Жанр: Юмор
Кремлевский амур, или необычайное приключение...
... вице-канцлера:
"Бедняга бывший муж должен быть доволен, что его пани-президентка не
осталась вообще вдовой: уж больно завидную вакансию заполнял собой злосчастный
доцент. Теперь вакансия открылась - претенденты, на старт!"
89
Надо было спасать визит.
Стрельцов срочно позвонил президенту Сойеру и попросил заявить, что
Америка не обладает сейсмическим оружием - и следовательно, даже супершпион
не может у нее такое оружие украсть.
Президент Сойер был озабочен проблемами своей любимой суки Шейлы.
Шейла - кавказская овчарка, а в Америке мало кавказцев и все они
родственники, что не полезно для потомства.
- Ты не можешь помочь с проблемами Шейлы, Алекс? - спросил Сойер.
- У меня проблема со всем Кавказом, Дик, - вздохнул Стрельцов, - но
хванчкару мы все-таки получаем. Попрошу Шенгелия, достанет он для Шейлы
породистого мужа.
- О'кей. А про сейсмобомбу я только что прочитал в связи с карпатским
кризисом.
- Какой кризис, Дик? Просто дружеская помощь. Даже братская.
- Значит - в связи с братской помощью. Даже приказал проверить: может,
наши высоколобые чего-то сварили новенькое в своих адских котлах?
Доложили, что о таких штуках даже наши нобилянты не мечтали... А что до
супершпионов, Алекс, я думаю, они тем и супер, что крадут то, чего не
существует. Обычный шпион добудет все сущее, а супер добудет не-сущее.
Дик Сойер подал идею. Стрельцов приказал Феоктисту Огуренкову:
- Разберись с Сухоплетовым поподробнее: чего такого он носил в клюве
из Америки?
Стрельцов часто вспоминал, что Земля вертится.
Вообще-то лучше об этом не думать, гораздо бы надежнее, если бы она
лежала неподвижно на слонах, а тем более - на гранитных каких-нибудь
столбах. Базальтовых. (Правда, встал бы следующий вопрос: а слоны и
столбы на чем?!..) А так - хочется ступать осторожно, ведь толчками своими
можно и ось поколебать, потому что прочная железная спица не протыкает
Землю, как глобус. Ось - воображаемая, как у волчка, а все видели,
что бывает с волчком, если его тормознуть - волчок начинает раскачиваться,
описывать круги северным полюсом - ну-ка Земля так же!.. А ведь
тормозят ее постоянно, толкают - взрывами, стартами ракет. Хочется ступать
осторожно, на цыпочках - но нельзя: президент обязан давать новые и
новые старты.
Стрельцов устал от тяжести своих шагов.
И тогда хотелось отвлечься, забыться, поделать руками какую-нибудь
мелкую домашнюю работу: утюг починить, забор поправить. Но кто же видел
повалившийся забор вокруг президентской резиденции?!
В воскресенье Стрельцов испытывал новый электромобильчик, присланный
в подарок из Нижнего. Раньше он очень любил сам сидеть за рулем, но после
победы на выборах его за руль не пускают - кроме как на дачных дорожках.
Стрельцов проверял приемистость - слабое место у всех элмобилей -
когда на дорожку внезапно выпрыгнула Троша. Стрельцов среагировал - и
влетел в кусты шиповника.
Выдираясь из кустов, Стрельцов изрядно поцарапал лоб, - и понял, что
завтрашнюю встречу с послами северных стран придется отменить: неприлично
же показываться с поцарапанной рожей. Подумают черт знает что...
Но если не показаться - тоже подумают! Президентские болезни - фактор
государственной безопасности.
А что если...
Болел же мнимо Иван Грозный. И увидел насквозь своих бояр. Конечно,
этот Иван - не пример для подражания, но все-таки... Надо повсюду собирать
крупицы управленческого опыта.
Если бы Стрельцов - тьфу-тьфу - вдруг умер, на похороны съехались бы
десятки королей и президентов. И уж непременно - Оксана Личко. Забыв про
лепые и нелепые протесты.
Смешной обычай - воздавать мертвым недоданное живым! Не лучше ли успеть
воздать живым?! Приятнее - точно.
А что если пригласить Оксану навестить больного коллегу-потентанта?!
Неужели откажется?! Она же еще и женщина - милая, милосердная... А если
откажется, то и жениться на ней Стрельцов не станет, при всех политических
плюсах такого шага. Наплюет он на политические плюсы - он ведь не
только президент, но еще и немножко человек! Ему ласки хочется...
Кажется, в международной практике обычай навещать больных владык пока
не укоренился. Значит - надо начать. Создать прецедент - не зря же и Выговский
печется о прецедентах. Какими гуманными сделаются связи между
народами...
Стрельцов вылез на дорожку и почесал подбородок Троше, умывавшейся
как ни в чем не бывало.
Потом историки скажут: с Троши и началось. Не зря же Троша - кошка
будущего.
Феоктист доложил, что в соответствующих архивах подняты все донесения
Сухоплетова. Оказалось, он добыл данные американской сейсморазведки в
связи с подземными взрывами! Тогда державы остро обсуждали возможность
распознавания подземных испытаний и мелких землетрясений.
- Они же обычно сами не понимают, чего тащат, - презрительно пояснил
Огуренков. - Как сорока, которая склевывает все, что хорошо блестит:
хоть алмазный перстень, хоть колпачок от бутылки водки.
Стрельцов приказал архивное дело опубликовать; подлинник (именно подлинник!)
тотчас отослать Личко, копии же - Выговскому в общем списке издателей
сорока стран, взявшихся публиковать мнимуар Сухоплетова.
Потом он звонил Оксане по телефону.
- Вы получили?
(Что за "полу-Чили?" - какая-то несусветная география. Хотелось выговорить:
"Ты получила?!")
- Получила.
- Вы же не верите?
("Ты же не веришь?!")
- Не верю. И не верила!
- Зачем же он говорил, а вы молчали?!
("Ты промолчала!")
- Мало ли он говорит: у него министерство разговорное. А "биг мэ" все
покрывает.
- Биг-Бог все стерпит, да?.. Хорошо, забудем. Я тут немножко болен.
Неопасно и незаразно. Я был бы рад, если бы вы нарочно приехали сейчас:
навестить больного. Ну - это было бы хорошо. По-соседски и по-человечески.
Да и сроки почти совпадают, как договаривались.
Она поняла.
- Хорошо, я приеду сейчас.
- Спасибо! Встретить в поле я не смогу по болезни - заранее прошу
прощения. И тем более жду.
Феоктист Огуренков доложил, что писатель Корней Краюхин написал новую
книгу. Но от имени Святослава Репина, самого богатого русского в России.
- Ну и что? - удивился Стрельцов сюжету доклада. - Если сам Святослав
Репин не возражает.
- Книга выйдет под именем одного автора: "Святослав Репин. Новая
русская рулетка. Как сделать за три года миллиард долларов". Начинаться
книга будет с предисловия. И в предисловии вся хитрость! Примерно так:
"В этой книге я описал пятьдесят пять способов делать деньги. Однако истинный
способ, принесший мне успех - лишь один. Остальные - ложные. Тому
проницательному читателю, который сумеет сделать правильный выбор, я гарантирую
успех и богатство. Остальные - разорятся. Это - рулетка. Но -
умная рулетка, где правит не слепой случай, а интеллект. Почему я бросил
свой золотой червонец в груду фальшивых? Во-первых, я все-таки не хочу
унести в могилу свой гениальный секрет. Во-вторых, даже мой способ не
выдержит, если им начнут пользоваться все. В-третьих, я желаю, чтобы богатство
доставалось только умным людям - им я даю шанс. Ну и наконец -
"новая русская рулетка" - тоже мое изобретение, и оно меня забавляет".
- Действительно забавно. Ну и что же все-таки? Ты-то разузнал, какой
способ истинный?
- В том-то и дело, что никакого истинного способа в книге нет вовсе -
это чистая афера! Корней Краюхин все способы придумал сам, не выходя из
комнаты. Сама книга - и есть его истинный способ, но - одноразового
пользования: потому что тираж обеспечен миллионов двадцать пять. Автору
десять процентов - вот и умножайте, Александр Алексеевич.
- А Святославу Репину что?
- Репину один процент денег - и все сто - славы. У него, вроде, достаточно
и того и другого, но денег и славы всегда мало.
- Интересно, конечно. Значит, советуешь не покупать?
- Я уже консультируюсь с юристами: мошенничество это или не мошенничество?
Есть состав или нет состава? Юристы, как всегда, расходятся. Но
это, я вам доложу, будет фактор!
- Что?
- Фактор сознания. И факт политики. Когда вся страна бросается читать
одну и ту же книгу - это фактор. Чтобы вы заранее знали.
Все правильно: и фактор, и факт.
Интерес Феоктиста совершенно понятен: УЙ перенял наследственное недоверие
к литературным фактам. Там тоже образованные люди: знают, что все
движения начинаются с Книги. А подобная книга имеет шанс сделаться Книгой.
Стрельцов с детства не любил Человеков с большой буквы, Книги с
большой буквы и вообще все большебуквенные предметы. Так что интерес Феоктиста
ему был близок и понятен.
Не забыть предупредить Оксану: ведь переведут "Новую русскую рулетку"
и на украинский. Или нарочно не станут переводить; чтобы даже самые заядлые
самостийщики читали по-русски, изменяя тем самым родному языку. А
как не прочитать, когда удачнику обещан такой приз?..
Встречу на летном поле он смотрел по телевизору.
Почетный караул шагал в ногу.
Представлялись министры и приветствовали флажками московские украинцы.
И наконец запланированное чудо: когда подходили к машинам, на броневик
пани-президентки взлетел павлин и распустил хвост.
Живой павлин при всем своем хвосте - это шикарнее самого роскошного
букета. А главное - павлин сулит счастье! (Три дня его дрессировали).
Стрельцов в этот момент почувствовал себя так, будто не павлин, а сам
он распускает хвост. Павлин истинно представлял на поле особу президента,
а не Богдан Березовский.
Богдан Березовский нейтрализовал своего коллегу, не более.
Платон Выговский все-таки прилетел в свите. (Стрельцов надеялся, что
Платон постесняется после фиаско с Сухоплетовым, но стеснительность не
свойственна министрам.) И теперь смотрел он на чудеса скептически.
- С каких это пор по Шереметеву павлин бродит? Биг мэ, чай не Индия!
- Бросили, - нашелся Богдан. - Эмигранты уезжали, а таможня не пропустила.
Бродит теперь неприкаянный.
- Кто - канарейку в клетке, кто - павлина, - насмешливо согласился
Платон.
- Да. Вообще ведь в обществе расслоение... Раз такой случай, от имени
президента позвольте подарить павлина Оксане Миколаевне, - благополучно
завершил экспромт Богдан Березовский.
Пани-президентке подарок понравился, и в дороге она побеспокоилась:
- А Павлика не забыли?
- Взяли-взяли, везут сзади, - успокоил Богдан, удостоившийся чести от
имени президента ехать в одном броневике с высокой гостьей.
Поскольку Стрельцов по сценарию числился больным, первая встреча -
неофициальная - назначена была на барвихинской даче. И без ненужных министров!
Царапины на лбу почти зажили, но все же еще виднелись.
Оксана расхохоталась:
- Вот она - ваша болезнь! Кошка вас разукрасила, или ревнивая баба?
Стрельцов смотрел и твердил про себя: "Перед добрыми людьми ходит..."
и хотел было ответить в тон: "Вот она: Троша - ревнивая кошка будущего!",
но вдруг рассказал чистосердечно, как было дело, почему влетел в
шиповник.
Оксана больше не смеялась:
- И правильно! Если бы вы задавили кошку, я не знаю... Я бы не приехала!
- А как бы вы проведали? Или УД ваш везде все вынюхивает?
- Слухи не загородишь. У вас охрана, у меня мои русалки. Все живые,
все молодые - перезнакомились. А о чем им говорить, как не о нас с вами?..
Но тоже манера: по дорожкам носиться, будто здесь у вас не дача, а
гоночное кольцо. Ралли Монте-Карло устроили. Большой, а как мальчишка!
Стрельцов слушал - и был ужасно доволен таким обращением.
"УШЕЛ В СЕБЯ", пока Оксану повезли куда-то на экскурсию: не то в
Третьяковку, не то на выставку цветов и пчел.
Ничего не значит принятое деление на правых и левых, тем более, что
эти стороны постоянно меняются, как сменили однажды в одну ночь в Швеции
левостороннее движение на правостороннее. Те, кто при прежнем режиме
считались "левыми", при новом уже как бы и "правые", а бывшие правители
- "правые", в новом раскладе неожиданно полевели. К тому же право-левые
каолиции то и дело сплачиваются, что доказывает полную иллюзорность такого
горизонтального противостояния. Вот и у человека: левую руку можно
научить делать работу правой, и вообще правши от левшей не так уж и отличаются.
Массам людей - избирателям, народу - склоки между правыми и левыми
быстро наскучили.
Разделение разительное, разделение вечное и в политике, и в человеке
- верх и низ: на руках ходят разве что в цирке, и то недолго. "Верхние"
и "нижние" вот вечно стабильные политические силы. "Нижние" - сила неорганизованная,
вечно ищущая вождя, но не находящая. Потому что и "правые",
и "левые" относятся к "верхним".
Президент же должен опираться на "нижних", должен сделаться их вождем,
выразителем их чаяний - если только у него голова на плечах. Точно
так же, впрочем, как и самодержец...
"ВЫШЕЛ ИЗ СЕБЯ" навстречу Оксане, вернувшейся от цветов и пчел.
- А вот видели мою всем карту карту карту?
- Ой, какая большая и подробная! Вся Россия разом. С самолета так не
увидать, или даже со спутника. Вот если бы вы стояли на Луне и смотрели
в большой бинокль, вид был бы в точности как на этой карте.
Стрельцов подумал, что сравнение рискованное: прилично ли президенту
смотреть на свою страну с Луны? Вообще, улетать на Луну можно только
выйдя на пенсию.
- Нет, Оксана Миколавна, мне незачем на Луну, мне достаточно кремлевского
кабинета. Эта карта - как бы развертка моей мысли. Я в голове
все время эту громадину проворачиваю. Закрыв глаза вижу. А когда устану,
иду прогуляться вдоль карты и проверяю свое внутреннее представление.
Читали у Фрейда, что у человека в подсознании заложены детские страхи, а
у меня все подсознание давно такая же карта занимает, да еще и наверх
выпирает, потому что места не хватает. - Стрельцов вспомнил, как смотрел
недавно на павлина, и показалось, что он сам, а не павлин, распускает
перед дорогой гостьей хвост. Вот и сейчас то же самое. - Хотите, могу
отвернуться и перечислить все села вокруг Стрелицы, что в Семилуках! А
вы проверите.
- Хитрый! Стрелицы, вы, конечно, знаете. Да мне и Семилуки не найти.
А вот например... ой, Сорочинск!
- Господи, удивили! Стоит на берегу Самары в Оренбургской губернии. А
вы думали, я с вашими Сорочинцами спутаю? А что Галич есть и ваш, и наш,
знаете? Не только тот, куда мой Гришка летал недавно, и ваша Олеся тоже.
"Пожил бы я всласть, ведь на то и власть", какой князь Галицкий пел?
Пошла президентская викторина...
Лидер лиловых Буренин не успокоился и созвал еще один митинг в защиту
орфографии. Кричал, что президент Стрельцов решил продать не только орфографию,
но и сам родной язык, соединившись с украинской мовой.
- Соединяться, - взывал он, - надо, но только на нашей твердой основе,
чтобы мы здесь говорили не "хлиб", а "хлеб", не "кит", а "кот". А то
Стрельцов мечтает завести здесь в Москве зализну троянду! - оставил он
без перевода, чтобы звучало страшнее.
Митинганов собралось человек четыреста. Стрельцов взглянул мельком в
телевизор - тот же унылый молодой человек держался за древко плаката:
"Да здравствует Мефодий!" Так и не полюбил Кирилла.
Но до чего любят показывать Буренина. Плюются - и снова показывают.
Сорок человек он соберет - разыщут на любых задворках - и в главные новости
страны! Какой-то возлюбленный антигерой.
"МыМыМы" тоже откликнулись, дали заголовок: "Сарынь на кичку!"
Блистательная Мымра Сковродина, уловив веяния в атмосфере, стремительно
переучивалась на старорусский.
Но вот ведь даже митинганов своих не увлекает Буренин на абордаж. Сарынь
не спешит собираться на кичку. Похоже, ушкуйное время миновало.
Но "МыМыМы" написали и приятное:
"Пани-президентка Личко приехала к занедужившему Стрельцову, и уже на
второй день наш президент выглядел молодцом. Читатели задают вопросы:
что за краткая, но загадочная болезнь поразила президента? По достоверным
сведениям, он страдал лицом. Повторив на пари подвиг известного гусара
и кутилы Каверина, который покорил занятый русскими Париж, выпив
шесть бутылок шампанского, наш Стрельцов, оступившись, упал в розовый
куст. А розы, как известно, неотделимы от шипов. Вот что выходит, когда
президенты рвутся сквозь тернии к звездам!.."
Главные надежды Стрельцов возлагал на Петербург. Он окажется с Оксаной
в местах своего детства - и это настроит на лирический лад.
Смешно совпало, что как раз накануне в Петербурге открылся фестиваль
двойников. Юбилейный - 11-й.
Гастрологи недаром любят такие числа. Они учат, что 11 - подлинно
круглое юбилейное число.
Юбилеи по десятичной системе основаны на том случайном обстоятельстве,
что у человека десять пальцев. Тогда как 11 - число счастливое,
состоящее из двух главных цифр - единиц. Недаром же и Знаков Стомаха
- 11.
Впрочем, разумные люди празднуют юбилеи в 33 года, в 55, в 77 и так
далее, вплоть до 111 - но это - удел мудрейших.
На юбилейном фестивале интересные компании составились; Наполеон беседует
с Лениным, а Лев Толстой братается с Шекспиром. На Сталина смотрят
косо, но все же сажают рядом с Рузвельтом и Черчиллем. Стрельцовых
несколько и на них особый спрос.
Странно, что дам гораздо меньше. Явилась претендентка на Натали Пушкину,
но претензии ее малоосновательны. Ну, Екатерина интригует Вольтера.
Маргарет Тэтчер пытается верховодить в женской компании, но теперь
вровень или даже выше Оксана Личко. Тэтчер по праву старшинства одарила
Личко несколькими бесценными советами. (Интересно, кстати, какие советы
все-таки дороже: ценные или бесценные?)
В Петербург Стрельцов решил ехать "Стрелой". Потому что любил ездить
на ней с детства. Приказал прицепить два салона - по вагону на президента.
Свитские - только самые необходимые в путешествии - оккупировали СВ.
Остановиться он приказал не в резиденции на Каменном острове - слишком
эти резиденции таинственны, удалены, словно бы и не в городе, а в
запретной номенклатурной деревне - а на Невском в "Палас-отеле". Чтобы
всех видеть - и чтобы все видели.
Постояльцев тотчас выставили в другие отели, а счастливые владельцы
объявили, что переименовывают свое заведение в "Приют президентов".
- Шалаш, - уточнил Стрельцов.
"Стрела" уже подтягивалась к перрону, когда Стрельцов перешел в соседний
салон. Оксана поправляла шляпку.
- Выйдем вместе, - не то предложил, не то распорядился он. - А то не
будут знать, кому раньше кланяться.
Суматоха все-таки возникла: собравшиеся не знали, к какому салону кидаться,
но Парфен соскочил на ходу, и властным жестом направил энтузиазм
встречающих в нужное русло.
Под звуки гимна Глиэра Стрельцов первым ступил на перрон родной земли.
(Ведь край родной земли - обрыв, перрон - для множества знаменитых
ленинградцев десятки лет проходил здесь по платформе Московского вокзала
- отсюда начиналась эмиграция, а эмиграция в Москву иногда куда более
дальняя, чем в Нью-Йорк).
Стрельцов шагнул на перрон, окрыленный звуками родного гимна, убедился,
что небо голубое и солнце сияет - а следовательно, Закон о погоде
соблюдается - и подал руку Оксане. Они встали рядом, их тотчас нагрузили
цветами.
Мэр Мурин, мужчина в два обхвата, взмахнул бутафорским ключом от города,
казавшимся ключиком от чемодана в его ручищах, и рыцарски встав на
колено, вручил ключ Оксане Личко.
- Посвятите его в свои рыцари, - шепнул Стрельцов.
Оксана засмеялась, приняла ключ, ударила им по плечу мэра Мурина:
- Посвящаю вас в рыцари Великого Пути. Охраняйте шоссе из варяг в
греки. Нарекаю вас графом Невским.
Мэр Мурин, граф Невский отныне, встал осчастливленный.
- Жаль, что он не Александр при таком титуле, - заметил Стрельцов.
- Ну что вы, Александр у нас единственный - вы! - возразила Оксана.
Воодушевленный гимном и рыцарскими обрядами, Стрельцов тут же на спине
Парфена подписал указ, которым приравнял гимн Петербурга к государственному
и повелел исполнять его во время всех официальных церемоний
на территории града Санкт-Петербурга и Петербургской губернии.
Вслед за ключом настала очередь кубка.
Язвительный Билибин, старый товарищ по борьбе, которого Стрельцов не
рекомендовал даже в мэры, но оставил милостиво хранителем петербургского
СОСУДа, поднес ведерный кубок, сей СОСУД и символизирующий.
- Сэнсей, с прибытием в вашу верную столицу! - с вызовом выкрикнул
он.
Лицом и сложением похожий на Вольтера - ему бы на фестиваль двойников!
- он смотрелся особенно контрастно на фоне мэра Мурина.
- Не кубок Большого Орла, - надеюсь? - уточнил Стрельцов.
- Ананасный сок, Сэнсей, с каплей шампанского.
Парфен быстро зачерпнул из кубка серебряной чашечкой и приставил к
губам Билибина:
- Пей, быстро!
Билибин выпил и облизнулся:
- Еще дашь?
- Когда останется.
Стрельцов галантно отпил первым и протянул кубок Личко.
- Вкусно! - она приложилась и по второму разу. - Я вообще сладкоежка.
- Я тоже, - признался Стрельцов. - Но придется и другим оставить.
Братина пошла по кругу. Встречающие благоговейно прикладывались к
краю кубка, которого касались президентские губы - причащались власти и
успеху.
Наконец процессия двинулась по платформе.
- В броневике поедете, или в открытой машине рискнем? - осведомился
мэр Мурин. - Я за своих петербуржцев ручаюсь!
- А зачем вообще ехать? - удивился Стрельцов, повергая Парфена в отчаяние.
- Тут же триста метров, наверное. Что я - город забыл, думаете?
Пройдемся по Невскому.
- Да-да, пройдемся! - захлопала в ладоши Оксана Николаевна. - Хочу
пешком!
Процессия выдавилась на площадь.
- Ой, какой мрачный! - воскликнула Оксана, увидев пугающий памятник.
- Это богатырь Илья Муромец, да? Или какой-нибудь варяг-завоеватель?
- Александр Миротворец, - тоном гида объяснил Стрельцов. - Мрачноват,
но зато шедевр искусства. Я лично его вернул из ссылки - как тезку. А то
держали на заднем дворе.
- Страшный какой - Миротворец. Наш Богдан веселей, хоть и повоевал
довольно.
Утреннее солнце светило как раз вдоль Невского, золотя в переспективе
шпиль Адмиралтейства. Александр Алексеевич был взволнован. Казалось, самый
воздух в Петербурге пахнет иначе, чем в Москве. В Москве, в конечном
счете, пахнет калачами, как бы ни дымили моторы на колесах, а в Петербурге
- прачечной и чистым бельем.
Прохожие ошалевали, встречая президентскую процессию, но, опомнившись,
довольно дружно выкрикивали приветствия - главным образом, на темы
мира и дружбы. Президенты шли вдвоем, а за ними полумесяцем свита. Личко
несла огромный букет белого жасмина ("чубушник, а не жасмин", знал эрудированный
Стрельцов) словно запеленутого младенца; Стрельцов вел ее под
руку и болтал любезную чепуху:
- Пушкинская улица налево. Нога его никогда по ней не ступала и не
могла ступать, потому что в его время тут еще были огороды. Капусту растили.
- Зато он эту капусту любил!
Встречные думали, что президенты беседуют о важных государственных
материях.
Затылком Стрельцов чувствовал ревнивый взгляд Платона Выговского. Но
под руку Оксану вел Стрельцов, а Платон обречен оставаться в свите. А
можно и из свиты изгнать со временем.
На бывшем "Палас-отеле" уже прикрепили временную вывеску "Приют президентов".
Перед входом ждала толпа. Прямо за заграждением заняла позицию
делегация двойников с юбилейного фестиваля. На радость зрителям и
телевизионщикам, президенты пожали руки Петру, Екатерине, Толстому и
троим Стрельцовым с единственной Личко. Личко удалась не очень, зато
один из Стрельцовых был похож и даже слишком.
- Присоединяйтесь к нам, коллега, получите приз, - сказал Стрельцову
не самый похожий двойник.
- Боюсь, что на конкурсе Стрельцовых мне дадут только третье место, -
засмеялся Стрельцов-настоящий.
"Я должен сказать ей сегодня! - твердил себе Стрельцов, как когда-то
в забытом детстве. - Но ведь не дадут! На шаг не отпускают!"
Единственный выход - сбежать.
Как бегал с уроков, обходя завуча в засаде.
Хоть и хороша была Петершуле, а свобода казалась заманчивее.
Через час подали малый бронепоезд - кататься по городу, хвалиться перед
гостьей.
- Аничков мост. Дворец тоже Аничков, - едва успевал перечислять
Стрельцов. - Тише езжай! Екатерина с соратниками... Направо на Садовую
поворачивай!
- Мне за лидером положено, - упрямо сказал незнакомый шофер. Местный,
наверное.
- Парфен, объясни, что на территории России командую я! В том числе и
в своем броневике.
Пока пререкались, проскочили Садовую.
- Поздно, Сэнсей.
- Так вот: скорость тридцать километров. Сейчас поворачиваем на Михайловскую
и поворачиваем на Садовую. Или всех арестовываю за попытку
путча и похищения президентов.
Он окажется просто смешон, если не сможет распоряжаться шофером в
собственной машине! Какие после такого позора объяснения?..
Лидер с мигалкой проскочил и Михайловскую, но Парфен положил руку на
руль:
- У нас слушаются президента, паря.
И броневик повернул направо.
- Между прочим, прямо по курсу - Пушкин, - остывая сообщил Стрельцов.
- Здесь-то он гулял доподлинно, провожал Грибоедова в Персию.
- И не предчувствовал? - вздохнула Оксана.
- При проводах принято тревожиться. Так что случись трагедия, а предчувствия
припомнятся. Я это называю: обратные предчувствия. Потому что
наперед они не помогают, как гастроскопы наших лучших Глобусов...
Объедем Марсово - и на Конюшенную... Вот скажите, что интересного вы
предчувствуете? А потом мы сравним.
- Н-не знаю... Олеся замуж выскочит - не скажу, за кого... - Очень
прозрачный намек. - А по президентскому делу - договор с вами подпишем
об открытых портах: мы вам порты откроем, вы - нам. И будет Петербург -
украинский порт на Балтике.
- Отлично! Только это уже не предчувствие, а прямо пакет предложен
...Закладка в соц.сетях
