Жанр: История
О, Солон!
...одились на положении почти членов
семьи. В трагедии Еврипида "Елена" старый слуга, раб Менелая говорит:
"............. Да, плох тот раб,
Которому дела его хозяев
Не дороги, который мук семьи
И радостей не делит. Если в рабском
Рожден я состоянье, пусть меня
Рабом хотя считают благородным...
Нет имени, - я душу сберегу...
Все ж лучше быть по имени рабом лишь,
Чем на плечи одни, да оба зла:
И рабский дух имей и рабский жребий".
(724 - 733)
Впрочем, надо думать, что такое отношение к хозяевам чаще встречалось
среди рабов второго поколения, уже не знавших жизни на свободе.
Иногда рабов отпускали на оброк - они самостоятельно занимались
ремеслом или торговлей, отдавая часть своего дохода хозяину. Относительной
свободой пользовались государственные рабы: писцы, глашатаи, городские
стражники (обычно - скифы), тюремщики. Свободный гражданин считал для себя
унизительным занятие подобной должности. Зато от имени государства
раб-стражник мог его арестовать. В комедиях Аристофана рабы беззастенчивы,
назойливы, насмешничают и стремятся держаться на равных со своими хозяевами.
Очень тяжелым, действительно "рабским" был труд в серебряных рудниках.
Нередко за честную службу рабов отпускали на волю при жизни хозяина или
по его завещанию. Вольноотпущенники пользовались теми же ограниченными
правами, что и метеки. В качестве их покровителя обычно выступал бывший
хозяин.
Богатые афиняне, в том числе и метеки, имели порой сотни рабов, которые
обрабатывали крупные земельные владения или трудились в мастерских. Широкий
размах применения рабского труда приводил к разорению крестьян и
кустарей-ремесленников. Не выдержав конкуренции, они продавали свои мелкие
земельные участки или нехитрый инструмент и пополняли число неимущих горожан
и моряков. В недрах новой демократии шел процесс поляризации на узкую
прослойку богачей и массу бедняков. Былое, хотя бы сугубо приблизительное,
равенство достатка афинских граждан времен становления демократии уходило в
далекое прошлое.
Экономика и финансы
Ограничусь самой краткой информацией. Четыре пятых примерно
полумиллионного населения Аттики (включая рабов) было занято в сельском
хозяйстве. Из общей площади страны в 2550 кв. км (в 20 раз меньше Московской
области) лишь немногим более половины было пригодно для земледелия.
Остальное занимали невысокие горы. Единственный крупный город - Афины. Почвы
малоплодородны. Основные сельскохозяйственные культуры: ячмень, изредка
пшеница, маслины, виноград, овощи и фрукты. Скотоводство, за неимением
хороших пастбищ, ограничивалось содержанием коз, овец и свиней. Держали
домашнюю птицу. Крупные земельные угодья, принадлежавшие аристократическим
семействам, находились главным образом в прилегающей к Афинам долине. Их
владельцы жили, как правило, в городе, землю обрабатывали рабы и
вольноотпущенники. Мелкие землевладельцы работали сами. Обычный инвентарь -
плуг и пара быков. Были и арендаторы. Землю в аренду сдавали сельские общины
(демы) и аристократы.
Афинский крестьянин зависел от городского рынка, где он продавал
маслины или овощи и покупал хлеб. Земледельцев нередко разоряла война.
Вторгшийся неприятель вырубал маслины и фруктовые сады.
Ремесленное производство было сосредоточено в городе. Производили
ткани, одежду, домашнюю утварь, глиняную посуду, изделия из металла, оружие,
украшения. Кустари - свободные и метеки - работали по индивидуальным заказам
или на продажу внутри страны. Продукцию на внешний рынок производили в
мастерских (эргастериях), где было занято по нескольку десятков рабов. Здесь
уже имело место разделение труда.
Эллада располагала богатыми запасами мрамора и поделочной глины.
Немалое число неимущих граждан работало в каменоломнях и карьерах. Особое
значение для экономики страны имела добыча серебра из Лаврионских рудников.
Здесь под землей был целый город. В узких штольнях, в невыносимо трудных
условиях работали только рабы. Рудники принадлежали государству, но
сдавались в аренду. 1/24 часть добытого серебра поступала в государственную
казну.
Другим источником государственных доходов были пошлины: транзитная - в
Пирее, городская - при ввозе товаров в город, торговая. О форосе было
сказано выше. Постоянного налога не было. Как уже упоминалось, богатые люди
поочередно несли расходы на общественные нужды - "литургии". Помимо
оснащения триеры, это могло быть финансирование праздника: обучение и Глава 5.
"ЗОЛОТОЙ ВЕК" ПЕРИКЛА
В этой и следующих главах нам предстоит понять мотивы и оценить
результаты государственной деятельности человека, с чьим именем связан
период наивысшего могущества и славы Афин - их "Золотой век". Именно в те
годы, когда Перикл стоял во главе Афинского государства, были созданы
наиболее величественные сооружения древнегреческой архитектуры. Эти же годы
отмечены наивысшим расцветом драматического театра и других искусств. Афины
при Перикле заняли положение признанного лидера всей Эллады.
Но прежде чем обратиться к этому блистательному периоду их истории,
следует отметить важные изменения самого характера и структуры Афинской
демократии, происшедшие во второй четверти V века - еще до Перикла.
Народовластие
Эти изменения были связаны в первую очередь с образованием Афинской
морской империи. Условия существования крупного государственного
объединения, раскинувшегося на обширной территории, совсем иные, чем города
с прилегающими к нему окрестностями. Империя недолго может ужиться с
демократией.
Установление имперских порядков, бурный рост мировой торговли,
поляризация богатства и бедности, существенное изменение социального состава
населения - все приводило к неуклонному размыванию нравственной основы
демократии. Понятие о справедливости было подорвано насильственным
господством Афин в империи. Уважение к труду отступило перед богатыми
трофеями военно-морских кампаний, беззастенчивым лихоимством чиновников,
быстрым обогащением купцов, банкиров, владельцев мастерских и крупных
земельных угодий, где использовался труд множества рабов. Полученные в школе
из стихов Гесиода и Солона представления о добре, правде и гражданском долге
обесценивались при столкновении с реальной жизнью. Почитание мужества,
воинской доблести заменилось почитанием власти денег. Зависть и восхищение
богатством заняли место уважения добродетели и личных достоинств человека.
Насилие, жестокость, попрание правды стали повседневными явлениями.
Великие трагики той эпохи пытались отстоять исчезающие
патриархально-нравственные традиции. Вот, например, фрагмент из трагедии
Эсхила "Агамемнон" (458 г.):
Хор:
"А правда светит и в домах,
Где стены черный дым коптит.
Она лишь с тем, кто сердцем чист.
Она бежит от золотого трона,
Грязь увидавши на руках владыки,
Она смеется над богатством чванным,
И все послушно замыслам ее".
(767 - 773)
Та же тема настоятельно звучит и у Софокла.
Усилия поэтов заметных результатов не давали, и потому понятна
провидческая тревога Эсхила в заключительном хоре трагедии "Эвмениды":
"Еще молю о том, чтоб никогда
Здесь не гремели мятежи и смуты
Усобиц ненасытных. Новой крови
Не устает просить земная пыль,
Хлебнув однажды крови. Должен город
Все новыми смертями платить за смерть".
(977 - 982)
Все это в уже не очень далеком будущем, но пока только еще происходят
преобразования демократии, которые это будущее подготовят.
С общим падением нравственности утрачено уважение народа к "достойным",
как их именовал Солон, - к их исключительному праву занятия командных
должностей в государстве. Некогда прочные родовые связи в филах спутались и
ослабели за полвека, прошедшие после реформы Клисфена. Имущественный ценз
больше не выполняет своей функции отбора "лучших". Теперь в составе двух
первых сословий, помимо потомков древних аристократических родов, много
торговцев, банкиров, дельцов - людей отнюдь не достойных. Многие из них,
занимая государственные должности, используют свое положение в корыстных
целях. Это вызывает не столько осуждение, сколько зависть простонародья.
"Чем мы хуже? Почему им все, а нам ничего?" Малоимущие теперь хотят сами
пробиться к кормилу государственных должностей и урвать от общественного
пирога.
Главным препятствием на пути демоса к власти являлся в то время
Ареопаг. Аристократическому по своему составу совету бывших архонтов Солон,
как мы знаем, поручил охрану законов и контроль за их соблюдением. Тем самым
- за деятельностью всех должностных лиц и даже Народного собрания. Влияние
Ареопага было тем более велико, чем менее очерченными были его функции.
Фактически он направлял весь ход общественной и частной жизни города.
Монтескье в "Духе законов" высоко оценивает сдерживающую роль Ареопага. Он
пишет, что это был "... закон превосходный, подвергавший народ цензуре
судилища, наиболее им уважаемого...".
Сторонники расширения демократии предприняли атаку на Ареопаг. Их вождь
Эфиальт возбудил и выиграл ряд судебных процессов против отдельных его
членов, добившись их исключения. Тем самым был подорван престиж совета
архонтов в целом. В 462 году Эфиальт провел в Народном собрании закон,
лишивший Ареопаг всех его контрольных полномочий, - они были поделены между
различными демократическими учреждениями. За Ареопагом оставили только
статус суда по делам об убийстве или святотатстве. Борьба вокруг этого
закона, видимо, продолжалась и после его принятия. Эфиальта спустя год убили
из-за угла. В той же трагедии "Эвмениды" (представлена в 458 г.) сама Афина,
учредившая, согласно преданию, Ареопаг (по случаю суда над Орестом)
обращается к зрителям со следующим монологом:
"Так слушайте устав мой, люди Аттики!
Сегодня в первый раз о крови пролитой
Идет здесь тяжба. У сынов Эгеевых
Да будет неподкупен этот суд вовек
На этом холме...
... Пусть не будет новшеством
Устав мой осквернен: прозрачный ключ взмутив
Притоком грязным, свежей не испить воды.
Пускай безвластья избегают граждане
И самовластья. И еще советую
Не изгонять из города священный страх:
Кто из людей земных без страха праведен?
Ревную о стыде и благочестии -
Спасительный оплот стране и городу
Вы обретете. Нет ему подобного
Нигде - ни в Скифских землях, ни в Пелоповых.
Пусть неподкупный, верный справедливости,
Достопочтенный, бдительною стражею
Над городом уснувшим этот суд стоит.
Такой закон навеки положила я
Своей державе".
(684 - 711)
Даже спустя два с половиной тысячелетия в этой пылкой защите ощущается
кипение страстей того драматического момента греческой истории. Но вернуть
прежнее значение Ареопага противникам народовластия не удалось.
В 457 году Народное собрание отменило имущественные ограничения
законодательства Солона в отношении избрания на высшие государственные
должности. Начался принципиально новый этап афинской истории, который выше
мы условились называть народовластием. Теперь для всех, в том числе и
малоимущих граждан Афин открылась дорога к власти. Но большинство из тех,
кто спешил вступить на эту дорогу, искало не поля деятельности в интересах
государства, а возможности личного обогащения за его счет. Были и такие,
которых томило честолюбие, стремление к лидерству, к реваншу за прежде
униженное положение в обществе.
Эфиальт не дожил до торжества начатого им дела. Судя по всем отзывам,
он был человек бескорыстный, искренне преданный народу, идеалам свободы и
справедливости. Вряд ли он мог предвидеть, что эти идеалы будут попраны, что
на расчищенной им ниве народовластия взойдут семена ненависти,
предательства, коррупции и террора. Они взошли и расцвели пышным цветом...
но не сразу. "Задержка" произошла вследствие государственной деятельности и
личного влияния Перикла.
Личность Перикла
Перикл родился около 492 года. Его отец, Ксантипп, аристократ из
древнего рода, прославился в войне с персами. Позже ему на Акрополе
поставили статую. Мать Перикла была племянницей Клисфена. Таким образом в
воспитании юного Перикла, по-видимому, сочетались аристократическое и
демократическое начала. Мальчик рос среди поколения победителей Ксеркса, в
атмосфере патриотизма и стремления к новым подвигам, охватившего афинскую
молодежь. В нем укрепилась уверенность в особой миссии Афин в эллинском
мире. Несомненно, что еще смолоду Перикл питал уважение к афинскому народу и
демократическим учреждениям, становление которых было связано с именем его
прославленного родственника. Отца он потерял, видимо, рано, так как трагедию
Эсхила "Персы" в 472 году в качестве хорега представлял Перикл, а не
Ксантипп.
Юноша получил прекрасное по тем временам образование. Его первым
учителем был Дамон - музыкант, философ, врач - ученик энциклопедиста
Продика. Музыка в Афинах V века лежала в основе воспитания молодого
гражданина. Точнее, сочетание музыки и поэзии, которое древние греки
называли одним словом музыка - служение музам. Они были убеждены, что музыка
проникает в душу человека, облагораживает ее, учит понимать и ценить
прекрасное, а все уродливое и низменное - отвергать с отвращением. После
обязательного для всех детей обучения грамоте, афинские мальчики из более
или менее обеспеченных семей в частных школах с 7 до 12 лет обучались
музыке.(С 14 лет - гимнастике, с 18 до 20 лет проходили военную школу
"эфебов" - несли пограничную службу). Для получения высшего образования,
куда входили математика, астрономия, география, философия, риторика и
рисование, брали уроки у софистов. Дамон был выдающимся софистом и сыграл
важную роль в интеллектуальном развитии Перикла. Он оставался его другом и
советчиком в течение почти всей жизни.
Мы вправе предполагать, что большое влияние на юного Перикла оказал
великий Эсхил, с которым он должен был установить тесный контакт еще во
время постановки "Персов". О характере этого влияния могут свидетельствовать
некоторые отрывки из трагедий Эсхила:
Вот фрагмент описания битвы у Саламина из "Персов":
"Шло впереди, прекрасным строем, правое
Крыло, а дальше горделиво следовал
Весь флот. И отовсюду одновременно
Раздался клич могучий: "Дети эллинов
В бой за свободу родины! детей и жен
Освободите, и родных богов дома,
И прадедов могилы! Бой за все идет!"
(399 - 405)
А вот панегирик свободе из той же трагедии:
Хор:
"Азия больше не будет
Жить по персидской указке.
Больше не будут народы
Дань приносить самодержцам.
В страхе не будут люди
Падать наземь. Не стало
Царской власти сегодня -
Люди язык за зубами
Сразу держать перестанут:
Тот, кто свободен от ига
Также и в речи свободен".
(584 - 590)
В трагедии "Просительницы" (сюжет заимствован из мифа о Данае и его
дочерях в момент, когда они находят убежище в Аргосе) царь Аргоса выказывает
глубокое уважение к воле народа. Он говорит Данаю:
"Не к моему вы очагу домашнему
Припали. Если вся страна в опасности,
Пусть весь народ решает, как избегнуть бед.
И обещать вам ничего не вправе я
Не посвятивши в дело горожан своих".
(365 - 369)
Число примеров можно увеличить, но и цитированного достаточно для
заключения о том, что в трагедиях Эсхила содержался целый кодекс высокой
нравственности. Перикл, по-видимому, горячо воспринял этот кодекс еще в свои
молодые годы.
В формировании личности Перикла немалую роль должен был сыграть пример
Фемистокла. В ранней юности Перикл, наверное, восхищался его кипучей
деятельностью, четкими, всегда хорошо аргументированными речами. А далее?
Ведь Периклу, конечно же, стали известны материалы обвинительного акта
против Фемистокла, использованные впоследствии Геродотом. Они датированы
примерно 470 годом. Периклу тогда было немногим более двадцати лет. Можно
себе вообразить горечь разочарования юноши, когда ему стало известно, что
его кумир - корыстолюбец без совести и чести. Такого рода болезненные
открытия служат хорошим уроком. На всю жизнь. Изгнание Фемистокла и его
бесславная смерть на чужбине, под покровительством врага должны были этот
урок закрепить. С другой стороны, весьма вероятно, что пример бескорыстия и
личного достоинства Аристида вызвал восхищение юного Перикла.
Приверженность демократии, видимо, упрочилась в качестве основы
политического мировоззрения Перикла к моменту его появления на арене
общественной жизни. Известно, что он был другом Эфиальта.
В формировании этой приверженности, вероятно, немалую роль сыграл круг
близких к Периклу людей. По свидетельству Плутарха, вступив на поприще
общественной деятельности, Перикл резко изменил свой образ жизни. Он
отказался от обычного для состоятельного афинянина широкого общения и зажил
очень умеренно, находя единственное развлечение от трудов в беседах в
друзьями, собиравшимися в его доме. Этот небольшой дружеский кружок состоял
из наиболее выдающихся мыслителей того времени.
В их числе прежде всего следует назвать философов Зенона и Анаксагора.
Зенон отличался редкостным красноречием - в ораторском искусстве его можно
считать учителем Перикла. Но еще важнее было нравственное влияние этого
исключительно сильного и свободолюбивого характера. Для его обрисовки
достаточно упомянуть следующий факт. В конце жизни где-то вне Афин Зенон
участвовал в заговоре против тирании. На пытке он назвал своими сообщниками
ближайших друзей тирана, потом откусил себе язык и выплюнул его к ногам
палачей.
Уроженец греческой Малой Азии Анаксагор отказался в свое время от
унаследованного богатства, посвятив себя целиком жизни духовной. С 456 года
он поселился в Афинах и тесно сошелся с Периклом. Анаксагор известен как
выдающийся математик, астроном, физик и философ. В центре его философии -
единый Разум, извлекший мир из хаоса и управляющий им. У Анаксагора Перикл
учился логике и научной строгости рассуждений, приверженности истине,
спокойной ясности ума, высокому соответствию мировоззрения и образа жизни. В
кружке Перикла блистали такие имена, как Софокл, Геродот (наездами),
основатель лингвистики софист Протагор, скульптор Фидий, архитектор
Гипподам, прорицатель Лампон и другие. Бывал там и молодой Сократ.
В 449 году Перикл женился вторым браком на уроженке Милета Аспасии. Она
стала душой кружка. Это была женщина выдающегося ума и обаяния, к тому же
прекрасно владевшая речью. Плутарх в биографии Перикла с явным недоумением
пишет, что Перикл...
"... чрезвычайно ее любил. Говорят, при уходе из дома и при возвращении
с площади он ежедневно приветствовал ее и целовал".(Перикл, XXIV)
Удивление историка легко понять в свете известного нам положения
афинской женщины в ту эпоху. Аспасия с ее умом и образованностью,
находившаяся в центре избранного общества самых интересных людей города,
выделялась на обычном фоне домашней изоляции и ограниченности интересов
женщин возмутительным для многих глаз исключением. Правда, она была
иностранка, как иные гетеры. Но те общались с мужчинами в совсем ином
качестве. "Скажи мне, кто твой друг...". Мы нарочно начали со знакомства с
близкими к Периклу людьми. Посмотрим же теперь, что известно в личном плане
о нем самом.
Сохранились три копии скульптурного портрета Перикла, некогда
установленного на Акрополе. Он изображен в шлеме с поднятым забралом. Черты
лица правильны, благородны. Выражение его немного меланхолическое. Создается
впечатление незаурядности, привычки к размышлениям. Речи Перикла отличала
серьезность, сила и глубина мысли. Говорить, чтобы убедить и убедить только
силой логики - таков был идеал ораторского искусства Перикла. По
свидетельству Плутарха:
"Перикл, как говорят, не только усвоил себе высокий образ мыслей и
возвышенность речи, свободную от плоского, скверного фиглярства, но и
серьезное выражение лица, недоступное смеху; спокойная походка, скромность в
манере носить одежду, не нарушаемая ни при каком аффекте во время речи,
ровный голос и тому подобные свойства Перикла производили на всех
удивительно сильное впечатление".(V)
Несмотря на эту скромность выразительных средств, современники говорили
о нем, что он мечет перуны, поражает своим словом как громом и молнией, что
"само убеждение восседает на устах его". Авторитет Перикла чрезвычайно
укреплялся благодаря его совершенному бескорыстию. Там же, в биографии
Перикла, Плутарх пишет:
"... все видели его бескорыстие и неподкупность. Хотя он сделал город
из великого величайшим и богатейшим, хотя он могуществом превзошел многих
царей и тиранов, из которых иные заключали договоры с ним, обязательные даже
для их сыновей, но ни на одну драхму не увеличил своего состояния против
того, которое оставил ему отец".(XV)
Стоя во главе богатейшего государства, он не получал за свою
общественную деятельность ничего. Интересно процитировать рассказ Плутарха
(там же) о режиме личной экономии, введенном Периклом у себя дома:
"Для управления состоянием, доставшимся ему от отца на законном
основании, он придумал такую систему, которую считал наиболее удобной и
точной, чтобы оно не расстроилось из-за его нерадения и, с другой стороны,
чтобы не доставляло ему, при его занятиях, много хлопот и не отнимало
времени: именно, годовой урожай он продавал весь сразу, и потом покупал все
нужное на рынке... расходы были рассчитаны по дням и сведены до минимума с
величайшей аккуратностью, так что ничего не было лишнего, как должно быть в
большом доме при богатом хозяйстве, а напротив, все расходы и приходы были
высчитаны и вымерены. Поддерживал весь этот аккуратный порядок его слуга
Эвангел, один, как никто другой, по натуре ли своей способный к хозяйству
или приученный к нему Периклом".(XVI)
Но, пожалуй, самой удивительной особенностью личности Перикла в тот
достаточно жестокий век была его доброта, неизменно доброжелательное
отношение к людям. Обратимся еще раз, по этому поводу, к свидетельству
нашего историка.
"Когда Перикл был уже при смерти, - пишет Плутарх, - вокруг него сидели
лучшие граждане и оставшиеся в живых друзья его. Они рассуждали о его
высоких качествах и политическом могуществе, перечисляя его подвиги... Так
говорили они между собой, думая, что он уже потерял сознание и не понимает
их. Но Перикл внимательно все это слушал и, прервавши их разговор, сказал,
что удивляется, как они прославляют и вспоминают такие его заслуги, в
которых равная доля принадлежит и счастью и которые бывали уже у многих
полководцев, а о самой славной и важной заслуге не говорят: "Ни один
афинский гражданин, - прибавил он, - из-за меня не надел черного
плаща".(XXXVIII)
То есть никому не пришлось облачиться в траур. И далее Плутарх
заключает:
"Итак, в этом муже достойна удивления не только умеренность и кротость,
которую он сохранял в своей обширной деятельности, среди ожесточенной
вражды, но и благородный образ мыслей: славнейшей заслугой своей он считал
то, что, занимая такой высокий пост, он никогда не давал воли ни зависти, ни
гневу и не смотрел ни на кого, как на непримиримого врага. Как мне кажется,
известное его прозвище, наивно-горделивое, заслужено им и не может
возбуждать ни в ком зависти единственно потому, что Олимпийцем прозван был
человек такой доброй души, жизнь которого, несмотря на его могущество,
осталась чистой и незапятнанной".(XXXIV)
Таков благородный облик Перикла, как он встает перед нами главным
образом из биографии, написанной Плутархом. Но, может быть, его биограф
пристрастен? Вряд ли. Политику Перикла (введение оплаты должностей, начало
2-й Пелопоннесской войны) Плутарх подвергает жесткой критике. Глубокое
уважение к личным достоинствам Перикла сквозит и в цитированных ниже
фрагментах из "Истории", принадлежащей перу его современника, Фукидида.
Государственная деятельность Перикла
После смерти Эфиальта, в период с 461 по 444 годы влияние Перикла на
политическую жизнь Афин, как лидера демократов, было, по-видимому,
достаточно велико. За эти 17 лет его четырежды избирали стратегом. С 444 по
430 годы он переизбирается стратегом-автократором ежегодно, то есть
фактически является бессменным главой Афинского государства. Попробуем
перечислить основные направления политического руководства Перикла в мирное
время - до начала второй Пелопоннесской войны.
Внешняя политика Афин. Во второй половине V века она определяется, с
одной стороны, завершением прямой конфронтации с Персией. По условиям мира,
заключенного в 449 году другом Перикла, Каллием, персы обязались не посылать
корабли в Эгейское море и к черноморским проливам, а свои сухопутные войска
держать не ближе трех дней пути от побережья Малой Азии. Греки же
согласились оставить в покое Египет и вывести свои гарнизоны из городов
малоазиатского побережья. Эти города, оставаясь в составе Афинского морского
союза, формально считались подданными Персии.
С другой стороны, торговое соперничество Афин с Коринфом, Фивами и
Эгиной не ослабевало. Оно питало и военное противостояние с Пелопоннесским
союзом. В 446 году окончился заключенный Кимоном мир. Военные
...Закладка в соц.сетях
