Жанр: История
Старый порядок и революция.
...й синдик
не хотел повиноваться назначенному. Интендант добился от
г-на де Бретейля, чтобы избранный синдик был заключен в тюрьму
на 15 дней, и, действительно, синдик был арестован, затем смещен,
а на его место был назначен другой. По жалобе заключенного в
тюрьму синдика парламент возбудил дело, продолжения которого
я не нашел; но в возбужденном деле говорилось, что привлечение
апеллирующего к суду и кассация его избрания нс могут рассматриваться
иначе, как произвольные и деспотические действия. Правосудию
того времени порой нс удавалось заткнуть рот!
К стр. 97
* Просвещенные и живущие в достатке классы при Старом порядке
были далеко нс подавлены и нс угнетены. Можно даже сказать,
что все они, включая и буржуазию, часто пользовались
слишком большой свободой и делали то, что считали удобным, поскольку
королевская власть нс осмеливалась препятствовать членам
высших сословий в создании ими для себя и в ущерб для
народа особого положения. Она почти всегда считала необходимым
отдать народ на произвол высших классов, чтобы заполучить
их расположение или избежать их недоброжелательности. Можно
сказать, что в XVIII веке французу из высших классов зачастую
было гораздо легче оказывать сопротивление правительству и заставлять
его бережно обращаться с собою, чем англичанину того
же времени в аналогичном положении. Власть порой считала себя
обязанной соблюдать по отношению к привилегированному гражданину
большую умеренность и сдержанность, чем английское
правительство сочло бы обязанным проявлять по отношению к подобным
своим подданным, вот до какой степени неправомерно смешивать
независимость со свободою! Нет ничего менее независимого,
чем свободный гражданин.
К стр. 98.
* О причинах, принуждающих неограниченную власть при
Старом порядке ограничивать себя.
В обычное время ничто нс создавало столь значительного препятствия
для правительства и не вызывало волнений в народе, как
повышение прежних налогов и в особенности введение новых.
При старом финансовом устройстве Европы во всех тех случаях,
когда государь имел склонность к расточительству, или пускался
в политические авантюры, пли вносил беспорядок в финансы, или
сильно нуждался в средствах, чтобы привлечь на свою сторону
множество лиц путем подкупа или назначения незаслуженного высоких
жалований, расширяя армию или организуя непомерно крупные
работы,- ему всегда приходилось прибегать к налогам. А это
15-12 225
сразу же возбуждало и приводило в действие все классы, а в особенности
же класс, осуществляющий кровавые революции - народ.
Сегодня в подобных случаях прибегают к займам, непосредственные
последствия которых почти незаметны, а конечный результат
ощущается только следующим поколением.
** Среди множества примеров, подтверждающих вышесказанное,
я могу привести следующий. Крупнейшие имения Майенского
округа были отданы на откуп главным откупщикам, которые пересдали
их мелким беднякам арендаторам, не имевшим ровно ничего,
так что их приходилось снабжать всем вплоть до самой необходимой
домашней утвари. Понятно, что откупщики не щадили
арендаторов или должников прежнего феодального владельца, чье
место они заняли, в силу чего феодальные отношения, создаваемые
этими откупщиками, могли принимать более жесткие формы, чем
в Средние века.
К стр. 99.
* Жители Монтабазона занесли в податные списки управлиющих
герцогства, которым владел князь де Роган, хотя управляющие
пользовались имением только от имени князя. Князь же, который,
без сомнения, был очень богатым человеком, не только
кладет конец этим "злоупотреблениям", как он их называет, но
и добивается возвращения суммы в 5344 ливра 15 су, которую его
незаконно заставили выплатить и которая подлежала взысканию.
с жителей.
К стр. 101
* Пример того, каким образом денежные права духовенства отчуждали
от него тех, кто в силу своего изолированного положения,.
напротив, должен был бы тяготеть к духовенству.
Священник из Нуазе утверждает, что прихожане обязаны починить
его ригу и винодельню и требует установления в этих целях.
местного налога. Интендант отвечает, что прихожане обязаны ремонтировать
только дом священника, а починка риги и винодельни
остаются на попечении пастора, который озабочен делами своей
усадьбы более, нежели своею паствою (1767 г.)
К стр. 103.
* В одной из записок, представленных в 1788 г. крестьянами вответ
на запрос провинциального собрания,-записке, составленной
с большой ясностью и в спокойном тоне,- мы читаем следующее:
"К злоупотреблениям в сборе тальи добавляются еще и
злоупотребления экзекуционных сыщиков. Как правило, на протяжении
всего сбора тальи они наведываются пять раз. Чаще всего
в сыщики идут солдаты-инвалиды или швейцарцы. При каждом.
226
своем приезде они проводят в приходе от четырех до пяти дней,
и бюро по взиманию податей определяет их ежедневное содержание
в 36 су. Мы не будем здесь излагать ни хорошо известные
злоупотребления в сборе тальи, ни дурных последствий составления
реестров обязанностей. Реестры составляются чиновниками -
чаще всего неумелыми и почти всегда пристрастными и мстительными.
Эти реестры всегда были источником беспокойств и споров.
Они породили немало процессов, весьма убыточных для тяжущихся
сторон и очень прибыльных для окружных судов".
К стр. 104.
* Признаваемое даже чиновниками центрального правительства
превосходство методов управления в провинциях со Штатами.
В конфиденциальном письме, отправленном 3 июня 1772 г. директором
ведомства обложений интенданту, мы читаем следующее:
"Поскольку в провинциях со Штатами обложение установлено в
определенном размере, всякий налогоплательщик обязан его выплачивать
и действительно выплачивает. При распределении податей
к этой определенной доле делается надбавка к общей сумме,
подлежащей выплате; надбавка пропорциональна сумме, требуемой
королем (например, 1 млн. вместо 900 тыс. ливров). Это очень
простая операция. В то же время в обычных провинциях распределение
налогов носит личный и, так сказать, произвольный характер:
одни выплачивают полностью всю сумму, какую они и должны
платить; другие - лишь половину, третьи - треть или четверть
или вовсе ничего. Каким же образом здесь можно увеличить обложение
на десятую долю?"
К стр. 106.
* О том, как привилегированные лица в начале понимали прогресс
цивилизации, связывая его с улучшением дорог.
В своем письме интенданту некий граф де Х жалуется на то,
что дороги по соседству с его имением прокладываются крайне медленно.
Он усматривает в этом ошибку субделегата, прилагающего,
по мнению графа, слишком мало рвения к выполнению своих обязанностей
и не принуждающего крестьян к отправлению барщинных
работ.
** Случаи произвола при тюремном заключении из-за барщины.
Пример: в письме главного прево, написанном в 1768 г., мы
читаем: "Вчера по жалобе г-на С, помощника инженера, я приказал
заключить в тюрьму трех человек за неудовлетворительное
выполнение ими барщинных работ. Вследствие этого среди деревенских
женщин возникло волнение. Они кричали: "Вот видите!
. 15* 227
О бедняках вспоминают только тогда, когда речь идет о барщине,
и вовсе не интересуются тем, есть ли им на что жить".
*** Способы устройства дорог были двоякого рода: 1) главным
способом была барщина на всех крупных дорожных работах,
требопаг.шнх одною только труда; 2) менее значимым способом
было общее обложение налогом, все сборы от которого
поступали в управление дорог и мостов на устройство искусственных
сооружений. Привилегированные лица, то есть крупнейшие
собственники, более других заинтересованные в исправном состоянии
дорог, никоим образом не участвовали в барщине. Более того:
они не платили и налога на мосты и дороги, поскольку налог этот
присоединялся к талье и взимался вместе с нею, а от тальи привилегированные
лица были освобождены.
*^*' Пример барщины при перевозке каторжников.
Из письма, адресованного в 1761 г. интенданту комиссаром каторжной
полиции, следует, что крестьян принуждали перевозить
каторжников в повозках и что они исполняли это крайне неохотно,
вследствие чего подвергались дурному обращению со стороны конвойных
команд: "в виду того,--объясняет комиссар,-что конвойные
неотесаны и грубы, а крестьяне, исполняющие обязанность
против воли, часто бывают дерзки".
***** После прочтения соответствующих документов описания,
данные Тюрго неудобствам и тяготам барщины, применяемой для
перевозки военных грузов, нс кажутся мне преувеличенными.
Среди прочего Тюрго указывает на крайне неравномерное распределение
повинности, уже самой по себе достаточно тяжелой. Эта
повинность выпадает главным образом на долю небольшого числа
приходов из-за их неудачного месторасположения. Часто приходится
проезжать по 5-6, а иногда и по 10 или 15 лье; па поездку
в оба конца уходит три дня. Вознаграждение, выплачиваемое за
это собственникам, не превышает пятой части расходов по несомой
ими повинности. Чаще всего исполнение повинности выпадает
на лето, то есть на период сбора урожая. Волы после поездки
почти всегда изматываются, а иногда и заболевают, поэтому многие
предпочитают заплатить 15-20 ливров, чем отдавать повозку
и четырех волов. Наконец, и в этом деле также царит неизбежный
беспорядок, крестьяне постоянно подвергаются насилию со стороны
военных. Офицеры почти всегда требуют большего, чем им
полагается; иногда они принуждают силой запрягать в повозки
верховых лошадей, рискуя их изувечить. Солдаты заставляют везти
себя на и без того уже перегруженных повозках, а иной раз, приходя
в нетерпение от медлительности волов, они колют их шпа228
гами, а если крестьянин вздумает возражать, ему тоже приходится
плохо.
****** Пример повсеместного применения барщины.
Интендант флота в Рошфоре жалуется на недоброжелательность
крестьян, в качестве барщины обязанных перевозить строевой
лес, закупленный поставщиками флота в различных провинциях.
Из переписки интенданта явствует, что действительно в то
время (1775 г.) крестьяне были обязаны нести эту повинность,
цену которой определял интендант. Морской министр, пересылая
это письмо интенданту Тура, наказывает ему предоставить требуемые
повозки. Министр отвечает интенданту угрожающим письмом,
предостерегая, что тот будет нести ответственность перед королем.
Интендант незамедлительно и твердо возражает, что в течение
всех десяти лет, что он занимает в Type эту должность, он никогда
не хотел признавать указанной повинности в виду неизбежно сопутствующих
ей злоупотреблений, кои не компенсировала плата за
перевозки. "Ведь животные часто оказываются искалеченными
из-за непомерного груза, который им надобно тащить по дорогам,
столь же плохим и неудобным, как неудобно и время года,
когда следует совершать перевозки",- говорит интендант. Повидимому,
твердости интенданту придает приложенное к делу
письмо г-на Тюрго, датированное 30 июня 1774 г. (время его прихода
в министерство), в котором он говорит, что никогда не разрешал
подобных работ в Лиможе, и поощряет Дюзеля следовать
его примеру в Туре.
Из других моментов переписки явствует также, что поставщики
леса часто требовали отправления барщины, даже не будучи
уполномочены к тому договорами с государством, так как при этом
они экономили по крайней мере треть транспортных расходов.
Пример такого выгодного сбережения средств показывает один
субделегат. "Расстояние для перевозки леса от места его вырубки
до реки составляет 6 лье по почти непроезжим проселочным дорогам,-
говорит он,- на поездку туда и обратно требуется два дня.
Вычислим расходы на вознаграждение за отправление повинности:
при стоимости перевозки кубического фута на одно лье в С лиардов
оно составляет 13 франков 10 су за поездку. Это едва покрывает
расходы мелкого собственника, его помощника, его лошадей
или волов, запряженных в повозку. Он впустую тратит свое время,
свой труд и труд своего скота". В подтверждение своей правоты
министр передает интенданту приказ короля от 17 мая 1776 г.,
заставляющий народ отбывать указанную повинность. Поскольку
г-н Дюклозель уже умер, его преемник г-н Лескалопье спешит обнародовать
указ, гласящий, что "субделегат должен распределить
отправление повинности между приходами, вследствие чего жители
названных приходов, на чью долю выпало ее исполнение, обязаны
будут явиться в указанное синдиком время к местонахождению
леса, чтобы перевести его за установленное субделегатом вознаграждение".
К стр. 106.
****** Примеры отношения к крестьянству.
1768 год. Король жалует приходу Блан-Шапель, что близСомюра,
скидку с тальи в размере 2 тыс. франков. Священник требует
выделить ему часть этой суммы для постройки колокольни,
дабы избавиться от колокольного звона, причиняющему ему беспокойство
в его собственном доме. Прихожане сопротивляются такому
решению и пишут жалобы. Субделегат встает на сторону священника
и приказыцает ночью арестовать и заключить в тюрьму
трех главных зачинщиков из прихожан.
Другой пример. Королевский приказ присуждает к пятнадцати
дням тюремного заключения женщину, оскорбившую двух конных
стражников. Еще один указ также осуждает на 15 дней заключения
чулочника, дурно отозвавшегося о дозорной команде. Интендант
отвечает министру, что он уже распорядился заключить этого
человека в тюрьму, за что получаст одобрение министра. Оскорбления
в адрес дозорной команды имели место и в случае насильственного
задержания нищих-эта мера, по-видимому, взбудоражила
население. Распорядившись задержать чулочника, субделегат, по
его словам, хотел показать публике, что продолжающие наносить
оскорбления дозорной команде будут строго наказаны.
Из переписки субделегатов с интендантом (1760-1770) явствует,
что интендант отдавал приказания арестовывать мешающих
людей нс для того, чтобы привлечь их к суду, а только для того,
чтобы заключить в тюрьму. Субделегат испрашивает у интенданта
приказа о пожизненном заключении двух опасных нищих, которых
он распорядился арестовать. Один родитель настойчиво требует
освобождения из-под ареста своего сына, задержанного за бродяжничество,
ибо он путешествовал без документов. Некий землевладелец
требует ареста своего соседа, ибо, как он утверждает, этот
человек поселился в их приходе, получил от прихожан помощь,
но дурно ведет себя по отношению к ним, создавая разного рода
неудобства. Интендант Парижа просит г-на Руэна не отказать в
помощи означенному землевладельцу, его другу.
Некоему человеку, желающему освободить нищих, интендант
отвечает, что "дом призрения нельзя рассматривать как тюрьму
для нищих, он есть лишь учреждение, предназначенное для административного
исправления нищенствующих и бродяг". Соответ230
ствующие традиции Старого порядка настолько хорошо сохранились,
что эта идея проникла даже в современный уголовный кодекс.
К стр. 114.
* Часто говорят, что отличительной чертой философии XVIII века
было своего рода восхищение человеческим разумом, бесконечная
вера в его всемогущество и способность изменить законы, институты
и нравы по своему подобию. Но нужно хорошо уяснить и другой
момент: некоторые из этих философов восхищались не столько
человеческим разумом как таковым, сколько собственной разумностью.
Никто никогда нс выказывал меньшего доверия всеобщей
мудрости, чем они. Я мог бы назвать многих мыслителей, презиравших
как толпу, так и господа Бога. Они демонстрироцали надменность
соперника по отношению к Богу и надменность выскочки
по отношению к толпе. Подлинное и почтительное преклонение
перед мнением большинства было им столь же чуждо, сколь и преклонение
перед Божьей волей. Впредь эта особенность стала характерной
чертой всех революционеров. Сколь не похоже на нес
уважение, питаемое англичанами и американцами к мнению большинства
их сограждан. Разум у них горд и уверен в себе, но никогда
не дерзок, поэтому-то он и привел их к свободе, тогда как
наш разум был способен лишь изобрести новые формы рабства.
К стр. 123.
* Фридрих Великий пишет в своих мемуарах: "Фонтенели и
Вольтеры, Гоббсы, Коллинзы, Шефтсбери, Болинброки - все эти
великие люди нанесли смертельный удар по религии. Люди пристально
всматриваются в то, что до этого бездушно обожали. Разум
низверг суеверие. Басни, которым прежде свято верили, теперь вызывали
отвращение. Деизм обрел многочисленных последователей.
Если эпикуреизм оказался гибельным для идолопоклоннического
культа язычников, то деизм в наши дни был нс менее -губительным
для иудаистскнх представлений, унаследованных от наших предков.
Свободомыслие, господствовавшее в Англии, в значительной
степени способствовало прогрессу философии".
Из приведенного пассажа явствует, что в момент написания
этих строк, то есть в середине XVIII века, Фридрих Великий еще
рассматривал Англию той поры как очаг антирелигиозных учений.
Но мы видим здесь и еще нечто более удивительное: один из наиболее
искушенных в познании людей и событий государь, по-видимому,
даже не подозревает о политической пользе религии, настолько
духовная ограниченность его наставников повлияла на его
собственные способности.
К стр. 124.
* Проявившийся во Франции в конце XVIII века дух прогрессапоявился
в ту же эпоху и в Германии. Повсеместно ему сопутствовало
стремление к перемене институтов. Обратите внимание на
принадлежащее перу одного немецкого историка описание происходящего
в ту пору в его родной стране. "Во второй половине
XVIII века,-говорит он,-даже в церковные владения постепенно
проникают новые веяния времени. Дух производительности и терпимости
повсюду прокладывает, себе путь. Идеи просвещенного
абсолютизма, уже овладевшие крупными государствами, проявляются
даже в делах церкви. Следует признать, что никогда еще
на протяжении всего XVIII века в церковных владениях не появлялось
правителей столь замечательных и столь достойных уважения,
как в последние десятилетия, предшествующие французской
Революции".
Нужно отметить, что приведенная здесь картина очень напоминает
нам образ Франции, которая в ту же эпоху вступает в полосу
поступательного прогрессивного движения, и как раз в тот
момент, когда Революция уже была готова поглотить все и вся,
появляются люди, самою судьбою предназначенные править.
. Мы должны признать также, что та часть Германии, о которой
только что шла речь, совершенно была вовлечена в цивилизованное
и политическое развитие тогдашней Франции.
К стр. 140.
* Каким образом английское судопроизводство доказывает, что
политические институты могут заключать в себе множество второстепенных
недостатков, что, однако, не препятствует достижении"
основной цели, заложенной при их установлении.
Способность наций к процветанию вопреки несовершенству второстепенных
политических институтов при жизненности общих начал
и общего духа, пронизывающего все учреждения, лучше всего
проявилось в английской организации правосудия, описываемой
Блэкстоном.
Здесь прежде всего бросаются в глаза два главных источника
разнообразия:
1) многообразие законов,
2) многообразие судов, применяющих эти законы.
1. Многообразие законов.
1. Существуют различные законы, действующие собственно в
Англии, в Шотландии, в Ирландии, в различных владениях Великобритании
в Европе, каковыми являются, например, остров Мэн,
Нормандские острова и т. д., и, наконец, законы, действующие в
колониях.
2. Собственно в Англии различают 4 категории законов: обычное
право, установления, римское право, правосудие. Обычнееправо,
в свою очередь, подразделяется на общие обычаи, принятые
во всем королевстве, и на обычаи, действующие в отдельных сеньориях,
иногда даже употребляемые каким-либо одним классом: например,
обычное право торговцев и проч. Эти обычаи подчас противоречат
друг другу, как, например, идущий в разрез с общими
тенденциями английского законодательства обычай раздела наследства
поровну между всеми детьми (gavelkind) и, что ещеболее
поразительно, обычай, отдающий право первородства младшему
из детей.
II. Разнообразие судов. Как утверждает Блэкстон, законом
установлено удивительное разнообразие различных судов. О них
можно судить по приведенному весьма краткому перечню:
1) Прежде всего мы обнаруживаем суды, учрежденные за пределами
собственно Англии, каковыми являются суды Шотландии'
и Ирландии. Они не всегда зависят от судов Англии, но я полагаю,
что в конечном итоге они все подчинены палате лордов.
2) Что касается собственно Англии, то, если я ничего не запамятовал,
в классификации Блэкстона мы обнаруживаем следующие
моменты:
1. Одиннадцать типов различных судебных палат, существующих
в соответствии с общим правом (common law); правда, четыре
из них, по-видимому, уже утратили свое значение.
2. Три типа судебных палат, юрисдикция которых распространяется
на всю страну, но применяется лишь к определенным видам
дел.
3. Десять типов судебных палат. К одному из этих типов принадлежат
местные суды, учрежденные различными парламентскими
актами или существующие по традиции либо в Лондоне, либо впровинциальных
городах и местечках. Эти суды столь многочисленны
и столь разнообразны по своему устройству и регламенту деятельности,
что Блэкстон отказывается от изложения всех деталей
их деятельности.
Таким образом, вслед за Блэкстоном мы обнаруживаем в Англии
того времени, то есть второй половины XVIII века, двадцать четыре
вида судов, причем каждый из видов подразделялся на великое
множество разновидностей, имевших собственную особую физиономию.
Даже если не учитывать те суды, которые, по-видимому,
уже исчезли с тех пор, то все равно их остается еще восемнадцатьдвадцать.
Если мы повнимательнее присмотримся к английской системе
судопроизводства, то без особого труда заметим в ней всякого рода
несовершенства.
233'.
Несмотря на существование общих судов, в Англии часто недоставало
мелких трибуналов первой инстанции, расположенных поб.лизости
от подсудных лиц и созданных для разбора на месте мелких
дел при малых издержках. Отсутствие такого рода судов делало
английское правосудие затруднительным и дорогостоящим. Дс.ла
одного рода входят в компетенцию сразу нескольких судов, что
придает началу судебного процесса ужасную неопределенность.
Почти все апелляционные суды в известных случаях ведут дела в
первой инстанции, иногда как суды общего права, иногда как суды
.справедливости. Апелляционные суды очень разнообразны, i-ix роднит
только подчиненность палате лордов. Административные споры
не отделены от обычных спорных дел, что в глазах наших легистов
выглядело бы страшным уродством. Наконец, все эти суды черпают
основания для своих решений в четырех различных законодательствах.
Одно из них основывается только на прецедентах; другое -
законодательство справедливости - и вовсе не основано ни на чем
определенном, ибо оно обращено против обычаев и статусов и единоличным
действием судьи исправляет обветшалые или слишком
жестокие обычаи и статусы.
Таковы пороки этой системы. И если сравнить громадную и старомодную
машину английского правосудия с новейшей фабрикою
нашей судебной системы, сравнить простоту, связность, тщательно
.выверенную последовательность всех звеньев последней со сложностью
и несвязанностью первой, то пороки английской системы
покажутся еще более значительными. Тем не менее во времена
Блэкстона не было другой такой страны, где бы великое предназначение
правосудия исполнялось с такою полнотою, как в
Англии. Иными словами, только в Англии любой человек какого
бы он ни был звания, против кого бы он ни вел дело -
против простого обывателя или принца крови -любой человек мог
быть уверенным, что его выслушают и что в любом из судов своей
страны он найдет наилучшие гарантии для защиты жизни, свободы
и состояния.
Это нс означает, что пороки английской системы судопроизводства
способствуют воплощению того, что я называю здесь великим
предназначением правосудия. Сказанное мною доказывает лишь тот
факт, что в любой системе судопроизводства существуют пороки
второстепенные, которые умеренно вредят достижению предназначения
правосудия, и пороки главные, которые нс только значительно
вредят правосудию, но и разрушают его, даже будучи связанными
со многими второстепенными совершенствами. Недостатки первого
рода заметить легче всего, именно они прежде всего поражают
воображение обывателей. Они, как говорится, бросаются в глаза.
Недостатки второго рода чаще всего более скрыты и обычно подмечаются
вовсе не юристами или профессиональными знатоками.
Кроме того, отметим, что иные моменты могут выступать то в качестве
второстепенных, то в качестве основных недостатков в зависимости
от времени и политической организации общества. Во времена
господства аристократии и неравенства преобладающее значение
обретает стремление смягчить привилегии отдельных лиц перед
судом, упрочить гарантии слабой стороны против сильной, усилить
роль государства - естественно беспрестрастного, когда дело
идет только о спорах между двумя его подданными. Но важность
этих черт ослабевает по мере того, как общественное состояние и
политическое устройство склоняются к демократии.
Если мы взгл-янем на английскую систему судопроизводства с
точки зрения этих принципов, то обнаружим, что соседи наши, сохранив
все недостатки, способные сделать правосудие неясным, запутанным,
медлительным, дорогостоящим и стесняющим, предприняли
бесчисленно много предосторожностей, дабы сильный никогда
не смог оказаться в более благоприятном положении, нежели слабый,
а государство получило бы ущерб от частного лица. По мере
того, как мы углубляемся в изучение деталей английского судопроизводства,
мы видим, что государство даст каждому гражданину
всякого рода оружие для самозащиты и что вообще отношения в
этом обществе строятся таким образом, чтобы предоставить любому
человеку все возможные гарантии против продажности судей и
собственном смысле этого слова, а также против той продажности,
которая носит более о
...Закладка в соц.сетях
