Александр Якушев — Великолепный (4), Валерий Харламов --
Кудесник хоккея (3), Вячеслав Старшинов — Ударник пяточка (2), Владимир
Петров — Комсорг (1). А сколько шайб еще судьи не засчитали.
Вернулись наши хоккеисты в отель, а Борис Михайлов — Капитан, Владимир
Шадрин — Несгибаемый, Александр Гусев — Гвардеец льда и Борис Майоров --
Передовик атаки не приходя в себя скончались. Валерий же Харламов --
Кудесник хоккея и Владимир Лутченко — Непроходимый с тяжелыми ранениями
лежат. Похоронили советские хоккеисты своих товарищей и собрались на
собрание. А в стане врага веселье, пьют американцы виски и кричат: "Эй,
советские, завтра мы вам покажем!" Встал член Политбюро ЦК КПСС товарищ
Шелепин и говорит: "Не гоже, чтобы американец над советским торжествовал.
Завтра надо выиграть". И постановили, что каждый будет играть за себя и за
погибших товарищей.
Вышли на второй матч. Американцев человек 50, все громадные, шлемы
блестят, клюшки об лед стучат. И говорят американцы: "Эй, русские,
проигрывать приехали?" А наши отвечают: "Побеждают не словами, а делами".
Говорят американцы: "Наши дела в наших клюшках". А советские отвечают: "Наши
дела в наших сердцах". И начался матч. Наши каждый 7--8 врагов обыгрывает и
шайбы в ворота закидывает. А американцы за спиной судьи подножки
подставляют, бьют и убивают наших парней. Больше всех Гарди Хоу — Мистер
большой локоть старается. Да и судьи, подкупленные американцами, делают вид,
что ничего не замечают. 6 советских хоккеистов унесли с поля. Но победа
осталась за нами 8:3. Счет по периодам: первый период — 3:0, второй период
— 2:1, третий период — 3:2. Шайбы забросили: Александр Якушев --
Великолепный (4), Валерий Харламов — Кудесник хоккея (3), Вячеслав
Старшинов — Ударник пяточка (1). А сколько шайб еще судьи не засчитали.
Вернулись наши хоккеисты в отель, а Владимир Петров — Комсорг,
Вячеслав Старшинов — Ударник пяточка, Владимир Лутченко — Непроходимый,
Валерий Васильев — Иван русский, не приходя в себя скончались. Александр же
Якушев — Великолепный и Александр Рагулин — Иван Грозный с тяжелыми
травмами лежат. Похоронили советские хоккеисты своих товарищей и собрались
на собрание. А в стане врага веселье, пьют американцы виски и кричат: "Эй,
советские, завтра мы вам покажем!" Встал член Политбюро ЦК КПСС товарищ
Шелепин и говорит: "Негоже, чтобы американец над советским торжествовал.
Завтра надо выиграть". И постановили, что каждый будет играть за себя и за
погибших товарищей.
Вышли на третий матч. Американцев человек 50, все громадные, шлемы
блестят, клюшки об лед стучат. И говорят американцы: "Эй, русские,
проигрывать приехали?" А советские отвечают: "Побеждают не словами, а
делами". Говорят американцы: "Наши дела в наших клюшках". А советские
отвечают: "Наши дела в наших сердцах". И начался матч. Наши каждый 10--12
врагов обыгрывают и шайбы в ворота закидывают. А американцы за спиной судьи
подножки подставляют, бьют и убивают наших парней. Больше всех Бобби Халл --
Мистер страшная пушка старается. Да и судьи, подкупленные американцами,
делают вид, что ничего не замечают. Вот уже троих советских хоккеистов
унесли с поля, остался один Владислав Третьяк — Член ЦК ВЛКСМ, весь
израненный и только шепчет: "Не пройдут! Не пройдут!" Вот три секунды до
конца матча осталось. Вот две секунды осталось. Вот одна секунда осталась.
Вот и сирена. Упал окровавленный Владислав Третьяк — Член ЦК ВЛКСМ на лед,
но победа осталась за нами 4:3. Счет по периодам: первый период — 1:0,
второй период — 1:1, третий период — 2:2. Шайбы забросили: Александр
Якушев — Великолепный (4). А сколько шайб еще судьи не засчитали.
Поднял член Политбюро ЦК КПСС товарищ Шелепин Владислава Третьяка --
Члена ЦК ВЛКСМ, а враги и сами удивляются, шляпы сняли и говорят: "Сколько
лет играем в хоккей, а такое видим первый раз". Сели член Политбюро ЦК КПСС
и Владислав Третьяк — Член ЦК ВЛКСМ в самолет и прилетели в Москву. А на
Внуковском аэродроме их народ встречает, родственники, женщины, дети с
цветами. Вышел Владислав Третьяк — Член ЦК ВЛКСМ из самолета, прошел по
красной дорожке прямо к Первому секретарю ЦК КПСС и Председателю Совета
Министров СССР товарищу Хрущеву и сказал: "Товарищ Первый Секретарь ЦК КПСС
и Председатель Совета Министров СССР, задание родины выполнено". Сказал и
упал замертво.
А в Америке с тех пор в хоккей не играют.
ВЕЛИКОКАМЕННЫЙ МСТИТЕЛЬ
В небольшой деревушке, в глухой сибирской тайге, неподалеку от города
Симбирска, родился некий мальчик. Отец его был искони русский, но странный
человек. Где протягивал он руку — вырастало там дерево, куда бросал он
взгляд — загоралась там изба, кому говорил он недоброе слово — помирал
тот. Матери же мальчика не помнил никто. Говорили, что пришла она с
какими-то смуглыми людьми. Вид их был чуден, да и говор непонятен. Спешили
они куда-то. Была среди них всего одна женщина, родила она мальчика и ушла
со смуглыми людьми назад, на Восток ли, на Запад...
Вышел мальчик в отца — росту непомерного, русоволосый, и только черные
глаза достались ему от матери. И до того они были черными, что даже в
детстве никто не мог выдержать его взгляда. А кто упорствовал, тот несколько
дней ходил после этого сам не свой. Имя мальчику было Евгений Вучетич. И
обнаружился у него необыкновенный дар: берет он кам
...Поділитися у соцмережах
