Жанр: История
Берия. преступления, которых не было
...изовать не могут, а вместо поставок по договору слезно жалуются русским
партнерам на трудности бытия. Вообще-то в таких случаях принято платить неустойку. А
Микоян ласково соглашается: конечно-конечно, мы все понимаем, давайте сколько сможете, да
нам столько и не нужно... Неудивительно, что Берия "взбесился" - нефть-то нужна! Да и
дурной пример - позволять торговым партнерам нарушать соглашения.
Вот еще пример, пожалуй что и покруче.
"Президиум Совета Министров обсуждал вопрос об Индии. Индусы играют между нами и
американцами. Они обратились к нам, чтобы мы, русские, дали им некоторое количество зерна,
около 300 тыс. тонн, и за это они будут давать свои товары. Президиум ЦК сказал - хорошо
бы, если бы не отказать индусам, чтобы уменьшить влияние американцев и выбить почву у тех
врагов советского народа, которые имеются в Индии. Поручили Молотову и мне такой проект
составить. Мы подготовили. Мы нашли зерно из экспортных ресурсов, за счет снятия продажи
другим капиталистическим странам, чтобы это зерно продать индусам, имея в виду
политически более выгодное дело. Внесли предложение. Он говорит - нельзя принимать,
неизвестно, откуда это зерно идет. Я говорю, что это подсчитано, это в пределах экспортного
фонда. А он говорит - может быть, тогда экспорт нужно сократить, кто баланс проверял?.. И
только когда Берия арестовали, нам удалось провести это решение".
Ага! И Берия еще виноват, что в СССР муки не было! "Это был такой дезорганизатор,
особенно в последнее время, что совершенно нельзя было спокойно работать... Я часто по
своим делам советуюсь с товарищем Маленковым... Меня товарищ Маленков спрашивает,
каких промтоваров не хватает стране. Я ему отвечаю: самое главное - не хватает хороших
тканей для мужских и женских костюмов, не хватает хороших сорочек, а с остальным
обойдемся... Или взять улов сельдей. Улов у нас в два раза больше, а в продаже сельдей
меньше, чем при царе. При царе на 280 тысяч импортировалось взамен хлеба. Нажимаем,
нажимаем, а рыбпром больше не дает..."
Ну селедка-то тут при чем?!!!
Все! Больше не могу это читать, никакой выдержки не хватает. Да и смысла нет
продолжать. Из вышеизложенного, по-моему, совершенно ясно, что против Берия имела
партия. Непонятно другое: что против него имеют "прорабы перестройки"?
Ведь что же это получается! Получается, что не Бухарин с Троцким, не их любимец
Тухачевский, а Берия должен быть в числе первых героев нового времени! Бухарин призывал
прижать к ногтю кулака, Троцкий был вообще такой революционер, что и Ленину не снилось,
Тухачевский крестьян пачками расстреливал. А Берия - мало того, что реабилитировал
невинно посаженных, явившись предтечей "Мемориала", так теперь еще он, выходит, и борец с
партократией, поскольку не позволял партноменклатуре вмешиваться в сферы своей
деятельности. Это вам не Солженицына на машинке перепечатывать да на митингах орать, это
дело настоящее! И за это дело, он получается, еще и поплатился жизнью!
Впрочем, жизнью он поплатился, есть такие подозрения, все-таки за другое...
Этот загадочный Строкач.
Ну вот мы и дошли до главного обвинения, которое, как козырного короля, сразу же
выложил на стол Маленков (козырной туз был выложен 26 июня).
Приводим его дословно.
"Несколько дней назад т. Строкач - начальник МВД Львовской области - сообщил в
ЦК КПСС следующее.
"В апреле с. г. министр внутренних дел Украины Мешик дал мне как начальнику
областного Управления МВД по Львовской области указание собрать и донести в МВД УССР
сведения о национальном составе руководящих кадров партийных органов, начиная от
парторганизаций колхозов, предприятий и до обкома партии включительно. Одновременно
Мешик предложил сообщить о недостатках работы партийных органов в колхозах, на
предприятиях, в учебных заведениях, среди интеллигенции и среди молодежи...
Считая такие указания неправильными, так как органы МВД не должны и не имеют права
проверять работу партийных органов, я позвонил по ВЧ лично Мешику и проверил,
действительно ли он дал такое указание. Мешик подтвердил, что это его указание, и потребовал
ускорить исполнение. Думая, что Мешик по ошибке или по неопытности дал такое указание, я
пытался убедить его, что собирать такие сведения о работе партийных органов через органы
МВД недопустимо. Мешик обрушился на меня с ругательством и с большим раздражением
сказал так: "Тебе вообще наших чекистских секретных заданий нельзя поручать, ты сейчас же
пойдешь в обком и доложишь о них секретарю, но знай, что это задание тов. Берия и с
выполнением его тянуть нельзя, потрудитесь выполнить его сегодня же ". Я не поверил
Мешику, что это задание исходит от т. Берия, так как считаю, что т. Берия как член Президиума
ЦК КПСС в любое время может такие данные получить в ЦК КПСС или в ЦК КП Украины.
Руководствуясь своим партийным долгом, я доложил секретарю обкома партии т.
Сердюку о полученном мною от т. Мешика таком явно неправильном указании.
В тот же день вечером мне во Львов позвонил т. Берия и сказал дословно следующее:
"Что вы там делаете, вы ничего не понимаете, зачем вы пошли в обком партии и рассказали
Сердюку о полученном вами задании? Вместо оказания помощи вы подставляете подножку
т.Мешику. Мы вас выгоним из органов, мы вас сотрем в порошок, в лагерную пыль вас
превратим". И далее т. Берия в состоянии сильного раздражения несколько раз повторил
следующее: "Ты понял это или нет, понял, понял? Так вот учти ". На мои попытки объясниться
по этому вопросу т. Берия не стал меня слушать и положил трубку.
МВД СССР 12 июня с. г. меня сняло с должности начальника УМВД и отозвало в Москву.
На мою просьбу оставить меня работать на Украине мне категорически в этом отказали.
Тов. Мешик, зная о разговоре Берия со мною, дважды напоминал мне: "Ну как, попало
тебе от т. Берия ? Впредь умнее будешь". Далее т.Мешик в издевательской форме говорил мне
буквально следующее: "А т. Мельников - секретарь ЦК - плохой чекист. Он тебя как шпиона
ЦК сразу выдал, звонит мне и прямо говорит, что Строкач доложил секретарю обкома Сердюку
о том, что я, Мешик, собираю сведения о партийных органах. Разве так можно
расконспирировать свою агентуру".
Характерно отметить, что и заместитель министра внутренних дел УССР т. Мильштейн
ведет такие же разговоры. Например, в марте с. г. он мне и т. Ивашутину, бывшему
заместителю министра внутренних дел УССР, говорил, что теперь все будет по-новому,
партийные органы не будут вмешиваться так, как это было раньше, в работу чекистских
органов. Начальники УМВД областей должны и будут независимы от секретаря обкома партии.
Генерал-лейтенант Кобулов А. 3. (брат заместителя министра Кобулова Б. 3.) также сказал
мне: "Вы не учли того, что к руководству МВД СССР пришел т. Берия и что теперь органы
МВД не будут в такой зависимости от партийных органов, как это было раньше. Вы не
представляете себе, какими правами пользуется т. Берия. Он решительно ломает все старые
порядки не только в нашей стране, но и в демократических странах".
Как теперь стало известно, точно такие же задания Берия дал и по другим республикам..."
Обратим внимание на фразу: "Органы МВД не должны и не имеют права проверять
работу партийных органов". Чтобы она среди текста не затерялась. А теперь пусть продолжает
товарищ Маленков:
"...Вы помните, товарищи, что совсем недавно, в декабре 1952 года, ЦК КПСС дал
директиву партийным организациям в отношении органов МГБ. В этой директиве... было
сказано:
Считать важнейшей и неотложной задачей партии, руководящих партийных органов,
партийных организаций... осуществление контроля за работой органов Министерства
госбезопасности. Необходимо решительно покончить с бесконтрольностью в деятельности
органов Министерства госбезопасности и поставить их работу в центре и на местах под
систематический и постоянный контроль партии, ее руководящих партийных органов,
партийных организаций".
То есть вопрос стоял так: партия имеет право контролировать все. В ходе обсуждения на
пленуме то и дело слышалось возмущение по поводу того, что партийным деятелям не удается
контролировать МВД, что их не пускают в тюрьмы, не дают присутствовать на допросах.
Получается, что, с точки зрения, высказанной на пленуме, партия имеет право
контролировать все, а ее, партию, не смеет контролировать никто. Ибо каким образом, кроме
как через органы МВД, может правительство получить информацию о том, что делается в
единственной партии СССР? А может, там готовится измена, свержение существующего строя,
может быть, они готовятся совершить радикальные преобразования, провести приватизацию
общенациональной собственности, продать промышленность иностранным хозяевам, развалить
страну на отдельные государства. А распродав все, взять деньги и уехать куда-нибудь на
Багамы, предоставив страну и народ их собственной судьбе? Разве есть гарантия, что такого не
могло быть? Как же можно не контролировать такую огромную силу?
...Но что здесь любопытно. У Хрущева явно какой-то особый интерес в Строкаче. Даже в
постановлении об аресте Берия упоминается:
"Обязать т. Руденко... немедленно приступить... к выявлению и расследованию фактов
враждебной антипартийной и антигосударственной деятельности Берия... а также к
расследованию вопросов, связанных со снятием т. Строкача".
Мало ли кого снимал Берия на своем веку. Этому-то за что такая честь?
Т. А Строкач - украинский чекист. С 1940 по 1942 годы был заместителем наркома
внутренних дел Украины - как раз в то время, когда первым секретарем там был Хрущев.
Кстати, с Мешиком Строкач познакомился отнюдь не в 1953 году, а в 1941-м, когда тот был
назначен наркомом внутренних дел Украины. В 1946 году министром внутренних дел
республики стал Строкач, и благополучно сидел на этом посту до 1953 года, пока Берия не снял
его и не отправил служить начальником УМВД Львовской области, вновь поставив на его
место Меши-ка, а в июне и вовсе отозвал Строкача в Москву. Строкач утверждает, что
причиной было то, что он поставил партийные органы в известность по поводу коварных
планов Берия, но это сам Строкач говорит, а за что его на самом деле сняли - это еще вопрос.
Он явно человек Хрущева, тем более что после смерти Берия тут же был назначен обратно на
пост министра, а вскоре стал заместителем министра внутренних дел СССР.
Но было на пленуме еще одно свидетельство - на нем выступал секретарь Львовского
обкома товарищ Сердюк. Он дал Строкачу красноречивую характеристику.
"Строкач - партийный человек, преданнейший коммунист, он ходит в областной
комитет, информирует и меня, как секретаря обкома, что он думает делать и что от него требует
назначенный Берия какой-то Мешик".
Так вот: Сердюк тоже рассказал об этом инциденте со сбором сведений. Но несколько в
ином ключе, поскольку говорил, похоже, не по писаному, да и особым умом, видимо, не
блистал - впрочем, как и абсолютное большинство ораторов.
По его рассказу, дело было так: Строкач получил от Берия задание - проверить, сколько
в партаппарате работает русских, сколько украинцев, столько местных. О поиске недостатков в
работе парторганизаций ни слова сказано не было.
Строкач кинулся к Сердюку: "Я не знаю, как мне быть". Это Сердюк так говорит, а скорее
всего, Строкачу просто было лень напрягаться и собирать сведения, вот он и решил проехаться
на статистике обкома. Сердюк ему сведений не дал, сказав: "Если бы звонили из ЦК, то через
час у них были бы все сведения, а МГБ я не дам". И не дал. Как же так - верному бойцу
партии, которого он столь высоко ценил, преданному осведомителю, рискнувшему ради партии
должностью, - и не дал. Вот и служи после этого КПСС!
Но это к слову. Дело в том, что в выступлении Сердюка есть одна фраза, которая
совершенно четко и недвусмысленно объясняет, в чем суть всей этой истории. Вот она, эта
фраза: "Товарищ Мельников был тогда секретарем ЦК". Что это означает?
Означает эта фраза очень простую вещь - что вся эта история происходила до того, как
было принято постановление ЦК КПСС от 26 мая 1953 года "О политическом и хозяйственном
состоянии западных областей Украинской ССР", потому что этим самым постановлением
товарищ Мельников с поста секретаря ЦК был снят"Подробно об этом в главе "Сто дней
Лаврентия Берия"" . А само постановление было подготовлено Берия на основании данных,
полученных через систему МВД. Это никогда не скрывалось, Президиум ЦК прекрасно был обо
всем осведомлен, более того, записка Берия была передана в обкомы и горкомы для изучения
вместе с постановлением. И то, что об этом никто на пленуме не вспомнил, говорит лишь об
исключительной подлости партийного руководства, а то, что это было выдвинуто в качестве
основного обвинения против Берия, говорит о том, что подлость центрального руководства
славной коммунистической партии уже не исключительная, а просто запредельная.
И все же: за что сняли Строкача в июне 1953 года? Одно из двух: либо в связи с данным
постановлением как человека "некоренной" национальности, либо за то, за что Берия всегда
снимал и предавал суду чекистов: за перегибы, за дутые дела, за избиения при допросах.
Строкач - явно человек Хрущева, а Хрущев известен тем, что сначала развернул репрессии в
Москве, а потом - на Украине, да так рьяно, что, когда по стране уже все утихло, Украина еще
продолжала сажать и стрелять. Как бы то ни было, если уже один раз снятого Строкача сняли
снова и вызвали в Москву, то уж явно не для того, чтобы наградить и повысить.
Великое дело - оказаться в нужное время и в нужном месте. Хрущев и компания все
время говорили о том, что Берия следит за их передвижениями через охрану, что прослушивает
их телефоны - но все это было как-то несерьезно. Коль скоро он отвечает за охрану
правительственной верхушки, то и должен следить за их передвижениями. А вдруг Хрущева в
заложники возьмут - куда тогда высылать группу захвата? На деревню дедушке? С
правительственными телефонами то же самое - вспомним хотя бы бессмертный фильм
"Семнадцать мгновений весны", там эта работа очень хорошо показана. Нет, несолидно как-то
это все. А Пленум близится... И тут подвернулся Строкач, и кому-то пришло в голову - а
пусть он напишет письмо!
Он написал, и разговор сразу принял иной тон. Вот, и на местах МВД следит за партией
- не иначе, что-то затевается! Любопытно, что принципиальный правдолюбец Строкач
написал свое письмо 28 июня, через два дня после событий. А Сердюк изложенное подтвердил.
В этом деле вообще как-то уж очень много украинских деятелей. Руденко, Москаленко,
Батицкий (с ним мы еще встретимся), теперь вот Сердюк со Строкачем.
Кстати, Маленков сказал: "Как теперь стало известно, точно такие же задания Берия дал и
по другим республикам...". Но что-то из других республик никто с подобными разоблачениями
не выступил, несмотря на то, что нечто подобное совершенно точно имело место в Литве и
предположительно - в Западной Белоруссии, Эстонии, Латвии и Молдавии. По-видимому,
тамошние деятели еще не окончательно совесть растеряли...
Существовал и еще один человек, который мог бы пролить свет на эту темную историю -
министр внутренних дел Украины Мешик. Но Мешик ничего сказать на Пленуме не мог,
поскольку к тому времени сидел на Лубянке. Он, кстати, был единственным из осужденных и
расстрелянных по "делу Берия", не принадлежавший к его давней команде. "Из первичных
материалов нельзя понять, почему Мешика арестовывают в связи с делом Берия, - пишет А.
Сухомлинов. - Его жизненный путь и послужной список безупречны". Может быть, чтобы не
мешал своими высказываниями разыгрываемой партии?..
...А может быть, все было и еще более знакомо и просто. Воспоминания Павла
Судоплатова показывают ситуацию несколько в ином ракурсе:
"На Украине разгорелся конфликт между вновь назначенным министром внутренних дел
Мешиком и местными партийными чиновниками, а также сотрудниками аппарата МВД
Украины. Мешик во что бы то ни стало стремился выгнать с работы хрущевского протеже
Строкача, которого в 1941 году уволили из органов за то, что он не сумел вывезти часть архива
НКВД, когда немцы окружили Киев. К тому же Мешик не ладил с партийными руководителями
Украины Сердюком и Шелестом. Сердюк пытался отобрать у МВД дом, использовавшийся под
детский сад для детей сотрудников министерства: он облюбовал этот особняк во Львове для
себя и своей семьи...
Хотя на заседании украинского ЦК принято было говорить по-русски, Мешик позволил
себе дерзко обратиться к присутствующим на украинском языке, порекомендовав
шокированным русским, включая первого секретаря ЦК Мельникова, учить русский язык..."76
А может быть, арест Мешика был частью хрущевской платы Строкачу и Сердюку за
помощь на Пленуме? Помощь-то была немаленькая. Подумаешь, шлепнуть еще одного
человека - что им, привыкать, что ли? Так украинец Мешик и попал в "грузинскую" команду
Лаврентия Берия.
Итак, обвинения Маленкова нам известны. Есть в них хоть что-то, объясняющее причины
ареста Берия?
Почему Хрущев так пекся о Строкаче и так щедро с ним расплатился, ясно, как день. Ведь
именно его письмо легло в основу осуждения Берия на Пленуме - без него еще неизвестно,
какой оборот приняли бы события. Скорее всего, расправившись с Берия, Хрущев вызвал
своего находившегося в Москве старого верного вассала, объяснил, что надо делать, и тот
написал свое письмо, за что и получил обратно пост министра внутренних дел Украины. Потом
надо было договориться с Сердюком - это нетрудно, и убрать с дороги Мешика - того
арестовали 30 июня. Надо сказать, Строкач здорово их выручил. Потому что все остальное,
сказанное на этом Пленуме, - такая ахинея!
Впрочем, главная цель была достигнута: Пленум постановил исключить Берия из партии и
предать его суду.
За что? Ну, был бы человек, а статья найдется. В конце концов, для того и работает новый
генеральный прокурор, чтобы подкрепить фактами решение Президиума. Для того и заводится
дело.
И что же содержится в этом деле?
ГЛАВА 3
ДЕЛО БЕРИЯ - ПАРАД ФАЛЬШИВОК.
Странные письма.
Зернышком, из которого выросла эта книга, стали три письма Василия Сталина из
тюрьмы, написанные в 1955-1959 годы. Приводить их полностью я не буду, они слишком
длинные, приведу по отрывку из каждого, чтобы читатель имел представление не столько о
содержании этих писем - оно к делу не относится, сколько об их стиле.
"Мне не известно, какие обвинения предъявлены Новикову при снятии его с должности
Главкома ВВС, т. к. я был в это время в Германии. Но если на снятие и арест Новикова повлиял
мой доклад отцу о технике нашей (Як-9 и М-107) и о технике немецкой, то Новиков сам в этом
виноват. Ведь было бы правильно и хорошо для Новикова, когда я рассказывал отцу о
немецкой технике, если бы отец сказал: "Мы знаем это. Новиков докладывал". А получилось
все наоборот. Я получился первым докладчиком о немецкой технике, а Новиков, хотел я этого
или нет, умалчивателем или незнайкой...
Значимость решения, принятого ЦК и правительством, о перевооружении ВВС на
реактивную технику и вывозе специалистов из Германии огромна. А в том, что не Новиков
оказался зачинателем этого реактивного переворота в нашей авиации, а ЦК и Совет Министров,
только сам Новиков и виноват..."
"...Разговор этот был совершенно не такой, каким его мне предъявляют в обвинении. Я
говорил: "Если бы на моем месте был сволочь и враг советского народа, то он дал бы интервью
иностранным корреспондентам, а последние, подняв шумиху в прессе, нажились бы сами и
дали бы ему нажиться, а потом он (сволочь) удрал бы за границу". Все "если бы" и "сволочь"
отброшены и мне предъявляется обвинение в желании связаться с корреспондентами и
изменить Родине. Сплошная клевета.
Я, балда, даже не стеснялся этого говорить, т. к. не мог представить, что кому-либо придет
в голову не только предъявить мне такое обвинение, но даже подумать о способности рождения
в моей голове такой мысли..." и т. д.
Это письмо адресовано Президиуму ЦК КПСС и датировано 23 февраля 1955 года.
Следующее - 10 апреля 1958 года и адресовано Н. С. Хрущеву.
"...Бывают моменты, когда сливаешься с выступающим в единое целое. Такое
ощущение было у меня сегодня, когда я слушал Вас. Буду откровенен до конца,
Никита Сергеевич! Бывали и бывают моменты, когда я ругаю в душе Вас. Потому что
невозможно не ругнуться, глядя на эти 4 стены и беспросветность своего положения
со всеми этими зачетами, работой, содержанием и т.д. ... Но, слушая Ваши
выступления, а особенно сегодняшнее, вся злость пропадает и кроме уважения и
восхищения ничего не остается. Ведь верно говорите и замечательно действуете!
Нельзя не радоваться за Вас, Родину и не восхищаться..."
"Уверяю Вас, я мог бы быть действительно преданным Вам человеком, до конца! Потому
что (это мое глубочайшее убеждение) мешает такому сближению и взаимопониманию - не
разность политических убеждений, ибо они одни; не обида и желание мстить за отца, - у меня
этого в голове нет, - а Ваша неосведомленность об истине моих взглядов и помыслов о
дальнейшей своей жизни...
И вообще, я считаю, что все полезное для партии должно восприниматься, как полезное!
Это я о Вас говорю, Никита Сергеевич! Потому что верю, что Вы пошли на борьбу с культом не
с радостью, а в силу необходимости... Были и враги принципиальной линии XX съезда. Многие
вначале не поняли всей величины Ваших действий, всей Вашей принципиальности (а не
кощунства) ради партии. Не осознали сразу, что так надо было поступить не от хорошей жизни,
а во имя партии.
Это не была месть за что-то кому-то, а был большой политической значимости акт, -
вызванный необходимостью, а не личным отношением!.." и т. д.
Третье письмо, связанное с так называемой "антипартийной группой Маленкова,
Молотова, Кагановича, Булганина и Шепилова", представляет собой фактически донос на
Булганина и Маленкова и датируется 19 января 1959 года.
"...Создается впечатление, что он (Булганин. - Е.П.) чувствует за собой какую-то силу
(?!) или считает партию настолько глупой, что позволяет себе слишком свободно каламбурить.
Номинальный лидер?!. Нет, он собирался быть не номинальным лидером, как это видно из его
же выступления! Номинальным же лидером (то есть пустышкой!) он стал не по своей воле (ибо
cue не от него зависело), а по воле партии. Выступление его не искреннее, а смесь фарисейства
с трусостью..." и т. д.
А теперь приведем подлинное письмо Василия Сталина. Оно, правда, написано раньше, 4
марта 1941 года, но вполне дает представление об уровне литературных талантов его автора.
"Здравствуй, дорогой отец!
Я недавно (22, 23-го и половина 24-го) был в Москве по вызову Рычагова, очень хотел
тебя видеть, но мне сказали, то ты занят и не можешь.
Начальник Главного управления ВВС Рычагов вызывал меня по поводу учебы. Летать тут
мне опять не дают. Боятся, как чего не вышло. Он меня вызывал и очень сильно отругал за то,
что я начал вместо того, чтобы заниматься теорией, ходить и доказывать начальству о том, что
необходимо летать. И приказал об этом выводе и разговоре доложить тебе, но я тебя не видел.
Все же Рычагов приказал давать мне летать столько же, сколько летают и остальные. Это
для меня самое главное, так как я уже 2 месяца не летал и если бы так пошло бы и дальше, то
пришлось бы учиться сначала летать..."
Глядя на эти документы, что же видишь? Подлинное письмо Василия Сталина написано
короткими фразами, а когда в нем появляются длинные предложения, то автор начинает
путаться в согласованиях, не говоря уже о том, что литературной правильностью его речь
отнюдь не отличается. По-видимому, за последующие пятнадцать лет он полностью преодолел
этот недостаток, потому что даже письмо 1955 года написано вполне гладким и правильным
стилем, второе - просто поэма, передовица "Правды", а третье - это уже литературное
произведение, автор которого прекрасно владеет пером и даже довольно сложным стилем
памфлета. Хотелось бы знать, где и при каких обстоятельствах Василий Иосифович развил в
себе такие литературные дарования, поскольку все это время он летал, пьянствовал, соблазнял
женщин, командовал округом, сидел в тюрьме, да и там вряд ли читал высокие образцы
мировой литературы, о несомненном знакомстве с которыми говорит третье письмо, да,
пожалуй, и второе. А также о несомненных писательских способностях. Подумать только,
какие таланты иной раз открывает в человеке тюрьма!
Впрочем, есть и еще одно объяснение столь стремительной журналистской эволюции
пьющего генерала-летчика. А именно: то, что эти письма, - фальшивка. Кстати, в данном
случае то, что это фальшивка, видно невооруженным глазом, именно по причинам абсолютного
стилевого несоответствия этих писем друг другу и подлинному письму Василия Сталина.
Второе письмо об этом просто кричит!
Да, но зачем? Зачем было фабриковать эти письма, с какой целью?
Ну, со вторым письмом все ясно. Оно должно было греть сердце Никиты Сергеевича и
оправдывать его перед историей, а может быть, не только, перед историей, а иной раз быть и
кому-нибудь показанным: вот, даже сын Сталина выражает мне преданность и одобряет мой
курс на борьбу с культом личности. Хотя последнего не могло быть никогда. У Василия
Сталина было много недостатков, но трусостью и раболепием он не страдал. Так, когда
Василий ненадолго вышел из тюрьмы и Ворошилов спросил его, почему он не хочет
встречаться со Светланой, тот прямо резанул: "Дочь, которая отреклась от отца, мне не сестра!"
А вот с первым и третьим письмом все интереснее. Читая и перечитывая их в поисках
ответа: "Зачем?", я заметила две вещи. Во-первых, при общем достаточно деловом стиле время
от времени он вдруг начинает многословно говорить о Берия, хотя это совсем не вызвано
необходимостью. А во-вторых, каждый раз, когда заходит речь о давно покойном министре
внутренних дел, автора начинает буквально трясти от ненависти.
"...Тут я должен оговориться о Берия. Отвращение к Берия внушено мне было матерью.
Она ненавидела его и прямо говорила: "Он много
...Закладка в соц.сетях
