Жанр: Журнал
Дом с привидениями
...те - на
Кремль. Есть также подозрения, что все происходило под негодующие вопли о необходимости
честной конкуренции и равных возможностей для всех, а также открытости России перед
мировым сообществом. Не знаю точных деталей, но на месте западных банкиров, обонявших
умопомрачительные ароматы богатого стола, лично я так бы и поступил: оказал нажим на
родное правительство и вдоволь наорался бы о честной конкуренции...
Игра раскручивалась. Она была столь выгодной и доходной, что иные отечественные
банки, забыв о минимуме осторожности, вкладывали в ГКО абсолютно всю свободную
наличность. Не отставали и иностранцы. В ГКО с увлечением играли не какие-то мелкие,
сомнительные конторы со штаб-квартирой на Крокодиловых островах, которые не всякий
учитель географии сможет правильно показать на карте, а солиднейшие банки и компании с
именем и репутацией. Великобритания: "Брансвик", "Морган Гринфел" и "Смит нью корт".
США: "Чейз Манхеттен бэнк", "Кредит Сюисс ферст Бостон", "Меррилл Линч", "Соломон
бразерс", "Морган стенлей". Большинству читателей эти названия, уверен, мало что скажут, но
поверьте на слово: в банковском бизнесе это примерно то же самое, что "Роллс-Ройс" среди
автомобилей.
Иностранцы, вместе взятые, влупили в ГКО самое малое 70 миллиардов долларов.
Разумеется, вышеупомянутые банкиры прекрасно все понимали - и что такое пирамида, и с
каким грохотом она обрушивается. Однако прибыль ожидалась такая, что в зобу дыханье
спирало и у трезвомыслящих иностранцев. "Халява" - понятие интернациональное. В таких
случаях каждый надеется, что именно он окажется самым умным и успеет вовремя соскочить, а
убытки понесет кто-то другой...
Естественно, тесто замешивалось не для этой жадной своры, а для другой, не менее
жадной, но собственной. В некий трудноуловимый момент игра под названием ГКО стала
приобретать все характерные черты финансовой пирамиды. Как мы помним, чтобы пирамида
исправно работала достаточно долгое время, приходится постоянно выпускать все новые и
новые, ничем не обеспеченные бумажки (совершенно неважно, как они именуются). Именно
это и происходило: чтобы платить по прежним обязательствам, приходилось выпускать все
новые и новые, повышая проценты... Эта бодяга длилась пять лет. И конец ей пришел в 1998
году. Кто-то был предупрежден и успел соскочить. Но для непосвященных удар был
оглушающим.
В апреле 1998 года российские банки начали в массовом порядке сбрасывать свои ГКО.
Предварительно банкиры (в первую очередь Смоленский с маячившим поблизости
Березовским) бросились к премьер-министру Кириенко выпрашивать государственные
субсидии. Совершенно как их американские коллеги семьдесят лет назад. Но государственной
помощи они так и не увидели - подозреваю, дело тут не в высоких моральных качествах
премьера Кириенко, а в пустоте тогдашней казны. Тогда разобиженные олигархи развязали
против премьера информационную войну.
Ну, а кризис, как и следовало ожидать, разрастался. Стало ясно даже неисправимым
оптимистам, что ГКО пришел конец. В пожарном порядке в правительство вернули из
государевой опалы Чубайса. Чубайс не подкачал: вылетев за границу и задействовав старые
знакомства, подтасовав данные и скрыв всю правду о катастрофическом состоянии российской
экономики, он сумел-таки выбить из МВФ и нескольких частных банков 23 миллиарда
долларов ссуды, которая, угодив в Россию, большей частью волшебным образом испарилась.
Самое пикантное, что Чубайс потом открыто посмеивался над западными кредиторами в
прессе: "Мы их кинули..."
Признаться, временами я все же испытываю к Рыжему нечто вроде уважения: прохиндей,
конечно, но каков! Некого поставить с ним рядом в отечественной истории, разве что
светлейшего князя Меншикова. Интересно, каков будет финал?)
Семнадцатого августа 1998 года пирамида, а заодно с ней и курс рубля накрылись...
Напоследок родное государство попыталось "кинуть" своих же граждан, уже совершенно по
мавродиевским рецептам. 10 июля, когда до краха оставались считанные недели, минимальная
сумма займа была снижена со 100 тысяч до 10 тысяч рублей (около 1,5 тысячи долларов).
Налетай, подешевело!
Кто-то сообразил, чем дело пахнет, и от почетной обязанности купить билет на тонущий
пароход отказался, но многие повелись!
И что самое забавное - но и самое подлое! - банки, наварившие на этом деле многие
миллиарды, сумели перевести стрелки на собственных клиентов. Как только государство
отказалось от выплат по ГКО, они моментально прекратили все платежи клиентам - ну нету
денег, нету, ясно вам? Государство нас обмануло!
Некоторым вкладчикам оно, государство это, милостиво разрешило - с огромными
потерями - перевести свои деньги в Сбербанк. Вклады остальных накрылись медным тазом.
Честно признаться, автор этих строк в те безумные дни не потерял, в общем, ничего. И до
сих пор свято уверен, что надежнейшую прививку от всех и всяческих "пирамид" получил еще
в детстве, прочитав бессмертный роман Николая Носова "Незнайка на Луне", где
подробнейшим образом излагается история одного такого дутого предприятия под названием
"Общество гигантских растений". И ничего тут нет от шутки: я встречал многих серьезных
людей, которые без улыбки признавались, что именно эта детская книжка их спасла от соблазна
вложить хоть рублик во всевозможные "инвестиционные фонды" и прочие "Тибеты"... В
общем, лично я за полгодика до обвала ухлопал все сбережения на "Мерседес" - и потом,
именно в нем сидя неподалеку от одного из красноярских банков, с циничным удовольствием,
каюсь, разглядывал толпившихся на его крыльце сотрудничков с безумными глазами.
Еще вчера они были фигурами, как в анекдоте, а стали... Ага, вот именно.
Позже какие-то умные головы талдычили о "крахе среднего класса", шулерски подменяя
понятия: под средним классом они понимали всевозможную мелочевку, брокеров, дилеров и
прочих, простите за выражение, дистрибьюторов, которых в одной Москве осталось без работы
триста тысяч. На деле никакой это не средний класс, а обслуга финансовых пирамид, которую
нисколечко не жалко...
Самое приятное, что от "черного августа" нешуточным образом пострадал кое-кто из
"продавцов воздуха". Помнит кто-нибудь такое имя - Владимир Виноградов? Сомневаюсь. А
ведь до означенного августа в олигархах числился...
Из серьезного бизнеса вылетел и господин Смоленский. И никогда более уже не смог
подняться. Обанкротились "Мост-банк" Гусинского и "Онэксим" Потанина. Их тоже не жалко
- это были не настоящие банки, а приспособления, мягко говоря, для извлечения
спекулятивного дохода.
Естественно, понесли нешуточные потери и иностранные игроки в наперсток. Их потери,
по разным данным, оцениваются то ли в 40, то ли в 100 миллиардов долларов. Их тоже
нисколечко не жаль: уж они-то должны были прекрасно понимать, что не в благородном
собрании уселись играть в честные игры, а приперлись в грязный шулерский притон, где могут
и краплеными картами сыграть, и карманы обчистить. Никто их, в общем и целом, на аркане не
тянул...
Больше миллиарда долларов потерял в России самый, пожалуй, знаменитый финансовый
спекулянт западного мира Джордж Сорос. Игрок опытнейший, иногда шутя обваливавший
денежные системы целых стран. Но тут на старуху получилась проруха. У нас в России любого
Сороса при минимальной фантазии разденут до кальсон.
Сорос потом причитал печатно: "Я прекрасно знал, что система грабительского
капитализма ненадежна, нестабильна, я не раз об этом говорил, тем не менее я позволил
втянуть себя в сделку со "Связьинвестом". Это было худшее вложение за всю мою
профессиональную карьеру".
Что тут причитать? Халявы захотелось, вот и весь секрет. А ведь еще пушкинский Балда
учил: "Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной... " Есть у меня сильные подозрения, что именно
после того, как его цинично "кинули" в России, м-р Джордж Сорос чуточку разуверился в
прелестях родимого капитализма - иначе зачем выпустил книжку, где костерил США так, что
завистливо вздыхали старые советские пропагандисты? Я имею в виду "Мыльный пузырь
американского превосходства". Ну что же, давно подмечено: человек резко умнеет, когда его
обчистят шулера. А порой нужно попасть на жесткие нары, чтобы "прозреть": посмотрите,
какие правильные, толковые послания касаемо краха либерализма и дикого капитализма шлет
из-за решетки Ходорковский. Цены б ему не было, изрекай он такое на свободе, в ореоле
респектабельности...
В общем, после августа 1998 года наши бравые реформаторы, полное впечатление,
попросту не знали, что же теперь делать дальше. Еще до наступления окончательного краха
попытались по привычке выставить на продажу кое-что из сохранившейся государственной
собственности - но олигархи на сей раз не проявили никакого интереса. Вероятнее всего,
оттого, что вбухали все активы в ГКО.
По Москве массами бродили безработные брокеры и маклеры, где-то в теплых краях
громко причитал Сорос, и никому не было его жалко. Даже до американской Фемиды
наконец-то доперло, что российские реформаторы - не совсем реформаторы, а те еще
субъекты. В конце концов министерства финансов и юстиции США совместно с ФБР начали
расследование о вывозе из России по крайней мере 7 миллиардов долларов через "Бэнк оф
Нью-Йорк". Установили, что "как минимум часть" этих денег имеет криминальное
происхождение. А там выяснилось кое-что более интересное: Деньги в означенный банк
перетекали из самых разных московских учреждений, но все они в той или иной степени
принадлежали
СБС-Агро, то есть Смоленскому. Среди управляющих этими учреждениями, по
расследованию Хлебникова, было несколько близких друзей Березовского и Абрамовича.
Тем временем в Россию кто-то из "молодых реформаторов" привез на гастроли бывшего
аргентинского министра финансов Кавалло - в надежде как-то использовать передовой
аргентинский опыт. Означенный Кавалло, будучи еще при власти, провел целый комплекс мер,
которые якобы оздоровили аргентинскую экономику и даже обеспечили некоторое
процветание. Так что реформаторы полагали, что, за неимением лучшего, отыскали очередную
палочку-выручалочку. Раньше они всецело полагались на "мальчиков из Гарварда" и папашу
Сороса, но гарвардские мальчики, как читателю уже известно, угодили под следствие, а Сорос,
смертельно разобиженный на московских "кидал", переключился на критику США, а потому в
дело уже не мог быть употреблен (да и в Россию его с тех пор не заманить никакими калачами).
В общем, сгоряча едва не приняли "аргентинскую модель", но поскольку Бог все же
хранит Россию, именно в этот момент в Аргентине грянул очередной кризис, наглядно
показавший всю никчемность реформ Кавалло. Так что аргентинцу вежливо указали на дверь.
Но тут - превеликая неожиданность! - внезапно оживилась отечественная Генеральная
прокуратура, о существовании которой начали уже как-то и забывать. Генеральный прокурор
Юрий Скуратов начал расследование деятельности семисот восьмидесяти крупных
государственных чиновников, которых подозревал в игре на рынке ГКО с использованием
служебного положения, дававшего доступ к конфиденциальной информации. Культурно сие в
мировой практике именуется "инсайдерство", а некультурно... ну, вы знаете.
Зазвучало всуе даже имя Чубайса и прочих "молодых реформаторов". Иные циники
(вечно они возникают в самый неподходящий момент!) отчего-то считали, что данные
чиновники, прекрасно зная закулисную ситуацию, еще до краха продали свои ГКО, а денежки
конвертировали в баксы и перевели за границу.
Трудно сказать, сколько интересных разоблачений выплыло бы на свет Божий. Но тут по
какой-то случайности угодил в нешуточные хлопоты сам генеральный прокурор Скуратов. По
Центральному телевидению показали видеокассету, где голый мужик, похожий на
Генерального прокурора, занимался с голыми девушками, похожими на шлюх, чем-то крайне
напоминавшим групповой секс. Скуратова выперли в отставку, хотя он и упирался. К
сожалению, понемногу свернули свою деятельность и помянутые американские конторы, та
самая грозная триада. Они, как ни старались, не нашли прямых доказательств того, что
Смоленский, Березовский и Абрамович знали о сомнительной деятельности принадлежащих им
третьестепенных структур по переводу неправедных денег в Нью-Йорк.
Точно так же и федеральная прокуратура Швейцарии, поначалу крепко взявшаяся было за
Березовского, особых успехов не достигла. Выяснила, что Березовского, дескать,
просто-напросто преследовали по политическим соображениям бывший чекист Примаков и его
сообщники-гэбэшники. Чем не версия? И с чувством выполненного долга отвалила.
В общем, все скандалы, связанные с роковым августом, начали понемногу забываться, а
возбужденные в разных странах уголовные дела как-то незаметно сошли на нет. Даже Сорос
приустал хныкать, смирившись с потерей миллиарда. Но Смоленский, отмечу с чувством
глубокого удовлетворения, из олигархов вылетел -дай Бог, не последний.
А самое главное - ГКО были последней крупномасштабной финансовой пирамидой на
нашей памяти. Вот уже семь лет, как мы живем без "пирамид" - и ничего, обходимся.
Сплюнем же через левое плечо...
6. Игра по правилам
Ну, а теперь самое время, по-моему, задать тот же самый вопрос, которым то и дело
задавался простой, но любознательный деревенский мужичок, герой одного из рассказов
Тургенева, при любой оказии расспрашивающий барина-охотника: а как с тем или иным
обстоит дело за границей?
А в самом деле: как проходила приватизация за рубежом и что там о ней думали?
Еще осенью 1990 г, после первых шагов польской реформы экономики, Мировой
институт экономики развития ООН выпустил небольшую, но примечательную книжку. Одним
из основных ее создателей был автор учебника по макроэкономике Рудигер Дорнбуш,
преподаватель серьезного научного учреждения - Массачусетского технологического
института. Книгу эту, озаглавленную "Реформа в Восточной Европе", очень быстро приняли в
качестве учебного пособия многие американские университеты, а вот в России ее отчего-то
обошли вниманием.
И совершенно зря. Потому что некоторые варианты реформ предложенные Дорнбушем
для стран "восточного блока", будь они осуществлены в России, безусловно могли бы сделать
реформы не столь грабительскими и провальными...
Дорнбуш, например, вообще-то сторонник "либерализации цен", но отнюдь не на
гайдаровский манер! "Они (страны, где проходят реформы. -А.Б.) должны разрешить ценам
давать верные сигналы о том, какие товары производить... Для этого нужна и
макроэкономическая стабилизация, и либерализация цен... Затем фирмы и работники должны
получить стимулы и средства, чтобы реагировать на эти сигналы. Это требует новой системы
законов, новой структуры владения и контроля над существующими предприятиями, равно как
и создания финансовых рынков и рынков труда, позволяющих новым фирмам найти
необходимые средства и рабочую силу. Наконец, должна быть создана сетка безопасности,
чтобы защитить людей от наиболее опасных сдвигов в ходе реформ".
Как известно, Чубайс с Гайдаром поступали с точностью до наоборот. Все реформы как
раз и превратились в один "опасный сдвиг"! И фирмы, и работники лишились и стимулов, и
средств, законы безнадежно отставали от реальности, что шло "прихватизаторам" только на
пользу, о защите людей и речи не было. Какая уж там "прицельная поддержка самых бедных
слоев населения", о которой как о необходимом условии писали авторы книги...
По их мнению, "приватизация должна предшествовать переоснащению и перестройке
предприятий. Но, поскольку в таком случае практически невозможно определить денежную
стоимость предприятия, предпочтительно распределить притязания на владение ими бесплатно,
а не пытаться их продавать... Продажа их местному населению, не принеся значительного
дохода, передаст ресурсы во владение тех, кто успел разбогатеть при коммунистическом
режиме, что политически едва ли привлекательно".
Произошло именно то, от чего предостерегали Дорнбуш и его соавторы: доход от
приватизации Российское государство получило ничтожный, и вся собственность перешла в
руки кучки олигархов сколотивших первые капиталы еще при Советской власти.
Авторы книги отметили два, казалось бы, несовместимых аспекта- с одной стороны, по
их мнению, владеть акциями должно как можно большее количество людей, с другой же - для
эффективного управления предприятиями нужно централизованное руководство. Решение
проблемы они видели в создании "компаний-держателей акций", или так называемых
холдинговых: "их акции в основном принадлежат населению, а они в свою очередь являются
хозяевами предприятий. При этом возможны различные варианты участия во владении как
коллективов трудящихся, так и самого государства: весьма привлекательна передача части паев
на владение пенсионным и страховым фондам, чтобы обеспечить социальные и медицинские
нужды вне государственного бюджета, в то же время поощряя сбережения широких слоев
населения". И далее указывалось, что в Англии теперь лишь 18% всех акций принадлежит
частным лицам, 57% принадлежит как раз пенсионным и страховым фондам.
В России была осуществлена убогонькая пародия на этот толковый проект. Вместо того,
чтобы "поощрять" сбережения населения, их попросту превратили в пыль, сделав оному
населению долголетнюю прививку от всех и всяческих сбережений. Компании,
концентрирующие акции, и в самом деле появились, но это были те самые "фонды", чьи
хозяева очень быстро исчезали в неизвестном направлении с мешками собранных у населения
ваучеров. Ну, а от участия в приватизации, как уже говорилось, трудовые коллективы были
устранены.
Причину понять нетрудно: "приватизация по Дорнбушу" вряд ли позволила бы кучке
олигархов сгрести все в свой карман...
Теперь - о наших бывших соседях по "социалистическому лагерю".
Венгрия. Там, в отличие от России, с самого начала реформ усыновили, что экспортеры в
обязательном порядке продают государству вырученную от торговли с заграницей валюту (то
же правило действовало в Польше и Чехии). Только через пять-шесть лет это правило было
отменено, но благодаря ему перечисленные страны и избежали нового витка инфляции, и
уберегли внутренние рынки от "долларизации" расчетов.
Чехословакия. Там приватизацию начинали как раз с мелких предприятий (ремонтных
мастерских, ателье, парикмахерских проч.), и лишь позже перешли к промышленным гигантам.
В целом казначейство республики получило от приватизации 3 млрд 200 млн долларов (при
том, что доход российской казны от схожей операции составил 5 млрд). Если поделить общую
сумму на количество приватизированных предприятий, то получится, что за каждое
чехословаки получили 128 тыс. долларов, а российская казна всего 1300, то есть в сто раз
меньше...
А теперь посмотрим, как обстояло дело в Польше, где и экономика, и сознание людей
были "капитализированы" в гораздо большей степени, чем в России. Там тоже
приватизировали в первую очередь все мелкое и нерентабельное, к приватизации крупных
объектов и инфраструктуры перешли лишь через семь лет после начала реформ, в 1997 г.
В Польше существуют три основных морских порта: Гданьск Гдыня и Щецин. Все они
были приватизированы по следующей схеме: 50 процентов акций плюс еще одна -
государству (чем обеспечивается решающий голос государства в совете акционеров), половина
оставшегося - органам местного самоуправления, и лишь четвертушка - продана частным
лицам.
В результате продуманной политики, не имевшей ничего общего с российским "диким
рынком", за весь период реформ в Польше лишь один-единственный раз была задержана
индексация заработной платы и пенсий. Повторяю по буквам: индексация. О задержках самих
выплат и речи не было...
Вновь о России. О сопротивлении "чубайсовскому варианту" мэр Москвы Лужкова мы
подробно поговорим чуть погодя. А пока -Башкирии. Немногие об этом знают, но Башкирия
была единственным российским регионом, где восторжествовал лозунг "Чубайс не пройдет".
Стоимость одного ваучера, выдаваемого на территории Башкирии, была определена не в десять
тысяч рублей, а в сорок.
В соответствии с указом Верховного Совета Башкирии в качестве платежного средства на
территории республики принимались только те четыре миллиона ваучеров, что были выданы ее
жителям "Заграничные" в Башкирию попросту не допускались.
Контроль за исполнением этого указа был самый жесткий: номера башкирских ваучеров
были заложены в компьютеры, и их прохождение через приватизационные аукционы
находилось под постоянным присмотром правительства и "соответствующих органов".
Результат многозначительный: криминальная обстановка в Башкирии уступала тому разгулу,
что царил в других регионах. И ни один из пресловутых "олигархов" так и не смог занять
весомые позиции в башкирской экономике...
Можем ведь, когда захотим, а?!
Теперь - о Москве. Юрий Лужков с самого начала жестко критиковал "молодых
реформаторов": "Вот я, Лужков получил свой ваучер. Но сегодня его стоимость - это три
килограмма плохой колбасы. Неужели я, гражданин России, в лице всех моих предков, тысячу
лет работавших на Россию, где до последних лет всей собственностью владела государственная
власть, заслужил всего лишь три килограмма плохой колбасы? Не смешно ли это?! Сплошной
обман народа!"
И далее: "Ваучеризация - это самая крупная афера века".
"В России было уничтожено самое начало товарно-денежных отношений, и деньги были
исключены из обращения, так как их просто не хватало. В результате мы оказались в пещерном
веке, меняя один товар на другой, мясо на пики и стрелы".
"Приватизация по Чубайсу не только не принесла обещанного процветания, но почти
полностью разрушила всю нашу социально-экономическую систему, не создав ей
продуктивной замены. Она породила взрывоопасную социальную напряженность, сделала
Россию в экономическом отношении третьеразрядной страной, которая для того, чтобы
выжить, начинает превращаться в сырьевой придаток развитых стран. Но если ваше богатство
нажито не за счет честной работы, а за счет ловкого обмена власти на собственность, все
понимают, что вы совершили беззаконие и ваше право на богатство не выше, чем у тех, кто не
сумел сделать это".
Чубайс, конечно, перенести такого не мог - и в ответ обвинил Лужкова в
"экономической малограмотности". То, как парировал подобные выпады Лужков, заслуживает
самого обширного цитирования: "Я считаю, что Чубайс, совершенно не зная экономики, не
имея опыта в организации производства, не может не стать монетаристом. Чубайс - радикал, а
я - практик. Его мышление полярно, он то открывает крышку гроба, то забивает в нее
последние гвозди. Все у него в жизни так: последний удар по кому-то, по чему, то. Я
приверженец теории движения по этапам, по шагам, а не революционным скачкам. Это
абсолютно разные вещи. У Чубайса большевистский подход: до основания разрушить, а
затем... И вот он старается до основания развалить старую систему, чтобы на её обломках
построить новое общество - рыночное. А я считаю, преобразование централизованной,
монопольной экономики в рыночную надо было бы осуществлять поэтапно, оценивая каждый
шаг. Как сегодня это делается в Китае".
Чубайс проявил поистине большевистский подход, публично объявив Лужкова "врагом
реформ". В лучших коммунистических традициях: враги народа, враги реформ...
Главное, Лужков все же добился введения в столице "особого порядка приватизации",
напрочь исключающего чубайсовскую схему. К превеликому сожалению, по всей стране (не
считая Башкирии) эта схема вовсю работала. Лужков говорил на одной пресс-конференций
1994 г.: "Мы получили странную и дикую картину. Сегодня ваучер должен был бы стоить 500
тысяч рублей, а он продается за 20-30 тысяч, демонстрируя полное недоверие населения к этой
бумажке, которую скупают для последующего использования или перепродажи
предприимчивые люди. Экономическая сущность в данном случае подавлена политическими
целями, и мы получили обратный знак тому, который хотели получить. Оглянитесь,
остановитесь, подведите итоги промежуточного этапа этог всеобщего обмана граждан великого
государства российского, но никто не хочет останавливаться".
Что характерно, при опросе населения Москвы, проведенном в том же году, 78,9%
опрошенных назвали ваучерную приватизации аферой и надувательством...
В общем, в Москве предприятия продавались не за гроши "блеф-экономики", а по их
реальной стоимости. Городская казна получила дохода примерно на восемьдесят процентов
больше, чем в ходе приватизации было выручено во всей (!) остальной России.
Промышленность в столице ничуть не захирела. Поначалу, правда контрольный пакет акций
знаменитого ЗИЛа купила за 6 млн долларов некая фирма "Микродин", но особого желания
развивать производство не проявила, завод мог закрыться, что привело бы к появлению в
городе едва ли не ста тысяч безработных.
Московское правительство выкупило у "Микродина" контрольный пакет за те же шесть
миллионов - и выделило большой кредит. Лужков добился размещения на ЗИЛе госзаказа на
грузовики для армии и сельского хозяйства. А кроме того, подписал распоряжение, по
которому хозяйственным службам Москвы запретил покупать технику иностранного
производства, если на ЗИЛе производятся отечественные аналоги. Это и есть общемировой
опыт: во всех развитых странах принимаются схожие решения в самых разных областях
производства ради поддержки собственного производителя.
Завод понемногу стал выправляться, особенно после того, как полностью заменили весь
управленческий состав. Производство машин растет, родились перспективные проекты. Точно
так же начали потихоньку выводить из кризиса АЗЛК.
Председатель Москомимущества говорит: "Как только мы выведем ЗИЛ на
высокорентабельную работу, мы выставим ЗИЛ на инвестконкурс (возможно с привлечением
иностранных инвесторов) и получим деньги для города. Но продадим контрольный пакет акций
не за 6 миллионов долларов, как в случае с "Микродином . По нашим оценкам, ЗИЛ стоит 6-7
миллиардов долларов". Московское правительство приобрело также контрольный пакет
Центральн
...Закладка в соц.сетях
