Жанр: Журнал
Дом с привидениями
...ирамида все же
рухнула, как с ними со всеми обычно и случается. В 1882 г. скопинский банк объявили
банкротом, а Рыкова притянули к суду. Два года ему удавалось как-то уворачиваться, но в
конце концов его все же усадили на жесткую скамейку с двумя солдатами по бокам - и
приговорили к ссылке в Сибирь. Дальнейшая судьба "угольного короля" мне неизвестна. Во
всяком случае в деловом мире он более не всплывал.
Вообще вторая половина девятнадцатого столетия в нашем Отечестве отмечена расцветом
так называемого грюндерства. Термин этот происходит от немецкого слова "granden" -
"основывать". Первой с этим явлением столкнулась объединенная Германия: массовое
учреждение несметного числа акционерных обществ, банков, всевозможных компаний (в том
числе и по превращению ртути в ковкий металл), сопровождающееся разгулом биржевых
спекуляций и финансовых афер. А там и до России дошло. Правда, в Германии это самое
грюндерство все же сопровождалось и бурным промышленным ростом, но в России
ограничилось главным образом аферами и махинациями... Национальная специфика, надо
полагать.
Афер и махинаций в то время на Руси было несчитано, но подробное их рассмотрение -
не тема данной книги. Еще и оттого, что при всей своей многочисленности они были мелкими,
ни одна не дотянула до категории "общенациональной".
Поговорим лучше о причинах русско-японской войны 1904-1905 г. О ее реальных
причинах. В учебниках советского времени в качестве таковых туманно указывались некие
"империалистические противоречия" между Россией и Японией, но это, во-первых, чересчур
абстрактное определение, а во-вторых, были самые что ни на есть конкретные виновники.
Сталинский нарком Л. М. Каганович говаривал: "У каждой аварии есть фамилия, имя и
отчество". Именно так обстоит и в нашем случае. Русско-японская война вспыхнула из-за
махинаций кучки аферистов - частью весьма высокопоставленных и пользовавшихся
покровительством государя императора Николая II...
Жил в Санкт-Петербурге ротмистр с символичной фамилией Безобразов. Ротмистр - чин
невеликий, равен всего-навсего армейскому капитану, но этот ротмистр был не простой.
Служил он не в захолустных драгунах, а в гвардейской кавалерии (элитная часть), кроме того,
был из не особенно богатой, но приближенной к царскому семейству фамилии и даже занимал
при дворе махонький, но все же штатный пост. И был знаком с Николаем, к которому вскоре,
как тогда это именовалось, попал в милость. По воспоминаниям современников, веселый был
малый, общительный, говорливый, обаятельный...
Именно он в конце концов пробил у императора идею организации на реке Ялу
(служившей естественной границей меж китайской провинцией Маньчжурия и Кореей) лесных
разработок и устройства там деревообрабатывающих фабрик. По заверениям Безобразова, эта
затея должна была принести просто-таки фантастические прибыли.
Получив высочайшее одобрение, Безобразов быстро сколотил команду
единомышленников, вложивших в предприятие немалые капиталы. Люди были известные и
видные: подполковник Мадридов из Генерального штаба, министр внутренних дел Плеве,
адмирал Абаза, генерал-майор Вогак, наместник царя на Дальнем Востоке адмирал Алексеев
(незаконный сын Александра III), граф Игнатьев, великий князь Александр Михайлович. В
конце концов, внес свой пай и сам император.
Стали рубить лес, строить фабрики и производить на них всевозможные столярные
изделия... Не особо разбираясь, где территория Маньчжурии, а где - Кореи.
Вот тут японцы забеспокоились всерьез. К тому времени была достигнута неписаная, но
серьезная договоренность: русские получают свободу рук в Маньчжурии, японцы - в Корее.
Деятельность Безобразова встретила в Токио самое негативное отношение. Там решили, что
русские, нарушая достигнутые соглашения, распространяют свою деятельность в японской
сфере влияния.
И у японцев, увы, были все основания так думать... По просьбе Безобразова Алексеев
выдвинул к самой границе 150 кавалеристов регулярных частей - охраны ради. Не
ограничившись этим, Безобразов набрал из китайцев изрядное количество "секьюрити",
вооружил их до зубов и двинул на корейскую территорию -чтобы его, сиротинушку,
кто-нибудь ненароком не обидел. Российский премьер-министр Витте тогда же назвал эту
ораву "бандой разбойников" - должно быть, народец и впрямь был специфический,
навербованный отнюдь не среди студентов консерватории и библиотекарей...
Япония негодовала. Россия отмалчивалась. "Пайщики-концессионеры" все больше
наглели. Трудами Безобразова в район конфликта стали перебрасываться подразделения
регулярной пехоты. Они, правда, именовались "лесной стражей" и были переодеты в
гражданское, но этот маскарад никого не мог обмануть.
Японцы усилили свои гарнизоны в тех местах. Русские стали подтягивать к Ялу пехотные
батальоны, которых уже не маскировали под "лесников" - так и маршировали в шинелях, с
полной боевой выкладкой. Деятельность Безобразова нашла самый живой отклик у тех
"ястребов" из российского генералитета, которые всерьез собирались "закидать шапками
косоглазых макак". Конфликт раскручивался...
Что до чисто коммерческой стороны дела, то ожидавшихся фантастических прибылей не
получилось. Вообще прибылями как-то и не пахло. Затея выглядела провальной.
Тогда Безобразов пошел по пути, который придумали задолго до него: стал выбивать у
казны государственные субсидии (для сугубо частного предприятия!). Запросил ни много ни
мало - шесть миллионов рублей.
На его несчастье, новым министром финансов был назначен глава Государственного
банка Э. Д. Плеске - финансист толковый. По происхождению он был прибалтийским немцем,
любил порядок, строгую отчетность и точное следование параграфам. А потому искренне
недоумевал: с какой такой стати казна должна субсидировать миллионами частную лавочку?! И
всячески тормозил финансирование мутного предприятия за казенный счет.
К тому времени оказалось, что продукцию безобразовских заводиков никто, собственно
говоря, не желает покупать. На складах компании скопилось нереализованных поделок на
кругленькую сумму в семьсот тысяч рублей.
Император волевым решение выделил из тех сумм, которыми мог распоряжаться лично,
200 000 рублей для безобразовской компании, но это уже было как мертвому припарки. Стало
совершенно ясно, что наполеоновские замыслы кончились пшиком, и "Компания реки Ялу"
обанкротилась самым недвусмысленным образом, спасти ее невозможно никакими силами.
Безобразов, выпросив напоследок у высочайшего покровителя еще немного деньжонок,
потихоньку уехал в Швейцарию "на лечение". Адмиралы, министры, великие князья и графы
наверняка высказали в его адрес немало матерных слов, видя, что не только прибыли не
получат, но и вложенные деньги не "отобьют".
Однако вызванный деятельностью компании межгосударственный конфликт зашел уже
слишком далеко, его усиленно раздували с двух сторон, и остановиться никто уже не мог.
Русские "ястребы" подталкивали к войне императора, японские - микадо...
И грянули залпы! Японские крейсеры "Асама" и "Чиода" (построены в Англии)
ворвались в бухту Чемульпо и вступили в бой с русским крейсером "Варяг" (построен в США,
на верфях Филадельфии). Началась самая настоящая война - крайне неудачная для
Российской империи, называя вещи своими именами, позорно проигранная, послужившая
детонатором первой русской революции 1905 г. и унизившая национальное достоинство
Портсмутским миром.
А виновниками ее были Безобразов с компанией высокопоставленных махинаторов, в
погоне за халявной копеечкой втравивших страну в нешуточные бедствия. Это не мое
субъективное мнение -"Энциклопедический словарь" Ф. Павленкова, вышедший в 1913г.,
единственной причиной русско-японской войны черным по белому указывает деятельность
Безобразова и иже с ним...
Незадачливая "Компания реки Ялу" наглядно продемонстрировала, как ради собственных
интересов связанные с высшей властью аферисты и махинаторы наносят порой страшный
ущерб интересам государственным.
А далее я намерен решительно отбросить шутливый тон. Как писал тот же Роберт
Рождественский, посмеялись, а теперь давай похмуримся...
Речь пойдет о нашем времени, о нашем недавнем прошлом. Тут уже не до шуток...
Глава третья
ВЕЛИКИЙ ГРАБЕЖ
1. Эй, кто там, у руля?
Еще до того, как распался Советский Союз, и Россия стала независимой, во весь голос
заговорили о том, что пора незамедлительно и решительно реформировать оставшуюся в
наследство от СССР экономику. Намерение вроде бы самое похвальное: советские фабрики и
заводы (а также издательства и киностудии) форменным образом шлепали свою продукцию, не
обращая ровным счетом никакого внимания на пожелания потребителя. Ни малейшей гибкости,
ни даже поверхостного изучения рынка, вместо этого - планы, жестко утвержденные на
несколько лет вперед, премии, получаемые не за удачную продажу произведенного, а за
количество... ну, и всякие прочие уродства.
Безусловно, от старых порядков следовало отказаться. И нет ничего страшного в том, что
новую экономику откровенно хотели сделать частной, капиталистической. Какой-то части
идеалистов это было, разумеется, неприятно, но к катастрофе подобная реорганизация отнюдь
не вела. К тому времени во всех странах, которые принято называть "развитыми", уже
существовали сложнейшие, четко проработанные пакеты законов, а также множество
серьезных учреждений, заставляющих "частника" играть по правилам. Собственно, все эти
законы сводятся к одной-единственной, короткой фразе: "Максимум честной игры".
(Очень неплох в этом плане, кстати, израильский опыт. Мне довелось говорить с
человеком, который уехал из Израиля, матеря "историческую родину" почище любого
антисемита. Дело оказалось в следующем: желая поднажиться, данный индивидуум перепродал
кому-то парочку холодильников, деньги получил, естественно, "черным налом" и не заплатил
ни шекеля налогов. Какая-то добрая душа стукнула в налоговую. Пришла суровая дамочка, не
слушая никаких объяснений, тщательно измерила сантиметром квартиру и вычислила
свободную площадь. Потом рассчитала, сколько на ней уместилось бы холодильников (штук
тридцать, кажется) - и выписала квитанцию о немедленной уплате налога в таком размере, как
если бы виновник продал именно тридцать холодильников. И объяснила безрадостные
перспективы, ожидающие того, кто вздумает не заплатить. Судя по неподдельному бешенству,
с каким мой собеседник вспоминал эту историю, анекдотом тут и не пахнет...)
Короче говоря, наиболее правильным в такой ситуации, то бишь в период коренной ломки
старого уклада и постройки новой экономики, было бы, плюнув на исконную российскую
самобытность, попросту переписать один к одному кое-какие американские законы и
ратифицировать их на высшем уровне, а нарушителей прессовать жесточайшим образом на
американский или германским манер. По уму, надо было бы делать именно так. Ну, так это ведь
если по уму...
Однако никто из типусов, громогласно призывавших "войти в мировое сообщество",
почему-то ни словечком не заикнулся миллионам сограждан ни о сегодняшних американских
реалиях, ни тех (по-настоящему отличных!) программах, с которыми выходили из кризиса
Америка - в 1929 г., или Германия - в 1948 г., или Япония - после Второй мировой. А ведь
тот, кто публично объявляет себя экономистом, не только должен, он просто обязан знать
зарубежный опыт!
Благо не было недостатка и в серьезных западных консультантах, готовых помочь строить
не дикий рынок, а цивилизованный капитализм. Видный американский экономист русского
происхождения Василий Леонтьев, лауреат, между прочим, Нобелевской премии, открыто
говорил, что готов помочь совершенно бесплатно, если его попросят власти новой,
демократической России . Однако Леонтьева отчего-то в Россию не пригласили! Зато по
стране с большим успехом гастролировал некий эмигрант, ныне иностранный профессор - и
совершенно серьезно (совершенно серьезно!) вещал со страниц демократических газет, что во
времена Сталина где-то в глуши закопали медный брус в 400 километров длиной, и, если брус
этот сейчас выкопать и продать, то каждый россиянин в натуре станет крезом. И нет чтобы
отвести заезжего профессора к психиатру -напротив, его бред старательно тиражировали. И
ведь это далеко не единственный пример!
Ну а параллельно, как уже упоминалось, страну кормили дутыми сенсациями из жизни
прежних партийных вождей, разносили в пух и прах сначала Сталина, потом Ленина, и
подавляющее большинство наших сограждан, вместо того, чтобы подумать о зарубежных
примерах решения экономических проблем, день да ночь пересказывали друг другу на кухнях
2. Наследники пиратов
Исторической точности ради следует непременно упомянуть, что первые приватизаторы
завелись вовсе не в России, а во флибустьерском Карибском море в XVI - XVIII веках. И
представляли собой разновидность пиратов. Пиратов не следует стричь под одну гребенку!
Помянутые флибустьеры (хорошо знакомые нам по "Острову сокровищ" и похождениям
капитана Блада) грабили исключительно в собственных интересах всех, кто подвернется,
независимо от флага и подданства. Этакие экстремисты дикого рынка.
Но была и другая категория, более респектабельная: каперы. Кои отправлялись на
морской разбой не самовольно, а предварительно выпросив у английского или французского
короля (или правителя Голландии) официальное разрешение захватывать и грабить в Новом
Свете исключительно испанские суда. Эту пиратскую аристократию так и называли -
"приватиры". Выдаваемые им документы иногда назывались "каперский патент", а иногда -
"приватизационное свидетельство". Где черным по белому было прописано право
"приватизировать все, что доступно в Новом Свете". Взяв на абордаж испанское судно,
предводитель извлекал из кармана бумагу с печатью и в изысканных выражениях объяснял, что
он не беспределыцик какой-то - он на законном, изволите ли видеть, основании приватизирует
данный корабль вместе с содержимым трюмов. Вот документ, вот печать, извольте
ознакомиться. Вряд ли испанскому капитану было легче оттого, что его не ограбили, а
"приватизировали".
Я ничего не выдумал. Все это было...
Наши "приватизаторы", должно быть, истории пиратства не знали, иначе, может статься,
выдумали бы другой термин. Они еще много чего не знали, наши приватизаторы, так что не
стоит их в такой мелочи упрекать. Подумаешь, пираты... они и истории мировой экономики не
знали, эти "экономисты". Впрочем, как и истории вообще...
Перед началом битвы, как и положено, последовала артподготовка. Со страниц
вознесенных волной перестройки на самую вершину популярности газет, с экранов телевизоров
пели гимны "священной частной собственности". Боже упаси, никто и не заикался о том, что
национальное богатство провалится в бездонные карманы кучки олигархов! Звучали совсем
другие песни...
Вот что писал в газете "Московские новости" от 8.10.1989 один известный деятель:
"Идея, что сегодня можно выбросить из памяти 70 лет истории, попробовать переиграть
сыгранную партию, обеспечить общественное согласие, передав средства производства в руки
нуворишей теневой экономики, наиболее разворотливых начальников и международных
корпораций, лишь демонстрирует силу утопических традиций в нашей стране".
Золотые слова! Того, кто это писал, звали Егор Тимурович Гайдар. Всего два года спустя
он начал энергичнейшим образом претворять в жизнь ту самую зловещую утопию, которую
совсем недавно отрицал.
Ну, что поделать. Не впервые в человеческой истории. Американцы в подобных случаях
поминают "казус Мак-Рейнольдса". Означенный Мак-Рейнольдс, будучи в 1913г. министром
юстиции, подготовил очень дельный законопроект: поскольку Верховный суд США
переполнен людьми, мягко говоря, преклонных годов, следует ввести простое правило: если
судья, просидевший на своем месте десять лет, достиг семидесяти, государство должно
волевым решением убирать его в отставку, назначая более молодого. Вот только законопроект
так и не был принят, а потом случилось так, то самого Мак-Рейнольдса назначили членом
Верховного суда -он цеплялся за свое место, как мог, хотя старику давным-давно перевалило
за семьдесят...
..В действительности приватизация шла уже вовсю. На базе существующих предприятий
создавались АОЗТ - Акционерные общества закрытого типа, все акции которого
распределялись исключительно внутри общества и не могли передаваться на сторону. Рядом с
государственными предприятиями создавались частные, во главе которых обычно стоял
директор или кто-нибудь из его замов, и сие малое ЧП получало право продавать продукцию
большого, играя на разнице цен. Все это являлось подготовкой к осуществлению так
называемой номенклатурной приватизации -передаче "заводов, газет, пароходов" в руки тех,
кто все это и затевал, то есть партийной номенклатуры. Но рядом горели и другие жадные
глаза, и другие загребущие руки шевелили пальчиками -тех, кому при подобном раскладе
доставалось либо слишком мало, либо вообще шиш с маслом.
Эти тоже хотели получить как можно больше и готовы были драться не на жизнь, а на
смерть.
Не правда ли, если опереточный переворот августа 1991 года рассматривать с позиций
передела собственности, то он сразу теряет ореол таинственности?
...Глава победившего клана, первый президент независимой России Борис Ельцин
объявил о грядущей приватизации следующими словами: "Нам нужны миллионы
собственников, а не горстка миллионеров. В этой новой экономике у каждого будут новые
возможности, каждая семья получит свободу выбора. Приватизационный ваучер - это для
каждого из нас билет в мир свободной экономики".
Что любопытно: аккурат в то же время по экранам страны с бешеным успехом шел фильм
"Собачье сердце", где представители интеллигенции издевались над рецептом всеобщего
благоденствия, высказанным устами товарища Шарикова: "Взять все и поделить".
Между тем, точно по тому же рецепту предполагалось проводить приватизацию. Вся
государственная собственность должна была быть оценена и поделена "по головам". Выходило
примерно по 10 тысяч рублей на душу населения - старыми, доперестроечными. После чего
этот ваучер человек мог куда-нибудь вложить. Куда именно его следовало вложить, народ
сказал уже потом. Открытым текстом.
Прав был Филипп Филиппыч: оный рецепт действительно "космического масштаба и
космической глупости". Масштаб был у приватизаторов. Глупость - у всех остальных.
Выдавать билеты в светлое будущее равных возможностей принялись два молодых
человека с фамилиями Чубайс и Гайдар.
Среди людей, взлетевших на волнах "перестройки", можно выделить две основные
категории. Артем Тарасов назвал их "травоядными" и "хищниками". Первые - прямые
наследники "верных ленинцев-хрущевцев", вторые - те, кто, как говорят американцы,
"сделали себя сами". Хотя в "делании себя" бывают разные варианты. Можно всю жизнь
вкалывать, как вкалывал Генри Форд. А можно удачно подсуетиться и попасть в нужное время
и в нужное место.
Лучше, конечно, сочетать в себе оба качества. Вроде Ходорковского. Но это уж как
повезет.
Итак, вот вам один из "сладкой парочки" отцов нашей экономической реформы. Это, по
выражению американцев, "self-made man", то есть тот, кто удачно попал. "Хищник", по
Тарасову.
Анатолий Чубайс. В 1985 году, когда все начиналось, ему исполнилось 30 лет.
Действительно, он экономист, хотя в то время его пресловутое "знакомство с частным
бизнесом" ограничивалось тем, что он торговал цветами в Ленинграде. До 1990 года скромно
трудился доцентом Ленинградского инженерно-экономического института. Зато еще в середине
80-х был лидером некоего кружка "молодых экономистов", а в 1987 году стал одним из
основателей приснопамятного клуба "Перестройка", сборища болтунов, мечтавших о том, как
обустроить Россию.
На волне клуба "Перестройка" этот теоретик и прожектер, отлично, тем не менее,
знающий, на какой стороне у бутерброда икра, и оказался в большой политике. Когда поперли
КПСС и старые советские кадры, он в одночасье запрыгнул на нехилый пост заместителя
председателя исполкома Ленсовета, став экономическим советником первого мэра Петербурга
Собчака. Казалось бы, чего еще желать? Собчак тогда ратовал за "свободные экономические
зоны" - вот и работай. Твори, выдумывай, пробуй.
Но Чубайс метил выше!
И тут, очень кстати, подвернулся ГКЧП. После той схватки между сыновьями и внуками
"верных ленинцев" карьера доцента из Петербурга, удачно оказавшегося в нужном стане,
вышла на новый виток. Уже в ноябре 1991 года он - председатель Государственного Комитета
РФ по управлению госимуществом. Конторка тогда была малозаметная, никем всерьез не
принимаемая - кроме режиссеров, уже знавших, во что она превратится в самом близком
будущем. С 1 июня 1992-го он стал первым заместителем председателя правительства России
по вопросам экономической и финансовой политики и председателем правительственной
комиссии по реализации трехгодичной программы экономических реформ.
Хорошая карьерка, не правда ли? Когда попадаешь столь удачно, можно и без папочки в
ЦК выбиться в "элиту".
Приватизатор № 2 - Егор Гайдар. Тот самый, по поводу которого массы родили призыв:
"Гайдар, убей внука!"
Этот - из "травоядных", по Тарасову, то есть, из "наследников". Пассионарность у него
поменьше, зато ее недостаток компенсируется хорошими связями. Внук известного писателя,
сын номенклатурного журналиста. В самый расцвет "застоя" окончил экономический
факультет МГУ, куда так просто не пробьешься. Работал научным сотрудников в ряде контор с
названиями, смысл которых без поллитры не поймешь. С поллитрой, впрочем, тоже. Что такое
НИИ системных исследований государственного комитета по науке и технике АН СССР? Вот
именно.
Впрочем, и в конторах он не засиделся, потому что в 1987 году оказался вдруг
заведующим отделом экономики журнала "Коммунист". Надо полагать, за особые таланты.
Или за их отсутствие. Пусть каждый сам решает.
С началом перестройки Егорушка тоже засуетился. В 1990 году по его инициативе был
создан Институт экономической политики Академии народного хозяйства СССР, который он
же и возглавил. Забавно. И поучительно для начальников отделов всяких там СМИ - вот чего
можно достичь усердно... гм, работая. По мановению мизинца для тебя институты создавать
будут!
ГКЧП помог и Гайдару. В том же ноябре 1991 года победившие "демократы", ничуть не
стесняясь, сделали его первым заместителем премьер-министра и одновременно министром
экономики и финансов. Они вообще не стеснялись, эти господа "демократы". Штатные
расписания властных структур после августа 91-го, уверяю вас, - чтение посильнее "Фауста"
Гете!
Эти двое, Чубайс с Гайдаром, и стали кумирами либеральной интеллигенции. Обретя
предмет поклонения, она подняла столь шумные песнопения во славу экономистов и их
реформ, что голоса скептиков, сомневающихся и просто не склонных к торопливости людей,
совершенно утонули в этом гаме. Стоит вспомнить шутливый КВНовский лозунг того времени:
"Партия, дай порулить!"
Но ведь дали! И на полном серьезе!
Для начала Гайдар отпустил цены. Никоим образом не "повысил"! Отпустил. Мне до сих
пор вспоминаются горящие фанатизмом физиономии иных интеллигентов, объяснявших мне,
тупому, что Гайдар не "повышал" цен, а - отпустил. Отпустил, отпустил, отпустил, это же
совсем другое! Я спрашивал с невозмутимым видом: "Но если то, что стоило три рубля, стоит
теперь тридцать три, то разве это не повышение?" Нет, объясняли мне, глядя с сожалением, как
на умственно ущербного. То-то и оно, что цены не повышали, а отпустили! А когда я
смиренно просил объяснить, в чем же, собственно, разница, звучали лишь тирады о
"замаскированных врагах перестройки"...
Этой операции тоже предшествовала оглушительная артподготовка. Сам президент
Ельцин, в то время невероятно популярный, торжественно заверял на съезде народных
депутатов: "Хуже будет всем примерно полгода, затем - снижение цен, наполнение
потребительского рынка товарами. А к осени 1992 года, как я обещал перед выборами,
стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей".
И ведь верили. Не кто-нибудь - президент обещает! Реформаторов сами американцы
консультируют!
Лауреата Нобелевской премии и кавалера высшего ордена Японии Леонтьева в
консультанты к Чубайсу отчего-то так и не взяли - должно быть, по причине его низкой
квалификации. Зато в коридорах власти под крылышком Чубайса обосновалась целая команда
гораздо более квалифицированных, надо полагать, американских экспертов по экономике из
Гарвардского университета - точнее, из так называемого Института международного
развития, созданного при Гарварде...
Цинично выражаясь, ребятки там кормились. Поскольку получили доступ к деньгам
различных российских фондов - например, Фонда защиты инвесторов, куда положено было
отчислять два процента от аукционной цены приватизируемых предприятий. Дальше -
больше. Заокеанские приятели Чубайса Шлейфер и Хей, надо полагать, стали жить еще лучше,
когда через Фонд защиты инвесторов потекли и выдаваемые России кредиты Всемирного
банка. И, наконец, эта парочка использовала для собственных инвестиционных проектов в
России... деньги американского правительства.
Тут уж лопнуло терпение по ту сторону океана. Руководство Гарвардского университета
выставило Шлейфера и Хея за дверь, а правительство США, прослышав, куда уходят его
деньги, прекратило кредитовать Институт международного развития, после чего он
моментально скончался естественной смертью. И, наконец, вмешалась солиднейшая
организация, с которой в Америке шутить как-то не принято: Министерство юстиции. Три года
шло расследование, и в конце концов федеральная прокуратура США (отнюдь не самая
гуманная контора) предъявила Шлейферу и Хею официальное обвинение в том, что они
"использовали государственные средства в целях личного обогащения и пользовались закрытой
российской информацией для сколачивания личного состояния". К сожалению, по нашу
сторону океана подобных действий так и не случилось. А. Б. Чубайс, пылая благород
...Закладка в соц.сетях
