Жанр: История
Распутин: жизнь и смерть
...нной и церковной власти?.. Вдумайтесь только, кто
хозяйничает на верхах!.. "
Царь был взбешен - его унизили! Он написал на докладе: "Поведение Думы
глубоко возмутительно", и высказался еще определенней. Впоследствии Гучков
рассказал в Чрезвычайной комиссии: "Мне передал один из министров, что
высочайше было заявлено: "Гучкова мало повесить!" Я ответил: "Моя жизнь
принадлежит моему Государю, но моя совесть ему не принадлежит, и я буду
продолжать бороться".
Уже после выступления Гучкова Зинаида Юсупова по просьбе своей подруги,
великой княгини Елизаветы Федоровны, попыталась впервые заговорить с царицей
о Распутине. В ответ она получила реплику от "соседки по крымскому
поместью": "Гучкова и Родзянко надо повесить".
В это время Родзянко подготовил доклад царю по "Тобольскому делу", где,
естественно, торжествующе сообщал о доказанной вине Распутина. Просьбу
Родзянко об аудиенции Николай вернул Коковцову с резолюцией: "Поведение Думы
возмутительно... я не желаю принимать Родзянко" и сказал: "Я просто
задыхаюсь в этой атмосфере сплетен, выдумок и злобы... Постараюсь вернуться
из Крыма как можно позже".
Из дневника А. Богданович: "14 марта... Завтра вся царская семья уезжает
в Крым, и Распутин тоже... Печально писать, какие вкусы у царицы, если она
терпит этого хлыста... "
Их ждал поезд. Впереди - белый дворец в Ливадии.
Императрица прошла по перрону, не попрощавшись в провожавшими. Царь был
мрачен. Он очень устал от всей этой истории.
А Распутин действительно приедет в Крым. Он будет вызван туда из
Покровского шифрованной телеграммой без подписи, которую отправит Вырубова.
Так Аликс еще раз докажет всем: воля императрицы превыше суждений общества.
БЛАГОСЛОВЕНИЕ НА БЕЗУМИЕ
В то время мужик жил в Покровском неторопливой сельской жизнью. Но
идиллию нарушила безумная генеральша. Лохтина пришла в Покровское босиком,
питаясь по дороге подаянием. Одета вчерашняя законодательница петербургской
моды была пугающе - в странный белый балахон, увешенный лентами и маленькими
иконками. Провожаемая изумленными взглядами крестьян, она шла по деревне,
выкрикивая "Христос Воскресе!", хотя до Пасхи еще было далеко...
История ее безумия осталась в "Том Деле". В 1911 году, когда Распутин еще
дружил с Илиодором, изгнанная из семьи Лохтина приехала в Царицын...
Из показаний Марии Головиной: "Из Царицына она... возвратилась в белом
монашеском одеянии и босиком... Тогда я познакомилась с Илиодором, который
высказался, что в духовной жизни Лохтина дошла до такой степени высоты, что
ее можно благословить на "юродство"... Илиодор даже хотел отслужить по этому
поводу молебен в нашем доме и благословить Лохтину на "юродство", но мать
моя категорически этому воспротивилась. Тем не менее Лохтина, слыша такое
мнение Илиодора, резко изменила свое поведение и стала юродствовать...
Лохтину перестали пускать не только в ее квартиру в Петрограде, но и в ее
собственное имение в Казанской губернии, которое она путем дарственной
перевела на свою дочь... жила она исключительно подаянием... "
Теперь она стала этаким русским королем Лиром в юбке, точнее - в безумном
белом балахоне. Газеты много писали о том, что Распутин свел с ума
несчастную генеральшу. И Головина на следствии показывала: "Поведение
Лохтиной вызывало опасение, что это может повредить отцу Григорию".
Распутин запретил ей юродствовать. Лохтина вроде бы послушалась, но
продолжала постоянно кричать "Христос Воскресе!" Он так гневался при этом
крике, будто чего-то боялся, и нещадно бил генеральшу.
Но при всем этом безумная Лохтина сохраняла над мужиком какую-то странную
власть. И не только над ним - над Вырубовой и даже над "царями", которым
осмеливалась посылать порой резкие и гневные телеграммы. Да и Муня Головина
почтительно целовала у ней руку...
В начале марта 1912 года Лохтина прибыла в Покровское и явилась в дом
Распутина, очередной раз взбесив хозяина криком "Христос Воскресе!". Но на
этот раз генеральшу ждал жесточайший удар: она узнала о непоправимом -
разрыве между Илиодором и Распутиным. "Христос" и "Саваоф" стали врагами.
Мироздание рушилось. "Лохтина, обожавшая и Илиодора, и Распутина, стремилась
примирить их между собой, но это ей не удалось и тяжело отразилось на ее
душевном равновесии", - показала Муня в "Том Деле".
ИЗГНАНИЕ ИЗ РАЯ
Это случилось посреди дня. На глазах изумленных односельчан разыгрался
дикий эпизод. Они увидели, как жена Распутина выволокла из дома за волосы
"петербургскую дамочку" и прямо на улице стала ее избивать.
Отсюда и пошли знаменитые, легенды о ревнивой жене, которая вытаскивала
женщин из постели мужа, выволакивала их за волосы из собственного дома...
Так и должны были пересказать это газетчикам простодушные крестьяне, не
посвященные в таинственный мир, который начинался за распутинскими воротами.
Поверил в эту версию и следователь Чрезвычайной комиссии, пристрастно
допросивший Лохтину о ее драке с женой Распутина "на почве ревности".
"Что касается ревности, то жена Распутина действительно ревновала меня
(если это можно назвать ревностью), но не к мужу, а к Илиодору, которого я
почитала... Что же касается драки, то драка была", - признает Лохтина в "Том
Деле" и объясняет: "Как то раз, когда Распутин находился с семьею в гостях у
односельчанина, я зашла в избу к другому и, узнав здесь о большой нужде
хозяев... стала настойчиво просить отца Григория подарить мне корову. Нужно
сказать, что если я что задумаю... не отстану, пока не будет исполнено, что
я желаю. Это было в присутствии какого-то приезжего гостя, причем я
упрекнула жену Распутина в скаредности (заметим: не самого Распутина, а его
жену. Он выше обыденной жизни, с ним можно говорить лишь о вечном. - Э. Р.
)... По уходе гостя Распутина, упрекая меня, что я ее обличила при
постороннем, схватила меня за волосы... и побила меня".
Но простодушный следователь не понял "особых отношений" жены Распутина с
его поклонницами - отношений, исключавших ревность... О них рассказывает в
своих показаниях чиновник Б. Алексеев - один из поклонников Распутина. Во
время посещения Покровского "моя жена и жена Распутина шли по дому... и
наткнулась на пикантную сцену с участием отца Григория. Моя жена ахнула и
отвернулась. И тогда жена Распутина ей пояснила: "У каждого свой крест. У
него - этот... "
Так что Лохтина говорила правду: ревности не было места в его доме. Но
причину поведения распутинской жены она так и не поняла. Конечно, отдать
свою корову русская крестьянка не могла, и обвинения в жадности по этому
поводу были для нее просто смешны. Но избила она генеральшу совсем по другой
причине. Идея, о которой расскажет впоследствии следователю Лохтина, - "Я
решила быть верной обоим, Распутину и Илиодору" - пугала "Нашего Друга".
Распутин, видимо, боялся, что хитрый Илиодор использует безумную генеральшу,
как лазутчицу. Ее надо было убрать из Покровского, потому-то и пришлось жене
найти повод придраться и изгнать Лохтину из дома, что она и сделала.
Из показаний Лохтиной: "Я уехала от них во Флорищеву пустынь (туда был
выслан Илиодор. - Э. Р. ). К Илиодору меня не допускали, и я только в его
передней прокричала, что приехала... Затем меня выслали, и был составлен
протокол, что я нахожусь в припадке безумия".
Но она не унималась. Дома Лохтину не принимали, путь к Распутину и
Илиодору был закрыт. И она решила поселиться хоть в какой-то близости к
прежнему раю - рядом с монахом Макарием, духовным отцом "Саваофа", в любимом
распутинском монастыре. "Я поехала в Верхотурье к отцу Макарию... Келья
старца ремонтировалась, и я помещалась в небольшом чулане, дверь которого
старец припер доской, положив на нее камень... Питалась я раз в сутки,
получая оставшуюся от отца Макария пищу". Однако монахи не поняли ее порыва
и потребовали удалить женщину из мужского скита.
Но, как справедливо отмечала сама Лохтина, если она что-то решала,
переубедить ее было невозможно. "Тогда приехала полиция и предъявила
требование о моем отъезде. Я ответила, что добровольно не уйду... Но мне
пришлось удалиться, так как монахи... напали на него (Макария. - Э. Р. ) и
побили. Об этом я телеграфировала Государю: "Прошу защитить старца
Макария... которого Вы сами знаете".
И Государь защитил: монахов наказали, духовнику Распутина быстро
отремонтировали келью и сделали к ней пристроечку, чтобы безумная генеральша
могла жить при Макарии...
Но следователя Чрезвычайной комиссии, видимо, не удовлетворили показания
Лохтиной. Он по-прежнему не верил в невинные причины ее драки с женой
мужика. И он возвращается к ее отношениям с Распутиным. Но о них Лохтина
говорит глухо и уклончиво, как и положено говорить с непосвященными в учение
"Саваофа": "Страсти были далеки от меня, когда я находилась около отца
Григория... " И добавляет: "Дерево плохое не может приносить хорошего плода.
А если так, то чем объяснить, что поклонники или поклонницы Распутина
бросали роскошь и жизнь не по Евангелию и на прежний путь больше не
возвращались? Я говорю об истинных поклонниках, которые следовали его
указаниям".
Истинные поклонники - те, "которые следовали его указаниям", а точнее -
его учению. Только они понимали смысл происходившего в доме.
ЛЕТО С "ЦАРЯМИ"
Получив шифрованную телеграмму от Вырубовой, "Наш Друг" тотчас отбыл из
Покровского.
Из донесений агентов: "10 марта Распутин сел на обратный поезд в
Петербург". И уже из столицы он вслед за "царями" отправился в Крым.
Вместе с Семьей в Крым поехали сестры царя Ольга и Ксения. В пути великие
княгини заговорили о Распутине (впрочем, тогда уже вся Россия говорила о
нем).
Из дневника Ксении: "10 марта... В вагоне Ольга нам рассказала про свой
разговор с ней (Аликс. - Э. Р. ). Она первый раз сказала, что у бедного
Маленького эта ужасная болезнь, и оттого она сама больна и никогда
окончательно не поправится. (Так тетка впервые в открытую услышала о
смертельной болезни племянника. - Э. Р. )... Про Григория она сказала, что
как ей не верить в него, когда она видит, что Маленькому лучше, как только
тот около него или за него молится... Боже мой, как это ужасно и как их
жалко!"
Когда Распутин приехал в Крым, Аликс объявила, что "ничего об этом не
знала". Но, как записала в дневнике Ксения, "была обрадована и, говорят,
сказала: "Он всегда чувствует, когда он мне нужен".
Ники пришлось, как всегда, смириться.
Распутин жил в Ялте, откуда его возили в Ливадию на автомобиле. Во дворец
он проходил тайно, без записи в камер-фурьерском журнале. Но когда царский
автомобиль проезжал по городу, вся Ялта знала: Распутина повезли к царице. И
охрана во дворце, пропуская авто, видела, кого провезли во дворец. Тем более
что "Наш Друг" гордо выглядывал из окна машины, не желая прятаться.
Все это время газеты по-прежнему трубили о Распутине. Только в апреле
1912 года гибель "Титаника" и несчастных пассажиров, беспомощно утонувших в
ледяной воде под ясным звездным небом, на некоторое время вытеснила с
газетных полос сообщения о мужике. Но в мае на первых страницах вновь
замелькало знакомое имя.
8 мая Илиодор подал Синоду прошение, больше похожее на ультиматум:
"Предайте суду Распутина за его ужасные злодеяния, совершенные им на
религиозной почве, или снимите с меня сан. Я не могу помириться с тем, чтобы
Синод, носитель благодати Святого Духа, прикрывал "святого черта",
ругающегося над Церковью Христовою... С осквернением достояния Господня не
помирюсь!"
Тогда же Даманский издал рукопись, которую "Наш Друг" когда-то подготовил
с помощью Лохтиной. И Аликс могла опять прочесть в ней множество слов о
гонениях - вечной судьбе праведников. "Тяжелые переживаю напраслины. Ужас
что пишут, Боже! Дай терпения и загради уста врагам!.. Утешь, Боже, своих!
Дай Твоего примера... "
Распутин вернулся из Крыма в Петербург в начале мая. Жил, прячась от
журналистов.
"Опять появился на сцене Распутин", - записала в дневнике Богданович.
Вскоре он выехал в Москву. На Николаевском вокзале агенты
зарегистрировали обычных провожавших - "Сову", "Зимнюю" с дочкой,
"Ворону"...
В московском поезде и состоялась эта встреча.
"ЕДИНСТВЕННЫЙ, ОСМЕЛИВШИЙСЯ ВЫСТУПИТЬ В ЗАЩИТУ ЕГО"
Через пару недель произошла сенсация - среди моря антираспутинских
публикаций вдруг появилась большая статья в его защиту.
Автор статьи Алексей Филиппов был богат, имел собственный банк,
редактировал успешную газету. При этом у него была заслуженная репутация
либерала - он провел год в крепости за "непозволительные слова" о власти, в
точности исполнив насмешливое пожелание модного поэта: "Это что - стоять за
правду, ты за правду посиди". Филиппов был другом пострадавшей из-за
Распутина фрейлины Тютчевой и с гадливостью относился к "старцу" - до того
дня, когда встретился с ним в поезде...
В 1917 году Алексей Фролович Филиппов, 48 лет, был вызван в Чрезвычайную
комиссию, где показал: "В 1912 г. я поехал в Троице-Сергиеву Лавру. Когда...
я садился в поезд, то увидел в вагоне какого-то мужика в поддевке с...
поражающей внешностью - с глубоко лежащими в глазных впадинах мистическими
глазами, с орбитами, окруженными коричневыми пятнами. Его провожала...
дородная женщина в черном (оказалась потом его секретарша Акилина
Лаптинская). В вагоне... он с детской наивной любовью рассматривал новый
огромный кожаный кошелек, очевидно, только что кем-то подаренный. Я спросил:
"Откуда у вас этот кошелек?" Этим вопросом началось мое знакомство с
Распутиным... По какому-то чутью мне показалось, что мой новый знакомый -
сектант... принадлежит к секте хлыстов... Он говорил образно, афоризмами на
самые разные темы... в особенности меня поразили в нем глубокая вера в
русский народ и разумное, не холопское отношение к самодержавной власти...
причем он стоял за единение царя с народом без посредства бюрократии... Я
особенно чутко отнесся к нему, потому что еще недавно был... приговорен к
году крепости за то, что осмелился указать представителю верховной власти на
то, что он не понимает сущность самодержавия... Невольно поэтому у меня
вырвалось: "Вот если бы такой человек, как ты, попал к царю... " Тогда он
вышел в коридор, поманил меня таинственно за собой и сказал: "Ты не говори
им... я ведь Распутин, которого ругают в газетах... "
Беседа продолжилась. "Его интерес к живописи побудил меня предложить ему
поехать в Москву. На это он согласился с юношеской восторженностью, не
свойственной его возрасту... В Москве Распутина никто не встречал, и он
поехал к Николаю Ивановичу Решетникову, бывшему нотариусу, а потом его
секретарю. Но уже в тот же день аккуратно явился в Кремлевское подворье...
Необыкновенным было внимание, с которым он слушал мои часовые лекции,
например, о Василии Блаженном... Мы пробыли в Москве двое суток, наполняя
свое время посещением церквей. Вот в это время я сблизился с Распутиным до
степени дружбы, и по возвращении в Петроград, где я редактировал газету "Дым
Отечества", стал я его посещать... Виделись мы тогда ежедневно, и меня
поразило... что Распутин занимал маленькую, очень убогую комнатку, не
соответствовавшую представлениям о нем... властном фаворите императорской
семьи... Распутин сам не пил вина и других удерживал... Пришедший в восторг
от моих разговоров на тему об управлении государством, воскликнул: "Хочешь
быть губернатором? Я смогу это сделать... " Жил он просто и даже бедно, о
дворе и своих отношениях ко двору говорил скупо и неохотно. На мой однажды
заданный вопрос, неужели ему Государыня ничего не дает, он ответил:
"Скупа... страсть как скупа"... Распутин в это время... нуждался... видно из
того, что он брал у меня по 25 копеек на извозчика и однажды прислал за 25
рублями, которые ему не хватало на дорогу в Сибирь, хотя впоследствии...
каждый день швырял сотни и тысячи случайным людям, у него просившим".
Распутин знакомит своего нового приятеля с Вырубовой, открывая вчерашнему
либералу мир "царей". Филиппов становится свидетелем обычной сцены
преклонения Подруги перед мужиком. Но вырубовские восторги не помешали ему
понять главное: "Вырубова произвела на меня впечатление женщины, восторженно
относящейся к Распутину... но... применяющей его как средство для того,
чтобы оказать определенное влияние на императрицу".
В ответ Филиппов решает представить Распутина своим либеральным друзьям.
"Вскоре в редакции "Дым Отечества" я застал беседу издателя этой газеты
Александра Львовича Гарязина... с юрисконсультом Морского министерства
Иваном Баженовым, который рассказывал со слов какого-то придворного о
половых безобразиях Распутина с Государыней и говорил, что нужно составить
заговор, чтобы убить "такую собаку". Я возразил, что я только что с ним
познакомился, совершенно им очарован и поделился своим впечатлениями... Я
предложил Гарязину прокатить Распутина куда-нибудь на автомобиле".
Гарязин, владелец столь редкого тогда автомобиля, с охотой согласился
повидать скандальную знаменитость. "От посещения музея... Распутин
отказался... находя, что картины - чепуха... жизнь гораздо лучше... Гарязин
предложил Воспитательный дом, Распутин, к величайшему удивлению,
согласился... В Доме он преобразился... брал на руки каждого ребенка,
взвешивал, расспрашивал, чем его кормят... В автомобиле он сказал, что
следовало бы деревенских девушек возить сюда со всей России, тогда они
научились бы крепко рожать и крепко младенца держать... Впечатления... он
передал Государыне, которая... неожиданно приехала в Воспитательный дом,
бегло осмотрела его и занялась мыслями об устройстве института охраны
материнства... Я воспользовался удобным случаем и поместил в "Дыме
Отечества" защитительную статью по поводу личности Распутина... которая
вызвала в печати, травившей Распутина, одинаково, как слева так и справа...
удивление... Распутин пришел в неистовый восторг от того, что я был
единственный человек, осмелившийся печатно, в пору величайшей его травли и
выступлений против него Гучкова в Думе, выступить в защиту его... С этого
момента он исполнял все просьбы мои и желания беспрекословно, в большинстве
случаев являлся ко мне за советом и интимно посвящал меня в детали своих
переживаний. Причем никогда... не сказал ни одного слова о своих каких бы то
ни было интимных отношениях не только к Государыне, которую всегда
характеризовал одним словом "умница", но и вообще к какой-нибудь женщине...
"
Как не похож этот образ на одержимого похотью жутковатого мужика,
охотившегося на женщин по петербургским улицам! Кто же он? Хитрый оборотень
и половой психопат? Или?.. Или мы его по-прежнему не понимаем, мы - только
на пути к его тайне...
ДВА ДЖЕНТЛЬМЕНА С "ГРАММАТИЧЕСКИМИ ОШИБКАМИ"
В июне 1912 года в петербургском свете распространилась волнующая
новость.
"7 июня... Вчера вечером Ольга Николаевна (старшая дочь царя. - Э. Р. )
помолвлена с Дмитрием Павловичем", - записала в дневнике генеральша
Богданович.
Государь любил Дмитрия. Сохранились его письма к Николаю - забавные
письма юного насмешника. Высокий и стройный, как большинство Романовых,
красавец - в нем было все, чего не было у Ники.
После возвращения отца из-за границы он по-прежнему жил в Царской Семье.
Но Аликс его не любила, ибо Дмитрий никогда не скрывал яростного презрения к
мужику. И царицу совсем не радовал брак Дмитрия с дочерью... Именно тогда в
Петербург из Англии прибыл блестящий повеса, который, к счастью Аликс, все
изменил, - Феликс Юсупов.
Как потом вспоминал Феликс, они часто виделись с Дмитрием в 1912 - 13
годах: "Он жил тогда с Царской Семьей в Александровском дворце, но все
свободное время... проводили вместе".
Юсупов, который был на несколько лет старше Дмитрия, совершенно очаровал
великого князя. После затворнической, монотонной жизни Александровского
дворца с княжнами и императрицей, вечно хлопочущими над несчастным
наследником, Феликс открыл Дмитрию иной мир. Он сделал то, что когда-то
сотворил с ним самим его старший брат: вовлек Дмитрия в воспаленную жизнь
ночного Петербурга. Теперь по ночам авто поджидало двух плейбоев. "Почти
каждую ночь мы ездили в Петербург и вели веселую жизнь в ресторанах, ночных
кафе и у цыган. Мы приглашали артистов ужинать вместе с нами в отдельном
кабинете. И Павлова была часто с нами".
Но с ними была не только великая балерина. Нетрадиционные пристрастия
Феликса, о которых он сам пишет в воспоминаниях, привлекали в кабинет и
некоторых знаменитых балетных артистов...
Царская Семья была в ужасе. "Их Величества, знавшие о моих скандальных
похождениях, косо смотрели на нашу дружбу", - вспоминал Феликс. Точнее -
"цари", знавшие о гомосексуальных наклонностях Феликса, которые карались
тогда законами империи, испуганно следили за пылкой привязанностью Дмитрия.
И вскоре будущему царскому зятю было запрещено встречаться с Юсуповым.
"За этим теперь смотрела тайная полиция", - вспоминал Феликс.
В августе состоялся столетний юбилей Бородинской битвы. В Москве от
Брестского вокзала по всей Тверской стояли выстроенные шпалерами войска,
толпы народа. Гудели колокола бесчисленных церквей. Под крики "ура" царь,
Аликс, наследник и Ольга заняли места в первом экипаже. Дмитрий сидел в
последней коляске. Все искали его глазами - жениха царской дочери.
Но Феликс оказался для Дмитрия притягательнее, важнее и царских запретов,
и царской дочери. Их встречи продолжались. Молва объясняла это просто:
Дмитрий был бисексуален. Будущий любовник знаменитой Коко Шанель был тогда
безумно влюблен в Феликса (на жаргоне тогдашних великосветских салонов -
"делал грамматические ошибки").
Дмитрий предпочел покинуть Александровский дворец и поселился в
собственном доме в Петербурге. Феликс помогал ему меблировать дом - с той
утонченной роскошью, которой славился дворец Юсуповых на Мойке.
Итак, Дмитрий сделал свой выбор. Теперь Аликс с чистым сердцем могла
(вернее, была обязана) расстроить помолвку - жених царской дочери
скомпрометировал себя скандальной привязанностью... Однако Николай продолжал
испытывать слабость к Дмитрию и предложил осторожно относиться к сплетням в
его адрес.
Распутин понял, что от него требуется. Он не подвел благодетельницу и
тотчас предсказал, что Дмитрий от развратной жизни вскоре заболеет кожной
болезнью. И уже Аликс по его просьбе приказывает дочерям "мыть руки особым
раствором после встреч и рукопожатий великого князя". И царь сдается...
Возможно, именно в то время состоялась еще одна встреча Феликса с
Распутиным, о которой Юсупов не упоминает в своих воспоминаниях. Встреча эта
обросла легендами. О ней рассказывала мне актриса Вера Леонидовна Юренева:
Феликс, взбешенный вмешательством "Нашего Друга" в дела Дмитрия, повторил
то, что успешно проделывал уже много раз - переодетый в девушку, он где-то
встретился с Распутиным. Когда тот начал приставать, Юсупов поднял Распутина
на смех, оскорбил его. И за это получил пощечину от мужика...
Однако эта история кажется весьма сомнительной. Почему Феликс тут же не
пристрелил Распутина? Убить развратного мужика, посмевшего поднять руку на
князя, - такой поступок одобрили бы многие. Правда, сама ситуация была уж
очень двусмысленна... Может быть, поэтому Феликсу пришлось стерпеть?
Слухи о пощечине казались мне совершенно фантастическими, пока в "Том
Деле" я не нашел удивительные показания подруги царицы Юлии Ден.
"Что касается князя Феликса Феликсовича Юсупова... то этот женственный и
изящно одетый молодой человек бывал у Распутина до моего знакомства с ним и
в год этого знакомства (то есть в 1912 году. - Э. Р. )... Знаю, что во время
какого-то спора князя с Распутиным, которому не понравилось поведение князя,
Распутин ударил его, после чего князь перестал у него бывать... "
Значит, пощечина была? Если так, тогда многое становится ясно. Не здесь
ли кроется причина страстной ненависти, которую потомок татарских ханов
питал к Распутину? И которую именно тогда начинает демонстрировать мать
Феликса - гордая красавица Зинаида Юсупова?
РЕАБИЛИТАЦИЯ РАСПУТИНА
Царь не принял Родзянко, и обвинения Распутина в хлыстовстве продолжали
появляться на страницах газет. Какова же была радость царицы, когда новый
Тобольский епископ провел новое расследование, и Тобольская консистория
приняла совсем другое заключение по делу Распутина!
"Преосвященный Алексий, епископ Тобольский... основательно изучил
следственное дело о Григории Новом. Проезжая по Тюменскому уезду... он
останавливался в слободе Покровской и подолгу здесь беседовал с крестьянином
Григорием Новым о предметах его веры и упования, разговаривал о нем с
людьми, его хорошо знавшими... Из всего вышеуказанного преосвященный Алексий
вынес впечатление, что дело о принадлежности крестьянина Григория
Распутина-Нового к секте хлыстов возбуждено в свое время без достаточных к
тому оснований, и со своей стороны считает крестьянина Григория Нового
православным христианином, человеком очень у
...Закладка в соц.сетях
