Жанр: Юмор
Избранное в 2-х томах
...ла двойку по физике, потому что не
выучила урока.
Но ожидания Лели не оправдались. Папа рассердился на нее, выгнал ее
из своей комнаты и велел ей немедленно сесть за книги.
И вот вечером, когда мы ложились спать, неожиданно раздался звонок.
Это к папе пришел мой учитель. И сказал ему:
- Сегодня у нас в классе была уборка, и за книжным шкафом мы нашли
дневник вашего сына. Как вам нравится этот маленький врун и обманщик,
бросивший свой дневник, с тем чтобы вы его не увидели?
Папа сказал:
- Об этом дневнике я уже лично слышал от моего сына. Он сам признался
мне в этом поступке. Так что нет причин думать, что мой сын неисправимый
врун и обманщик.
Учитель сказал папе:
- Ах, вот как. Вы уже знаете об этом. В таком случае - это недоразумение.
Извините. Покойной ночи.
И я, лежа в своей постели, услышав эти слова, горько заплакал. И дал
себе слово говорить всегда правду.
И я действительно так всегда и теперь поступаю.
Ах, это иногда бывает очень трудно, но зато у меня на сердце весело и
спокойно.
5. ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
Мои родители очень горячо меня любили, когда я был маленький. И они
дарили мне много подарков.
Но когда я чем-нибудь заболевал, родители буквально тогда засыпали
меня подарками.
А я почему-то очень часто хворал. Главным образом свинкой или ангиной.
А моя сестренка Леля почти никогда не хворала И она завидовала, что я
так часто болею.
Она говорила:
- Вот погоди, Минька, я тоже как-нибудь захвораю, так наши родители
тоже небось начнут мне накупать всего.
Но, как назло, Леля не хворала. И только раз, поставив стул к камину,
она упала и разбила себе лоб. Она охала и стонала, но вместо ожидаемых
подарков она от нашей мамы получила несколько шлепков, потому что она
подставила стул к камину и хотела достать мамины часики, а это было запрещено.
И вот однажды наши родители ушли в театр, и мы с Лелей остались в
комнате. И мы с ней стали играть на маленьком настольном бильярде.
И во время игры Леля, охнув, сказала:
- Минька, я сейчас нечаянно проглотила бильярдный шарик. Я держала
его во рту, и он у меня через горло провалился вовнутрь.
А у нас для бильярда были хотя и маленькие, но удивительно тяжелые
металлические шарики. И я испугался, что Леля проглотила такой тяжелый
шарик. И заплакал, потому что подумал, что у нее в животе будет взрыв.
Но Леля сказала:
- От этого взрыва не бывает. Но болезнь может продолжаться целую вечность.
Это не то что твои свинка и ангина, которые проходят в три дня.
Леля легла на диван и стала охать.
Вскоре пришли наши родители, и я им рассказал, что случилось.
И мои родители испугались до того, что побледнели. Они бросились к
дивану, на котором лежала Лелька, и стали ее целовать и плакать.
И сквозь слезы мама спросила Лельку, что она чувствует в животе. И
Леля сказала:
- Я чувствую, что шарик катается там у меня внутри. И мне от этого
щекотно и хочется какао и апельсинов.
Папа надел пальто и сказал:
- Со всей осторожностью разденьте Лелю и положите ее в постель. А я
тем временем сбегаю за врачом.
Мама стала раздевать Лелю, но когда она сняла платье и передник, из
кармана передника вдруг выпал биллиардный шарик и покатился под кровать.
Папа, который еще не ушел, чрезвычайно нахмурился. Он подошел к
бильярдному столику и пересчитал оставшиеся шары. И их оказалось пятнадцать,
а шестнадцатый шарик лежал под кроватью.
Папа сказал:
- Леля нас обманула. В ее животе нет ни одного шарика: они все здесь.
Мама сказала:
- Это ненормальная и даже сумасшедшая девочка. Иначе я не могу ничем
объяснить ее поступок.
Папа никогда нас не бил, но тут он дернул Лелю за косичку и сказал:
- Объясни, что это значит?
Леля захныкала и не нашлась, что ответить.
Папа сказал:
- Она хотела над нами пошутить. Но с нами шутки плохи! Целый год она
от меня ничего не получит. И целый год она будет ходить в старых башмаках
и в старом синеньком платье, которое она так не любит!
И наши родители, хлопнув дверью, ушли из комнаты.
И я, глядя на Лелю, не мог удержаться от смеха. Я ей сказал:
- Леля, лучше бы ты подождала, когда захвораешь свинкой, чем идти на
такое вранье для получения подари ков от наших родителей.
И вот, представьте себе, прошло тридцать лет!
Тридцать лет прошло с тех пор, как произошел этот маленький несчастный
случай с бильярдным шариком.
И за все эти годы я ни разу не вспомнил об этом случае.
И только недавно, когда я стал писать эти рассказы, я припомнил все,
что было. И стал об этом думать. И мне показалось, что Леля обманула родителей
совсем не для того, чтобы получить подарки, которые она и без
того имела. Она обманула их, видимо, для чего-то другого.
И когда мне пришла в голову эта мысль, я сел в поезд и поехал в Симферополь,
где жила Леля. А Леля была уже, представьте себе, взрослая и
даже уже немножко старая женщина. И у ней было трое детей и муж - санитарный
доктор.
И вот я приехал в Симферополь и спросил Лелю:
- Леля, помнишь ли ты этот случай с бильярдным шариком? Зачем ты это
сделала?
И Леля, у которой было трое детей, покраснела и сказала:
- Когда ты был маленький, ты был славненький, как кукла. И тебя все
любили. А я уже тогда выросла и была нескладная девочка. И вот почему я
тогда соврала, что проглотила бильярдный шарик, - я хотела, чтобы и меня
так же, как тебя, все любили и жалели, хотя бы как больную.
И я ей сказал:
- Леля, я для этого приехал в Симферополь.
И я поцеловал ее и крепко обнял. И дал ей тысячу рублей.
И она заплакала от счастья, потому что она поняла мои чувства и оценила
мою любовь.
И тогда я подарил ее детям каждому по сто рублей на игрушки. И мужу
ее - санитарному врачу - отдал свой портсигар, на котором золотыми буквами
было написано: "Будь счастлив".
Потом я дал на кино и конфеты еще по тридцать рублей ее детям и сказал
им:
- Глупенькие маленькие сычи! Я дал вам это для того, чтобы вы лучше
запомнили переживаемый момент, и для того, чтобы вы знали, как вам надо
в дальнейшем поступать.
На другой день я уехал из Симферополя и дорогой думал о том, что надо
любить и жалеть людей, хотя бы тех, которые хорошие. И надо дарить им
иногда какиенибудь подарки. И тогда у тех, кто дарит, и у тех, кто получает,
становится прекрасно на душе.
А которые ничего не дарят людям, а вместо этого преподносят им неприятные
сюрпризы, - у тех бывает мрачно и противно на душе. Такие люди
чахнут, сохнут и хворают нервной экземой. Память у них ослабевает, и ум
затемняется. И они умирают раньше времени.
А добрые, наоборот, живут крайне долго и отличаются хорошим здоровьем.
6. НАХОДКА
Однажды мы с Лелей взяли коробку от конфет и положили туда лягушку и
паука.
Потом мы завернули эту коробку в чистую бумагу, перевязали ее шика
оной голубой ленточкой и положили этот пакет на панель против нашего сада.
Как будто бы кто-то шел и потерял свою покупку.
Положив этот пакет возле тумбы, мы с Лелей спрятались в кустах нашего
сада и, давясь от смеха, стали ждать, что будет.
И вот идет прохожий.
Увидев наш пакет, он, конечно, останавливается, радуется и даже от
удовольствия потирает себе руки. Еще бы: он нашел коробку конфет - это
не так-то часто бывает в этом мире.
Затаив дыхание, мы с Лелей смотрим, что будет дальше.
Прохожий нагнулся, взял пакет, быстро развязал его и, увидев красивую
коробку, еще того более обрадовался.
И вот крышка открыта. И наша лягушка, соскучившись сидеть в темноте,
выскакивает из коробки прямо на руку прохожего.
Тот ахает от удивления и швыряет коробку подальше от себя.
Тут мы с Лелей стали так смеяться, что повалились на траву.
И мы смеялись до того громко, что прохожий обернулся в нашу сторону
и, увидев нас за забором, тотчас все понял.
В одно мгновенье он ринулся к забору, одним махом перепрыгнул его и
бросился к нам, чтобы нас проучить.
Мы с Лелей задали стрекача.
Мы с визгом бросились через сад к дому.
Но я запнулся о грядку и растянулся на траве.
И тут прохожий довольно сильно отодрал меня за ухо.
Я громко закричал. Но прохожий, дав мне еще два шлепка, спокойно удалился
из сада.
На крик и шум прибежали наши родители.
Держась за покрасневшее ухо и всхлипывая, я подошел к родителям и пожаловался
им на то, что было.
Моя мама хотела позвать дворника, чтобы с дворником догнать прохожего
и арестовать его.
И Леля уже было кинулась за дворником. Но папа остановил ее. И сказал
ей и маме:
- Не зовите дворника. И не надо арестовывать прохожего. Конечно, это
не дело, что он отодрал Миньку за уши, но на месте прохожего я, пожалуй,
сделал бы то же самое.
Услышав эти слова, мама рассердилась на папу и сказала ему:
- Ты ужасный эгоист!
И мы с Лелей тоже рассердились на папу и ничего ему не сказали.
Только я потер свое ухо и заплакал. И Лелька тоже захныкала. И тогда моя
мама, взяв меня на руки, сказала папе:
- Вместо того чтобы заступаться за прохожего и этим доводить детей до
слез, ты бы лучше объяснил им, что есть плохого в том, что они сделали.
Лично я этого не вижу и все расцениваю как невинную детскую забаву.
И папа не нашелся, что ответить. Он только сказал:
- Вот дети вырастут большими и когда-нибудь сами узнают, почему это
плохо.
И вот проходили годы. Прошло пять лет. Потом десять лет прошло. И наконец
прошло двенадцать лет.
Прошло двенадцать лет, и из маленького мальчика я превратился в молодого
студентика лет так восемнадцати.
Конечно, я забыл и думать об этом случае. Более интересные мысли посещали
тогда мою голову.
Но однажды вот что произошло.
Весной, по окончании экзаменов, я поехал на Кавказ. В то время многие
студенты брали на лето какую-нибудь работу и уезжали кто куда. И я тоже
взял себе должность - контролера поездов.
Я был бедный студентик и денег не имел. А тут давали бесплатный билет
на Кавказ и вдобавок платили жалованье. И вот я взял эту работу. И поехал.
Приезжаю сначала в город Ростов, для того чтобы зайти в управление и
получить там деньги, документы и щипчики для пробивания билетов.
А наш поезд опоздал. И вместо утра пришел в пять часов вечера.
Я сдал мой чемодан на хранение. И на трамвае поехал в канцелярию.
Прихожу туда. Швейцар мне говорит:
- К великому сожалению, опоздали, молодой человек. Канцелярия уже
закрыта.
- Как так, - говорю, - закрыта. Мне же надо сегодня получить деньги и
удостоверение.
Швейцар говорит:
- Все уже ушли. Приходите послезавтра.
- Как так, - говорю, - послезавтра" Тогда лучше уж завтра зайду.
Швейцар говорит:
- Завтра праздник, канцелярия не работает. А послезавтра приходите и
все, что надо, получите.
Я вышел на улицу. И стою. Не знаю, что мне делать.
Впереди два дня. Денег в кармане нет - всего осталось три копейки.
Город чужой - никто меня тут не знает. И где мне остановиться - неизвестно.
И что кушать - непонятно.
Я побежал на вокзал, чтобы взять из моего чемодана какую-нибудь рубашку
или полотенце, для того чтобы продать на рынке. Но на вокзале мне
сказали:
- Прежде чем брать чемодан, заплатите за хранение, а потом уж его берите
и делайте с ним что хотите.
Кроме трех копеек, у меня ничего не было, и я не мог заплатить за
хранение. И вышел на улицу еще того более расстроенный.
Нет, сейчас бы я так не растерялся. А тогда я ужасно растерялся. Иду,
бреду по улице неизвестно куда и горюю.
И вот иду по улице и вдруг на панели вижу: что такое? Маленький красный
плюшевый кошелек. И, видать, не пустой, а туго набитый деньгами.
На одно мгновенье я остановился. Мысли, одна другой радостнее,
мелькнули у меня в голове. Я мысленно увидел себя в булочной за стаканом
кофе. А потом в гостинице на кровати, с плиткой шоколада в руках.
Я сделал шаг к кошельку. И протянул за ним руку. Но в этот момент кошелек
(или мне это показалось) немного отодвинулся от моей руки.
Я снова протянул руку и уже хотел схватить кошелек. Но он снова отодвинулся
от меня, и довольно далеко.
Ничего не соображая, я снова бросился к кошельку.
И вдруг в саду, за забором, раздался детский хохот. И кошелек, привязанный
за нитку, стремительно исчез с панели.
Я подошел к забору. Какие-то ребята от хохота буквально катались по
земле.
Я хотел броситься за ними. И уже схватился рукой за забор, чтоб его
перепрыгнуть. Но тут в одно мгновенье мне припомнилась давно забытая
сценка из моей детской жизни.
И тогда я ужасно покраснел. Отошел от забора. И медленно шагая, побрел
дальше.
Ребята! Все проходит в жизни. Прошли и эти два дня.
Вечером, когда стемнело, я пошел за город и там, в поле, на траве,
заснул.
Утром встал, когда взошло солнышко. Купил фунт хлеба за три копейки,
съел и запил водичкой. И целый день, до вечера, без толку бродил по городу.
А вечером снова пришел в поле и снова там переночевал. Только на этот
раз плохо, потому что пошел дождь и я промок как собака.
Рано утром на другой день я уже стоял у подъезда и ожидал, когда откроется
канцелярия.
И вот она открыта. Я, грязный, взлохмаченный и мокрый, вошел в канцелярию.
Чиновники недоверчиво на меня посмотрели. И сначала не захотели мне
выдать деньги и документы. Но потом выдали.
И вскоре я, счастливый и сияющий, поехал на Кавказ.
7. ВЕЛИКИЕ ПУТЕШЕСТВЕННИКИ
Когда мне было шесть лет, я не знал, что земля имеет форму шара.
Но Степка, хозяйский сын, у родителей которого мы жили на даче,
объяснил мне, что такое земля. Он сказал:
- Земля есть круг. И если пойти все прямо, то можно обогнуть всю землю,
и все равно придешь в то самое место, откуда вышел.
И когда я не поверил, Степка ударил меня по затылку и сказал:
- Скорей я пойду в кругосветное путешествие с твоей сестренкой Лелей,
чем я возьму тебя. Мне не доставляет интереса с дураками путешествовать.
Но мне хотелось путешествовать, и я подарил Степке перочинный ножик.
Степке понравился ножик, и он согласился взять меня в кругосветное
путешествие.
На огороде Степка устроил общее собрание путешественников. И там он
сказал мне и Леле:
- Завтра, когда ваши родители уедут в город, а моя мамаша пойдет на
речку стирать, мы сделаем, что задумали. Мы пойдем все прямо и прямо,
пересекая горы и пустыни. И будем идти напрямик до тех пор, пока не вернемся
сюда обратно, хотя бы на это у нас ушел целый год. Леля сказала:
- А если, Степочка, мы встретим индейцев?
- Что касается индейцев, - ответил Степа, - то индейские племена мы
будем брать в плен.
- А которые не захотят идти в плен? - робко спросил я.
- Которые не захотят, - ответил Степа, - тех мы и не будем брать в
плен.
Леля сказала:
- Из моей копилки я возьму три рубля. Я думаю, что нам хватит этих
денег.
Степка сказал:
- Три рубля нам безусловно хватит, потому что нам деньги нужны только
лишь на покупку семечек и конфет. Что касается еды, то мы по дорою будем
убивать мелких животных, и их нежное мясо мы будем жарить на костре.
Степка сбегал в сарай и принес оттуда большой мешок из-под муки. И в
этот мешок мы стали собирать вещи, нужные для далеких путешествий. Мы
положили в мешок хлеб, и сахар, и кусочек сала, потом положили разную
посуду - тарелки, стаканы, вилки и ножи. Потом, подумавши, положили
цветные карандаши, волшебный фонарик, глиняный рукомойник и увеличительное
стеклышко для зажигания костров. И, кроме того, запихали в мешок
два одеяла и подушку от тахты.
Помимо этого, я приготовил три рогатки, удочку и сачок для ловли тропических
бабочек.
И на другой день, когда наши родители уехали в город, а Степкина мать
ушла на речку полоскать белье, мы покинули нашу деревню Пески.
Мы пошли по дороге через лес.
Впереди бежала Степкина собачка Тузик. За ней шел Степка с громадным
мешком на голове. За Степкой шла Леля со скакалкой. И за Лелей с тремя
рогатками, сачком и удочкой шел я.
Мы шли около часа.
Наконец Степа сказал:
- Мешок дьявольски тяжелый. И я один его не понесу. Пусть каждый по
очереди несет этот мешок.
Тогда Леля взяла этот мешок и понесла его.
Но она недолго несла, потому что выбилась из сил.
Она бросила мешок на землю и сказала: А теперь пусть Минька понесет.
Когда на меня взвалили этот мешок, я ахнул от удивления: до того этот
мешок оказался тяжелым.
Но я еще больше удивился, когда зашагал с этим мешком по дороге. Меня
пригибало к земле, и я, как маятник, качался из стороны в сторону, пока
наконец, пройдя шагов десять, не свалился с этим мешком в канаву.
Причем я свалился в канаву странным образом. Сначала упал в канаву
мешок, а вслед за мешком, прямо на все эти вещи, нырнул я. И хотя я был
легкий, тем не менее я ухитрился разбить все стаканы, почти все тарелки
и глиняный рукомойник.
Леля и Степка умирали от смеха, глядя, как я барахтаюсь в канаве. И
поэтому они не рассердились на меня, узнав, какие убытки я причинил своим
падением.
Степка свистнул собаку и хотел ее приспособить для ношения тяжестей.
Но из этого ничего не вышло, потому что Тузик не понимал, что мы от него
хотим. Да и мы плохо соображали, как нам под это приспособить Тузика.
Воспользовавшись нашим раздумьем, Тузик прогрыз мешок и в одно мгновенье
скушал все сало.
Тогда Степка велел всем вместе нести этот мешок.
Ухватившись за углы, мы понесли мешок. Но нести было неудобно и тяжело.
Тем не менее мы шли еще два часа. И наконец вышли из леса на лужайку.
Тут Степка решил сделать привал. Он сказал:
- Всякий раз, когда мы будем отдыхать или когда будем ложиться спать,
я буду протягивать ноги в том направлении, в каком нам надо идти. Все
великие путешественники так поступали и благодаря этому не сбивались со
своего прямого пути.
И Степка сел у дороги, протянув вперед ноги.
Мы развязали мешок и начали закусывать.
Мы ели хлеб, посыпанный сахарным песком.
Вдруг над нами стали кружиться осы. И одна из них, желая, видимо,
попробовать мой сахар, ужалила меня в щеку. Вскоре моя щека вздулась,
как пирог. И я, по совету Степки, стал прикладывать к ней мох, сырую
землю и листья.
Перед тем как пойти дальше, Степка выкинул из мешка почти все, что
там было, и мы пошли налегке.
Я шел позади всех, скуля и хныча. Щека моя горела и пыла. Леля тоже
была не рада путешествию. Она вздыхала и мечтала о возвращении домой,
говоря, что дома тоже бывает хорошо.
Но Степка запретил нам об этом и думать. Он сказал:
- Каждого, кто захочет вернуться домой, я привяжу к дереву и оставлю
на съедение муравьям.
Мы продолжали идти в плохом настроении.
И только у Тузика настроение было ничего себе.
Задрав хвост, он носился за птицами и своим лаем вносил излишний шум
в наше путешествие.
Наконец стало темнеть.
Степка бросил мешок на землю. И мы решили тут заночевать.
Мы собрали хворосту для костра. И Степка извлек из мешка увеличительное
стеклышко, чтобы разжечь костер.
Но, не найдя на небе солнца, Степка приуныл. И мы тоже огорчились.
И, покушав хлеба, легли в темноте.
Степка торжественно лег ногами вперед, говоря, что утром нам будет
ясно, в какую сторону идти.
Степка захрапел. И Тузик тоже засопел носом. Но мы с Лелей долго не
могли заснуть. Нас пугал темный лес и шум деревьев. Сухую ветку над головой
Леля вдруг приняла за змею и от ужаса завизжала.
А упавшая шишка с дерева напугала меня до того, что я подскочил на
земле, как мячик.
Наконец мы задремали.
Я проснулся оттого, что Леля теребила меня за плечи. Было раннее утро.
И солнце еще не взошло.
Леля шепотом сказала мне:
- Минька, пока Степка спит, давай повернем его ноги в обратную сторону.
А то он заведет нас куда Макар телят не гонял.
Мы посмотрели на Степку. Он спал с блаженной улыбкой.
Мы с Лелей ухватились за его ноги и в одно мгновенье повернули их в
обратную сторону, так что Степкина голова описала полукруг.
Но от этого Степка не проснулся.
Он только застонал во сне и замахал руками, бормоча: "Эй, сюда, ко
мне..."
Наверное, ему снилось, что на него напали индейцы и он зовет нас на
помощь.
Мы стали ждать, когда Степка проснется.
Он проснулся с первыми лучами солнца и, посмотрев на свои ноги, сказал:
- Хороши бы мы были, если б я лег ногами куда попало. Вот мы бы и не
знали, в какую сторону нам идти. А теперь благодаря моим ногам всем нам
ясно, что надо идти туда.
И Степка махнул рукой по направлению дороги, по которой мы шли вчера.
Мы покушали хлеба и двинулись в путь.
Дорога была знакома. И Степка то и дело раскрывал рот от удивления.
Тем не менее он сказал:
- Кругосветное путешествие тем и отличается от других путешествий,
что все повторяется, так как земля есть круг.
Позади раздался скрип колес. Это какой-то дяденька ехал на телеге.
Степка сказал:
- Для быстроты путешествия и чтоб скорей обогнуть землю, не худо бы
нам сесть в эту телегу.
Мы стали проситься, чтоб нас подвезли. Добродушный дяденька остановил
телегу и позволил нам в нее сесть.
Мы быстро покатили. И ехали не больше часа.
Вдруг впереди показалась наша деревня Пески.
Степка, раскрыв рот из изумленья, сказал:
- Вот деревня, в аккурат похожая на нашу деревню Пески. Это бывает во
время кругосветных путешествий.
Но Степка еще больше изумился, когда мы подъехали к пристани.
Мы вылезли из телеги.
Сомненья не оставалось - это была наша пристань, К к ней только что
подошел пароход.
Степка прошептал:
- Неужели же мы обогнули землю?
Леля фыркнула, и я тоже засмеялся.
Но тут мы увидели на пристани наших родителей и нашу бабушку - они
только что сошли с парохода.
И рядом с ними мы увидели нашу няньку, которая с плачем что-то говорила.
Мы побежали к родителям.
И родители засмеялись от радости, что увидели нас.
Нянька сказала:
- Ах, дети, а я думала, что вы вчера потонули.
Леля сказала:
- Если бы мы вчера потонули, то мы бы не могли отправиться в кругосветное
путешествие.
Мама воскликнула:
- Что я слышу! Их надо наказать.
Папа сказал:
- Все хорошо, что хорошо кончается.
Бабушка, сорвав ветку, сказала:
- Я предлагаю выпороть детей. Миньку пусть выпорет мама. А Лелю я беру
на себя.
Папа сказал:
- Порка - это старый метод воспитания детей. И это не приносит
пользы. Дети небось и без порки поняли, какую глупость они совершили.
Мама, вздохнув, сказала:
- У меня дурацкие дети. Идти в кругосветное путешествие, не зная таблицы
умножения и географии, - ну что это такое!
Папа сказал:
- Мало знать географию и таблицу умножения. Чтоб идти в кругосветное
путешествие, надо иметь высшее образование в размере пяти курсов. Надо
знать все, что там преподают, включая космографию. А те, которые пускаются
в дальний путь без этих знаний, приходят к печальным результатам,
достойным сожаления.
С этими словами мы пришли домой. И сели обедать. И наши родители смеялись
и ахали, слушая наши рассказы о вчерашнем приключении.
Что касается Степки, то его мамаша заперла в бане, и там наш великий
путешественник просидел целый день.
А на другой день мамаша его выпустила. И мы с ним стали играть как ни
в чем не бывало.
Остается еще сказать несколько слов о Тузике.
Тузик бежал за телегой целый час и очень переутомился.
Прибежав домой, он забрался в сарай и там спал до вечера.
А вечером, покушав, снова заснул, и что он видел во сне - остается
покрытым мраком неизвестности.
Что касается меня, то во сне я увидел тигра, которого я убил выстрелом
из рогатки.
8. ЗОЛОТЫЕ СЛОВА
Когда я был маленький, я очень любил ужинать со взрослыми. И моя
сестренка Леля тоже любила такие ужины не меньше, чем я.
Во-первых, на стол ставилась разнообразная еда. И эта сторона дела
нас с Лелей в особенности прельщала.
Во-вторых, взрослые всякий раз рассказывали интересные факты из своей
жизни. И это нас с Лелей забавляло.
Конечно, первые разы мы вели себя за столом тихо. Но потом осмелели.
Леля стала вмешиваться в разговоры. Тараторила без конца. И я тоже иной
раз вставлял свои замечания.
Наши замечания смешили гостей. И мама с папой сначала были даже довольны,
что гости видят такой наш ум и такое наше развитие.
Но потом вот что произошло на одном ужине.
Папин начальник начал рассказывать какую-то невероятную историю о
том, как он спас пожарного. Этот пожарный будто бы угорел на пожаре. И
папин начальник вытащил его из огня.
Возможно, что был такой факт, но только нам с Лелей этот рассказ не
понравился.
И Леля сидела как на иголках. Она вдобавок вспомнила одну историю
вроде этой, но только еще более интересную. И ей поскорее хотелось рассказать
эту историю, чтоб ее не забыть.
Но папин начальник, как назло, рассказывал крайне медленно. И Леля не
могла более терпеть.
Махнув рукой в его сторону, она сказала:
- Это что! Вот у нас во дворе одна девочка...
Леля не закончила свою мысль, потому что мама на нее шикнула. И папа
на нее строго посмотрел.
Папин начальник покраснел от гнева. Ему неприятно стало, что про его
рассказ Леля сказала: "Это что!"
Обратившись к нашим родителям, он сказал:
- Я не понимаю, зачем вы сажаете детей со взрослыми. Они меня перебивают.
И вот я теперь потерял нить моего рассказа. На чем я остановился?
Леля, желая загладить происшествие, сказала:
- Вы остановились на том, как угоревший пожарный сказал вам "мерси".
Но только странно, что он вообще что-нибудь мог сказать, раз он был угоревший
и лежал без сознания... Вот у нас одна девочка во дворе...
Леля снова не закончила свои воспоминания, потому что получила от мамы
шлепок.
Гости заулыбались. И папин начальник еще более покраснел от гнева.
Видя, что дело плохо, я решил поправить положение. Я сказал Леле.
- Ничего странного нету в том, что сказал папин начальник. Смотря какие
угоревшие, Леля. Другие угоревшие пожарные хотя и лежат в обмороке,
но все-таки они говорить могут. Они бредят. И говорят, сами не зная что.
Вот он и сказал - "мерси". А сам, может, хотел сказать - "караул".
Гости засмеялись. А папин начальник, затрясшись от гнева, сказал моим
родителям:
- Вы плохо воспит
...Поділитися у соцмережах
