Жанр: Журнал
Время собирать камни (Очерки)
...потом, что он покачивался, когда шел к нам. Мать встретила его словами:
- Я рада тебя видеть, Левочка, но в такую погоду!.. Боюсь, что у вас дома
нехорошо.
- Дома ужасно, - сказал он и заплакал... Сказал, что думает пожить в
Шамордине"[23.Впрочем, один человек, мой знакомый, попросив меня не называть его
имени, рассказал, что участвовал в снятии креста с Введенского собора, когда а
Оптиной был еще дом отдыха. "Подходит ко мне инструктор по физкультуре Петька
Соколов (зто имя подлинное) и говорит, что ему поручили снять крест с собора и
чтобы я ему помог. Ну, я согласился. По молодости. И надо сказать, что пережил в
связи с этим одну из самым страшных минут в своей жизни. Пока мы отвинчивали
гайки, мы держались за крест, а когда он полетел на земно, нам держаться стало
не за что, я думал, что поседею".].
Тот же вечер глазами Маковецкого увиден так:
"...Застал их в радушном, спокойном, веселом разговоре... Беседа была самая милая,
обаятельная, из лучших, при каких я в продолжение пяти лет присутствовал. Л. Н.
и Мария Николаевна было счастливы свиданием, радовались, уже успокоились.
Оживленность прошла, шел тихий задушевный разговор, переплетенный
воспоминаниями, с юмором, которого у Марии Николаевны не меньше, чем у Л. Н-ча,
и рассказчица она была удивительная. Не виделись брат с сестрой с лета 1909
года...[24.Гос. Лит. музей. Летопись. Л. Н. Толстой. Кн. 2. 1938. С. 314 - 315.]"
И на другой день вечером они опять мирно разговаривалии.
Уходя, он сказал сестре, что утром они опять увидятся.
Однако вечером приехала Александра Львовна. О чем они говорили, неизвестно,
только рано утром, около пяти утра, Толстой, не простившись даже с Марией
Николаевной, побежал дальше. Остальное известно: болезнь, Астапово, смерть...
И вот мы стоим на месте, где был некогда домик Марии Николаевны, где брат и
сестра увиделись последний раз, где Толстой провел два последних мирных и
теплых, радушных, обогретых, душевных вечера.
Домик стоял на самом краю холма. Прямо от него местность резко опускается вниз,
но не пропастью какой-нибудь, не срезом земли, не глинистым обнажением или
каменистым обрывом, но зеленой (а летом еще и в цветах) горой. Много вдаль и
вширь и земли и неба. Неплохое место выбрал отец Амвросий для монахини. Да и то
сказать, монахиня-то монахиня, но - графиня. И непросто графиня - Толстая.
Угодил.
Дом разобрали и перевезли в Козельск. Говорят, он и сейчас цел. Известен и
адрес. Кроме того, точно такой же дом, копия, есть тут же в Шамордине вблизи
бывшей гостиницы. Так что на худой конец можно было бы и его перенести, чтобы
восстановить это замечательное, памятное место в прежнем виде. Да и Козельск не
за горами: каких-нибудь четырнадцать километров.
От места, где жила Мария Николаевна, мы вполне логично перешли к месту, где она
упокоилась после смерти. Тут сложнее...
Доподлинно известно, что ее могила была около липы, известна и эта липа. Но
участок земли вместе с липой отдали одной семье для постройки дома, и дом
построили. Дом - обыкновенная деревенская изба, двор, садишко, огородишко и еще
наружный дворик для хозяйственных нужд. На нем размещены (свидетельствую под
любой присягой) собачья конура, поленница дров и куча навоза. Как раз посреди
всего этого и оказалась старая липа. Она цела, чего не скажешь про холмик -
постепенно сровнялся. Только считанные люди, вроде Василия Николаевича (да
теперь вот еще нас с Десятниковым), знают, что под хозяйским двориком, на
глубине трех аршин лежит любимая сестра Льва Толстого.
Памятник с могилы увез один смекалистый человек. Он забил надпись на камне и
поставил его на могилу своей бабки на сельском кладбище, село известно. Найти не
составило бы труда.
Василий Николаевич Сорокин сказал:
- Все думаю - не раскопать ли могилу и не перенести ли прах Марии Николаевны в
другое место.
Правильно ли, нет ли, но мы стали горячо отговаривать от этого шага. Не прах
надо переносить, а вернуть этому месту достойный или хотя бы пристойный вид.
Неужели легче перенести прах человека, разворошить его кости, чем с места на
место перенести избу? Земли, что ли, мало у нас в государстве? И без того -
Гоголя перенесли, Аксакова перенесли, Державина перенесли... Не довольно ли?
Что касается многих, больших и крепких, монастырских строений, то они
приспособлены кое-как под кое-какие нужды. В главном соборе расположено (по
знакомой нам схеме) сельскохозяйственное училище. Из храма, перегородив
потолком, сделали два этажа, но все же надо сказать, что, хоть и много разных
учреждений ютится в подобных зданиях, все-таки они, кроме всего прочего, очень
неудобны для посторонних целей. И под мастерские неудобны, и под разные
канцелярии. Даже и под склады[25.Маконецкий Д.П. Последние дни Толстого, - "Нов.
мир" 1978, № 8. С. 165.]. Ребятам надо учиться в современном, светлом здании с
просторными классными комнатами, сухими и теплыми, а не в огромном соборе,
обширнейшая крыша которого, конечно же, протекает во многих местах, постепенно
размягчая и размывая кирпич.
Зашли мы и в "Футляр", где сохранялась "хибарка" старца Амвросия. Прочное
кирпичное здание, достаточно большое для того, чтобы в нем разместилась высокая
и островерхая изба, да еще чтобы можно было обойти эту избу кругом, да еще и
цветы (комнатные) росли вокруг избы. Позже тут ремонтировались тракторы и
грузовики. Все пропахло бензином.
Судьба дома известна. В двадцатые годы в ближней деревеньке (там, где Лев
Толстой пытался снять угол) случился пожар. Сгорело несколько изб. Одна семья
погорельцев перевезла на место своего сгоревшего дома "хибару" старца Амвросия.
Мы сходили и посмотрели ее. Она в прекрасном состоянии. Внутри нас поразила
высота потолков, столь несоответствующая и столь неожиданная в крестьянской
избе.
- Она ведь и не по делу нам, изба-то такая, - жаловалась хозяйка, пожилая
женщина, старуха, можно сказать. - Не приспособлена она к нашему обиходу. До
потолка вон, доведись паутину смахнуть, не дотянешься, приходится длинной
палкой. И площадь такая нам не нужна, топить ведь надо. Да вот досталась -
ничего не поделаешь.
Пока мы шли до этой деревни, Володя Десятников без конца "разжигал" Василия
Николаевича выкупить у старухи для Козельского музея деревянный писаный крест,
принадлежавший старцу Амвросию и доставшийся новым владельцам вместе с домом.
- Василий Николаевич, точно вам говорю, пропадет крест. Или выбросят, после того
как старуха умрет, или жулики-фарцовщики опередят и купят или обманут какнибудь,
а то и ограбят. Пока не поздно, забери, дай ей пятерку, зарегистрируй.
Потомки спасибо скажут.
Василий Николаевич решился и, кажется, припас даже пять рублей.
Хозяйка показала нам крест, как будто вовсе не придавая ему никакого значения.
Крест, безусловно, был тот самый, неоднократно описанный в разных описях, книгах
и даже попавший на некоторые фотографии, на которых изображалось внутреннее
убранство Амвросиевой кельи. Например, крест этот отчетливо виден на той
фотографии, где старец лежит на диване, а крест висит на стене у него в головах.
Cлова старухи о доме, что он-де неудобен и вроде как и не нужен, и то
равнодушие, с которым она показала крест и даже отдала его нам подержать в
руках, обнадеживали двух искусствоведов. Как о решенном деле, Десятников сказал:
- Василий Николаевич - директор музея. Продайте ему этот крест...
Тут я увидел мгновенное преображение старухи: ничего как будто не изменилось, но
в чертах лица, в глазах, в оттенке голоса сразу появилось что-то каменное,
железное, с каким шли на костры, поднимая два пальца кверху.
- Ну нет... - только и сказала она.
Машина мчалась назад к Москве. Говорили о том, что видели (а видели мы в сто раз
больше, чем здесь написано), и о том, как с этим быть.
- Пожалуй, ты прав, - согласился Десятников. - Надо бы решать эту проблему
широко и комплексно. В самом деле. Приедут туристы такую даль посмотреть Оптину
(когда ее восстановят), так почему же не показать им заодно и Березичи, и
Шамординский монастырь, и козельскую старину... Но знаешь ли, в чем главная тут
проблема? Не столько в охране памятников, сколько в их использовании. Ну хорошо,
давай восстановим всю тысячу российских монастырей, десятки тысяч церквей и
усадеб, а что с ними делать дальше? Как использовать? Размещать те же РПТУ?
Музеи? Склады? Гостиницы? Выставки? Дома художников? Эту проблему надо решать в
первую очередь.
Нет, в первую очередь надо восстановить и сохранить. Деньги будут оправданы по
статье туризма. Красота не обязательно требует утилитарного применения. Я и еще
раз повторю. Для того, чтобы вокруг памятников старины создалась общая
благожелательная атмосфера, общий благоприятный климат, нужно авторитетное
широкое решение о массовом их восстановлении.
В конце концов, это красота нашей земли, это наша культура, это мера нашей
цивилизованности...
- ...А что это за стишок, - заговорил через некоторое время Володя, - передал тебе
Василий Николаевич, когда прощались? Неужели свой?
- Еще не читал. Возьми посмотри, - я достал из кармана и протянул Володе
небольшой блокнотный листок, сложенный вдвое.
- Некто Татьяна Александровна Аксакова, ленинградка, по-видимому старушка, -
сказал Володя, заглянув в конец записки и быстро пробегая глазами по строчкам. -
О Достоевском, об Оптиной...
- Давай вслух.
Я держался за руль и смотрел вперед, а Володя читал.
Он сроднился с обстановкой сельской,
Полюбив тех мест простор и ширь,
Где стоит под городом Козельском
Знаменитый Оптин монастырь.
Целым рядом русских поколений
Та земля считалася святой,
Шли сюда для высших откровений
Гоголь, Достоевский и Толстой.
А весной так радостно-влекомо
Распустились клейкие листы,
И плескалась рыба у парома,
И цвели шиповника кусты.
И ночное небо, все в алмазах,
Говорило тихой глади вод:
"Неужель Алеша Карамазов .
По траве росистой не пройдет"
Примечания к очерку "Посещение Званки"
Примечания к очерку "Посещение Званки"
1.Однажды я, впрочем, был изумлен, когда листал журнал "Юный натуралист",
выписанный мной для дочек. Там я прочитал написанное черным по белому: "Можно
считать доказанным факт, что человек не произошел от обезьяны, но что развитие
этих двух биологических ветвей шло параллельными, самостоятельными путями"
2.Я подарил ее потом Анатолию Елкину, собиравшему все касающееся минувшей войны,
и особенно флота
Примечания к очерку "Аксаковские места"
Примечания к очерку "Аксаковские места"
1.Как говорится, за что купил, за то и продаю. Цитата из Машинского точная.
Разумеется, работая над очерком, я не мог не сопоставить два текста, хотя бы из
собственного интереса. Про текстуальное совпадение, пожалуй, слишком сильно
сказано. По духу же и по интонации оба текста действительно близки. Тут, помоему,
надо учитывать и дополнительные обстоятельства: описывается одно и то же
явление природы - стихия метели. В одних и тех же местах - в Оренбуржье.
"Капитанская дочка" написана как бы от имени Гринева, то есть человека
восемнадцатого столетия, и Пушкин сознательно стилизовал свою повесть под
восемнадцатый век, в то время как Аксаков своим стилем невольно тяготел к той
эпохе. На второй же странице пушкинской повести читаем фразу: "Но как вино
подавалось у нас только за обедом, и только по рюмочке, то мой Бопре очень скоро
привык к русской настойке" и т. д. Модель, не свойственная Пушкину в других, не
стилизованных под восемнадцатый век повестях, но то и дело встречающаяся у
Аксакова. Так что сходство сопоставленных С. Машинским мест могло быть и
случайным. Но может быть, он и прав. Внезапность бурана в тихой и спокойной
перед этим степи в обоих текстах действительно совпадает. Притом что у Пушкина
пейзаж и обстановка играли служебную роль в повести, и он в описании их очень
краток, Аксаков же описывает на девяти страницах буран из чисто живописных
соображений, исключительно ради описания бурана. Очерк был замечен и критикой. В
частности, его расхвалил "Московский телеграф": "Мастерское изображение зимней
вьюги в степях оренбургских... Если это отрывок из романа или повести, то
поздравляем публику с художественным произведением"
Как бы то ни было, вот оба места у Аксакова и Пушкина, о которых идет речь.
А к с а к о в. "Быстро поднималось и росло белое облако с востока, и когда
скрылись за горой последние бледные лучи закатившегося солнца - уже огромная
снеговая туча заволокла большую половину неба и посыпала из себя мелкий снежный
прах... Снеговая белая туча, огромная как небо, обтянула весь горизонт, и
последний свет красной догоревшей вечерней зари быстро задернуло густою пеленою.
Вдруг настала ночь... Наступил буран со всей яростью, со всеми своими ужасами... Все
слилось, все смешалось... земля, воздух, небо превратилось в пучину кипящего
снежного праха..."
П у ш к и н. "Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело поднималась, росла
и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег - и вдруг повалил хлопьями. Ветер
завыл; сделалось метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным
морем. Все исчезло. "Ну, барин, - закричал ямщик, - беда: буран!"
2.Не все они с прорванными дырочками. Некоторые переписаны от руки, то есть
списаны с копий, находящихся в папках, по моей просьбе энтузиастами Аксакова,
болеющими душой и сердцем за аксаковские памятные места.
3.Точно так же, между прочим (я об этом писал, помнится, во "Владимирских
проселках"), именно во время войны был начисто вырублен парк в селе Варварине
Владимирской области, имении, мемориально связанном с дочерью Тютчева и с Иваном
Сергеевичем Аксаковым, то есть уже с сыном основного и главного Аксакова. При
желании читай "Владимирские проселки", соответствующую главу.
Примечания к очерку "Большое шахматово"
Примечания к очерку "Большое шахматово"
1.очевидно, грушанки
2."Дмитрий Иванович играл очень большую роль в бекетовской семье. И дед и
бабушка мои были с ними дружны. Менделеев и дед мой вскоре после освобождения
крестьян ездили в Московскую губернию и купили в Клинском уезде два именья по
соседству: менделеевское Боблово лежит в семи верстах от Шахматова, я был там в
детстве, а в юности стал бывать часто. Старшая дочь Дмитрия Ивановича Менделеева
от второго брака Любовь Дмитриевна - стала моей невестой. В 1903 году мы
обвенчались с ней в церкви села Тараканова, которое находятся между Шахматовом и
Бобловым".
3.Павлович Н. Воспоминания об Александре Блоке. - "Прометей" № 11. М., "Молодая
гвардия", 1977. С. 231.
4.Алянский С. Встречи с Александром Блоком - М. "Детская литература", 1969. С.
128.
5.Журов П.А. Сад Блока. Рукопись. Пушкинский музей.
6.Блок А. Памяти Леонида Андреева, - Собр. соч., Л., "Советский писатель", 1932.
Т. 9. С. 191.
7.Как недавно мы узнали, теперь и этот сарай снесен.
Примечание к очерку "Время собирать камни"
Примечания к очерку "Время собирать камни"
1.После публикации этого очерка в журнале автор получил много писем с Украины, в
которых рассказывается о том, что есть даже несколько музеев Г. Сковороды. Одно
из писем кончается фразой: "Так чтят у нас на Украине память великого земляка".
Вот случай, когда приятно и даже радостно убедиться в своей ошибке.
2.Сейчас в Козельске осталась одна церковь, острога нет.
3.Слово "приключение" тогда не имело, значит, современного нам оттенка, иначе не
попало бы в столь торжественный документ.
4.Анисимов Н.Н., Сорокин В.Н. Козельск. Тула, Приокское книжное изд-во, 1967. С.
22.
5.Конечно, надо бы и дальше везде писать "так называемые церковные традиции",
"так называемое духовное просвещение" и т. д. Но мы надеемся, что современный и
действительно просвещенный читатель сам, где надо, будет подставлять эти
вспомогательные слова.
6.Жуков Дм. Кто восстановит памятник. - "Литературная Россия", 1978, 2 янв.
7.Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы.
8.Лушников А. Г. И. В. Киреевский. Очерк жизни и религиозно-философского
мировоззрения. Казань, 1913.
9.Там же.
10.Цит. по ст.: Писарев Д. И. Русский Дон Кихот. М, ГИХЛ. Т. 1, С. 323.
11.Барсуков. Жизнь и труды Погодина, 1891. Кн. 9. С. 36; Кн. 5. С. 470 - 471.
12.Отсутствие запятых в этой фразе говорит о том, что "видимо" тут не вводное
слово, а употреблено в смысле "зримо"
13.См., напр., Ф. Достоевского "Братья Карамазовы", главу "Приехали в
монастырь".
14.Матвеев П.Д. Гоголь в Оптиной пустыни. - "Русская старина", 1913, февр. С.
303.
15."Вестник Европы", 1905, № 12. С. 710.
16.Николаев Е. По Калужской земле. М., "Искусство", 1970. С. 117.
17.Толстой И.Л. Мои воспоминания. М., ИХЛ, 1969, С. 254.
18.Маковецкий Д.П. Последние дии Толстого. - "Новый мир", 1978; № 8. С. 164.
19.Небольшое преувеличение. В место, не включенное в туристический маршрут, со
всего мира не поедут. Со всех концов нашей страны - это правда.
20.Воронин Н. Оборванное путешествие. Предисл. к книге Е. Николаева "По
калужской земле". М., "Искусство", 1970.
21.Роготченко А.П. Уманское чудо. Киев, изд-во "Реклама" 1977.
22.Блок А. Без божества, без вдохновенья. Статья 1921 года.
23.Впрочем, один человек, мой знакомый, попросив меня не называть его имени,
рассказал, что участвовал в снятии креста с Введенского собора, когда а Оптиной
был еще дом отдыха. "Подходит ко мне инструктор по физкультуре Петька Соколов
(зто имя подлинное) и говорит, что ему поручили снять крест с собора и чтобы я
ему помог. Ну, я согласился. По молодости. И надо сказать, что пережил в связи с
этим одну из самым страшных минут в своей жизни. Пока мы отвинчивали гайки, мы
держались за крест, а когда он полетел на земно, нам держаться стало не за что,
я думал, что поседею".
24.Гос. Лит. музей. Летопись. Л. Н. Толстой. Кн. 2. 1938. С. 314 - 315.
25.Маконецкий Д.П. Последние дни Толстого, - "Нов. мир" 1978, № 8. С. 165.
26.В Москве,тоже в бывших церквах, например, фирмы "Мелодия", "Мультфильм",
"Диафильм" - ужасно все там неудобно, сам бывал и сам видел.
Закладка в соц.сетях
