Жанр: Юмор
Рассказы
...л со стола небольшую серую папку. - Так, что в ней? Гм-м... Доклад о
занзибарских делах куда-то посеялся, зато... зато... Да, гляди, мымрик!
Это же некролог о нашем национальном герое комиссаре Фухе: "Опора нации..
героический пример... в гуще битвы... пал при штурме... вечно
скорбящие..." Это надо тут же к президенту и на радио!
- Как пал? - возмутился Фухе. - Как на радио? А я кто?
- А это мы выясним, - с готовностью пообещал Конг. - Вот и с этим
сопляком Лардоком выяснили. Он целую статью о героизме своего лучшего
друга Фухе накропал. Завтра же в прессу пойдет. А со всякими самозванцами,
которые присваивают имена наших национальных героев, мы, будь уверен, в
лучшем виде разберемся. А ну-ка, ребята! - последнее онсказал двоим парням
в фартуках. - Дайте-ка этому типу, да как следует!
14. ДРУЖЕСКАЯ БЕСЕДА
Фухе приподняли над полом и для начала от души встряхнули, затем
последовала пара увесистых зуботычин.
- Эй, Аксель! - возопил комиссар, не ожидая дальнейшего. -
Прекратите!
- Продолжайте, ребята! - милостливо разрешил Конг. Последовало
продолжение.
- Ах вы, черт вас! - взревел Фухе. - Надоели!
Ударом кулака он как следует врезал одному из мучителей. Тот вякнул и
сполз на пол. Другой негодяй поспешно отскочил к двери.
- Браво, сынок! - удовлетворенно хмыкнул Конг. - Вызвать подкрепление
или поговорим?
- Ты чего это, Аксель, такой странный сегодня? - как ни в чем не
бывало поинтересовался Фухе, хватая второго негодяя и приводя его
несколькими пинками в коматозное состояние. - Работы у тебя слишком много
или здоровье подкачало?
В ответ Конг вздохнул и достал из кармана магнум.
- Вот и спасибо, - обрадовался Фухе, протягивая руку к своему оружию.
Но вернуть подарок не удалось - короткий ствол уставился прямо в нос
комиссару.
- Не дури! - велел Конг и затянулся "Лояном". - Сядь и слушай!
Комиссар подчинился.
- А ну-ка расскажи мне, - продолжал Аксель. - Как это ты с
полигона-то смылся?
- С какого полигона?
- С ракетного. Где тебя хотели погонять.
- Эх ты, Аксель! - вздохнул Фухе. - Ты меня на этом полигоне видел? А
может, этот сосунок Лардок видел?
- Но он говорил...
- А ты его придави, он тебе еще не то скажет.
- Ладно! - оборвал комиссара Конг. - Довольно! Выкладывай по-порядку.
Фухе закурил свою любимую "Синюю птицу" и пустил кольцо дыма прямо в
нос Акселю:
- Все проще простого. Когда меня уже собирались отправить на эту
экскурсию, я назвал Кальдеру пароль.
- Что? - ахнул Конг.
- Пароль.
- Я слышал, что пароль. Но откуда ты?..
- А откуда ты?
Конг пожал плечами:
- Если это так тебе интересно, то я договорился с Кальдером лично. По
телефону.
- Ну и я по телефону, - ухмыльнулся комиссар.
- С Кальдером? Не может быть!
- Не обязательно с ним. Ты, Аксель, думай. Ты ведь сам меня
спрашивал, умею ли я думать. Вот и давай...
- Заткнись, болван! - рыкнул Конг. - Ну, конечно! Ты связался со
своим дружком! С Габриэлем!
- Понял-таки, - согласился Фухе. - Именно с ним. Как это твои
душегубы его не поймали?
- Сам не понимаю, - мрачно проговорил Конг. - Успел дать деру,
паршивец! Смылся и связался с этими чертовыми демократами и Кальдером.
- Эх ты! - укорил его Фухе. - А мне говорил, что ищешь, ищешь, все
морги обшарил!
- Все честно! Искал как мог! А если бы нашел, то именно в морге. А
что? Похороны по высшему разряду!
- Ну вот, - продолжал Фухе. - Я назвал пароль и мы с Кальдером быстро
договорились.
- Значит, он продолжает наступление на столицу?
- Угу! А теперь с ним еще и Вайнштейн. Как это ты мне, Аксель,
объяснял? У нас, значит, четыре генерала? Стало быть, теперь два против
двух?
- Да, это ты сумел, - согласился Конг. - Ладно, спасибо за
откровенность. Оставайся-ка здесь покуда, а я пойду. Надо к похоронам
готовится.
- Это к моим-то?
- Не к твоим, - строго ответил Конг. - А к похоронам национального
героя великого комиссара Фердинанда Фухе. А с тобой мы разберемся.
- Ох-ох-ох! - застонал и заплакал комиссар. - Ох ты, горюшко мое
горькое! Пришел мой час последний! Похоронят, похоронят меня, горемычного!
Сомкнется надо мною доска гробовая, забудет обо мне отдел кадров нашей
дорогой поголовной полиции! И уйду я в выси горнии, где тоже, даст бог,
стану начальником поголовной полиции. Освоюсь я, поработаю, а там и ты,
Аксель, пожалуешь! И возьму я тебя, друг ты мой единственный, к себе в
полицию поголовную - курьером!
- Чего это ты бормочешь? - подозрительно сощурился Конг. - Отчего это
курьером?
- Не годишься ты пока на большее, Аксель! - сокрушенно вздохнул
комиссар.
- Это еще отчего?
- Дурку порешь. Неужели ты думаешь, что меня так легко похоронить?
- А что, неужели трудно?
- Так ведь перед самой нашей встречей я по телефону беседовал. И не с
кем-нибудь, а с Алексом. Так что, ежели я пропаду, Габриэль тут же сообщит
всем, кому надо. И вся твоя конспирация к черту полетит, понял, друг
Аксель?
15. УБЕЖИЩЕ
И вновь Фухе с Конгом катили в красном "Роллс-ройсе", мирно покуривая
и болтая о погоде. Приятность прогулки для комиссара омрачалась только
тремя мелочами - он был по-прежнему безоружен, на заднем сидении
примостились двое ангелов-хранителей с автоматами "Узи" и, самое главное,
он понятия не имел о цели поездки.
- Аксель, - наконец, решился он. - Куда мы едем?
- Узнаешь, - буркнул Конг.
- А все-таки? - настаивал Фухе, вглядываясь в вечерние сумерки и
стараясь по мельканию улиц понять направление их путешествия.
- У тебя интуиция, вот и узнавай! - мрачно ухмыльнулся начальник
контрразведки, распечатывая новую пачку "Лояна". Наконец, приняв какое-то
решение, он поглубже затянулся, внимательно взглянул на свою жертву и
начал:
- Слышь, суслик, что ты у своих подследственных первым делом
спрашиваешь?
- Ф-фамилию! - обалдел комиссар.
- Ну, это ты врешь! Вспомни получше.
- Вспомнил! - воскликнул комиссар. - Первым делом я интересуюсь у
арестованного, хочет ли он...
- ...жить! - подхватил Конг. - Вот именно! Теперь вопрос к тебе,
шнурок, хочешь ли ты жить?
- Хочу! - откровенно признался Фухе и безнадежно взглянул в смотровое
зеркальце на конговских телохранителей.
- Со звонком Алексу ты хорошо придумал, - продолжал мерзавец Конг, -
но это до поры до времени. Поэтому лучше договоримся полюбовно.
- Согласен, - поспешно заявил Фухе.
- А куда ты денешься? - пожал плечами Конг. - Согласишься, как
миленький! Конечно, я бы мог накачать тебя психотропами и заставить
позвонить Алексу, что ты в безопасности... Ладно, не дрожи. Сделаем так.
Ты мне здесь не нужен. Понял?
- Понял, - покорно согласился комиссар.
- Ты стал слишком заметной фигурой, залез в правительство, подсидел
Вайнштейна и вдобавок имел наглость остаться в живых. Поэтому ты
исчезнешь... Да не дрожи, говорю тебе! Не с лица земли, а из столицы. Мы
едем на аэродром, и я переправлю тебя к Кальдеру. Хочешь к нему?
- Хочу, - с готовностью поддакнул Фухе, обреченно глядя на Конга.
- Ну и прекрасно. Надеюсь, он тебя не убьет в первую же минуту.
Оттуда позвонишь Алексу и объяснишь, что ты в безопасности. Согласен?
- О чем речь! - бодро воскликнул Фухе.
- Перед отлетом напишешь заявление с просьбой освободить тебя от
обязанностей шефа поголовной полиции, члена правительства и должности
коменданта города. Понял? По болезни, конечно. Для всех ты отправляешься
на курорт. Ну что, идет?
- Идет, - вздохнул комиссар.
Вскоре машина приехала на один из засекреченных аэродромов. Перед
посадкой Фухе нацарапал требуемое заявление, выкурил пару сигарет и вскоре
уже летел на сверхзвуковой скорости по знакомому маршруту, только теперь
его сопровождал не подлец Лардок, а все те же конговские ангелы-хранители.
Путешествие было непродолжительным, через пару часов комиссар уже ехал в
"джипе" среди едва различимых в темноте скал. Ангелы-хранители из рук в
руки передали Фухе крепким парням в маскхалатах, которые тут же провели
теперь уже бывшего начальника поголовной полиции в небольшой и очень
уютный бункер. За столом сидел хорошо знакомый комиссару старикашка.
- Хе-хе! - приветствовал он гостя. - А вот и мы, хе-хе, пожаловали!
Политическое, стало быть, убежище, хе-хе, просить? Ну что ж, хе-хе, это
можно, сидите, хе-хе, отдыхайте! А грозны вы, молодой человек, хе-хе!
Бедняга Вайнштейн до сих пор в себя прийти не может, сердцем, хе-хе,
мается! Эк вы его! Может вас лучше на всякий случай, хе-хе, изолировать? У
меня как раз готовится к пуску одна, хе-хе, очень симпатичная ракеточка,
баллистическая такая, трехступенчатая, хе-хе! Хотите на Луну слетаете, а?
В историю, хе-хе, войдете! А мы вам туда еды, хе-хе, погрузим, и
кислорода, хе-хе, часика на два...
- Ладно, генерал, - прервал его Фухе. - Вы по-прежнему расчитываете
стать президентом вместо Кампфа?
- А что? Помочь, хе-хе, хотите? Пресс-папье в президента нашего,
хе-хе, метнете? Я уж велел, хе-хе, специалистикам изучить
тактико-технические данные этого вашего, хе-хе, устройства...
- Да отстаньте вы со своими шутками! - достаточно нелюбезно прервал
старика комиссар. - Я вам могу твердо сказать - президентом вы не станете.
- А кем же, хе-хе? - поинтересовался Кальдер.
- Министром обороны. Но для этого... - и Фухе понизил голос, чтобы
даже стены бункера не услышали лишнего.
16. ТРЕТИЙ ГЕНЕРАЛ
Заседание кабинета министров проходило в нервной обстановке.
Президент отсутствовал, хотя вопросы стояли весьма важные. Недавно было
получено сразу несколько тревожных сообщений. На Центральном фронте войска
Кальдера успешно теснили правительственные части, в самой столице зрело
недовольство, вдобавок неблагодарный капитан Крейзи после очередного запоя
перебежал-таки к Кальдеру, соблазненный званием майора. Поэтому
присутствующие без особого внимания слушали доклад экспертов о
предполагаемом введении обязательного хождения строем. Под влиянием
либеральных кругов женщины после семидесяти пяти и мужчины после девяноста
лет от строехождения освобождались, дети малые до двух с половиной лет
также могли ходить по своему усмотрению, но, как было сказано: "чинно и не
создавая беспорядка". В разгар чтения проекта постановления в кабинет
вошел Кампф, молча сел в кресло и стал дожидаться окончания прений.
Наконец, проект был единогласно принят и отправлен в редакции центральных
газет для опубликования.
- Господа! - взял слово президент. - У меня тревожные вести.
Проклятый Кальдер движется на столицу!
При этих словах присутствующие засуетились и стали поглядывать на
дверь. Президент нажал на кнопку, и в кабинет неспешно вошел десяток
молодых людей в маскхалатах и стал у дверей, молчаливо приглашая всех
соблюдать порядок.
- Это еще полбеды! - продолжал Кампф. - Измена прокралась в наш
дружный, тесно сработанный коллектив. Проклятый предатель капитан Крейзи
грозится в ближайшие дни начать обстрел столицы, причем обещает начать с
домов членов правительства.
Известие словно прорвало невидимую плотину. Министры зашумели,
возмущаясь мерзким капитаном. Тут же был принят чрезвычайный указ о
разжаловании капитана Крейзи в младшие лейтенанты и об объявлении ему
строгого выговора. Предложение о вынесении выговора с занесением в военный
билет не прошло, поскольку возникло резонное опасение, что обиженный
капитан начнет обстрел немедленно.
- И это не все! - продолжал Кампф. - Измена таится среди нас!
Благодаря мужеству нашего коллеги комиссара Фухе мы вовремя разоблачили
гнусный заговор негодяя Вайнштейна. Правда, ему удалось увести часть
столичного гарнизона к Кальдеру, что удвоило силы наших врагов. И теперь
нам грозит новая опасность.
- Что? Что такое? - загомонили министры. Никто не знал, не объявят ли
в следующую минуту предателем его самого, поэтому некоторые уже заранее
прощались с жизнью, такой дорогой и прекрасной.
- К счастью, - вел далее президент, - наша разведка вовремя
разоблачила врага. Мне только что позвонили наши друзья и назвали имя
предателя. Генерал Гребс, сдайте оружие, вы арестованы!
На присутствующих напал столбняк. Гребс вскочил и попытался добраться
до открытого окна, но заранее приглашенные парни в маскхалатах быстро
утихомирили начальника генерального штаба.
- Э-э-э, господин президент, - заговорил Гребс, повиснув в ручищах
десантников. - Вы делаете, мо д'онер, ошибку. Сэ не ком иль фо, мон шер!
- Молчать! - гаркнул Кампф. - В тюрьму его!
Гребса потащили по лестнице, вывели во двор и довели до "темного
грача", поджидавшего жертву. Тут, однако, имело место небольшое
происшествие - несколько крепких ребят налетело со всех сторон на
сопровождающих генерала охранников. Схватка вышла весьма бурной, но
непродолжительной, причем закончилась явно в пользу нападавших. Ничего не
понимающий Гребс был засунут в "темный грач", туда же вскочили победители,
машина рванула и покатила в неизвестном генералу направлении.
- Это вы! - в полном удивлении обратился генерал к одному из своих
новых спутников. - Рад вас видеть, мон шер ами, сэ тре бьен, мон гар! Но
ведь вы, как мне сказали, в санатории?
- Успеется! - ухмыльнулся комиссар Фухе. - Лучше скажи, начальник, ты
успеешь за час вывести свои войска из города?
- О чем речь! - взмахнул руками генерал. - Пока эти нахалы не
очухались, я могу вывести половину гарнизона! Только доставьте меня в
генштаб!
- Жми туда! - велел Фухе шоферу.
- Но все же, - продолжал Гребс, - мон ами, объясните мне хоть
что-нибудь!
- Хочешь остаться начальником своего генерального штаба?
- Да, но...
- Тогда не задавай идиотских вопросов и делай, что тебе говорят!
- С одним условием! - вставил Гребс. - Вы берете на себя всю
ответственность за последствия!
- Ладно! - процедил сквозь зубы Фухе и закурил "Синюю птицу". - Жми
быстрее! - последнее относилось уже к шоферу.
Машина рыкнула и увеличила скорость...
17. ДОГОВОРЕННОСТЬ
Последние дни Аксель Конг спал плохо. То его терзала бессонница, то
мучали кошмары. В эту ночь министра внутренних дел посетил долгий ряд
жутких видений, от которых Конг неоднократно просыпался с испариной на
лбу. Уже перед рассветом он забылся тревожной дремотой. Внезапно он
услышал какой-то грохот - словно что-то тяжелое покатили по крыше. Не
разобравшись как следует, Аксель стал снова засыпать, когда его разбудил
нахальный щелчок по лбу. И тут же в комнате вспыхнул яркий свет.
- Вставай, начальник! - послышался хорошо знакомый министру голос.
Конг мгновенно сунул руку под подушку, но заветного магнума, недавно
отобранного у Фухе, там не оказалось.
- Игрушка у меня, - прокомментировал тот же голос. - Вставай, хватит
дрыхнуть!
Конг встал и бросился к полке, где лежала его боевая гантеля. Но рука
захватила только пустоту.
- Вот болван! - ласково пояснили Акселю. - Гантелю твою я в
мусоропровод спустил. Слышал, как гремело?
Конгу не ставалось ничего иного, как смирно одеться и усесться за
стол, за которым уже сидел его ранний гость.
- Все-таки ты сволочь, Фухе, - заявил Конг, закуривая "Лоян", -
поспать не дал!
- Ха! - изумился комиссар. - А как меня среди ночи поднимали и
невесть куда тащили? Ты, значит, думаешь, что одному тебе можно?
- Чего пришел?
- А ты думать умеешь? - ехидно спросил комиссар. - Вот и думай!
- Кальдер подошел к городу?
- А у тебя интуиция не хуже моей, - восхитился Фухе. - Так какой
вопрос я задаю на допросах первым далом, а?
- Иди к черту! - огрызнулся Конг. - Если бы не я, тебя бы давно черви
слопали!
- Ах ты, благодетель мой! - заохал комиссар. - Да если бы я не любил
тебя, как отца родного, стал бы я с тобой беседы вести!
- Как это ты Гребса подсидел?
- Как, как... По телефону, ясное дело. Я дал Алексу телефон Кампфа,
он и звякнул, раскрыл замыслы врага. Так какой теперь счет в генералах?
Три один в нашу пользу? Так?
- Ты и считать научился? - удивился Конг.
- С тобой любой дряни научишься! Ну, да не о том речь. Жить хочешь?
- Иди ты!
- А пост свой сохранить? Не министерский, конечно, а пост начальника
контрразведки?
- А иди ты! - репертуар Конга в этот день не отличался разнообразием.
- Ну и прекрасно, - подытожил комиссар. - Тогда слушай: Кальдер
договорился с временным правительством, что восстановит демократию, а сам
получит за это пост министра обороны. Кампфа сажают в санаторий для
высшего командного состава, Гребс и Вайнштейн остаются на своих постах -
военных, а не министерских, конечно. Ты по-прежнему возглавляешь
контрразведку, если, само собой, немедленно отдашь приказ своим костоломам
арестовать Кампфа, выпустить из тюрем арестованных и открыть дорогу
войскам Кальдера. Понятно?
- Сам придумал? - поинтересовался Конг.
- Сам! - гордо сказал Фухе.
- Ну, это ты врешь! Сам ты, козявка, выше своего пресс-папье так и не
поднялся. Все бы тебе черепа крушить! А я было думал приучить тебя к
политической жизни... Как говорится, заставь дурака богу молиться...
- Причем здесь бог? - не понял комиссар. - Я неверующий. Ну ладно, не
теряй времени, друг Аксель.
- Но тогда придется выпускать и де Била, - заметил Конг, подходя к
телефону.
- Само собой, - согласился Фухе.
- А он, стало быть, законный начальник поголовной полиции.
- Стало быть, - подтвердил комиссар.
- И не жалко?
- Родина меня не забудет! - гордо отчеканил Фухе.
Конг пожал плечами и отдал по телефону требуемые распоряжения. После
этого не оставалось ничего другого, как спрыснуть это дело.
- Дурак ты дурак, комиссар, - говорил Конг, цедя конъяк. - Ну,
восстановил ты демократию, ну вернул этого маразматика в президентский
дворец и чего добился? Жалование тебе, думаешь, прибавят? Или твои бывшие
подчиненные тебя полюбят? Думаешь, Дюмон себе новый гранатомет не
достанет?
- Не посмеет! - уверенно заявил Фухе.
- Н-да, клинический случай! - заключил Конг и решительно двинулся к
двери - ехать восстанавливать попранную свободу.
18. НАГРАДА
Поголовная полиция шумно и весело праздновала возвращение своего
любимого шефа. Сам де Бил был пьян, вальяжен и без устали толкал речи,
сидя за роскошно накрытым (за казенный счет) столом.
- Да, голуби мои! - вещал он, ловя вилкой сопливый рыжик. - И с самые
тяжелые часы диктатуры я продолжал героическую борьбу за свободу!
- Ура нашему герою-начальнику! - заголосили дежурные подхалимы.
- Спасибо, спасибо! - важно поклонился де Бил. - И мы победили! Ура!
- Ура! - взревели подчиненные.
- В этот радостный день, - продолжал де Бил. - Мне бы хотелось
отметить тех, кто вместе со мной отстаивал свободу. Идите сюда, мой
скромный друг, - с этими словами шеф поманил пристроившегося в углу стола
Фухе. Комиссар пробрался через толпу коллег и оказался рядом с де Билом.
- Друг мой! - проникновенно продолжал тот. - Вы возглавили нашу
полицию в тот тяжелый момент, когда я был вырван из ваших рядов волею злой
судьбы. И вы достойно работали на этом важном поприще. В этот радостный
день я хочу поздравить вас - я приготовил приказ об увековечивании ваших
заслуг.
Все замерли. Кто-то шепнул: "Орден!", кто-то прошипел:
"Заместителем!" Остальные нетерпеливо ждали.
- Итак! - провозгласил де Бил. - Мой дорогой Фухе, у вас не будут
удерживать из жалования за то время, пока вы находились у Кальдера или в
других местах, не связанных с работой. Более того, вы премируетесь суммой
в пятьдесят долларов, которая будет вам выплачена в рассрочку в ближайшие
пять лет. И наконец...
Подчиненные, сообразив, что сейчас будет сказано главное, замерли,
превратились в слух.
- И наконец, - повторил де Бил. - Вам разрешено ношение пресс-папье в
тех случаях, когда вы не в форме и не на официальном приеме. Ура!
- Ура-а-а-а!!! - подхватили все присутствующие...
После банкета комиссар встретился с Алексом, поджидавшим его у входа
в управление.
- Поздравляю! - обнял друга Габриэль. - У меня для вас подарок, - с
этими словами Алекс вручил Фухе новенькое хромированное пресс-папье.
- Спасибо, - ответил комиссар, пряча свое отныне штатное оружие в
карман. - Пойдем-ка, друг Алекс, в "Крот", тяпнем по стакашке, поговорим
за жизнь!
При этих словах Алекс виновато взглянул на часы.
- Комиссар, - смущенно начал он, - понимаете, уже вечер... Жена...
Теща... Опять начнут...
- Ладно, - вздохнул Фухе. - Беги, Алекс!
Тот не заставил себя долго просить и рванул к семейному очагу. Фухе
еще раз вздохнул, вытащил из кармана кошелек, сосчитал мелочь и направился
в бар "Крот", решив все же пропустить стаканчик-другой вермута по случаю
такого знаменательного дня.
Андрей ВАЛЕНТИНОВ
ЗОЛОТАЯ БОГИНЯ
1. СОПЕРНИК
Величайший из великих детективов, грозный и беспощадный комиссар
поголовной полиции Фердинанд Фухе сидел в своем любимом кресле и дымил
"Синей птицей". Комиссар ждал Габриэля Алекса, посланного им за бутылкой
белого и бутербродами. Посланный запаздывал, и Фухе уже начал раздраженно
подбрасывать на ладони свое смертоносное пресс-папье, когда двери
наконец-то распахнулись, и на пороге появился Алекс.
- Комиссар!.. - начал он, задыхаясь.
- Где бутылка? - поинтересовался Фухе, прицеливаясь в лоб Алекса
своим любимым оружием.
- Стойте, Фухе! Сейчас не до нее!
- Не мели ерунды, Алекс, мне всегда до нее!
- Комиссар! Вас обошли!
- Как? Что? Кто посмел? - заревел комиссар, роняя окурок на
заплеванный ковер.
- Вы помните, что этот де Бил, - Алекс имел в виду их общего шефа,
начальника поголовной полиции, - хотел назначить вас своим заместителем?
- Ну?
- Заместитель уже назначен. И это не вы!
- Та-а-ак! Меня, великого Фухе, посмели обойти! Что, нашему де Билу
жить надоело? Ну ладно, Алекс, ты все-таки беги за бутылкой, а я схожу к
нашему новому заместителю, - решил Фухе, привычным жестом хватая со стола
пресс-папье.
Великий комиссар быстро шел по коридору, бормоча: "Обнаглели! Давно
пресс-папье не нюхали!" Увидев уборщицу, он гаркнул:
- Мадлен! Бери тряпку, сейчас будет работа!
"Пускай уберет поскорее, - решил Фухе, - а то она вечно ноет, что
кровь тяжело отмывать".
Дойдя до кабинета нового зама, Фухе привычным движением уже собрался
было высадить ногой дверь, когда его внимание привлекло нечто знакомое. Он
вгляделся и слегка похолодел - перед порогом темнела едва замытая лужа
крови. "Литра три будет", - решил Фухе, осторожно стуча в дверь.
- Заходь! - прогремело из-за нее.
Комиссар вполз в кабинет. Первое, что он увидел, были две гигантские
подошвы, возлежащие на столе. За подошвами угадывались жуткие столбы,
которые только при большом неуважении можно было назвать просто ногами. А
над всем этим возвышалось нечто такое грозное, что рассмотреть ЭТО Фухе
даже не решился.
- А, Фухе! - рявкнул хозяин кабинета. - Привет, муха!
Фухе, к которому даже Президент обращался на "вы" и полушепотом, на
этот раз смолчал, пугливо поглядывая на подошвы.
- Здравия желаю! - сиплым голосом ответил он наконец, стараясь найти
выход из этой мерзкой ситуации. Пресс-папье он успел засунуть поглубже в
карман пиджака.
- Будем знакомы, килька, я - старший комиссар Конг, - заявил громила,
протягивая Фухе два пальца. Комиссар с чувством пожал их. Давясь от
унижения, он уже решил рискнуть и метнуть свое смертельное оружие во
врага, но тут его зоркий глаз разглядел, что в левой руке мерзавец Конг
держит здоровенную, пуда на полтора, гантелю.
- Разглядел-таки? - добродушно заметил Конг, покачивая гантелей. -
Смотри-смотри, это тебе не пресс-папье! Бью два раза - по голове и по
крышке гроба! - И Конг дико заржал.
- Хе-хе-хе! - угодливо подхватил Фухе, пятясь к выходу.
- Да! - крикнул ему вслед старший комиссар. - Сбегай-ка, брат, за
пивом! Но темного не бери!
Комиссар молнией вылетел в коридор и наткнулся на уборщицу, стоявшую
наготове.
- А ну-ка, вытирай! - ткнул он в лужу крови у входа. - А то смотри,
наш новый не шутит! - добавил он погромче, надеясь, что за дверью его
забота будет оценена.
- Куда вы, комиссар? - поинтересовался Алекс, пробегавший мимо.
- За пивом! - буркнул Фухе и потрусил в ближайший бар. На душе его
лежала огромная мерзкая жаба.
2. СОВЕЩАНИЕ
С этого дня все пошло у Фухе наперекос. Задавленный тяжким
авторитетом подлеца Конга, он влачил жалкое существование, размениваясь на
расследование карманных краж и угонов велосипедов - все серьезные дела
узурпировал новый заместитель. Вдобавок под предлогом экономии Конг урезал
жалование у половины сыщиков, причем Фухе пострадал чуть ли не больше
всех. Он едва сдерживался, но молчал, помня о луже крови у порога и
гантеле в руках Конга. Страдал не только карман, но и самолюбие Фухе.
Репортеры начисто забыли великого комиссара, обращая внимание только на
новое светило. Даже де Бил еле цедил сквозь зубы "Привет", встречаясь с
комиссаром. Глядя на шефа, подчиненные тоже мало-помалу стали игнорировать
Фухе, забыв о молниеносных бросках пресс-папье: конговская гантеля
очаровала их совершенно. Дальше тянуть так было невозможно, и комиссар уже
подумывал о переходе в контрразведку Гваделупы, куда его приглашали уже
третий раз.
Однажды
...Закладка в соц.сетях
