Жанр: Журнал
Статьи по стратегическим и ролевым играм
...сматривается,
как возможная замена Ме109. Источник: чертежница фирмы Дорнье. Дора"
"Элли - Алексу.
Германские ВВС в Румынии и Польше остаются в состоянии повышенной готовности. В
воздухе постоянно находится не менее 25% истребителей.
Командующим воздушными армиями приказано завершить тренировочные полеты по
весеннему графику к 20 мая. Источник: майор ВВС. Элли"
Берлин. Фиона Шелленберг.
Картина вырисовывась следующая.
Русские подводные лодки - все, даже только что вернувшиеся с крейсерства - вышли из
Полярного "в неизвестном направлении".
Линкоры "Марат" "Октябрьская революция" окинули Таллин.
По непроверенным данным их сопровождал едва ли не весь остальной Флот.
Информации из Севастополя не было. Фиона, махнув рукой на приличия, запросила
румынскую разведку и сейчас ждала ответа.
Радиообмен в Таллине, Полярном, Москве, Петербурге резко усилился.
По данным агентуре в Одессе, через город на запад прошло восемнадцать войсковых
эшелонов.
В русских ВВС прекратили отпуска.
Мобилизация не объявлена.
Фиона скучала в Рейхканцелярии. На совещание командующих ее не пригласили, но
предполагалось, что справка 6-го управления по тому или иному вопросу может
понадобиться. Поэтому она второй час торчала в комнате связи, мешая, как всякий
начальник, людям работать.
Звякнул факс.
- Вам, принцесса. Дешифровка радио из Румынии.
Медленно Фиона развернула бумажный свиток.
"Русский флот, возглавляемый линкором "Парижская Коммуна" окинул Севастопольский
рейд утром 19 мая 1941 г."
Фиона вздохнула.
Можно, конечно, подождать конца совещания...
Секунду медлит принцесса Фиона. Секунду История ждет ее решения.
Берлин. Рейхканцелярия. 17.00.
Докладывал Корвин.
-... не будем готовы начать наступление 21 мая. Я не хочу форсировать Дунай до полной
подготовки тыла ударной группировки, в особенности - мостового имущества. Иначе
мне придется минимум на сутки задержаться перед Днестром, что даст русским время для
организации контрманевра.
- Возникает пауза между началом действий ВВС и сухопутных сил группы "Юг".
- Эта пауза позволит максимально использовать наше превосходство в воздухе в интересах
наземных войск.
- Спорно...
Фюрер склонился над картой, изучая график движения тыловых эшелонов 1 танковой
армии. Нужно было принимать решение. 21 число. Или 24, когда будет готова группа
"Юг". Двадцать первое или двадцать четвертое?
Вошел Хойзингер, быстро сказал что-то Гальдеру. Начальник штаба ОКХ вышел и почти
сразу вернулся с Фионой Шелленберг. "О, господи, кто звал сюда эту стерву?"
- Господин Верховный Главнокомандующий! По данным агентурной разведки и
радиоперехвата русские Военно-Морские Силы в составе Северного, Балтийского и
Черноморского флотов в течение сегодняшнего утра покинули свои базы и вышли в море
в неизвестном направлении. Фиксируется усиление активности радиосети в крупных
русских штабах.
- Фи, давай чуть позже, - Корвин отмечал по карте развертывание 41 танкового корпуса
на Арциз, - едыдущем совещании Вы отметили важное значение Одессы и Николаева...
- К черту Одессу и Николаев! - орал Фюрер. - Заткнитесь, козлы! Слышите, всем
молчать! Совещание закончено.
Фиона быстренько вышла из зала, полагая, что или крупные неприятности, или
"Железный Крест" ей гарантированы.
- Вы что, не понимаете? - Фюрер понизил голос до нормального. - Это - война. Они
успели первыми...
Москва. Кремль. 17.10.
-...Я приказал с вечера сегодняшнего дня приступить к выполнению директив. Штабы
направлений уже оповещены и подтвердили получение распоряжений. Предварительная
подготовка к вылету самолетов завершается. Ночью после захода солнца личному составу
авиаэскадрилий будет зачитан Ваш приказ, Иосиф Виссарионович. Подготовка к вылету
завершится между тремя и четырьмя часами утра.
В целях максимального сохранения секретности штабы сухопутных сил получат приказ
"Суворов" только завтра в три часа утра.
- Когда бомбардировщики уже взлетят... Это не замедлит темпов развертывания?
- Нет, тем более, что мы не собираемся активно действовать на суше первые 72 часа
войны. Следует предельно использовать в интересах сухопутных сил завоеванное
господство в воздухе., имеется приятная для нас новость. Все командующие немецкими
группами армий на нашей границе вызваны в Берлин. Вернутся они завтра днем. В
решающий момент начала войны гитлеровские войска будут управляться заместителями.
- Хорошо. Флот в порядке?
Жуков поморщился.
- Согласно вашему приказу Флот выведен из портов. Неожиданность этого распоряжения,
отсутствие у командующих и штабов времени на подготовку вызвали некоторую
дезорганизацию. Сейчас прилагаются энергичные усилия к наведению порядка.
- Хорошо.
- Должен сказать, что выход кораблей не остался незамеченным разведкой противника.
Зафиксирована активная работа подпольных передатчиков в Таллине, Либаве,
Севастополе.
- "Безоблачное небо" ?
- Сигнала не было.
- дно. Значит, успели. Немцы, как известно, очень пунктуальны. Своих планов они не
меняют.
Берлин. Рейхсканцелярия.
- В сложившейся обстановке у нас никакого другого решения, кроме немедленного
нанесения удара всеми наличными силами.
- Что?
- Нам необходимо прямо сейчас поднять все самолеты, отдав им приказ штурмовать
аэродромы противника на всю глубину, доступную нашим ВВС.
- Это невозможно.
- Почему?
- Есть такое понятие, как подготовка операции, - льдер смотрел прямо в глаза Фюреру.
Гальдер был в бешенстве. Фюрер тоже.
- Когда "Люфтваффе" будут готовы действовать?
- В соответствии с планом. 21 мая с утра.
- Я так не думаю, - Фюрер заставлял себя говорить спокойно. - ереброска ВВС
закончена. Тренировки практически завершены. Горючее и боеприпасы получены. У вас
не может быть практических возражений против того, что самолеты можно быстро
подготовить к вылету.
- Теоретически, завтра с утра самолеты смогут взлететь, - нал Гальдер. - о это ослабит
силу удара, нарушит взаимодействие родов войск и поставит под угрозу развертывание
"Барбаросса-2".
- Самолеты должны взлететь сегодня. Вы слышите, се-го-дня!
- ейчас шестой час вечера. Пока мы примем решение, пока доведем его до исполнителей
- если доведем - наступит ночь. У нас нет ночных самолетов.
- ойдут дневные. В каждой эскадрилье есть ночные истребители, имеющие опыт полетов
над русской территорией. Они пойдут с включенными огнями, как самолеты наведения.
- Безумие. Прошу простить, но я иного слова для вашего предложения я найти не могу,
господин Верховный Главнокомандующий.
- Мой Фюрер! - вмешался Геринг. - ежде всего, ночной удар бесполезен. Это было
доказано в Англии. Экипажи дневных бомбардировщиков не найдут ночью ни войск, ни
аэродромов, ни железнодорожных узлов. Будет бессмысленная пальба по площадям. И
при этом мы потеряем машины и людей. На взлете, особенно, на посадке.
- Они найдут аэродромы. Они обязательно их найдут, потому что сегодня русские
аэродромы будут ярко освещены! Там же идет подготовка к их воздушному удару,
который, я думаю, исходя из вашей же логики, Геринг, назначен на утро. Решайте,
господа командующие.
Мы можем действовать по правилам. Тогда, если я прав, а я НЕ ВИЖУ другого
объяснения действиям русских, завтра утром у Вас не будет авиации. Мы можем
рискнуть..., я понимаю... Если подготовки к удару у русских нет, мы потеряем самолеты,
время, горючее, доверие войск. И все же я настываю на том, чтобы рискнуть.
- Это будет не операция, - ошептал Кессельринг. - еодновременный удар - ночью -
на дневных машинах... Это какой-то ночной кошмар.
-. Именно так мы это и назовем. "Ночной кошмар".
Берлин. Аэропорт Тепельсдорф. Вечер.
Сейчас здесь было тихо. Переругивались уборщики, приводя в порядок территорию после
дневного митинга. Даже лампы горели в полнакала.
Час назад улетел, наконец, задержавшийся на шесть часов испанский рейс.
Три черные машины без охраны въехали на летное поле.
- Самолеты заправлены?
Да, господин генерал-полковник.
Гальдер подошел к пилотам.
- Вы получили приказ?
- Так точно.
Гальдер покачал головой. Эти люди настроились на день отдыхав Берлине.
- С завтрашнего дня вы трое пойдете в недельный отпуск. Приказ подписан. Сегодня вам
предстоит полет обратно. Вы должны выполнить его за кратчайшее время.
Корвин, Рэндом и Дейдра вышли из машины. Солнце склонялось к закату. Вечер был
тихим и безоблачным.
" д всей Германией безоблачное небо", - одумал Корвин.
"
В
р
е
м
я
с
в
е
р
н
у
т
о
к
о
л
ь
ч
у
г
а
с
д
е
р
н
у
т
а
С
к
в
о
з
ь
п
а
л
ь
ц
ы
л
и
с
т
л
е
т
и
т
н
а
п
е
с
о
к
В
с
е
р
е
а
л
ь
н
о
е
в
т
у
м
а
н
о
б
е
р
н
у
т
о
Т
ы
б
ы
л
с
в
о
б
о
д
е
н
б
о
л
ь
ш
е
ч
е
м
м
о
г
"
ГЛАВА 8. НОЧЬ.
Тронхейм. Штаб группы армий "Север". 20.05.
Адмирал Лютьенс.
Весь день адмирал провел на "Бисмарке". В рамках оперативного плана "Вайт" на Флот
были возложены две основные задачи: минирование Горла Белого Моря и
противодесантная оборона Северной Норвегии. НЕ СЛЕДОВАЛО перехватывать
английские транспорты, если таковые направятся в Мурманск. СЛЕДОВАЛО, однако,
"использовать любую возможность для уничтожения крупных кораблей Британского
военного флота". В официальном приказе по группе армий "Север" соединению "L"
едписывалось "начиная с нуля часов 20 мая 1941 г. находится в четырехчасовой
готовности к выходу в море". Этому могла помешать отмеченная разведкой активность
подводных лодок в районе Норвежского моря и острая нехватка эсминцев.
В процессе проработки с командирами кораблей плана оперативного развертывания
Лютьенс выяснил, что его новая должность - меститель командующего группой армий
"Север" - дающая право приказывать сухопутным войскам и армейской авиации,
здорово упрощает жизнь. Меры по обеспечению взаимодействия родов войск,
ненавязчиво принятые Фюрером, начинали давать свои плоды.
Вечером Лютьенс возвратился в штаб. Он достал из сейфа заветную папку с грифом
"Особо секретно. Исландская операция", когда зазвонил телефон.
- Господин адмирал, телеграмма из Берлина.
- Пусть ее расшифруют и принесут, - он зевнул.
- Телеграмма послана открытым текстом.
(" сли произойдет что-то чрезвычайное, я отправлю в Тронхейм нешифрованную
телеграмму. Нешифрованную" - сказала Дейдра.)
- Зачитайте, Шмидт.
- "Господин адмирал, благодарю вас за ваше своевременное сообщение. Прошу вас
встретить меня на аэродроме в 3 часа утра. Командующая группой армий "Север" ейдра
фон Лееб".
В телеграмме были оба кодовых слова. Лютьенс закурил. На секунду он показался себе
беспомощным и старым. Потом привычка и дисциплина взяли свое. Лютьенс поднял
телефонную трубку.
- Это заместитель командующего. Согласно ее распоряжению штаб группы армий
поднимается по тревоге. Прошу немедленно явиться господ Шперле, Кюхлера,
Фанхельхорста. Авиации группы армий быть готовой к действиям согласно плана "Вайт"
не позднее 23 часов. Позавчера в Тромсе перестало заходить Солнце. В отличие от Бока и
Рунштедта, у них с Дейдрой не было проблемы с темнотой.
Бухарест. База ВВС "Легион". (Первый воздушный флот.)
23.30.
На летном поле и в ангарах был полный бардак. Там - в нарушение всех инструкций и
простого здравого смысла готовили к срочному ночному вылету три сотни дневных
самолетов. В возникшей суматохе два "восемьдесят седьмых" столкнулись на рулевой
дорожке. Пламя сразу охватило бомбардировщики. Потребовалось полчаса, чтобы залить
водой искореженные обломки и деблокировать полосу.
- Они, наконец, свихнулись окончательно, - ло бросил сквозь зубы лейтенант
"люфтваффе" с "Железным Крестом" нглийскую кампанию. Наверное, мечтают, чтобы
все мы угробились.
- Кто "они", лейтенант?
- Эти кретины в штабах! Неужели за два года войны нельзя понять, что используя
дневные самолеты ночью, можно только бездарно потерять машины и людей? Стратеги:
"взлететь по готовности, следовать курсом на Кишинев, нанести бомбовый удар по
скоплению техники противника". Бред! Я там буду в три часа ночи! Ночи!
- Боитесь не разглядеть врага?
- Слушайте, без вас тошно. Господи, хоть напивайся перед вылетом. Кто ты вообще такой,
чего пристал?
Корвин распахнул плащ. В самолете он переоделся в парадную форму фельдмаршала.
Летчик нехотя отдал честь.
Корвину полагалось быть в штабе группы армий "Юг", но он просто не мог заставить себя
покинуть летное поле. Время остановилось. Никогда в жизни самолеты не вырулировали
на ВВП и не поднимались в воздух так медленно. Корвин каждую минуту ждал появления
над аэродромом бомбардировщиков противника.
Лейтенант люфтваффе увидел лицо Корвина, и голос молодого офицера дрогнул:
- Что-нибудь случилось, господин генерал-фельдмаршал?
Корвин прикрыл глаза.
- Там, - нц показал на восток, - сейчас происходит то же самое, что и здесь, - он обвел
рукой развороченный муравейник аэродрома. - И я не знаю, кто успеет раньше.
Люблин. База ВВС "Люблин". (Второй воздушный флот).
1 час ночи. Нина Рагозина.
Без десяти час наступила полная тишина. Только что с авиабазы поднялась последняя
четверка самолетов. Пикировщики сделали круг над аэродромом, пристроились в хвост
идущему с включенными бортовыми огнями ночному истребителю ("Ю88" ) и
направились на восток. Благодаря энергии фон Бока, который еще осенью потребовал -
олучил - дополнительное количество пилотов и машин для слепых полетов, подготовка к
"Ночному кошмару" взлет прошли в группе армий "Центр" почти организовано.
Ингрид Датмар, известная в Москве, как "Элли Смит", а дома в Ленинграде, как Нина
Рагозина, проводила самолеты взглядом. Невероятная, сказочная удача дала ей -
девчонке-радистке, имеющей за плечами один курс матмеха, три месяца учебы в
разведшколе ГРУ и наспех сделанную "легенду" - место телефонистки в отделе
снабжения базы "Люблин". Молодость, красота и голос (она исполняла под гитару
немецкие, русские и польские песни) сделали ее популярной в среде летчиков,
большинство из которых были не старше ее. Иногда девушка с ужасом замечала, что ей
бывает хорошо среди этих ребят с ненавистными крестами, ребят, так похожих на ее
однокурсников. Ребят, которые приносили ей цветы, катали в лодке по тихой Вепше,
кормили мороженным и по секрету от начальства учили летать на "Мессершмидте".
В марте ее шефа по линии ГРУ неожиданно перевели в Данию, и Ингрид оказалась
руководителем резидентуры в Люблине. Впрочем, стараниями Гестапо и бестолковостью
поляков эта резидентура в основном из нее самой и состояла. Несмотря на "Договор о
дружбе и границе" остоянные обмены визитами между Москвой и Берлином, война
стремительно приближалась. Это понимали "ее мальчики", только что сменившие
"Эмили" на новенькие, с заводов "Фридрихи" (они взахлеб объясняли ей отличия,
которые днем позже анализировались в НИИ ВВС), понимали официантки в Варшавских
ресторанах, понимала она. В мае на базу дважды приезжал генерал-полковник фон Бок.
Она пела для него вечером в офицерском собрании. К ее удивлению оказалось, что
фашистский генерал с нездоровым одутловатым лицом и удивительно живыми, цепкими
глазами понимал толк в бардовской песне.
Информации было много.
Нина, измученная страхом и угрызениями совести, не спала ночами. Шесть выходов в
эфир за апрель. Восемь - май. Два за последнюю неделю. Она знала, что ее
разоблачение было вопросом дней.
Последний раз она связывалась с Центром двенадцать часов назад. Немцы еще не
закончили очередное прочесывание на предмет поиска передатчика. Передатчик, как и
гитару, она держала на работе. Непосредственно в здании штаба базы "Люблин".
Она посмотрела на часы. Через два часа самолеты "Люфтваффе", "ее мальчики" начнут
атаку советских аэродромов. Два часа. В Москве получат ее радиограмму, поставят "в
очередь", расшифруют. Доложат по инстанциям. Скорее всего, "Алекс" очтет ее уже
утром, когда в этом не будет никакого смысла. Нина шла в Штаб, зная, что она совершает
не воинский подвиг, а самоубийство.
Бухарест. Министерство иностранных дел. 1 час 30 минут.
- Господин командующий миссией, я уполномочен вручить вам протест румынского
правительства относительно самоуправных действий вверенных вам частей на военновоздушных
базах в Бухаресте, Плоешти, Констанце. До сведения Министерства
Иностранных Дел Рейха будет доведено, что Румынское государство не находится в
состоянии войны с Союзом Советских Социалистических Республик. Размещение
германских ВВС на наших аэродромах в рамках согласованного Сторонами пакта о
взаимной обороне преследовало собой цель прикрыть от возможной агрессии
нефтепромыслы Плоешти, имеющие жизненно важное значение как для Румынии, так и
для Германии. Любые иные действия могли быть предприняты лишь после согласования с
правительством Румынского Государства...
Корвин зевнул.
- Господин Заместитель Министра Иностранных Дел! У меня в мыслях не было брать на
себя прерогативы господина Антонеску. Я отдаю себе отчет в том, что Румыния является
суверенной державой. Я готов принести извинения всем, кто в них нуждается. Мои
действия, подчеркиваю - мои - вызваны достоверной информацией о готовящемся
русском налете на Плоешти. Единственную возможность ослабить его я увидел в
превентивном ударе по русским аэродромам. Времени на согласование у меня не было.
Ни с Вашим руководством, ни с моим.
- Это чудовищная провокация, господин генерал-фельдмаршал!
Корвин оперся локтями о стол.
- Нет. Бомбы упадут на Плоешти на рассвете. Через два с половиной часа. Я сейчас
выезжаю туда.
Москва. Кремль. 1.50.
- Что по радиоразведке?
- Спорадическое усиление активности штабов, больше на Севере. Восточнее Нордкапа
неприятельских надводных кораблей и подводных лодок пока не обнаружено. По
некоторым данным "Тирпиц" находится в четырехчасовой готовности.
- На Балтике тоже тихо.
- Посты на границе отмечают повышенное количество нарушений нашей воздушной
границы немецкими ночными разведчиками.
- Естественно, раз они завтра собираются наступать.
- Немецкие разведчики могут увидят наши самолеты.
- Сомнительно. Ночью наши аэродромы всегда были затемнены, и немцы привыкли к
тому, что найти их практически невозможно. Скорее, они пойдут по обычному маршруту
- фотографировать транспортные узлы и освещенные военные городки, а над
аэродромами постараются оказаться на рассвете... Успеем взлететь до утра?
* Успеем, Георгий Константинович.
Жуков подошел к огромной, во всю стену, оперативной карте Восточной Европы. На ней
цветными маркерами была нанесена обстановка. Красные и синие фигурки самолетов,
символизирующие воздушные соединения противников, пока еще были привязаны к
аэродромам. Синие базировались в основном на Констанцу, Бухарест, Плоешти, Люблин,
Варшаву, Кенигсберг и Хельсинки. Красные скучились в Мурманске, Тарту, Могилеве,
Гомеле, Минске, Тирасполе, Одессе, Тернополе, Проскурове и Баку.
Люблин. Штаб базы ВВС "Люблин". Ночь. Эрик Вефер.
Девушку взяли прямо за передатчиком. Эрик знал ее.
Собственно, служить в Люблине и не знать Ингрид было невозможно.
Радоваться было нечему. Эрик прикинул объем информации, который проходил через
симпатичную и общительную телефонистку. "Если она использовала ее хотя бы на
треть..."
Они сидели в ее служебной комнате. Шесть человек. Игрид. Клаус Петер, начальник
отдела снабжения Базы, прямой начальник и почти наверняка любовник Ингрид. Зепп
Лютцев из местной службы безопасности. Макс Айсверн, лейтенант из службы
радиоперехвата.
Он сам. Эрик Вефер, кадровый сотрудник Абвера, прославившийся в узком кругу
разведчиков блестящей работой в полосе наступления группы армий "А" (Арденны, весна
прошлого года). В Цоссене он был известен меморандумом, в котором на основании им
собранных и им же проанализированных фактов доказывалась реальная возможность и
абсолютная необходимость высадки в Англии осенью 1940 г. Документ был засекречен
лично Фюрером, а Эрика с понижением перевели в Польшу. Его работа в Люблине
заканчивалась завтра. В четверг ему предписывалось прибыть в Пенемюнде (заштатный
городок на Балтийском побережье) и поступить в распоряжение некоего Вернера фон
Брауна. Шестым был Вальтер Сотти, его партнер по Австрии, Норвегии и Арденнам.
Эрик показал офицерам базы удостоверение сотрудника Абвера.
- Вы должны связаться с Берлином и получить подтверждение моих полномочий.
Происходящее сейчас здесь может, - он подчеркнул голосом слово "может", - меть
отношение к ряду операций разведовательной службы Рейха на Восточном фронте.
Соответственно, протокол, который будет сейчас заполнен, и вообще все, что происходит
в этой комнате, засекречивается.
- Кто будет вести протокол? - спросил Вальтер. - ?
- Могу я, - вдруг тихо сказала Ингрид.
Айсверн покрутил пальцем у виска.
- Свихнулась девочка.
- Почему нет? - усмехнулся Эрик. - К твоей стенографии претензий, вроде, никогда не
было.
- Ситуация совершенно ясна, - сказал он. - онаж в военное время. Мы можем
действовать разными способами. Естественно, наиболее законным решением было бы
передать Ингрид Гестапо. Это позволит нам быстро раскрыть русскую шпионскую
организацию в Юго-Восточной Польше, но почти наверняка приведет к огласке. Ингрид
записывала, стараясь не вдумываться в то, что он говорит. Ей было очень страшно. Эрик
пожалел ее, разрешив стенографировать - делать хоть что-то, а не только ждать...
- Между тем, именно огласки я более всего хочу избежать.
- По каким соображениям? - спросил Зепп. - оддержу вас, если это будет что-то более
конкретное, нежели "интересы Рейха".
- Это будут конкретные интересы Рейха. Разоблачение шпионки, имевший доступ ко
многим, если не ко всем секретам базы, вызовет обстоятельное расследование. Я не знаю,
чем кончится это расследование (а на данном этапе я подозреваю, что ничем хорошим
оно не кончится), но налаженную работу базы в самый разгар воздушного наступления
оно нам сорвет. Это обойдется нам, - он быстро подсчитал в уме, - самолетов в сто -
сто пятьдесят лишних потерь во Втором воздушном флоте. Еще в сотню сломанных карьер
и судеб. Я не считаю это адекватной ценой за те две-три фамилии, которые из нее
вытащат в подвалах Гестапо.
- Это убедительно. Что вы предлагаете?
- Мы обойдемся без формальностей суда. Шифр, которым она пользовалась, я завтра
предоставлю Гестапо. Если они по расшифрованным радиограммам не смогут взять
оставшихся, их надо разжаловать и отправить рядовыми в пехоту.
Ингрид вздрогнула и с ужасом взглянула на него.
- Не отвлекайся. Для того, чтобы раскрыть твой шифр, нет никакой необходимости тебя
допрашивать. Содержание последней радиограммы довольно очевидно.
Она кивнула.
- Что - с ней?
- Будет убита при нападении польских бандитов на территорию базы. Прикрытие беру
на себя, будет правдоподобным. По крайней мере в этой редакции ее смерть послужит
нам, а не противнику.
Берлин. Рейхсканцелярия. Ночь.
К ночи в огромном здании Рейхсканцелярии он остался один. (Охрана, разумеется, в счет
не шла.) Гальдер и Хойзингер уехали в Цоссен. Фиону он сам отправил спать. "Все, что
ты могла сделать сегодня, ты уже сделала." Командующие разъехались по своим фронтам.
Ева отдыхает в Австрии.
После перегрузки, свалившейся на него в Афинах (только позавчера он, наконец,
окончательно сдал группу "Средиземноморье" Барону), после "Кошмарного" вечернего
совещания, неожиданно стало абсолютно нечего делать. Только ждать. И удерживать себя
от желания кому-то позвонить, что-то уточнить, дать последние распоряжения.
Сейчас он мог только одно.
Не мешать людям работать.
Цоссен. Генеральный штаб сухопутных сил. 2 часа 20 минут.
Хойзингер был спокоен, свеж и точен. Как всегда.
- Несмотря на неортодоксальность ситуации, части "люфтваффе" сумели выполнить
приказ. В результате неизбежных в хаосе случайностей при заправке, рулежке и взлете
потеряно 22 самолета, что приемлемо. Было два самоубийства. Это тоже приемлемо.
- далось обеспечить синхронность ударов? - брюзгливо спросил Гальдер.
- Разумеется, нет. Построение ударных бомбардировочных групп было закончено: в
Северной Норвегии в 23 часа 15 минут, в Восточной Пруссии - в 0 часов 30 минут, в
Варшаве и Люблине - в 0 часов 50 минут, в Румынии - в 1 час 40 минут. Это -
официальные данные штурманов баз. С учетом того, что цели расположены на разной
глубине, причем никакой корреляции между временем вылета и расстояния до цели,
конечно же, нет, рассогласование достигнет двух часов. Иначе говоря, удары по
ближайшим целям будут нанесены около часа ночи. По наиболее отдаленным - са в три.
- Получается, что к настоящему времени какая-то часть самолетов уже отбомбилась?
- Я полагаю, что так.
- Что-нибудь известно о результатах?
- Плохих новостей нет, господин генерал-полковник. Зафиксировано усиление работы
шпионских передатчиков в Польше и Норвегии.
- Это опасно?
- Это бесполезно. Шансов, что информация будет своевременно обработана просто
никаких.
Москва. Кремль. 2 часа 20 минут.
- Час назад я выслал наши ночные разведчики.
- Ну и?
- Люблин и Варшава ярко освещены. Аэродромов не нашли.
- Значит, затемнены. Отсутствие плохих новостей - хорошая новость.
- На аэродромах Проскурова, Тернополя, Львова, Вильнюса подготовка к взлету
заканчивается, если уже не закончилась. Может быть, ускорим начало операции?
- е валяй дурака. Операция рассчитана и очень точно синхронизирована. А внезапность,
судя по всему, обеспечена.
Люблин. Штаб базы ВВС "Люблин". Ночь.
Девочка сидела совершенно белая, и Эрик мог только посочувствовать ей.
- Ты хочешь что-то сказать?
Она мотнула головой.
- Как тебя зовут? - неожиданно спросил Вальтер.
- Нина.
- Я занимался той же работой, что и ты, - сказал Эрик, - я не в восторге от того, что
делаю сейчас. Тебе не надо было подходить сегодня к передатчику. Да и бессмысленно
все это. Ты не учла времени, необходимого для обработки твоего донесения.
- Я знаю.
- Ладно. Макс, я видел у вас бутылку шнапса.
- Сейчас налью. - кс выглядел не лучше Нины. - Вам?
- Нет, ей.
Ингрид встала.
- Не надо. Если.. последнее желание?
-, - сказал Клаус.
- Гитару.
Западнее Проскурова. 1 воздушный флот. 2.35 минут.
За самолетом командира авиагруппы подполковника Райдля шли пятьдесят четыре
"Левела". Пикировщики - на километр ниже. Их было двадцать семь. Машины шли
плотным строем. Пилоты понимали, что без
...Закладка в соц.сетях
