Жанр: Юмор
Записки невесты программиста
...Уже и моими родителями, и нами с
Сергеем предполагалось, что мы поженимся, но никто не совершал дальнейших телодвижений.
Я это все несколько недель терпела, но затем решила, что пора предпринимать активные шаги
или хотя бы выяснить ситуацию, поэтому в один из выходных отправилась беседовать с
папулькой.
Долго его искать по квартире не пришлось, потому что у папульки в этом доме всего
четыре точки присутствия: или, пардон, туалет, где он просиживает часами, изучая прессу и
сводные таблицы ситуации на рынке ценных бумаг, или кухня, где он может находиться
часами, рассказывая мамульке последние сплетни с работы, или спальня, где он спит под звуки
стрельбы, доносящейся из телевизора, либо его рабочий кабинет, где папулька работает в игру
"Lines" или, на худой конец, в "Тетрис". Причем по игре определяется его настроение.
Если на экране торчит картинка с "Лайнсом" - это значит, что у папульке вполне
хороший настрой. Если же он, чертыхаясь, укладывает фигурки на дно стакана в "Тетрисе" -
это означает, что папулька чем-то раздражен. В особо тяжелых случаях, когда у него какие-то
неприятности на работе, папулька насупливает брови и играет в "Doom", метко всаживая пулю
за пулей в лоб всяким монстрам, которых он называет именами своих конкурентов. Причем
"Doom", несмотря на то, что эта игра уже давно устарела, он не желает менять на что-нибудь
более современное, говоря, что только в этой игре создатели достигли такого потрясающего
сходства лиц монстров с Дуклиным из фирмы "Аякс", Нечипоренко из фирмы "Кладезь" и
хитрющим Панкратовым из враждебно-дружественной фирмы "Люкс".
В тот момент, когда папулька играет в "Doom", к его комнате лучше и за километр не
подходить, потому что на любые вопросы папулька отвечает сквозь зубы: "Будьте любезны,
изложите свою просьбу в письменном виде и передайте ее моей секретарше Алле Сергеевне".
Причем отвечает так он даже на мамулькины просьбы, которая за упоминание имени Аллы
Сергеевны в нашем доме может убить. Но папулька в таком состоянии сам убьет кого угодно,
что хорошо знают все монстры и мы с мамулькой, поэтому его лучше оставить в покое.
Но сегодня, к счастью, папулька был в прекрасном настроении и увлеченно резался в свой
любимый "Лайнс", возбужденно крича на всю квартиру, когда ему попадался квадратик не того
цвета, на который он рассчитывал.
- Папа, - сказала я ему, подойдя к компьютеру и нажав на кнопку "Pause", чтобы
затормозить игру.
- Что такое? - недовольно спросил папулька, одним глазом кося на монитор, чтобы
воспользоваться моментом остановки и сразу прикинуть, куда рассовать падающий столбик с
разноцветными квадратиками, а другим глазом выражая свое неодобрение попыткам помешать
ему в тот момент, когда он "работает у себя в кабинете".
- Папа, - повторила я. - Ты помнишь, что к нам недавно приходил мальчик, который
просил моей руки?
- Помню, - ответил папа нетерпеливо. - К нам приходил недавно мальчик, который
просил твоей руки. А я тут при чем? Он же твоей руки просил, а не моей. Так что моя рука до
сих пор принадлежит мне и хочет играть в "Лайнс".
- Моей руки он просил у тебя, - терпеливо объясняю я. - И ты ему не ответил отказом.
- Ну да, - согласился папулька. - А что, надо было отказать?
- Нет, - ответила я, - можно было и не отказывать. Меня только другое волнует. С
того момента прошел почти месяц, я нахожусь в подвешенном состоянии, а мне
никто ничего не говорит. Сергей молчит, как рыба об лед, вы с мамулькой - тоже ничего
не говорите...
- Подожди, дочь, а что мы должны делать-то? - в глазах папульки - искреннее
недоумение.
- Ну, - замялась я, - например, назначить день свадьбы. Обсудить ее, в конце концов.
Вы вообще родители или где?
- Я не понимаю, чего ты суетишься-то? - спросил папулька очень спокойно. - У тебя
теперь жених - есть?
- Есть.
- Ну и не нервничай. Раз жених есть, значит он все и решит. Я же не буду за ним бегать с
лопатой и орать: "Серега! Назначай день свадьбы, подлец!" У нас семья не что-нибудь... Мы
занимаем довольно высокое социальное положение в обществе и ты - наша дочь - не
какая-нибудь лахудра-бесприданница. Так что
парень должен сам подсуетиться. Этим он себя и покажет. А ты сейчас находишься в
помолвленном состоянии, как говорили раньше, так что не беспокойся. Некоторые девушки
помолвленными лет пять ходили и ничего. Сдюжили. Так что радуйся и наслаждайся холостой
жизнью.
- А-а-а-а, - сказала я. - Поняла. То есть ты не дергаешься из принципиальных
соображений.
- Именно, - ответил папулька. - Я знал, что ты въедешь, потом что ты умом пошла вся
в меня.
- Мамулька тоже говорит, что мой глубокий ум - от тебя, - мстительно сказала я, -
потому что ее - до сих пор на месте.
- Дитя хамит, - глубокомысленно сказал папулька. - Причем не только хамит, но и
мешает папе работать. Вывод - пороть ремнем!
- Всех не перепорете, - заявила я, покидая этот негостеприимный кабинет.
- Опа мать! - заорал папулька, запуская "Лайнс". - Опять синий! Ну что ты будешь
делать, а?
Я вернулась в свою комнату и стала думать. Ситуация вырисовывалась довольно
странная. Разумеется, я вовсе не хотела уж так замуж, чтобы самой форсировать события. С
другой стороны, я готова была выйти замуж за Сергея, потому что
знала: в моих руках этот парень станет знаменитым! Ну и я вместе с ним заодно. А сейчас
получалось так, что Сергей сделал над собой неимоверное усилие и
попросил моей руки, папулька сделал неимоверное усилие и ему не отказал, после чего
они оба стали почивать на лаврах, совершенно не собираясь что-нибудь дальше делать. И эта
ситуация могла продолжаться еще очень долго. Терпеть такое положение дел я не собиралась,
поэтому решительно сняла трубку и позвонила Сергею.
- Але, - раздался в трубке заспанный голос моего благоверного.
- Милый, я тебя не разбудила? - фальшиво встревоженно осведомилась я.
- Разбудила, - ответил Сергей и зевнул так, что чуть не проглотил трубку.
- Сейчас, милый, уже одиннадцать часов дня, - саркастично сообщила я. - И почему
ты дрыхнешь в это время - не очень понятно.
- А то ты не знаешь, - лениво сказал Сергей, - что программисты часто по ночам
работают.
- Знаю я, как они работают, - заявила я. - Или по Интернету шляются, или в чатах
сидят, или почту читают.
- Вот и неправда, - горячо заспорил Сергей.
(Я уже давно заметила, что особенно горячо он спорит в тех случаях, когда я попадаю в
точку.)
- Я всю ночь новый проект делал, - объяснил он.
- Ладно, - говорю, - проект. Ты мне лучше другое скажи: мы с тобой женимся, или я
могу уже начинать рассматривать другие предложения?
На том конце воцарилось потрясенное молчание.
- Не понял, - наконец, сказал Сергей. - Что значит "другие предложения"?
- То и значит, - ласково сказала я. - Ты думаешь, что ты один потрясен моей красотой
и умом? У меня в институте таких потрясенных - хоть пруд пруди. С утра до вечера ходят и
трясутся.
- Я им потрясусь, - обозлился Сергей. - Я им так потрясусь! Завтра же пойду к тебе в
институт...
- Стоп, - говорю я. - Не сомневаюсь, что это будет нечто ужасное, но мы сейчас
обсуждаем совсем другой вопрос.
- Какой? - спрашивает Сергей.
Блин, думаю я, неужели все мужики так медленно въезжают? И этот, вроде, еще один из
самых сообразительных.
- Сережа, - говорю я мягко. - Ты просил моей руки, или мне это приснилось в
кошмарном сне?
- Просил, - отвечает он твердо.
- Тебе мои родители ответили отказом или согласием? - снова интересуюсь я.
- Согласием.
- Тогда будь любезен, назови мне дату того светлого дня, когда мы хотя бы пойдем
подадим заявление, - ласково говорю я, - чтобы я знала: успею я за это время за кого-нибудь
другого сходить замуж или не успею. Ты не думай, я на тебя не давлю с подачей заявления.
Можешь тянуть столько, сколько хочешь. Просто мне надо скорректировать свои планы.
На том конце трубки снова воцаряется молчание. Сергей явно раздумывает. Я тоже жду, и
его не дергаю.
- Знаешь что, - наконец, раздается его голос. - Заявление мы с тобой прямо завтра
пойдем подавать. А после подачи я загляну к тебе в институт, чтобы посмотреть, кто именно
там потрясается. Я лучше их сам потрясу, чтобы они не перетряслись.
- Ну, договорились, - говорю я. - Во сколько встречаемся?
- В три часа дня возле загса на "Речном вокзале".
- Как скажешь, милый, - говорю я, кладу трубку и тяжело вздыхаю. Все-таки, тяжело с
этими мужиками. Пока их в нужную сторону подтолкнешь, весь язык стереть можно.
На следующий день встречались, как и договорились, в три часа дня возле загса. Подача
заявления - это, конечно, еще не свадьба, но и уже не поход в кино, поэтому я оделась
более-менее празднично, накрасилась и вообще - вид имела соответствующий. Девчонки из
институтской группы (у меня в этот день были занятия) моментально заметили мое необычное
состояние и забросали вопросами. Но я молчала, как партизан. Не потому что боялась сглазить
или еще из-за
чего-нибудь, а просто не хотелось рассказывать раньше времени, тем более что в Сергее, к
сожалению, до конца никогда ни в чем нельзя было быть уверенной.
Лично я на свидание пришла минут на пятнадцать раньше срока, а Сергей - ну
конечно! - опоздал. Вот ненавижу эти его опоздания и никогда к ним не могу привыкнуть!
Ладно еще, когда он опаздывает, например, в театр (куда, если честно, мы ходили один раз, и я
с ним потом две недели не разговаривала... впрочем, это отдельный разговор), но опаздывать
на подачу заявления - это уже не просто слишком, а настоящее безобразие!
- Здравствуй, милый! - встретила я его этой ласковой фразой, сказанной таким
зверским тоном, что Сергей невольно присел и попятился.
- Э-э-э, привет, - сказал он и криво улыбнулся.
- Ты мне сразу скажи, - ринулась я на него, - на сколько часов или дней ты намерен
опоздать на свадьбу. А то, может, и вообще не стоит эти подачи заявления затевать?
- Ир, Ир, постой, не горячись, - совсем испугался он. - Чего ты раскипятилась?
Я опоздал, - тут он посмотрел на часы, - ровно на четыре минуты и три секунды. А в
пределах Москвы - ну, ты же знаешь - до пятнадцати минут никак не считается за опоздание.
- Да мне наплевать, что считается, а что не считается, - совсем разбушевалась я. - Ты
посмотри, как ты одет!
- А как я одет? - удивился он.
- Вот именно! - заорала я. - Как ты одет! В смысле, во что!
- В черные джинсы, - очень осторожно сказал Сергей.
- Ну да! В твои чертовы компьютерные черные джинсы, в которых я тебя вижу уже черт
знает сколько времени! И в эту чертову майку с этой чертовой надписью
"Фидо - есть", чтоб оно все сдохло! Я что, за все Фидо замуж выхожу? - орала я уже во
весь голос.
- А-а-а-а-а, - догадался Сергей. - Так ты из-за моей майки с джинсами раскипятилась!
Ир, ты очнись или водички холодной выпей. У нас сегодня не свадьба! У нас сегодня - подача
заявления. Приходим, заполняем заявление, расписываемся, получаем день и час свадьбы - и
все. Свободны. Ни тебе ресторана, ни тебе толпы друзей с поздравлениями. Все это будет, но не
сегодня.
- Вот я о чем и говорю, - сказала я тихо и совершенно безнадежным голосом, - что
тебе - все равно. Что подача заявления, что поход за пивом, что Комтек,
что поход со мной в театр. Тебе - наплевать. Потому что ты - бездушный эгоист, и я
совершенно не понимаю, почему ты вдруг решил на мне жениться. Женился бы на своем
компьютере или на своей Фидо с Интернетом - так было бы правильнее.
- Ир, - примирительно говорит он, - не кипятись. Смотри, какой я тебе букетик
принес, - и протягивает мне то, что в его интерпретации называется "букетиком".
- Что это? - безнадежно спрашиваю я, глядя на уменьшенный в пять раз макет веника
из так называемых "цветов".
- Букет цветов, - отвечает этот негодяй, и ни один мускул на его лице даже не дрогнул
от такой чудовищной лжи.
- Сережа, - говорю я ему. - Ты когда-нибудь настоящие цветы видел?
- А эти - какие?
- Эти - никакие. Это вообще не цветы. Это отходы цивилизации под названием
"лютики-за-пять-рублей-у-бабульки-возле-метро". Вот рядом с этими бабульками
есть киоск, где торгуют ЦВЕТАМИ. Там так и написано - "ЦВЕТЫ". Причем написано
по-русски и большими буквами. В следующий раз если тебе придет в голову
подарить мне цветы, ты мне лучше дари те цветы, которые продаются под вывеской
"ЦВЕТЫ", а не у бабульки возле метро. Договорились?
И тут я понимаю, что уже переборщила со своими выступлениями, потому что
Сергей этот "букет" швыряет куда-то по направлению к метро, ни слова не говоря
разворачивается и уходит куда-то по направлению к шоссе. И тут я обращаю внимание на то,
что на ногах у него - вычищенные ботинки, а не обычные дурацкие кроссовки, что джинсы он
явно пытался погладить, хотя и не очень получилось, и что майка - явно постирана максимум
два дня назад, а не в прошлом году. Да и на голове наблюдается нечто похожее на укладку, что
с его стороны - настоящие подвиг, потому что у Сергея дома валяется какой-то древнейший
фен, предназначенный для сушки головы сразу целиком с помощью специальной насадки,
которая давно потеряна. И чтобы уложить голову этим феном, его приходится держать двумя
руками и аккуратно носить вокруг головы. Удовольствие - ниже среднего, потому что он
весит как ведро с водой, да и напор у фена такой, что волосы с головы сдувает.
Короче говоря, мне стало стыдно, что я на него так наорала. Ведь он
действительно готовился к мероприятию, а я просто сразу этого не разглядела. И
цветочки даже купил. Конечно, паршивые и дешевые, но мужики в цветах все равно ни
черта не понимают. Они считают, что если покупают нечто, что формально может называться
термином "цветы", то мы уже должны прыгать от радости. Впрочем, ничего не поделаешь: их
надо учить, учить, учить и учить. Такие уж они от природы.
Поэтому я побежала за Сергеем, догнала его и некоторое время молча шла рядом с ним.
- Сереж, - наконец, сказала я. - Мы заявление сегодня будем подавать или нет?
- Не знаю, - пробурчал в ответ он. - Мне сначала надо хорошенько подумать. Если ты
устраиваешь скандалы по совершенно пустяковому поводу еще до подачи заявления, то
интересно - в какой ад превратится моя жизнь после женитьбы.
- Ага, - говорю я. - То есть ты боишься трудностей и считаешь себя
слабохарактерным червяком?
- Это еще почему? - удивляется он.
- Да потому, - объясняю я. - Подумаешь, наорали на него за этот чахлый
букетик. Наорал бы сам в ответ. Мне же надо было пар выпустить по тому поводу, что я
тебя ждала двадцать минут.
- Четыре минуты, - поправляет он.
- Двадцать, - говорю я. - Я пришла на пятнадцать минут раньше.
Сергей останавливается и внимательно смотрит на меня. Потом говорит:
- Значит, ты считаешь, что я опоздал на двадцать минут, потому что ты пришла на
пятнадцать минут раньше срока?
- Конечно, - уверенно говорю я. - Мог бы и пораньше прийти. Сегодня же день
подачи заявления, а не какой-нибудь паршивый культпоход в кино.
Сергей начинает хохотать, как безумный.
- Очень смешно, - говорю я язвительно.
Он начинает еще больше хохотать.
- Сейчас пупок развяжется, - объясняю ему я, начиная снова злиться. Чего он ржет, как
крокодил?
Наконец, Сергей успокаивается.
- Нет, - говорит он, - женская логика - это что-то невероятное!
- Молчи уж, - говорю я ему. - Это вы все усложняете. И динозавра у вас встретить -
одна десятимиллионная, когда на самом деле - пятьдесят процентов.
- Ой, - стонет он, - не напоминай, а то пупок точно развяжется.
- Короче, - говорю я. - Если мы идем подавать заявление - вперед и даже рысью.
Если не идем, тогда до свидания, у меня еще сегодня много дел.
- Какие это у тебя дела? - подозрительно спрашивает он. - Мы же заявление
собрались подавать? Что это у тебя за дела?
- Почему это у меня не может быть каких-то своих дел? - возмущаюсь я. - Заявление
подать - пятнадцать минут. Ну а дальше я занимаюсь своими проблемами.
- Так вот какое у тебя наплевательское отношение к подаче заявления! - начинает
возмущаться он.
- Молчи уж, - говорю я. - На свою майку дурацкую посмотри.
- У меня - только майка, - парирует он, - но никаких дел на сегодня я не назначал. -
Зато у тебя - формальный подход. Оделась, конечно, как на праздник, но после мероприятия
надумала смыться. Так вот кто наплевательски относится к этому события! Правду-то - не
скроешь!
- Слушай, - говорю я, - мне эти ляй-ляй конференции уже надоели. Вот тебе
последний шанс: или идем подавать заявление, или бай-бай.
- Сама, главное, начала, а сама же еще и недовольна, - заявляет Сергей, но
разворачивается и послушно топает в сторону загса.
Не буду долго томить, заявление мы все-таки подали. И день свадьбы нам назначили. На
конец августа. Причем Сергей, оказывается, даже и не представлял, как проходит процедура
подачи заявления, потому что все время пытался тетке, выдающей бланки, объяснить, почему
он решил жениться, какие у него планы на будущее и так далее. Я даже устала его ногой под
столом пинать. Наконец, мы вышли из загса, держа в руках выданные бумажки.
- Ну чего? - спросила я Сергея. - Какие у тебя планы на сегодня?
- Планы? - задумался он. - Да мне, вообще-то, хорошо бы на работу вернуться, а то я
отпрашивался всего на час.
- А чего тогда орал, что я после загса куда-то собралась? - поинтересовалась я.
- Кто орал? - в глазах Сергея - искреннее недоумение.
Я тяжело вздохнула.
- Ладно, езжай на работу, а вечерком созвонимся.
- Ну, пока, - сказал Серега, клюнул меня в щеку и помчался.
Вечером пришел с работы папулька, и я ему сообщила, что заявление подано и день
свадьбы назначен.
- Поздравляю, - сказал папулька. - Теперь надо свадьбу готовить.
- Этим тоже Сергею надо заниматься? - обреченно спросила я.
- А то кому же? - удивился папулька. - Я, конечно, мероприятие в должной мере
профинансирую, но все решительные шаги - на нем. Так полагается.
Я тяжело вздохнула - дожить бы до этой свадьбы. Впрочем, сама напросилась, так что
кого уж в этом винить...
Разговор перед свадьбой До свадьбы оставался всего месяц, а вокруг меня по-прежнему
никто даже и не чесался. Папулька, впрочем, сразу же заявил, что он готов обеспечить
необходимое материальное вспомоществование (произнося эти напыщенные слова, папулька
надулся, как стратостат перед взлетом), но руководить процессом должен исключительно мой
жених. Я сначала на него здорово злилась, потому что папулька - неимоверно деятельный и
энергичный человек, и ему организовать какую-то свадьбу - дело пяти минут, но потом
пришла к выводу, что он, в сущности, совершенно прав. Я же не за папульку замуж выхожу, а
за Сергея, поэтому лучше сама все увижу еще до свадьбы, чем после нее.
А что, спросите, Сергей?.. У моего благоверного процесс подачи заявления вызвал такой
упадок сил, что он уже почти два месяца ходит в утомленном
состоянии и о процессе подготовки к свадьбе ничего слышать не желает. Точнее -
слышать желает, но делать ничего не желает. Нет, он от меня не прячется и даже
наоборот - повадился пару раз в неделю забегать к нам поужинать (еще бы, после его
чипсов с пивом мамулькины шикарные ужины - это нечто фантастическое), но никаких
активных действий не предпринимает.
Честно говоря, я уже и не знаю, что мне делать. Такое ощущение, что у парня завод
пружины разом закончился, а как его снова завести - я не знаю. Предложение он мне сделал
сам, руки моей у родителей попросил сам, а дальше - стоп машина. На подачу заявления я его
чуть ли ни за волосы вытаскивала, а теперь вот начинается эта канитель со свадьбой. Что, опять
мне его пинать по
каждому вопросу? Ведь свадьба - это не подача заявления. Тут надо решить массу
организационных вопросов. Я уж молчу о том, что в старые времена женихи
невестам платье покупали... Сейчас такого не дождешься. Ну а кольца! Свадебный стол!
Состав гостей! Приглашения... Кто этим всем будет заниматься, я вас спрашиваю? Я, в
принципе, могла и сама, но невесте все это делать - просто неприлично.
Как-то раз вечером, в очередной раз задавая себе все эти вопросы, я пришла на кухню, где
мамулька с папулькой собирались садиться ужинать.
- Папа! - решительно сказала я папульке, который только-только налил себе рюмашку
аперитивчика (был вечер пятницы, а в этот день папулька всегда позволял себе выпить перед
отходом ко сну, который у него сопровождался просмотром какого-то видеофильма). - И что
вы-таки думаете по поводу свадьбы вашей единственной дочурки?
Папулька аж поперхнулся, но рюмашку все-таки проглотил, хотя потом долго
откашливался.
- Доча, - наконец, сказал папулька. - Что за вопрос! Я давно уже высказал свое
отношение. Папа Боря, безусловно, готов страдать материально и ждет только
соответствующей команды. Я так и вижу эту картину, - размечтался папулька и глаза его
затуманились... - Ира с Сережей сидят на кухне, разрисовывают план расстановки гостей
перед боем... пардон, во время свадьбы. Спорят до хрипоты, потом у Сережи появляется мысль
пригласить на свадьбу какую-нибудь знаменитость, например, Диму Маликова...
- Не надо Маликова, - сказала мамулька, продолжая колдовать у плиты. - У гостей
аппетит может пропасть.
- Ничего ты не понимаешь в современной эстраде, - заявил папулька. - Нормальный
парень и поет мелодичную музычку. Кушать под такое - одно удовольствие! Я же не
предлагаю позвать Элиса Купера.
- Ну, так и чего? - тороплю его я, потому что знаю как папулька умеет перескакивать
мыслью с одного на другое. - Сережа решил пригласить какую-то знаменитость, а дальше
что?
- Ну вот, - папулька с удовольствием возвращается к этой идиллической картине.
- Сережа решил пригласить ради тебя какую-то знаменитость, но ты возражаешь, потому
что это стоит много денег. И тогда вы, продолжая спорить, встаете и бежите к папочке в
кабинет...
Папулька прервался, налил себе еще рюмку, произнес: "За свадьбу", и медленно ее
выцедил, покряхтывая от удовольствия.
- Папа! - сказала я резко. - Меньше алкоголизма! Больше дела! Что было дальше?
Ваша дочка нервничает от этих сладостных картин.
- А в кабинете, - продолжил папулька, - сидит папочка и...
- Играет в "Лайнс", - докончила я за него.
- И работает с программой электронной биржи, - не моргнув глазом, произнес
папулька. - Детишки в пушистых тапочках вбегают к папочке в кабинет... - и тут глаза
его увлажнились.
- В каких пушистых тапочках? - недоуменно сказала мамулька. - Боря, что ты
несешь?
- А что, - спросил папулька, отрываясь от своих видений, - у нас дома нет таких
пушистых тапочек в виде зайчиков, кроликов или лисичек?
- Господь с тобой, Боря! - испуганно сказала мамулька. - Да в жизни у нас таких
тапочек не было.
- Значит завтра купите! - вдруг рассердился папулька. - Я что, мало денег на
хозяйство оставляю?
- Будет сделано! - торопливо сказала я, боясь, чтобы папулька не переключился на
решение бытовых проблем, на которых он может зациклиться часа на два, особенно после
пары-тройки рюмочек. - Итак, детишки в пушистых тапочках подбегают к папульке...
- К папочке, - уточнил папулька, и глаза его снова затуманились. - Подбегают к
папочке, отрывают его от важной работы... - тут папулька как будто даже всплакнул...
- Мам, - шепотом спросила я. - Он до моего прихода сколько рюмок выпил?
- Штуки четыре, - ответила мамулька.
- А-а-а, - сказала я. - Тогда понятно, откуда тапочки взялись.
- Отрывают, говорю, его от важной работы, - продолжил папулька, справившись с
волнением, - и говорят: "Папочка! Мы хотим нам на свадьбу пригласить огромную
знаменитость - Элиса Купера..."
- Диму Маликова, - поправила я.
- Пофиг, - отреагировал папулька. - Важен сам факт. Короче, не перебивай.
- Молчу, - сказала я.
- "Но нам, - говорите вы, - для этого нужно еще сколько-нибудь немножечко денежек
в национальных американских долларах". И я говорю: "Детки, а сколько вам для этого
еще-таки нужно"? И вы отвечаете: "Долларов пятьсот, не меньше"!
- Щас! - говорю я, прервав патетику этой минуты. - Какие пятьсот долларов? За
частное выступление тот же Маликов возьмет штуки три, не меньше!
- Да? - с возмущением спросил папулька и как будто бы даже сразу протрезвел. - Ни
фига себе аппетиты.
- Ну так, папа, - деловито сказала я. - Он же - звезда! Станет он из-за каких-то
пятисот долларов мараться.
- Ничего себе! - совсем оскорбился папулька. - Даже я - звезда в области биржевых
махинаций - стану мараться из-за пятисот долларов. А ему, видите ли, в лом! - и он
возмущенно полез в тарелку с салатом, которую мамулька только что поставила на стол, но
получил от мамульки по рукам.
- Такова жизнь, папочка, - сказала я. - Ну, так и что? Ты же не досказал притчу.
- Это не притча, - горько сказал папулька. - Это мои светлые мечты, которые ты
разбила суровой правдой жизни.
- Ну вот, - расстроилась я. - И что, я так и не узнаю, чем там дело кончилось?
Папулька задумался, пожевал губами, но потом все-таки продолжил:
- Короче говоря, детки заявляют, что им для этого чертового Маликова нужно еще пару
тысяч долларов.
- Три, - поправила я, но папулька поправку проигнорировал.
- И тут папочка говорит, - сказал папулька, и в его голосе снова зазвучали
сентиментальные нотки: - "Детки! Да берите столько, сколько хотите! Лишь бы вы были
счастливы и здоровы! Папочка же работает только для того, чтобы вам-таки было хорошо!
Нужна вам тыща - берите тыщу! Нужно пятьсот долларов - берите пятьсот! Да хоть сто
долларов - все берите! Залезайте в тумбочку под компьютером и берите!"
- Щас! - сказала я. - Там еще с прошлых выходных всего пятьдесят баксов осталось.
- Как это? - спросил папулька, с которого снова слетел весь сентиментальный настрой.
- Пап, ну ты чего? - даже обиделась я. - Ты же сам сказал, чтобы я взяла оттуда
денежек и сводила подружек в кафе, чтобы отметить помолвку и подачу заявления.
- Да? - несколько ошарашено спросил папулька.
- Именно, - подтвердила я.
- А когда я такое сказал? - на всякий случай поинтересовался папулька.
- В прошлую же пятницу, - объяснила я. - Когда пришел после покера.
- А-а-а-а, - как бы вспомнил папулька. - П
...Закладка в соц.сетях
