Жанр: Журнал
Повседневная жизнь американской семьи
... Кэтти, пятилетняя любимица своих
сверстников-телезрителей, грустно вздыхает: "Барни, а как быть мне? У меня семьи
нет". - "Как это нет? С кем же ты живешь?" - удивляется Барни. "С мамой и
бабушкой. А папы нет. Значит, нет и семьи". - "Но ведь ты их любишь?" - "Да,
очень". - "И они любят тебя?" - "Ну, конечно". И тут Барни делает свой главный
вывод, который должны запомнить телезрители с нежного возраста: "Если в твоем
доме все любят друг друга, значит у тебя самая настоящая семья". Заканчивается
каждая передача песенкой: "Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы счастливая семья".
Ее знают и распевают все американские малыши. "Сладкая манная каша в сахарном
сиропе. Лобовая пропаганда", - поморщился один мой московский приятель, когда я
ему рассказала об этом. Пусть так. Главное, что эта пропаганда доходит.
Несколько лет назад прошел фильм "Один дома". Первая его серия имела огромный
успех в Америке. Три семьи родственников с детьми собираются на отдых к морю и
случайно оставляют дома одного ребенка. Тот, однако, не пугается, приглашение
переселиться к соседям отвергает, ибо считает, что должен охранять свой дом. К
тому времени как мама и папа в панике возвращаются, малыш успевает совершить
множество подвигов, отбиваясь от злодеев. Едва родители обнялись с сыном, как в
дом вваливаются все остальные родственники: они тоже решили не ехать к морю - в
знак солидарности с малышом. Фильм несколько слащав, весьма условен, герои
примитивны. Что же в этой нехитрой ленте могло вызвать такой бешеный успех у
зрителей Америки? Мораль. Сама идея Дома, который надо беречь, и Семьи, где
радость и боль одного - радость и боль всех. Это близко душе американца.
В некоторых ток-шоу, например у Джерри Спрингера, я видела супругов, кидающихся
друг на друга, оскорбляющих, орущих. Но ни разу не наблюдала такого в реальной
жизни. Как сказал кто-то из критиков шоу Спрингера, "никогда я не видел такого
хамства даже в семьях сутулых фермеров, которых приглашает к себе на шоу
Джерри".
Ну а я и подавно в фермерских семьях не была. В тех же, где мне довелось жить,
отношения между супругами, их стиль поведения мне был очень симпатичен.
Английские имена обычно не имеют уменьшительных суффиксов. Если, например, можно
сказать: Машенька, Манечка, Машутка, Машуня, то Мэри она так и будет Мэри. Ну,
есть у некоторых имен так называемые nick-names, короткие варианты: Чарльз -
Чарли, Уильям - Билл, Кэтрин - Кэт, Ричард - почему-то Дик. Можно еще иногда
прибавить суффикс "и", например, Билли, Кэти. Вот и весь выбор для выражения
нежных чувств. Возможно, поэтому американцы часто используют ласковые
прилагательные, которых почти нет в нашем обиходе: медовый, сладкий, любимый,
дорогой. Слова эти так прочно вошли в семейный лексикон американца, что,
наверно, уже утратили всю полноту своего первоначального значения, но они как бы
помогают окрашивать семейную атмосферу в теплые тона.
Вообще супруги стараются поддерживать стиль взаимного приятия, одобрения.
Недовольство сдерживается. Раздражительность почитается за признак дурного
воспитания. Ее стараются внешне не выражать. Удается это, конечно, далеко не
всегда. Но и тогда, когда отношения испорчены вконец, в речи все равно слышится:
"не будешь ли ты так любезен", "пожалуйста", "мне очень жаль", "извини". Кстати,
этот стиль несколько раз вводил меня в заблуждение, а раз я даже попала в
дурацкое положение.
В Сан-Франциско я навестила сына своей подруги из Нью-Йорка. Брайан и его жена
показались мне прекрасной парой. За ужином шутили, смеялись. О чем я и поспешила
сообщить своей подруге в Нью-Йорк. Наутро Брайан предупредил, что они должны на
несколько часов уйти по важному делу в суд. "Господи, что случилось?" -
забеспокоилась я. "Не беспокойтесь. Все в порядке. Мы просто идем подавать
заявление о разводе".
Впрочем, мне приходилось слышать брань и крики из домов, где жили мексиканцы,
итальянцы, негры. И - еще в одном доме. Об этой паре инженеров, эмигрировавших в
середине 80-х, мне рассказывали еще в Москве. Пережив множество испытаний,
хорошо знакомых русским иммигрантам, они в конце концов успешно занялись
бизнесом, разбогатели, хорошо устроились. В Лос-Анджелесе я была приглашена в
эту семью по торжественному поводу - покупки нового дома.
Случилось, что я перепутала время и приехала на час раньше. Дом был и в самом
деле хорош. Большой, даже по американским масштабам. Прекрасная архитектура,
огромный парк в частном владении. Еще лучше он был изнутри. Новенькая, только из
магазина мебель, яркие ковры, дорогие картины.
Я хотела дать о себе знать, но тут услышала голоса из спальни на втором этаже.
Еще в Москве мне говорили, что пара эта не просто удачлива в бизнесе, но и
необыкновенно устойчивая. "Сколько наших там разбежались, а эти нет. Двадцать
лет живут дружно. В этом отчасти секрет их успеха", - говорила мне наша общая
знакомая. Между тем голоса становились все громче, в них все явственней
слышались скандальные нотки: "Какого черта ты смотришь этот свой... хоккей,
когда через полчаса будут гости!" - возмущалась она. "Да иди ты к... матери со
своими... гостями! Никакого покоя в доме", - это уже он. "...Твою мать, как же
мне надоело твое хамство". - "А мне - твои... претензии". Я, когда стали
собираться гости, снова вошла.
По лестнице рука в руке спускались хозяева, она в дорогом декольтированном
платье, он в стиле casual, джинсах, куртке, но тоже дорогих. Оба улыбались
типично американскими приветливыми улыбками. Целовались и обнимались с гостями.
И казались вполне счастливыми. Впрочем, я не исключаю, что так оно и было. Мне
ведь и раньше говорили, что у них очень крепкий брак. Просто, позаимствовав
многое из жизни американских супругов, они не переняли главное - стиль их
отношений, а сохранили отечественный.
Знакомство
Если вы не принадлежите к той категории счастливчиков, которые сделали свой
матримониальный выбор еще на школьной скамье... Если вы не пошли под венец с той
девочкой, с которой сидели за одной партой... Словом, если вы задумывались о
семейной жизни, так сказать, с нуля, то вам хорошо известна эта проблема.
Проблема знакомства. Где найти человека, в которого можно было бы влюбиться? С
кем хотелось бы прожить бок о бок долго, а в идеале всю жизнь? От которого
хотелось бы иметь детей? Проблема эта остра для любого человека в современном
обществе. Но в Америке она осложнена еще и некоторой спецификой. Американцы, как
я сказала, любят жить в отдельных домах. И жить довольно уединенно. Очень часто
владельцы домов даже на одной улице не знают друг друга. Когда у человека
появляется собственный автомобиль, он, разумеется, обретает большую свободу. Но
машина одновременно и большое препятствие для знакомства. Ты в ней все время
один. Нет рядом ни пассажиров метро или автобуса, нет пешеходов, с которыми
можно перекинуться словом. Нет ожидающих на остановке людей, у которых можно как
бы невзначай спросить: "Который час?" Или: "Мне кажется, мы с вами где-то
встречались?" Впрочем, если бы возможность видеть и встречать больше людей даже
была, это бы мало что изменило. В конце концов пересекаются же они, например, на
заправочных станциях, или у банкоматов, или в кафе. Но почти никогда при этом не
знакомятся. Почему?
Тут я должна сделать две важные оговорки. Первая. Я говорю о своих наблюдениях в
разных штатах - и на восточном побережье, и на западном, и особенно в
центральной части США. Это, на мой взгляд, и есть типичная Америка. Но вынуждена
сделать исключение для таких мегаполисов, как Нью-Йорк или Лос-Анджелес, где
отношения раскованней и контакты, возможно, устанавливаются проще. Вторая. Я
имею в виду предыдущее десятилетие - конец прошлого века - начало этого, когда
лично наблюдала, как велико влияние феминизма на жизнь современного
американского общества. Причем тут феминизм? Об этом я расскажу в отдельной
главе. А здесь только об одном из его производных - sexual harassment
(сексуальное домогательство).
Начало борьбы было благородным. Руководители-мужчины, принуждающие своих женщинподчиненных
к сексу, должны подвергаться остракизму. Должны, чего уж тут
спорить. Но американцы имеют такую забавную привычку: шарахаться в сторону
любого новомодного движения безо всякого удержу. Too much (слишком много), как
они любят говорить о себе сами.
Вот это самое случилось и с секшл хэразмент. Желание давать отпор начальникунахалу
довольно скоро перешло в возмущение любым мужчиной, предлагающим интимные
отношения. Что, конечно, тоже не очень здорово, если не вызывает взаимности. Но
феминистки не остановились и на этом. Теперь они осуждают, не просто осуждают,
но гвоздят к позорному столбу любого, кто осмелится сделать комплимент, игриво
заговорить на улице, предложить чашечку кофе незнакомой женщине.
Миша Аснин, молодой врач из Риги, человек обаятельный, с хорошей внешностью и,
кстати, престижной работой, жаловался мне, что знакомство с американкой для него
дело сложное. "У нас с ними разная кодовая система, - сформулировал он
проблему. - То, что в Риге для меня не составляло никакого труда - познакомиться
с девушкой, которая понравилась, тут - целая история". Среди нескольких его
историй мне особенно запомнилась одна.
- Стою у бензоколонки. Заправляюсь. Подъезжает серая "хонда", точь-в-точь как
моя. Из нее выходит симпатичная девчонка. Я поворачиваюсь, улыбаюсь, говорю:
"Привет". - "Привет, - отвечает. - Как вы поживаете?" - "Отлично, - говорю, - у
нас, между прочим, одинаковые машины". - "Точно", - улыбается она. - "Может
быть, мы попробуем найти еще кое-что общее?" Растерянно молчит. Потом: "Что вы
имеете в виду?" - спрашивает. "Может, зайдем вон в то кафе, посидим,
поболтаем". - "Нет, сейчас я спешу на лекцию". - "Ну, тогда встретимся вечером".
Физиономия вытягивается. Улыбки как не бывало. Сухо так: "Нет, спасибо. Очень
сожалею". Загадка.
- Слушай, Миша, - говорю я ему. - Ну что же тут непонятного. Просто не
понравился ты ей. Вот и вся загадка.
- Да в том-то и дело, что понравился. Это ведь не конец истории. Через месяц
встречаю ее на вечеринке у приятеля. Она подсаживается, начинает болтать.
"Теперь, - говорю, - я тебе, кажется, начинаю нравиться". - "А ты мне понравился
с самого начала. Только мне показалось, что ты меня домогаешься".
И еще Миша привык не скрывать своего восхищения женской красотой. Но реакция на
это его убивает. ""Посмотри, - говорю я приятелю так, чтобы проходящая мимо
девушка это услышала, - глаза в пол-лица!". Она поджимает губы, а я чувствую
себя беспардонным нахалом и чуть ли не насильником".
Миша уверен, что многие мужчины в Америке становятся геями именно от страха
перед женщинами. О гомосексуалистах разговор впереди. Но в Мишиных словах, мне
показалось, есть доля истины.
И все-таки они, конечно, где-то знакомятся. Социология показывает, что около
одной трети супругов встретились впервые на работе или в учебном заведении. То,
как это происходит на первом же студенческом вечере танцев (здесь он называется
балом), я наблюдала несколько раз.
Танцуя, ребята и девушки, кто со скрытым жадным интересом, а кто и откровенно,
присматриваются друг к другу. Здесь уже знакомиться сам бог велел - они ведь
члены одного братства, студенческого. Тут определяются симпатии. Парочки
удаляются в многочисленные университетские кафешки или в ресторан (кафетерий),
садятся за столик и предаются важнейшему для их будущего разговору, так сказать,
ознакомительному.
Другие парочки выходят на улицу и разбредаются по университетскому кампусу,
обычно имеющему парковый ландшафт. Здесь много скамеек, где можно в темноте
уединиться. Третьи уже деловито направляются решительным шагом под какую-нибудь
крышу. Чаще всего - университетского общежития. Живут студенты по двое. Так что
договориться с соседом не приходить сегодня ночью труда не составляет.
Познакомиться можно и на дискотеке. И на вечеринке у друзей - обычно тех, кто
побогаче и имеет возможность снимать квартиру. Жить с родителями в студенческие
годы не принято. Даже если они и живут неподалеку. Друзья охотно приглашают
своих друзей, памятуя о том, что перед сверстниками стоит серьезная социальная
задача - обрести новое знакомство.
Сразу найти партнера, конечно, удается не всем. Но если пара определилась, то
теперь они будут ходить вместе в компьютерный зал, в библиотеку, в кафетерий.
Вечером, возможно, в кино или на дискотеку. Ходят они за руку, и их отношения в
чем-то напоминают супружеские. Не только сексуальной составляющей (ее, кстати,
может и не быть), но и постоянством. Это не значит, что сменить партнера нельзя,
до свадьбы можно все. Однако сделать это уже не так просто: в глазах окружающих
вы - уже пара. Встречаться одновременно с двумя-тремя не принято. Более того,
при первом же знакомстве считается вполне нормальным спросить: "Are you single?"
("Ты не занята?"), то есть у тебя нет постоянного партнера? Ну, тогда можно
начинать любовную игру.
Так это происходит по месту учебы. Определенные возможности для первой встречи
представляют собой и клубы. "Страсть создания всякого рода сообществ в Америке
очень сильна: ни в одной другой стране вы не найдете такого количества клубов.
Они объединяют в своих рядах по меньшей мере 20 миллионов членов" (Макс Лернер).
Это, я думаю, только общенациональные объединения, не считая студенческих.
В каждом университете есть от нескольких до нескольких десятков сообществ, где
можно найти того, кто тебе близок по интересам и склонностям. Это важно в первую
очередь для обретения друзей. И там, конечно, можно встретить Ее или Его. Есть и
еще одно из самых распространенных мест, удобное для знакомств, - храм.
Независимо от того, к какой конфессии вы принадлежите или если вы даже вообще
человек неверующий, вы можете прийти в церковь, мечеть, синагогу, костел -
просто, чтобы познакомиться. Кстати, именно обстановка протестантской церкви с
ее очень эмоциональной атмосферой всеобщей любви, доходящей порой до
болезненного экстаза, располагает к влюбленности, облегчает процесс знакомства.
Секс
Если вы читаете английские романы в оригинале, вы, конечно, знаете слово
"dating". По-русски мы говорим - "встречаться". Они встречаются, то есть
регулярно приходят на свидания. Я много раз интересовалась, включает ли этот
термин отношения сексуальные или только платонические. Потому что следующая
стадия после дейтинг - так называемый boy/girlfriendship. He уверена, что
американцы употребляют такое слово, просто мне так удобнее переводить - как бы
"любовные отношения". Во всяком случае, бойфренд - это любовник, соответственно
герлфренд - любовница. А вот "date" - есть и такое существительное - это вроде
бы поклонник, что ли. Он может быть и платоническим другом, и вовсе даже не
платоническим.
По данным журнала "Севентин", 51% американцев начинают половую жизнь в школе.
Много это или мало? Школу ребята оканчивают в 18 лет, и, значит, половина из них
девственники. При нашем представлении об американской свободе отношений это
несколько неожиданное открытие. Более того, социологи наблюдают и такую
тенденцию - повышается возраст первого полового контакта: в среднем вместо 14,5
в 60-е годы - 15-15,5 лет сейчас.
К сексу у американцев отношение тоже несколько особое. Я бы сказала, чересчур
деловитое и трезвое. Это отмечают многочисленные исследователи. Московский
психолог, профессор МГУ Г. М. Цуккерхман, работавшая некоторое время в Америке,
пришла к такому неожиданному выводу: "Американская молодежь в большинстве своем
асексуальна". Вот как она рассказывает о своих впечатлениях после психотренинга
со студентами Иллинойского университета в Чикаго: "Группа состояла из девушек и
юношей, пополам. Обычно в таких случаях возникают естественные симпатии, некий
намек на слабый флирт, это помогает установить более непринужденную атмосферу.
Но здесь - ни признака какого-либо интереса, ни улыбки, ни заигрывания, ни
кокетства. Люди вроде бы живые, но вроде бы и бесполые. Нет того нерва, который
обычно возникает в смешанных группах и облегчает работу психолога".
А вот пример из моего личного опыта. Утренняя лекция в университете. Аудитория
вялая, еще не очухалась от сна. Я обращаюсь к студенту на первом ряду:
- Ник, ты явно сегодня недоспал. Чем, интересно, ты занимался всю ночь?
- Делал проект, - серьезно отвечает он.
- Да ладно, как говорят в России, расскажи эту сказку своей бабушке.
- Что вы имеете в виду?
- Я имею в виду, что в твои двадцать лет ночи можно проводить и поинтересней.
Пауза. Все такое же серьезное лицо:
- Вы имеете в виду секс? Я сегодня сексом не занимался. Я писал проект.
Я ожидаю смешков окружающих. Но - нет. Не только никакого смеха, даже ни одной
улыбки.
Каждый, кому приходилось хоть раз оказаться в молодежной среде, хорошо чувствует
и знает эту специфическую атмосферу - некоего накала: заинтересованные,
оценивающие взгляды, искры вспыхивающих симпатий. Вот именно этого накала я
здесь не ощущаю. Даже легкое кокетство считается вроде бы неприличным. Впрочем,
это вовсе не значит, что секс - запретная тема. Отнюдь. О нем говорят много,
подробно и трезво. Не цинично, а именно трезво, проговаривая все внятно и
подробно, как в кабинете сексопатолога. Я долго не могла к этому привыкнуть.
...Лекция моя называлась "Проблемы молодой семьи", слушателями были студентыфилологи,
историки и лингвисты. После окончания, как и положено, вопросы. Первые
такие:
- А как часты половые контакты между молодоженами?
- По чьей инициативе возникает сексуальный акт?
- Сколько времени в среднем он длится?
- Какие средства контрацепции они применяют? Кто чаще предохраняется - мужья или
жены?
И наконец:
- На какой минуте половой акт прерывается у партнеров, если таким образом они
предохраняются от беременности?
И все это без малейшего смущения, с серьезнейшими лицами. И ведь не какие-нибудь
сексопатологи или вообще медики, для кого это может представлять
профессиональный интерес. Нет, повторяю, просто студенты-гуманитарии. В Москве
своим студентам МГУ я рассказала эту историю. Кто-то смутился, кто-то отвел
глаза в сторону. Кто-то, наоборот, таращил глаза, делая вид, что ему все
нипочем, чтобы не было заметно, как ему неловко. И я облегченно вздохнула.
Об этом деловитом отношении к сексуальной стороне жизни мне рассказал и один
аспирант из Москвы, Антон. "У них слишком договорные отношения", - так он это
определил. "А завел ли ты себе здесь за два года девушку?" - поинтересовалась я.
"Нет, - сказал он, - не получается. Понимаете, они, по-моему, не умеют
влюбляться, ну, знаете, как у нас - чтобы голову потерять. Сначала выясняют все
обстоятельства твоей жизни: не женат ли ты, нет ли у тебя девушки, какие у тебя
материальные средства, каковы планы в отношении карьеры. А потом предлагают
вступить в интим с такого-то числа. А иногда даже назначают и дату
предполагаемого окончания "эксперимента"".
Возможно, мой молодой соотечественник слегка преувеличил расчетливость своих
пассий. Может, они были с ним осторожнее, чем с американскими сверстниками, -
кто их знает, этих иностранцев, особенно русских... И все-таки я думаю, что в
принципе подмечено верно: секс и здравый смысл (чтобы не употреблять жесткое
слово "расчет") у современного американца понятия неразделимые. Об этом феномене
несколько отстраненного, охлажденного отношения к сексу я говорила со многими
американцами. И вот что выяснилось.
Сексуальная революция, охватившая Европу в 60-70-е годы, довольно скоро
перекинулась и в Америку. "Цветы жизни" хиппи уходили из родительских домов,
кочевали большими коммунами и предавались любви. Любовь предполагалась
свободной, то есть без каких-либо обремененностей и обязательств. Долгая
привязанность почиталась скорее за грех, чем за добродетель. Они были вместе
ровно столько, пока это им доставляло удовольствие. И - ни днем больше. Общие
жены, общие дети... Хиппи, правда, считали, что это они первыми открыли принципы
свободолюбия.
А на самом деле нечто очень похожее происходило в России в 20-х годах прошлого
века. Знаменитая "теория стакана воды", провозглашенная красавицей
революционеркой Александрой Коллонтай, проповедовала те же постулаты. Семья -
это мещанство, тормозящее развитие личности. Постоянные привязанности
ограничивают возможности свободной любви. Двое могут и должны быть вместе только
пока живы чувства. Соответственно любовь не должна быть более значима, чем
стакан воды. Если у тебя есть жажда - выпей. А утолив ее, просто забудь о
стакане.
В России довольно скоро стала понятна смехотворность такой "р-р-революционности"
в любви, долго она не просуществовала. В Америке движение хиппи получило
широчайшее распространение и, как и все здесь too much, шарахнулось от просто
свободы любви к полной вседозволенности. Частая смена партнеров, случайные
контакты, групповой секс не просто разрушали нормальные человеческие отношения.
Они еще и дали вспышку страшнейшей инфекции, смертоносного СПИДа.
И вот в середине 80-х началась новая волна: как говорят американцы, "эпидемия
супружеской верности".
В 1994 году чикагские ученые провели исследование, которое показало, как за два
десятилетия изменилось отношение американцев к сексу. Национальный центр по
изучению общественного мнения при Чикагском университете под руководством
профессора Эдварда Лоумана провел опрос 3,5 тысяч мужчин и женщин в возрасте от
18 до 59 лет и пришел к таким результатам: "Типичный американский мужчина имеет
в среднем за всю свою жизнь шесть партнерш. Типичная женщина - двух партнеров.
Любовников имеют только 15% жен, а любовниц - меньше четверти мужей.
Групповой секс (характерный для коммун хиппи) или секс с незнакомым человеком
характерен для ничтожного меньшинства".
"А как же американские сериалы, испепеляюще-страстные американские фильмы?" -
воскликнет удивленный читатель. "Все это ложь, - отвечу я, - или, по крайней
мере, сильное преувеличение".
Корреспондент "Литературной газеты" в Нью-Йорке Эдгар Чепоров писал: "Кажется,
никому не сравниться с секс-символами, демонстрирующими свое превосходство с
экранов и со страниц прессы. Если судить по этим источникам познания жизни, то
Америка не выползает из-под одеяла". Однако Чепоров, наблюдавший жизнь
американцев из Нью-Йорка, уверен, что "американцы - пуритане больше, чем
хотелось бы авторам эротических фильмов и романов".
Бушуют страсти, любовники сливаются в экстазе каждые четверть часа, сексуальные
порывы сотрясают героев, но... героев сериалов и фильмов. Жизнь же реальная
очень сильно отличается от той, что на экране. Вот ее характеристика цифрами
строгого научного исследования: "Из всех опрошенных 83% имели за прошедший год
только одного партнера либо не имели такового вовсе". Или еще: "У половины
американцев был один сексуальный партнер на протяжении пяти последних лет". Не
общество, а пансион для благородных девиц!
И все эти изменения произошли именно тогда, когда в жизнь американцев вошла чума
XX века - СПИД.
Уроки сексуального просвещения входят в обязательную школьную программу.
Сексологи и сексопатологи регулярно выступают с лекциями в различных клубах и
всевозможных молодежных аудиториях. О нормах и правилах интимных отношений
говорят со страниц журналов и с экранов телевизоров. При этом, на мой взгляд,
опять-таки слишком откровенно судят о таких тонких и сложных материях, как
отношения между двумя. Откуда эта трезвость, эта "проговариваемость до конца"
глубоко интимных проблем, о которых обычно принято говорить более деликатно?
С Люси Давенпорт, председателем Женского клуба в Мичиганском университете, мы
немножко поспорили на эту тему.
- Говорить о сексе надо прямо и открыто, ничего не скрывая, - считает она. -
Сексуальная дисгармония, случайная беременность происходят от невежества. И
девушки, и молодые люди стесняются спросить, как правильно заниматься сексом, им
необходимо все разъяснять в деталях.
- Да кто же спорит, Люси, - отвечаю я. - Сексуальное просвещение нужно. Тут
только одна опасность - как бы за чересчур откровенными разговорами, когда, так
сказать, сбрасывается одеяло, не забыть бы его положить обратно. Ведь секс,
любовь - это все-таки тайна...
- Нет, нет, - быстро перебивает она меня. - Никакой тайны тут быть не должно.
Все нужно называть своими именами. Тогда и ошибок будет меньше...
- Но и открытий, вообще радости тоже уменьшится. Ведь так можно все заболтать, -
не сдавалась я.
- Ну и что, пусть лучше дефицит романтизма, чем нежелательные беременности и
венерические болезни. И не забывайте о СПИДе!
Любовь
После всего сказанного может сложиться впечатление, что для любви у американцев
остается мало места. А вот и нет. Как это ни парадоксально, но "больше, чем
любой другой народ, американцы верят в любовь, делают из нее культ", - пишет
Макс Лернер. Ученый как будто удивляется этому феномену. Ведь на этот цветок -
романтическую любовь - велось да и сейчас ведется наступление с разных сторон.
Сначала расцвету свободных и сильных чувств мешала церковь с ее религиозными
канонами. Потом на романтизм в любом его виде стала наступать технизация,
вовлеченность человека в мир механизмов, власть машин. И все-таки... "Ни
завещанному пуританской традицией чувству греховности, ни технизации
американской жизни - двум величайшим врагам романтической любви - не удалось
разрушить этот идеал. Наследие пуританизма - стыд, тайна, наслаждение украдкой,
в страхе перед суровым общественным наказанием - отозвалось усилением
романтического культа. Технизация же в этот машинный век лишь усилила старую
романтическую традицию".
А как же трезвость и расчет по поводу секса? Складывается впечатление, что в
американской ментальности секс и любовь - это два разных понятия; они далеко не
всегда совмещаются. Собственно, так происходит в реальной жизни во многих
странах. Но в США это уж очень широко распространенная практика: секс -
отдельно, любовь - отдельно. О первом можно и нужно говорить
...Закладка в соц.сетях
