Жанр: История
Берия. преступления, которых не было
...ция из одиннадцати человек, в
которой Сталин (тогда его называли Кобой) был единственным большевиком. Или такой: в
1912 году именно Сталин стал одним из двоих членов "Русского бюро" ЦК - организаторов
революционной работы (кроме него, в "Русское бюро" вошел Свердлов и два думских
депутата).
Рассказывают, что книга писалась по личному заказу Сталина, который в 1933 году в
разговоре с Берия упомянул, что неплохо было бы написать книгу об истории большевистских
организаций в Закавказье. Если даже он этого и не говорил, то идея, что называется, носилась в
воздухе. Уж коль скоро в Грузии есть институт Маркса - Энгельса - Ленина, так чем же ему
и заниматься, как не изучением революционной истории Закавказья? Так что Берия и сам мог
додуматься о такой простой вещи, и даже без него руководители оного института вполне могли
до нее додуматься.
Основную работу провели ректор Тифлисского университета Малакия Торошелидзе и
директор Тифлисского филиала Института Маркса - Энгельса - Ленина Эрнст Бедия,
естественно, с кучей помощников - работа-то была проделана огромная. Это уже потом
появились очередные легенды - о том, что Берия присвоил себе труд подлинного автора
книги. В авторы из всей группы выбрали Бедия, по очень понятной причине - он был
впоследствии репрессирован. Но на самом-то деле труд был коллективным.
"По записанным А. Антоновым-Овсеенко воспоминаниям Кетеван
Орахелашвили, дело приняло следующий оборот. Поскольку разговоры о подлинных
авторах книги не прекращались, Лаврентию Павловичу пришлось бросить в подвал
Эрнста Бедию, того самого, которого он ранее принимал в партию, приблизил к
своему трону. Но на свободе оставалась жена Бедии, несдержанная на язык, с
независимым характером, мингрельская княжна Нина Чичуа...
...В камеру ее приводили после допросов избитую, истерзанную. Допрашивал
Берия лично, начиная с одного и того же вопроса: "Ну, кто написал книгу о
революционном движении в Закавказье?" Нина неизменно отвечала: "Эрик, мой муж
". И получала очередную порцию побоев. Однажды она схватила со стола тяжелую,
оправленную в металл стеклянную пепельницу и бросила в мучителя... Берия
пристрелил ее на месте..."
Н. Зенькович. "Маршалы и генсеки"
Думаю, едва ли стоит говорить, что перед нами очередной "бинарный таракан" - или,
иначе говоря, апокриф. Что любопытно: Бедия, учитывая его положение, наверняка мог
претендовать на авторство ровно в той же мере, в какой и Берия, - основную-то работу
проводили его сотрудники. Но это к слову.
Если слушать Кетеван Орахелашвили, невестку бывшего Первого секретаря Заккрайкома
Мамии Орахелашвили, то почему не дать слово человеку, на глазах которого происходила эта
работа? Вспоминает Серго Берия:
"С. Б. Должен вас разочаровать: то, что книгу писало несколько человек, никто никогда не
скрывал.
Корр. Почему же тогда ее авторов уничтожили?
С. Б. Был репрессирован, к сожалению, Эрик Бедия, директор Тифлисского филиала
ИМЭЛ, очень симпатичный и талантливый человек... Он часто бывал в нашем доме, беседовал
с отцом. Приходили и другие помощники - ведь доклад был коллективным трудом, его писали
вместе, сверяя материалы, обсуждая. Доклад делался от имени ЦК, но у нас до сих пор принято
считать автором докладчика, не усматривая в этом ничего зазорного. Так было и тогда...
Корр. Существует предположение, что доклад появился по заказу Сталина...
С. Б. Прямой заказ вряд ли был, хотя не являлось секретом недовольство Сталина
поведением его грузинских соратников Буду Мдивани и Филиппа Махарадзе, пытавшихся
приукрасить свои дореволюционные заслуги и затмить молодого Джугашвили... В этом плане
доклад действительно подчеркивал роль Иосифа Виссарионовича в создании Закавказской
большевистской организации. Однако я знаю, например, что братья Стуруа, революционеры с
не меньшими заслугами, чем тот же Мдивани, очень высоко оценивали деятельность Сталина
того периода..."23
Берия и репрессии в Грузии
Ну, в этой теме кто только не старался. Берия обвиняют и в организации репрессий, и в
расправе с грузинской интеллигенцией, и в преследованиях семьи Серго Орджоникидзе. Тема
репрессий, наряду с изнасилованными школьницами - один из двух козырей "черного пиара".
Репрессии вообще были процессом неоднозначным, и куда удобней валить все на злодеев
Сталина и Берия, чем разбираться в том, как это все происходило на самом деле, потому что
такое наружу полезет...
Репрессии второй половины 30-х годов - процесс сложный и многослойный, и даже роль
Политбюро здесь ясна еще далеко не в полной мере. На местах же они иной раз
инспирировались партийным начальством, а иной раз проводились вопреки его желанию, ибо
организовывались и направлялись аресты из Москвы, а на местах подпитывались усердием
органов и личными счетами.
Судя по тому, как вел себя Берия впоследствии, став наркомом внутренних дел, он не
должен был и не мог быть среди организаторов репрессий, хотя и противостоять им не имел
возможности. Говорят, что существуют документы, доказывающие его причастность, с
собственноручными резолюциями об арестах и пытках. Если это те, что фигурируют в так
называемом "деле Берия" (о них еще пойдет разговор в части "Кремлевский детектив") - то
эти бумаги просто кричат о том, что они фальшивые. Доказательств особой причастности Берия
к репрессиям, сверх необходимого минимума, нет.
Зато апокрифов - море...
"У Серго Орджоникидзе был старший брат Папулия. В начале тридцатых он
служил начальником политотдела управления Кавказской железной дороги. Берия
арестовал брата в конце тридцать шестого вместе с женой, детьми...
...Наделенный богатым чувством юмора, всегда приветливый, открытый, добрый,
Папулия был наставником юного Серго..."
А. Антонов-Овсеенко. "Карьера палача"
А теперь слово тезке Орджоникидзе - Серго Берия. "Я хорошо знал Папулию
Орджоникидзе, ибо мы жили в одном доме. Он всегда занимал видные посты, но был больше
известен как кутила, охотник и вообще прожигатель жизни. Серго он иначе, как, извините,
дерьмо, не называл. Социализм он ругал на чем свет стоит...
Серго хорошо был осведомлен о буйствах Папулии. Он обижался на него и, приезжая в
Тбилиси, демонстративно останавливался у нас. Возможно, с сегодняшней точки зрения
Папулию сочли бы демократом, но в те времена поношение существующего строя не
прощалось даже брату того, кто этот строй возводил и возглавлял..."24
Более подробно об аресте Папулии Орджоникидзе рассказывает Н. Рубин, которого уж
никак не обвинишь в какой-то особой симпатии к Берия.
"НКВД Грузии то и дело обращался к Берия с просьбой дать разрешение на арест
Папулии (он... принадлежал к партийной номенклатуре). К просьбам прилагались стопки
доносов, где цитировались антисоветские высказывания пьяного Папулии. Берия довольно
долго отклонял эти просьбы.
В конце концов, дело дошло до Москвы. Во время одного из приездов Берия на
правительственную дачу в сентябре 36-го года, Сталин спросил его:
- Ты еще долго с этим хулиганом нянчиться собираешься? Папулию я имею в виду,
Папулию!
- Да он не опасен, товарищ Сталин, - осторожно ответил Берия. - Болтает вот только
лишнее...
- Болтунов - на мороз! - твердо сказал Сталин. - Слышал такую русскую поговорку?
Но Берия и тогда не стал арестовывать Папулию... И только перед самым Новым годом,
когда ему снова доставили из НКВД Грузии агентурные записи высказываний Папулии, где
брата Серго он называл "дерьмом", а Сталина - "усатой свиньей", Берия махнул рукой, сказал
чекистам:
- Делайте, что положено".
Если бы брат Орджоникидзе был, скажем, паровозным машинистом, то все бы обошлось
куда легче. Но с начальника политуправления, партийного функционера спрос был другой, и
брат Орджоникидзе был расстрелян. Это по версии Рубина, который к обстановке 30-х годов
относится так, словно ни саботажников, ни шпионов, ни заговорщиков в природе не водится. А
вообще-то говоря, мы не знаем, в каких оппозиционных инициативах был замешан человек,
столь непримиримо настроенный к существующему правительству.
Еще один "таракан" относится к взаимоотношениям Берия и лидера Абхазии Нестора
Лакобы. О них рассказывают кучу анекдотов и напрямую обвиняют Берия в смерти Лакобы,
последовавшей в декабре 1936 года. И снова Антонов-Овсеенко - как без него скучна была бы
бериевская тема!
"...На премьере оперы "Сердце гор" Берия и Нестор Лакоба сидели рядом в
правительственной ложе. А вскоре Берия вызвал к себе Лакобу. Ничего особенного, обычный
вызов. Путь в Тбилиси недальний, всего день поездом. Лакоба выехал туда вместе с братом,
наркомом земледелия республики. Остановились в гостинице, Михаил поехал по делам. Нестор
остался в номере, решил отдохнуть с дороги. Поздно вечером явились посыльные от Берия,
принесли выдержанный коньяк, корзину с фруктами. Вскоре вернулся брат, постучал в дверь,
никто не откликнулся. Дежурная сказала, что товарищ Лакоба никуда не выходил. Взломали
замок. Нестор Лакоба лежал на ковре без признаков жизни".
Далее следует рассказ о том как из Сухуми примчалась жена Лакобы, настояла на
вскрытии и экспертизе и, получив ее данные, вылетела в Москву, к Амаяку На-заретяну,
старому товарищу Лакобы. Тот, потрясенный злодейским убийством, отправился к Молотову,
но Вячеслав Михайлович приказал похоронить Лакобу, вдове и сыну назначить пенсию.
Как видим, история вполне в духе дореволюционных "кухаркиных романов" или
современных американских исторических мультиков. Но и это еще не все:
"Летом 1937 года в Сухуми пришло распоряжение: гроб врага народа Лакобы выбросить
из могилы, памятник уничтожить. Накануне этой акции с Кавказского хребта спустилась
группа горцев - их было десять отважных. Дождавшись ночной темноты, они подняли прах
Нестора Лакобы из могилы и унесли с собой. Быль это или легенда - не знаю..."
То же можно сказать и обо всем опусе г-на Антонова-Овсеенко, который, в полном
соответствии с личным примером духовного вождя советской оппозиции товарища Троцкого,
врет столь много и так беспардонно уверенно, что ему поневоле веришь...
Пока что достаточно сказать, что все это - воспаленный бред сводящего счеты
троцкиста. Лакоба умер от инфаркта. Кстати, с Берия они были дружны до последних дней...
Доказательств какого-либо особого участия Берия в репрессиях, сверх необходимого
минимума подписей и санкций, как уже было сказано, никаких нет. Прямых. Есть косвенные.
Помните биографию Берия, изданную в 1940 году? Ту самую, которая практически вся
посвящена успехам народного хозяйства со множеством цифр и фактов? Там говорится и о
репрессиях - но как говорится!
"Относясь нетерпимо к малейшим проявлениям беспечности и благодушия, бичуя
безрукость и политическую слепоту отдельных работников, товарищ Л. Берия воспитывает
личным примером в массах партийных и непартийных большевиков революционную
бдительность, беспредельную преданность сталинскому Центральному Комитету ВКП(б),
великому вождю народов товарищу Сталину
Огромная работа по разоблачению врагов, проделанная товарищем Л. Берия, вскрыла и
показала каждому большевику и трудящемуся, как вредили, шпионили, вели свою черную
подрывную работу контрреволюционные троцкистско-бухаринские, шпионско-диверсионные,
вредительские, террористические организации, действовавшие в Грузии на протяжении ряда
лет по директивам соответствующих всесоюзных центров контрреволюционных организаций.
Товарищ Л. Берия ясно показал, что бывшие национал-уклонисты, с 1923 года
перешедшие на позиции контрреволюционного троцкизма, никогда не прекращали своей
предательской борьбы против партии Ленина - Сталина, против советской власти и
составляли большинство руководителей и актив разоблаченных в Грузии злейших врагов
народа.
Центральный Комитет КП(б) Грузии, руководимый товарищем Л. Берия, с помощью ЦК
ВКП(б) и лично товарища Сталина, проделал большую работу по разоблачению и разгрому
троцкистско-правых контрреволюционных организаций, по выкорчевыванию врагов народа и
ликвидации последствий вредительства, по перестройке всей партийно-политической работы на
основе решений февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) и исторических указаний
товарища Сталина". Все!
Как уже было сказано, биография Берия наполнена цифрами и фактами. Вся - кроме
этого куска, содержащего лишь одну пустую риторику. Между тем сведения о процессах 1937
года отнюдь не были секретными. Имена "врагов народа" назывались открыто, их всенародно
клеймили на митингах, собраниях и в газетах. Что бы назвать ну хоть одно имя, хоть одно дело,
проведенное при личном участии первого секретаря, тем более, бывшего чекиста? Пусто... Ни
автор - авторство приписывают Меркулову - ни сам герой этого опуса, который его, конечно
же, предварительно читал и наверняка редактировал, не привели ни одного конкретного факта.
Не следует ли из этого, что на ниве борьбы с "врагами народа" Лаврентию Павловичу
похвастаться было абсолютно нечем? А если из этого не следует, то следует из второй части
книги, где рассказывается, зачем его перевели в Москву и чем он там занимался.
ЧАСТЬ 2. МОСКВА
ПОЧЕМУ СТАЛИН ПОСТУПИЛ КАК ПЛОХОЙ КАДРОВИК?
"...Главное его везение - это даже не приближенность к вождю...
Главное, что, избирая кадры, Сталин действовал все же логично. Пусть
логика этого человека для нас и неприемлема, но логика была.
Отобрать молодых, готовых ради него и ради сохранения собственной
головы на все, деловых, умных и неразборчивых в средствах. Берия
оказался в числе избранных..."
А. Топтыгин. "Неизвестный Берия"
" И все же в 37-38 годах вождь был недоволен работой Ежова и
НКВД в целом. Исполнительность и усердие маленького наркома не
могли заменить отсутствие профессионализма..."
Н. Рубин. "Лаврентий Берия. Миф и реальность"
"...Выбор явно не случайный. Несомненно, умен, коварен с врагами,
молод, образован, властолюбив, тщеславен, инициативен, предан, всем
обязан ему, Сталину, жесток, трудолюбив, лишний раз на глаза не
лезет, но без совета тоже на рожон не попрет. Осторожен. Имеет
вкус к интриге, на своем, конечно, уровне, аккуратно подобрал команду,
которая вроде и дело знает, и хозяина чтит. Не пьяница, как Ежов,
Жданов, Булганин. Любит женщин - ну, это не порок, вон уж на что
Калинин... Заслуг особых нет? Постарается заработать, это дело
наживное. Выдвижение Берия, похоже, было частью
широкомасштабного эксперимента..."
А. Топтыгин. "Неизвестный Берия"
И снова предубежденность. Возьмем это перечисление качеств. С одними спорить не
приходится, другие, в принципе, могли иметь место. Но на каких основаниях автор пишет, что
его герой властолюбив, тщеславен, имеет вкус к интриге, жесток? А про женщин откуда? А все
это - из того потока хрущевского черного пиара, который был вылит на Берия после его
уничтожения. В самой книге Топтыгина, например, ни одного факта, подтверждающее это, не
содержится. Риторика есть, а фактов - увы... Но ведь это "все знают" - так что
подтверждать-то?
Что же касается того, что нет особых заслуг... Как - нет? А Грузия?!
В этом-то все и дело. Это только с первого взгляда кажется, что все просто. Что Сталин
поставил грузинского Первого секретаря во главе НКВД по следующим причинам:
а) Берия предпринимал умелые шаги по строительству собственной карьеры и преуспел в
этом;
б) Сталин, подбирая себе команду, в свою очередь возвысил и приблизил Берия, как
подходящего ему человека.
А на самом деле, если вдуматься, то трудно придумать более странное назначение. И если,
опять же, вдуматься - то стал ли для Берия переезд в Москву продолжением карьеры?
Почему это назначение - странное? К тому времени Берия - опытный хозяйственник.
Он блестяще провел в Грузии экономическую реформу, выведя ее за семь лет из отсталой
окраины в число передовых республик. Для Сталина, кто бы что ни говорил, экономика всегда
была приоритетным направлением, все остальное - потом. Было бы логично, если бы Берия
перевели в Совнарком - для начала министром какой-нибудь важной отрасли, через
год-другой зампредом, опыта у него бы хватило, ума - тем более. С опытными и умелыми
хозяйственниками было в то время очень плохо, люди, способные организовать производство
чего бы то ни было, шли на вес золота, и даже по этой цене их было не найти.
И зампредом он в итоге стал, но через какое министерство?
Берия вдруг ставят на работу, которую он давно оставил и которую давным-давно перерос
- в НКВД. Что за странное, варварское обращение с кадрами? Берия в НКВД - да это все
равно что микроскопом гвозди забивать! Что, никого больше не было?
Не зря, ох, не зря почти во всех книгах про Берия обходится молчанием его работа в
Грузии на посту Первого. Потому что, если не обойти эту тему, если не сделать из него
обычного партийного аппаратчика, интригана и карьериста, то сразу становится ясно, что
превосходный кадровик Сталин на этот раз поступил как плохой кадровик. Или же... или же
мы чего-то не знаем.
И еще один вопрос обходится молчанием всегда и везде: во главе чего Сталин поставил
Берия в 1938 году?
Метаморфоза "меча революции"
С руководителями ВЧК - ОГПУ не везло с самого начала Ее создатель и первый
председатель Феликс Дзержинский был очень сильным и волевым человеком и вроде бы
хорошим организатором. Но он взвалил на себя огромную массу работы (по количеству постов
его едва ли можно было с кем-нибудь сравнить) и оставил ВЧК на попечение своих
заместителей. Его преемник, Рудольф Менжинский, был тяжело болен и работал, практически
не покидая кабинета, да и там почти все время лежал. На то, чтобы в полной мере руководить
вверенным ему ведомством, у него просто не хватало сил. И он, опять же, оставил ОГПУ на
попечение заместителей.
Но теперь ситуация была другой. Если при Дзержинском все поползновения замов начать
борьбу за власть и влияние внутри органов парализовались одним лишь взглядом "железного
Феликса", едва тот появлялся в своем кабинете, то при куда более интеллигентном
Менжинском они, еще при жизни шефа, уже затевали борьбу за его место. Их было несколько
- но нас в первую очередь интересует тот, кто победил.
Генрих Ягода еще при Дзержинском стал заместителем председателя ОГПУ по
административно-хозяйственной части. Он действительно оыл хорошим хозяйственником и
организатором. При нем тюрьмы и лагеря содержались в образцовом порядке, силами ОГПУ
велись стройки союзного значения. Но ведь ЧК не для того создавалась, чтобы строить каналы!
А оперативную работу он знал плохо, и в этом поневоле зависел от тех из своих помощников,
кто знал ее хорошо. А также нельзя сказать, чтобы он был сильной и крупной личностью, а это
тоже важно.
Язвительный Троцкий характеризовал его так: "Ягода был очень точен, чрезмерно
почтителен и совершенно безличен. Худой, с землистым цветом лица (он страдал
туберкулезом), с коротко подстриженными усиками, он производил впечатление усердного
ничтожества".
Еще хуже было то, что Ягода был непомерно самоуверен и тщеславен. Бывший чекист
Михаил Шрейдер, работавший в органах с самой гражданской войны, вспоминал...
Впрочем, перед тем, как перейти к тому, что он вспоминал, надо сделать оговорку по
поводу специфики использования мемуаров вообще. Дело это крайне сложное, не зря
существует поговорка: "Врет, как очевидец". Кроме второй задачи - рассказать, как все
было, - перед их автором стоит и первая, главная - показать себя в наиболее выгодном свете.
Если надо -~ обелить, реабилитировать, представить невинно пострадавшим, изобразить
хорошими своих друзей и плохими своих врагов.
Биография автора этих мемуаров такова (она изложена в его собственных воспоминаниях,
надо лишь вычленить голые факты): Михаил Шрейдер работал в аппарате ОГПУ. После ссоры
с коллегой, по ходу которой он выпустил в него несколько пуль и только чудом не попал, его
перевели в МУР. Он оказался в Иванове, потом в Новосибирске, в Алма-Ате (по-видимому,
нигде не уживался). Характер имел тот еще - сам вспоминает, как прерывал выступление
собственного начальника на собрании ехидными репликами. Затем его арестовали по
политическим обвинениям, как водится, били на допросах. После прихода Берия в органы
политические обвинения со Шрейдера были сняты, но на свободу его не выпустили. В 1940
году его осудили на 10 лет за какие-то дела, связанные с его службой в милиции. Таковы факты.
Также из текста мемуаров видно, что автор не чужд склок внутри ОГПУ. Он принадлежал
к антиягодинской группировке и, соответственно, Ягоду терпеть не мог. Был приятелем
Реденса, который, по его воспоминаниям, ненавидел Берия (по-видимому, было за что!), отсюда
соответственное отношение к новому наркому. Но, вместе с тем, в описаниях того, чему он сам
был свидетелем, чрезвычайно точен и дотошен, хотя, возможно, и "подправляет" факты. Так
что доверять ему можно чрезвычайно условно. Так почти всегда бывает с воспоминаниями,
кроме тех случаев, когда человек напрочь лишен фантазии и просто не в состоянии ничего
придумать - вроде Молотова, например, которого просто жаль, когда он пытается что-нибудь
присочинить...
Итак, бывший чекист Михаил Шрейдер, работавший в органах с самой гражданской
войны, вспоминал о Ягоде.
"...В обращении с подчиненными отличался грубостью, терпеть не мог никаких
возражений и далеко не всегда был справедлив, зато обожал подхалимов и любимчиков вроде
Фриновского, Погребинского, а позднее - Буланова, выдвигал их на руководящую работу,
несмотря на явное подчас несоответствие занимаемой должности. С неугодными же
работниками Ягода расправлялся круто, засылая их куда-нибудь в глушь, а то и вовсе увольняя
из органов...
Большинству оперативных работников ОГПУ конца 20-х так или иначе становилось
известно об устраиваемых на квартире Ягоды шикарных обедах и ужинах, где он, окруженный
своими любимчиками, упивался своей все возрастающей славой...
Помню, как 20 декабря 1927 года, когда отмечалось десятилетие ВЧК - ОГПУ, Ягода с
группой приближенных наносил эффектные 10-15-минутные визиты в лучшие рестораны, где
были устроены торжественные ужины для сотрудников различных управлений и отделов
ОГПУ, причем рестораны были для этого использованы действительно самые лучшие:
"Националь", "Гранд-отель", "Савой" и другие. Апофеозом этих визитов в каждом случае было
чтение сотрудником особого отдела ОГПУ Семеном Арнольдовым плохоньких виршей с
неуемным восхвалением Ягоды, где он фигурировал как "великий чекист". Последнее
обстоятельство особо интересно, потому что тогда (1927) даже в отношении Сталина никто
таких прилагательных не употреблял"25.
В то время Ягода еще не был начальником ОГПУ, а всего лишь первым заместителем. Но
борьба за кресло Менжинского развернулась еще при его жизни.
В конце 1929 года, во время ожесточенной борьбы с правым уклоном, разразился скандал.
Вот как описывает эти события все тот же Шрейдер. "В конце 1928-го или начале 1929 года
Московским комитетом партии было вскрыто дело так называемого "беспринципного блока" в
Сокольническом районе, в котором оказались замешаны Ягода, Дерибас и Трилиссер, а также
секретарь Сокольнического РК ВКП(б) Гибер, скромный и честный большевик, втянутый
ягодинскими холуями По-гребинским и Фриновским (оба они в то время были помощниками
начальника особого отдела Московского военного округа) в пьяные компании, собиравшиеся
на частных квартирах, где, как рассказывали, в присутствии посторонних женщин за блинами и
водкой решались важные организационные вопросы, включая расстановку кадров"26.
Действительно, блок был чрезвычайно беспринципным, ибо доблестные чекисты в самый
разгар кампании по борьбе с правым уклоном пили с правым Гибером. Ну да водка не
разбирает, у нее все становятся одного уклона - в 40 градусов. Была у них и уважительная
причина: Гибер возглавлял райком партии, к которому относилась Лубянка, и всесильные
чекисты по текущим партийным делам зависели от этого маленького чиновника - с таким
дружить надо, а дружить иначе они не умели.
Из этих пьянок заместитель Менжинского Трилиссер и попытался состряпать
политическое дело. Из Московского комитета на Лубянку пришло сердитое письмо, которое
обсуждалось на собрании. Там громогласно критиковали Дерибаса, Погребинского и
Фриновского, о Ягоде же никто не сказал ни слова. В итоге теплую компанию разогнали:
Фриновского отправили в Азербайджан, Погребинского в Башкирию, куда они понесли стиль
работы центрального аппарата. Впрочем, пострадал и Трилиссер - его перевели на Дальний
Восток.
Вслед за тем последовала кадровая перестановка. Ягоду во главе секретно-оперативного
управления ОГПУ сменил матерый чекист Ефим Евдокимов, в прошлом террорист, боевик,
перебывавший во всех самых "крутых" партиях - эсеров, анархистов, максималистов,
участник Гражданской войны, четырежды орденоносец. Во главе Особого отдела
(контрразведки) вместо Ягоды теперь был Ян Ольский, польский шляхтич, начинавший карьеру
в молодежной организации Пилсудского. На посту второго зампреда ОГПУ и начальника ИНО
вместо Трилиссера появился ленинградец Станислав Мессинг, поляк с дореволюционным
партийным стажем и чекист с 1917 года. Ягода же остался заместителем, но без определенных
функций, этаким "министром без портфеля".
Ольский и Евдокимов быстро нашли общий язык друг с другом и с Мессингом. Вскоре к
ним присоединились начальник административно-организационного управления Иван
Воронцов и полпред ОГПУ по Московской области Лев Бельский. Эти пятеро, понимая, что
жить Менжинскому осталось недолго, решили, что Ягода - не тот человек, которого они над
собой потерпят. Весь аппарат разделился на два лагеря: сторонников Ягоды и "пятерки". -
Готовилось новое "потрясение основ", нужен был только повод. А когда желание есть, то повод
найти недолго." В то время как раз шли массовые аресты, связанные е крестьянскими
восстаниями, а также аресты среди бывших царских офицеров. Начались они на Украине, дод
руководством Балицкого. Ягода их поддержал. И тогда "пятерка" обвинила Ягоду и Балицкого
в том, что они стряпают "липовые" дела.
...Закладка в соц.сетях
