Жанр: Юмор
Избранное в 2-х томах
...ываете ваших детей. Они мне буквально пикнуть не дают
- все время перебивают глупыми замечаниями.
Бабушка, которая сидела в конце стола у самовара, сердито сказала,
поглядывая на Лелю:
- Глядите, вместо того чтобы раскаяться в своем поведении, эта особа
снова принялась за еду. Глядите, она даже аппетита не потеряла - кушает
за двоих...
- На сердитых воду возят.
Бабушка не расслышала этих слов. Но папин начальник, который сидел
рядом с Лелей, принял эти слова на свой счет.
Он прямо ахнул от удивления, когда это услышал.
Обратившись к нашим родителям, он так сказал:
- Всякий раз, когда я собираюсь к вам в гости и вспоминаю про ваших
детей, мне прямо неохота к вам идти.
Папа сказал:
- Ввиду того что дети действительно вели себя крайне развязно и тем
самым они не оправдали наших надежд, я запрещаю им с этого дня ужинать
со взрослыми. Пусть они допьют свой чай и уходят в свою комнату.
Доев сардинки, мы с Лелей удалились под веселый смех и шутки гостей.
И с тех пор два месяца не садились вместе со взрослыми.
А спустя два месяца мы с Лелей стали упрашивать нашего отца, чтобы он
нам снова разрешил ужинать со взрослыми. И наш отец, который был в тот
день в прекрасном настроении, сказал:
- Хорошо, я вам это разрешу, но только я категорически запрещаю вам
что-либо говорить за столом. Одно ваше слово, сказанное вслух, - и более
вы за стол не сядете.
И вот, в один прекрасный день мы снова за столом, ужинаем со взрослыми.
На этот раз мы сидим тихо и молчаливо. Мы знаем папин характер. Мы
знаем, что если мы скажем хоть полслова, наш отец никогда более не разрешит
нам сесть со взрослыми.
Но от этого запрещения говорить мы с Лелей пока не очень страдаем. Мы
с Лелей едим за четверых и между собой пересмеиваемся. Мы считаем, что
взрослые даже прогадали, не позволив нам говорить. Наши рты, свободные
от разговоров, целиком заняты едой.
Мы с Лелей съели все, что возможно, и перешли на сладкое.
Съев сладкое и выпив чай, мы с Лелей решили пройтись по второму кругу
- мы решили повторить еду с самого начала, тем более что наша мать, увидав,
что на столе почти что чисто, принесла новую еду.
Я взял булку и отрезал кусок масла. А масло было совершенно замерзшее
- его только вынули из-за окна.
Это замерзшее масло я хотел намазать на булку. Но мне это не удавалось
сделать. Оно было как каменное.
И тогда я положил масло на кончик ножа и стал его греть над чаем.
А так как свой чай я давно выпил, то я стал греть это масло над стаканом
папиного начальника, с которым я сидел рядом.
Папин начальник что-то рассказывал и не обращал на меня внимания.
Между тем нож согрелся над чаем. Масло немножко подтаяло. Я хотел его
намазать на булку и уже стал отводить руку от стакана. Но тут мое масло
неожиданно соскользнуло с ножа и упало прямо в чай.
Я обмер от страха.
Я вытаращенными глазами смотрел на масло, которое плюхнулось в горячий
чай.
Потом я оглянулся по сторонам. Но никто из гостей не заметил происшествия.
Только одна Леля увидела, что случилось.
Она стала смеяться, поглядывая то на меня, то на стакан с чаем.
Но она еще больше засмеялась, когда папин начальник, что-то рассказывая,
стал ложечкой помешивать свой чай.
Он мешал его долго, так что все масло растаяло без остатка. И теперь
чай был похож на куриный бульон.
Папин начальник взял стакан в руку и стал подносить его к своему рту.
И хотя Леля была чрезвычайно заинтересована, что произойдет дальше и
что будет делать папин начальник, когда он глотнет эту бурду, но все-таки
она немножко испугалась. И даже уже раскрыла рот, чтобы крикнуть папиному
начальнику: "Не пейте!"
Но, посмотрев на папу и вспомнив, что нельзя говорить, смолчала.
И я тоже ничего не сказал. Я только взмахнул руками и, не отрываясь,
стал смотреть в рот папиному начальнику.
Между тем папин начальник поднес стакан к своему рту и сделал большой
глоток.
Но тут глаза его стали круглыми от удивления. Он охнул, подпрыгнул на
своем стуле, открыл рот и, схватив салфетку, стал кашлять и плеваться.
Наши родители спросили его:
- Что с вами произошло?
Папин начальник от испуга не мог ничего произнести.
Он показывал пальцами на свой рот, мычал и не без страха поглядывал
на свой стакан.
Тут все присутствующие стали с интересом рассматривать чай, оставшийся
в стакане.
Мама, попробовав этот чай, сказала:
- Не бойтесь, тут плавает обыкновенное сливочное масло, которое растопилось
в горячем чае.
Папа сказал:
- Да, но интересно знать, как оно попало в чай. Нука, дети, поделитесь
с нами вашими наблюдениями.
Получив разрешение говорить, Леля сказала:
- Минька грел масло над стаканом, и оно упало.
Тут Леля, не выдержав, громко засмеялась.
Некоторые из гостей тоже засмеялись. А некоторые с серьезным и озабоченным
видом стали рассматривать свои стаканы.
Папин начальник сказал:
- Еще спасибо, что они мне в чай масло положили. Они могли бы дегтю
влить. Интересно, как бы я себя чувствовал, если бы это был деготь...
Ну, эти дети доведут меня до сумасшествия.
Один из гостей сказал:
- Меня другое интересует. Дети видели, что масло упало в чай. Тем не
менее они никому не сказали об этом. И допустили выпить такой чай. И вот
в чем их главное преступление.
Услышав эти слова, папин начальник воскликнул:
- Ах, в самом деле, гадкие дети, почему вы мне ничего не сказали? Я
бы тогда не стал пить этот чай...
Леля, перестав смеяться, сказала:
- Нам папа не велел за столом говорить. Вот поэтому мы ничего не сказали.
Я, вытерев слезы, пробормотал:
- Ни одного слова нам папа не велел произносить. А то бы мы что-нибудь
сказали.
Папа, улыбнувшись, сказал:
- Это не гадкие дети, а глупые. Конечно, с одной стороны, хорошо, что
они беспрекословно исполняют приказания. Надо и впредь так же поступать
- исполнять приказания и придерживаться правил, которые существуют. Но
все это надо делать с умом. Если б ничего не случилось - у вас была священная
обязанность молчать. Масло попало в чай или бабушка забыла закрыть
кран у самовара - вам надо крикнуть. И вместо наказания вы получили
бы благодарность. Все надо делать с учетом изменившейся обстановки. И
эти слова вам надо золотыми буквами записать в своем сердце. Иначе получится
абсурд.
Мама сказала:
- Или, например, я не велю вам выходить из квартиры. Вдруг пожар. Что
же вы, дурацкие дети, так и будете торчать в квартире, пока не сгорите.
Наоборот, вам надо выскочить из квартиры и поднять переполох.
Бабушка сказала:
- Или, например, я всем налила по второму стакану чаю. А Леле я не
налила. Значит, я поступила правильно?
Тут все, кроме Лели, засмеялись. А папа сказал:
- Вы не совсем правильно поступили, потому что обстановка снова изменилась.
Выяснилось, что дети не виноваты. А если и виноваты, то в глупости.
Ну, а за глупость наказывать не полагается. Попросим вас, бабушка,
налить Леле чаю.
Все гости засмеялись. А мы с Лелей зааплодировали.
Но папины слова я, пожалуй, не сразу понял. Зато впоследствии я понял
и оценил эти золотые слова.
И этих слов, уважаемые дети, я всегда придерживался во всех случаях
жизни. И в личных своих делах. И на войне. И даже, представьте себе, в
моей работе.
В моей работе я, например, учился у старых великолепных мастеров. И у
меня был большой соблазн писать по тем правилам, по которым они писали.
Но я увидал, что обстановка изменилась. Жизнь и публика уже не те,
что были при них. И поэтому я не стал подражать их правилам.
И, может быть, поэтому я принес людям не так уж много огорчений. И
был до некоторой степени счастливым.
Впрочем, еще в древние времена один мудрый человек (которого вели на
казнь) сказал: "Никого нельзя назвать счастливым раньше его смерти".
Это были тоже золотые слова.
1939
РАССКАЗЫ О ЛЕНИНЕ
Эти рассказы написаны мною для детей дошкольного возраста.
1. ГРАФИН
Когда Ленину было восемь лет, с ним случилась одна маленькая история,
о которой впоследствии, много лет спустя, рассказала его сестра, Анна
Ильинична.
Анна Ильинична говорила про своего брата, что он был большой шалун.
Но вместе с тем он был очень правдивый мальчик. Он никогда не врал и
всегда признавался в своих шалостях.
Но однажды с ним случилось такое происшествие.
Вместе с отцом и со своими сестрами маленький Володя поехал в Казань.
Там, в Казани, проживала их родственница, тетя Аня. И вот они к ней
поехали.
А у тети Ани тоже были дети - двоюродные братья и двоюродные сестры
Ленина.
Встреча была интересная. Дети много шалили, бегали, играли в разные
игры.
И однажды до того расшалились, что опрокинули на пол графин, который
стоял на столике.
Это у них была какая-то веселая игра. Они друг от друга бегали. И Володя,
бегая по комнате, наткнулся на этот столик. Столик покачнулся, и
красивый хрустальный графин упал на пол и разбился вдребезги.
Дети даже не заметили, кто именно разбил графин. Все бегали и все носились
по комнате.
И только когда разбился графин, дети присмирели.
Вдруг открывается дверь, и в комнату входит тетя Аня. Она услышала
звон и шум и вот пришла посмотреть, что случилось.
И, увидев на полу разбитый графин, тетя Аня спросила:
- Дети, кто из вас разбил графин?
И все дети стали говорить: "Это не я". И маленький Володя тоже сказал:
"Это не я". И сказал он это так тихо, что еле можно было услышать
его.
Он сказал неправду, потому что он в первый момент испугался. Все-таки
чужой дом, чужая квартира, малознакомая тетя Аня. И, кроме того, он из
всех был самый маленький. И у него не повернулся язычок сказать: "Это
я".
Тогда тетя Аня говорит:
- В таком случае выходит, что графин сам разбился. Наверное, ему
скучно стало на столе стоять - вот он и упал.
Дети засмеялись и говорят:
- Наверно, он хотел с нами побегать. И вот поэтому он прыгнул со столика
на пол. Но он, бедненький, забыл, что он стеклянный, и разбился.
И дети опять засмеялись. Только один маленький Володя не засмеялся.
Он ушел в другую комнату и сел у окна. И долго там сидел и о чем-то думал.
И только к вечеру он снова стал шалить с ребятами.
Но вот прошло два месяца.
Уже из Казани они давно уехали. И снова жили в своем городе Симбирске.
И вот как-то вечером, когда дети ложились спать, мать подошла к Володиной
кроватке и видит, что мальчик о чем-то горько плачет.
Мать спросила:
- О чем ты плачешь?
И мальчик, всхлипывая, сказал:
- Мама, когда мы были в Казани, я обманул тетю Аню. Я сказал, что это
не я разбил графин, а это я разбил графин.
Мама стала утешать мальчика. Она сказала:
- Ну, это ничего! Не плачь! Я напишу тете Ане письмо. И она, наверно,
тебя простит.
Мальчик, всхлипывая, сказал:
- Ты непременно напиши письмо тете Ане! Напиши, что это я разбил.
Мама снова стала утешать его. И тогда мальчик успокоился и заснул.
Целуя и закрывая одеялом своего маленького сына, мать подумала: "Какой
он удивительный ребенок он два месяца помнил об этой истоии и два
месяца огорчался, что случайно сказал неправду! Но теперь, когда он
признался - ему стало легко, и вот он даже с улыбкой заснул".
На другой день мама написала тете Ане письмо. И вскоре тетя Аня ответила,
что она вовсе не сердится на своего милого племянника и снова ждет
его к себе в гости.
2. СЕРЕНЬКИЙ КОЗЛИК
Когда Ленин был маленький, он почти ничего не боялся.
Он смело входил в темную комнату. Не плакал, когда рассказывали
страшные сказки. И вообще он почти никогда не плакал.
А его младший брат Митя был очень хороший и добрый мальчик. Но только
он был очень уж жалостливый.
Кто-нибудь запоет грустную песню, и Митя в три ручья плачет.
Особенно он горько плакал, когда дети пели "Козлика".
Многие дети знают эту песенку - о том, как у бабушки жил серенький
козлик.
В этой песенке говорится, что бабушка очень любила этого серенького
козлика. И не велела ему в лес ходить. Но козлик не послушался бабушку -
пошел в лес погулять. А там на него напали серые волки, растерзали его,
съели. И оставили бабушке рожки да ножки.
Несомненно, песенка грустная. Но плакать, конечно, не надо было. Ведь
это песня. Это нарочно, а не на самом деле.
Безусловно, козлика жалко. Но только он отчасти сам виноват: зачем
без спросу пошел в лес гулять.
В общем, у Мити всегда дрожал голосок и дергались губенки, когда он
вместе с детьми пел эту песню.
А когда Митя доходил до грустных слов: "Напали на козлика серые волки",
- он всякий раз заливался в три ручья.
И вот однажды дети собрались у рояля и запели эту песню.
Они благополучно спели две строчки. Но когда дошли до грустного места
о том, как козлик пошел в лес, Митя начал всхлипывать.
Маленький Володя, увидев это, обернулся к Мите сделал страшное лицо и
нарочно ужасным и громким голосом запел:
"На-па-али на-а коз-ли-ка серые вол-ки..."
Тут Митя, конечно, не выдержал и зарыдал еще больше.
Старшая сестра сделала брату замечание, зачем он дразнит Митю.
И на это маленький Володя ответил:
- А зачем он боится? Я не хочу, чтоб он плакал и боялся. Дети должны
быть храбрыми.
Митя сказал:
- Тогда я не буду больше бояться.
Дети снова запели эту песенку. И Митя храбро спел ее до конца. И
только одна слезинка потекла у него по щеке, когда дети заканчивали песенку:
"Оставили бабушке рожки да ножки".
Маленький Володя поцеловал своего младшего братишку и сказал ему:
- Вот теперь молодец.
3. РАССКАЗ О ТОМ, КАК ЛЕНИН УЧИЛСЯ
Ленин учился очень хорошо, даже замечательно. Он получил золотую медаль
за окончание гимназии.
И в высшем учебном заведении он тоже, наверно, очень бы хорошо учился.
Но, к сожалению, начальники исключили его из университета, потому
что он был революционер. А этого начальство не терпело. И царь тоже не
позволял революционерам учиться.
В общем, Ленину не позволили учиться в университете.
Другой человек на месте Ленина так бы и остался без высшего образования.
Но Ленин этого не захотел.
Он сказал матери:
- Я непременно кончу высшую школу.
А уже проходило время. И прошло два года после исключения.
Наконец Ленин подал заявление министру. Он попросил разрешение сдать
экзамены за всю высшую школу сразу.
Министр удивился и подумал:
"Как он может сдать экзамены сразу? Ведь он в высшей школе не учился.
Хорошо. Я ему разрешу, но только он вряд ли сдаст экзамены".
Получив разрешение министра, Ленин стал усиленно заниматься.
Он целые дни сидел за книгами, читал, писал, изучал языки, переводил
и так далее.
Он летом устроил в саду кабинет, в густой липовой аллее. Он там вкопал
в землю стол и скамейку. И каждое утро уходил туда. И там в полном
одиночестве занимался до обеда.
После отдыха и купанья он снова шел к своему столу и снова работал
три или четыре часа.
А вечером, после прогулки и купанья, родные опять видели его за книгами.
Родные поразились, как он так много может заниматься. И даже стали
бояться за его здоровье.
Но Ленин им сказал:
- Человек может удивительно много учиться и работать, если он правильно
отдыхает.
И действительно, Ленин правильно отдыхал. Он час работал. Потом делал
гимнастику. Потом снова час или два писал, после этого бежал к реке купаться.
Потом, отдохнув или погуляв в лесу, возвращался к книгам и опять
учился.
В своем летнем кабинете он устроил себе турник недалеко от столика. И
время от времени делал на нем упражнения.
В хорошую погоду он купался два или три раза в день. Он чудно плавал.
Он так плавал, что всех приводил в удивление.
Один его знакомый, вспоминая о прошлом, говорил, что в Швейцарии было
очень страшное озеро, где постоянно тонули люди. Это озеро было очень
глубокое. Там были холодные течения, омуты и водовороты. Но Ленин
бесстрашно плавал в этом озере.
Этот знакомый ему однажды сказал, что надо быть осторожным - тут тонут
люди.
- Тонут, говорите? - спросил Ленин. - Ничего, мыто не потонем.
И тут же заплыл так далеко, что еле можно было видеть его.
И вот благодаря купанью и физкультуре, благодаря правильному отдыху
Ленин сумел много работать и сумел подготовиться за всю высшую школу
сразу.
Он почти два года так усиленно учился. И за это время успел пройти
весь курс университета, то, что другие изучали четыре года.
Он сдал все экзамены и получил диплом первой степени.
И все профессора ему сказали:
- Это поразительно. Вы же не учились в университете и не слушали наших
лекций. Как же вы могли так великолепно подготовиться? Наверно, вам
кто-нибудь помогал.
Ленин сказал:
- Нет, я один занимался.
И тогда профессора удивились еще больше. И министр от удивления развел
руками.
Но профессора и министр не знали, что, кроме огромного ума и замечательных
способностей, Ленин имел еще огромную работоспособность. А эта
его работоспособность зависела от физкультуры и правильного отдыха.
И вот почему с таким прекрасным успехом Ленин закончил свою учебу.
4. О ТОМ, КАК ЛЕНИН БРОСИЛ КУРИТЬ
Когда Ленину было семнадцать лет, он начал курить.
Он был тогда уже студентом. И в этом не было ничего удивительного,
что он стал курить.
Это когда курит какой-нибудь маленький парнишка лет двенадцати - вот
это ужасно. А студенты многие курят. И пусть их курят - они уже взрослые.
А к Ленину то и дело приходили его товарищи, студенты. И почти все
курили. Бывало, закроются в комнате, говорят, спорят, беседуют, а сами
дымят, как паровозы.
Ну, и благодаря этому Ленин тоже стал привыкать к курению.
Конечно, для здоровья курить очень неполезно. От этого люди кашляют,
мало кушают, худеют и хворают. Но которые уже начали курить - тем не
так-то легко это бросить.
А мать Ленина, Мария Александровна, была дочь врача. И она понимала,
что курить очень вредно. И она очень огорчалась, что ее любимый сын привык
к куренью.
И она не раз просила сына бросить эту привычку. Но Владимир Ильич на
это только улыбался и говорил:
- Ничего! Я здоровый. Мне это не очень вредно.
Но Мария Александровна очень любила своего сына, и поэтому она решила
сделать как-нибудь так, чтобы он бросил курить.
И долгое время она не знала, как ей сделать и как поступить.
И вот однажды она нарочно ему сказала:
- Мы живем на пенсию, которую я получаю после смерти твоего отца,
Ильи Николаевича. Пенсия у нас маленькая. Каждая лишняя трата отражается
на хозяйстве. И хотя твои папиросы недорого стоят, но все-таки было бы
лучше для хозяйства, если бы ты не курил.
Она нарочно так сказала. Папиросы стоили очень дешево. И на хозяйстве
это не отражалось. Но матери очень уж хотелось, чтоб ее сын не курил. И
вот почему она так сказала.
Выслушав эти слова матери, Владимир Ильич ответил:
- Ах, прости, мама! Вот об этом я не подумал. Хорошо, я сегодня же
брошу курить.
И с этими словами Владимир Ильич вытащил из кармана папиросы и положил
их на стол. И уж больше до них не дотрагивался.
А которые курят, те знают, какую огромную волю надо иметь, чтоб сразу
бросить эту привычку. Некоторые слабовольные люди обращаются даже к докторам,
чтоб те помогли им бросить курить.
И доктора смазывают им рот каким-то лекарством, чтоб им противно было
курить. А еще более слабовольных доктора усыпляют и внушают им разные
ужасные мысли о вреде курения. И только тогда эти люди бросают курить. И
то многие не бросают, а продолжают курить, имея в голове ужасные мысли о
вредности куренья.
Но у Ленина была огромная воля. Он без всяких докторов решил бросить
куренье. И действительно бросил. И больше никогда не курил.
Это был сильный человек, с железной волей.
И всем людям надо быть такими же, как он.
5. О ТОМ, КАК ЛЕНИН ПЕРЕХИТРИЛ ЖАНДАРМОВ
Когда Ленину было двадцать шесть лет, он уже был всем известный революционер
и царское правительство боялось его как огня.
Царь велел посадить Ленина в тюрьму.
И Владимир Ильич просидел в тюрьме четырнадцать месяцев.
А после этого жандармы выслали его в Сибирь. И там, в Сибири, Ленин
прожил в деревне целых три года.
А это была глухая деревушка. Она стояла в тайге. И ничего хорошего
там не было. Там протекала небольшая речонка Шушь. И там, в тайге, деревья
были невысокие, совсем не такие, как у нас.
Но Владимир Ильич не огорчался, что его сослали в такую глушь. Он там
много работал, писал революционные книги, беседовал с крестьянами и помогал
им советами.
А в свободное время Ленин ходил на охоту со своей охотничьей собакой
Женькой, купался, играл в шахматы.
Причем шахматы он сам вырезал из коры дерева. И вырезал очень хорошо,
даже великолепно.
И вот время проходило незаметно. И протекло почти три года. И уже
приближался конец ссылки.
Уже Владимир Ильич начинал обдумывать, куда ему поехать, чтоб снова
продолжать революционную работу.
Но незадолго до конца ссылки в избу, где жил Ленин, пришли царские
жандармы.
Они сказали:
- Вот что. Сейчас мы сделаем у вас обыск. И если найдем что-нибудь,
запрещенное царским правительством, то берегитесь. Тогда вместо освобождения
мы оставим вас в этой глухой деревне еще по крайней мере на три
года.
А у Ленина были запрещенные книжки и разные революционные документы.
И все эти книги и документы лежали в книжном шкафу.
Вот один толстый усатый жандарм встает у двери, чтоб никто не пришел
и не вышел. А другой жандарм, маленького роста, но тоже усатый и свирепый,
ходит по комнате и во все нос сует.
Он осмотрел стол, комод, заглянул в печку и даже не поленился залезть
под кровать, чтоб увидеть, что там такое.
Потом он подходит к книжному шкафу и говорит!
- А это что у вас там, в шкафу?
Ленин говорит:
- Это мои книги в шкафу.
Жандарм говорит:
- А вот я сейчас посмотрю эти ваши книги и увижу, что это такое.
И вот жандарм стоит около этого шкафа и думает, с чего ему начать осмотр:
с верхней полки или с нижней?
Жена Ленина, Надежда Константиновна Крупская, смотрит на этого жандарма
и думает:
"Только бы он начал обыск с верхней полки. Если он начнет с верхней
полки, тогда хорошо, тогда под конец обыска он устанет и последнюю полку
не будет внимательно осматривать. Но если он начнет обыск с нижней полки,
тогда плохо: как раз на этой полке среди других книг имеются запрещенные".
Ленин тоже смотрит на жандарма и тоже об этом думает.
Вдруг Ленин, чуть улыбнувшись своим мыслям, берет стул и ставит этот
стул к шкафу. И говорит жандарму:
- Чем при вашем маленьком росте тянуться, встаньте на этот стул и начинайте
проверять мои книги.
Маленький усатый жандарм, увидев такую любезность со стороны революционера,
поблагодарил и влез на стул. Но поскольку он влез на стул, то
он и, ясно, начал осматривать с верхней полки. То есть то, что и надо
было Ленину.
И, глядя на жандарма, Владимир Ильич улыбался.
И Крупская тоже улыбалась, видя, что Ленин заставил жандарма сделать
так, как ему было надо.
Вот жандарм роется на верхних полках, читает заглавия и перетряхивает
каждую книжку. А время идет. Книг много. И за три часа жандарм едва успел
просмотреть четыре полки.
Пятую полку жандарм стал осматривать уже не так внимательно. Тем более
толстый жандарм, стоявший у двери, начал вздыхать и хандрить. И даже
сказал своему приятелю:
- Ох, как долго идет обыск. Я устал и кушать хочу.
Маленький жандарм говорит:
- Скоро пойдем обедать. Вот осталась последняя полка. Ну, да, наверное,
и на этой полке у них ничего нет, раз во всем шкафе ничего не обнаружено.
Толстый жандарм говорит:
- Ясно, у них ничего нет Пойдемте кутать.
Почти не осматривая нижнюю полку, маленький жандарм сказал Ленину:
- Выходит, что ничего запрещенного мы у вас не нашли. Честь имею кланяться.
И с этими словами жандармы уходя г.
И когда закрылась за ними дверь, Владимир Ильич и Крупская начали весело
смеяться над тем, как были одурачены жандармы.
6. ИНОГДА МОЖНО КУШАТЬ ЧЕРНИЛЬНИЦЫ
Целых четырнадцать месяцев просидел Левин в царской тюрьме.
Он сидел в маленькой полутемной одиночной камере. Железная койка,
стол и табуретка - вот все, что там было.
Другой человек на месте Ленина целые бы дни плакал и страдал в этой
камере. Но не такой человек был Ленин.
Он и в этой камере целые дни работал.
Он утром делал гимнастику и потом начинал писать книгу. Он тут писал
революционную и очень нужную книгу: "Развитие капитализма в России".
Вернее, он собирал тут материалы для этой книги, делал заметки, выписки
и так далее. И, кроме того, писал письма с революционными поручениями и
программу партии.
Все это писать в тюрьме было не таким уж простым делом.
Родные имели право присылать арестованному книги. И вот тогда Ленин
стал писать на этих книгах. А надо было так писать, чтобы никто в тюрьме
не догадался, что в книге что-нибудь написано. Потому что в тюрьме проверяли
все книги, перед тем как отдать родственникам. И если видели, что
в книге хоть одно революционное слово написано, эту книгу сжигали.
А революционеры знали, что можно писать молоком.
Если на бумаге написать молоком, то решительно ничего не видно.
А для того, чтобы прочесть написанное, надо было прогреть эту бумагу
на лампе или на свечке, и тогда молоко начинает темнеть, на бумаге выступают
коричневые буквы и все можно прочесть, что написано.
Вот Ленин так и писал: на полях книги и между строчками. А родные его
об этом знали. И когда получали обратно книгу, грели каждый листик на
лампе, читали и переписывали.
Так работал Ленин в тюрьме.
Но и для такой работы приходилось быть очень осторожным. Если надзиратель
тюрьмы увидел бы, что он так писал, тогда ему было бы плохо. Тогда
и молоко перестали бы ему давать, как больному. И как-нибудь жестоко
наказали.
А надзиратель очень часто заходил в камеру. Или же подглядывал в
дверное окошечко, что делает арестованный.
Тогда Ленин придумал такую вещь. Он из хлеба делал маленькие чернильницы,
наливал туда молоко и макал туда перышко. И так писал.
Вот однажды надзиратель тихонько поглядел в дверное окошечко и в
...Поділитися у соцмережах
