Жанр: Журнал
А другого глобуса у вас нет
...ских происходят. И на которых раз
за разом наблюдают бедолаги-полицейские, как арестованный ими матерый и
закоренелый преступник, скалясь во весь рот, проходит мимо них, презрительно
сплевывая на запыленный полицейский башмак, после чего уверенным шагом
направляется к широко распахнутым дверям на свободу.
И не потому, что невиновен аки херувим. А потому, что вопросом его виновности
или, наоборот, принадлежности к ангельскому чину никто не собирается заниматься
ввиду нарушения очередной процессуальной запятой. И запятых таких в полицейском
кондуите многие сотни.
Ну и что, что операция два года готовилась? Ну и что, что с риском для жизни? И
даже вон подстрелили сержанта? Который - печально, конечно, но все мы смертны -
не выжил? Все это смятой кучей летит в канализацию, поскольку не отыграли всю
положенную партитуру до запятой. И бандит отправляется на свободу, а полицейские
- на похороны своего товарища.
Как я и сказал - запятых таких сотни, так что поди их все учти. Как, скажем,
"недостаточные основания для произведенного персонального обыска". Ну да, нашли.
И кокаина полкило в кармане, и пистолет, из которого до того двух полицейских и
шестерых гражданских на тот свет отправили, и все оно так и есть, всеми даже
экспертизами подтвержденное.
Но почему обыскали? Бандит-то вон, говорит, шел себе по улице, да насвистывал.
Мало ли, что он вам всем хорошо известен с самой плохой стороны. Но права его
суду не то, что менее важны, чем права его жертв - а и гораздо более, особенно
учитывая его социальное или тем более расовое происхождение. И посему суд даже
предметы, однозначно являвшиеся орудиями убийства, в такой ситуации к
рассмотрению принимать не будет.
И - не принимает. Поскольку хоть и добыт абсолютно инкриминирующий вещдок, но
"без достаточных для обыска оснований". А случаи такие не на десятки и сотни на
прогрессивном Североамериканском континенте исчисляются - но десятками и сотнями
ТЫСЯЧ.
Или, опять же, головорезу "миранду" не прочитали. А если прочитали, то либо не
полностью, либо - не дай Бог - слова какие-то переставив (он-то, головорез, эту
"миранду" тоже наизусть знает, так что с ним такая вольность не проходит никак).
Что за "миранда"? Вот, сразу видно человека, с американской действительностью
знакомого поверхностно. Там, в Америке, "миранда" каждому дитяти известна,
поскольку в любом полицейском фильме или сериале при аресте - даже если
производящий арест полицейский в десятке мест продырявлен и едва языком ворочает
- плохиша обязательно вслух информируют: "Вы имеете право хранить молчание... Все,
что вы скажете, может быть использовано против вас в суде..." Ну и все такое в том
же духе.
Вот это она и есть - "миранда". Такое вот обязательное юридическое заклинание.
Чтобы, значит, преступник, не дай Бог, по дурости не сознался. Потому что уже
после "миранды" это получается его свободное волеизъявление. И ежели ему
"миранду" не прочитать или как-то уж там порядок слов переколбасить - труба
дело. Потом на любом суде негодяй этот, ухмыляясь, заявит, что имело место
вопиющее нарушение его гражданских свобод и прочих прав человека - а, стало
быть, все его данные на допросах показания есть самооговор, и где тут ближайший
от суда ресторанчик, чтобы обретенную свободу со вкусом отпраздновать?
Интересна, кстати, и сама история этого слова - "миранда", употребляющегося ныне
и как существительное, и даже как глагол (в смысле "арестовать ты его арестовал
- а ты его отмирандил?"). А ведь было это слово просто-напросто - фамилией.
В 1964 году в штате Аризона был арестован некий Эрнесто Миранда, подозревавшийся
в изнасиловании молодой женщины. Когда его с несколькими другими персонажами
выстроили в обязательный для опознания "лайн-ап", потерпевшая без малейших
колебаний ткнула в него пальцем. Потом он, конечно, немного покорячился - но
подписал свое полное и поначалу чистосердечное признание.
Но праздновать победу стражам порядка не довелось, потому как в дело вступили
жаждущие признания и политических дивидендов либеральные адвокаты (речь,
понятно, шла не о милионных гонорарах - их с безработного Миранды было не взять,
но политический капитал на этом деле нажить можно было ого-го). И адвокаты эти -
не случайно наряду с прессой самый любимый полицейскими народ - так дело
повернули, что выходил Миранда не преступником, а очень даже жертвой. Жертвой
нарушения его гражданских и общечеловеческих прав.
Полиция, утверждали адвокаты, нарушила в данном случае Пятую поправку к
конституции, дающую любому индивиду право на молчание, если он не желает давать
показаний против самого себя. Но иной индивид - да вот как тот же Миранда -
может и не знать такой своей конституционной свободы. А посему полиция обязана
была его о том проинформировать - и еще до того, как он вообще откроет рот.
Доехало это дело - "Миранда против штата Аризона" - до самого Верховного суда
Соединенных Штатов Америки. Где верховный судья - тогдашнее светило набиравшего
силу либерализма - Эрл Уоррен постановил, что любой подозреваемый в совершении
преступления должен быть четко информирован о том, что он имеет право на
молчание - а также право на адвоката, который его уже научит, когда и на какую
тему ему акустический аппарат распахивать. В противном случае арестовавшим его
полицейским рекомендуется подтереться их собственным рапортом, а защищенного
теперь по всем параметрам вора, грабителя, насильника или убийцу следует
немедленно выпустить. Как выпустили и самого Эрнесто Миранду, чье имя стало
нарицательным для тогда же разработанной обязательной формулы.
Тут, кстати - в этом совершенно отдельном случае - интересный поворот событий
произошел. Вскоре после освобождения херувима из-под стражи в полицию явилась
его собственная родная супруга. Которая и показала - без всякого на то
принуждения - как муженек ее хвастался тем, что и дело сделал, и полиции нос
утер. Посвятив жену - нет, воля ваша, никак не тянет у меня этот мерзавец
Миранда на херувима - во все детали действительно имевшего место изнасилования.
При таком раскладе, конечно, заарестовали его снова - по всей уже форме. Судили
- и даже впаяли срок. "От десяти до двадцати лет" - гибкая такая формулировка,
которая на самом деле еще гибче, чем кажется, ибо отсидел Миранда всего пятерик,
после чего и был комиссией по условному освобождению признан достойным
индивидом, более обществу не угрожающим.
Что опять-таки оказалось не совсем правдой. Через пару лет этот достойный
индивид спровоцировал драчку в каком-то баре в Фениксе, выхватил нож - и был
двумя не менее достойными, но более подвижными индивидами зарезан насмерть. А
вот тут - ах, какая же великолепная космическая ирония! - приехавшие
полицейские, надевая на убийц наручники, честь по чести прочитали им "миранду",
прежде чем волочь в каталажку.
И если учтем мы тот факт, что каждый арест, после которого негодяя приходится
освобождать, пятном в личное дело полицейского ложится - то нетрудно понять, что
очень уж страстного порыва выкорчевывать вредные элементы из общества у стражей
порядка может и не быть. Такой вот глобальный урок из этой ситуации получается.
А к чисто профессиональным занятиям возвращаясь, так помимо общегосударственных
и стратегических уроков местные полицейские власти там и сям свои занятия еще
присовокупят - тоже из архинасущных (стилистический поклон Владимиру Ильичу).
Как вот, скажем, в Нью-Хейвене, где шеф городской полиции Николас Пасторе обязал
всех слушателей полицейской школы проходить подготовку по части изящных
искусств. С классами, включавшими в себя историю живописи, уроки акварели и...
балет.
Потом, правда, господина Пасторе из полиции поперли - за связь с проституткой (и
что поразительно, с проституткой ЖЕНСКОГО пола - через призму всех этих изящных
искусств и особенно балета мне, честно говоря, как-то иной вариант
представлялся). Но не слышал я, чтобы одновременно и схему занятий они там
перекроили. Так что, может, и продолжают скакать бравые курсанты в пачках да на
пуантах...
И когда ж тут во всем этом раскладе получается до пистолета? Никак тут не до
него выходит. Может, оно у них так предполагается, что пистолет - или там
револьвер - штука все-таки нехитрая, что при нужде какой ты его только вынь, а
он уж себе сам как-нибудь выстрелит? Если такая теория в их талантливых недрах
родилась, так это я сразу скажу - работает. Его только вынь. А уж дальше он,
пистолет, свое дело знает.
В отличие от полицейского, у которого этот пистолет на боку болтается. Вот такой
вот неутешительный суммарный портрет стража порядка у нас и нарисовался.
Излишком интеллекта не отягощен. Профессиональные навыки в состоянии
эмбриональном. Приватизировать не принадлежащую ему собственность готов без
особых угрызений совести. Отношение к работе самое неприязненное, где негативная
эмоция варьируется от принципиальной настроенности на неколебательный похренизм
до откровенно агрессивной по отношению к той же работе ненависти, доходящей до
сутяжнических исков. Склонность со все возрастающим мастерством подменять
нормальную работу видимостью яростной, но абсолютно пустопорожней активности. И
постоянный риторический вопрос, в глазах читающийся: "Мне что, больше всех
надо?"
Смотри, о читатель, внимательно. Да не сюда смотри - книжка эта уже к концу
своему подрулила, и ничему новому ты из нее больше не научишься, даже если бы
такой процесс в теории был и возможен. Ты в зеркало гляди. Понимаю, что
неприятно, особенно со вчерашнего. Но уж сделай над собой необходимое усилие.
И скажи, что из всего, изложенного выше, исключительно к бездельникуполицейскому
относится - а не к тому типу, что из-под опухших век на тебя
пялится. Себе скажи. Мне не надо, поскольку я сейчас с таким же точно сам
разбираюсь. И не пытайся на деталях в свою пользу чего передернуть. Дескать, и
по живым людям с носком на руке тот тип в зеркале из пушки не палил, и у собачек
трахающихся на страже не стоял в полном обмундировании, и даже с конторой родной
на миллион-другой долларов не судился. Поскольку все это может быть
наикристальнейшей правдой - но суть от того не поменяется ни на йоту.
А по сути - все тот же набор мелодий получается, чего ни коснись. Скажем, на ту
же амбразуру этот хмурый индивид бросаться особо не настроен. (Откуда я знаю? Да
оттуда, что амбразур не только не уменьшилось, но очень даже наоборот - а
упомянутый индивид не просто жив, но еще слегка и с похмелья. Значит, ежели где
какая амбразура и затыкалась, то явно не его утомленным телом.) И на более
бескровный героизм трудовых свершений настрой вряд ли чтобы таким уж ключом бил
- а иначе не пришлось бы все, от телевизора до презерватива, в Новой Гвинее
закупать. И талант к подмене работы ее же, работы, видимостью в нас во всех еще
с древних доперестроечных времен не просто развит, но даже и гипертрофирован. А
уж если под теми же опухшими веками в зеркале не читается вечный вопрос "Мне
что, больше всех надо?" - то я уж тогда и не знаю, к какому биологическому виду
тебя отнести.
И по части интеллекта ни хрена из твоих возражений путного не получается. Ну и
что, что кандидат наук? И даже без пяти минут доктор? Во-первых, от остепененных
идиотов планета уже воем воет, поскольку именно они, остепененные, к такому ее
невиданному расцвету в основном и приложились. А во-вторых, если на более
конкретные рельсы это дело ставить, ты мне лучше вот что насчет своего
гигантского интеллекта поведай. Ведь это ж ты был - и не надо так-то руками
махать возмущенно - не на том собрании, так, значит, на том вот еще митинге. Где
радостно - с тысячами таких же, автора этих строк включая - вопил, что вот,
дескать, сперва все порушим, а потом уж так заживем, так заживем...
Вот тебе и оценка нашего с тобой суммарного гигантского интеллекта. Потому как
это ж действительно гением надо быть, чтобы предположить, что разрушением
макаронной фабрики можно добиться невиданного увеличения количества и качества
вермишели в торговой сети. (Каковой тезис мы с гениальным же блеском
экстраполировали на все - от космоса до уже упомянутых презервативов.) Так что
ты себе, конечно, можешь и дальше с книжкой тестов имени профессора Айзенка
утешаться. Но лучше уж за закрытыми дверями. Поскольку предаваясь онанизму -
хоть даже и интеллектуальному - двери закрывать рекомендуется.
Посему и по поводу собственных выдающихся умственных способностей не получается
на бедолагу-полицейского с такого уж занебесного высока взирать. Так вот и
глядим друг на друга - глаза в глаза. Интересуясь вежливо: а вы, извините, из
какой палаты?
Только и остается, что удивляться - как этот тип из зеркала всюду поспевает. Он
тебе и в полиции, и в кабинете врача, и в тоге судьи или адвоката, и с маской на
небритой физиономии в банке или магазине, и за учительским столом, и в
редакторском кресле, и на телеэкране, и у телеэкрана. И даже - ежели в полной
алкогольной отключке или в приступе маниакального психоза, не говоря об этих
двух факторах сочетании - в политике.
А надежда - теплится. На то, что, может, не так уж я был неправ в начале этой
книжки, когда предлагал каждому поглядеть суровым взглядом на этого гомо,
пардон, сапиенса в зеркале и сурово же произнести: "Сегодня чтобы без
глупостей!" Ну почему - ну почему вдруг нельзя? Ты же вот можешь, дорогой ты мой
читатель? Можешь. И я постараюсь.
Хоть одним болваном чтобы меньше - и хоть на один чтобы день. И тут не о цепной
реакции речь - это я уж сколько страниц тому назад к разряду утопий не без
сожаления причислил. Но даже один день - оно ведь тоже победа. Как вот у
Анонимных Алкоголиков заведено: по дню за раз.
Чтобы потом, какие-то там уж годы спустя, посмотреть на афоризм, в самое начало
этой книги вынесенный, и, пожав плечами, заметить: "Странное даже какое-то
сравнение. Водорода-то - неизмеримо больше."
А пока это светлое будущее маячит на чрезвычайно далеком горизонте струйкой
призрачной надежды - мы с ними (нами?) еще разок-другой пообщаемся. Поскольку
вот ведь еще скольких их (нас?) вблизи предстоит рассмотреть:
- учителей и школьников,
- врачей и ученых,
- судей и адвокатов,
- художников и киношников,
- банкиров и миллионеров,
- звезд спорта, поп-культуры и даже культуры как таковой,
и так далее, и тому подобное. Встретимся неспешно, рассмотрим неторопливо,
посмеемся снисходительно (до первого к зеркалу похода).
Когда? Да вот как только вы хором эту вот самую книженцию раскупите (включая,
конечно, дополнительный тираж). Поскольку заготовки для всех последующих уже на
тот самый верстак помещены - и ваш покорный слуга только и ждет одобрительного
свистка из издательства, чтобы с безотказным рефлексом собаки имени Павлова и со
скоростью венгерского виртуоза по фамилии Лист тут же на клавиатуру своего
компьютера наброситься. С целью создания второго, третьего - и всех последующих
- бессмертных томов.
Пока же - давайте все-таки попробуем, как и договорились. По дню за раз. Чтобы
не только без глупостей вроде тех, что в данном томе представлены, но и вообще.
Чтобы даже в будничном нашем существовании того же элемента не множить. В
принципе. По дню за раз. Да вот вам такого моего тезиса невеликая иллюстрация.
Это когда муж приходит домой и застает жену в постели с абсолютно голым и
абсолютно посторонним мужчиной. Которого он, муж, протирая запотевшие мгновенно
очки, и спрашивает:
- А вы, извините, что тут делаете?
И жена, лениво поворачиваясь к любовнику:
- Ну, видишь? Я же тебе говорила - идиот.
Так вот, чтобы и это - не про нас.
В тексте использованы материалы из следующих книг:
Энциклопедический Словарь,изд. Брокгауза и Ефрона (С-Петербург, 1890-1907);
Reader's Digest Book of Facts (London, 1985);
The 20th Centuryby David Wallechinsky et al. (New York, 1995);
Panati's Extraordinary Endings of Practically Everything and Everybodyby Charles
Panati (New York, 1989);
Isaac Asimov's Book of Factsby Isaac Asimov (New York, 1979);
Odd and Eccentric People(Time-Life Books, 1992);
Felton Fowler's Best, Worst and Most Unusual (New York, 1975);
The Rich Are Different(New York, 1996);
Says Who?by Jonathon Green (London, 1988);
Political Babble by David Olive (New York, 1991);
The Broadview Book of Medieval Anecdotes by Richard Kay (London, 1988);
The Book Of Lists '90s by David Wallechinsky et al. (Boston - New York - Toronto
- London, 1995);
Oxford Dictionary Of Humorous Quotations (Oxford Press, 1995),
газет и журналов:
Вестник Древней Истории;
Atlanta Journal;
Boston Globe;
Chicago Tribune;
Columbia Tribune;
Detroit Free Press;
Houston Chronicle;
Los Angeles Times;
Miami Herald;
Newsweek;
New York Post;
Ottawa Citizen;
San Francisco Examiner;
San Jose Mercury News;
Toronto Globe and Mail;
Toronto Sun;
Washington Post;
Washington Times,
интернет- публикаций:
News of the Weird by Chuck Sheperd;
Ovi's World of the Bizzare,
а также многих других книг и периодических изданий.
Михаил Вершовский (из досье):
Родился в прошлом веке в Грозном, но в еще очень сопливом возрасте переехал с
родителями в станицу Карабулакская в Ингушетии (впоследствии поселок Карабулак,
а ныне, кажется, уже и город), которую и считает своей малой и главной родиной.
Перепробовал, как и положено индивиду, родившемуся под знаком Близнецов,
несчетное множество занятий, побывав среди прочего студентом, грузчиком,
слесарем, музыкантом, снова студентом, океанологом, нефтяником, диск-жокеем,
драматургом, тунеядцем, переводчиком и инженером компьютерных систем.
В 1992 году перебрался в Канаду, где и присягнул на верность Ее Величеству
королеве Елизавете II (которой при этом в Канаде почему-то не было).
В настоящее время живет в Бостоне (что в соседних Соединенных Штатах), за
умеренную зарплату ковыряясь в компьютерных программах.
В прошлой эсэсэровской жизни неоднократно уличался в антисоветской деятельности
теми, кто тогда со щитом и мечом стоял на страже завоеваний Октября, а ныне
трудится на ниве новорусской охраны. Однако не сидел. Впрочем, еще не вечер, а
поплатиться за язык не так уж сложно и по месту нынешнего проживания (хотя сам
он предпочел бы Канаду, где тюрьмы не в пример комфортабельнее).
Терпимость (или, выражаясь более наукообразным языком, толерантность) по
отношению к любым проявлениям идиотизма резко пониженная. (Отчего предыдущий
абзац смотрится вполне реалистично.)
ПОПРАВКА НА ВРЕМЯ (книга вышла уж три с лишком года назад):
Место проживания - уже не Бостон (хороший город, но страна, в которой этот
славный город располагается, энтузиазма в последнее время ох как не вызывает).
Могла бы быть давно ставшая уютным домом Оттава, но на текущий момент, на пока -
славный град Петров на берегах величавой и капризной Невы. ("На пока"? Кгм... Всё
в руках Божьих. Может статься, что и надолго...)
Закладка в соц.сетях
