Жанр: Юмор
Рассказы
... это доказать? Сапоги - и те польские! А что, если этот
Скорфани заявит, что наша великая, хотя и нейтральная держава помогала
полякам при нападении на Гляйвиц? А?!
- Господин Конг... - произнес Фухе самым безнадежным тоном. Крыть
было нечем.
- То-то, - наставительно заметил Конг. - Наломал дров, шкет, так
лучше молчи. А насчет поплавка - тут дело такое: наш генштаб узнал, что
Скорфани, гостивший у нас - немецкий террорист. Естественно, возникло
опасение, что гансы готовят против нас войну. Решили это проверить, для
чего и задумали операцию "Поплавок". Знаешь, когда рыбу ловят, поплавок
дергается и показывает клев. Так и ты - тебя приставили к Скорфани,
выдумав про него невесть что, а я должен был следить за тобой. Нас
интересовала реакция Скорфани - что бы он сделал с тобой: убил бы,
превратил бы в мишень в своем тире или просто накостылял бы по шее.
Уразумел?
- Значит, он не крал этих сапог? - ужаснулся Фухе.
- А я почем знаю? - удивился Конг. - Может, и вправду спер их по
пьяному делу. Сапоги - это только предлог, разве неясно, олух?
- Ну уж нет! - заявил Фухе. - Если он их все-таки украл, мой долг
вернуть их на родину!
- Идиот! Началась мировая война! Ты понимаешь хоть, что это такое?
Пусть гансы напали не на нас, а на поляков, но в любой момент они могут
повернуть и против нашей великой, хотя и нейтральной державы! Надо
немедленно отправляться домой и доложить все по порядку!
- Вот вы и докладывайте, - решил Фухе, - а я поеду сапоги искать. У
меня приказ!
- Фу! - Конг громко выдохнул воздух, готовясь что-то гаркнуть, как
вдруг из глубины подвала показалась невысокая ковыляющая фигура в угловато
сидящем теннисном костюме.
- Ваше превосходительство! - оборвав разговор с Фухе, отрапортовал
Конг, обращаясь к фигуре. - Разрешите...
- Вольно, хе-хе, вольно, - произнес его превосходительство. - Что,
молодые люди, лаетесь, хе-хе, решить никак не можете, кто из вас войну
мировую, хе-хе, затеял?
- Это не я, - поспешил наябедничать Конг, - это все он!
- Знаю, капитан, хе-хе, осведомлен в полной мере. Так это, стало
быть, и есть наш, хе-хе, молодой герой? Чем это вы молодцов-то из
"Вюртемберга" перебили? Чернильницей?
- Никак нет! - отчеканил Фухе. - Я их пресс-папье!
- Лихо, хе-хе, лихо! Учитесь, капитан, этот молодой человек не
теряется даже в самых, хе-хе, мерзопакостных ситуациях. Н-да, ну что ж,
операция "Поплавок" завершилась - Германия оставила пока в покое нашу,
хе-хе, великую, хотя и нейтральную державу. Пора и ноги, хе-хе, делать!
- Господин Кальдер! - продолжал ябедничать Конг. - Этот болван не
хочет возвращаться! Он желает забрать у Скорфани сапоги!
- У меня приказ! - угрюмо, но твердо повторил инспектор.
- А что? - задумался Кальдер. - Приказ, хе-хе, дело святое... За
Скорфани, стало быть, охоту решили устроить? Славно, хе-хе, славно! И где
же вы его искать думаете?
- Найду! - еще более угрюмо заявил Фухе.
- Вот они, хе-хе, кадры нашей поголовной полиции! Чистые, хе-хе,
бульдоги! Дай им волю - весь мир арестуют! Ну да ладно, молодой человек,
хотя вы и затеяли, хе-хе, дело, достойное желтого дома, но я уж вам
помогу! Ищите своего Скорфани вместе с сапогами во Франции, там теперь он
будет, хе-хе, безобразничать!
- Спасибо, ваше превосходительство! - отчеканил Фухе, затем отодвинул
засов, вышел из подвала и двинулся в сторону аэродрома.
10. ВЫНУЖДЕННАЯ ПОСАДКА
"Боинг" как следует качнуло на воздушной яме. Толчок прервал
затейливую нить воспоминаний.
- Да-а, - сладко вздохнул Кальдер, - славно, хе-хе, погуляли! Молодое
дело было, веселое!
- А сколько сейчас времени? - как бы между прочим спросил Фухе.
Вопрос этот разом развеял хорошее настроение.
- Осталось полчаса, - каменным голосом ответил Конг, затем подозвал
стюардессу и о чем-то шепотом спросил у нее. Она столь же тихо ответила.
- Н-да, - заметил Конг. - Не успеваем! Перед Парижем облачность,
приходится обходить!
- Взлетим, значит? - захихикал Кальдер. - С небес прямо, хе-хе, в
небеса! Без пересадочки! Славно, хе-хе, славно!
- А все из-за тебя, ублюдок, - мрачно заявил Конг, обращаясь к Фухе.
- Заладил: летим, летим! Долетались!
- Да, - огрызнулся Фухе. - Лучше надо было кадры воспитывать! А то -
"три часа в запасе"! Считать не умеют, сразу видно, у кого учились!
- Ах ты грамотей! - задохнулся от возмущения Конг. - А кто вместо
подписи в ведомости на получение жалования все годы три креста ставил?
- Как же, - с ледяным спокойствием парировал Фухе. - А кто,
фотографируясь с Жоржем Сименоном, делал вид, что читает газету, но держал
ее вверх ногами?
- Да? - ахнул Конг. - А кто...
- Будет вам, будет, - прервал разошедшихся детективов Кальдер. - О
душе бы, хе-хе, подумали! Скоро и ответ держать!
Самолет внезапно тряхнуло, и он стал быстро снижаться. Конг посмотрел
в иллюминатор.
- Ага! - произнес он. - Идем на вынужденную! Будем садиться на шоссе.
- А успеем? - спросил Фухе.
- Бес его знает, - неопределенно проговорил Конг. - Если
постараемся... Да и то...
- Не впервой, - бодро заявил Фухе. - Ведь когда я из Гляйвица летел,
меня тоже сбили.
- А кто же сбил? - поразился Конг. - Ведь ты же летел в немецком
самолете!
- Ну да, в немецком. Немецкая ПВО и сбила. Сигнал они перепутали,
сапожники. Брякнулись мы у города Аахена, пока там разбираться стали, я и
рванул через границу.
- Помню, помню, - кивнул Конг. - Тогда еще тебе на работу звонил этот
твой Алекс, все кричал, что дело у него срочное. Я предложил ему махнуть в
Париж...
- Доберемся ли мы до Парижа? - вздохнул Фухе.
- Хоть одна радость, - мрачно проговорил Конг, - если загнусь, то не
сам, а с тобой!
- В славной, в славной, хе-хе, компании отбываем, - примирительно
заметил Кальдер. - Не стыдно будет перед Ликом, хе-хе, предстать!
Самолет бодро шел на снижение, пассажиры, до которых дошло, что полет
проходит не вполне по графику, испуганно замерли в креслах.
"Боинг" выпустил шасси и помчал над дорогой, выбирая свободное
пространство. Наконец пилоты выбрали удобное место, и машина чиркнула
колесами по бетону. Прошло несколько минут, и мучительно долгий для
пассажиров остановочный путь закончился. Люк тут же открылся, и народ,
толкаясь, повалил наружу.
- Успели, однако, - заметил Фухе.
- Еще три минуты, - ответил Конг.
- А здорово толкаются! - восхитился Фухе. - Эк их! Прямо с ума
спятили!
- Две минуты, - сообщил Конг. - Не пора ли и нам?
- Я уж точно, хе-хе, не выберусь, - заметил Кальдер. - Лучше уж я,
хе-хе, на посту боевом останусь. А то на старости лет превращаться, так
сказать, в отбивную...
- А ведь старикан прав, - сказал Фухе. - Экая пробка! Не прорвемся!
- Минута! - предупредил Конг. - Сейчас рванет!
- Аксель, - внезапно спросил Фухе, - у тебя подошвы крепкие?
- Вполне, - ответил Конг. - Ты думаешь...
- А ну-ка! - скомандовал Фухе, - берем фельдмаршала!
Кальдера крепко взяли под руки.
- А теперь, - распорядился Фухе, - огонь!
Два ботинка описали дугу и врезались в стенку салона. От могучего
удара зазмеилась трещина.
- Еще раз! - велел Фухе. - Бей!!!
После второго удара кусок обшивки вылетел наружу, и Фухе с Конгом,
увлекая за собой довольно хихикающего Кальдера, выпали из самолета вслед
за выбитой обшивкой. В ту же секунду в хвосте "Боинга" рвануло, затем еще
раз, самолет охватило пламя, и он стал медленно распадаться на куски.
11. ТОРТИКИ
Бравый старикашка его превосходительство фельдмаршал Кальдер
гостеприимно распахнул дверь своего номера, встречая гостей:
- Прошу, хе-хе, прошу, избавители! Чувствуйте себя здесь, хе-хе, как
у себя в тюремном, хе-хе, подвале!
Конг и Фухе, волоча за собой большую сумку, вошли в номер.
- К столу! К столу! - распоряжался Кальдер. - Отметим, хе-хе,
чудесное спасение! Экие вы сегодня, хе-хе, красивые, прямо покойники при
отпевании!
И действительно, Фухе и Конг успели вырядиться в только что купленные
фраки, заменившие им изрядно обгоревшие при взрыве вещи. Для самого
Кальдера администрация отеля поспешила достать весьма импозантный мундир
генералиссимуса аргентинской армии, на который веселый старикашка тут же
перецепил все свои награды.
Фухе дотащил сумку до стола, уже уставленного всякой снедью, и
торжественно извлек из нее дюжину бутылок козьего молока, купленного в
валютном гастрономе.
- Славно! Славно! - приговаривал Кальдер. - А скоро нам и, хе-хе,
сюрпризик преподнесут!
Все сели за стол и дружно опорожнили по стаканчику молока за чудесное
спасение.
- Вы, господин Фухе, - продолжал Кальдер, - прямо, хе-хе, герой! А я
все жалел, что не отправил вас в свое время в ракетке Луну посмотреть!
Выходит, зря, хе-хе, жалел!
- А надо было! - вдруг заявил Конг, опрокидывая второй стакан молока.
- Из-за него вы не стали президентом, а я лишился министерского портфеля!
- А что, хе-хе, нагадили, нагадили вы нам тогда, молодой человек! Чем
вам эта демократия так, хе-хе, полюбилась? Были бы сами теперь министром,
а то через год на пенсиончик идти, а вы все еще комиссар!
- Да ладно вам! - махнул рукой Фухе. - Скажите спасибо, что вас тогда
демократы на радостях не шлепнули!
- Спасибо! Спасибо, сынок! - радостно вскричал Кальдер. - Что не
шлепнули меня вместе с армией моей, хе-хе, пятидесятитысячной и что
министром, хе-хе, сделали, не надули!
- А ты, Фухе, я гляжу, страсть какой везучий, - заметил Конг. -
Сколько мы тебя извести хотели, а ты только здоровел! И с самолетами -
уже, считай, три раза бился, а все целый. Другим и одного раза хватает!
- Хватает, - согласился Фухе. - Но с чего ты решил, что я три раза
бился?
- Ну конечно, - сказал Конг, - у тебя, болван, с устным счетом всегда
были трудности. Считай, если можешь: раз мы с тобой подорвались в Италии,
потом, еще до этого, ты брякнулся под Аахеном, а сейчас - третий случай.
Раз, два и три, понял?
- Это у тебя, Аксель, - возразил Фухе, - после "один" и "два" идет
"много". Считать я не разучился. Эти три раза ты знаешь, но ты ведь не
посчитал случай в Парагвае...
- Четыре, стало быть, - уточнил Кальдер.
- Ну, а если дела давние вспоминать, то давай приплюсуем и то, как
меня сбили над Гавайями.
- Пять, - подсчитал Кальдер.
- Это когда было? - поинтересовался Конг. - А может быть, ты врешь,
как всегда?
- Не больше тебя! - обиделся Фухе и замолчал.
В это же мгновение в номер позвонили, и симпатичная горничная внесла
и поставила на стол большой, красиво упакованный торт.
- А вот и тортик, хе-хе, пожаловал! - обрадовался Кальдер. - Не
лайтесь, мальчики, давайте диабетик свой расшевелим - тортика попробуем!
Тут в дверь опять позвонили, и та же горничная внесла и поставила
рядом с первым второй точно так же упакованный торт.
- Вы что, два торта заказывали? - удивился Фухе.
- Это у них, видать, хе-хе, расстройство в счете, а не у нас, -
ответил Кальдер. - Вместо одного, хе-хе, два отвалили. С какого начнем?
- С того, что тикает, - предложил Фухе, кивая на первый торт.
Конг осторожно осмотрел коробку, стараясь не дышать.
- Точно, - сказал он, - тикает! Куда бы его швырнуть?
- А что у нас под окошком? - взглянул вниз Фухе. - Автостоянка? Гм...
а, плевать! Все застраховано! Тащи его, Аксель!
Торт полетел вниз и через пару секунд рванул, сотрясая отель до
основания.
- Второй тоже тикает? - спросил Фухе.
Конг внимательно осмотрел торт.
- Нет, - заключил он, - не тикает. Тут либо химический взрыватель,
либо он должен рвануть при открывании. Сейчас выясним!
Второй торт полетел вслед за первым, и тут же вновь грохнул взрыв.
- Химический! - решил Фухе, нюхая воздух.
Тут двери открылись, и горничная внесла третий торт, столь же красиво
упакованный, и, не говоря ни слова, поставила его на стол, где только что
стояли два первых гостинца.
- Скажи, дочка, - полюбопытствовал Кальдер, - это все или там еще,
хе-хе, парочка имеется?
12. РАКЕТОЧКА
- Это все, - сообщила девица, - больше нет.
- А скажи-ка, красавица, - ласково спросил Фухе, - откуда тортик-то?
- Из магазина, конечно, - удивилась горничная. - Откуда же еще?
- А первые два? - тут же подхватил Конг.
- А это был подарок, - разъяснила девица. - Один западногерманский
турист просил передать господину Фухе с наилучшими пожеланиями.
- И что это за друг у меня такой? - крайне удивился комиссар.
- Не знаю, мсье, - с полным достоинством ответила девица и, покачивая
бедрами, покинула номер, оставив его обитателей в состоянии полного
недоумения.
- Ну и друзья же у тебя! - заявил наконец Конг, обращаясь к Фухе. -
Где только нашел таких?
- Слушай, Аксель, - вдруг спросил комиссар, - а может, в самолет
бомбочку и не Леонард подложил? Вдруг это тоже мой приятель из ФРГ?
- Не сушите, хе-хе, остатки мозгов, - прервал его Кальдер. - Лучше
давайте-ка, сынки, к столу!
Торт был осмотрен, вскрыт и разрезан.
- А что теперь? - спросил Кальдер, уминая крем. - Яду, хе-хе, в
тортик подложили или к другой какой тактике перешли? Ракеточку в нас,
хе-хе, зафутболят или вместо воды кислоту азотную пустят?
- Насчет яда узнаем через часок, - заявил Фухе, уминая торт. - А там,
глядишь, и остальное подоспеет.
- Так что это ты относительно Гавайских островов языком молол? -
напомнил Конг комиссару. - Где это тебя там сбивали? Сомневаюсь я что-то!
- А ты не сомневайся, Аксель, - успокоил его Фухе. - А то не дай Бог
невроз подхватишь. А насчет Гавайев, так это было вскоре после нашей
встречи в Арденнском лесу.
- Постой, постой! - оживился Конг. - Помню, помню про встречу нашу, а
вот про остальное что-то ты врешь!
- А ты хоть отчет мой читал, который я написал в сорок пятом? -
спросил Фухе.
- Отчет... Хм-м... Смотрел вроде... Ты там целую книгу секретарше
надиктовал, стал бы я всю твою муру читать!
- Ясное дело, - понимающе кивнул Фухе, - смотришь ты, Аксель, в
книгу, а видишь...
Фухе не успел договорить, так как Конг вдруг запустил в него вилкой.
Комиссар уклонился и в свою очередь послал в Конга стакан.
- Будет вам, дуэлянты, песок, хе-хе, сыплется, а вы горячитесь! -
успокаивал их Кальдер. - Читал я ваш опус, хе-хе, почитывал!
Презабавнейшее, надо сказать, чтиво! Было там и про Гавайи, помню!
Страсть, как занятно!
- Ладно, сдаюсь! - признал свое поражение Конг. - Но хоть убей, не
помню! Да и как ты там мог оказаться? Ты ведь из Аахена переполз во
Францию?
- В Бельгию, - поправил его Фухе. - В Бельгию сначала, а там застрял.
Тут гансы и поперли! Я во Францию - а там тоже они! И вдобавок Скорфани
включил меня в список особо опасных врагов рейха, пришлось прятаться.
- Не до сапог, конечно, - согласился Конг.
- Как это не до сапог! - возмутился Фухе. - Насчет сапог как раз была
полная ясность. Я точно установил, что Скорфани надевает их только по
торжественным случаям. Оставалось ждать момента.
- Слушай, Фред, а почему тебя в отряде Бюрократом прозвали? - вдруг
поинтересовался Конг. - Ты ведь и писать-то не умел!
- Это ты не умел, - огрызнулся Фухе, - и не умеешь, только подпись
свою заучил. А Бюрократом меня маки прозвали за мое оружие.
- Это вы о своем, хе-хе, пресс-папье? - включился в беседу Кальдер. -
Как же, как же, помню! Одним броском танки разбиваете, бункера, хе-хе, в
щебень крошите!
- Ну, тогда пресс-папье были еще не те, - сообщил Фухе. - Я их все
больше для рукопашной. Но ничего, годились! Особенно немецкие, фирмы
"Краузе". Они и тяжелее, и для руки удобнее.
Этот интересный разговор прервал тихий свист, донесшийся с улицы; с
каждым мгновением свист усиливался и через пару секунд он уже был так
силен, что закладывал уши.
- На пол! - рявкнул Конг, и все трое ничком упали на пол.
И вовремя. Что-то рвануло, комната наполнилась пылью, стена рухнула,
чудом никого не задев.
- Славно, хе-хе, славно, - резюмировал Кальдер. - Давно пороху не
нюхал!
- Черт! - злился Конг. - Прямо Бейрут какой-то!
- Смазали, - сообщил Фухе, осмотревшись, - что эта штука попала в
соседнее окно. Надеюсь, в том номере было не очень много постояльцев?
- Миллионеришка какой-то проживал, - сказал Кальдер. - Совсем, хе-хе,
о душе не думал, все шансонеточек приглашал...
- Ну и поездочка, - проговорил Фухе. - Чистый юбилей - сплошные
воспоминания! Все как есть перед глазами: то взрывают, то расстреливают в
упор... Поневоле вспомнишь...
13. ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ЛОНДОНСКОГО ЦЕНТРА
Командир диверсионной группы партизанского отряда "Страсбург" Фред
Фухе сидел на складном стуле у своей палатки и подводил итоговый баланс по
расходам боеприпасов за месяц. От непривычной умственной работы лоб Фухе
покрылся испариной - Фреду никак не удавалось правильно сложить сорок два
и пятнадцать - в сумме каждый раз выходило двести одно.
- Эй, Бюрократ! - раздался чей-то голос. - Тебя к командиру!
- Иду! - охотно отозвался Фухе, радуясь, что можно отложить
математику на потом.
У штаба Фреда встретил взволнованный командир.
- Мсье Фухе, - зашептал он, - сегодня ночью к нам прилетает
представитель лондонского центра. Я только что получил радиограмму.
- Встретим, - ответил Фухе. - Авось виски притащит.
- Он хочет видеть вас, мсье Фухе.
- Меня? - поразился Фред.
- Да. Так сказано в радиограмме.
- Хм... - только и ответил крайне удивленный Фухе.
Представитель центра прибыл в полночь. Фред позаботился о грузе,
распорядился перетащить ящик виски из контейнера в свою палатку - для нужд
группы, а потом только направился к представителю центра, с которым уже
беседовал командир.
- А вот и Фред! - радостно сообщил тот, показывая на подходившего
Фухе.
- Вижу! - мрачно ответил представитель очень знакомым Фреду голосом.
- Оставьте нас! - это относилось к командиру.
- Так! - заявил прибывший, когда они остались одни. - Еще не помер,
значит? Жаль!
- Почему, господин Конг? - растерянно поинтересовался Фухе, узнавая
собеседника.
- А потому! - последовал ответ. - Сейчас узнаешь! Пойдем к свету.
Они подошли к костру.
- Вот! - заявил Конг, протягивая Фреду какой-то пакет. - Держи,
шнурок!
- Это п-повестка? - изрядно перепугался таким начало Фухе.
- Болван! Зачем повестка, если я имею право пристрелить тебя без
суда? Это твое жалование за два года минус подоходный и минус стоимость
твоей хлопушки.
- Т-тогда почему вам жаль? - недоумевал Фухе.
- Если бы тебя хлопнули, я бы взял твои деньги себе, - пояснил Конг.
- Семьи-то еще не завел, так что я был бы вроде наследника. Усек? Да,
кстати, чего это тебя здесь зовут Фредом?
- Так ведь, так ведь, господин Конг, я здесь под американца, так
сказать, работаю, чтобы нашу великую, хотя и нейтральную державу не
подвести.
- Да? - хмыкнул Конг. - Молодец! Да, вот тебе еще почта, твой Алекс
забросал весь отдел телеграммами. Держи!
- Разрешите ознакомится?
- Давай, а я пока налью.
При свете костра Фухе прочел телеграммы, которых оказалось двенадцать
штук. Первые две гласили: "Фердинанд, выручайте! Алекс." Еще три молили:
"Фердинанд, бросайте все, пропадаю, выручайте! Алекс." Следующие шесть
были чрезвычайно лаконичны: "Спасите! Алекс." Наконец, последняя дышала
безнадежностью: "Я Белграде, спасать поздно, хоть навестите. Алекс."
- Бедняга! - вздохнул Фухе. - Что его занесло в этот Белград? И как
помочь? Ну, не беда, поймаю Скорфани и займусь Алексом!
- Держи! - прервал его размышления Конг, протягивая складной стакан,
наполненный коньяком из походного термоса. - Давай, шнурок, со
свиданьицем!
Послышалось бульканье, затем процедуру повторили, от чего настроение
у обоих несколько улучшилось.
- А где сейчас его, хе-хе, превосходительство? - спросил Фухе.
- Господин Кальдер, - строго сказал Конг, - в настоящее время
стажируется в штабе Королевских военно-воздушных сил в Лондоне. Я как раз
от него.
- А... а как же наш нейтралитет? - удивился Фухе.
- Болван! - поразился Конг. - Элементарных вещей не понимает! Пока
господин Кальдер стажируется в Лондоне, его коллега господин Вайнштейн
проходит практику в штабе Люфтваффе. Понял, кретин?
- А-а-а! - протянул Фухе.
- Ну а ты, сапожник, нашел своего Скорфани или ждешь, пока он сам
тебя отыщет?
- Так ведь, - заторопился Фухе, - ищу, господин Конг! Здесь он
где-то...
- Долго ты его будешь здесь искать, - пообещал Конг.
- Почему?
- А потому, горе-сыщик! Твой Скорфани сейчас в Австрии, в Брокенских
горах, и если ты его желаешь встретить, то я могу оказать тебе содействие.
14. В ГОРАХ БРОКЕНА
Над Брокеном темнело рано. Сумерки затопили скрытый в горах
сверхсекретный аэродром "Гарц-3". Темнота надежно скрыла замершие на
бетонке самолеты, замаскированные уши локаторов и серый строй зениток.
Даже с воздуха рассмотреть ничего было нельзя: светомаскировка соблюдалась
отменно.
Штурмбанфюрер Отто Скорфани, кавалер двух железных крестов с дубовыми
листьями, личный друг рейсхфюрера СС и командир ударного батальона
"Вюртемберг-777" в этот вечер был чрезвычайно занят. Предметом его забот
был огромный "Дорнье", стоявший на взлетном поле аэродрома. Скорфани,
выполняя личный приказ фюрера, спешно готовил "Дорнье" к дальнему перелету
через океан - самолет должен был доставить специальную военную делегацию в
расположение японских войск на один из аэродромов оккупированного Южного
Китая. Полет предстоял дальний и очень опасный: необходимо было пересечь
Средиземное море и Индийский океан - зону господства союзной авиации.
Поэтому было решено воспользоваться трофейным "Дорнье", закамуфлированным
под транспортный самолет британских ВВС. Скорфани спешил: вылет был
назначен на два часа пополуночи, и делегация должна была вот-вот прибыть
на аэродром.
Отто Скорфани торопился не только в силу необходимости. В последние
два года он старался во что бы то ни стало восстановить свою незапятнанную
репутацию, столь подмоченную 31 августа 1939 года. Анекдот о снятых с
командира диверсионной группы сапогах, да еще во время проведения операции
"Гляйвиц" широко разошелся среди командования и личного состава СС, и
бравого диверсанта все чаще называли (за глаза, естественно) "Босяком".
Что могли значить награды, высокая должность и железное здоровье по
сравнению с подмоченной репутацией! И Скорфани старался, как мог. Голубой
же мечтой великого террориста все эти годы оставалось одно и то же - найти
того подлеца, посмевшего поднять руку на Скорфани, а точнее на его сапоги.
Уж тогда бы... Отто со всеми подробностями представлял себе сцены
расправы... нет, сцены расправ над этим мерзавцем Фердинандом Фухе,
который вдобавок ко всему перебил каким-то пресс-папье троих лучших
диверсантов батальона "Вюртемберг"!
В одиннадцать вечера все было закончено. "Дорнье" и экипаж были
полностью готовы к перелету. Оставалось встретить делегацию. Но тут радист
принес Скорфани срочную радиограмму. Познакомившись с ее содержимым, Отто
немедленно поднял по тревоге роту СС, поручил своему заместителю встретить
делегацию, а сам, посадив людей на бронетранспортеры, рванул на мотоцикле
по горной дороге на одно из плоскогорий, спрятанных между хребтов Брокена.
Спешил он не зря: в радиограмме сообщалось, что именно туда должны в час
ночи прибыть вражеские парашютисты...
Когда головорезы Скорфани ворвались на плоскогорье, костры уже
горели. Дело было кончено в несколько минут - все встречавшие были
схвачены или перебиты, а молодцы из "Вюртемберга" заняли их места,
заботливо подбрасывая топливо в костры, чтобы вражеские пилоты не
заблудились...
Полночь приближалась, и вот над кострами загудел невидимый в темноте
самолет.
Самолет снизился, немного покружил, примеряясь к кострам, и вот
встречавшие заметили три белых купола, приближавшихся к земле. Вражеские
парашютисты приземлились очень аккуратно - прямо между костров. Как только
они коснулись земли, эсэсовцы, взяв наизготовку автоматы, окружили их.
- Добро пожаловать! - с хохотом проревел Скорфани, вглядываясь в
прибывших. И тут же его смех сменился радостным воплем: - А! Скотина!!! -
гремел Скорфани. - Попался-таки! Ну, иди сюда! Вот не ожидал! Держи его,
ребята! Бей!!!
15. ПОВОРОТ НАЛЕВО
Фред Фухе впервые прыгал с парашютом, и ему сразу же не повезло.
Тяжелый рюкзак со взрывчаткой, висевший у него за спиной, сразу после
прыжка перекосило, повело в сторону, и Фухе начал снижаться не
перпендикулярно земле, как велят инструкции, а как-то боком. Вдобавок два
автомата, навьюченные на Фреда, создавали дополнительные трудности,
поэтому весь долгий полет к земле Фухе провел в упорной борьбе со своим
парашютом, которая шла с переменным успехом. Единственное, что удалось
инспектору, так это направить парашют на площадку среди сигнальных
костров, где группу должны были встречать.
Приземлившись, Фухе первым делом сбросил парашют и облегченно
выпрямился. Увы, облегчения хватило ненадолго. Выпрямившись, он смог
убедиться, что группу встретили несколько не те, кто должен - прямо перед
ним стоял Скорфани.
"Ну, влип!" - подумал Фухе. Его спутники - двое ребят из отряда
"Страсбург" - подумали, видимо, то же самое и, похоже, немного
расстроились.
- Бросай оружие! - распорядился Скорфани.
Подчиненные посмотрели на Фухе с некоторой долей надежды, но он,
слегка
...Закладка в соц.сетях
