Жанр: Журнал
Копирайт что дышло
Антон Носик. Копирайт что дышло (СМИ в Интернете)
* Несколько выдержек из "Вечернего интернета об авторском праве *
Русский Журнал. Net-культура. 26.05.98
Разумеется, никому не придет в голову предметно заниматься
преследованием нелегальных пользователей MS-DOS и Windows
3.1/95 - особенно с учетом того обстоятельства, что осудить
конечного пользователя по статье 146 УК РФ практически
невозможно. Состав преступления по данной статье может быть
доказан лишь в том случае, "если эти деяния причинили крупный
ущерб" - а крупным размером, как явствует из примечаний к 19-й
главе УК, считается стоимость имущества, в пятьсот раз
превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный
законодательством Российской Федерации на момент совершения
преступления. То есть нужно еще доказать ущерб производителю,
превышающий 6700 долларов США. В отношении настоящих пиратов
процедура банальна: торговля нелицензионным софтом - явный
ущерб законному его продавцу, а любая оптовая партия
компакт-дисков простым умножением дает искомую "стоимость
имущества". Про домашнее использование нелицензионных программ
такого не скажешь: нет никакого российского юридического
прецедента, ставящего знак равенства между пользованием
некупленной копией программы и ущербом ее производителю на
сумму полной стоимости лицензии (куда входит стоимость
физического носителя, упаковки, транспортировки,
сопроводительной документации и служба поддержки
пользователей). Исходя из презумпции невиновности, в отсутствие
других юридически состоятельных определений и прецедентов
следует все же считать, что по сегодняшним российским законам
пользование компьютерной программой без надлежащей лицензии не
содержит в себе состава уголовного преступления,
предусмотренного ст. 146 УК РФ. Не случайно единственные два
обвинительных приговора по ст. 146 УК РФ, вынесенных в России
по факту незаконного копирования (после 60 поданных судебных
исков по этой статье), достались отнюдь не домашним
пользователям, а серьезным пиратам промышленного калибра.
Штрафы ограничивались суммами в 5000 и 5300 долларов
соответственно, причем от уплаты этих сумм осужденные были тут
же и освобождены. Свыше 30 уголовных дел, возбужденных по тому
же обвинению в 1997 году, в том же году и закрыто за
отсутствием состава преступления.
Тем не менее, если органы держат зуб на какого-нибудь
компьютеровладельца, а законных оснований для расправы не
находится (из-за процессуальных норм защиты гражданина) -
трудно представить себе более легкий путь для "правосудия", чем
обвинение в компьютерном пиратстве. Особенно оно удобно, когда
на мушке у органов оказалось не частное лицо, а руководитель
коммерческой структуры (например, отказавшийся платить за
покровительство милицейской крыше или давать нужные показания
на своего партнера/приятеля). Тут обвинение в пиратстве
приходится исключительно кстати, ибо позволяет парализовать
работу любой фирмы, вынеся из офиса компьютеры и затаскав
сотрудников по допросам.
Конечно, не следует приуменьшать роль здешних
представителей BSA во внедрении этой новой практики. Если бы
сотрудники BSA сами не вызвались поработать шестерками
карательных органов при сведении застарелых счетов со
строптивыми бизнесменами, то у прокурорского надзора могли бы
возникнуть очень серьезные вопросы насчет оправданности
применения крайних омоновских мер к пользователям
нелицензионных копий DOS (с учетом общественной опасности этого
правонарушения). Но эксперты во главе с г-жой Анной Голдин,
юрисконсультом из московской конторы Lathаm & Watkins, готовы
придать вид законности любому милицейскому наезду - в обмен на
видимость "борьбы с пиратством по всему фронту". Не нужно иметь
семи пядей во лбу, чтобы понять суть джентльменского соглашения
между Петровкой и BSA-Россия. BSA обеспечивает легальное
прикрытие для любых нарушений милиционерами процессуальных
норм, а доблестная милиция дает материал для новых и новых
пресс-релизов, позволяющих местному офису BSA пугать российских
пользователей, одновременно отчитываясь перед своими
заокеанскими спонсорами о проделанной работе.
Обвинение в использовании нелицензированного софта,
позволяющее прищучить 91% отечественных компьютеровладельцев -
вернее, любого из них, когда в том появится нужда, - кому-то
может казаться пределом изобретательности органов. А напрасно.
С 15 апреля у российских властей появилась новая дубина - для
борьбы уже не только с компьютеровладельцами, но и с любыми
отечественными СМИ, будь то электронными, бумажными или
эфирными. Речь идет о вступлении в действие нового закона РФ "О
наркотических средствах и психотропных веществах". Общая идея
этого закона - сажать больных наркоманией дешевле и легче, чем
пытаться их вылечить. Ничего в сущности нового, поскольку в
прогибиционистском законодательстве брежневской эпохи все эти
светлые идеи уже были заложены, с подачи тех же самых
психиатров в погонах, которые поныне считаются у нас главными
экспертами по борьбе с наркоманией. Глупо было бы рассчитывать,
что при повторном наступлении на те же грабли новая власть
получит какие-нибудь иные результаты, кроме тех, которых уже
добивалась старая: лавинообразный рост всех форм токсикомании
(от клея и бензина до дихлофоса) и числа летальных исходов в
результате экспериментирования с ними, увеличение прибылей
наркодельцов, криминализация черного рынка аптечных препаратов
от ноотропила до валокордина, учащение преступлений на почве
наркотиков (в первую очередь - нападений на бригады "скорой
помощи"), обратное срастание психиатрических служб с
карательными, сворачивание программ анонимного лечения и
консультативной помощи больным, алкоголизация молодежи,
принятие правоохранительными органами соцобязательств по числу
заведенных уголовных дел (в том числе против частнопрактикующих
наркологов за недоносительство) и прочие давно знакомые
прелести репрессивной терапии. К Интернету вообще и СМИ в
частности все эти события имеют мало отношения. Есть, однако
же, в этом законе и про нас статья. Для Интернета и
конвенциональных СМИ гвоздем программы антинаркотических
мероприятий стала совершенно волшебная 46-я статья, где сказано
буквально следующее (курсив мой):
1. Пропаганда наркотических средств, психотропных веществ
и их прекурсоров, то есть деятельность физических или
юридических лиц, направленная на распространение сведений о
способах, методах разработки, изготовления и использования,
местах приобретения наркотических средств, психотропных веществ
и их прекурсоров, а также производство и распространение
книжной продукции, продукции средств массовой информации,
распространение в компьютерных сетях указанных сведений или
совершение иных действий в этих целях запрещаются.
2. Запрещается пропаганда каких-либо преимуществ
использования отдельных наркотических средств, психотропных
веществ, их аналогов и прекурсоров, а равно пропаганда
использования в медицинских целях наркотических средств,
психотропных веществ, подавляющих волю человека либо
отрицательно влияющих на состояние его психического или
физического здоровья.
По степени своей беспредельной эластичности эта статья
может сравниться разве что со сталинской 58-й. То есть зацепить
можно всякого, кто по профессии связан с "распространением
сведений". Нет в России такого СМИ - бумажного или эфирного, -
издательства, журналиста, провайдера или веб-сайта в Интернете,
деятельность которого тем или иным боком нельзя было бы
подвести под эту статью. Назовите мне хоть одно российское
периодическое издание общего профиля, которое никогда не
обращалось бы к проблемам наркомании, не писало о том, как
легко в Москве достать наркотики, не брало интервью у
наркоманов и т.п. Допустим, все это происходило до 15 апреля -
а закон обратной силы не имеет. Однако у всех российских СМИ
существуют архивы. В Интернете четвертый год накапливаются
подшивки московских газет и журналов. Статьи о наркотиках и
наркоманах, которые там содержатся, с 15 апреля могут
трактоваться как "пропаганда". Вопрос: а будут ли? Ответ: а это
зависит от того, как сложатся в будущем отношения между
властями, органами и отдельно взятыми СМИ или их авторами...
Что касается книжной продукции - в зависимости от желания
властей "пропаганду" (в ее новом понимании) можно усмотреть в
очень многих произведениях классической и современной
литературы. Я тут не имею в виду такие радикальные примеры, как
"Роман с кокаином", Де Куинси, Сэмюэл Тейлор Колридж,
Кастанеда, американские битники, Филипп К. Дик или наш Боян
Ширянов со своим Низшим Пилотажем. Помимо книг - достаточно,
впрочем, немногочисленных, - в которых прием наркотиков
составляет основную сюжетную линию, существует масса
литературных произведений, где склонность героев к употреблению
опиатов обсуждается в одном ряду с любой иной проблематикой.
Рассказы М. А. Булгакова, Анна Каренина Л. Н. Толстого,
"Записки о Шерлоке Холмсе" сэра Артура Конан-Дойла - вот вам
три примера, лежащих на самой поверхности. Во всех этих
произведениях рассказывается, чту именно главный герой
употреблял, каким способом он себе это вводил (Шерлок и
булгаковский доктор Поляков кололись, Анна Аркадьевна пила
раствор) и в чем состоял кайф от этого употребления. Цитирую
Булгакова:
Черт в склянке. Кокаин - черт в склянке.
Действие его таково:
При впрыскивании почти мгновенно наступает состояние
спокойствия, тотчас переходящее в восторг и блаженство.
На тридцати страницах "Морфия" подробнейшим образом
описываются разные способы инъекций (внутривенная, подкожная,
внутрикожная, внутримышечная), рецептура и дозировка,
анатомические точки введения, методика приготовления раствора
из кристаллов, позитивные и негативные ощущения после введения.
Даны практические рекомендации о том, как надлежит увеличивать
дозу, чтобы повторить ослабевающее ощущение "прихода". И много
других вещей, описанных лучше, чем любой современный автор мог
бы мечтать их описать, даже если бы брался за перо с самым
злостным пропагандистским намерением.
Булгакова, конечно, от "Закона о средствах и веществах" не
убудет. Я, честно говоря, уверен, что в силу явного анахронизма
46-я статья практического развития в близком будущем у нас не
получит. То есть обещанного отзыва лицензий у газет,
телекомпаний, радиостанций и Интернет-провайдеров придется
подождать. Но весьма любопытна тенденция. Кто-то ведь сидел и
долго думал над такой формулировкой, которая позволила бы
властям в любой удобный момент ткнуть пальцем в название любого
СМИ, издательского дома или Интернет-провайдера из списка и
отозвать его лицензию за "пропаганду наркотических средств". Не
хотелось бы дожить до той власти, при которой такие законы в
России опять станут исполнимы... А особенно неприятно, что эти
безымянные составители закона додумались включить в него
"компьютерные сети". Это - тот самый случай, когда слава
Интернета не радует душу сетевого жителя...
- Аля Пономарева. "Украл - инсталлировал - в тюрьму?"
http://we.east.ru/rus/170498/scandal.htm
- Паравозов News от 22 апреля 1998
http://www.cityline.ru/paravozov-news/22apr98.html
- Закон РФ "О наркотических средствах и психотропных веществах"
http://www.cityline.ru/vi/zakon.htm
-->
Заметка триста восемьдесят пятаяКОПИРАЙТ ЧТО ДЫШЛО
Оригинал этой статьи расположен в "Вечернем Интернете" Антона Носика
http://www.cityline.ru/vi/23mar1998.htm
© Copyright 1998 Антон Носик
В ПЭБ могут быть помещены только те произведения,
свободное воспроизведение и использование которых
не ограничено авторскими и иными правами авторов,
издателей и других лиц. Именно по этой причине в
ПЭБ в настоящий момент отсутствуют существующие в
изобилии электронные тексты произведений братьев
Стругацких, поэтов-бардов, переводы иностранных
авторов-фантастов и т.д. - все они по-прежнему
находятся под защитой российского или международного
права. Поэзия Ахматовой, "Мастер и Маргарита",
произведения Виктора Пелевина - все это также
под охраной закона.
Публичная электронная библиотека
- Абрам! Нас, кажется, учат коммэрции!
Анекдот
Как читатель мог легко догадаться из эпиграфа, сегодняшняя
наша заметка посвящена авторскому праву. Эта тема является
предметом бурного
обсуждения в русской и мировой Сети, однако мало кто из
спорщиков, обсуждающих этот вопрос в публичных форумах
Интернета, реально представляет себе положение
дел de jure - будь то в отечественной или международной
практике. В результате о копирайте в сегодняшней Сети сложено
не меньше
мифов, чем о компьютерных вирусах
или хакерах. Оно и немудрено:
правовые нормы, связанные с авторским правом, постоянно
меняются. В США то и дело принимаются новые законы по этому
поводу, то есть по старой привычке принять многолетнюю
американскую практику за отправную точку тут не удастся. Но и
руководствоваться при трактовке различных аспектов копирайта
статьями национального законодательства тоже не всегда
получится: ведь абсолютное большинство
стран, подключенных к Интернету, подписало те или иные
международные конвенции по авторскому праву.
А смысл всех этих конвенций - в том, что при наличии
разногласий между национальным и международным
законодательством последнее имеет преимущество. То есть любой
закон РФ, посвященный авторским и смежным правам, может
оказаться недействителен, если в нем сыщутся отличия от
требований той или иной международной конвенции... Короче,
минное поле, а не тема.
Было бы и наивно и самонадеянно с моей стороны пытаться
разрешить все эти проблемы и устранить все существующие
неясности одной заметкой. Поэтому постараюсь ограничиться более
скромными задачами. Есть ряд важных обстоятельств, связанных с
копирайтом, знание которых может оказаться одинаково полезно
как для создателей объектов авторского права (то есть для тех,
чьи права защищает соответствующий закон), так и для
потребителей авторского труда (которые в общем случае выступают
потенциальными нарушителями законных прав авторов).
В текущей заметке я ограничусь беглым обзором тех прав,
которыми обладает каждый российский автор, но которыми, к
сожалению, мало кто сегодня пользуется - полагаю, что
происходит это скорее от незнания закона, чем от иных причин.
На сегодняшний день на Сети можно видеть электронные
версии многих отечественных СМИ некомпьютерного профиля (МК,
Коммерсант,
Известия,
Итоги,
Русский Телеграф,
АиФ и проч.
и проч.) - причем в абсолютном большинстве случаев доступ к их
текстам является платным, и по этой прискорбной причине текст
подшивок не проиндексирован в поисковых машинах. Впрочем, это
еще полбеды. Еще хуже - когда у издания вообще нет своей
электронной версии (как, например, у покойного
журнала "Столица",
или у ныне здравствующих Новых Известий). Любое
периодическое издание - это мясорубка текстов. Если нет
механизма выкладывания материалов на Сеть (за деньги или
бесплатно) по мере публикации, то задним числом поднять в
редакционном компьютере подшивку выпущенных статей и выложить
ее на веб - задача абсолютно нереальная. Единственное место,
где могут сохраниться тексты, появившиеся в периодических
изданиях неделю, месяц или год назад - это личный (домашний)
компьютер автора этих текстов. Поэтому единственный способ
попадания уже опубликованных на бумаге материалов на веб -
самопубликация силами автора, на его личной
странице (как у в.а. Александра) или в составе какого-либо
сборника, куда он может свои труды предоставить.
Мне неоднократно случалось обсуждать с коллегами вопрос о
выкладывании их ранее напечатанных текстов на Сеть - не ради
славы или денег, но ради их сохранения после того, как на
типографских складах истлеют последние бумажные экземпляры. В
ответ на мой недоуменный вопрос "Почему б вам не выложить эту
статью в Интернет?" я много раз слышал стандартный ответ: "Я же
ее продал издателю, он ее сам выложил на каком-то платном
сервере"... Или - без конкретизации - "Я продал права на эту
статью издательскому дому такому-то".
Тем авторам, которые в самом деле так думают, полезно было
бы ознакомиться с Законом РФ об авторском праве и
смежных правах. Поскольку там написана масса интересных
вещей по этому поводу.
Во-первых, публикация в СМИ - единственный случай, когда
разрешение автора на издание его произведения может выдаваться
в устной форме, то есть не требует письменного договора.
Во-вторых, в устной форме по законам РФ могут быть
переданы только неисключительные права. То есть право на
одноразовую публикацию в специально оговоренном выпуске
издания. Газета, заплатившая автору гонорар на основании устной
договоренности, не имеет права на повторную публикацию его
текста даже в той же бумажной рубрике, где этот текст впервые
появился. Для любой повторной публикации необходимо заключение
повторного договора, с отдельной оплатой.
Тем более публикатор не имеет ни малейшего права
переиздавать авторские статьи в другом издании (сборник,
подшивка) или на другом носителе (компакт-диск, вебсайт) без
специального, отдельно заключаемого, договора с автором.
Поэтому все перечисленные выше веб-версии российских СМИ
нарушают действующее законодательство в части охраны права
авторов распоряжаться судьбой своих произведений после той
однократной публикации, которая была оплачена однократным же
гонораром.
В силу сказанного выше об устных соглашениях и
неисключительных правах, не существует никакой лазейки для СМИ,
чтобы выдать договор на однократное издание за широкие права
самовольных повторных перепечаток. Если с автором специально не
заключали дополнительного договора с дополнительной оплатой -
переиздание его статьи на бумаге, вебе или магнитном носителе
не может ретроактивно покрываться условиями того устного
договора, на основании которого осуществлена первая публикация
его произведения.
Опять же, в силу неисключительности прав, издатель не
может влиять на свободное решение автора о том, где и сколько
раз он захочет повторно издавать свое произведение. Зато автор
обладает абсолютным правом вето на любое использование своих
текстов, за которые ему однажды уже был заплачен гонорар.
Таковы положения действующего закона.
Поэтому, скажем, в.а. Александр имеет полное законное
право выложить на вебе свои статьи, публиковавшиеся в
"Столице", ни у кого не спрашивая. Зато Издательский дом
Коммерсант, издававший "Столицу", не имеет права те же самые
статьи включить в собственный сайт, либо лицензировать эти
тексты перекупщикам, которые продают доступ к изданиям
Коммерсанта в розницу.
Есть мнение, будто бы определенную лазейку для изданий
оставляет статья 14
российского копирайтного законодательства - "Авторское право
на служебные произведения". Будто бы исключительные права
на текст, написанный журналистом в рамках исполнения служебных
обязанностей (то есть, например, за зарплату, а не за гонорар,
на основании служебного контракта, а не устной договоренности)
принадлежат изданию, где данный автор работал на полную ставку
в момент создания своих материалов. В самом деле, если читать
только первые два раздела 14-й статьи, такое впечатление может
создаться:
1. Авторское право на произведение, созданное в порядке
выполнения служебных обязанностей или служебного задания
работодателя (служебное произведение), принадлежит автору
служебного произведения.
2. Исключительные права на использование служебного
произведения принадлежат лицу, с которым автор состоит в
трудовых отношениях (работодателю), если в договоре между ним и
автором не предусмотрено иное. Размер авторского вознаграждения
за каждый вид использования служебного произведения и порядок
его выплаты устанавливаются договором между автором и
работодателем.
Но только вот ведь беда: у этой статьи есть еще и пункт
четвертый, где сказано:
4. На создание в порядке выполнения служебных
обязанностей или служебного задания работодателя энциклопедий,
энциклопедических словарей, периодических и продолжающихся
сборников научных трудов, газет, журналов и других
периодических изданий (пункт 2 статьи 11 настоящего Закона)
положения настоящей статьи не распространяются.
(подчеркнуто мной - А.Н.)
То есть даже в отношении тех статей, которые созданы
штатными сотрудниками СМИ за зарплату, републикация на вебе по
закону требует отдельного договора и отдельной оплаты для
каждого случая (многие газеты лицензируют свою подшивку для
продажи через веб сразу несколькими перекупщиками - всякий раз
по закону они должны получать на это согласие автора).
Читатель вправе мне заметить, что здесь налицо серьезное
противоречие между буквой закона и повсеместно принятой
практикой. Я, разумеется, соглашусь, тем более, что число моих
собственных статей, хранящихся на сайтах с платным доступом без
моего согласия, исчисляется по меньшей мере трехзначной цифрой.
Серьезные коммерческие структуры Российской Федерации - будь то
издательские дома, или крупные контент-провайдеры с платным
доступом - занимаются в данном случае вульгарным копирайтным
пиратством, по сравнению с которым проделки завсегдатаев
Митинского радиорынка выглядят невинными шалостями. Вся бурно
расцветшая в последние два-три года в РУНЕТе индустрия торговли
подшивками московских журналов и газет - незаконна вдвойне.
Во-первых, публикаторы не делают попытки заручиться согласием
авторов на перепечатку их текстов. Во-вторых, доходы от продажи
незаконно опубликованных статей - это деньги, которыми в любой
цивилизованной стране издатель делится с держателем копирайта.
То есть с автором. А оправдание в жанре "так поступают все" -
это то же самое объяснение, согласно которому и все иные формы
пиратства в РФ законны, поскольку носят эпидемический характер.
С единственной оговоркой, которую трудно формализовать, но
очень легко объяснить на пальцах. Когда студент Вася ворует у
Microsoft, не уплатив за лицензию - это, конечно, нехорошо и
предосудительно. Однако у Васи нет других вариантов, а Microsoft
не обеднеет. Поэтому ситуация судебной тяжбы Microsoft
против Васи выглядит абсолютно нереально, несмотря на
существование статьи 146 УК РФ.
Зато когда Microsoft ворует у студента Васи - тут и с
практической, и с юридической точки зрения есть о чем
разговаривать. Так уж случилось, что принцип социальной
справедливости (лежащий в основе любых демократических законов)
в первую очередь защищает сильного от произвола слабого.
Тут напрашивается естественный вопрос: что дальше? Какой
совет можно дать авторам, права которых систематически
попираются несанкционированной и не оплаченной публикацией их
творений? Вариантов поведения тут, по сути дела, три. Первый -
формализовать отношения. То есть для начала поставить всех
торговцев чужим товаром в известность о том, что они нарушают
закон. И предложить им либо убрать авторские тексты с сервера,
либо оплатить использование. Я более чем уверен, что ни один
публикатор на это предложение по доброй воле не откликнется -
как никто не откликается на призывы лицензировать купленный в
Митино софт.
Второй вариант - он же первый, если б мы жили в Америке -
просто и тупо судиться. Выше уже достаточно подробно объяснено,
что мы тут имеем дело с систематическим и неприкрытым
нарушением авторских и смежных прав, в корыстных целях, в особо
крупных размерах. Единственным способом легализации электронных
перепечаток авторского текста может служить письменное согласие
автора на их публикацию - причем для каждого материала в
отдельности. Разумеется, ни один онлайновый торговец подшивками
бумажных СМИ никогда не пытался заручиться у авторов
соответствующими разрешениями.
Третий вариант - оставить все как есть. На некоторое
время. Дать сегодняшним пиратам шанс легализоваться - найти
форму законного согласования, одинаково приемлемую и для них, и
для тех авторов, чей труд их кормит. Слово уже сказано. Имеющий
уши да услышит. И да придумает что-нибудь.
В пользу третьего варианта можно привести одно простое
соображение. Если сейчас начинать судиться с владельцами всех
серверов, где незаконно выкладываются подшивки бумажных СМИ -
через несколько месяцев в РУНЕТе вообще не останется таких
подшивок. Их создатели, возможно, в состоян
...Закладка в соц.сетях
