Жанр: Юмор
Нью-Йорк - гнилое яблоко через лобовое стекло такси
...таны до шеи
и, насвистывая, пятью шагами подходит к машине. Он, как всегда, садится
на переднее сиденье, и мы едем в "Эдвардс".
Зачем Гарри нужно встречать меня у гидранта, пусть объяснит мне
кто-нибудь другой.
Но, как бы там ни было, я люблю воинствующих консерваторов.
& kartinka: Фото: Флэт Айрон Билдинг. Флэт - плоский. Айрон - утюг.
О счастье:
ТЫ ГОВОРИШЬ, ЧТО ТЫ СЧАСТЛИВ? ТЫ ЛЖЕШЬ!
х х х
Славяноиды - символы "стьюпид" . На социальной лестнице Нью-Йорка они
под хиспаниками, на полпролета выше китайцев.
Социальный статус народа зафиксирован в Нью-Йорке географически - по
степени отдаленности гнезда этого народа от Манхэттена. За Манхэттеном
идет Бруклин, Брайтон - на краю Бруклина, на Брайтоне суша кончается .
Клиент, продавец видеокамер в шопе электроники "Игл", говорит мне:
- Я могу узнать русского покупателя с первого взгляда.
- Как именно ты это делаешь? - спрашиваю я.
- Просто, как палец, - говорит он. - Русский - это человек с лицом
европейца, одетый, как китаец.
х х х
Мужчина входит в бар и говорит бартендеру:
- Быстро налей мне один виски-стрэйт , сейчас выпью и расскажу новый
анекдот про поляков.
Бартендер наливает виски и говорит:
- Окей. Но учти, что я - поляк. И вот этот, здоровый у стойки, тоже
поляк. И вот те два, бугаи у биллиарда, они тоже из Польши.
- Хорошо, хорошо, - говорит мужчина, глотая виски. - Я буду говорить
медленно-медленно.
х х х
ДОСТАВЩИКИ НА ВЕЛОСИПЕДАХ - ОНИ ИЩУТ СМЕРТИ.
х х х
О религии:
БОГ - КАК ЕВРЕЙ-ОФИЦИАНТ. У НЕГО СЛИШКОМ МНОГО
СТОЛОВ.
х х х
Еврей, итальянец и поляк арестованы и приговорены к двадцати годам
ссылки в Сибирь. Каждому из них разрешено взять с собой в ссылку по одной
вещи. Еврей берет с собой телефон, итальянец - женщину, а поляк -
двадцать тысяч блоков сигарет.
Через двадцать лет, после освобождения, их встречают репортеры, чтобы
взять интервью.
- Как вы себя чувствовали? - спрашивают репортеры.
- Нормально, - говорит еврей. - У меня был с собой телефон, я мог заниматься
бизнесом. Сейчас у меня в банке сто тысяч долларов.
- Отлично, - говорит итальянец. - Поскольку со мной в тюрьме была
женщина, то теперь у меня большая семья и много бамбинос.
- Ну а как вы? - поворачиваются репортеры к поляку.
- У кого-нибудь есть спички? - спрашивает поляк.
х х х
Ты слышал, что произошло с польской хоккейной командой?
Они утонули во время весенней тренировки.
х х х
ТЫ ДОЛЖЕН ВСЕ ВРЕМЯ О ЧЕМ-ТО БЕСПОКОИТСЯ. ИНАЧЕ
ТЫ ПОЧУВСТВУЕШЬ ПУСТОТУ.
х х х
Французская пара, итальянская пара и польская пара сидят в ресторане
на пати и обедают. Француз с нежностью наклоняется к своей жене и говорит:
- Передай мне сахар, сахар.
Итальянец хочет выглядеть не менее романтичным. Он обнимает жену за
талию и говорит:
- Передай мне медок, медок.
Услышав это, поляк вскакивает и громко говорит:
- Передай мне буженину, свинья.
х х х
О высоком кровяном давлении:
ВСЕ ПОЛУЧАЕТСЯ ТЕМ ЖЕ САМЫМ, НЕЗАВИСИМО ОТ
ТОГО, НАПРЯГАЕТЕСЬ ВЫ ИЛИ НЕТ.
х х х
РУССКИЕ ДЕЛА
Я еду на колл в Боро-Парк. По адресу я вижу, что еду в самое логово.
На Пятнадцатой авеню три еврейских йешивы , две синагоги и один Дом жидов
продвинутого возраста.
По моему адресу стоит группа женщин. Они плохо одеты и стоят с постными
лицами. Разговаривают друг с другом, но не улыбаются. "Дерьмо из
Восточной Европы:" - оцениваю я. Я подъезжаю. Кислолицые разговаривают
на сельском русском. Женщин пятеро. Легальных мест в моем Кадиллаке четыре.
- Почему вы не вызвали вэн или стэйшн ваген ? - спрашиваю я. - Или
хотя бы не сказали диспетчеру, что вас пятеро?
- А мы не знали, - говорит самая бойкая, сразу севшая на переднее сиденье.
- Мы думали, что американские машины просторные.
Другие тетки лезут в это время на пассажирское сиденье. Каждая из пятерых
весом под центнер. Это видно сразу. Лишний вес у них не замысловатый,
как у американок - ноги нормальные, а по бедрам висит жир, или наоборот
- бедра нормальные, а ноги, как у слона, - эти выглядят как у слона
нога с самого верху и до самого низу.
- Вы знаете, что из-за вас Департмент Мото-Виикл может остановить мои
права на шесть месяцев?
- Мы не знаем! - говорит лидерша. - Мы клиенты - вы везите!
Она приехала из страны нищей и гневной, и сама тоже нищая и гневная.
- Ой, извините нас, извините нас, - попрошайнически подпевают четверо
сзади. Их страна еще и попрошайка.
Четыре тумбы продолжают лезть, пихая друг друга отвисшими животами,
доставшимися им генетически от их матерей, объевшихся жмыха во время отсидки
в тамбовской эвакуации.
- У нас мало денег, мы не здешние, мы здесь по обмену, извините нас.
- Чем вы хотите поменяться с евреями? - интересуюсь я. - Чем бы вы не
менялись, они же вас наколят.
Опять ни тени улыбки, как у стюардесс на рейсе вашего "Аэрофлота".
- У нас иксчейндж -программа под эгидой ООН, - с гордостью говорит
староста делегации. - Обмен между женскими партиями, российскими и американскими.
Мне жаль женщин по обмену.
- Как же вы хотите уместиться?
- Ой, да мы уместимся, мы подвинемся, мы на приступочке, мы на коленки
друг к другу сядем.
Русские дела... На меня сразу пахнуло всем русским букетом - васильками,
ромашками, кустом рябины, малиновым вареньем, чтобы хорошо
пропотеть, закрученными "синенькими", сырком "Виола", "первым", "вторым",
гарниром и закусочками, коробкой конфет "Птичье молоко", где сто
конфетин без всяких перегородок выстроились в ряд, как евреи в газовую
камеру: "Зимним" салатом и блевотиной из него у входа в метро: Продвинутыми
средствами против холода - двойными окнами, заклеенными бумагой,
вымоченной в молоке: Самовязанными безразмерными свитерами и такими же
бесформенными шерстяными носками: Цветастыми женскими блузками и такими
же мужскими сорочками - русские любят разноцветное из-за недостатка яркости
в примороженной русской природе: Цигейковыми шубками и норковыми
воротниками: Отпуском на Кипре и "иномарками" из скрап-ярдов : Шоколадом
с проститутским именем "Аленка", - Аленами любят называть русских блядей
в эскорт-сервисах. Большинство русских женщин из-за небогатства фантазии
руских матерей зовут Еленами, и, чтобы хоть как-то их различить, менеджер
ньюйоркского эскорт-сервиса называет одну Леной, другую Аленой.
Третьей менеджеры эскорт-сервиса дают имя Линда.
Бабы наконец втискиваются. Мой Кадиллак принимает такую исходную позицию,
как будто он сейчас пойдет по кругу вприсядку. Я медленно трогаюсь.
Глушитель скребет по асфальту.
"Вчера мне засветил ремонт кондиционера, - вспоминаю я. - Хозяин Мирон
пообещал оплатить. Если сегодня отвалится глушитель, то мечте о
прохладе конец."
Мне жаль русских баб по обмену. Но всему дерьму не насочувствуешься.
Я посылаю их куда подальше.
КАК ТОЛЬКО ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕ КОГО-ТО, ВЫ ТУТ ЖЕ
ПОНИМАЕТЕ, ПОЧЕМУ ВЫ С НИМ РАССТАНЕТЕСЬ.
х х х
Японцев воспитывают быть маленькими, чтобы они подходили своей стране.
х х х
Что хуже всего, если ты атеист?
Когда ты получаешь блоу-джоб , то тебе не с кем поговорить.
х х х
Японцы - это 100 000 000 Робинзонов Крузо.
х х х
ГОТОВЯСЬ ВСТУПИТЬ В БРАК, ВЫ ДОЛЖНЫ ДУМАТЬ: МНЕ
ПРЕДСТОИТ ПОХОРОНИТЬ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА.
х х х
- Но ты все равно должен гордится своей страной! Она - твоя! - вправляет
мозги мне-москвичу старый турист-англичанин.
У нации англичан много дефектов, но среди них нет инфириорити комплекса.
- Сэр, - спрашиваю я, - ваш дик еще работает?
- Уже нет.
- Но вы все равно должны гордится своим диком! Он болтается между ногами
у вас!
х х х
Социологи провели исследования геев и установили, что у 20 процентов
гомосексуальность наследственна. Остальные 80 процентов всосались сами.
х х х
Китайцы заменили свое древнее качество своим современным количеством.
х х х
ВАМ НЕКОГО ВИНИТЬ КРОМЕ САМОГО СЕБЯ. НО И
КАЖДОГО ДРУГОГО ВЫ ТОЖЕ ДОЛЖНЫ ОБВИНИТЬ.
х х х
Жена Б.Б.Кинга решает сделать день рождения мужа особенно запоминающимся
в этом году. За день до пати она идет в тату-ателье и татуирует
инициалы "Б" и "Б" на ягодицах. По одному инициалу на каждой.
Вечером после большого пати с друзьями в любимом ресторане Б.Б. они
возвращаются домой. Как только Б.Б. усаживается на свой любимый стул,
жена подходит к нему и говорит: "Хани , у меня есть для тебя сюрприз."
Она поворачивается задом, поднимает юбку, опускает трусы и нагибается
вперед.
Б.Б. несколько секунд молча смотрит на то, что перед ним, и говорит:
"Кто такой Боб?"
х х х
О новых отношениях:
НОВЫЕ БОТИНКИ ВСЕГДА РАНЯТ.
х х х
Почему овец надо трахать на краю обрыва?
Отдача сильнее.
х х х
Ты слышал об актрисе-польке?
Она переспала с писателем.
х х х
Что лучше всего, если женишься на японке?
Твоя теща живет в Иокогаме.
х х х
Мужчина приходит к врачу и говорит:
- Доктор, я не могу уринировать.
- Ваш возраст?
- Девяносто шесть.
- Вы уже достаточно уринировали, - говорит врач.
х х х
ЛЮБОВЬ - ЭТО НА 90 ПРОЦЕНТОВ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. НО
ДРУГИЕ 10 ПРОЦЕНТОВ - ЭТО ЧТО-ТО.
х х х
ХАЯ И ДРУГИЕ ПЕЙСАТЫЕ
Я просыпаюсь утром в чьей-то явно еврейской, я чувствую по запаху,
постели. Ортодоксальные еврейки Нью-Йорка пользуются всем только натуральным
и органическим, и поэтому воняют точно как в гомеопатической аптеке.
Кому-то ебнул по голове огарок с факела тетки-Свободы, и он сказал,
что НьюЙорк - это "мелтинг пот" . Я даю 8 баксов и еще 2 доллара тип тому,
кто покажет мне хоть один мелтинг . В Нью-Йорк-сити все китайцы живут
строго по своим чайна-таунам: как только карибы въехали на Флатбуш,
а фирдманы с фридманмами - на Брайтон, так все остальные с Флатбуша и
Брайтона быстро съехали. Я стопроцентно определяю чайна-тауны, где чей.
Может быть, я не слишком хорош в чем-нибудь другом, но в чайна-таунах я
- профи.
Например, я еду и вижу на драйв-вэе группу из семи-восьми молодых
мужчин, склонившихся над старой машиной. Мужчины полностью в нижнем
белье или в трусах и в незаправленных рубахах. По мужчинам не похоже,
что они чтонибудь активно ремонтируют. Мужчины просто смотрят, стоят и
смотрят. Такие мне нравятся. Они не озабочены тем дерьмом, ради которого
другие рвут друг другу глотки. Это таун мексиканцев.
Или, например, ночью я оказываюсь на участке трассы между коричневыми
госбилдингами. Улицы тут же оказываются захламленными. Мои фары высвечивают
левый лакированный ботинок, оранжевую рубашку, старое портмоне:
гнилой грэйпфрут: еще один левый ботинок: светло-голубые джинсы: разорванную
шину. "Йо-йо, мэн, готта сам стаф, бразэ?" - слышу я через окно.
Здесь чайнатаун черного дерна - ниггеров-африканов и примазывающихся к
их госпривилегиям карибов .
Ортодоксальные жиды тоже живут зонами. И в деле помощи грядущим поколениям
милитантов я скоро сделаю карту их зональных дислокаций.
Я подхожу к окну. О, божий мир в ньюйоркском варианте, какой же ты
поганый! Под окном стоит Понтиак с бампером, подвязанным веревкой, два
вэлфэрщика с лицами, выражающими кризис личности, делают вид, что метут
проезжую часть, на торце бэйкери спрэем нарисован не батон с булками, а
член с двумя яйцами. На тротуаре столько кульков, плевков и окурков, что
жизненный цикл нью-йоркеров я бы описал так: "Все срет, срет, срет пока
не умирает." На остановке скулбаса прямо напротив окна стоят два скулбоя
с носом и с ушами. С висков, чтобы я не спутал, свисают аккуратно завитые
пейсы. Мягкие, детские, но жидовские. Я, точно, проснулся среди жидов.
Ее зовут Хая. В Хае 300 паундов веса. Мало кто готов к тремстам паундам,
но я готов. Хая толстая всюду вокруг и не очень чистая. Я наконец-то
получил в НьюЙорке первый кусок американской задницы, и он, как и
все американское, - просторный и жидовский.
Я уже неделю вожу Хаю в дом граждан продвинутого возраста. Продвинутая
не сама Хая, а та еврейка, за которой Хая ухаживает, миссис Любински,
чудом уцелевшая во время холокоста и прожившая после этого еще 55
лет. Все евреи во время холокоста почему-то чудом уцелели.
В Нью-Йорк-сити надо быть особенно осторожным. Евреев здесь так много,
что даже президент нашей страны - еврей, Билл по папе Блит. В каждом
супергастрономе у нас слева от касс кошерный корнер .
В Нью-Йорк-сити каждый, кто не негр, не хиспаник и не китаец, наверняка
еврей.
Если кому-то эта статистика кажется необъективной, то для объективности
я уточню: среди ньюйоркских негров тоже попадаются евреи, называется
"сефарды" . У моего сексфрэнда Хаи, еврейки ортодоксальной, не заподозришь,
все трое детей негритосы.
- Строгая еврейка, где ты взяла этот чернушник? - спрашиваю я Хаю,
когда ее старшая с братом неожиданно приходят из йешивы раньше времени.
- Запомни: самая опасная часть человека - это рот, - учит меня политически
корректная Хая.
- Знаю: если бы я был обезьяной, меня взашей прогнали бы из племени.
- Мой супруг пасст эвэй . Он был африкан-америкэн. Он был джюиш из
Эфиопии.
Возраст самой Хаи тоже слегка продвинут. Ей за пятьдесят. Так что я
добивался Хаю целую неделю: она вела себя как старая дева, испугавшаяся
сексуальных домогательств.
Хая - набожная кошерная еврейка-пропагандистка. Она носит купку на
голове, чтобы вероломные римляне, увидев красивые еврейские волосы, не
сделали еврейским женщинам рэйп . Она ест мясо только парнокопытных, потому
что зверей с другими ногами не было рядом с Мозесом. Она пьет молоко,
при дойке которого в двух метрах стоял жид. Хая - член движения
"Сделаем Америку кошерной". Она хочет спасти мир.
Я думаю, что Хая стала набожна после того, как она стала такой, как
она стала. Сейчас ни один мужик не захочет посмотреть на нее дважды. А
мое советское либидо как КГБ. Оно не дремлет ни с кем. К тому же я люблю
особенное и питаю интерес к древним культурам.
Через неделю Хая, сидя на заднем сиденье, развязала купку и вяло
вспомнила, как тридцать лет назад она отдалась первому, еще не эфиопскому,
мужу. Он был негр-нелегал из Тринидада. Негру была нужна грин-карта
и, чтобы жениться на Хае, гражданке США, он взял в рент авто, квартиры у
него не было, и овладел Хаей на заднем диване.
Хаина страсть во время кар-секса со мной была вялой и медленной, в
Хаеженщине, подумал я, чувствуется начало конца. Но это начало конца
придало Хае особую сексуальность, как по-особенному сексуальна кончающаяся
женщина, сидящая в баре, где одни мужики.
Наш второй раз был в койке у нее дома. На второй раз Хая возродилась
к половой жизни. Мы разделись. Я взобрался на 300 паундов.
- Джизис Крайст ! - сказал я. - Покажи мне движение!
- Не лежи как гигантская кастрюля с тестом для мацы: Подними эти
большие ноги из красного дерева:
- Мамочка, я не могу тебя найти:
- Что за фак! Двигай их! Тряси ими!
И Хая задвигалась. И это было движение. Она начала то вращаться, то
подпрыгивать, то отскакивать. Я старался поймать ее ритм. Она делала то
вращение, то вверх-вниз. Я ловил ритм вращения, но на вверх-вниз я несколько
раз вылетал из седла, почти с койки на пол. Один раз, вылетая, я
схватился за ее сосок. Сосок - самая неприличная часть Хаиных сексорганов.
По форме, черному цвету и изношенности его легко принять за свисающую
ручку поезда ньюйоркского сабвэя . Я хватался за что попало и опять
возвращался на центр 300 паундов. Я то ли скакал, то ли лошадь меня несла.
Я не понимал, то ли трахаю я, то ли трахают меня, но именно так и
бывает при факе высокого класса.
После первых порывов Хая остепенилась и возвращается к ортодоксии.
Хая говорит мне, что я трахаю ее не так, как их козлищи, что их козлищи
делают это подругому. Она учит меня как именно.
Во время секса я не могу касаться голого Хаиного тела, потому что его
не касался Мозес. Перед сексом Хая наглухо накрывается простыней. Я трахаю
Хаю через дырку в простыне. Даже через дырку в простыне Хая не дает
мне на шаббас , по субботам. Так евреи пытаются испоганить мне уик-энд.
Я иду в Хаину кухню. Хая сидит и сочиняет письмо. Вероятно, очередной
общественной организации, призывающее ее членов к кошруту. Я заглядываю
в письмо. Нет, я ошибся. Хая пишет приговоренному к смертной казни, чтобы
он за день до смерти перешел на парные копыта.
В кухне типично еврейский пейзаж. В раковине полно воды и грязной посуды.
Сверху плавают бумажные тарелки и пятна жира. Я с трудом подавляю
рвотный позыв.
- Послушай, Хая, - говорю я. - Я знаю, что ты хочешь спасти мир. Не
могла бы ты начать с кухни?
- Кухня - это не главное, - отвечает Хая.
Я тихо выхожу из Хаиной квартиры.
Первый человек, которого я встречаю на улице, - полноценный взрослый
еврей-ортодокс - в черной кипе на лысине и в черном костюме.
В такси я быстро насобачился отличать ортодоксальных евреев от мужчин
других наций, даже если они не в униформе. Они знают, что Христофор Колумб
был евреем, они ходят с завитыми на бигудях пейсами, и они никогда
не дают мне тип. Я называю их пейсатыми. Когда трип , например на девять
пятьдесят, закончен, пейсатый дает тебе десять долларов и ждет сдачи. Я
никогда не даю два квотера . Я достаю специально заготовленный мешок с
пятьюдесятью пенни и бросаю его на заднее сиденье, метя пейсатому в мошонку,
чтобы они поменьше размножались.
Я перевозил столько пейсатых и так их вожу, что, попади я к их богу
вместе с их раббаем , он поместил бы в рай сначала меня, и только потом
раббая. На проповедях раббая пейсатые спят, а у меня в тачке они после
первого же поворота начинают молиться.
В машине пейсатые для безопасности садятся исключительно на заднее
сиденье, и обязательно пристегиваются ремнями безопасности.
Пейсатый в униформе проходит рядом со мной. От него пахнуло подмышками.
В черной плотно застегнутой холи-одежде , в черной кипе, аккуратно
пришпиленной к волосам, в черных ботинках, пейсатый может идти прямо на
Халловин . На Халловине он сойдет за почерневший кусок гавна без всякой
маскировки. И неприятный запах уже готов. Вдобавок пейсатые никогда не
улыбаются, и выражение лица у них такое, как будто они трое суток не могут
посрать.
Я удивляюсь, как пейсатые могут возбуждать своих еврейских женщин.
Иногда мне кажется, что у них вообще нет члена. Ссут они, может быть,
ухом.
У телефона-автомата на углу стрита и авеню стоит ненормальная еврейка
Сара из соседнего с Хаей билдинга и разговаривает по телефону. Сара профессионал
телефонного секса. Она делает секс по телефону, потому что не
все захотят увидеть у своего члена Сару лично.
- Хей, Влад, - кричит Сара. - Хочешь блоу-джоб за тридцать долларов?
Я расцениваю это как завышенное мнение еврейского народа о самом себе.
Пуэрториканки делают блоу-джоб за двадцать пять.
"ВОНТ ОЙЛ? НЬЮК ИЗРАЭЛ! " - такое граффити сделано моим бритоголовым
единомышленником на своде эстакады Нью-Утрихт, пересекающей Бруклин. А
я, бруклинский таксист, точно идентифицировал и остальные логова.
Этой ночью я иду на дело. Днем я купил спрэй с нэйви-блю . Сейчас
ночью я забираюсь на свод эстакады Нью-Утрихт и дописываю к концу граффити
еще три локейшна : "ЭНД ОЛСО КРОНХАЙЦ, БОРО-ПАРК ЭНД ВИЛЬЯМСБУРГ
/ПОЛОСОЙ 1 КМ НА ЗАПАД И ВОСТОК ОТ ЭПИЦЕНТРА - БЭДФОРД АВЕНЮ/".
Я ЗАМЕЧАЮ ТО, ЧТО МЕНЯ ОКРУЖАЕТ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ
ЗАНЯТ ПОИСКОМ ПАРКОВКИ.
х х х
Что общего между Джорджем Вашингтоном, Томасом Джефферсоном и Абрахамом
Линкольном?
Они были последними белыми в Америке с такими фамилиями.
х х х
Ты слышал о кукле "Разведенная Барби"?
Она идет в комплекте с вещами Кена.
х х х
Какая женщина в Нью-Йорке - "ДЕСЯТКА"?
"ДВОЙКА" с хорошим апартментом.
х х х
Пассажир говорит мне, что его хобби - комфортабельные путешествия и
что недавно он купил себе большой новый Линкольн.
- Ну и как? - спрашиваю я. - Вы получаете от него удовольствие?
- Да, - говорит пассажир. - Теперь я наслаждаюсь акрами и акрами капота.
х х х
О Фольксвагене:
Фольксваген - очень экономичная машина. Она такая неудобная, что вы не можете
ездить на ней часто.
х х х
ЧЕМ СТАРШЕ СТАНОВИТСЯ СУПРУЖЕСКАЯ ПАРА, ТЕМ
БОЛЬШЕ ОНИ РАЗВЛЕКАЮТ ДРУГ ДРУГА СМЕХОМ ВМЕСТО
СЕКСА.
х х х
Идеал жены для австралийца:
Два фута ростом и с плоской головой, чтобы было куда поставить пиво.
х х х
В ТЕХАСЕ НЕТ ГЕЕВ И ФЕМИНИСТОК. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ
ЖИВЫХ.
х х х
Три мыши стоят и разговаривают. Это очень крутые мыши, и каждый из
них хочет показать, что он таф гай .
- Знаете эти круглые шарики, - говорит один, - которые они рассыпают
по углам, чтобы отравить нас? Я ем их, как карамель.
Второй хочет быть не хуже и говорит:
- Знаете эти огромные капканы, которые они ставят, чтобы нас заловить?
Я захожу внутрь, съедаю сыр, а потом как нечего делать раздвигаю
прутья и выхожу.
- Вы очень крутые мыши, - говорит третий. - И мне нравится ваша компания.
Но у меня сейчас нет времени. Я должен идти ебать кошку.
х х х
О наиболее сильных жизненных мотивах:
ВЫ ЖЕНИТЕСЬ ИЛИ ИЗ-ЗА ВАШЕЙ САМОЙ БОЛЬШОЙ
ЛЮБВИ, ИЛИ ИЗ-ЗА ВАШЕГО САМОГО БОЛЬШОГО СТРАХА.
х х х
Сколько инженеров "Микрософта" нужно, чтобы вкрутить лампочку?
Ни одного. Они объявят темноту новым стандартом.
х х х
Сколько ирландцев нужно, чтобы вкрутить лампочку?
Ни одного. Ирландец садится и пьет, пока комната не засверкает.
х х х
О судьбе:
ЕСЛИ КТО-ТО УКРАЛ ВАШУ МАШИНУ, ЗНАЧИТ ЭТО НЕ
БЫЛА ВАША МАШИНА.
х х х
НЬЮЙОРКЕР
Пианистка Дора приехала в Нью-Йорк двадцать с лишним лет назад из
Одессы.
Дору сразу наколола товарка - тоже еврейка и тоже из Одессы. Товарка
предложила за две тысячи и три врассрочку устроить Дору на государственный
юнион-джоб , государственную работу с восьмичасовым рабочим днем и с
медицинской страховкой. Две тысячи с небольшим - именно столько денег
Дора привезла из Одессы. Дора обмерла от счастья. На остающееся сверх
двух тысяч Дора тщательно выбрала и купила себе жилет и ванпийс для интервью
на новую работу.
Товарка привезла Дору в мэрию, взяла две тысячи и посадила Дору ждать
у двери "Только для сотрудников". "Тебя вызовут, жди," - дала указания
товарка и ушла со всеми Дориными накоплениями. Больше Дора товарку не
встречала. По "домашнему" телефону товарки Доре ответил юрист Гарри Шнеерзон,
что таковая больше хоум-аттендентом у его лежачей матери не сидит.
Дора стала вкалывать. Неамериканские дипломы и экспириэнсы в Америке
недействительны, но Доре музыкальное образование помогло. Дора три года
работала перформером живого секс-шоу на Сорок Втором стрите. Если вы
спрашивате Дору, нравилась ли ей эта работа, она отвечает, что да, нравилась.
Только было немного утомительно делать по девять шоу в день. Через
три года Доре стукнуло тридцать, у нее стали раздуваться вены, и ее
перевели на пат-тайм . Дору стали выпускать только в начале шоу. В начале
шоу выпускают самых непопулярных, ветеранов на излете.
Потом Дора работала официанткой в итальянском дайнере "Феррара", потом
посудомойщицей в русском ресторане "Дворец Ориона", потом убирала
дома от клининг-агентства , потом натирала паркет в качестве сэлф-имплойд
. Последний свой отпуск и последний восьмичасовой рабочий день Дора
имела в Одессе. Все Дорины работы были без медикейта и медицинской страховки.
Сейчас Дора делает сошиал-джоб - с 8 утра до 6 вечера по будням убирает
грязные простыни из-под лежачих еврейских старух.
Сегодня воскресенье. Она стоит на Оушн Вью Авеню, куда я выруливаю,
высадив клиента. С противоположной стороны перекрестка она выглядит
юной, стройной, неплохо одетой. Она стоит в хорошей позе - томно прислонившись
плечом к двери сабвэя. Стоит девушка и мечтает. На ней прозрачный
ванпийс. Солнечные лучи делают остальное.
Я подруливаю.
- Вас не подвезти?
Она подходит. Ее походка со стилем. Многие женщины с хорошим телом,
особенно приехавшие из тяжелых стран, движутся как перегруженные грузовики.
Она кладет локоть на подоконник двери, просовывает в машину сначала
голову, потом плечи.
- За двадцать пять долларов я сделаю тебе такой блоу-джоб, что твоя
задница загрохочет, как вулкан, - говорит она по-английски, демонстрируя
мне пирсинг на языке.
- О, люди, насколько же вы выглядите лучше, когда вы в одиночестве! -
говорю я.
- Вот ? - не понимает она. - Я начинаю с хэнд-джоба , а затем даю
блоу. Я номер один в бизнесе!
- Я говорю, что определяю классных леди безошибочно, - говорю я и
протягиваю ей тридцать баксов.
Мы заезжаем в аллею. Ее рот работает, как вакуумный насос. Она
действительно номер один в бизнесе скоростного отсоса. Самая опасная
часть человека - это рот, - вспоминаю я Хаю уже через тридцать секунд,
когда тридцать баксов так быстро кончились.
- Почему вы говорите сквозь зубы? - перехожу я на русский. - Из-за
пирсинга?
- Я не могу говорить сквозь зубы, хани. У меня нет зубов.
Она раздвигает губы квадратом. Ее зубы разлагаются, а десна кровоточат.
Я чувствую сильный запах изо рта.
- Помоги мне, свити , выйти из машины, у меня больные ноги. Я дам тебе
доллар.
- Если хотите, я отвезу вас на другое место. Снимать клиентов на одном
и том же месте опасно.
- Вези меня домой, диа.
- Где ваш дом?
- На бульваре разрушенных надежд. Вези, хани, на Брайтон.
В 1863 году наша Америка сделала хитрожопый политический ход. В 1863
году президент Линкольн освободил негров. В 1886 году мы поставили на
острове около Нью-Йорка страхуилу-тетку гигантских размеров, изображающую
свободу. Тетка стала символизировать равные шансы всех на успех в
Америке, а теткин рост и размер ее зада - величину этих шансов.
Но, освободив негров, наша Америка не отменила рабства. Новыми неграми
Америка сделала иммигрантов. Рабовладельцами стала прослойка яппи ,
дети хороших семей, получившие образование в нужных колледжах, служащие
в компаниях первого уровня. Средний класс составляют ниггеры, которым
оказываются аффематив экшнз .
Государство отнимает у иммигрантов две трети зарабатываемых им
...Поділитися у соцмережах
