Жанр: Юмор
Кремлевский амур, или необычайное приключение...
...г
энергетик.
- Будем слушать брат брата спокойнее, собратья, - миротворил председатель.
- Согласитесь, что перспектива гасить агрессивные импульсы не
может не заинтересовать.
- Я думаю, мы будем готовы уже завтра начать нашу примирительную миссию,
- со сдержанной гордостью прибавил бородач.
- А хорошо бы, если бы прилетели инопланетяне и все благополучно устроили,
- шепнула Оксана.
- И ты это говоришь?! Ты - владетельная особа, хозяйка державы
обильной и богатой?
- Потому-то и говорю! Уж я-то знаю, как все из-под рук расползается.
Столько того делается, о чем я и не узнаю никогда - а как бы и под моей
властью! Уж ты-то понимаешь! А тут предлагают эту... перманентную престижирацию...
Может, хоть с нею можно охватить, направить?
Он понимал. И пожалел ее. Одновременно принимая от нее понимание и
жалость - два слабых человека, не имеющих права выказать слабость; два
потентанта, ощущающих ограниченность всякой потенции.
Среди людей они сильны, но беда в том, что слаб человек вообще, слаб
даже самый сильный, даже Александр Македонский или Цезарь, которым приходилось
приписывать себе божественное происхождение, чтобы заставить
повиноваться современных им митинганов и оппозиционеров. Слаб человек
вообще для того, чтобы повелевать огромной страной - потому-то и соблазнительно
получить сверхчеловеческие возможности - если не от божественного
предка, то на основании резолюции ГС или самой ВМЛ!
Они - двое - понимали это, понимали друг друга. И созданы они друг
для друга.
- Верно, Ксана, все верно. Но пока нет у нас этой пергастики или
престижирации, нужно помогать друг другу. Помогать и понимать. Чтобы ты
знала, что всегда есть я. Не чужой политик, который задавится за свои
выгоды, а друг, который понимает. Как шофер шоферу, который даст запаску
в пути. В хороших ралли дают запаску другому экипажу, понимаешь? С которым
гонятся на финиш. Но помощь считается важнее гонки среди истинных
спортсменов! Давай держаться друг за друга, как бы в одном профсоюзе
президентов. Есть вещи, которых нашим министрам не понять верно? А мы
друг друга понимаем, я сразу понял. С первого взгляда!
Она прижалась к нему плечом. Это же самые важные слова: "С первого
взгляда"!
На них уже возмущенно оборачивались.
- Тише! - прошипела наконец дама с маленькими усиками, похожая на
Петра Великого - или на сестру его Софью.
Стрельцов замолчал. На первый раз он уже все сказал - путано и косноязычно.
Так и нужно объясняться - некрасноречиво: гладкое красноречие
неприлично при некоторых обстоятельствах, душевное волнение должно связывать
язык.
- Спокойнее, собратья, спокойнее! - снова воззвал председатель. - Пора
перейти к поречной практике.
Стрельцов не понял, какая практика - поречная: от слова "река" или от
слова "речь". Впрочем, его устраивало и то, и другое.
- Правильная поречная практика требует полного растворения "Я" в квази-пси-поле.
Я напоминаю об этом специально для наших послушников в параллельных
ипостасях, - отнесся председатель прямо к президентам.
Правда, не пояснив, каким образом достичь полного растворения в квази-пси.
- А удастся ли снова выпасть в осадок - если полностью раствориться?
- шепнул Стрельцов.
- Я тоже волнуюсь, - полное понимание между президентами продолжалось,
- а вдруг мы в осадке перемешаемся с этими физиками-шизиками?
113
Панно, изображающее хоровод звезд, засветилось.
- Сегодня предстоит практика с объктом Л-843-а, - буднично объявил
председатель.
- Вокруг данного объекта экранные помехи, - сообщил энергетик. - Придется
выходить на пик, чтобы пробить отражатель.
- То-то я уже две недели не могу на них выйти, - посетовал старый викинг.
- Пообещал им хлорофилловое преобразование - и пропал. Контрапункты
обижаются.
- Контрагенты, - поправил председатель.
- Потому что контраверсия, - понятно объяснил энергетик.
Шестилучная звездочка в хороводе заманчиво замигала.
- Пра-кти-ка по-шла, пра-кти-ка-по-шла-пра-кти-ка... - тихо, но настойчиво
заскандировали собравшиеся.
Свет погас, и только звездочка в хороводе мигала все заманчивее.
- Концентрируем пси! - раздался не то призыв, не то приказ.
- Пра-кти-ка-по-шла-пра...
- Фиксируем луч!
- Пра-кти-ка-по...
- Входим в резонанс!
- Пра-кти-ка...
Стрельцову показалось, он ощущает сладкий запах. Амур заворчал и сел.
- Пра-кти-ка-по-шла-пра-кти-ка-по...
Где они находятся? Давно ли сюда попали?
Стрельцов уже плохо соображал. Но он еще соображал - что плохо соображает.
- Пра-кти-ка-по-шла...
- Пошли!
Он резко встал. Громко хлопнуло откидное сиденье - не в резонанс.
- Милый, ты что? - пробормотала она. - Практика прекра...
- Пошли! - он дернул Оксану за руку.
- Прекратите! - прокричал председатель.
- Пошли! Проснись!
- Сны Оксаны за основу... - пробормотала она.
В луче качнулось лунное лицо.
"Замуровали... заперли..." собирал Стрельцов остатки соображения.
- Пра-по-кти-шла-по-пра-шла...
- Сесть! Убьет резонансом!!!
- По-пра-во-сла...
- Амур! Вперед!
Амур дернул - Стрельцов потащился за Амуром - потащил Оксану.
- Не могу... - бормотала Оксана. - Оставь... Практика прекра...
- Амур! Вперед!.. Выход!
Стрельцов не понимал, куда бредет. Он был лишь продолжением поводка.
- Пра-по-ро-шла...
- Сесть!
Они добрались до двери. Дверь не поддавалась.
Массивная обитая железом, которую не высадишь плечом.
"Заперли... замуровали..."
Замуровали здесь, чтобы Россия без президента! Вместе с Украиной!
Заговор!!!
- Амур!.. Выход!.. Ищи!
Амур потянул Стрельцова. Стрельцов потянул Оксану. Звездочка мигала,
как маячок "скорой помощи".
Амур остановился и стал скрести лапами стену. Стрельцов уперся ладонями
в обои, пошарил по шершавой поверхности, почувствовал под ладонями
планку... нет, косяк... нет, забытую, заклеенную дверь!
Не щадя ногтей, он стал сдирать обои.
- Сидеть!!! Да посадите же их наконец!!!
Поднялись фигуры, затмили мигающую звезду.
Амур зарычал грозно - и фигуры замерли, отступили, освободили одинокий
луч.
Часть двери наконец обнажилась, Стрельцов навалился плечом, Амур в
броске ударил всем телом - и дверь вылетела, упала в пустоту, обнажив
проем, пахнувший плесенью.
Амур потянул, и Стрельцов, не соображая и не пугаясь неизвестности,
шагнул следом, спасаясь от дурмана. Руку Оксаны он сжимал мертвой хваткой,
и Оксана втянулась в проем последней.
Они оказались в темноте. Воздух был затхлый, сырой, но не отравленный.
Отравленный воздух догонял сзади, и Стрельцов спешил вслед за Амуром,
утягивая Оксану.
Спешил - условно, высоко поднимая ноги и осторожно ставя их вертикально,
опасаясь поперечин, ям, проволочной путаницы.
Условно, но спешил, спасаясь от дурмана и предполагаемой погони. Под
подошвами что-то хрустело - осколки кирпича, битое стекло? - но крупных
препятствий не попадалось.
Погони слышно не было. Дурман выветривался из головы.
- Газ какой-то пустили... космический... - Он задыхался не от спешки,
а от волнения. - Для правильной практики...
- Милый! Спасибо! Спас! Вывел!
- Сам завел - сам и вывел. Только пока неясно - куда.
- Нет, не завел. Это я. Напросилась. Любопытство бабье потому что.
Стрельцов был растроган. Женщины вообще-то редко признают свои ошибки,
обычно они всегда правы. Рогнеда, например, никогда не признавала -
все валила на него.
Стрельцов засмеялся в темноте:
- Мне мама рассказывала: они с отцом шли, а навстречу по дороге мужик
в телеге, голова перевязана. Спрашивают: "Что это с вами?" - "До города
еду, до врача", - и на кобылу показывает: "Сама укусила - сама и везет!"
Это на тему: сам завел - сам и вывел.
Оксана поняла, засмеялась:
- А что же ей делать? Ну укусила - что же, и не возить его после этого?
Только разве кобылы кусаются?
Он обнял ее в темноте.
- Кусаются. - Поцеловал. - Кусаются.
Никто их не видел. Они сами себя не видели. И могли забыть о своих
президенствах, не предвидеть политических последствий своих поцелуев.
Амур опомнился первым, дернулся куда-то в сторону. Видно, он назван
все-таки в честь водного потока, а не сына златокудрой Афродиты: сын Афродиты
отвлекать бы их не стал.
Стрельцов с сожалением прервал поцелуй.
- Он что-то чует. Или кого-то.
- Да-да, пора идти. Нельзя нам бросать наши державы так надолго, -
засмеялась Оксана.
За поворотом показался свет.
Но не дневной здоровый свет, обещавший выход на волю, а болезненный
желтушный свет от огня или тусклой лампочки.
Здесь в подземельи и должны собираться троглодиты. Какие - вот вопрос.
То ли мирные бродяги, то ли бандиты, празднующие очередную разбойную
удачу.
- Останься, - прошелестел Стрельцов. - А мы разведаем.
- Только недолго. Я боюсь одна.
Она быстро обняла его и чуть подтолкнула - напутствуя.
Полагалось бы ступать бесшумно. Но как обойдешь хрустящий мусор под
ногами - невидимый?
Огонь медленно приближался. Стрельцов застывал, вслушивался. Постепенно
проявились неясные голоса.
Славные стратеги всегда оставляли резервы. Стрельцов отстегнул поводок.
- Сзади, Амур, сзади.
И рукой подтолкнул назад. Амур понял.
Так и двинулись дальше - в кильватер. Впереди Стрельцов, за ним -
Амур. А где-то в тылу и Оксана.
Огонь был уже близко, очерчивая дверной проем. Голоса сделались различимы
- не меньше троих мужчин гомонили - когда в очередной раз некстати
хрустнуло стекло под ногой.
Гомон разом стих. В проеме показалась фигура с факелом - пылающей головней.
- Ты что здесь шпионишь?!
- Просто иду, ищу выход, - с достоинством объяснил Стрельцов.
- Знаем таких - искателей. А ну иди сюда! Резво!
- Сам сюда иди. Тягонуть хочешь - не борзей!
Стрельцов вспомнил, как играл когда-то в блатной пьесе - и пошел по
роли.
- Ты мне уши не шлифуй. Тюшку он ищет, - примирительней ответил троглодит.
Казалось, они мирно разойдутся, почуяв в нечаянном встречном силу, но
из-за спины первого троглодита выскочил второй, истерично размахивая
длинным предметом.
- Он те метет пургу, а ты раскрыл хлебало! Ложись, а то сейчас маслину
проглотишь!
Пулю - значит.
Унизительно президенту ложиться - даже перед стволом.
Стрельцов отпрыгнул в сторону, а из-за его спины без команды кинулся
Амур, ударил сходу, опрокинул обоих троглодитов, раздался выстрел - и в
потолке подвала расцвела как бы зеленая звезда: в руках у троглодита
оказалась ракетница.
В зыбком зеленом сиянии Стрельцов бросился вслед за Амуром, и оказался
в низкой камере, похожей на склеп. Троглодитов по стенам сидело не
трое - шестеро.
- Всем лежать лицом! - в волнении Стрельцов смешал команды, но его
поняли правильно. - Лизать пол!
В руке у Стрельцова неведомо как оказался кирпич, которым он размахивал
как гранатой, но троглодиты, пожалуй, и не видели импровизированной
гранаты - раз уж лизали пол. С них довольно было рычащего Амура.
Победа была одержана - но непонятно было, что делать с плодами победы.
Как и с поверженными троглодитами.
И кто они такие? Зачем здесь? В другое время такие вопросы должны были
волновать Парфена - или Феоктиста. Но сейчас Стрельцов являл собой
всю власть - сверху донизу.
Стрельцов наклонился над первым троглодитом, который лежал в самом
проеме, опрокинутый Амуром.
- Ползи на выход. Змеей, змеей, по-пластунски. Остальным лежать! -
прикрикнул он для перестраховки, хотя они и так лежали.
Метрах в трех от проема Стрельцов остановил змеившегося троглодита:
чтобы достигали отблески костра.
- А теперь говори, только тихо: чего делали? Потом сверю твою исповедь.
Соврешь - Амуру отдам.
Троглодит медлил. Мялся - сказать бы в других обстоятельствах. А тут
- ерзал по полу.
- Ну?!
- Вы не поверите... Мы не какие-нибудь... Мы решили подменить азбуку.
- Что?!
- Подменить алфавит. Подарить народу латиницу.
- Зачем?
- Удобнее вообще-то. Телеграф чтобы единый, телетайп, компьютеры,
шрифты. Наша особица - все равно как широкая колея под паровозом: мешает
въехать в Европу. Ну и вообще...
- Чего - вообще?
- Мы Мефодия не любим.
Дался всем Мефодий! А кто-то только его и полюбил.
- Почему не Кирилла? Ведь кириллицу убрать хотите.
- Мефодий - хуже. Кирилл - он открытый, простой, он свое имя под азбуку
дал, не постеснялся. А Мефодий из-за кулис, как Шафиров. Мефодий и
свою отдельную церковь завел в Америке - методистскую.
- Какой - Шафиров?! Третий брат отыскался?
- При Петре который. Думаете, Петр реформы придумал, перестройку первую?
Петр - простой. А все - Шафиров из-за спины. Шапиро - на самом деле.
Так и Мефодий. Они хотя братья, но разных наций. С Кириллом.
Стрельцов не знал - плакать или смеяться. Собственная его идея: придумать
угрозу самой кириллице, отвлечь внимание от Буренина с его демагогией
о защите орфографии, чуть было не материализовалась в виде зеленой
ракеты, пробивающей живот или голову президента-изобретателя!.. И
ведь эти троглодиты-филологи верят, что сами додумались подменить азбуку.
Уже и густо-лиловой идеологией обросли. Братьев-разнородцев
Стрельцов и вообразить не мог.
- Как это - разных наций? Они же братья!
- Очень просто! Даже близнецы бывают разных наций, а не только что
погодки. Кирилл - он наш славянин, а Мефодий - даже не грек, а хуже. Наука
объясняет: когда отец мешанный, то дети делятся. Расщепление - называется.
А почему иначе родители по виду белые, а вдруг рождается негритенок?
Профессора Барбаша почитайте, очень крупнокалиберный ученый. Кириллу
чистая славянская кровь отошла, а Мефодию все остатки - от греков
и хуже, чего есть на Востоке.
Троглодит-филолог даже голову приподнял - увлекся.
- Ну положим - решили подменить кириллицу. А каким образом?
- Книгу издадим. "Новая русская рулетка" называется. Там самый доскональный
способ, как стать миллионером. В долларах. Достоверный. Самая
нужная книга для всякого человека. Святослав Репин написал - самый богатый
русский на свете. А три года назад был беднее меня.
Вот он - великий миф современности: Святослав Репин, который три года
назад был беднее самого бедного - а стал сегодня богаче самого богатого.
Все мифы начинаются одинаково: "блаженны нищие".
Блаженны нищие - ибо обогатятся.
Блаженны нищие - ибо их станет Царствие Земное.
Блаженны нищие - ибо для них написана Книга, указующая путь к обещанному
блаженству.
- Издадите - и что?
- Святослава Репина издадим - на латинице. Все купят, все прочитают,
все привыкнут по-латинице читать и писать.
- Понятно. Хватит с тебя. Говори теперь, где здесь выход? И помни:
сейчас твою исповедь сверю!
- От нашего бункера налево. И направо первый поворот, а дальше наверх
в люк. Выйдем на Сытный рынок.
- Понятно. Ползи назад. Змеей.
Троглодит зазмеился в свой склеп. Нет, оказывается, в бункер.
Пора было подтянуть сюда Оксану.
Оставить троглодитов под присмотром Амура и сходить за ней.
Чтобы проверить перед отлучкой, все ли в порядке, Стрельцов, инстинктивно
пригибаясь, шагнул в бункер.
Амур сидел посредине у затухающего костерка и профилактически рычал.
- Всем лежать. Лизать пол! - повторил Стрельцов уже звучавший здесь
совет.
Удовлетворенный порядком, установленным в бункере, он попятился к выходу,
стараясь оставаться лицом к возможно большему числу пленников - но
троглодиты расположились по всему периметру, и значит хоть один оставался
за спиной.
И этот один бросился сзади!
Амур не мог достать его в броске - мешал сам Стрельцов своим телом. В
баскетболе такая позиция называется заслоном.
- Разом, ребята! Всех не перелопает!
Ребята заволновались. Приподнимали головы. Амур бросался то к одному,
то ко второму. Он видел их - и не видел того третьего, который вжался,
врос в Стрельцова сзади живым горбом.
- Тихо, мастер, тихо! - захлебываясь, шептал горб. - Власть перевернулась.
Выходи тихо, убери пса.
И под ребра уперлось нечто твердое - дуло.
- Быстро слушаться. Иначе дыра в дорогом теле - вроде арки Главного
штаба.
На размышление у Стрельцова была секунда.
Бывают очень долгие секунды...
Когда-то Стрельцов обмолвился на прессе:
- Если предлагают выбрать "Кошелек или жизнь?", порядочный человек
должен сначала отдать жизнь. А после пусть забирают и кошелек впридачу.
Даже не потому, что кошелька жалко, а потому что унизительно покориться
бандиту. Честь дороже жизни.
Какой шум поднялся! Блистательная Мымра Сковродина порадовала читателей
"МыМыМы" статьей "Бумажные бандиты президента".
А ведь так и есть, как он сказал. Мы - не "МыМыМы" - проигрываем
собственному страху. Мы боимся бутылочек кетчупа, загримированных под
гранату, и водяных пистолетиков, похожих на настоящие.
Но даже когда пистолеты настоящие, это не повод расставаться с
честью. Не повод проигрывать схватку. Бандит вынимает свой браунинг, потому
что знает, что навстречу ему не встанет мужчина, дорожащий честью.
Давно не было бы захватов заложников и грабежей в подворотнях, если бы
жертвы не покорялись заранее, если бы не было бы переговоров и сделок, а
была бы только бешеная борьба - всегда. Люди слишком дорожат жизнью - и
это приводит в конце концов к многочисленным жертвам. Честь - это когда
ненависть к насилию сильнее страха - в том числе и страха за жизнь.
Все так - теоретически.
Но вот появилась возможность поверить практикой теорию. Мымра Сковродина
издевалась: "Хорошо советовать президенту Стрельцову, всегда окруженному
тройными рядами охраны!" Она могла бы с таким же успехом написать
- "пятерными рядами". И она была права - в то время.
Под ребра упирался пистолет. Или ракетница - что то же самое. Или
палка, играющая в пистолет.
Но если он покорно поведет бандитов к выходу - какой он президент?!
Какой он жених Оксаны Личко?!
А погибать здесь в подвале - разве не глупо?! Из-за такой малости! Ну
останутся на свободе шестеро сумасшедших со своей латиницей. Да выйди
Стрельцов наверх - через час он поднимет армию, полицию, агентов УЙ - и
суток не пройдет, как переловят голубчиков!
Но жить потом со знанием, что покорился бандитам. Что правит в его
душе - страх.
Началось почти с шутки: с изобретения заговорщиков против родимой кириллицы.
И обернулось выбором между унижением и гибелью.
Всегда наступает такой момент в комедии, когда понимаешь вдруг, что
дело-то очень серьезно, а мечи, казавшиеся картонными, выкованы из чистого
булата - и головы летят всерьез.
Честь или жизнь?!
А дуло вдавилось под ребра, и никаким приемом его не вышибить.
Неужели так глупо все кончится?..
Но жалкое продолжение - еще хуже.
... Даже самые долгие секунды истекают.
Стрельцов резко крутанул себя - подставив живой горб Амуру.
Амур бросился - и троглодит не решился выстрелить. Выстрелить в
единственного своего заступника перед яростным псом.
- Убери!.. Отведи!..
Горб отвалился.
Стрельцов поднял упавшую машинку для стрельбы. Ракетницу. Поднял и
нажал гашетку. Красная звезда расцвела под потолком.
Ствол был настоящий!.. Да-а, чуть было не образовались у него в боку
собственные Красные ворота.
Не спеша он оттащил Амура.
Надо было застраховаться от дальнейших сюрпризов. А то ведь если не
нападут снова - так разбегутся.
- Та-ак. По одному - раздевайсь! Ты - первым. И барахло - в огонь.
Завоняло паленым жиром и волосом, повалил густой дым. Но когда дым
постепенно рассеялся, обнаружились в склепе - уже не в бункере - шестеро
грязных голых людей. Пятеро стояли смирно, а шестой выставлял напоказ
свои покусы.
- А столбняк? - ныл он. - А бешенство? Начальник, веди скорей к вакцине!
Амур рычал, но на другой ноте. Похоже - смеялся. Голые были вдвойне
беззащитны перед ним.
Теперь можно было спокойно отлучиться за Оксаной.
Она держалась вдали - молодец, что послушалась. Хуже нет - своевольных
женщин. Вот если бы захватили ее, Стрельцов оказался бы действительно
беззащитен!
- Ну что? Я переволновалась ужасно! Но ты сказал стоять... Пальба
эта. Или ты ракетницами освещался?
- Ага. Ерунда все. Чисто филологический заговор. Но картина там сейчас,
извини, не для дам.
О секунде выбора он распространяться не стал. И доказательств не осталось,
и вообще хвастаться - смешно.
Она сама что-то почувствовала.
- Ты молодец у меня!
Прекрасный повод поцеловаться.
Так что награда нашла героя.
Маршировали к люку они в таком порядке: впереди Оксана, которую направлял
Стрельцов, как лодку с дистанционным управлением. Потом - он. Потом
гурьбой трогладиты. И замыкал шествие гордый Амур.
К люку вел двухметровый колодец со скобами на гладком боку.
Стрельцов быстро поднялся, поднатужился как князь Гвидон в бочке - и
выдавил наверх чугунную крышку. Вернулся.
- Ксаночка, придется тебе самой - руки мне сверху будет не подать.
- Ерунда какая. Уж ты и так рыцарствовал!
Оксана поднялась - и сверху сразу послышались оживленные голоса: явление
женщины из люка не могло не произвести впечатления на рынке. Подобный
сценический эффект древние греки называли Deus ex machina. В данном
случае - Dea.
Стрельцов повернулся к голым троглодитам:
- Ну, вы! Стойте смирно - и ждите, когда за вами придут. Разбредаться
не советую: все равно собака найдет в несколько минут. А неподвижность
вам зачтется.
- Начальник, вакцины бы поскорей.
- Будет и вакцина. Сначала - ему: черт знает, чего он из тебя накусался!
Самое трудное оказалось - поднять Амура. Он, молодец, цеплялся за
скобы, Стрельцов подталкивал снизу, наконец и Оксана смогла дотянуться,
схватить за ошейник - и главный герой подвальной одиссеи оказался наверху.
За ним взлетел и Стрельцов.
Три бога из одной машины - это слишком даже для Эсхила.
Сбежавшаяся толпа получала полное удовольствие.
- Вы откуда? Из зоны через подкоп бежали?
- Не видишь? Черти! Грешников жарили и угорели, сердешные.
Видик у них, конечно, аховый: всю подвальную пыль собрали. А
Стрельцов еще и подкоптился.
- Клад они рыли, клад! Где ж миллионы, как не под рынком. Купцы хоронили.
А среди всеобщего веселья у подножия ларька спал оборванец.
- А зачем он здесь спит? - с высокомерной наивностью владык осведомилась
Оксана.
- В знак протеста. Протестует против отсутствия квартиры с балконом.
Другие в знак протеста голодают, а этот - спит. Для здоровья полезнее, а
результат один.
- Граждане-господа! А они на президентов похожи, черти эти из подвала.
- Мы и есть президенты! - с обидой выкрикнула Оксана.
Не надо было так - сразу, но Оксана устала и не соразмеряла слов.
Толпа едва не повалилась от хохота.
- Подвальной республики!
- Позолотите перышко, указик пожалуйте: чтобы Сытный беспошлинно с
Аляской торговал. Там русская семга так и сигает до сих пор.
- Александр тоже был хорош - тезка, стало быть, - выделился оборванец
интеллигентного вида. - Моду завел: полуостровами раскидываться! Будто у
нас лишние - полуострова. Вот бы и другой указик - про полуострова.
Пол-Сахалина вернули - надо продолжить.
Полуострова лучше было не затрагивать - при Оксане. Но толпу интересовало
насущное - и про полуострова проехали:
- Цены укажите в десять раз снизить, - веселился народ. - А минимум в
десять раз поднять - раз вас столько президентов зараз! Чтобы - два-восемьдесят
семь! Три-двенадцать! Четыре-двенадцать!
Магические числа советской истории! Так просто быть оратором, так
просто - юмористом: сказать с интонацией "три-двенадцать" - и полный успех
обеспечен!
Амур не выдержал шума - и залаял. Это прибавило веселья:
- Согласен! Еще бы: на три-двенадцать даже собака согласна.
Надо было звонить, вызывать Парфена - но куда звонить?! Стрельцов и
телефона-то не знал. Да и жетона у него не было - для автомата. Милиция,
насколько он помнил, отзывается и без жетона, но если набрать 02 и сказать:
"Говорит президент", - там посоветуют перенабрать 03!
Люк по-прежнему был открыт, и оттуда некстати высунулась закопченная
голова, а за ней - голые грязные плечи.
- Начальник, - воззвал плачущий голос, - тебе тут смехуечки, а меня
уже столбняк колотит. Вакцины бы - и сразу побольше.
И этот просит 03 набрать.
Явление головы развеселило публику окончательно:
- Эти президенты, а вслед министр вылез!
- Черти наверху - грешникам свобода!
Стрельцов сомневался: звонить ли в милицию. Но по случаю скопления
публики милиция явилась сама.
- Зачем скопляемся, граждане?.. Собака публично без намордника!.. Документики
попрошу!
Голова поспешно спряталась, но картина и так предстала очень живописной:
зияющий люк, грязная парочка с огромной собакой - не то вылезли
из-под земли, не то собираются скрыться под землю.
Никаких документов у президентов не было и быть не могло - как и денег.
Вообще-то выписывается торжественное удостоверение N 001, но оно
валяется где-нибудь в малом кабинете в самой глубине стола. Кто же может
спросить у президента документы?! Ни дома, ни на границе. Почетный караул
- не пограничный наряд. Еще Брежнев это знал и вместо паспорта
предъявлял брови.
- Видите ли, лейтенант, - Стрельцов ясно видел себя со стороны, и потому
не смог вытравить из голоса нотки смущения, - вам придется осознать,
что перед вами президенты Личко и Стрельцов. Посмотрите на нас
внимательно - и поступайте в наше распоряжение.
Нотки смущения все дело и испортили.
- Будто я не слышал про выставку двойников! Да нам ориентировка была
на вас. Но если двойник - все равно ведите как положено! Зачем проникали?
Под рынок не положено - проникать! Тут, может, объекты или ценности!
Документики попрошу настоящие. А то как бы вышло для вас... - он засмеялся,
первым оценив собственный каламбур: - опасное сходство! Фильм был
такой, короля подменили.
- Вот если б мы были двойниками, у нас были бы документы! - раздраженно
сказала Оксана. - Как вы не понимаете? Вызовите лучше для нас машину!
С ми
...Закладка в соц.сетях
