Жанр: История
Спор о Сионе (2500 лет еврейского вопроса)
...он заявил, что действует "от имени всех российских
евреев".
Если он сам верил этому, то очень скоро его постигло разочарование. Он
сделал неожиданный шаг, свидетельствовавший либо о его безграничной
смелости, либо же о полном непонимании того, что происходило вокруг него
(с такими людьми, как он, это часто случается). Беседуя с Плеве, он выдвинул
свой обычный аргумент - "либо сионизм, либо революция", а чтобы придать
больший вес своим словам, Герцль призвал русских евреев воздержаться от
революционной деятельности, обсуждая в русских правительственных кругах
их "эмансипацию". Этим он подписал смертный приговор своей
политической карьере, а вскоре приказал долго жить и сам. В глазах сионских
мудрецов Герцль впал в ересь, сунувшись в запретную для него комнату. Они
всеми силами старались предотвратить еврейскую эмансипацию в России,
видя в ней потерю своей власти над еврейством. Кроме того, если бы его
переговоры с русским правительством закончились успешно, то в стране
наступило бы успокоение, а это означало бы конец пропагандным россказням
о "преследовании евреев" в России.
Когда он вернулся, чтобы выступить на шестом конгрессе Всемирной
Сионистской Организации, грозный рок встал перед ним в виде слитной
массы русских евреев, и теперь это было уже не только "унизительным", как
он писал ранее, но и прямой угрозой. В этот критический момент Герцль еще
воображал, ото у него в кармане козырной туз, и выложил его на стол,
сообщив, что в результате переговоров в Лондоне, при поддержке
"непреодолимого давления", британское правительство предложило ему,
Герцлю из редакции "Neue Freie Presse" целую страну в Африке - Уганду!
Если в истории когда-либо произошло нечто, еще более странное, то это явно
ускользнуло от нашего внимания. Козырная карта Герцля оказалась двойкой.
295 делегатов проголосовали за принятие английского предложения, но 175
голосовали против; стало ясно, что Герцль говорил далеко не от имени всех
евреев. Значительное большинство этих 175 несогласных были русскими
евреями. Толпы простых евреев приветствовали в свое время Герцля, как
мессию, но эти 175 эмиссаров местечкового раввината наложили на него
проклятие, поскольку Уганда была бы концом их планов. Они
демонстративно распростерлись на полу, как это делается при оплакивании
умерших или разрушения храма. Одна из женщин назвала великого доктора
Герцля предателем, а после его ухода карта Уганды была разорвана в клочья.
Если верить тому, что говорил и писал Герцль, то ему навсегда осталось
непонятным, почему еврейские эмиссары из России отказались даже и думать
о каком-либо ином месте для евреев, кроме Палестины, и если он искренен, то
он должен был отличаться поразительным простодушием. Вся его
деятельность строилась на том, что необходимо предоставить "убежище" для
"преследуемых евреев", а таковыми были разумеется евреи в России,
поскольку во всех других странах они давно уже пользовались полным
равноправием. Если так, то нужно было бы радоваться любому убежищу, и он
сумел им его обеспечить; а если кто-нибудь из евреев предпочел бы остаться
в России, и переговоры Герцля с русским правительством об эмансипации,
т.е. о полном уравнении в правах, также закончились бы успешно, то и эти
оставшиеся получили бы в России все, чего они только могли желать.
С точки зрения талмудистского раввината в России, дело обстояло,
разумеется, совершенно по иному. Они тоже распространяли сказки о
"преследовании евреев в России", не допуская никакой эмансипации на деле,
но все это нужно было исключительно для выполнения древнего "закона",
требовавшего, прежде всего, захвата Палестины со всеми последствиями,
также заранее предписанными "законом". Принятие Уганды стало бы судным
днем талмудистского иудаизма. Вейцман описывает последнее унижение
Герцля. После голосования он хотел встретиться с отвернувшимися от него
евреями из России и пошел в их комнату заседаний. "Он вошел, усталый и
осунувшийся. Его встретило гробовое молчание. Никто не поднялся, чтобы
приветствовать его, никто не аплодировал когда он кончил говорить. Это был
первый случай, когда собрание сионистов так встретило доктора Герцля: его,
кумира всех сионистов".
Первый случай оказался и последним. Меньше, чем через год после этого,
Герцль умер в возрасте всего лишь 44 лет и о его смерти трудно делать какиелибо
заключения. Еврейские писатели сообщают о ней лишь весьма туманно.
Еврейская Энциклопедия пишет, что в жизни ему пришлось претерпеть
многое, и что этой было причиной его смерти, другие авторитетные
источники отделываются столь же неясными, хотя и многозначительными
намеками. Кто на протяжении многих столетий подвергался анафеме или
отлучению со стороны правящей секты, часто умирали весьма скоро и при
плачевных обстоятельствах. Историк быстро убеждается, что в этих вопросах
он стоит перед загадками, недоступными для обычного исследования.
Любопытно, что близкий друг Герцля, его правая рука и известный
сионистский публицист, Макс Нордау, прекрасно понимал все происходящее
и ясно предвидел будущее. Он продемонстрировал столь же поразительную
способность, как до него Пинскер, заранее знать, как будут развиваться
события, указав на последствия еврейского "непреодолимого давления на
международную политику", в свое время отмеченного Пинскером. В ходе
того же сионистского конгресса, на котором Герцль испытал свое фиаско и
унижение, Макс Нордау (это, разумеется, псевдоним - его настоящее имя
Зюдфельд) дал абсолютно точный прогноз событий: "Позвольте мне сказать
несколько слов и показать вам ступеньки лестницы, которые поведут наше
дело все выше и выше: Герцль, сионистский конгресс, английское
предложение Уганды, будущая мировая война и мирная конференция, на
которой с помощью Англии будет создана независимая еврейская
Палестина". Это было сказано в 1903 году, и здесь явно говорил
посвященный, иллюминат, говорил человек, знавший цели и силу "еврейского
интернационала". Макс Нордау сам помогал успеху предсказанного им хода
событий, опубликовав в девяностых годах прошлого века несколько книг,
получивших немалую известность, в том числе "Вырождение"
("Degeneration", см. библиографию), в которой он описал христианский
Запад, как непоправимо испорченный. Однако и Макс Нордау не довел своих
выводов до логического конца. Это сделал за него другой делегат конгресса,
доктор Наум Соколов, заявивший, что "настанет день, когда Иерусалим
будет столицей мира во всем мире". Сейчас, в 1956 году, стремление сделать
Иерусалим столицей мира уже настолько ясно, что западные правительства
день-ото-дня опасаются, что сионистское государство захватит его силой;
будет ли он столицей мира во всем мире, - весьма сомнительно. 1
После смерти Герцля атаку на предложение Уганды повел Хаим Вейцман, и
на седьмом сионистском конгрессе в 1905 году он добился того, что согласие
на принятие английского предложения было взято обратно. С этого момента
сионизм окончательно стал орудием в руках талмудистского раввината в
России. Предложение Уганды и презрительный отказ от него со стороны
еврейской правящей секты показывают полное безразличие последней к
нуждам и желаниям еврейских масс, от имени которых она якобы выступала.
При внимательном рассмотрении еврейского вопроса более правильным
представляется даже говорить о прямой враждебности руководства к
нуждам этих масс. Это становится ясным при анализе отношения к
предложению Уганды трех главных групп еврейства: западных евреев,
русских евреев и тех евреев, о которых во всей описанной нами громкой
полемике никогда даже не упоминалось, - евреев, уже проживавших в
Палестине:
Евреи Запада были в то время настроены решительно против сионизма, как
такового, что бы он им ни обещал: Уганду, Палестину или любое иное место;
они хотели оставаться там, где они были. Русских евреев изображали как
"преследуемых" и нуждающихся в "убежище", и, если бы это было правдой,
то Уганда могла бы быть для них подходящим решением; бурные овации,
которыми евреи в России повсюду приветствовали Герцля, говорили об их
готовности следовать за ним куда угодно, если бы на то было позволение
раввината. Остается подумать о евреях в Палестине.
Как показывает анализ фактов, общины этих настоящих евреев в Палестине
страстно желали переселиться в Уганду и именно поэтому ожидовленные
хазары в России, захватившие руководство сионизмом, объявили их
"изменниками". Процитируем отзыв о них в 1945 году (!) со стороны
сионистской организации в Тель-Авиве. "Позорно и горько было видеть всех
этих людей... в свое время первых строителей еврейской Палестины, теперь
публично отказывающимися от своего собственного прошлого... Стремление
Уганду соединялось у них со смертельной ненавистью к Палестине... В
общинных центрах первых еврейских колоний молодые люди, воспитанники
школ "Израильского Союза" (Alliance Israelite), порочили Палестину, как
страну трупов и могил, страну малярии и глазных болезней, страну губящую
своих жителей. И это не было мнением немногих... Наоборот, лишь немногие
кое-где... оставались лояльными... Вся Палестина была в состоянии
брожения... Оппозиция Уганде пришли в Палестину извне, а в самом Сионе
все были против Сиона".
Все, чего желали народные массы - еврейские или нееврейские - не имело
после 1903 г. никакого значения. Отказ или принятие тех или иных
предложений ничего не меняли; само предложение Уганды евреям означало,
что отныне Европа вовлекалась в предприятие, которое в будущем неминуемо
должно было привести к катастрофе. Как признал Вейцман, этим своим
актом британское правительство признало русских талмудистов
правительством над всеми евреями; этим признанием оно связало все
будущие поколения англичан, а через десяток лет, когда были подготовлены
соответственные условия, им же оказался связанным и американский народ.
Этим актом 1903-го года начались бедствия нашего столетия. История Сиона
стала с тех пор историей западных политиков, которые "под непреодолимым
давлением" подчинялись требованиям могущественной секты. 1903 год был
годом триумфа международного заговора, а для Европы он оказался столь же
роковым, как и 1914 и 1939 годы, оба стоявшие под тенью того же заговора.
Примечание:
1. Сейчас, через 30 лет по написании этой книги и через 20 лет после захвата
Иерусалима Израилем, комментарии к этим замечаниям автора
представляются излишними. Читатель может и на этом примере убедиться,
насколько правильными оказывались выводы Дугласа Рида из огромной
массы собранной им информации.
Глава 27
ПРОТОКОЛЫ СИОНСКИХ МУДРЕЦОВ
Пока сионизм созревал в течение прошлого столетия в местечковых гетто
восточной Европы, превратившись в новую силу на международной арене, когда
английское правительство предложило ему Уганду, в тех же самых областях
талмудистского господства подготовлялся третий взрыв мировой революции. Эти
две силы совместно шли вперед, поддерживая друг друга, и мы уже указывали,
что сионизм действовал угрозой коммунизма, дабы заставить европейские
правительства удовлетворить его внеевропейские территориальные претензии.
Как бы одновременно работали две турбины, накапливая то, что в
действительности было одной силой, которая должна была вызвать
гальванические потрясения в наступающем 20-ом столетии.
Как свидетельствовали Дизраэли и Бакунин, руководство мировой
революцией перешло в еврейские руки уже в середине 19-го столетия, и с тех
пор изменились и ее цели. Последователи Бакунина, стремившиеся к
упразднению государства вообще, предвидя, что революционное государство
станет еще более деспотическим, чем все прежние, были устранены со сцены
и о них забыли. Мировая революция обрела после этого формы
"Коммунистического Манифеста" Карла Маркса, поставившего своей целью
создание тоталитарного сверхгосударства, основанного на рабском труде и
"конфискации человеческой свободы" (слова Токвиля, написанные еще в
1848 году). Смена руководства и новые цели предопределили ход событий в
20-м столетии.
Однако, методы, с помощью которых должен был быть разрушен
существующий строй, не изменились: это по-прежнему были метолы
Вейсхаупта, раскрытые в его документах, опубликованных в 1787 году.
Многочисленные источники в 19-ом веке показали, что первоначальный план
Иллюминатов продолжал оставаться в течение всех последующих поколений
методическим учебником революционеров всех направлений.
Эти источники пропагандировали или раскрывали планы разрушения
различным образом, но первоначальный план всегда был ясно виден при
сравнении с документами Вейсхаупта. В 1859 году Кретино-Жоли (CretineauJoly),
бросил тяжкое обвинение еврейскому руководству "тайных обществ".
Его книга воспроизводила материалы итальянского тайного общества "Haute
Vente Romaine", переданные ему Папой Григорием XVI; подлинность их не
подлежала сомнению. Руководителем этого тайного общества был
итальянский князь, посвященный в иллюминатство одним из ближайших
доверенных Вейсхаупта (бароном Книгге) и являвшийся истинным
воплощением иллюминизма. Внешний круг завербованных простаков был
убежден, что "цели ассоциации - нечто высокое и благородное, что это
орден тех, кто стремится к чистоте морали, глубокому благочестию,
независимости и единству Италии". По мере посвящения в более высокие
степени, члены ордена постепенно узнавали его настоящие цели и давали
клятву разрушить все религии и законные правительства; после этого их
обучали тайнам убийств, отравлении, лжесвидетельствования, всему, что
впервые было обнаружено в захваченных документах Вейсхаупта.
В 1862 году Карл Маркс основал свой Первый Интернационал, программа
которого, т.н. "Коммунистический Манифест", с первого же взгляда выдает
иллюминизм, как его источник. В тех же годах Бакунин организовал
"Международный альянс социалистической демократии": как показала в
своем труде Неста Вебстер (см. библиографию), приведя выдержки из его
программы, эта последняя представляла собой иллюминизм чистой воды. В
1864 г. французский оппозиционный журналист, Морис Жоли (Maurice Joly),
опубликовал памфлет против Наполеона III, масона и карбонария, обвинив
его в применении подобных же методов для развращения и подрыва
общественного строя Франции (памфлет был написан в форме аллегории). В
1868 г. немецкий писатель Гедше (Goedsche) выступил на ту же тему, резко
нападая в своих книгах на еврейское революционное руководство, а в 1869 г.
этой темой занялся и французский роялист Гужено де Муссо (Gougenot Des
Mousseaux). В этом же году Бакунин опубликовал свою "Полемику против
евреев". Во всех этих произведениях в той или иной форме обнаруживается
или обличается преемственность основной идеи, впервые раскрытой в
материалах Вейсхаупта: уничтожение законных правительств, религий и
наций и установление всемирного деспотизма для управления
порабощенными народами с помощью террора и насилия. В некоторых из
этих публикаций евреи открыто обвинялись в захвате руководства
революцией.
Затем в течение долгого времени никаких новых материалов о впервые
раскрытом в 1787 г. мировом заговоре не появлялось, и только в 1905 году
вышла в свет книга русского профессора Сергея Нилуса, сотрудника
департамента инославных религий в Св. Синоде, один экземпляр которой
имеется в Британском Музее в Лондоне, с датой поступления 10 августа 1906
г. Сведения об авторе и его книге несомненно представляли бы большой
интерес, однако труд Нилуса не 6ыл переведен на другие языки, а тайна,
окружающая книгу и автора делает всякое исследование чрезвычайно
затруднительным. Одна глава этого труда была переведена на английский
язык в 1920 году, что заслуживает быть особо отмеченным, поскольку, хотя
книга появилась в России в 1905 г., шум и полемика вокруг нее начались
лишь после появления английского перевода. Эта глава была опубликована в
Англии и Америке под английским заглавием "Протоколы Ученых
Старейшин Сиона" (The Protocols of the Learned Elders of Zion); автор этих
строк не смог выяснить, было ли это название оригиналом или же оно
появилось только в переводе. 1 Точно также нет формальных доказательств
того, что книга Нилуса действительно представляет собой протокол
секретных заседаний еврейских "старейшин", и, с этой точки зрения, она
документальной ценности не имеет.
С любой другой, однако, она имеет необычайное значение, ибо
неопровержимый опыт (последующего времени) показывает, что книга эта -
подлинный документ мирового заговора впервые обнаруженного в
материалах Вейсхаупта. Много других документальных доказательств того
же характера последовали за этим первым откровением, как было показано в
данном труде, но она превосходит их. Другие свидетельства были
отрывочными, сообщая отдельные эпизоды и наблюдения; эта - рисует
полную картину заговора, его мотивы, методы и цели. Она добавляет мало
нового к тому, что было уже известно частично (кроме недоказуемого
авторства еврейских старейшин), но она ставит все части на нужное место и
показывает все целое. Книга точно описывает, что произошло в течение
полувека после ее публикации и все что произойдет в следующие 50 лет
(которые теперь уже подходят к концу, и в которые была осуществлена
значительная часть того, о чем говорится в "Протоколах" - прим. перев.),
если только заговор не вызовет соответствующего его силе противодействия..
В книге содержится богатейшее знание (в особенности, слабостей
человеческой природы), источником которого может быть только опыт и
изучение, накопленные в продолжение столетий и даже целых эпох. Она
написана в тоне надменного превосходства, как бы существами,
восседающими на олимпийских вершинах древней мудрости и полными
неисчерпаемого презрения к копошащейся далеко внизу человеческой массе
("чернь"... "перепившиеся скоты"... "животные"... "кровожадное зверье"),
тщетно пытающейся вырваться из зажавших ее клешней. Эти клешни -
"власть золота", грубая сила разъяренной толпы, натравленной на своих
единственных защитников, высшие классы христианской Европы, уничтожая
которых она губит и себя самое. Разрушительная идея преподнесена в виде
научной теории, почти точной науки, смакуемой с немалым красноречием.
Перечитывая "Протоколы" автор этих строк постоянно вспоминал то, что
особенно поразило его в словах Дизраэли, уже цитированного выше.
Дизраэли, тщательно выбирая выражения, говорил о "принципе разрушения"
(не об идее, схеме, понятии, плане, заговоре и т.п.), и "Протоколы" именно и
возводят теорию разрушения в степень "фундаментальной истины,
первичного или основного закона, основных правил поведения" (как в
словарях определяется понятие "принципа"). Во многих местах "Протоколы",
как это кажется на первый взгляд, преподносят разрушение как нечто
положительное само по себе, оправдывая, таким образом, и все служащие ему
методы (подкуп, шантаж, развращение, диверсию, раздор, подстрекательство
толпы, террор и насилие), как бы приобретающие также положительный
характер. Однако, внимательное ознакомление с текстом показывает, что это
не так. В действительности, аргументация начинается с конечной цели -
мирового господства, а затем возвращается назад к тем методам, которые
рекомендуются как наилучшие для ее достижения. Эта цель идентична с той,
которая была впервые раскрыта в материалах Вейсхаупта, и не подлежит
сомнению, что и то, и другое восходит к гораздо более древнему источнику,
хотя сами "Протоколы" относятся к материалам Вейсхаупта, как внук к деду.
Конечной целью и тех, и других является уничтожение всех религий и всех
наций, и установление сверхгосударства, управляющего миром с помощью
безжалостного террора.
Не успели "Протоколы" появиться в английском переводе, как началась
яростная атака с еврейской стороны против этого документа, причем
совершенно маловажный вопрос с том, кто именно мог быть его автором, был
представлен как самое важное. Свидетельство о еврейском возглавлении
революционного заговора было, вообще говоря, совершенно не новым; как
уже видел читатель, оно было давно высказано Дизраэли, Бакуниным и
многими другими. В данном конкретном случае указание на заседание
еврейских руководителей заговора не было подтверждено доказательствами и
вполне могло бы остаться без внимания. Например, в 1913 году было
опубликовано аналогичное обвинение иезуитов в замышлении мирового
заговора, напоминавшее одновременно и "Протоколы", и материалы
Вейсхаупта (явно с целью дезинформации и отвлечения внимания); со
стороны ордена иезуитов последовало спокойное разъяснение, что обвинение
ни на чем не основано, и дело немедленно заглохло.
Реакция официального еврейства в 1920 г. и во все последующие годы была
совершенно иной. Последовали яростные отрицания всего содержания
"Протоколов": отрицание не только еврейского заговора, но всякого заговора
вообще, что было явной неправдой. Существование заговора против
христианско-европейского порядка и общества было давно установлено и
подтверждено многочисленными и неоспоримыми авторитетами, от Эдмунда
Берка, Джорджа Вашингтона и Александра Гамильтона до Дизраэли,
Бакунина и многих других. Более того, к тому времени, когда появился
английский перевод "Протоколов", события в России неопровержимо
доказали наличие этого заговора. Еврейство пересолило в своих протестах и
тем самым лишь укрепило подозрения общественности.
Эти протесты были повторением тех, которые в свое время заглушили голоса
Робисона, Баррюэля и Морса, требовавших публичного расследования
деятельности тайных обществ, но теперь они последовали с еврейской
стороны. Эти трое авторов вообще не упоминали о еврейском руководстве
заговором, и их оклеветали и опорочили только потому, что они обратили
внимание общественности на его непрерывный характер и на то, что
французская революция была несомненно лишь первым его "взрывом".
Нападки на "Протоколы" в 20-х годах доказали прежде всего справедливость
их утверждений, показав, что существующий аппарат подавления всякой
общественной дискуссии на тему о заговоре подвергся за истекшие 120 лет
значительному усовершенствованию. Никогда еще в истории не было
потрачено столько денег и энергии на подавление одного единственного
документа.
Английскую общественность познакомил с "Протоколами" один из двух
ведущих британских корреспондентов в России, Виктор Марсден из газеты
"Морнинг Пост" (история второго также весьма поучительна и будет
рассказана в последующих главах). Марсден пользовался известностью, как
знаток России; большевистский террор произвел на него потрясающее
впечатление. Вне всякого сомнения, он также стал жертвой заговора,
скончавшись очень скоро после завершения того, что он считал своим долгом
сделать - перевода на английский язык "Протоколов" из Британского Музея.
Их английское издание вызвало живейший интерес во всем мире. Именно в
эти годы (1920 и последующие) настал конец эпохе, когда еврейский вопрос
мог еще беспристрастно и открыто обсуждаться. Вначале споры были
страстными, но свободными, однако вскоре еврейской стороне удалось
навязать этому опросу характер "оскорбления величества", т.ч. в наши дни ни
один общественный деятель или печатный орган не рискнет даже упоминать о
"Протоколах", разве только как о "позорной фальшивке" (что и было в
равной степени предсказано в самих "Протоколах").
Первоначальная реакция общественности была вполне естественной.
"Протоколы" были восприняты как важнейшее доказательство существования
международного заговора против религии, наций, законных правительств и
собственности. Все были согласны в том, что приписывание их авторства
евреям не доказано, но что содержание их столь серьезно и настолько
убедительно подтверждено историческими событиями после появления их
первого (русского) издания, что полное и обстоятельное расследование
вопроса представлялось совершенно необходимым. Как уже говорилось,
требование такого "расследования" выдвигалось многими именитыми
общественными деятелями еще за 120 лет до того. Теперь главным объектом
нападения стало именно требование расследования, а отнюдь не одно только
указание на деятельность "сионских мудрецов".
В большой статье лондонской газеты "Таймс" от 8 мая 1920 года говорилось:
"Беспристрастное расследование этих т.н. документов и их происхождения в
высшей степени желательно... можем ли мы оставить эту историю без
тщательного расследования, не заботясь о влиянии, которое оказывает эта
книга?" "Морнинг Пост" (самая старая и, в то время, наиболее трезвая из
английских газет) опубликовала 23 статьи по этому вопросу, также требуя его
расследования. Лорд Сайденхэм (Sydenham), крупный политический
авторитет своего времени, в статье, появившейся 27 августа 1921 года в газете
"Спектейтор" также настаивал на расследовании. "Самым важным было бы,
разумеется, узнать источник, из которого Нилус получил "Протоколы".
Большевики не могли истребить всех, кто знал Нилуса и его труды. Его
книга... не была переведена целиком, хотя это могло бы сообщить о нем коекакие
данные... Что сильнее всего поражает читателя в "Протоколах"? Ответ
гласит - редкое знание особого рода, охватывающее самые широкие
области. Для разгадки этой тайны, если она действительно является таковой,
нужно выяснить, откуда пришло это таинственное знание, лежащее в основе
пророчеств, которые исполняются теперь буквально". Генри Форд, не
только знаменитый американский автоконструктор и предприниматель, но и
влиятельный публицист, писал: "Эти "Протоколы" полностью совпадают с
тем, что происходило в мире до настоящего времени; они совпадают и с тем,
что происходит сейчас". В своей газете "Dearborn Independent" он
опубликовал серию статей, отдельное издание которых разошлось в
количестве полутора миллионов экземпляров.
В последовавшие за этим два года произошли любопытные вещи. Владелец
"Таймса" был признан умалишенным и насильно отстранен от заведования
изданием своей газеты; медицинское заключение о его болезни было
вынесено загран
...Закладка в соц.сетях
