Жанр: История
Император Павел I
Геннадий Львович ОБОЛЕНСКИЙ
ИМПЕРАТОР ПАВЕЛ I
Исторический роман
ДОРОГОЙ ДЕЗИ ПОСВЯЩАЮ
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ВОЗМЕЗДИЕ. Вместо заключения
________________________________________________________________
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
Я не разделяю довольно обычного
пренебрежения к значению этого
царствования.
В. Ключевский
А. С. Пушкин назвал его "романтическим императором", "врагом
коварства и невежд" и собирался написать историю его царствования. Л. Н.
Толстой считал, что "характер, особенно политический, Павла I был
благородный, рыцарский характер". В письме к историку Бартеневу в 1867
году он писал: "Я нашел своего исторического героя. И ежели бы Бог дал
жизни, досуга и сил, я бы попробовал написать его историю". Речь шла о
Павле I.
Интерес к нему двух русских гениев был неслучаен. Жизнь Павла
Петровича отличалась такими трагическими чертами, "подобных которым не
встречается в жизни ни одного из венценосцев не только русской, но и
всемирной истории".
По этому поводу журнал "Русская старина" писал в 1897 году: "Не
подлежит малейшему сомнению, что личность Павла Петровича возбуждает у нас
не только большой интерес, но и какое-то странное сочувствие к себе, не
охлаждаемое самыми мрачными картинами его времени, набрасываемыми
современниками. Сочувствие это не может быть объяснено недостаточным
знакомством с характером и действиями Павла I; напротив, для запечатления
в умах читателей неблагоприятного представления о нем, подчас краски
сгущены слишком сильно. Характер Павла Петровича весь состоял из
контрастов света и тени, в нем пробивались какие-то чисто гамлетовские
черты, а такие характеры везде и всегда возбуждали и возбуждают к себе
невольное сочувствие. Люди любят натуры порывистые, страстные и легко
прощают им их заблуждения..."
Современники отмечают его высокие душевные качества и называют его
тираном. Говорят "о громадности переворота, совершившегося со вступлением
его на престол", и пишут, что император "поврежден". Ходят легенды о том,
как он ссылал в Сибирь целыми полками, а солдаты любили его, и герой
Отечественной войны генерал А. П. Ермолов утверждает, что "у покойного
императора были великие черты, и исторический его характер еще не
определен у нас".
Присягу новому царю принимают и крепостные, значит, они подданные,
люди. Впервые с высоты престола барщина ограничивается тремя днями в
неделю с предоставлением крепостным выходных по праздникам и воскресным
дням. Царь - деспот, а народ говорит о нем: "Наш-то Пугач!"
О нем сохранилось множество анекдотов, но не меньше и о Петре
Великом. На вопрос, кто будет иметь доступ к государю с просьбами,
последовал его ответ: "Все-все подданные и мне равны, и всем равно я
государь". Прошения принимаются ежедневно им лично на вахт-парадах. А
вскоре удивленные жители столицы узнают, что в одном из окон Зимнего
дворца установлен желтый ящик и каждый может бросить в него письмо или
прошение на имя государя. Ключ от комнаты хранился у самого Павла, который
каждое утро сам читал просьбы подданных и ответы печатал в газетах.
Образованнейший И. М. Муравьев-Апостол не раз говорил своим детям,
Матвею, Сергею и Ипполиту, будущим декабристам, "о громадности переворота,
совершившегося со вступлением Павла I на престол, - переворота столь
резкого, что его не поймут потомки". Никогда еще, даже при Петре I,
законодательство не шло таким ускоренным темпом: перемены, новые уставы,
положения, на вс„ новые точные правила, "всюду строгая отчетность".
Наводится порядок в армии и в управлении, "всюду стеснение власти
отдельных начальников". По всем направлениям идет ломка старого,
отжившего. Декабрист В. И. Штейнгель: "Это кратковременное царствование
вообще ожидает наблюдательного и беспристрастного историка, и тогда узнает
свет, что оно было необходимо для блага и будущего величия России после
роскошного царствования Екатерины II".
Павел I - враг сословных привилегий и социальной несправедливости.
"Закон один для всех, и все равны перед ним", - говорил он, "гонитель
всякого злоупотребления власти, особенно лихоимства и взяточничества". И
поэтому едут в Сибирь в одной кибитке генерал и унтер-офицер, купец и
сенатор.
Первым противодворянским самодержцем назвал его В. О. Ключевский. -
"Чувство порядка, дисциплины и равенства было руководящим побуждением его
деятельности, борьба с сословными привилегиями - его главной задачей".
Судя по быстрым и решительным действиям императора, программа реформ
была им подготовлена заранее. В ее основе лежали централизация власти,
строгая государственная экономия и стремление облегчить тяготы простого
народа.
"Император Павел имел искреннее и твердое желание делать добро, -
вспоминал его собеседник писатель А. Коцебу. - Перед ним, как пред
добрейшим государем, бедняк и богач, вельможа и крестьянин, все были
равны. Горе сильному, который с высокомерием притеснял убогого! Дорога к
императору была открыта каждому, звание его любимца никого перед ним не
защищало..."
Он крайне раздражителен и требует безусловного повиновения: "Малейшее
колебание в исполнении его приказаний, малейшая неисправность по службе
влекли строжайший выговор и даже наказание без всякого различия лиц". Но
он же справедлив, добр, великодушен: "доброжелательный, склонный прощать
обиды, готовый каяться в ошибках".
"Обнаружились многие вопиющие несправедливости, и в таковых случаях
Павел был непреклонен, - пишет один из образованнейших и принципиальнейших
современников Павла полковник Н. А. Саблуков. - Никакие личные или
сословные соображения не могли спасти виновного от наказания, и остается
только сожалеть, что его величество иногда действовал слишком стремительно
и не предоставлял наказания самим законам, которые покарали бы виновного
гораздо строже, чем это делал император, а между тем он не подвергался бы
зачастую тем нареканиям, которые влечет за собой личная расправа".
Именной указ городничему, уличенному в клевете на офицера: "Во время
утреннего развода гвардии встать на колени перед обиженным и просить
прощения".
По улице идет офицер, а за ним солдат, который несет его шубу и
шпагу: "Государь, миновав сего офицера, возвращается назад, подходит к
помянутому солдату и спрашивает, чью несет он шубу и шпагу. "Офицера
моего, - сказал солдат, - вот самого сего, который идет впереди". -
"Офицера? - сказал государь, удивившись. - Так поэтому ему стало слишком
трудно носить свою шпагу и она ему, видно, наскучила. Так надень-ка ты ее
на себя, а ему отдай с портупеею штык свой: оно ему будет покойнее". Сим
словом вдруг пожаловал государь солдата сего в офицеры, а офицера
разжаловал в солдаты; и пример сей, сделав ужасное впечатление во всем
войске, произвел великое действие: всем солдатам было сие крайне приятно,
а офицеры перестали нежиться, а стали лучше помнить свой сан и уважать
свое достоинство".
Историк Е. С. Шумигорский утверждает, что, "масса простого народа, в
несколько месяцев получившая большее облегчение в тягостной своей доле,
чем за все царствование Екатерины, и солдаты, освободившиеся от гнета
произвольной командирской власти и почувствовавшие себя на государевой
службе, с надеждой смотрели на будущее; их мало трогали "господския" и
"командирския" тревоги".
Приходится лишь глубоко сожалеть, что лучшие порывы и благие
начинания царя разбивались о каменную стену равнодушия и даже явного
недоброжелательства его ближайших сотрудников, наружно преданных и
раболепных. Многие его распоряжения перетолковывались совершенно
невозможным и предательским образом. Росло скрытое недовольство против
государя, который был совершенно неповинен. Подобных фактов множество.
Так, губернатор Архаров отдал приказ перекрасить дома и заборы в "цвет
шлагбаумов" и переменить русскую упряжь лошадей на немецкую, якобы на
основании личного желания императора.
"Вы знаете, какое у меня сердце, но не знаете, что это за люди", - с
горечью писал Павел Петрович в одном из писем по этому поводу.
"Об императоре Павле принято обыкновенно говорить как о человеке,
чуждом всяких любезных качеств, всегда мрачном, раздражительном и суровом,
- вспоминал полковник Н. А. Саблуков, близко знавший императора. - На деле
же характер его вовсе был не таков. Остроумную шутку он понимал и ценил не
хуже всякого другого, лишь бы только в ней не видно было
недоброжелательства или злобы...
Павел, по природе человек великодушный, проницательный и умный, по
взглядам своим был совершенный джентльмен, который знал, как надо
обращаться с истинно порядочными людьми, хотя бы они и не принадлежали к
родовой или служебной аристократии; он знал в совершенстве языки:
славянский, немецкий и французский, был хорошо знаком с историей,
географией и математикой.
Павел Петрович был полон жизни, остроумия и юмора, был добродетелен и
ненавидел распутство; был весьма строг относительно всего, что касалось
государственной экономии, стремясь облегчить тягости, лежащие на народе; в
преследовании лихоимства, несправедливости, неправосудия был непреклонен;
был весьма щедр при раздаче пенсий и наград. Глубоко религиозный Павел
высоко ценил правду, ненавидел ложь и обман.
В основе характера этого императора лежало истинное великодушие и
благородство, и, несмотря на то что он был ревнив к власти, он презирал
тех, кто раболепно подчинились его воле в ущерб правде и справедливости,
и, наоборот, уважал людей, которые бесстрашно противились вспышкам его
гнева, чтобы защитить невинного".
А вот свидетельство приближенной ко двору княгини Д. Х. Ливен: "Он
обладал прекрасными манерами и был очень любезен с женщинами; он обладал
литературною начитанностью и умом бойким и открытым, склонен был к шутке и
веселию, любил искусство; французский язык и литературу знал в
совершенстве; его шутки никогда не носили дурного вкуса, и трудно себе
представить что-либо более изящное, чем краткие милостивые слова, с
которыми он обращался к окружающим в минуты благодушия".
Не правда ли, все сказанное не соответствует тому представлению,
которое сложилось у нас об императоре Павле I. Как тут не вспомнить слова
П. Чаадаева: "Переоценка прошлого необходима не для одной совести.
Переоценка истории есть единственная возможность пути..."
Павел I был человеком талантливым, хорошо знал и понимал живопись,
неплохо рисовал. Учился архитектуре у известного архитектора Бренны и был
автором проекта любимого им Михайловского замка.
О его первоначальном плане дают представление карандашные наброски
Павла, хранившиеся когда-то в бумагах Марии Федоровны и обнаруженные
ленинградским искусствоведом и историком архитектуры Б. Л. Васильевым еще
в 1930-х годах... Хорошо понимая профессиональное несовершенство проекта
Павла I, Бренна творчески переработал его, сохранив основной замысел. Он
изготовил более двадцати чертежей большого формата, снабдив их
соответственно оформленным титульным листом с обращением к патрону,
начинавшимся словами: "Ваше Величество. Спроектируемые Вашим Императорским
Величеством планы и чертежи Михайловского дворца я привел в порядок
согласно основам и правилам искусства, и начавшееся их исполнение
продолжается в настоящее время"...
В обращении к патрону Бренна явно завысил его роль в работе, но этот
уникальный документ является прямым доказательством того, что Павел и
Бренна были соавторами в создании проекта Михайловского замка.
Внешняя политика, проводимая Павлом I, была целиком подчинена
национальным интересам России.
Вступив на престол, он сказал канцлеру Безбородко: "Теперь нет ни
малейшей нужды России помышлять о распространении своих границ, посему она
и без того довольно уже и предовольно обширна... а удержать свои границы
постараемся и обидеть себя никому не дадим; всходствие этого все содержать
будем на военной ноге, но при всем том жить в мире и спокойствии". Его
внешняя политика - политика мира, политического равновесия и защиты
слабых.
Измена союзников по коалиции против Франции, использовавших
беспримерный успех Суворова в Италии в своих корыстных целях, а также
восстановление сильной власти во Франции в лице первого консула Бонапарта
послужили причиной резкого изменения курса внешней политики. И хотя цели
ее остаются прежними - прочный мир и политическое равновесие, - их
осуществление Павел I видит теперь в союзе с революционной Францией.
Нужно было обладать государственным умом и мужеством, чтобы вопреки
установившимся традициям и мнению ближайших советников так круто повернуть
внешнеполитический курс страны. Интересы России были поставлены новым
императором выше отвлеченных принципов легитимизма, - революционная
Франция становится союзником России. По словам В. О. Ключевского, "две
наиболее разобщенные географией страны - революция и крайний абсолютизм,
встали во главе и на страже европейского порядка".
Сближение между великими державами идет быстрыми темпами. Уже
строятся совместные грандиозные планы: высадки войск в Ирландии, военных
действий в Средиземном море, похода в Индию. Англия оказывается в
одиночестве: Франция, Россия, Пруссия, Дания, Испания, Португалия, Швеция,
Голландия, Италия - все против нее. В Лондоне царит паника, нет хлеба,
закрыты европейские порты. Дания занимает Гамбург, Пруссия - Ганновер,
казачьи полки устремляются в предгорьям Индии. Правительство всемогущего
Питта пало. Со дня на день ожидали объявления войны.
Укоренилось мнение, что поход в Индию - плод фантазии полубезумного
царя. Оказалось, что это далеко не так. По плану, составленному самим
Наполеоном, русский корпус в составе 35 тысяч человек должен был в июне
сосредоточиться в Астрахани. Из Франции по Дунаю, Черному морю к Царицыну
на соединение с ним двигался 35-тысячный корпус во главе с талантливым и
бесстрашным генералом Масеной, который по настоянию Павла I должен был
возглавить франко-русские войска. Через Астрабад, Герат, Кандагар по пути,
проложенному фалангами Александра Македонского, уже в сентябре они
рассчитывали войти в главные области Индии.
Бонапарт спрашивал Павла: "Хватит ли судов? Пропустит ли султан?" А
тот гарантировал суда, свое воздействие на Турцию и писал в ответ:
"Французская и русская армии жаждут славы; они храбры, терпеливы,
неутомимы; их мужество, постоянство и благоразумие военачальников победят
любые препятствия".
Никогда раньше Россия не имела такого могущества и авторитета в
международных делах: "Этому царствованию принадлежит самый блестящий выход
России на европейской сцене", - утверждает В. О. Ключевский.
Павел I пал жертвой худшей части гвардии и придворных, недовольных
проводимыми им реформами. Немалую роль здесь сыграл посол сэр Уитворт и
"английское золото". Екатерина II была "милостива" к дворянству, и к концу
ее царствования крайняя распущенность, злоупотребления и лихоимство
поразили армию, суды и канцелярии. По меткому выражению А. С. Пушкина,
"развратная государыня развратила свое государство. От канцлера до
последнего протоколиста все крало и все было продажно".
Павел I положил этому конец. В значительной мере ему удалось исцелить
империю от этих "глубоких язв и злоупотреблений, внеся больший порядок в
гвардию и армию, сократив роскошь и беспутство, облегчив тягости народа,
упорядочив финансы, улучшив правосудие". Его кратковременное царствование
стало переходным - именно в нем были заложены основы политической, военной
систем для двух последующих царствований. "Это царствование органически
связано как протест с прошедшим, а как первый неудачный опыт новой
политики, как назидательный урок для преемников - с будущим".
Убийцы Павла I были бесконечно ниже его умом и характером, но они
ославили свою жертву "полубезумным тираном", и никто им не возражал. Слухи
о его "странностях" и "жестокостях" в большинстве своем исходили из уст
людей, стремившихся или оправдать убийство императора, или хотя бы с ним
примириться. "Он осужден своими убийцами - осуждая его, они оправдывали
себя!" А правительство целое столетие ревниво оберегало память императора
Александра I в ущерб памяти его отца. И только снятие цензурных
ограничений в конце прошлого и в начале нашего века позволило
удовлетворить огромный интерес общественности к жизни и деятельности этого
государя, занявшего особое место в истории царствования дома Романовых. Но
слухи о его "жестокостях" и "тиранстве" продолжали жить в обществе, и
особенно усилились в советское время. Это и послужило причиной появления
на свет данной книги.
Россия не хотела и не требовала гибели "романтического императора".
Декабрист Н. М. Муравьев спустя двадцать лет приходит к выводу, что "в
1801 году заговор под руководством Александра I лишает Павла I престола и
жизни без пользы для России. А эпитафией ему могут служить слова,
сказанные об императоре Павле Петровиче П. Вяземским: "Его беда
заключалась прежде всего в том, что он был слишком честен, слишком
искренен, слишком благороден, то есть обладал рыцарскими качествами,
которые противопоказаны успешной политической деятельности. "Верность",
"долг", "честь" были для него абсолютными ценностями.
ЧїАїСїТїЬї ПїЕїРїВїАїЯ
________________________
РОДИТЕЛИ
Родителей не выбирают.
Афоризм
25 апреля 1742 года в Москве начались коронационные торжества по
случаю вступления на престол Елизаветы Петровны. Свергнутое в результате
переворота Брауншвейгское семейство с малолетним императором Иоанном
Антоновичем, правнучатым племянником Петра I, "чтобы отплатить добром за
зло", с почетом отправляется на родину.
В 1739 году императрица Анна Иоанновна, средняя дочь царя Ивана,
выдает удочеренную ею племянницу Анну, которой исполнился 21 год, замуж за
герцога Брауншвейгского Антона Ульриха.
12 августа 1740 года у Анны Леопольдовны и Антона Ульриха родился
сын, которого в честь прадеда назвали Иоанном. Умирая, Анна Иоанновна
объявила двухмесячного Иоанна императором, а своего фаворита Бирона
регентом при нем.
8 ноября 1740 года фельдмаршал Миних и восемьдесят гренадеров
совершили переворот в пользу Анны Леопольдовны. Ненавистный Бирон был
арестован, а Анна объявлена правительницей при своем сыне. Фактически же
правили страной сначала Миних, потом компания - Остерман, Черкасский,
Головкин, сумевшие устранить честолюбивого и храброго фельдмаршала. Антон
Ульрих довольствовался чином генералиссимуса российских войск, а его
миловидная недалекая жена проводила время в ожидании ребенка и в
бесконечных разговорах со своей любимицей фрейлиной Менгден.
..."После долгих раздумий и колебаний Елизавета Петровна наконец-то
решилась. Поздно вечером 24 ноября 1741 года послали за гренадерами
любимого Преображенского полка.
Был уже второй час ночи по полуночи 25 ноября, когда она, надев
кирасу на свое обыкновенное платье, села в сани и отправилась в казармы
Преображенского полка в сопровождении Воронцова, Лестока и Шварца, своего
старого учителя музыки. Приехав в гренадерскую роту, извещенную уже
заранее о ее прибытии, она нашла ее в сборе и сказала: "Ребята, вы знаете,
чья я дочь, ступайте за мною!" Солдаты и офицеры закричали в ответ:
"Матушка! Мы готовы, мы их всех перебьем".
Озадаченная таким диким выражением усердия, Елизавета сказала: "Если
вы будете так делать, то я с вами не пойду". Умерив этими словами излишнее
усердие, Елизавета велела разломать барабаны, чтоб нельзя было произвести
тревоги, потом взяла крест, стала на колени, а за нею все присутствующие,
и сказала: "Клянусь умереть за вас; клянетесь ли умереть за меня?" -
"Клянемся!" - прогремела толпа. "Так пойдемте же, - сказала Елизавета, - и
будем только думать о том, чтобы сделать наше отечество счастливым во что
бы то ни стало..." Войдя в комнату правительницы, которая спала вместе с
фрейлиной Менгден, Елизавета сказала ей: "Сестрица, пора вставать!"
Правительница, проснувшись, отвечала ей: "Как! Это вы, сударыня?" Увидавши
за Елизаветою гренадер, Анна Леопольдовна догадалась, в чем дело, и стала
умолять цесаревну не делать зла ни ее детям, ни девице Менгден, с которой
бы ей не хотелось разлучаться. Елизавета обещала ей это, посадила ее в
свои сани и отвезла в свой дворец; за ними в двух других санях отвезли
туда же маленького Иоанна Антоновича с новорожденной сестрой его
Екатериною. Рассказывали, что Елизавета, взявши свергнутого ею императора
на руки, целовала его и говорила: "Бедное дитя, ты вовсе невинно, твои
родители виноваты". Так началось это царствование, продолжавшееся двадцать
лет, "не без славы, даже не без пользы" для России. Брауншвейгское
семейство, с почетом отправленное на родину, было задержано в Риге:
императрица испугалась, что ее племянника, герцога Голштинского, могут не
выпустить из Киля.
Судьба уготовила ему две короны
- шведскую, по линии отца, и русскую,
по линии матери; но она не баловала
его, а люди хорошо постарались, чтобы
помочь ей в этом.
В. Ключевский
Единственный сын старшей дочери Петра, Анны, и герцога Карла Фридриха
Голштейн-Готторпского Петр Ульрих был внуком сестры Карла XII. Он лишился
матери, скончавшейся от родовой горячки, когда ему было несколько недель.
В одиннадцать лет он остался без отца. Воспитывался грубыми,
невежественными людьми в прусской казарме. Его жестоко наказывали за
малейшую провинность, научили пить и сквернословить. "Униженный и
стесняемый во всем, - писал В. Ключевский, - он усвоил себе дурные вкусы и
привычки, стал раздражителен, вздорен, упрям".
Его готовили в наследники шведского престола, учили латинской
грамматике и лютеранскому катехизису. Когда племяннику императрицы учинили
в Петербурге экзамен, "все были удивлены скудностью его знаний", а он в
отчаянье заявил, что к наукам неспособен. К нему приставили лучших
учителей во главе с академиком Штелиным, и была составлена программа его
образования. Но дело далеко не продвинулось: Петр часто хворал, а будучи
здоровым, предпочитал придворные празднества и увеселения серьезным
занятиям.
"Великий князь забывает все, что учил, - читаем в записках Штелина, -
проводит время в забавах с невеждами... Все употребляется на забавы, на
пригонку прусских гренадерских касок, на экзерцию с служителями и пажами,
а вечером на игру". Петр любит играть в солдатики и кукольные комедии,
занимается дрессировкой собак и с удовольствием играет на скрипке в
обществе придворных лакеев. Добрый от природы, он был робок, горяч, но
отходчив, памятлив и остроумен. По-детски доверчивый и бесхитростный, он
был не в состоянии хранить ни одной тайны. В нем было чрезвычайно развито
воображение, отсюда "печальная наклонность лгать с простодушным
увлечением, веруя в свои собственные вымыслы". Он подчинялся первому
чувству, первой чужой мысли, это уживалось с капризами и упрямством. "Он
походил на ребенка, вообразившего себя взрослым, на самом деле это был
взрослый человек, навсегда оставшийся ребенком".
Выбор невесты - вопрос
...Закладка в соц.сетях
